Бывшие. Я не прощаю(сь)

«Привет! Не могу до тебя дозвониться! Ты скоро станешь папой, я беременна!»

Каждое предложение в новом сообщении, после всех сообщений – эмодзи с сердечками

И для верности прикреплена фотка с тестом с двумя полосками.

«Я так счастлива!!!» – Стоит подпись под фото.

Я застываю как громом пораженная посреди коридора нашей квартиры. Телефон мужа чуть не выпадает из рук. На экране уведомлений одно за другим с тихим звуком доставляются новые и новые сообщения.

Вереница сообщений, которые разбивают мою жизнь на До и После.

Мой муж скоро станет папой. В голове не укладывается!

У меня расширяются глаза, сердце за мгновенье разгоняется до бешенного ритма, грозит пробить ребра, так колотится по ним.

В ушах шумит кровь. Я еле могу устоять на ногах, мир вокруг качается, теряя свою устойчивость. Мне приходится опереться ладонью на стену, чтобы не упасть посреди коридора.

Как это понять? Смысл слов ускользает. Успеваю перечитать еще пару раз, прежде чем сообщения одно за другим исчезают с экрана уведомлений.

На смену шоку приходит ярость.

Словно фурия, бросаюсь, стучусь со всех сил в ванную, где шумит вода, льющаяся из-под крана. Муж принимает душ, что-то напевает как обычно.

– Открой! Воронов! Сволочь! Открывай! – требую.

Кричу, тарабаню по двери.

Из-за двери доносится недовольный голос мужа, перекрикивающего шум воды:

– Мия! Что опять? Угомонись, я сейчас выйду. Две минуты можешь потерпеть?

– Не буду я терпеть! Ты гад! Ненавижу тебя! – Ору в закрытую дверь.

Слышу, он закрывает кран, тихо матерится, выбираясь из душа.

Через мгновенье дверь резко распахивается, чуть не снося меня в сторону.

Витя стоит на пороге, недовольно взирая на меня:

– Что за истерика? Опять что ли ПМС? Чего кричишь?

Не могу отвести от него глаз. Против своей воли любуюсь им. В памяти отпечатываются его мокрые волосы, прозрачные капельки воды на теле. Выскочил, до конца не вытершись полотенцем. Смотрит на меня подозрительно, а в глазах ни капли раскаяния. Да как он мог со мной так поступить? Я же люблю его, и до сих пор была уверена, что это взаимно.

– Ну? – поторапливает он меня, поднимает брови.

Собираюсь с силами еще мгновенье и начинаю говорить:

– Телефон твой звонил бесконечно, решила тебе его отнести в ванную, вдруг что-то важное? Пока несла, десять сообщений прилетело, и я их прочитала. Так что могу и сама сказать: поздравляю, ты скоро станешь папой! Можешь позвонить, поздравить будущую мать твоих детей! – Выдаю я на одном дыхании и выдыхаю тихо: – Я тебя ненавижу!

Запал иссяк. Осталась жуткая боль и разочарование. Вмиг накатывает такое бесслилие, что хочется присесть, а еще лучше – прилечь. Укрыться с головой одеялом и спрятаться.

Но вместо этого я продолжаю стоять в коридоре рядом с разозлившимся мужем. Он сводит брови на переносице, тянет руку к телефону:

­– Зачем ты брала мой телефон? – Злится муж, в голосе ярость так и клокочет.

– Тебе хотела отнести, – не отпираюсь я. – думала, может что-то важное? Не ошиблась, важное! Не каждый день такие новости! Кто она?

Отвожу свою руку, в которой зажат его телефон себе за спину.

– Понятия не имею! – заявляет он. Встряхивает волосами, на меня летят брызги. Недовольно морщусь, завожусь еще сильней:

– Не знаешь, кому сделал ребенка? Ну ты и молодец, Воронов! Но телефончик ей на всякий случай оставил, чтоб ей было как сообщить тебе о беременности! – Обвиняю я его.

– Мне все равно! – ревет он в бешенстве. – Не выдумывай!

Протягиваю ему его телефон на раскрытой ладони.

– Покажи телефон! – требую я.

– Не буду я тебе ничего показывать! – Выхватывает телефон из моих рук, разблокирует экран, – вот смотри, даже номер у меня не определился! Сейчас в бан ее отправлю и все!

– Ну да конечно! Так я тебе и поверила! Вообще, зачет тебе, конечно, Воронов! Будущую мамочку в бан – и нет проблем! Беременность не рассосется от того, что ты в бан отправишь! Или ты не в курсе?

Последние силы резко заканчиваются, голос дрожит, когда я это произношу.

– Мия, малышка, давай не сейчас, – произносит он умоляющим тоном, – Мне бежать уже надо! Ты же знаешь, я тебя люблю!

– Это не мешает тебе заделать ребенка кому-то еще!

Разворачиваюсь резко, иду в нашу спальню.

– Мия! Что ты несешь?! Мия, ты же понимаешь, что я не могу сейчас разборки устраивать? меня уже такси ждет в аэропорт! Через неделю вернусь и обсудим! – несется мне вслед.

– А что нам обсуждать? – хочу проорать я на него, а выходит только прошептать: – Ты скоро станешь папой!

Он бросается мне наперерез, хватает в объятья, порывисто прижимает к себе:

– Мия! Девочка моя! Ты для меня самое ценное! Ну что ты выдумываешь? Я понятия не имею, кто это написал вообще! Номером наверно ошиблись!

– Конечно! – шиплю я змеей. Не верю ему больше.

– Мия! Я же тебе говорил, ты – вся моя жизнь! Мне больше никто не нужен! И детей никаких я не хочу! Куда мне дети?! Ну сама подумай! Сборы, тренировки! Какие, в жопу, дети, котенок? Я вообще их не люблю! – убежденно шепчет мне в макушку.

Сердце обрывается и застывает кусочком льда на пути в черную пропасть отчаяния.

Я ведь тоже беременна.

Хотела любимому сделать сюрприз. Сама только что утром узнала о своей беременности, но не хотела сообщать о ней мужу в суматохе его сборов на самолет.

Думала, что лучше потерплю недельку и сообщу, когда он вернется, придумаю как раз, как красиво это сделать.

Представляла, как она обрадуется, подхватит меня, будет кружить по комнате и повторять, как он меня любит и как он безумно счастлив, что у нас будет малыш. Как я буду смеяться от счастья, когда он опустится передо мной на колени, чтоб поцеловать плоский еще пока животик…

Но это оказались лишь мои глупые фантазии, которым никогда не суждено воплотиться в жизнь.

Все мои мечты разбиваются на мелкие острые осколки об реальность.

В реальности я узнаю о беременности какой-то подстилки моего мужа через полчаса после того, как узнала о своей.

В реальности муж держит меня за дуру, утверждая, что не знает, с кем он переспал.

В реальности он говорит, что не любит детей.

«Какие, в жопу дети, котенок? Я вообще их не люблю!» – его фраза словно пуля навылет ранит мое сердце. Оно сжимается от боли, трепещется как крылья бабочки, насаженной на иглу.

Мне больно, мне очень больно. На глазах выступают слезы.

– Черт, Мия! Ну не реви. Пожалуйста, не надо слез. Мне бежать пора! Всего неделя, котенок! Долечу, позвоню тебе, поговорим. Через неделю уже дома буду, и все тебе объясню. Давай, малыш! Не натвори глупостей. – Он нежно касается к моим губам, – я во всем разберусь!

Он крепко обнимает меня. И мне в ответ хочется прижаться и забыть обо всем на свете. Мне так уютно в его объятьях.

Еще полчаса назад это было мое самое любимое и безопасное место в мире. Но теперь все изменилось: я не могу отмотать время назад и забыть прочитанные мной сообщения. И не смогу забыть его слова о том, что он не любит детей.

Муж быстро отстраняется от меня и одевается, хватает собранный мною заранее свой чемодан и открывает входную дверь.

– Давай, детка, я полетел! Не скучай! – машет мне рукой на прощанье.

Бегом спускается вниз. Машет мне рукой снизу с лестничной клетки, когда я выглядываю за дверь. И ускоряет шаг, быстро бежит вниз.

За ним хлопает дверь подъезда.

Я тихонечко прикрываю дверь, прислоняюсь к ней спиной, и сползаю по ней на пол.

Скукоживаюсь в комок, закрываю лицо руками. Тело сотрясают рыдания.

Мне становится так сильно жалко себя и свою разрушенную жизнь.

Я ведь беременна, хотела мужу сделать сюрприз, да не успела рассказать. А он теперь заявляет, что не хочет никаких детей!

И ведь это полбеды! Где-то на свете есть еще какая-то девушка, которая ждет от него ребенка!

Вот так он «не хочет»! – зло думаю я, пока слезы безостановочно катятся по моему лицу.

Когда слез не остается, я еще минуты две молча сижу. Слегка раскачиваюсь, обняв себя за коленки, и положив на них подбородок.

Затем поднимаюсь с трудом на ноги.

Сколько я так сидела? Руки и ноги затекли, глаза наверняка опухли.

Гляжусь в зеркало в коридоре. Сама себя не узнаю. На меня смотрит растрепанная заплаканная женщина с ввалившимися глазами.

А ведь еще полчаса назад я была самая счастливая женщина на свете. Любимый и любящий муж всегда баловал меня цветами и подарками. Да, он часто улетал в командировки, но, когда был рядом, мы были самой красивой парой, где бы мы не появлялись.

Вспоминаю, как утром я сделала тест на беременность и с замиранием сердца наблюдала, как две полоски окрашиваются в ярко-малиновый цвет, не оставляя никаких сомнений в положительном результате. Но после этого я все равно сделала еще два теста, все никак не могла поверить в свое счастье. И все они показали две полоски.

До моей мечты о настоящей семье – мама, папа и малыш – оставалось всего девять месяцев. А теперь она далека, как никогда!

Вся моя жизнь разбита и разодрана в клочья моим же мужем, Виктором Вороновым.

Как он сказал: «Не наделай глупостей»?

Нет, глупостей я делать не буду. Самая моя большая глупость уже совершена – я вышла за него замуж и слепо доверяла ему, думала, он никогда меня не предаст. Вот и поплатилась за свою доверчивость.

А ведь все подруги говорили мне, что среди спортсменов верных нет. Да только я была убеждена, что мой муж не такой. Он ведь на руках меня носил.

«Ну вот и доносился!» – зло думаю про себя. Не разрешаю самой себе себя жалеть. Иначе я снова расплачусь. А я должна быть сильной. Ради своего малыша.

Шумно выдыхаю. У меня есть целая неделя на то, чтоб собрать чемоданы и исчезнуть из этого города и из жизни своего мужа.

Я не хочу слышать ни оправданий, ни извинений от него.

На следующий день подаю заявление на развод на госуслугах, уверена, что он увидит его, только когда вернется домой.

Собираю в два чемодана всю свою жизнь.

Пишу мужу записку, которую оставляю на столе:

«Не надо меня искать! Все равно это ничего не изменит! Я ни за что не прощу!»

Спустя четыре года.

– Глебушка, пора вставать! – нежно касаюсь плечика сына, – вставай, малыш, пора в садик!

Он смешно морщит носит, натягивает на себя одеялко, укрываясь с головой. Только белокурая макушка торчит.

– Глеба! Мы так в садик опоздаем! – повторяю настойчивей. Улыбаюсь.

Такой славный мужчина мне достался, практически идеальный. Единственный его недостаток – не добудишься его утром собираться в детсад.

Сын любит детский сад, с удовольствием туда идет, но утром легко проснуться – это задача для него пока слишком сложная. Да и ходит он в садик всего лишь месяц, привыкает пока.

Отвожу малыша в садик, сама бегу на работу. Работ у меня несколько. Одна из них – smm менеджер в клинике МедикПРо. Еще в салоне красоты и в магазине косметики.

Плюс этих работ в том, что можно работать полностью онлайн, лишь изредка появляясь в офисе.

это очень важное преимущество для одинокой мамы с трехлетним ребенком. На следующей неделе будет ровно четыре года, как я сбежала от мужа.

Пока еду в троллейбусе, вспоминаю тот ужасный день.

Я отчетливо помню тот день, будто он был вчера, хотя прошло уже четыре года. Как я узнала, что у бывшего мужа мне изменяет. Я помню, как я плакала и собирала чемоданы. Была уверена, что он сейчас позвонит или просто махнет рукой на свои сборы, развернет такси и вернется домой, чтобы доказать мне, что та смс – не более чем нелепая ошибка.

Ждала его звонка. Он же обещал позвонить, как только приземлится. Обещал все объяснить.

Я хотела обмануться, хотела, чтобы он попытался меня удержать. Но он ничего не сделал. И постепенно я привыкла к мысли, что моя убежденность в его измене была правильная. Он изменил, и выбрал ее.

Я постаралась вычеркнуть его из сердца. Забыть, не следить за ним в соцсетях. А он как-то удивительно быстро пропал с радаров СМИ, облегчив этим самым мне задачу.

Мелодия звонка выдергивает меня из воспоминаний. Вероника, администратор клиники МедикПРО тараторит в трубку, от волнения забыв даже поприветствовать меня.

– Мия! – восклицает она, – Мия! Тебе надо срочно приехать! Новый хозяин хочет полностью поменять контент план! И теперь надо еще страничку клиники во вконтакте сделать. Срочно!

– Какой новый хозяин, Вероник? Я же была у вас на прошлой неделе, все хорошо было!

– Ну вот! А теперь новый хозяин! Мы сами только вчера узнали! Представляешь? Старые хозяева продали бизнес какому-то бывшему спортсмену!

В голове срабатывает сигнал тревоги: как это продали бизнес? Я же только подписала контракт с ними? Без этой оплаты мне даже за квартиру не заплатить!

Понимаю теперь, отчего Вероника сама не своя. Есть от чего!

Администратор продолжает рассказывать неприятные для меня новости:

– Новый собственник сказал, что проще нанять агентство на аутсорсинг, чем платить штатному специалисту. Прости меня пожалуйста, за такие новости с утра, но ты – кандидат номер один на увольнение. – заключает она грустно.

Вздыхаем обе, молчим несколько секунд, и Вероника предлагает мне:

– Приезжай в общем! Лучше сама с ним поговоришь. Может, и согласиться тебя оставить! Все-таки у тебя такая ситуация: ­ мать-одиночка , ребенок маленький, и помогать некому.

Произносит сочувствующе.

– Да я и так к вам уже еду! – Сообщаю ей и отключаю телефон. Вот как будто чувствовала! Никаких поводов ехать сегодня в офис МедикПРО у меня не было. Но я отчего-то решила, что сегодня надо съездить.

Поехала, и вот такие новости!

От остановки до клиники бегу пешком.

Запыхавшись, растрепанная влетаю в дверь и застываю на пороге.

Спиной ко мне возле ресепшен стоит рослый мужчина и низким голосом распекает кого-то за какие-то грехи.

Широкие плечи, светлые волнистые волосы… Сердце немедленно срывается в галоп.

«Нет, пожалуйста, пусть это будет не он! Только пусть это будет не он! Я перестану …» – не успеваю дать судьбе никаких обещаний, что же я перестану делать в случае, если это будет не он.

Мужчина оборачивается. Я прирастаю к месту. Зрение меня не подвело.

Я поняла, что это он, как только увидела его спину. И не обманулась. Это он. Виктор Воронов собственной персоной.

Мой бывший муж, и отец Глебушки.

В фойе полно народа, и я надеюсь на чудо, что он меня не заметит и скользнет глазами мимо.

Но тут без вариантов. Никогда мне не везло. Бывший натыкается глазами на меня среди прочего персонала, словно спотыкается на ровном месте.

Я вижу, как ползут вверх его брови, выказывая крайнее удивление.

Он смотрит на меня словно на привидение, беззвучно произносит:

– Мия?

Кусаю губы от волнения, ладошки моментально вспотели. Стараюсь незаметно их вытереть о джинсы.

Вот бы еще можно было незаметно унять бешено колотящееся сердце. Оно стучит с утроенной силой, отдается в каждой клеточке моего тела.

Я кажется, даже не дышу, как будто это может сделать меня невидимой.

Надежды на чудо рушатся, когда Вероника, выскакивает из-за стойки, подскакивает ко мне и хватает за руку. Тащит навстречу этому гаду.

– Виктор Владимирович! Вот наш специалист по smm. Мия Вершинина. Она у нас просто волшебница! Вот увидите! Она такое может, что ни одно агентство с ней не сравниться!

Подталкивает меня к нему, попутно рекламируя. В то время как я мечтаю провалиться сквозь землю.

А лучше, чтоб он провалился!

– Ну здравствуй, Мия! ­– его низкий голос отдается вибрацией в моем теле, разгоняет мурашки.

– Здравствуйте, Виктор Владимирович! ­­– отвечаю тихо, не в силах справиться с волнением.

Он глазами ведет вниз, рассматривает меня с ног до головы, будто я его собственность, которую он потерял несколько лет назад, а теперь нашел.

Глаза его резко темнеют от злости, когда он натыкается взглядом на обручальное кольцо на моем пальце.

­– Хо-ро-шо, – произносит он по слогам. – И давно мы с тобой на Вы? – Спрашивает раздраженно

– Примерно четыре года, – отвечаю сиплым шепотом. Голос пропал от волнения.

Он сверлит во мне взглядом дыру. Я практически чувствую, как она оплавляется по краям.

Можно сказать, что мне повезло, что мы встретились с ним в фойе медицинского центра. Во-первых, ну не убьет же он меня при посторонних?

А во-вторых, если что, то меня сразу тут и реанимируют. Они же должно дорожить такими прекрасными специалистами, как я!

– Пройдемте в мой кабинет! – отдает он мне приказ и разворачивается, не удосужившись проверить следую ли я за ним.

Видимо, привык, что и без проверок, ему подчиняются безропотно.

Оглядываюсь на Веронику, которая делает мне страшные глаза и кивает ему в спину - «что встала, мол, иди давай!»

Вздыхаю и делаю первый шаг по направлению к кабинету главного.

Как ни крути, терять мне эту работу никак нельзя. Платят хорошо, недалеко от дома находятся, и бонусом – бесплатное посещение врачей для меня и сына.

Значит, я должна доказать, что я нужный специалист, и никакие аутсорсинговые фирмы всего мира меня не заменят.

Главное выдержать сейчас сколько-то времени в разговоре с Вороновым. А потом он исчезнет из моей жизни.

Уверена, что у этого красавчика жена есть и ребенок.

При воспоминании о ребенке у меня темнеет перед глазами, ему, вероятно, сейчас примерно столько же, сколько и Глебушке.

Только будит того неизвестного мне малыша по утрам его папа, носит на шее на прогулке, рассказывает про футбол.

Злюсь сама на себя: это же мой выбор был сбежать от него. Так зачем теперь жалеть и думать о том, что сама выбрала?

Другая половина меня обиженно заявляет, что ничего я не выбирала. Такое выбрать невозможно. Я просто не смогла простить, и моя рана до сих пор болит.

Задумавшись, не замечаю, как он останавливается посреди коридора и врезаюсь с разгона в его широкую спину.

Оказываюсь слишком близко к нему. Непозволительно близко. Тяну носом воздух, отравленный, словно ядом, фирменным запахом этого мерзавца. Остановиться не могу. Он замирает как скала.

Все его мышцы напрягаются, превращаясь в камень.

Еще секунда и, кажется, я протяну вперед руки и обхвачу его сзади, положу свою голову ему между лопаток, ластясь. Как раньше я любила делать.

Забытые рефлексы вопят и требуют немедленно его обнять и на цыпочки встать, чтоб потянуться за поцелуем.

Что за наваждение! Мне надо собраться!

Слишком резко шарахаюсь от него, когда он начинает поворачиваться, чтобы оказаться со мной лицом к лицу.

– Осторожней! – Выплевывает он, смотрит презрительно.

– Извините! – Еле могу вымолвить под его взглядом.

– Вперед иди. – головой кивает в сторону коридора, – Покажешь, куда идти. Я сам не помню. – добавляет наш новый хозяин приказным тоном.

Обхожу его чуть ли не за версту, стараясь как можно дальше держаться. Но когда начинаю идти впереди него, то спину печет под его пристальным взглядом. И не только спину.

Похоже, он меня просто нагло разглядывает. Не удивлюсь, если уже и раздел меня своим взглядом.

Вспыхиваю от возмущения, поджимаю губы. Но против своей воли расправляю плечи и виляю бедрами. Да что ты будешь делать! Ругаю себя! Вот с чего я решила ему понравится?

Веду внутри себя жаркий спор, отвечая самой себе, что я вовсе не планирую ему понравится, я изображаю взрослую сильную и самодостаточную женщину, которой плевать на него и его пристальные взгляды!

– Пришли! ­– Сообщаю, останавливаясь перед дверью.

– Заходи! – Он толкает дверь, протягивая руку над моей головой и толкая дверь.

Вхожу в кабинет и иду уверенным шагом садиться за стол. Воронов хмыкает и задает вопрос мне в спину:

– И давно ты тут работаешь, котенок?

Сбиваюсь с шага, оступаюсь, и хватаюсь за спинку стула, чтоб не упасть.

– Я не котенок. Мы в разводе, если ты забыл. И мне бы не хотелось, чтобы на работе знали, что мы когда-то были женаты. ­­– стараюсь говорить ровным тоном, но голос предательски срывается.

– Итак, давно? – он пропускает мимо ушей мою тираду. Обходит стол и присаживается на его краешек рядом с местом, где я сижу.

Теперь мне приходится задирать голову, чтобы видеть его лицо. Он же смотрит на меня сверху вниз, снисходительно.

Во мне закипает кровь, эмоции скачут от одного полюса к другому. Мы существовали с ним в параллельных вселенных четыре года.

Как так вышло, что мы встретились снова?

Поднимаю на него глаза. Он почти не изменился внешне. Те же темно-русые волосы и стального цвета глаза. Высокие скулы. Красиво изогнутые губы, которые я так любила целовать. Я до сих пор помню, какие они мягкие и нежные на ощупь.

Стал чуть шире в плечах кажется. Не такой загорелый как раньше.

И взгляд более тяжелый, давящий. Добавилась пара морщинок в уголках глаз, а между бровями складка стала чуть заметней.

От баловня судьбы, любимчика футбольных фанаток не осталось и следа. Он повзрослел и больше не юный мальчик, в которого я влюбилась без оглядки когда-то.

Передо мной – мужчина, которого я не знаю.

Он ждет ответа, пристально смотрит на меня.

– Давно, – решаюсь наконец ответить. Приходится прочистить горло, прежде чем продолжить: – Четыре года.

– Вот как? То есть ты сюда сразу сбежала? – поднимает одну бровь.

Ну что за допрос? Я к нему совсем не готова. Срываюсь:

– Я не сбегала. Ты сам выбрал другую!

Кажется, я слышу, как хрустнули суставы, когда он резко сжимает кулаки в карманах своих брюк и стискивает челюсти.

– Мия!

Произносит он мое имя, как будто щелкает плеткой, пытаясь приструнить меня.

– Я уже сто лет Мия! ­– огрызаюсь, зло смотрю на него.

– Я спрашиваю, почему ты сбежала? – А почему не позвонил? ­– отвечаю вопросом на вопрос. Но кажется, он меня даже не слышит.

Градус накала между нами взлетает до небес, еще немного и взорвемся сейчас оба.

– У тебя кто-то был? Ты почему сюда прилетела?

Хлопаю глазами, в шоке от его предположений. Ничего не успеваю сказать, как в кабинет врывается наш главный врач. Я так рада его появлению, что чуть в обморок не падаю от облегчения. Выдыхаю, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, с благодарностью глядя на главного.

– Виктор Владимирович! – Сразу начинает с порога он свою речь, – Извините, задержался! С утра надо было в Минздрав заскочить. Забрать благодарственное письмо и вот проект соглашения о сотрудничестве. – Протягивает Воронову какие-то бумаги.

Тот, не глядя берет их, и кладет на стол рядом с собой.

Но с места не двигается, так и стоит облокотившись о стол прямо передо мной.

– Смотрю, вы уже с утра в заботах, Виктор Владимирович! – говорит главврач, верно оценивая обстановку в кабинете, – Давайте может соберем коллектив, представим вас, познакомим с персоналом, с кем вы вчера не успели познакомиться? Люди у нас очень хорошие…

– А я вот и знакомлюсь… с подчиненными. – ухмыляется Воронов. – Пытаюсь понять, что за люди, и оценить, насколько они мне нужны.

От его слов неприятно холодит спину. Он что, намекает, что планирует меня уволить?

– У нас все на своем месте! Каждый человек важен, и делает свою работу на благо клиники! – бодро рапортует Максим Юрьевич, за что его хочется расцеловать и сказать отдельное спасибо.

– Каждый на своем месте, это я вижу, да! – В словах моего нового босса чудится какой-то двойной смысл, особенно учитывая, что он смотрит на меня сверху вниз.

– Мия у нас ­­– красавица и умница! – продолжает мою презентацию перед бывшим мужем главврач. – Вы не представляете, на что она способна!

– Согласен. Не представляю. Такое вообще сложно представить! – похоже намекает на мой побег этот мерзавец.

– Мия, расскажите о себе! – требует вдруг главврач. – И о своей работе. Виктору Владимировичу это важно знать.

У меня чуть расширяются глаза от удивления, когда это слышу.

Но, видимо, новому владельцу клиники нравится это предложение. Воронов смотрит на меня насмешливо и в то же время настороженно, ожидает моего рассказа.

Мне же некогда собраться с мыслями, паника захлестывает, эмоции, словно оголенные провода, током простреливают все тело.

Начинаю рассказывать:

– Меня зовут Мия Вершинина.

Не могу отделаться от ощущения хищной улыбки, заигравшей на губах бывшего. Понял, гад, что у меня девичья фамилия.

Я решаю сразу же это исправить, обрезать ему все поводы для глумления.

– От фамилии мужа я отказалась, мне девичья нравится гораздо больше. Муж, кстати, не против! – делаю паузу и перехожу от личной жизни к рабочим вопросам: – Работаю в сфере сошиал-медиа маркетинг уже пять лет, из них в клинике «МедикПРО» – четыре года. Также сотрудничаю…

Виктор поднимается во время моей речи, обходит стол, и наконец-то садится в свое кресло. А я радуюсь, что между нами теперь стол, и нас разделяет два метра. Я хотя бы могу спокойно дышать.

Босс прерывает меня останавливающем жестом:

– Все понятно. Давайте теперь о работе!

Как будто я не о работе рассказываю – хочу я возмутиться, но осекаюсь видя его выражение лица. Оно словно грозовая туча. Кажется, кто-то сейчас сурово влипнет, понять бы еще за что?!

– Я не планирую делать никаких поблажек! – чеканит он голосом, в котором звенит металл, – Мне нужна рекламная кампания для клиники! О ней должны говорить на каждом углу. Все должны знать, где лучшие врачи и лучшее оборудование, лучший сервис! У нас должен быть не проект соглашения о сотрудничестве, – он кивает головой в сторону принесенных Максимом Юрьевичем бумаг, – у нас должны быть госконтракты на МРТ и на профосмотры министерств. Вы за это отвечаете, Мия! И сбежать отсюда не удастся!

– Да, хорошо! Будет сделано, босс! – чеканю слова, со злостью глядя в лицо нового начальника.

– Конечно, будет сделано. – Удовлетворенно замечает он, словно не чувствует сарказм, звучащий в моем голосе.

Как ни в чем ни бывало продолжает:

– Я сам буду контролировать выполнение работ. Завтра жду новый контент план для Вконтакте, Инстаграма и канала в телеграмме. А также план работ по наполнению сайта материалами и по настройке чат-ботов!

– Но это нереально, если только не дублировать контент!

– Реально! – Отрубает он малейшие возражения. – Дублирования быть не должно, там разные аудитории у нас. Придется постараться, Мия, доказать мне, что не зря про тебя говорят, что ты волшебница.

Вскидываю на него понурый взгляд, мысленно подсчитывая во сколько я сегодня смогу лечь спать и лягу ли вообще. Работы, похоже, мне предстоит сделать до завтра просто прорву!

– Хорошо, я постараюсь!

– Не надо стараться! – поправляет он меня, – надо делать! И привыкай, МОЯ дорогая Мия, к тому, что твое утро начинается у меня, – он ведет подбородком в мою сторону, – в кабинете. С отчетом о проделанной работе и с планом на предстоящую.

Мысленно отмечаю, как он выделил слово «МОЯ» и закипаю.

– Ладно! – смирно заявляю хоть, хоть внутри кошки скребутся и орут, требуя его крови.

«Ну надо же, явился новый начальник! Четыре года без него проработала, и все прекрасно было. Ни одного нарекания!

А тут за один день надо сделать столько работы, сколько я за неделю делаю. Да еще с постоянными отчетами лично перед боссом. Вот понять бы, это он со всеми такой принципиальный или только со мной? По знакомству?» – в голове роятся недобрые мысли, от которых хочется зубами скрежетать.

– Свободна пока, иди, – наконец он разрешает мне выйти.

Молниеносно подскакиваю:

– До свидания! – Отвечаю я с вызовом, идя по направлению к двери

– Я не прощаюсь! – летит мне в спину его низкий голос.

А у меня от бешенство клокочет все внутри! Не прощается он! Почему такая несправедливость? Хочется орать, почему именно он купил эту клинику, в которой я работаю? Почему не другую?

С размаху плюхаюсь на стул перед компьютером в фойе. Вероника, наш администратор, тревожно оглядывает меня, участливо спрашивает:

– Ну как он? Не уволил тебя? – Понижает он голос до заговорщицкого.

– Нет, но завалил работой. Наверное, уволит, когда не справлюсь!

– Как это не справишься? Все ты справишься! – Успокаивает меня она. – Давай кофе тебе принесу! Он так смотрит, что у меня поджилки трясутся, а ты с ним в кабинете один на один полчаса целых!

Молча благодарно киваю, и она выбегает из-за своей стойки за кофе.

Через пять минут возвращается со стаканчиком в руках, от которого идет изумительный запах.

– Спасибо! – шепчу я ей. – Он смерти моей хочет. Ты же знаешь, у меня еще три работы, – жалуюсь я.

­– Вот знать бы переехал он навсегда или просто сейчас порядки наведет и уедет? – строит предположения Вероника, – Может у него семья есть? Сейчас полютует тут и поедет жене и детям подарки покупать? И на самолет? А? Как думаешь, Ми?

Странным образом, глухое раздражение становится еще больше при словах Вероники про жену и детей. Топит чернотой мою душу.

– Слушай, а ты почему ему сказала, что муж не против твоей девичьей фамилии? ­– спрашивает любопытная подруга. – А давай погуглим, кто у него есть: жена или подруга. Говорят, он спортсмен был раньше?

– Да, бывший футболист! – говорю я на автомате, задумчиво глядя в окно.

– Ого! – поражается она, – а ты откуда знаешь?

– Так я же до этого работала в пресс службе молодежной сборной. Сталкивались.

– Так вы знакомы? – Ахает она.

– Можно и так сказать! – вздыхаю.

– А я-то думаю, чего он с тобой на «Ты» сразу? Хотя он и со мной на «Ты» – пытается сопоставить факты наш администратор.

Поворачиваюсь к компу, отставляю в сторону стаканчик с кофе и набираю один за другим однотипные запросы. «Виктор Воронов», «Виктор Воронов с женой», «Виктор Воронов с любовницей» и «пара Виктора Воронова»

Не так много у его фотографий в сети, в основном все старые, времен футбольной молодости. Даже есть одна со мной. Но рядом еще другие футболисты стоят.

– О! смотри! Так это же ты! – восклицает Вероника, – Прикольно! И вот спустя столько лет вы снова, как и тогда работаете вместе!

Глаза ее сверкают, предчувствуя интересную историю.

Никто уже не помнит звезду молодежной сборной. Странно. Перелистываю сайты, но информации почти нет.

Я так увлекаюсь своим мини-расследованием, что не замечаю, как за стойку заходит наш новый босс. Смотрит из-за моего плеча на экран компьютера.

Чувствую присутствие кого-то за спиной, я наконец отрываю глаза от экрана и вижу, что сбоку стоит Вероника и делает мне страшные глаза, показывая ими, что кто-то есть за спиной.

Я в шоке поворачиваюсь, задеваю локтем стаканчик с кофе и он летит вниз, разлетаясь пятнами брызг на брюки босса.

Он следит за падением стакана. Потом снова возвращает свой взгляд на экран, недобро ухмыляется и произносит:

– А говоришь, у тебя много работы! –ловит он меня на интернет-серфинге, – И да, я не женат. Ты могла бы просто спросить!

Разворачивается, и не дожидаясь ответа, уходит, скрывается в коридоре.

Переглядываемся с Вероникой, обе молчим в шоке.

От желания провалиться сквозь землю и очутиться сейчас где-нибудь в прериях Австралии меня спасает только телефон, разражающийся звонком.

– Мия! Ты соседей заливаешь! Бегом давай домой! – Без приветствий кричая на меня в трубку.

Голос бабы Вали, нашей старшей по подъезду действует на меня еще более пугающе, чем присутствие Воронова в моей жизни.

В отличие от бывшего, баба Валя в моей жизни – каждый день, и, похоже, это надолго. А Воронов – появился и исчезнет!

– Вероник, я домой! У меня ЧП там. Если что, скажи Воронову, что я из дома поработаю!

Срываюсь с места, домой мчу.

Что за день у меня сегодня? Так хорошо начинался, но потом выяснилось, что новый хозяин нашей клиники – это мой бывший, теперь – потоп в моей квартире, к вечеру что? Прилетят инопланетяне и похитят меня?

Хотя в текущих условиях, я, похоже, совсем не против такого расклада. По крайней мере, Воронов не будет стоять над моей душой. Возвращаюсь против своей воли снова и снова к моменту нашей встречи и к нашему разговору. Прокручиваю в голове все его слова.

В итоге за время пути домой прихожу к выводу, что если он не женат, то это ничего совершенно не значит. Особенно для меня! Я с ним попрощалась четыре года назад и не намерена пускать его снова в свою жизнь.

В нашу жизнь! Мою и Глебкину.

Врываюсь в квартиру через двадцать минут. Домчалась на такси до дома, а теперь бегу до своего этажа, перепрыгивая ступеньки, тороплюсь поскорей попасть внутрь, оценить что случилось.

Позади себя слышу громкий голос бабы Вали:

– Мия! Ты?

– Я, баб Валь! Бегу! Все потом! – не останавливаюсь на ее окрик.

Бегу осматривать свою пострадавшую квартиру.

В коридор из ванной перетекает вода. Течет потоком из-под закрытой двери. Создает лужу. Кидаюсь в ванную.

Хватаю тряпки, кидаю все обнаруженные полотенца на пол. С ужасом осознаю, что если у меня столько воды, то залила я соседей, скорей всего, сильно. Хорошо хоть, что вода холодная, не приходится шпарить руки, вытирая лужи.

Понимаю, что дверь забыла закрыть, только когда слышу шаркающие шаги и зычный голос нашей старший по подъезду в своем коридоре:

– Мийка! Что тут у тебя стряслось? Ты два этажа залила.

Вздыхаю:

– Сама не пойму, с утра все хорошо было! А сейчас кусок трубы полностью отошел от стояка, – головой показываю на поломку.

Руки заняты тряпкой, надо скорей последствия потопа ликвидировать.

С ужасом думаю про то, что соседи могут требовать денег на ремонт.

­– Ну дом старый у нас, постоянно что-то приключается! – признает баба Валя, – надо Михалыча искать, слесаря нашего. Пусть разбирается! Звони ему давай!

Командует она.

Набираю несколько раз номер Михалыча, но на звонок он не отвечает.

– Не берет? – участливо интересуется соседка. – Но ты звони ему, надоедай звонками!

Заключает она напоследок и уходит из квартиры, оставляя меня вытирать лужи.

Когда на полу не остается воды, только мокрые разводы от недавнего потопа, снова слышу шаги в коридоре. Кричу из глубины квартиры:

– Баб Валь, это вы? Нашли слесаря?

– Это не баб Валь! – отвечает мне мужской голос, что я почти подпрыгиваю на месте от неожиданности.

Приходится распрямиться и выглянуть в коридор, посреди которого, неуверенно озираясь, стоит мужчина лет тридцати пяти.

– Здравствуйте! – произносит он приятным голосом, – похоже, вы меня заливаете!

– Извините, – хочу я объяснить, что труба сломалась не по моей вине, как в ту же минуту слышу подозрительный свист и шум из ванной.

Бегу, сломя голову, туда и обнаруживаю, что из трубы вновь хлещет вода.

Мужчина, наблюдающий эту картину из-за моего плеча тут же разворачивается и быстрым шагом уходит, слышу, как хлопает входная дверь за ним.

А я принимаюсь вытирать новые потоки воды, которые, к счастью, прекращаются так же неожиданно, как и начались.

Через пару минут незнакомец возвращается и… принимается вместе со мной вытирать пол, попутно объясняя:

– Я ваш новый сосед, живу этажом ниже. Две недели назад въехал в квартиру, и сразу же потоп! – Негодует он. – Я к соседям сверху сходил, попросил пока водой не пользоваться. Каждый раз, когда кто-то включает воду, у вас будет течь вода. Нужно трубу чинить. И воду перекрыть всему подъезду, пока не починит вам тут всё слесарь.

– Да я и так это понимаю, ­– в сердцах огрызаюсь я, – лучше бы вы нашли, где трубу перекрыть! А то это бесконечный будет процесс!

Сама готова прикусить себе язык, но мой сосед только хмыкает в ответ и молча уходит.

Возвращается с победным видом через какое-то время и заявляет:

– Я вас спас! Воду перекрыл в подвале. Но до местного слесаря так и не дозвонился. – Делает он на мгновенье скорбное лицо.

С интересом рассматривает меня и с улыбкой продолжает говорить:

– Меня Никита зовут, а вас? После всего пережитого, мы просто обязаны познакомиться!

– Мия, – произношу устало.

– Какое у вас чудесно имя – Мия! Вам оно очень подходит.

Пытаюсь улыбнуться ему в ответ исключительно из вежливости, но он понимает мою улыбку как-то по своему и произносит:

– Теперь я считаю, Мия, что вы просто обязаны выпить со мной чашку кофе, а то и две! Одну – как компенсацию за ущерб, а вторую – за мой неоценимый вклад в уборку помещения.

Он хитро улыбается, смотри выжидательно, пока я не киваю, смущаясь:

– Хорошо.

– Отлично!

Решаю про себя, что лучше иметь хорошие отношения с соседом снизу, чем получать от него требования об оплате ущерба и ремонта после потопа.

– Давайте, Мия, свой телефон, созвонимся, когда вам удобно будет, сходим в кафе. Идет?

– Ладно, - соглашаюсь я, диктую цифры.

Не так уж и плох, оказывается, сегодняшний день!