Мне казалось, я давно оставила прошлое в прошлом. А точнее, два года назад. Я даже своей тёте последний год совсем не звоню, потому что ей давно плевать на то, что происходит в моей жизни. Я оставила город, из которого по-настоящему сбежала из-за своей бессмысленной влюблённости. Начала учёбу в другом месте, обзавелась целью, нашла новый способ получать свою дозу адреналина, без которого по-прежнему не чувствую, что жива. И этим способом стало актёрство.
Учёба в театральном училище стала свежим глотком для меня. Там я нашла пусть и не близких друзей, но хороших знакомых, туда я сумела вписаться, перестать быть той серой и странной мышью, какой была в своём старом университете. Наверное, потому, что, наконец, перестала прятаться ото всех. И думаю, главным образом поспособствовали моему раскрытию себя с другой стороны.
Встретила Пашу, смирилась с укладом реалий. Да, я смирилась. И научилась наслаждаться тем, что и каким образом имею.
Но сейчас я стою посреди этого красивого зала одного из самых роскошных ресторанов Питера, за арочными окнами которого льёт августовский дождь и царит яркая ночь. Стою, облачённая в красное шёлковое вечернее платье, усыпанном на подоле стразами Сваровски и подаренном мне буквально сегодня Пашей… и погружаюсь в прострацию, смотря на своё прошлое. Бывший опыт, бывшую влюблённость, первую. Бывшее сумасшествие, которое я успешно оставила в родном городе. Или так только думала, ведь…
Сердце сильно и больно бьётся, пробивая грудную клетку своим напором, воспоминания и эмоции валят на сознание лавиной, когда я держу за локоть своё новое – очень взрослого и состоятельного мужчину, с которым последние полгода ощущаю непривычные стабильность и уверенность, и смотрю, смотрю на молодого мужчину, грезу всех девчонок в моём старом универе, почти не изменившегося за эти два года.
Ник стоит, одетый в чёрную рубашку и чёрные узкие брюки, в обществе незнакомой мне красивой девушки, высокой брюнетки в розовом платье, очень смахивающей на какую-нибудь манекенщицу. И он сейчас кажется таким же удивлённым.
Только если моё дыхание замирает, как и я сама от того, что под маскарадной маской узнаю Ника Родионова, то Ник выглядит при этом мрачновато. Его желваки приходят в движение, а пальцы, держащие ножку бокала с шампанским, стекло сжимают слишком сильно, что очевидно то скоро треснет и рассыпится крошкой на пол.
— Валерия? — звучит хриплый бас Паши рядом со мной, и я спешу прийти в себя. Быстро натягиваю на лицо улыбку и прежнюю расслабленность, прямо как нас учат в театральном. — Познакомься. Никита Родионов, сын одного моего хорошего знакомого и, очевидно…
Чуть улыбается уголками губ мужчина уверенно и как-то так, будто устал от этого общества. Хотя так всё оно и есть.
— Хороший знакомый виновника сегодняшнего праздника? Плохих здесь нет, — и всё равно он шутит и притягательно смеётся, потому что, думаю, это уже получается у него на автомате.
Ник всё ещё напряжён. Он косо ухмыляется, отведя от меня взгляд, кивает и отпивает из бокала.
— Не думаю, что нуждаюсь в представлении. С Валерией мы знакомы, и очень хорошо, — салютует мне бокалом, когда в его прищуренных глазах горит явный намёк на ту