Бывший друг

Тринадцать лет назад…

Дождь лупит по стеклу, превращая вид из окна в расплывчатую акварель. Я, укутавшись в плед, погружаюсь в мир любимой книги – потрепанного томика "Гордости и предубеждения". Внезапный стук в дверь разрывает тишину, заставляя меня подскочить. Сердце срывается в бешеный галоп. Я узнаю этот ритм – три коротких удара, пауза, еще один. Так стучит только он. Кейн. Подлетаю к зеркалу, судорожно пытаясь привести в порядок вьющиеся локоны. Черт, почему именно сегодня я в этой старой растянутой футболке?! И очки... эти чертовы очки в толстенной оправе, превращающие меня в что-то среднее между совой и кротом.

– Да! Входи! – кричу, затаив дыхание.

Дверь распахивается с протяжным скрипом, и я цепенею, видя его на пороге. Белая футболка облепила его фигуру, буквально прорисовывая каждый мускул. Капли дождя струятся по резким скулам, по шее, исчезают под воротом футболки, будоража воображение.

– Привет, Миа, – его низкий тембр отзывается приятной вибрацией где-то в районе солнечного сплетения.

Он проводит рукой по волосам, взъерошивая их еще сильнее. Блин, он даже мокрый – потрясающий.

– Извини, что ворвался, – добавляет он.

– Да брось, проходи! – тараторю.

Кейн заходит, оставляя мокрые следы на потертом линолеуме. В комнате тут же распространяется запах дождя, озона и чего-то остро-мужского, от чего у меня перехватывает дыхание. Этот аромат… он преследует меня во снах.

– Подожди секунду, – бросаю, убегая в ванную.

Спрятать пылающие щеки. Успокоить разбушевавшееся сердце. Привести мысли в порядок. Хоть какой-то.

Возвращаюсь с полотенцем – самым чистым, какое нашла. Конечно, оно всё равно выглядит потертым, но... Когда наши пальцы соприкасаются, я снова чувствую этот электрический разряд. Господи, за что?!

– Спасибо, – он улыбается, и эта улыбка – сногсшибательная. У меня от нее слабеют колени.

Кейн плюхается на диван рядом со мной. Сердце колотится как безумное.

– Всё читаешь? – кивает он на книгу, вытирая волосы. – Не надоело?

– Да ты что?! – восклицаю. – «Гордость и предубеждение» моя любовь навеки.

– И что в ней такого особенного?

– Да всё! – отвечаю, едва сдерживая восторг. – Эти характеры, диалоги, история любви... Элизабет и Дарси – они преодолевают столько всего ради своих чувств… Это просто… вау.

Он внезапно придвигается ближе, во взгляде появляется что-то новое – опасное и волнующее. Задерживаю дыхание.

– Продолжай, – шепчет Кейн, его тембр снижается до хрипоты. – Мне нравится тебя слушать.

Его рука медленно скользит по моей шее, останавливается у лица. Сердце замирает.

– У тебя тут... – Кейн аккуратно снимает мои очки, и я зажмуриваюсь, лишаясь хоть какой-то защиты. – Так гораздо лучше. У тебя потрясающие глаза. Почему ты их прячешь?

Дышать нечем. Его пальцы, прохладные от дождя, нежно гладят мою щеку. Он так близко, что я чувствую его дыхание на своих губах.

Он наклоняется еще ниже. Я закрываю глаза, ожидая его поцелуя.

Раздаётся настойчивый стук в дверь, разбивая момент вдребезги.

– Кейн! Ты где?! – хриплый, пьяный женский ор режет по ушам.

Кейн отшатывается, как от удара.

– Блять, – он проводит рукой по волосам. – Мне нужно идти.

– Конечно, – киваю, пытаясь скрыть волну разочарования. – Иди.

Он уже у двери, но вдруг оборачивается.

– Кейн! – вновь этот ор.

– Извини, – бросает он и исчезает.

Я сижу, словно парализованная, прикасаясь к щеке. Там, где только что были его пальцы, горит огонь. В горле стоит ком.

«Ты влюблена в него», – безжалостно констатирует внутренний голос.

И я знаю, что это – правда. Безнадежно. Безответно. В парня, который видит во мне только соседскую девчонку. Друга детства. Заучку в дурацких очках. Прижимаю к груди книгу. За окном все еще льет дождь, а я, словно в замедленной съемке, прокручиваю в голове последние минуты. Как он был близко… Как смотрел… Как почти… поцеловал… Фантомное ощущение его дыхания – на моих губах. И горькое осознание – это всего лишь мечты.

***

Каждый день превращается в пытку. Высматриваю его в школьных коридорах, желудок скручивает узлом при каждой случайной встрече. После того вечера, когда его губы почти коснулись моих, Кейн стал призраком. Резко разворачивается, стоит мне появиться в поле зрения. Ищет обходные пути, лишь бы не пересекаться. Почему он так поступает?

На уроках не могу думать ни о чем, кроме того момента. Его пальцы на моей щеке… прикосновение, от которого до сих пор горят нервные окончания. А может, я все выдумала? Нафантазировала себе эту близость, которой на самом деле не было?

Нет. Хватит изводить себя. Нужно поговорить. Выяснить. Пусть будет больно. Пусть скажет, что я ему безразлична. Пусть разрушит меня на атомы. Но эта чертова неопределенность – хуже любой боли.

После последнего урока медлю у шкафчика. Сердце выпрыгивает из груди, когда вижу его. Растрепанные волосы, небрежно наброшенная толстовка, рюкзак на одном плече. Черт, даже в этой повседневной одежде он выглядит так, что у меня подкашиваются ноги. Эта хищная грация… она всегда притягивала взгляды. Мой взгляд. С самого детства я смотрела только на него.

– Кейн! – кричу. – Подожди!

Он останавливается. Напрягается всем телом. Оборачивается медленно, словно нехотя.

– Привет, Миа, – в его тоне отстраненность, будто мы едва знакомы.

Будто не провели вместе все детство, не делились самым сокровенным. Не лежали ночами, переписываясь до рассвета. Когда-то он искал утешения в моих объятиях, доверял мне свои страхи, свои мечты. А теперь...

– Нам нужно поговорить, – выпаливаю, прежде чем потеряю остатки самообладания.

– Миа, – он проводит рукой по волосам. Этот жест… я знаю его наизусть. – Не думаю, что это хорошая идея.

– Пожалуйста, – в моем голосе отчаяние, которого я даже не пытаюсь скрыть. – Пять минут. Всего пять минут.

Он колеблется. Вздыхает. Кивает.

– Ладно. Только не здесь.

Выходим во двор. Весенний воздух пропитан ароматом сирени, но я не чувствую его. Все мои рецепторы настроены только на него. На то, как ветер играет в его волосах. Как солнце выхватывает золотистые блики на коже.

Старая скамейка под дубом. Наше место. Сколько секретов мы здесь выдали? Сколько раз он обнимал меня, утешая после очередной ссоры с родителями? Сколько раз я поддерживала его? Сейчас эти воспоминания, словно соль на свежую рану.

– Я люблю тебя, – выпаливаю, прежде чем успеваю остановить себя. – Давно. Наверное, с тех пор, как мы вместе лазили по деревьям и воровали яблоки в соседском саду.

Он замирает. На лице ни единой эмоции. Только желваки играют на скулах. Тишина становится густой, невыносимой.

– Миа… – начинает он мягко, почти нежно, и от этой нежности становится еще больнее. – Ты замечательная. Правда. Но я не могу ответить тебе взаимностью. Не чувствую того же.

Каждое слово, как удар ножом. Прямо в сердце. Слёзы обжигают глаза, но я сдерживаюсь. Не заплачу.

– Понимаю, – выдавливаю еле слышный шепот. – Просто хотела, чтобы ты знал.

Встаю. Ноги ватные, подгибаются.

– Мы же… останемся друзьями? – спрашиваю, хотя сама понимаю, насколько глупо это звучит.

Друзьями. После того, как я видела его голым в своих мечтах тысячу раз?

– Конечно.

И мы оба знаем, что это ложь.

Через неделю мы переезжаем. Родители решили начать новую жизнь в Блэкмуре – небольшом городке в трех часах езды отсюда. Я не сопротивляюсь. Может, это и к лучшему. Сбежать от этой боли. От этих воспоминаний, которые жгут изнутри.

В последний день сталкиваюсь с ним у шкафчиков. Он выглядит хуже, чем обычно. Уставший. Измотанный.

– Значит, уезжаешь? – спрашивает, не глядя на меня.

– Да, через пару дней.

– Далеко?

– Блэкмур. Это…

– Знаю, где это, – перебивает резко. – Хороший город.

Неловкая пауза. Тишина, которую хочется заполнить словами. Любыми словами. Но они застревают в горле, превращаясь в горький, непроглатываемый ком.

– Можно обнять тебя? – спрашивает хрипло. – На прощание?

Киваю, не в силах произнести ни звука. Его руки обнимают меня за талию, и я в последний раз вдыхаю его запах. Смесь одеколона и чего-то неуловимо его. Родного. До боли знакомого.

– Береги себя, Миа, – шепчет он мне в волосы.

Отстраняюсь первой. Слёзы, наконец, прорывают плотину, жгучими ручьями скатываются по щекам. Но я быстро смахиваю их, не хочу, чтобы он видел мою слабость.

– Пока, Кейн.

Ухожу, не оборачиваясь. Весенний ветер треплет волосы и юбку, унося с собой мою первую любовь. И мою первую, самую жгучую боль.

Наши дни…

Изабелла

Духота в вагоне метро выворачивает наизнанку. Меня мутит от этой гребаной смеси дешевого кофе, приторных духов и кислого пота. Желудок сжимается, к горлу подкатывает тошнота, оставляя во рту мерзкий металлический привкус. Господи, ненавижу час пик!

Внезапно – обжигающая боль в руке. Горячая жидкость пропитывает рукав блузки, прилипает к коже, как клей. Мой кофе… Пытаюсь отодвинуться, вырваться из этого пекла, но в этой давке каждое движение только усиливает давление липких, потных тел.

– Ты, слепая, что ли?! – визгливый крик раскалывает барабанные перепонки.

Оборачиваюсь. Разгар часа пик – время конфликтов. Типичная картина: гламурная блондинка в брендовом костюме наезжает на уставшую брюнетку в помятом платье. Сейчас будет зрелище.

– Ты зачем, сука, в мою сумку лезешь?! – шипит блондинка, ее длинные алые ногти выглядят как когти хищной птицы, готовой в любой момент вцепиться в глотку. – Думаешь, я не вижу?!

– Да отвали ты! – отрезает брюнетка, вцепившись в ремень своей потрепанной сумки так, будто от этого зависит ее жизнь. – Мне твоя сумка даром не сдалась!

Сейчас начнется… Сердце колотится все быстрее. Представляю летающие клочья волос и брызги крови… Блондинка начинает работать локтями, расталкивая окружающих, как кегли. Секунда – и обжигающий кофе проливается мне на грудь, растекаясь по белой блузке безобразным коричневым пятном. Чёрт!

– Ты совсем сдурела?! – кричу, задыхаясь от боли и гнева. Эта блузка… моя любимая!

– Ой, извини, – блондинка нагло ухмыляется. – Бывает.

В следующий момент меня кто-то сильно толкает в спину. Теряю равновесие и мой латте выплескивается... прямо на чью-то белоснежную рубашку. Черт! Ударяюсь носом о твердую грудь.

– Что за…?! – гремит надо мной до боли знакомый голос.

Поднимаю глаза... и вижу...

Нет... Только не это...

Кейн. Тринадцать лет… Тринадцать чертовых лет прошло, а я узнаю его с первого взгляда. Только теперь передо мной не тот мальчишка, которого я помню. Высокий, широкоплечий мужчина с волевым подбородком и легкой щетиной. Темные, слегка растрепанные волосы. Карие глаза, в которых пляшут золотистые искры... раздражения. И дорогой костюм, который я только что испортила. Костюм, который, вероятно, стоит больше, чем вся моя одежда вместе взятая.

Это какой-то кошмар... Хуже и придумать нельзя...

– Ты оглохла, что ли? – он щелкает пальцами перед моим лицом. – Я с тобой разговариваю.

– Прости... – еле выдавливаю из себя, прикусывая губу.

Чувствую себя полной идиоткой.

– "Прости"? Серьезно? – его сарказм обжигает хуже пролитого кофе. – Ты мне костюм испортила. Он, к твоему сведению, стоит как подержанная машина.

Весь вагон смотрит на нас. Слышу шепотки, смешки. Просто супер... Мне хочется умереть прямо здесь и сейчас.

– Я… я не специально… – бормочу, уткнувшись глазами в свои потертые туфли. – Меня толкнули...

– Погоди-ка, – его тон вдруг меняется. Он наклоняется ближе. – Мы случайно не знакомы? Мне кажется, я тебя где-то видел.

Сердце пропускает удар, а затем начинает колотиться как безумное. В голове вихрем проносятся воспоминания: летние вечера, велосипеды, липкое мороженое.

Нет-нет-нет! Он не может меня узнать! Не сейчас! Не так! Не после стольких лет… Не в таком виде…

Объявляют мою станцию. Спасение! Поток людей подхватывает меня, унося прочь. Пальцы судорожно сжимают сумку.

Выскакиваю на перрон. Дышу часто, прерывисто. В легких жжет. Перед глазами – его озадаченное лицо. Колени дрожат, пока поднимаюсь по эскалатору.

Забудь об этом. Просто забудь. Сделай вид, что этого не было.

Но сердце продолжает бешено стучать, а на коже все еще горит фантомный след от прикосновения к его груди. И я знаю, что никогда не забуду эту встречу.

Изабелла

Каблуки отбивают по тротуару бешеный ритм, синхронный с пульсирующей болью в висках. Лавируя между людьми, чувствую, как пересыхает во рту, а к горлу подкатывает тошнота. Кейн. Его лицо, словно вспышка, резкая и обжигающая. Темные глаза, хрипловатый тембр... Он стал ещё красивее. Черт! Желудок сжимается сильнее. Трясу головой, пытаясь вытряхнуть из нее непрошеные воспоминания. И, конечно же, именно в этот момент роняю телефон.

– Твою мать! – вырывается сквозь стиснутые зубы.

Какая-то бизнес-леди в сером костюме, мерзко фыркает, окидывая меня презрительным взглядом. Щеки горят.

«Да пошла ты…» – думаю, поднимая телефон с асфальта.

Экран в паутине трещин. Зашибись. Просто фантастика.

Добираюсь до офиса и застываю на месте. У входа – толпа. Люди стоят с коробками. Улавливаю обрывки фраз.

– ...ни с того ни с сего... как снег на голову... – ...хоть бы предупредили, гады... никакого уважения... – ...а у меня кредит... как теперь быть...

Джош, наш менеджер, обычно выглядящий, как с иголочки, пытается удержать в руках кипу документов. Его волосы растрепаны, галстук съехал набок. На лице полный апокалипсис.

– Джош, что за чертовщина тут происходит? – пытаюсь спросить спокойно, но получается лишь сдавленный шепот.

– Изи! Где ты пропадала? – Джош устало трет переносицу. – Новый владелец устроил чистку. Массовые сокращения.

– Какой еще владелец? О чем ты вообще? – хватаю его за рукав, чувствуя, как паника сжимает грудь стальными обручами. – Когда…?

– Без понятия, кто он! Мне самому только что сообщили! – Джош резко выдергивает руку. – Извини, мне пора…

В лифте душно и тесно, как в гробу. Девушка из бухгалтерии рыдает, ее всхлипы отзываются тупой болью где-то внутри.

– За что... Почему именно я... – шепчет она, закрыв лицо ладонями.

В приемной – полный хаос. Мэгги подлетает ко мне и хватает за плечи, ее пальцы впиваются в кожу.

– Изи! Ты как? Боже, ты совсем белая!

Комната плывет перед глазами. Паника подкатывает к горлу колючим комом.

– Тихо, тихо! – Мэгги обнимает меня. – Успокойся. Все будет хорошо. Мы вместе, помнишь? Вместе прорвемся.

Дверь открывается, и в приемной воцаряется гробовая тишина. Появляется Джек Симмонс, начальник отдела кадров – ходячая бюрократическая машина.

– Итак, коллеги, – заводит он свою обычную безэмоциональную песню. – В связи с решением нового руководства…

Дышать становится тяжело. Время растягивается в вязкую, липкую массу, пока Джек зачитывает имена. В висках стучит, руки леденеют.

– Мэгги… – шепчу, ища ее руку. – Я не могу потерять эту работу…

– Тише, милая, – Мэгги сжимает мою ладонь. – Подожди, может, тебя не назовут.

Джек разворачивает следующий лист – обычный лист бумаги, превратившийся в список приговоренных.

– Изабелла Росс.

Мое имя звучит так обыденно, словно Джек заказывает пиццу. Он смотрит на меня пустым взглядом, без единой эмоции. Чертов робот.

– Вы издеваетесь?! Изи – лучший сотрудник квартала! Три раза подряд! Она больше всех денег компании приносит! – Мэгги вскакивает с места, ее лицо пылает.

– Решение принято советом директоров и обжалованию не подлежит, – отрезает Джек ледяным тоном и продолжает читать список, словно ничего не произошло.

Ноги сами несут меня к рабочему месту. Полтора года жизни – в одной жалкой коробке. Фотография родителей… Мой верный кактус, который пережил все мои авралы и нервные срывы… Руки дрожат, и степлер с грохотом падает на пол. Слезы жгут глаза, угрожая прорваться наружу горячим потоком.

***

Тащу коробку с личными вещами, чувствуя себя выжатой до последней капли. Может, это и не конец света? Эта работа… давила прессом, высасывала всю энергию, оставляя после себя лишь выжженную землю и перманентную усталость. Носок туфли цепляется за предательский выступ на полу.

БА-БАХ!

Коробка с грохотом приземляется, расплевывая свое содержимое по отполированному до блеска полу. Врезаюсь носом в чью-то твердую, как гранит, грудь.

– Чёрт… Простите! – бормочу, чувствуя, как пожар разливается по щекам, шее, добирается до самых кончиков ушей.

Неуклюжесть – мое личное проклятие, клеймо на всю жизнь. Опускаюсь на колени, лихорадочно собирая разлетевшиеся вещи. Пальцы дрожат, и я едва не роняю фотографию родителей. Поднимаю глаза…

Кейн. Снова. Не думала, что этот день может стать ещё хуже. Он стоит надо мной, как мстительный бог, сошедший с небес, чтобы покарать меня за пролитый кофе и все грехи разом. Его взгляд проникает под кожу, заставляя каждый нерв вибрировать от напряжения. Сердце заходится в бешеном ритме, бьется где-то в горле, перекрывая доступ кислорода.

– Опять вы, – произносит он, и уголок его губ дразняще приподнимается.

– Нет, – пытаюсь изобразить спокойствие, но выходит жалкий, сдавленный писк. Судорожно хватаю разлетевшиеся стикеры. – Меня… меня только что сократили.

Боже, какой идиотизм! Ему-то какое дело до моей безработицы?

Он молчит, наблюдая за моими суетливыми движениями. Под его пристальным взглядом нервы натягиваются до предела, грозя оборваться в любой момент. Руки дрожат еще сильнее, и стикеры снова выпадают, разлетаясь по полу.

– Вот черт! – шиплю, сдерживая подступающие слезы.

– Давай помогу, – неожиданно предлагает Кейн, присаживаясь рядом.

Его длинные, ловкие пальцы собирают разноцветные бумажки. В памяти всплывает картинка: эти же руки, сильные и нежные, скользят по моей талии, когда мы, беспечные подростки, гоняем на велосипедах по летним улицам. Черт, о чем я только думаю?! Надо взять себя в руки!

– Спасибо, не стоит заморачиваться, – пытаюсь отмахнуться, но он перебивает.

– У меня есть к тебе деловое предложение. Довольно… неординарное.

Деловое предложение? От него? Мне? В голове проносится ураган мыслей, одна безумнее другой. Он что, серьезно…? Предлагает мне работу? После того, как я облила его кофе и чуть не сбила?

– Пройдем в мой кабинет, – Кейн поднимается, и я не могу не заметить, как идеально сидит на нем костюм, обрисовывая широкие плечи и подтянутую фигуру. – Обсудим детали.

Стою, как вкопанная. Бежать? Остаться? А есть ли у меня выбор? Работы теперь нет… Иду за ним, словно зомби.

Его кабинет – воплощение власти, денег и успеха. Огромные окна открывают захватывающий вид на город. Сверкающие небоскребы, как стальные гиганты, тянутся к небу. Утопаю в мягком кожаном кресле, которое издает тихий скрип под моим весом.

– Мне нужна временная жена, – произносит он, и я чуть не давлюсь собственным языком.

– Что? – выдавливаю, таращась на него, как на сумасшедшего. – Зачем вам… жена? Временная?

– Моя помолвка с Дейзи Вудлок расторгнута. И сейчас мне нужна… замена.

Замена? Он говорит об этом с таким хладнокровием, словно речь идет о смене батареек в пульте. При упоминании Дейзи в груди что-то неприятно сжимается. Черт, да, ревность. Горькая, жгучая.

– Понимаю, ситуация нетипичная, – уголки его губ снова приподнимаются в усмешке, и мне хочется стереть эту усмешку с его идеального лица. Потому что она превращает моё тело в желе. – Но ты меня заинтриговала. Несмотря на кофе.

Его взгляд скользит по пятну на моей блузке, и щеки вспыхивают с новой силой. Хочу испариться, раствориться в воздухе. Стать невидимкой.

– Условия очень выгодные, – он подается вперед. – Зарплата, квартира… Это только начало.

Он протягивает мне визитку. Наши пальцы на мгновение соприкасаются, и по коже пробегает разряд тока. Золотые буквы на карточке расплываются перед глазами.

«Ты совсем рехнулась, если хоть на секунду задумаешься об этом» – кричит внутренний голос.

«А когда еще такой шанс выпадет, идиотка? Когда?» – шепчет другой, дерзкий, соблазнительный.

Нужно что-то ответить, но язык отказывается повиноваться. А он ждет, смотрит своими невозможными глазами, и в них… черт возьми, что я там вижу? А эта его полуулыбка...

– Мне нужно время подумать, – наконец выдавливаю из себя.

– Конечно, – он откидывается на спинку кресла. – До завтра. Но учти, предложение ограничено.

Изабелла

Тяжесть визитки Кейна ощущается в ладони почти физически. Чёткий, уверенный шрифт его имени. Буква к букве. Как манифест власти и денег, мира, от которого меня отделяет пропасть. Золотистый номер телефона горит, дразнит, насмехается. Будто знает, что я не устою.

«Просто позвони. Один звонок – это ничего не значит».

Уговариваю себя, но пальцы дрожат, когда набираю номер. Каждый гудок сопровождается ударом сердца о рёбра.

– Слушаю, – его низкий, бархатный голос проносится по венам обжигающей волной.

– Кейн, это Изабелла. Мы виделись сегодня утром в офисе.

Черт, мой голос звучит совсем не так уверенно, как я планировала.

– Изабелла…– он протягивает мое фальшивое имя, словно пробуя его на вкус. Мурашки рассыпаются по спине горячим дождем. – Я, признаться, ждал твоего звонка. Готова обсудить мое предложение?

В горле пересыхает. Кусаю губу, пытаясь унять нервную дрожь.

– Я хотела бы сначала уточнить некоторые детали. Твои условия они показались мне несколько...

– Такие вещи не обсуждают по телефону. Я жду тебя через час. Адрес пришлю сообщением.

– Но я даже не уверена, что…

– Изабелла, – сталь в его голосе заставляет меня вздрогнуть. – Ненавижу, когда меня заставляют ждать.

Короткие гудки. В тишине слышу только бешеный стук собственного сердца. Вот же самоуверенный индюк! Кто он такой, чтобы указывать мне, что делать?

«Тот, кто тринадцать лет назад одним своим голосом способен был вывернуть тебя наизнанку», – ехидно напоминает внутренний голос.

Следующий час превращается в сущий ад. Мечусь по квартире, трижды меняя наряды, нервно кружась перед зеркалом. Останавливаюсь на черном платье-футляре: строго, но подчеркивает фигуру. Быстрый макияж, волосы – в высокий хвост. Бледное лицо, лихорадочный блеск в глазах.

Так, Изабелла, возьми себя в руки. Ты идешь обсуждать деловое предложение, а не восстанавливать подростковые фантазии.

Такси останавливается у блестящего небоскреба, уходящего острым шпилем в розовеющее небо. На входе охранник, похожий на агента секретной службы. Провожает меня к лифту, нажимает кнопку верхнего этажа. Кабина стремительно взмывает вверх. От смеси страха и предвкушения кружится голова, слабеют колени.

Двери пентхауса открываются. На мгновение забываю, как дышать. Кейн стоит, небрежно прислонившись к косяку. Расстегнутая рубашка открывает вид на загорелую грудь, рельефные мышцы. Темные волосы слегка растрепаны.

Ты пришла сюда по делу, а не пускать слюни!

В приглушенном свете гостиной поблескивает запотевшая бутылка Moët. Кейн наливает шампанское, а я, затаив дыхание, наблюдаю за каждым его движением. Сильные, загорелые руки с выступающими венами. Даже это простое действие в его исполнении выглядит невероятно… сексуально.

– Присаживайся.

Мягкий кожаный диван обнимает меня. Пытаюсь удобно устроиться, но бесполезно, все тело напряжено до предела. Это же Кейн! Мой… Нет, не мой. Уже давно не мой.

– Итак, Изабелла, – Кейн усаживается в кресло напротив, небрежно закинув ногу на ногу. – Насчет финансовой стороны можешь не беспокоиться. Зарплата – выше рыночной, ежемесячные бонусы, полный соцпакет. И, конечно, доступ к корпоративным картам.

Почему он так смотрит? Так… внимательно. Нервно облизываю пересохшие губы.

– Звучит очень заманчиво, – выдавливаю из себя. – Но я все ещё не до конца понимаю. Что именно ты хочешь взамен? Временная жена… Это как?

– Мне нужна жена. На три месяца, – он замолкает, следя за моей реакцией. – Совместное проживание, посещение мероприятий, сопровождение на деловых встречах. Ничего личного. Чисто деловые отношения.

Чисто деловые? Да от одного его присутствия у меня подкашиваются ноги! О каких, к черту, «чисто деловых отношениях» может идти речь?!

– Вот, ознакомься с контрактом, – он кивает на толстую папку на журнальном столике. – Обрати внимание на пункты о конфиденциальности и неустойке. Они достаточно серьезные.

Беру папку. Пытаюсь вникнуть в мелкий шрифт, но близость Кейна не дает сосредоточиться. Буквы расплываются перед глазами, в голове – только бешеный стук сердца.

Тук-тук-тук…

– Ну что, Изабелла? – Кейн наклоняется вперед. – Решилась? Или такая авантюра – не твой формат?

В его глазах пляшут черти. Авантюра? Это чистое безумие! Но такое… чертовски соблазнительное.

– Я согласна, – слова вырываются сами собой, прежде чем здравый смысл успевает хоть как-то запротестовать.

– Превосходно, – его улыбка обещает очень многое. Слишком многое. – Тогда за наш деловой союз.

Боже, во что я ввязываюсь? Но, когда наши бокалы соприкасаются, понимаю – меня уже затягивает в этот омут. И, кажется, я совсем не против утонуть. В его глазах. В его близости. В этом безумном, опьяняющем предложении.

***

Обрушиваюсь на диван, пружины которого отвечают жалобным скрипом. Мне плевать. Пусть хоть рассыпается на атомы, как моя жизнь вчера утром. Сумка летит на пол, расплёскивая свое содержимое. Закрываю глаза, сильно надавливая пальцами на виски. Господи, нужно переварить. Я правда это сделала. Согласилась. На самую безумную, самую отчаянную авантюру в своей жизни. И с кем? С Кейном чертовым Райтом. С тем самым Кейном Райтом, чьё имя выжигало на моих недоразвитых подростковых нервах все оттенки желания. Парнем, о котором грезила все школьные годы. Который являлся мне в самых горячих, самых запретных снах… Которого рисовала в своем дневнике, пряча под подушку от материнских глаз. Голым. С детальной прорисовкой всех анатомических подробностей.

От одних воспоминаний об этих рисунках щеки пылают, как после пощечины.

Телефон вибрирует, заставляя меня подпрыгнуть. "Лорен" и россыпь сердечек на экране вызывают улыбку. Эта девчонка – ходячий позитив. Моя спасительница, моя лучшая подруга, мой личный психотерапевт.

– Изи! Тут открылся новый клуб, просто отпад! Коктейли – бомба! В эти выходные идём, и это не обсуждается!

– Ло… – кусаю губу, лихорадочно пытаясь придумать, как ей все рассказать. С чего, чёрт возьми, начать? – Помнишь, я тебе рассказывала про Кейна?

– Того самого Кейна? – в её интонациях тут же прорезался заговорщический шёпот. – Мистера "Слишком горяч, чтобы быть реальным"? По которому ты сохла до…

– До Лэндона, да, – перебиваю, морщась от воспоминаний о бывшем муже. Два года прошло, а до сих пор больно. Как будто кто-то методично рвёт на куски моё сердце. – Так вот, он теперь мой босс.

Пауза. Напряженная, тягучая. В ожидании взрыва.

– ЧТО?! – Лорен взвизгивает так пронзительно, что я инстинктивно отдёргиваю телефон от уха. – Изи, ты серьёзно?! Это же… это же… Стой! А он тебя узнал? Ты же… ну… сменила имя, да и внешне довольно сильно изменилась. Из гадкого утёнка превратилась в лебедя, так сказать…

Все эти годы я старалась вытравить из памяти свою прошлую жизнь. Стереть её, как неудачный рисунок. И, надо признать, у меня это почти получилось.

– Не узнал, – говорю, бесцельно блуждая по комнате. – Но… он предложил мне стать его фиктивной женой. На время, конечно.

Тишина. Гробовая. Три секунды. Которые кажутся вечностью.

– ОН ЧТО СДЕЛАЛ?! – Лорен практически орёт в трубку. – Изабелла Росс, выкладывай всё! Немедленно! Каждую. Чертову. Деталь! Не скрывай ничего!

Падаю на диван со стоном. Как объяснить подруге то, что сама до конца не понимаю? Как описать этот хаос в голове, этот вихрь противоречивых эмоций, от которых бросает то в жар, то в холод, то в полный экстаз?

– Боже, Ло, я даже не знаю, с чего начать, – говорю, уткнувшись взглядом в потолок. – Всё произошло так быстро… Как будто кто-то включил ускоренную перемотку в моей жизни.

– Так, стоп! Дай мне секунду! – слышу в трубке шуршание. – Открываю вино. Это нужно обмыть. Либо оплакать.

Улыбаюсь, представляя, как Лорен устраивается в своем любимом кресле, закутавшись в плед. Она всегда умеет создать уют. Даже на расстоянии.

– У нас сегодня были сокращения, новое руководство, весь этот цирк, – начинаю свой рассказ, нервно теребя бахрому на подушке. – И вот, оказывается, новым владельцем компании стал он. Кейн. Тот самый.

– Вот это поворот! – Лорен присвистывает. – Погоди, так он теперь большая шишка? Типа, крутой бизнесмен?

– Огромная, – вздыхаю, вспоминая его роскошный пентхаус, панорамные окна с видом на ночной город, дорогой парфюм, смешанный с горьковатым ароматом кофе. – Ты бы видела его квартиру. Это просто нечто.

– Ладно, хватит про квартиру! – Лорен нетерпеливо перебивает меня. – Давай ближе к делу. Зачем ему понадобилась фиктивная жена? Что за хрень?

– У него была помолвка. С какой-то Дейзи. Но она его бросила, – при одном упоминании имени соперницы внутри все сжимается. Резкая, колючая боль. Ревность? Снова? Чёрт! – И теперь ему срочно нужна замена.

– То есть он хочет использовать тебя как ширму? – в Лорен закипает праведный гнев. – А как же твои чувства к нему? Ты же всё ещё…

– Это чисто деловое соглашение, – говорю, стараясь, чтобы мой тон звучал максимально убедительно. Хотя сама себе не верю. Ни на каплю. – Никаких чувств, никаких обязательств. Просто работа. Очень хорошо оплачиваемая работа.

– Работа? – её скепсис зашкаливает. – Изи, ты серьезно? Какая, к чёрту, "работа" может быть с парнем, по которому ты текла ручьем столько лет? С парнем, чьё имя ты шепчешь по ночам, закутавшись в одеяло и представляя…

– Я уже давно не та влюбленная дурочка, – лгу, и мы обе это прекрасно понимаем.

– Да ну? – фыркает Лорен. – А как же та фотография, которая до сих пор лежит в твоём старом дневнике? Где вы вместе на каком-то школьном празднике?

Щеки вспыхивают. Чёрт побери эту фотографию. Единственный раз, когда он пригласил меня на танец. Наверное, из жалости.

– Ло, прошло столько лет. Мы оба изменились. Я – точно. Из очкастой заучки превратилась… ну, ты сама все видела.

– Ага, особенно он, судя по твоей реакции, – усмехается Лорен. – И что, совсем ничего не ёкнуло внутри, когда ты его увидела? Никаких бабочек в животе? Никакого желания залезть к нему в штаны и…

Прикусываю губу, вспоминая, как замирало сердце от его близости. Как дрожали колени, когда он наклонялся слишком близко, и я чувствовала его тёплое дыхание на своей коже. Как хотелось провести рукой по его груди, почувствовать под пальцами рельеф мышц, скользнуть ниже, к ремню…

– Ну, может, самую малость, – признаюсь неохотно. – Но это ничего не значит! Просто… неожиданно. Увидеть его спустя столько лет.

– Угу, конечно… – Лорен явно не верит ни единому моему слову. – И поэтому ты согласилась на эту авантюру? На эту… бредовую идею с фиктивной женой?

– Нет! То есть, – запускаю пальцы в волосы, чувствуя, как напряжение стягивает виски стальными обручами. – Боже, Ло, ты не понимаешь! Мне нужна эта работа! После увольнения я осталась без гроша. С кучей долгов и неоплаченных счетов.

– А условия какие? – Лорен мгновенно переключается в деловой режим. Моя железная леди.

– Просто сказочные, – признаюсь со вздохом. – Зарплата в три раза больше, чем на прежней работе, квартира в центре, все расходы оплачены. Плюс бонусы.

– Ничего себе! – Лорен присвистывает. – А что взамен? Кроме роли примерной женушки, разумеется. Какой-то подвох должен же быть!

– Совместные появления на публике, деловые встречи… – перечисляю, нервно прохаживаясь по комнате. – Ну и жить вместе придется. Для правдоподобности, как он сказал.

– ЧТО?! – её крик снова заставляет меня вздрогнуть. – Ты будешь ЖИТЬ с ним?! Под одной крышей?! Изи, ты совсем с дуба рухнула?!

– Ло, успокойся! – говорю, морщась. – Это просто формальность. У него огромная квартира, мы даже пересекаться не будем. Наверное… Хотя…

– Ага, конечно, – её сарказм просто зашкаливает. – Особенно по утрам, когда он будет выходить из душа, обернутый одним полотенцем. С мокрыми волосами… Капельки воды, стекающие по его прессу… Боже, Изи, я уже за тебя боюсь.

– Лорен! – щеки пылают.

– Ну что? – она невинно хихикает. – Просто представляю картинку. Кстати, а как насчёт интимной стороны вопроса? В контракте прописано? А то, знаешь ли, такие вещи лучше обговаривать заранее. А то вдруг он решит, что фиктивная жена должна выполнять и супружеский долг…

– Боже, нет! – говорю, почти кричу. – Никакой интимной стороны! Всё строго профессионально!

– Ммм… – тянет она задумчиво. – И ты в это веришь? Серьёзно? Изи, давай будем реалистами. Ты будешь жить с ходячим богом секса под одной крышей и делать вид, что он тебе безразличен? Да ты же сама себя съешь изнутри! Заживо!

– Я давно переболела… – отрезаю резко. Слишком резко. Даже для себя.

– Ладно-ладно, – она явно не убеждена. – Просто будь осторожна, хорошо? Не хочу потом собирать тебя по кусочкам.

Горло сжимается от внезапной нежности к подруге. Лорен всегда была рядом. И в горе, и в радости.

– Все будет хорошо, – обещаю, скорее себе, чем ей. – Я знаю, что делаю. Я взрослая девочка, я справлюсь… Даже с ним.

Хотя, если честно, понятия не имею, как я собираюсь справляться с ежедневной, ежечасной… ежесекундной близостью с мужчиной, в которого была влюблена.

– Да ну? – хмыкает она. – А когда переезд? Когда начинается это безумное шоу?

– Завтра, – признаюсь тихо, чувствуя, как по спине пробегают мурашки предвкушения.

– И ты мне об этом только сейчас сообщаешь?! Изабелла Росс, я в шоке! В полном ах…е!

– Прости! – морщусь. – Всё произошло так быстро! Я сама ещё не пришла в себя.

– Ох, детка… – Лорен вздыхает. – Ты либо самая смелая, либо самая безумная из всех, кого я знаю. А может, и то, и другое.

– Наверное, и то, и другое, – невесело усмехаюсь, глядя на багровеющий закат за окном. – Давай встретимся в воскресенье? – быстро меняю тему.

Правда, сейчас мне действительно нужна поддержка. Крепкое плечо. И литры вина.

– Конечно, встретимся, – Лорен смягчается. – И держи меня в курсе! Каждой. Чёртовой. Детали! Хочу знать всё. Всё, что ты будешь делать с мистером "Слишком горячим". В красках.

Бросаю телефон на диван. Завтра. Новая жизнь. Новый Кейн. И новая… я? Интересно, какой она будет – жена Кейна Райта?

Изабелла

Солнечный свет, проникая сквозь панорамные окна, облизывает полированный пол, а я, черт возьми, в сотый раз одергиваю эту дурацкую блузку, пытаясь унять предательскую дрожь в пальцах.

Кейн спускается по лестнице с породистой грацией хищника, готового к прыжку, и я замираю, не в силах отвести взгляд. Белая рубашка обтягивает широкие плечи и подтянутый торс, буквально крича о скрытой под ней силе, и эти чертовы подростковые фантазии, которые я так старательно пыталась заглушить, вспыхивают с новой силой.

– Доброе утро, Изабелла, – его голос проходит сквозь меня электрическим разрядом. – Надеюсь, ты выспалась?

Выспалась? Серьезно? Да я всю ночь металась по кровати, как угорелая, прокручивая в голове наш разговор. Это безумное предложение стать твоей фиктивной женой… Как я вообще на это согласилась?

– Да, конечно, все отлично, – с трудом выдавливаю из себя, проклиная дрожь в собственном голосе.

– Тогда за мной, – бросает он коротко, направляясь к кабинету.

Его движения плавные, изящные, и я невольно замечаю, как идеально сидят на нем эти чертовы джинсы.

Мысленно возвращаюсь в прошлое, вспоминаю нашу детскую дружбу – велосипедные прогулки, бесконечные разговоры под звездным небом, его редкие, но такие ценные улыбки… и тот проклятый день, когда я, как полная идиотка, призналась ему в своих чувствах… Эта боль, острая, колючая, до сих пор живет где-то внутри.

– Изабелла! – резкий тон вырывает меня из воспоминаний. В его глазах – нетерпение, граничащее с раздражением. – Ты меня слышишь?

– Извини, задумалась, – бормочу.

– Опыт работы личным ассистентом есть? – спрашивает он.

Нет. Зато есть многолетний опыт тайных взглядов и горячих снов, главными героями которых были ты и твой… член. Господи, о чем я только думаю!

– Нет, но я быстро учусь, – отвечаю.

Он скользит по мне глазами, задерживаясь на губах, на шее, опускаясь ниже… Раньше он никогда так на меня не смотрел.

– Посмотрим, – бросает он, распахивая передо мной дверь кабинета. – На столе документы. Разберись с ними до моего возвращения.

Массивный стол буквально завален бумагами. Сажусь в кресло, которое, кажется, все еще хранит тепло его тела, и вздыхаю, пытаясь сосредоточиться. Бесполезно. Мысли упорно возвращаются к нему.

Беру первую попавшуюся папку – финансовые отчеты за последний квартал. Цифры пляшут перед глазами, сливаясь в бессмысленный хаос. Откидываюсь на спинку кресла, закрываю глаза. Этот запах… он сводит меня с ума.

"Работай, Изабелла! Не время витать в облаках!" – мысленно одергиваю себя, но через час бесплодных попыток разобраться в этих бесконечных цифрах понимаю – мне нужен перерыв. И еще – меня грызет любопытство. Как он живет? Чем дышит? Как добился таких денег и власти?

Выхожу из кабинета, прислушиваясь к тишине. Огромная гостиная поражает своим минимализмом – серые и черные тона, строгие линии. Ни одной лишней детали, ничего личного. Словно здесь никто не живет.

Кухня – блеск хрома и стекла. Заглядываю в холодильник. Пусто. Если не считать нескольких бутылок воды и энергетиков. Он что, вообще не ест дома?

Поднимаюсь по лестнице. Нельзя. Знаю, что нельзя. Но ноги сами несут меня вперед. Любопытство, словно наркотик, затуманивает разум.

Первая дверь – тренажерный зал. Беговая дорожка, боксерская груша. Невольно представляю Кейна здесь. Во время тренировки. С блестящей от пота кожей, напряженными мышцами, играющими под тонкой тканью майки… Горло пересыхает, дыхание сбивается.

Вторая дверь – заперта. Еще интереснее.

Третья. Его спальня. Замираю на пороге. Огромная кровать с черным шелковым бельем. На прикроватной тумбочке замечаю потрепанный томик «Гордости и предубеждения».

Сердце пропускает удар. Эта книга… она словно мостик между прошлым и настоящим. Помню, как зачитывалась ею. Как мечтала, что он тоже ее прочитает. Что мы будем обсуждать любимых героев, лежа рядом, обнявшись. Детские мечты.

Подхожу к тумбочке. Пальцы сами тянутся к книге… И тут мой взгляд цепляется за что-то блестящее – металлический отблеск в приоткрытом ящике. Осторожно, совсем чуть-чуть, отодвигаю створку…

О, боже.

Наручники. Плетка. Кожаные ремни. И еще какие-то предметы, назначение которых я с трудом представляю… Фантазия рисует картинки… слишком откровенные, слишком возбуждающие…

– Что-то интересное нашла?

Резко оборачиваюсь. Кейн. На нем только джинсы, капли воды стекают по обнаженной груди, по рельефному прессу, исчезая в ложбинке внизу живота… Боже… хочется прикоснуться, провести кончиками пальцев по его коже, почувствовать его тепло…

– Я… я искала ванную… – лепечу, проклиная собственную глупость. Звучит жалко. Как оправдание нашкодившего ребенка.

– В моей спальне? – он делает шаг ко мне, и расстояние между нами сокращается до опасной близости. – И для этого нужно рыться в моих личных вещах?

– Нет! То есть… я не рылась, я просто… – отступаю назад, запинаясь, пока мои бедра не упираются в тумбочку.

Он приближается еще на шаг, наполняя все пространство собой, своим ароматом. В голове туман, мысли рассеиваются, тело гудит от напряжения.

– Просто что? Решила устроить небольшую ревизию моим личным вещам?

– Я не специально! – шепчу, чувствуя, как щеки пылают. – Правда.

– И что ты нашла, кроме того что искала? – он наклоняется ближе, его дыхание обжигает мою кожу, дурманит.

Его взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах, вызывая внутри волну сладкой дрожи.

– Я ничего не искала… – снова пытаюсь выкрутиться, но мои слова звучат неубедительно.

– Значит, просто заблудилась в моей спальне? – он делает еще один шаг, и теперь его тело почти касается моего.

– Я… – пытаюсь что-то сказать, но слова застревают в горле.

Все, что я могу делать, это смотреть на него. На его губы. На капли воды, стекающие по обнаженной груди, по плоскому животу...

– Ты… – его хриплый шепот скользит по коже, вызывая дрожь. – Ты знаешь, что бывает с любопытными девочками, Изабелла? Особенно с теми, кто сует нос в чужие игрушки?

В комнате становится слишком душно.

– Прости… – выдыхаю, не в силах оторвать взгляд от его губ. Полных, чувственных. Хочу прикоснуться к ним, почувствовать их вкус… – Я… больше не буду.

– Не будешь? – он наклоняется ближе, упираясь руками в тумбочку по обе стороны от меня. Я в ловушке. Его ловушке. – А может стоит преподать тебе урок? Наглядно показать, для чего предназначены все эти предметы?

Он медленно проводит большим пальцем по моей нижней губе, и я невольно приоткрываю рот, втягивая его аромат. Внутри все сжимается, натягивается, как струна.

– Сними одежду, – приказывает он.

– Что? Нет! Я… не могу…

– Это не обсуждается, Изабелла, – в его тембре появляется стальная нотка. – Снимай. Сейчас же. Или я сделаю это сам.

– Кейн… – шепчу его имя.

– Да, милая? – он наклоняется еще ближе, его губы почти касаются моих. – Хочешь… что-то сказать?

Хочу, чтобы ты меня поцеловал… Эта мысль горит во мне ярким пламенем, заставляя забыть обо всем.

Его рука скользит по моей талии, задерживаясь на бедре… Я закрываю глаза, с трудом сдерживая стон.

Резкий стук в дверь разрывает напряженную тишину. Кейн недовольно рычит, морщась.

– Что?!

В проеме появляется строгая женщина средних лет в униформе.

– Простите, мистер Райт, – произносит она бесстрастным тоном. – Мисс Уэльс ожидает вас в гостиной.

– Черт! – Кейн резко отстраняется. На его лице появляется непроницаемая маска. – Хорошо, Марта. Передай, что я сейчас буду.

Марта исчезает, тихо прикрыв за собой дверь. Кейн поворачивается ко мне.

– Полагаю ты уже нашла ванную? – уголки его губ приподнимаются в едва заметной усмешке.

Киваю, не доверяя своему голосу. Он выходит из комнаты, оставляя меня одну, оглушенную, дрожащую… Прикасаюсь к губам, на которых все еще горит фантомное ощущение его прикосновения.

Что. Это. Сейчас. Было?

***

Выбираюсь из спальни, ноги едва держат. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, но всё равно вижу перед собой Кейна. Прикосновение его пальцев к моей губе… И эти чертовы наручники… Внутри все переворачивается от жгучей, почти животной ревности. Я должна быть выше этого. Это всего лишь работа.

Доносятся обрывки разговора, смех… Бархатный баритон Кейна переплетается с женским, легким и мелодичным голосом. Неприятное предчувствие сжимает грудь. Спускаюсь по лестнице, ступая как можно тише.

– Ты неисправим, Кейн.

Замираю на середине пролета, цепляясь за перила. В гостиной – она. Высокая, стройная, с каскадом огненно-рыжих волос. Изумрудное платье облегает ее фигуру, как вторая кожа, подчеркивая каждый изгиб. В своей простой белой блузке и черной юбке чувствую себя неуклюжей и серой.

– Эмбер, – Кейн произносит ее имя с нажимом. – Мы уже всё обсудили.

Она делает к нему шаг, длинные, идеально наманикюренные пальцы скользят по его рукаву. Меня прошибает током. Желудок сжимается.

Цокот каблука по мрамору разрезает тишину. Они одновременно поворачиваются. В их взглядах – удивление, смешанное с раздражением. Как будто я подсмотрела что-то запретное, интимное. На лице Кейна – маска вежливой отстраненности.

– А, Изабелла, – равнодушно. – Знакомься, это Эмбер Уэльс. Моя хорошая… подруга.

Эмбер смотрит на меня свысока, оценивающе. Как на насекомое.

– Просто подруга? – ее губы искривляются в кокетливой улыбке. – Ты меня недооцениваешь, Кейн.

Она подходит ближе, оставляя после себя шлейф дорогого парфюма. Ее присутствие давит, заставляет чувствовать себя ничтожной.

– Значит, это она? Та самая, о которой ты рассказывал?

– Да, – Кейн подходит ближе, его рука ложится мне на талию. Жар его ладони обжигает сквозь ткань. – Это Изабелла. Моя жена.

«Жена» в его устах – пустой звук. Фальшивка. Эмбер на мгновение замирает, потом смеется – легко, мелодично.

– Вот это сюрприз! Ты всегда умел удивлять.

Ее взгляд скользит по мне, отмечая каждую деталь – стоптанные каблуки, простую блузку, растрепавшиеся волосы.

– Что ж, – вздыхает с притворным сожалением. – Полагаю, нам лучше обсудить дела без посторонних.

– Конечно, – Кейн убирает руку. Холод просачивается под блузку, кожа покрывается мурашками. – Пройдем в кабинет.

– Было приятно познакомиться, дорогая, – мурлычет Эмбер, проходя мимо.

Кейн задерживается на секунду.

– И, Изабелла, – его шепот обжигает. – Никаких больше экскурсий по пентхаусу. Ясно?

Он разворачивается и уходит вместе с Эмбер. Остаюсь одна. Ноги ватные. Сажусь в ближайшее кресло.

«Просто подруга.» Конечно. Между ними явно что-то есть. Или было. Что-то… искрящееся, наполненное желанием. То, чего у нас никогда не было.

Пытаюсь взять себя в руки. Это просто работа. Контракт. Не больше. Нельзя реагировать на его взгляд, на его прикосновения. И тем более – на эту Эмбер. А как же то, что было в спальне? Его горячее дыхание на твоей коже… Его руки…

– Заткнись! – шепчу, сжимая виски.

Из кабинета доносится смех Эмбер. Меня буквально тошнит от ревности. Вскакиваю и иду к лестнице. Мне нужно подышать. Одной.

Изабелла

Стук в дверь. Вздрагиваю. Марта заглядывает в комнату.

– Мисс Росс, ужин подан. Мистер Райт ждет.

Сердце проваливается куда-то вниз. После утреннего… Даже думать об этом – стыдно. После того, как он почти заставил меня раздеться. Как я чуть не поддалась… А потом эта Эмбер… Весь день пряталась в комнате, зализывая раны и пытаясь разобраться в документах, которые дал Кейн. А теперь – придется выползать.

Плетусь за Мартой, поправляя юбку. Выгляжу ужасно. Может, стоило переодеться? Но в чём идти на ужин с мужчиной, который когда-то был всем твоим миром, а теперь…

В столовой Кейн уже сидит во главе стола, уткнувшись в телефон. Даже в такой позе – невероятно привлекателен. При моем появлении поднимает взгляд. Темные глаза – как магниты. Мурашки по коже. Эта дрожь она никуда не делась. Как бы я ни пыталась это отрицать. Но раньше все было иначе. В его взгляде была нежность. Сейчас...

– Присаживайся, – кивает на стул рядом.

Сажусь, едва касаясь края. Спина деревянная.

– Расслабься, Изабелла, – его тон мягче обычного. Почти интимный. – Ты выглядишь так, будто тебя сейчас расстреляют.

– Просто все это слишком, – выдавливаю из себя, комкая салфетку в руках.

– Привыкнешь, – отпивает вино, не отрывая от меня взгляда. – Мы теперь муж и жена. Не забывай.

– Фиктивные, – вырывается у меня.

Зачем я это сказала?

– Тем не менее, – уголок его губ приподнимается в усмешке. – Эта неловкость… она лишняя.

Марта ставит передо мной тарелку с супом. Аромат – божественный, но аппетит пропал.

– Как прошел твой первый день? – спрашивает Кейн с иронией.

Нашла твою коллекцию секс-игрушек. Познакомилась с твоей шикарной «подругой». Чуть не оказалась голой в твоей спальне.

– Нормально. Разбирала документы, – отвечаю.

– Успешно?

– Не очень, – признаюсь, опуская взгляд. – Там много непонятного.

– Разберешься. У тебя будет время.

Ужин – пытка. Жую механически, не чувствуя вкуса. После десерта Кейн поднимается.

– Пройдем в гостиную. Поговорим.

Иду за ним, как на казнь. В гостиной он садится в кресло, жестом приглашая меня сесть напротив.

– Нам нужно узнать друг друга получше, – наливает вино.

– Конечно, – киваю, чувствуя, как бешено колотится сердце. – Мне двадцать семь… – начинаю рассказывать о себе, но он перебивает.

– Меня не интересует твоя биография, Изабелла. Я хочу знать другое.

– И что же ты хочешь знать? – спрашиваю, едва дыша.

– Например… что для тебя значит секс?

Вино обжигает горло. Закашливаюсь.

– Что?

– Секс, – повторяет он, не отводя взгляда. – Что он для тебя?

Щеки горят. Он издевается? Зачем спрашивает об этом?

– Эм… – мямлю, лихорадочно соображая, что ответить. – Близость? Доверие? Любовь?

Звучит банально. Глупо. Кейн усмехается.

– Интересно… – его взгляд скользит по моим губам, по шее… Опускается ниже… Каждый нерв вибрирует от напряжения. – А для меня секс – это власть. Контроль. Возможность прикоснуться к запретному. Видеть, как соски твердеют от моих прикосновений. Слышать стоны...

Резкий звонок телефона разрывает напряженную тишину. Кейн с раздражением смотрит на экран.

– Черт. Извини, нужно ответить, – резко поднимается. – Потом продолжим.

Остаюсь одна, пытаясь унять дрожь. Его слова пульсируют между ног горячей, тягучей волной.

***

Город за окном растворился в чернильной темноте, а я все еще смотрю в потолок, цепляясь взглядом за причудливую хореографию теней. 2:47. Цифры на будильнике горят ядовито-красным, издевательски отсчитывая минуты моей пытки бессонницей. Простыни смяты, как и мои нервы. Тело гудит от беспокойного метания по кровати.

"Секс – это власть".

Беру телефон. "Лорен". Моя скорая помощь в любое время суток.

– Изи? Ты что рехнулась? Три часа ночи! – сонный, но уже настороженный голос.

– Не могу уснуть, – говорю, вдавливаясь лицом в подушку. – Каша в голове чертова каша.

– Кейн, – она даже не спрашивает. Чувствует.

– Все так дико, – вздох застревает в горле, превращаясь в тупой, ноющий ком. – Сегодняшний день я его еле пережила.

– Давай, колись! Что там у вас стряслось?

Глубокий вдох. Пытаюсь унять дрожь.

– Я кое-что нашла в его спальне.

– Не томи!

– Его игрушки, – шепчу. – Наручники, плетки весь БДСМ-арсенал. Господи, Ло, ты бы видела!

– Вот это поворот! – присвист в трубке. – Похоже, твой фиктивный муженек не такой уж и безопасный! И что потом?

– Он зашел в спальню, когда я, – голос срывается. – Ло, это было просто не могу объяснить. Он стоял так близко... я чувствовала его запах. Его дыхание на моей коже. Этот взгляд.

– Какой взгляд? – Лорен почти визжит.

– Как будто он хотел меня сожрать. Прямо там, – снова переживаю этот момент, эту тягучую, дурманящую близость. – Он говорил что-то про наказание... про любопытных девочек. Про то, что с ними бывает... Ло, это было так горячо... Я чуть не кончила прямо там.

– Изи! – практически орет Лорен. – Ты, блин, серьезно?! После всего этого ты все еще убеждаешь себя, что между вами чисто деловые отношения?!

– Я не знаю! – бьюсь в сетях собственных противоречивых чувств. – Меня это пугает. Вся эта ситуация она какая-то нереальная. А потом появилась она.

– Кто, черт возьми?!

– Эмбер. Эта рыжая бестия в изумрудном платье. Его «хорошая подруга».

– И что эта «подруга» делала у него дома? – Лорен ядовито фыркает.

– Без понятия. Они ушли в кабинет, – вспоминаю их голоса – приглушенные, интимные. – А потом был этот странный ужин и его слова – о сексе, о власти, о контроле. О том, как ему нравится смотреть, как у женщин твердеют соски...

Пересказываю Лорен его слова, пытаясь передать интонации, взгляд эту энергетику, от которой до сих пор мурашки по коже. Она долго молчит.

– Изи, – наконец выдыхает она. – Это дичь какая-то. Он точно доминант. Со всеми вытекающими. И ты кажется, уже плотно сидишь на его крючке.

– Нет! – отрицаю слишком резко. – Это просто реакция. На стресс. На необычную ситуацию.

– Необычную?! Ты нашла в спальне у своего фиктивного мужа набор для сексуальных игр, он тебя чуть не раздел, говорил про наказания, а потом появилась какая-то роковая красотка! И это ты называешь «необычной ситуацией»?! Изи, милая, да ты просто мастер самообмана!

– Ладно, «необычная» – не совсем подходящее слово, – признаю. – Я просто не знаю, как на это реагировать. Он изменился. Стал другим. Не тем мальчишкой, которого я помню. Холоднее. Опаснее.

– Осторожнее, Изи, – серьезно говорит Лорен. – Ты рискуешь обжечься. Сильно обжечься.

– Знаю, – шепчу, чувствуя, как беспокойство ледяной рукой сжимает грудь.

После разговора с Лорен сон окончательно улетучивается. Остается только тягучая, пульсирующая тревогой тишина и ожидание. Чего? Понятия не имею. Но предчувствие оно почти физически ощутимое.

Изабелла

Солнце прожигает веки, вытягивая из сладкой дремы. Морщусь, цепляясь за ускользающие обрывки сна, но бесполезно. Утро. Для меня – синоним тревоги. Особенно сегодня, после ночи, наполненной беспокойными, слишком откровенными фантазиями.

Выбираюсь из постели, натягиваю шелковый халат. Прохладная ткань приятно скользит по коже, но не справляется с жаром, разливающимся по венам при одной мысли о нем.

Спускаюсь на кухню. Кейн уже там. Безупречный. Как всегда. Даже по утрам он выглядит так, будто сошел с рекламы дорогого виски. Идеально сидящий костюм подчеркивает широкие плечи и подтянутый торс. От него веет силой, властью… и чем-то еще. Темным, опасным, от чего у меня слабеют колени и твердеют соски прямо сквозь шелк халата.

– Доброе утро, соня, – он опускает телефон, и на губах играет улыбка, от которой у любой девушки, наверное, земля ушла бы из-под ног. У меня тоже плывет пол, но я изображаю невозмутимость. – Ты очаровательна даже спросонья.

«Очаровательна. Ага, щас», – мысленно фыркаю, усаживаясь за стол.

Стараюсь держать марку, но внутри все переворачивается от его слов, от его взгляда, скользящего по моей фигуре. Он точно замечает, как халат облегает грудь, как подчеркивает изгиб бедер. И мне это нравится. Черт.

– У нас сегодня фотосессия, – произносит он небрежно, словно речь идет о завтраке.

Вот именно завтрак, вернее, кофе, я чуть не выплевываю.

– Что? Какая еще фотосессия?

– Для прессы, – поясняет он, поднимая бровь. – Нужно создать видимость счастливой семейной жизни. Образцово-показательной.

Паника ледяными иглами впивается в нервы.

– Ты серьезно? Я в позировании полный ноль! Я даже селфи нормально сделать не могу! Получится какой-то ужас…

Он пересаживается ближе, накрывая мою ледяную ладонь своей теплой. Внизу живота сладко пульсирует. Черт.

– Не переживай. Я тебе помогу. Просто расслабься и делай то, что я скажу.

Его тембр действует, как успокоительное. Но ненадолго.

– А если я все испорчу? – шепчу. – Если из-за меня сорвется наш… договор…

– Не сорвется, – он уверенно сжимает мою руку, и напряжение слегка отпускает. – Я в тебя верю.

***

Фотостудия – бурлящий хаос из света, звуков и нервной энергии. Ассистенты с отражателями носятся, как угорелые, визажисты колдуют над моделями, фотограф выкрикивает команды. Пытаюсь унять дрожь в коленях, но безуспешно. Все происходящее кажется нереальным. Как будто я в каком-то странном, ярком трипе.

Послушно плетусь за ассистенткой в гримерку, чувствуя, как сердце выпрыгивает из груди. Внутри – гремучая смесь страха и предвкушения. Что будет дальше? Как я буду вести себя рядом с ним? Под прицелом десятков камер…

Визажистка, девушка с ярко-розовыми прядями, внимательно изучает мое лицо.

– У тебя потрясающие скулы! – восклицает она. – Сделаем на них акцент. И добавим немного драмы.

Наблюдаю за ее работой, как она превращает меня в совершенно другого человека. Более яркую, более смелую, более... сексуальную. Сорок минут пролетают, как одно мгновение. Смотрю в зеркало – и не узнаю себя. Передо мной – незнакомка с томным взглядом и призывными губами.

Краем глаза замечаю Кейна в дверях. Он медленно, с какой-то животной грацией, скользит взглядом по моей фигуре, и по коже пробегают мурашки. Щеки пылают. Черт, он видел меня в халате, а теперь... Это платье – оно облегает тело, подчеркивая каждый изгиб. Чувствую себя почти голой.

– Я же говорил, что ты очаровательна, – его шепот заставляет сердце замереть, а потом забиться, как бешеное.

– Еще бы! Ваша жена – просто королева! – щебечет визажистка, и я едва сдерживаю нервный смешок.

Если бы она только знала. Наш «брак» – это фикция. Фарс. Спектакль для публики.

На съемочной площадке фотограф быстро расставляет нас по местам.

– Мне нужна страсть! Химия! – командует он. – Кейн, обними ее. Ближе! Еще ближе!

Его руки ложатся мне на талию, притягивая к себе. Пытаюсь дышать ровно, но близость Кейна лишает меня самообладания. Внутри все сжимается, натягивается, как струна.

– Теперь нежно прикоснись к ее лицу.

Его пальцы касаются моих щек. Зажмуриваюсь, наслаждаясь этим ощущением. Его прикосновение – как наркотик. Хочу еще. Больше. Сильнее.

– Поцелуй! Страстный поцелуй! Мне нужна страсть! Огонь! Искры!

Кейн резко притягивает меня к себе. Его губы накрывают мои, и мир вокруг взрывается миллионом огней. Это мой первый настоящий поцелуй с ним. Поцелуй, о котором я тайно мечтала все эти годы. Жадный, глубокий, сносящий крышу. Его язык проникает в мой рот, руки крепко держат, не давая отстраниться. Хочу ему ответить, хочу обвить его шею руками, прижаться всем телом, почувствовать его твердость между ног…

– Ммм… – стон вырывается невольно.

Когда он наконец отрывается, меня ведет. Дыхание сбито. Кейн проводит большим пальцем по моим припухшим губам, и от этого простого жеста внутри вспыхивает пламя.

– Вот такой ты мне нравишься гораздо больше. Раскрасневшейся, возбужденной…

В его глазах танцуют дьяволята, на губах играет самодовольная улыбка. И я понимаю – хочу еще. Хочу его. Здесь и сейчас. Всего. Без остатка.

Изабелла

Аромат кофе и свежей выпечки окутывает меня сладким облаком, едва я вхожу в "La Petite". Лорен, как всегда, уже здесь, потягивает свой латте.

– Я уж думала, ты решила променять меня на спа-процедуры с мистером "Слишком горячо, чтобы быть правдой", – восклицает она, когда я усаживаюсь напротив, снимая очки. Мир кажется резким, почти враждебным после нескольких часов под софитами. – Что, фотосессия затянулась?

– Ага, дольше, чем планировали, – отвечаю, чувствуя предательский жар, разливающийся по щекам. Воспоминания о его губах на моих, о руках, скользивших по талии, о хриплом шепоте…

– Хм-м, – Лорен многозначительно приподнимает брови, ее взгляд скользит по моему лицу, задерживаясь на губах. – И что же вам там пришлось делать, что ты сияешь изнутри, словно проглотила гирлянду?

– Лорен! – выдавливаю из себя. – Рассказывай лучше про свои амурные дела. Как там твой Джейсон? Он хоть не сбежал, увидев тебя без макияжа?

– О, Джейсон просто невероятен! – Лорен драматично закатывает глаза, и я ей почти завидую. Кажется, она действительно влюбилась. – Серьезно, Изи, у него такие… руки! – она делает многозначительную паузу. – А еще...

– Ну же! Не томи! – улыбаюсь, предвкушая очередную порцию пикантных подробностей.

– Он шеф-повар в "L'Atelier", – выпаливает она, и ее глаза блестят ярче любых бриллиантов.

– Ничего себе! Так значит, теперь у тебя будут не только горячие ночи, но и высокая кухня? – шучу.

– Ага! – смеется Лорен. – Вчера он приготовил для меня ризотто с белыми трюфелями! Это было… божественно! А потом… у нас был просто потрясающий секс. Он такой внимательный, такой заботливый… И такой… страстный!

Пока Лорен в красках рассказывает, как Джейсон доводил ее до экстаза, я медленно отпиваю капучино, наслаждаясь горьковатым вкусом, пытаясь заглушить воспоминания о собственном "почти сексе". Хотя, один поцелуй сложно назвать сексом.

– …а потом он… – Лорен вдруг обрывает свой рассказ, и ее улыбка исчезает. В глазах – вспышка беспокойства. – Изи, ты все-таки собираешься сказать Кейну правду?

Сглатываю, чувствуя, как сердце сжимается в груди.

– Я не могу, – отвечаю тихо, утыкаясь взглядом в чашку. Мне не хочется врать ей, но… – Та неуклюжая, очкастая Миа... ее больше нет.

– Понимаю, – Лорен кивает. – Ладно, не будем о грустном, – Лорен хлопает меня по руке, ее настроение, как всегда, меняется мгновенно. – Вечером идем в клуб! Надо отпраздновать твой фиктивный брак!

– Не знаю, – колеблюсь. – Кейн... контракт...

– Брось, Изи, – перебивает меня Лорен, – в твоем супер-секретном брачном контракте точно нет пункта про запрет на клубную жизнь с лучшей подругой. Да и тебе нужно отвлечься, расслабиться.

И правда, почему бы и нет. Последние дни были слишком напряженными, слишком эмоциональными.

– Ладно, уговорила, – соглашаюсь. – Но только на пару часов. И без глупостей!

– Отлично! Заеду за тобой в девять, – Лорен довольно потирает ладони. – И не вздумай отвертеться! Кстати, может, Джейсона позовем? У него как раз выходной…

– Ага, а еще возьми с собой надувную кровать и пару подушек, чтобы вам с ним было комфортнее прямо на танцполе, – закатываю глаза, но улыбаюсь.

Тревога где-то внутри все еще пульсирует, но я стараюсь не обращать на нее внимания. Сегодня вечером я буду просто Изабеллой. Свободной от прошлого. Свободной от… Кейна.

***

Клуб бьет по перепонкам гремучей смесью басов и визгливых девичьих визгов. Лазерные лучи рвут темноту на куски, тела на танцполе извиваются в каком-то первобытном ритме. Адреналин в крови, в голове – легкий туман от коктейлей.

– Не отставай! – кричит Лорен, протаскивая меня через толпу к нашему столику, где нас уже ждет Джейсон.

Он высокий, подтянутый, с убийственной улыбкой... Да, кажется, Лорен действительно повезло.

– Привет, девочки! – Джейсон поднимается нам навстречу. – Изабелла! – он целует мне руку. – Лорен так много о тебе рассказывала!

– Надеюсь, не всю правду, – шучу.

– О, поверьте, я жажду услышать еще больше, – Джейсон подмигивает, и мне становится легче.

Болтаем ни о чем, смеемся. Наблюдаю за Лорен и Джейсоном… да, кажется, моя подруга сорвала джекпот. Я рада за нее. По-настоящему.

– Всё, Изи! Хватит просиживать такие красивые задницы! – Лорен встает, пошатываясь. – Пора зажигать! Джейс, милый, пригляди за нашими вещами!

Музыка захватывает меня, уносит прочь. Закрываю глаза, отдаваясь ритму. Хочу раствориться в этом хаосе звуков и движения, хоть на время забыть...

И тут мой взгляд падает на VIP-зону.

Кейн. С Эмбер.

Все внутри обрывается.

Она практически у него на коленях, ее руки обвивают его шею, ее губы на его губах. Они целуются. Долго, глубоко, страстно. Так, как… так, как он целовал меня сегодня утром. На фотосессии. Только у нас это была игра. Постановка. А у них…

Меня буквально тошнит.

– Изи, что случилось? – тревожный шепот Лорен у самого уха.

Не могу вымолвить ни слова. Просто киваю в сторону VIP-зоны. Лорен следит за моим взглядом.

– Вот дерьмо… – шепчет она. – Это он? С этой…

– Уходим, – говорю, голос хриплый, чужой.

Лорен хватает меня за руку, практически тащит к нашему столику. Джейсон встречает нас встревоженным взглядом.

– Что-то не так? – спрашивает он.

– Всё так, – Лорен через силу улыбается. – Джейс, милый, коктейли нам срочно нужны. Двойные!

Когда Джейсон уходит, Лорен резко поворачивается ко мне.

– Так, – твердо, – никаких слез, никаких соплей, никаких истерик! Он этого не стоит!

Киваю, пытаясь сдержать подступающую дрожь. Мне холодно, хотя воздух в клубе накален до предела.

– Изи, – Лорен берет мою руку. – Это просто… сделка! Забудь о нем!

– Пытаюсь… – шепчу, закрывая глаза. Его поцелуй – фантомная боль. С ней.

Джейсон возвращается с коктейлями. Делаю большой глоток. Холодная жидкость обжигает горло, разливается огнем по венам.

– Потанцуем? – спрашивает Лорен.

Не отказываюсь.

Музыка, пульсирующий ритм, захватывающий меня целиком. Басы вибрируют где-то внутри, отгоняя боль, заставляя забыть обо всем.

Еще один взгляд на VIP-зону. Пусто. Ушли.

– Вот и умница, – улыбается Лорен. – Забудь о нем! Ты – королева этой ночи!

И я стараюсь быть ею. Пытаюсь забыть. Раствориться в ритме, в движении, в этом безумном моменте…

Завтра будет завтра. А сейчас есть только музыка, огни и тупая, ноющая боль в груди.