Бывший друг моего отца. Офисный беспредел

- Сделка состоялась! – на стол с грохотом падает толстая папка. – Они подписали документы.

Вздрагиваю. Злюсь. Поднимаю глаза.

- Это и так было понятно. А ты, в следующий раз, не подкрадывайся.

- Напугала? – Оля растерянно озирается по сторонам.

-А сама как думаешь? – одергиваю себя. Слишком уж я с ней резка. Всему виной гормоны.

- Ну и что теперь делать?! Нас же всех точно сократят! – шипит подруга, шаря глазами по соседним столам. Но все занимаются своими делами. Никто не обращает внимания на новость, от которой напрямую зависит их жизнь. Не в прямом смысле, конечно, но уж карьера то точно.

- Почему все так спокойны?

Пожимаю плечами.

- Может, просто не слышали, как громко ты об этом заорала? – безразлично отвечаю подруге.

Девушка обиженно поджимает губы.

Вздыхаю.

- Ладно, прости, Оль. – смотрю ей в глаза. – Меня не сократят.

Ее брови недоверчиво ползут вверх по лбу, как маленькие альпинисты, покоряющие очередную вершину.

Не могу удержаться и смеюсь в голос. Тут же чертыхаюсь. Да за что мне эти неконтролируемые эмоции двадцать четыре на семь?

- Амин… - подруга перешла на шепот. – Ты что, того? – она пытается что-то выразительно изобразить глазами, выпучивая их.

Смеюсь пуще прежнего.

- Чего, того?

- Нууу… Это… Под чем-то?

Почти падаю под стол от смеха.

- Ага, блин. Под жизнью!

Оля шутку не оценила. Лицо ее сделалось таким, словно она целиком лимон проглотила. Стало жалко подругу.

- Ладно. – голос как можно серьезнее. – Моя пятая точка точно в безопасности. В общем-то я беременна. Беременную же не уволят? – риторический вопрос. Права не имеют. Я ж скандал такой учиню.

Девушка посмотрела на меня так, будто я вообще не женщина и беременной оказаться никак не могу.

- Шутишь?

- Каждое утро над фаянсовым другом от токсикоза так шучу. Будто в Стендап попала. А сейчас нет, вполне серьезно.

- От кого?

Задумалась. Если сейчас скажу ей, что не знаю, она точно не так поймет.

Была ни была!

- Не знаю. – жму плечами, будто это вообще никакого значения не имеет.

Оля тем временем как раз делала глоток воды, который фонтаном хлынул из ее пухлых губ, стоило мне ей ответить.

- Как это? Не знаешь кто именно? Этот тот, из клуба, месяц назад, да? Так и знала, что у вас что-то было! – глаза девушки заблестели от ликования, мол «смотри какая я молодец, не зря я в тот вечер тебе бурный секс пророчила».

Стоит ли ее разочаровывать?

- Тот экземпляр из клуба в общем-то свалил, как только я сказала, что люблю групповушки и БДСМ.

Нет, пора завязывать. Бедную Олю с моими шутками сердечный приступ хватит.

- Ладно. Не он это. Да и срок уже порядка трех месяцев.

- Ооо… - только и может ответить обескураженная подруга.

А тем временем в офис входит высокий широкоплечий мужчина. Все разом оборачиваются.

Даже слишком высокий. Какой у него рост? Два гребаных метра?

Я в классе была самой высокой, вся семья мне пророчила карьеру модели.

А в пятнадцать у меня выросла грудь. С третьим размером по подиуму особо не поскачешь, потому что они будут скакать вместе с тобой. И все модельные агентства поголовно начали мне отказывать, увидев два моих внушительных достоинства. А я и не расстроилась. Меня ж никто так и не спросил, хочу ли я быть моделью.

Посетителя вижу в отражении стеклянной стены. В упор еще не видела – много чести. А вот походка его мне до боли знакомой кажется...

Не выдерживаю, разворачиваюсь прямо на стуле. Сиденье подо мной жалобно скрипнуло.

Мужчина среагировал на звук, в повисшей тишине. Вскинул взгляд.

Ну здравствуй, отец моего ребёнка.

А я-то думала, не встретимся больше.

Удивлена, конечно. И это еще мягко сказано.

На секунду, казалось, вообще душа в пятки уйдет. Но где наша ни пропадала? Я и не в таких передрягах бывала, ничего.

Сейчас гордо встану и походкой от бедра проплыву мимо. Делов то.

Кину на него максимально ничего не выражающий взгляд и все.

Кто сказал, что я его должна помнить? Правильно, не должна. И плевать, что по памяти могу назвать каждую родинку на его спине и морщинку на лице несмотря на то, что провела с ним каких-то жалких пару часов.

Важно покашляла. Весь офис молчит. Что с ними сегодня? Может это какой-то супер важный клиент, а я не в курсе просто? Даже Оля притихла. Быстро уселась в свое кресло.

Ладно, мне бы ретироваться по-тихому.

Не дай бог узнает.

Да нет, у таких, как он, баб вагон и маленькая тележка. С чего бы ему меня узнавать?

Все смотрит. Не сводит глаз. Черт побери.

Плевать.

Встаю с места. Стул небрежно оттолкнулся от моей шикарной пятой точки и двинулся в свободный полет почти на метр вдоль стены. Не обратила на это никакого внимания. Что мне до какого-то несчастного стула?

Смотрю на дверь. Дверь смотрит на меня. Красавчик тоже на меня смотрит. Но я на него и внимания не обращаю. Что мне до какого-то красавчика?

Он прочистил горло мелким кашлем, когда я, гордо задав голову, прошла мимо.

-А Вы, собственно говоря, куда? – скептически оглядел с ног и до самой макушки. Моя походка от бедра его не сразила наповал. А жаль.

Бросила на него такой взгляд, будто он грязь под моими ногами. И какого черта я должна перед ним отчитываться? Куда надо, туда и иду!

- А Вам какое дело? – высокомерие наше все.

- Да никакого! – весело хмыкает. – Но, советую с новым начальником повежливее разговаривать. Мало ли.

А я как шла, так и застыла на месте с заброшенной в воздухе ногой.

Как это, новый начальник?

Кто? Он?

Да быть такого не может.

Ирония судьбы?

Моя злодейка, еще и не то может выкинуть.

Нервно сглатываю.

- Александр Александрович? – так, главное голос как можно слаще сделать, любой мужик сразу растает.

- Собственной персоной. – мужик явно наслаждается произведенным эффектом.

О ГОС-ПО-ДИ.

Из моей беременной головы просто вывалилось то, что новое начальство прибывает сегодня.

Казалось бы, с кем ни бывает?

Подумаешь, бросила пару тройку ласковых по незнанию.

Но ирония то ни в этом.

Именно с ним мы должны будем провести ближайший месяц плечом к плечу.

Мне, как самому лучшему (читать как самому невезучему) сотруднику, выпала честь ознакомить нового шефа со всеми делами фирмы изнутри, так сказать.

Медленно поворачиваюсь, крутясь на коротком каблуке одной ноги.

Растерянно открываю рот. Закусываю губу. Глаза в потолок.

Выгляжу глупо. Не хватает только задумчиво затылок почесать.

Киваю головой, будто вот-вот что-то скажу, но на беременный ум как на зло ничего не приходит.

- Нууу… - тяну я. – Добро пожаловать. – жму плечами и развожу руками.

Мужчина удивленно вскидывает брови, прямо как Оля минуту назад.

- А Вы…? – уточняет.

Может сказать, что я здесь и вовсе не работаю? Бог с ним, с этим окладом.

Ладно.

Сколько можно фамилию отца то позорить? Мало он краснел еще за меня что ли?

Гордо вскинула подбородок.

- Амина Бергман. – самодовольная улыбка тут же засияла на моих губах.

Ух, обожаю смотреть на лица людей, когда они узнают мое имя.

Но тут ситуация двоякая. В памяти этого экземпляра сейчас явно что-то всплыло. Вопрос только что именно: я или моя фамилия?

Три месяца назад.

- Скучаешь, красотка? – святые бубенчики, до чего банально. Закатываю глаза и гордо продолжаю тянуть коктейль через соломинку. – Эй! – настырный засранец положил ладонь на мое плечо.

Ну поехали. Сейчас повеселимся.

- Умираю от скуки. – рада была бы продолжить, желательно что-нибудь на ядовито - язвительном, уж слишком дрянное у меня сегодня настроение, но во рту сначала пересыхает, стоит мне обернуться к мужчине, а потом все резко увлажняется.

И не только во рту.

Просто самозабвенная улыбка вспыхивает на его губах.

- Как зовут?

- Сама прихожу. – а еще что-то про его банальность говорила. Прикусила язык. Эй, гордость, давай назад, а то утекла мокрой лужицей, стоило только увидеть это тело, начиненное тестостероном, словно рождественская утка, яблоками.

Облизываю губы.

- Маша. – хлопаю ресничками. Раз, два, и нет мужика. Есть только готовый на все индюк, думающий, что очередная цыпочка клюнула на его обалденный фейс.

Настоящее имя я, конечно же, не назвала. Вот еще. В этом городе его каждая собака знает, не дай бог до родителей дойдет, что их скромница дочка знакомится со всяким сбродом под яркими софитами корпоративной вечеринки.

- Маааашаа… - задумчиво тянет. – А я Гена.

Хмыкаю.

- Как крокодил?

- Как дирижер! – в голосе гордость.

- Кто? – мой рот изгибается в презрении.

- Рождественский! – заглядывает мне в лицо. – Ууу… Темнота!

Тянет руку. Жму.

Со сцены начинает уныло что-то вещать Василий Степанович. Слушать не хочется, но должна. Начальство все-таки.

Пробираюсь через толпу. Гена тащится сзади, старательно делает вид, что ему тоже интересно. Ну-ну.

- И вот, в этот знаменательный день, я спешу сообщить моим замечательным сотрудникам, что в «РЕСО-ИНДАСТРИЛ» наконец-то наступило время больших перемен. – на слове «больших» он развел в стороны короткими ручками, пытаясь передать масштабность происходящего.

Толпа изумленно ахнула.

Какие лицемеры.

Все до единого заранее об этом знали.

Василий Степанович продолжил:

- Мне горько говорить о том, что меня с вами, друзья, больше не будет… - Господи, он же на пенсию собрался, а говорит так будто сразу на кладбище после корпоратива поедет.

- Сбежим отсюда? – заговорщицки шепнул Гена на ухо.

Оцениваю толпу. Оцениваю Гену. Гена явно в выигрыше.

Кротко киваю и иду вслед за мужчиной.

В холле просторной гостиницы он тормозит.

- У меня пентхаус на двадцатом.

Это должно было меня впечатлить. Иронично прикрываю рукой рот и хлопаю глазами. Могла бы еще на месте от радости попрыгать, но не буду.

Гена смеется. Ну-ну.

В номере мы сорвали друг с друга одежду за считанные секунды.

Я бросила пару изумленных взглядов на Гену. Нет, ладно я, год без мужика. А с ним то, что не так?

Так, проехали. Сейчас мужчина настойчиво исследует мое тело руками, так что мне не до посторонних мыслей.

Окей, сдаюсь. Гена знает свое дело. Тело, что надо. Пресс как стиральная доска. Отдаюсь впечатлениям и лапаю мужчину где только можно. А можно то везде, так что я не стесняюсь.

Гена перешел к следующей фазе и начал нацеловывать меня где только можно. А можно то везде, потому что я не стесняюсь.

- Может все-таки скажешь как зовут? – нашел время. Как раз сейчас его внушительное достоинство таранит меня так, что я визжу от восторга и даже готова заплакать от счастья. Но этот индюк самоконтроля не теряет. Даже глаз не закрывает. Все смотрит, как я извиваюсь и стону. Ухмыляется. Ему доставляет явное удовольствие приносить удовольствие. Слышала я где-то про такую породу – альтруисты, блин. Ну я-то точно не такая.

- Закрой рот и продолжай. – скомкано отвечаю я. Дыхание, конечно, захватывает от его движений, будто на американских горках катаешься без страховки.

Гена опять смеется.

Эта ночь явно завершилась успехом. Мы даже спать легли в обнимку, будто завтра и правда вспомним как друг друга зовут.

С утра, не дожидаясь пока Гена вырвется из царства сна, я тихонько взяла туфли на шпильке под мышку и свалила.

А через две недели сокрушалась и рыдала крокодильими слезами, потому что узнала, что у моего ребенка будет отчество Геннадьевич. Что за отвратное имя, блин?

***

- Александрович… - задумчиво тяну я, будто на вкус его отчество пробую. Вкуснее, чем Геннадьевич, ничего не скажешь.

Мужчина заглядывает мне в глаза и иронично изгибает бровь.

- Так значит это Вы должны меня в курс дела ввести?

Оглядываюсь по сторонам. Вдруг где-то затерялась еще одна Амина Бергман, и сейчас она героически вылезет из-под стола, например, и спасет меня от горькой участи.

Никто не выползает. Только Оксанка (про себя я ее зову рыбой), сидит за столом возле нас и безмолвно хлопает выпученными глазами. Ну копия рыба.

Обреченно вздыхаю.

- Я.

Красавчик улыбается.

И вот по этой улыбке не ясно, то ли он просто рад, что приставили к нему не Оксанку Рыбу, а меня. То ли в его памяти все-таки всплыли обрывки нашей бурной ночи, будь она не ладна.

- Ладно. – сдается мужчина. - Сегодня я заглянул просто поздороваться. А вот завтра… - он приподнял одну бровь и окинул всех взглядом. – Завтра с самого утра проведем общее собрание. Мне нужны будут все отчеты по проделанной работе за прошедший месяц.

По офису прошел несогласный гул.

- До завтра – встряла я в его речь, вновь обращая на себя внимание. – никто ничего сделать не успеет. У нас рабочий день через час заканчивается. – Ну и что ты на это скажешь, а? Скрестила на груди руки, всем своим видом выражая протест.

С вызовом смотрю на мужчину, а он и бровью не повел.

- Что ж. – безразлично кинул он. – Придется вам задержаться. – весело хмыкнул и отправился на выход.

А мы рты пораскрывали и в след ему смотрим.

- Если, конечно, премия важна. – бросил новый начальник у самой двери.

Уже взялся за дверную ручку, когда его взгляд вновь наткнулся на, опешившую от такой наглости, меня.

Медленно, очень медленно прошелся по мне глазами, обещающими то еще веселье. И выскользнул из офиса.

В помещении повисла тишина.

- Дааа уж… - растерянно протянул Игорь. Я его зову Сосиска, потому что сам он весь вытянутый, еще и голова лысая и сморщенная, как кончик сосиски. Я в тысячный раз задумчиво поглядела на его сморщенную лысину. Передернула плечами.

Вот это нам повезло со сменой руководства. Этот спуску нам не даст точно. Прощай теперь беззаботная жизнь. Прощай перекуры, вместо рабочего времени на лестничной площадке. Я хоть и не курю, но отойти на пять минут, послушать свеженькие сплетни, кто ж не захочет? Прощай сокращенные рабочие дни, когда у Василия Степановича было хорошее настроение. Прощай наши с Олей бесконечные перерывы на кофе.

Кинула унылый взгляд на подругу, а она сидит, сияет будто медный самовар.

Медленно подошла к столу. Оля, как заворожённая все на дверь смотрит.

- Эй, что с тобой?

- Амииин… - тянет подруга сахарным голосом. – Ты вообще его видела?

- Видела. И что?

- Как что?! - подруга резко повернулась ко мне. Глаза горят, сама вся взбудораженная, будто сейчас от счастья лопнет. – Как это что?! Это же просто мой идеал! – я чуть не родила от шока. – Я нашла его! Это же просто судьба!

Стою, рот открываю и закрываю. А сказать ничего не могу.

Дело в том, что Оля, моя лучшая подруга. Я и знаю то ее всего ничего. Два с лишним года. Но за это время она уже успела весь мозг мне склевать чайной ложечкой, рассказами о поисках идеального мужчины.

У нее и настоящий список есть, там по пунктам прописано все от внешности до характера и статуса.

И не замухрышка она далеко. Девушка очень даже видная. Блондинка, волосы до пояса, глазища голубые, огромные, губки бантиком. У нас в офисе каждый мужик к ней яйца уже успел подкатить. Да что там в офисе, даже Кирилл Андреевич ей конфеты таскал, а он не абы кто, а зам самого главного. Не мужик, а мечта.

Только вот неприступная Оля всем от ворот поворот давала, и катили они свои яйца обратно. Грустные и отвергнутые.

Изумленно смотрю на подругу. А та даже с места встала и по офису ходить начала, до того взволнованна была.

- Да! Да! Все сходится! – она посмотрела на меня так, будто я должна немедленно подтвердить ее слова, иначе апокалипсис случится. Молчу. – Да! Мне Зинаида Михайловна сказала, – это ее личная гадалка. Лично я ее просто шарлатанкой считаю. – что в этом месяце для меня Марс в Венере благоприятно сошлись! И открылось окно для позитивных изменений!

Оля почти в ладоши от радости хлопает.

А я чуть ни плачу стою. От смеха, естественно.

Мало того, что успела забеременеть от нового начальника, хоть он и в офисе дольше пяти минут еще не пробыл, так теперь еще и лучшая подруга за ним охоту открыла?

Ну, держись, Гена - Александр. Тебе тут тоже не сладко придется.

Я адски опаздываю. Но домой ни зайти не могу.

На часах пол девятого вечера. Я должна была быть на ужине в особняке нашей семьи еще час назад. Но и обещанную премию я уже распланировала вплоть до рублика. Пришлось торчать в офисе лишних два часа и корпеть над отчетами.

- Большое спасибо, индюк самодовольный! – проклинала я мужчину, поднимая с пола в прихожей промокший насквозь журнал Cosmopoiitan.

Смотрю на кота, кот глядит на меня взглядом: «В дом кто-то залез и нагадил на твой журнал».

- Не ты индюк, а наш новый начальник. – буркнула я себе под нос и полезла в гардероб, переодеваться.

Я назвала своего кота Карлсон, в честь известного героя любимого мультфильма детства.

Сокращенно просто Карл. Карл Бергман, звучит, а?

Хотя не очень-то они и похожи. Из общего только жирок, и пропеллер. Но у прототипа он был на спине, а у моего прохвоста, кажется, в другом месте. Особенно пропеллер дает о себе знать в пять утра. Особенно в мой выходной.

Карл двулично трется возле моих ног, выпрашивая что-нибудь вкусненькое. Шикнула на животину. Он обиженно посмотрел в ответ, и начал нервно ходить из угла в угол. Размышлял над тем, в чем он виноват. Видимо не придя ни к каким разумным умозаключений, он горделиво уселся на спинку дивана и выдал протяжное «Мяяявв».

Перерыв половину гардероба, я кучей вывалила строгие платья на кровать и села на пол возле них.

В голову пришла отличная идея – чиркнуть спичкой и устроить кострище из ненавистных одежек. А надеть удобные брючки с завышенной талией, подчёркивающие накаченную задницу, и любимые туфельки.

Но на ужин к родителям лучше вообще не прийти, чем прийти в чем попало. Не дай Бог декольте на груди будет открывать ложбинку – казнят одним только взглядом. Разрез на ноге выше положенного? Отправляйся на плаху.

Вытащила наугад свободное черное платье с белым воротником, быстро в него облачилась и бросила строгий взгляд в зеркало.

Схватила салфетку, и стерла остатки яркой помады. Сделала только хуже. Губы стали выглядеть так, будто я лобызалась с кем-то два часа к ряду. Замазала губы тональным кремом и прошлась прозрачным блеском.

Повернулась в профиль. Нет, живот не вырос, но я решила проверить на всякий случай. Если семья узнает о беременности, предполагаю, что меня на полном серьезе посадят под домашний арест, как десять лет назад, в пятнадцать.

Карл оценивающе посмотрел на меня. Прямо как Сан Саныч сегодня в офисе, с головы до пят.

Кстати, про себя я теперь нового начальника называю именно так. Ну слишком уж длинное у него имя, а в сочетании с отчеством вообще бесконечное.

Хотя, не Гена все же, и на том спасибо.

В школе Сан Санычем звали нашего обжшника. Хороший мужик был. Много шутил и пил. Но я думаю первое было следствием второго. Мы его любили, потому что иногда он напивался так сильно, что засыпал прямо на уроке, а мы пораньше сбегали домой. Теперь я понимаю, что он скорее всего притворялся, потому что привлечь внимание тридцати молодых лбов в лице нашего класса, рассказывая о том, как накладывать шину при переломе руки – было из ряда невозможного.

Но я отвлеклась. Вернемся к Сан Санычу. Не к обжшнику, конечно, а к начальнику – будущему отцу – индюку надутому, в одном лице. Многогранная получается личность.

Я в общем то не из тех, кто впадает в нервическое отчаяние, как только в жизни что-то выходит из-под контроля. Но держать все в своих руках, несомненно, люблю.

Как только красавчик распахнул двери офиса, контроль у меня отобрали.

Очевидно, что наши отношения не заладились с первой секунды, хотя три месяца назад они были ближе некуда.

Итак.

Задача №1: выяснить, помнит ли красавчик, что переспал со мной.

Задача №2: в случае положительного результата, убедить, что это была вовсе не я.

Задача №3: перестать думать о нем каждую секунду.

Но мысли в голове слонялись, как вор, присматривающий место будущего преступления. Кажутся незаметными, а спустя пару часов промозолили все глаза изнутри. И только ты хочешь их схватить и прогнать – шарахаются прочь.

Обреченно вздыхаю.

Могу ли я не думать об отце будущего ребенка, будто и не его частичка растет у меня внутри? Конечно же нет!

Может и повспоминала бы его мужественное лицо годик, другой, а потом оно бы и вовсе стерлось из памяти.

Искать я была его не намерена. Больше того, найди он меня по личным причинам – сделала бы вид, что даже имени не помню! Как я уже говорила, отношения это последнее, что меня сейчас интересует.

А вот ребенка я действительно хочу. И воспитать сама смогу, и обеспечить. В чем, в чем, а в своих силах я уверена точно. Какая бы женщина ни была сильная и независимая, длинными тоскливыми вечерами каждая подвергается пыткам острых приступов одиночества. Может быть, отчасти и ребеночка хочу потому? Чтобы больше никогда не чувствовать себя одной. Как эгоистично. В этом вся я.

***

Торможу у кованых железных ворот загородного особняка.

Сердце зачастило.

Представление начинается.

Добро пожаловать в мой личный ад.

- Амииина, это тыыы? – слышу я голос нараспев, как только переступаю порог поместья.

- Нееет, мужииик с топором. – так же нараспев отвечаю.

Уже представила как бабушка недовольно поджала губы.

Скидываю плащ и обувь. Иду в гостиную.

Все в сборе. Мои личные мучители во всей красе и при полном параде восседают в огромной комнате, освещенной лишь старинными подсвечниками, утыканными через каждый метр вдоль стен. Бррр. Этот дом всегда наводил на меня сущий ужас.

- Ты снова опоздала. – голос отца прогрохотал над гордо вскинутыми головами моих родственников.

- И вам здравствуйте, моя любимая семья! – улыбаюсь как можно шире и сажусь на отведенное мне место.

- Аминочка, это некрасиво. Мы прождали тебя почти час. – шипит мать, стараясь разговаривать так, чтобы ее губы не шевелились. Не могу оторвать взгляда от ее рта. Она думает, что, если не шевелить им, никто не услышит укоризненный шёпот?

- Ладно, прошу прощения. В нашей компании произошли большие изменения. Теперь у меня новое руководство, из-за этого мне пришлось задержаться.

Отец высокомерно хмыкнул.

- Тебе бы не пришлось круглыми сутками работать, послушай ты нас с матерью в свое время.

Ну все, началось. Старые песни главном.

- Послушай я вас с матерью, я бы уже была замужем с семидесятою детьми.

Дамир, сидящий рядом со мной, кое-как сдерживается от смеха. Пнула его ногой под столом. В ответ брат осуждающе посмотрел на меня. Ну конечно, что ему? Идеальный сын идеальных родителей. К нему никогда никаких претензий. Одна я в этой семейке выделяюсь из общей массы своей не идеальностью.

- Ладно, давайте не будем усугублять ситуацию. Теперь все в сборе. Можно уже начать ужин? – а вот за это уже я кинула благодарный взгляд на братишку.

- Нет. – подала голос бабушка. – Еще не все.

Мы с Дамиром вопросительно уставились на нее.

- Я пригласила на ужин Айнура. Он тоже задерживается. Но у него, в отличие от тебя, – бабушка бросила на меня полный осуждения взгляд. – уважительная причина.

Закатила глаза.

Только его тут не хватало для полного счастья. С Айнуром меня сватают с самого детства. И я этому совсем не рада.

Я родилась и выросла в России. Ходила в обычную школу, училась в обычном университете. Носила обычную одежду и никогда и никак не относилась ни к какой религии. В каком-то смысле я атеист, и родители спокойно это переносили. Или я только так думала? Но корни дают о себе знать, и воспитание у меня было самым что ни на есть сапдеповским. Никаких свиданий до восемнадцати. Избранник непременно должен быть одобрен родителями. Не удивлюсь, если они до сих пор считают, что я чиста и невинна, будто Дева Мария.

Обреченно вздыхаю.

А из прихожей уже слышатся шаги.

Идеальный Айнур, идеально подходящий на роль моего жениха, входит в идеальную гостиную и окидывает всех идеальной пластмассовой улыбкой. Идеальная семья рассыпается в идеальных приветствиях.

- Айнууур! Добро пожаловать! – отец крепко жмет ему руку и усаживает за стол. – Мы тебе очень рады!

"Ох, папа, ты бы не обобщал!" – думаю я, и со всей силы улыбаюсь парню, который уже не сводит с меня взгляда.

Бабуля принялась расспрашивать гостя о его очередных успехах в бизнесе, а я принялась считать секундочки до конца экзекуции. Может, сказать, что живот разболелся и попытаться сбежать? Нет, родители потом меня заживо сожрут.

Через полтора часа ситуацию спасает Дамир. Устав слушать светские беседы, он откланялся и заспешил на выход, а я потрусила следом.

Вижу, что родители остались недовольны, но ничего сказать не смогли. Брат же уходит, значит и мне можно.

- Спасибо. – на выдохе говорю я, только за порог ступив.

Дамир смеется.

- Когда они уже от тебя отстанут? Или, может, тебе все-таки стоит рассмотреть прекрасного Айнурчика на роль своего мужа? Уверен, он тебе ножки до конца жизни будет целовать!

Морщусь и толкаю брата плечом.

- Отвали! Я как-нибудь сама себе мужа найду, когда время придет! – сквозь смех, отвечаю ему. – Без вашей неоценимой помощи!

- Бабуля с тобой не согласна!

В который раз за этот долбаный вечер закатываю глаза.

Уже возле машины Дамир остановился и серьезно посмотрел на меня.

- Амина, ты беременна, да?

Мое лицо вытянулось от удивления.

- Как ты узнал?

Мужчина усмехнулся.

- Я же врач, я такие вещи за версту чую. – снисходительно склонил голову на бок и окинул меня ласковым взглядом. – Желанный ребенок или нет?

Улыбаюсь. Киваю.

Брат притянул меня к себе и чмокнул в лоб.

- Я очень рад за тебя, сестренка.

Вот за что я его люблю, так это за бесконечную поддержку всегда и во всем.

***

Ну кому приспичило трезвонить в такую рань?! Беру телефон, не разлепляя глаз.

- Амина, где Вас черти носят?! – голос красавчика врывается в сознание сквозь помехи мобильной связи. На кой я ему понадобилась так рано?

Так. Стоп. А сколько времени?

Стрелка на больших настенный часах неумолимо ползет к половине десятого. ЧЕРТ!

- Амина?! – новый шеф без устали пытается до меня докричаться в телефонную трубку.

Быстро села на кровати и уставилась в стену. Так, думай, Амина, думай!

- Александр Александрович! - что сказать то, мать твою?! Не могу же я признаться, что проспала! – Я сломала! – вылетает из меня первое, что пришло на ум прежде, чем я успеваю подумать.

- Что сломали?! Ногу? Руку? – в его голосе слышится замешательство.

- Всё. – Господи, что я несу. – То есть… Машину! – ударяю себя ладонью по лбу. Как я раньше не додумалась? – Да! Я сломала машину, поэтому опоздаю!

Трясу головой и пытаюсь проснуться. В трубке слышатся какие-то щелчки.

- Это не оправдание. Вы должны были быть в офисе еще пол часа назад. Поезжайте на автобусе в конце-то концов!

Корчу лицо и безмолвно передразниваю разъяренного начальника.

- У меня нет автобуса. – закатываю глаза в потолок и клятвенно обещаю себе больше никогда и ни с кем не разговаривать спросонья. – То есть, извините. Скоро буду! – нажимаю отбой пока шеф не успел наорать вновь.

Выпрыгиваю из кровати и несусь в душ со скоростью света. Разве я виновата, что беременным все время так хочется спать?! Меня клонит в сон двадцать четыре часа в сутки. В какой-то из выходных я проспала почти восемнадцать часов и все равно не выспалась! Каждой женщине, выносившей ребенка, надо памятник ставить не меньше! – ругаюсь я про себя, запрыгивая в тачку.

Залетаю в офис с видом бешеной фурии. На ресепшене пусто. Видимо, даже секретарь на собрании в кабинете шефа. Цокаю каблучками по кафельному полу за секунду преодолев половину длинного коридора приемной.

Краем взгляда замечаю, как под ноги шмыгнуло что-то маленькое и скользкое.

Взвизгиваю и подпрыгиваю на месте.

Глаза расширились и стали больше земных орбит, когда я увидела под подошвой своих туфель мерзкий противный хвост какой-то ящерицы.

- Твою мать! Что эта за хрень?! – поднимаю ногу. Останки маленькой ящерки прилипли к моей подошве. – Откуда в офисе эта гадость?! – оглядываюсь по сторонам. Чищу туфлю об пол. Передергиваю плечами и отхожу на безопасное расстояние. Я где-то читала, что ящерицы очень живучие, а у меня инстинкты самосохранения работают на максималках, знаете ли.

- Ананасик… - слышу я жалобный писклявый голос из-за угла. Оборачиваюсь.

Мальчишка, лет шести стоит возле стены и оглядывает безжизненное тело животного. По всей видимости они были знакомы. Черт. Сегодня явно не мой день!

- Привет. – осторожно произношу я. – Это был твой друг?

Мальчишка хлопает большими зелеными глазами.

- Да, это был Ананасик. – на его глазах наворачиваются слезы. – Что случилось?

- Ооо… - тяну время. В голове опять обезьянка, стучащая в бубны. – Ананасик погиб. Здесь проходил какой-то мужик и нечаянно наступил на него. - зеленые глаза жалобно на меня посмотрели. – Но я уверена, он сейчас в лучшем мире! – постаралась заверить ребенка, подходя к нему ближе. – А тебя как зовут?

- Арсений… - растерянно отвечает мальчик. - Мой папа тут работает. – понимающе киваю. - Мы должны похоронить Ананасика. – слезы все же расплескались из его глаз. Нижняя губа задрожала. – Иначе его душа никогда не обретет покой… Так дедушка говорит.

Чертыхнулась про себя. На собрание я все равно уже опоздала. Какой смысл туда идти, если оно закончится через пару минут?

Ободряюще кивнула Арсению и пошла искать в шкафу приемной коробку из-под обуви.

- Мы похороним его в парке через дорогу. – мальчик согласно кивает. – Я уверена, ему там будет очень хорошо.

Арсений молча держит меня за руку, пока мы уныло смотрим на маленькую ямку, выкопанную мною парой минут ранее.

Чувства стыда перед ребенком сжирает меня изнутри.

- Надо что-то сказать. – шепотом произносит мальчик.

- Дааа… - тяну я. – Сколько ему было лет?

- Полгода. – грустно отвечает ребенок. – По человеческим годам он уже был бы взрослым?

- Ооо дааа… Почти пенсионером. Так что… Ананасик прожил долгую и счастливую жизнь! Пусть земля ему будет пухом.

Мальчик удовлетворенно кивнул:

- Спи спокойно, мой друг.

На самом деле, по человеческим меркам Ананасик был еще слишком молод, чтобы умирать. Я грохнула подростка.

***

- ГДЕ ВЫ БЫЛИ?! – грозный голос начальника грохочет как гром, среди ясного неба. В приемной все тут же замерли на месте – кто с трубкой в руке, кто с выпученными глазами.

Мы с Арсением переглянулись.

Я виновато сдвинула брови.

- Мы Ананасика хоронили, пап. – мальчонка вновь готов заплакать.

Стоп, что?! ПАПА?!

Смотрю на начальника, а тот молнии взглядом метает. Ну просто молодой Зевс, не иначе.

- На кой черт вы его хоронили? – недоумевающе спрашивает мужчина. Переводит взгляд с меня на сына и обратно.

- Нууу… Может, потому что он умер? – уперла руки в бока. У ребенка психологическая травма может остаться, а он тут орет, стоит. Пытаюсь намекнуть взглядом боссу, чтоб был помягче. Кажется, действует.

- Что с ним случилось? – мы привели начальника в полное замешательство. – И почему Вы вместо того, чтобы быть на собрании, хоронили ящерицу? – смотрит на меня в упор.

Виновата вжала голову в плечи.

Арсений подал голос, вступаясь за меня:

- Нет! Пап! Какой-то мужик раздавил Ананасика, а тетя Мина помогла ямку выкопать! – Господи, с умилением смотрю на ребенка. Какой милый мальчик, просто маленький рыцарь! Не то, что его отец. Даже "Миной" быть согласна, лишь бы это чудо больше не ревело.

Саныч что-то старательно обдумывает у себя в голове пару секунд. Я прямо вижу, как в его мозгах со скрипом крутятся шестерёнки.

- Ладно. – наконец-то выдает он. – Из офиса больше ни ногой. – смотрит на Арсения. – А Вы, ко мне в кабинет! Живо! – рявкнул, окидывая меня высокомерным взглядом.

О Божечки, какие мы грозные. Но выбора нет, топаю следом.

Хлопнула дверью со всей силы и уселась в гостевое кресло. Сложила ногу на ногу, подбородок повыше. А что? У меня тоже характер есть.

Начальник с грохотом отодвинул стул. Оперся на него руками. Уставился на меня, молчит.

Вопросительно вскинула бровь.

- Вы со штрафной сеткой этой компании знакомы вообще? – почему слово «Вы», он все время выделяет так, будто это какое-то ругательство?

- Так точно, начальник. – мой голос холодный, как лед в Антарктиде. – Могу наизусть рассказать. Надо?

Хмыкает.

- Значит, для Вас не будет сюрпризом минус в зарплате за сегодняшнее опоздание?

А я все сижу и в глаза его вглядываюсь. Могу поклясться, что три месяца назад они были ярко зеленые, как у Арсения. А сейчас они темно-карие. Почти черные, как у меня. Присматриваюсь. Радужка все еще светлая, но все же цвет гораздо темнее.

- Вы меня слышите вообще?! – грохотнул ладонью по столу.

Вздрогнула. У него не все дома что ли? Зачем так орать? Надо будет ребенка сразу же на все психические отклонения проверить.

- Я Вас поняла. Это всё, Александр Александрович? Могу идти? – как можно дружелюбнее интересуюсь.

Мужчина сканирует меня взглядом. Нет, а чего он ожидал? Что я буду лебезить перед ним? Вот уж спасибо, увольте.

По крайней мере одно я выяснила точно – он меня не помнит. Если бы помнил, уже наверняка бы выдал себя, разве нет?

А тут – присматривается, приглядывается, характер изучает, власть показывает. Ни взгляда, ни жеста, указывающего обратное.

- Занесите мне свой вчерашний отчет. – я киваю головой как болванчик. – Подготовьте документы о новой сделке. Ваша коллега Ольга уже поверхностно ввела меня в курс дела. Жду более подробной информации. – продолжаю кивать и задним ходом выхожу из кабинета.

Начальник оторвал от меня взгляд и уткнулся в бумаги на столе. Кажется, казнь окончена. Выдыхаю и пулей лечу к выходу.

Дело не в том, что я его боюсь. Просто опять вмешались гормоны. Я, конечно, слышала, что беременным до трясучки в руках хочется секса. Но не знала, что так сильно. Между ног аж сводило все от желания, пока сидела напротив босса. Духи у него с феромонами что ли? Вот и в прошлый раз я голову ломала, почему так быстро захотела уйти с ним. Ответа так и не нашла.

Глубокий вдох, выдох.

Я была уже у самой двери, когда начальник опять открыл рот.

- Хорошего дня, Маша. – сердце бухнулось в пятки.

Его голос пропитан иронией.

Мне же не послышалось?

Затормозила на секунду. Зажмурила глаза. Вышла, не оборачиваясь.