Бывший — козел, а в поле — рыцарь

Зло пинаю камешек размером с горошину, и он исчезает в густой пшенице. Проклятье! Как же бесит всё, что этот глупый, наивный мужлан мне только что наговорил по телефону. Смартфон снова вибрирует в руке — опять его номер. Рычу от ярости, в два касания отправляю бывшего в блок и кричу в пустое небо:
— Больше не звони мне, придурок!

Злость не унимается, она бурлит внутри, требуя выхода. Я начинаю яростно пинать несчастный кустик у края поля. Бедное растение вообще не виновато в том, что мой парень — абсолютное зло в человеческом обличье. Изменить мне с моей школьной подругой детства? Серьезно?! Сейчас всё, чего я хочу — это чтобы под моим кедом был не этот куст, а его пустая голова.

Эмоции слегка улегаются, оставляя после себя противную слабость. Ладно, стоять в разгар лета посреди бескрайнего пшеничного поля — не лучшая идея для историка с богатым воображением. Я разворачиваюсь, чтобы уйти, и в этот момент за спиной раздается резкий, отчетливый лязг металла.

Напрягаюсь всем телом. Откуда здесь взяться металлическому звуку? Здесь только колосья, кузнечики и мое разбитое сердце. Поворачиваюсь медленно, ожидая увидеть какого-нибудь фермера на тракторе, но замираю.

Передо мной стоит молодой мужчина. И он одет... в плотный железный костюм. Настоящий доспех, сидящий на нем буквально «в облипочку», подчеркивающий широкие плечи и мощную грудь. Солнце слепит, отражаясь от полированной стали.

— А-а-а-а-а! — мой крик получается таким звонким, что, кажется, у меня самой сейчас прорвутся перепонки.

Мужик пугается не меньше моего. Он делает резкий шаг ко мне, явно желая закрыть мне рот своей огромной железной перчаткой, но я не из робких. Всплеск адреналина заменяет недавнюю обиду. Я искусно уворачиваюсь, ухожу в сторону и, не раздумывая, замахиваюсь ногой с четким желанием со всей дури пнуть его в этот блестящий стальной зад.

— Эй, безумная! — гремит его голос из-под шлема, и он перехватывает мою ногу в сантиметре от цели. — Ты что творишь?!

Я замираю, балансируя на одной ноге. 

— Опусти ногу, — приказывает он, и в его голосе слышится не просто металл, а целая симфония вибрирующих низких частот.

— Сначала убери свои латы от моей лодыжки! — огрызаюсь я, всё ещё пытаясь удержать равновесие. — Ты вообще кто? Ты почему на частном поле в карнавальном костюме? 

Он медленно, почти осторожно, разжимает пальцы. Его перчатка выглядит так, будто её ковали не в кузнице, а печатали на 3D-принтере в секретной лаборатории Илона Маска. Синие огоньки на стыках брони подозрительно подмигивают мне, а когда он поднимает руку к голове, раздается тонкий свист, как у закипающего чайника из будущего.

Шлем разделяется на части, бесшумно складываясь куда-то в воротник.

Я замираю. Мои глаза, кажется, становятся размером с те самые «морские ежи», которых мы изучали на лекциях по экспорту красителей.

У него... синяя кожа. Красивая, глубокого оттенка ночного неба. И уши — острые, изящные, совсем не похожие на уши соседа по лестничной клетке. Если это грим, то я — балерина.

— Я — Венс, — произносит он, оглядывая меня так, словно я — инопланетянка, а не он. — И я не знаю, что такое «косплей». Мой навигационный модуль выдал ошибку из-за всплеска твоей ярости. Ты кричала так громко, что у меня сбились частоты перехода.

Я нервно икаю.
— Моя ярость сбила тебе навигатор? Слушай, Венс из созвездия Андромеды, у меня только что парень ушел к Ленке. Моя ярость сейчас способна сжечь небольшую галактику, так что навигатор — это еще цветочки.

Он делает шаг вперед, и я замечаю, что его «доспех» на самом деле светится. Каждая мышца под этим высокотехнологичным материалом перекатывается с пугающей грацией.

— Твои эмоции... они имеют высокую энергетическую плотность, — он хмурится, глядя на мой смартфон, который я всё ещё сжимаю в руке. — Что это за прибор? Это портативный анализатор биополя?

— Это айфон, — бурчу я, машинально пряча телефон за спину. — И он только что заблокировал одного козла. 

Венс резко меняется в лице. Его взгляд становится жестким, а плечи расправляются еще шире, едва не треща по швам его «облипочки».

— Помоги мне, дева, — вдруг произносит он, и его голос звучит так вкрадчиво, что у меня подгибаются колени. — Сюда приблежается корабль Черного Вертела, он погубит мой корабль если я не смогу починить навигатор.

— Офигеть, — шепчу я, понимая, что мои планы на спокойный вечер с мороженым и слезами официально накрылись медным тазом. — Ладно, синекожий. Пойдем ко мне. Но учти: если ты попробуешь захватить мою кухню, я применю против тебя сковородку. 

— У неё навигация не сбивается, — добавляю я, решительно направляясь к своей старенькой «Ладе», припаркованной у обочины.

— Твоё боевое корыто? — Венс  подозрительно косится на машину. Его доспех при каждом шаге издает мягкое «вжик-вжик», а синяя кожа в лучах заката кажется подсвеченной изнутри.

— Это не корыто, это ласточка! — возмущаюсь я, открывая пассажирскую дверь. — Прыгай, и постарайся ничего не проткнуть своими запчастями.

Венс усаживается с таким видом, будто я заталкиваю его в камеру пыток. Когда я завожу мотор, он подпрыгивает, а его уши смешно дергаются.
— Почему это животное рычит? Оно больное? Мы внутри его чрева?
— Это двигатель, Венс. Просто сиди и не трогай кнопки.

Пока мы едем через город к моему району, он прилипает лбом к стеклу.
— Смотри, — шепчет он, указывая на рекламный щит с сосисками. — Это ваши божества? Почему они такие розовые и безголовые?
— Это еда, твою налево... — вздыхаю, выруливая во двор типичной панельки. — Космос большой, а ты такой чопорный. Расслабься.

Мы заходим в мой подъезд. Венс брезгливо обходит подозрительную лужицу у лифта и заходит в мою квартиру. Его взгляд мечется по обоям в цветочек и полкам с книгами по истории.
— Как тесно, — констатирует он, чуть не задевая плечом люстру. — И очень... статично. Где силовые поля? Где гравитационные компенсаторы?
— У нас вместо них ковер на стене и ипотека, — бурчу я, кидая ключи на тумбочку. — Чай будешь?

Венс замирает посреди комнаты, сложив руки на груди. Его костюм всё ещё тихо гудит.
— Нет, спасибо. Я не употребляю неизвестные растворы. Дева, мне нужно наладить связь. Мой навигатор требует доступа к глобальной сети данных.
— Меня зовут Вера.  Слушай, ну, может, тебе поможет интернет? — предлагаю я, включая свет.
— Ин-тер-нет? — он пробует слово на вкус, как кислую лимонку. — Что это? Очередное божество?
— Почти. Это такая штука, где есть всё. Или вот компьютер попробуй.

Я подвожу его к своему рабочему столу. Венс скептически осматривает мой старенький ПК.
— Я попробую войти в резонанс с этой... машиной, — важно заявляет он и садится на стул. Стул под его весом жалобно стонет, но держится.

Он протягивает руку в своей технологичной перчатке к монитору. Между его пальцами и пластиком проскакивают синие искры.
— Так, интеграция интерфейса... подстройка под примитивные протоколы... — бормочет он.

Внезапно системный блок издает звук, похожий на предсмертный хрип пылесоса. Экран вспыхивает ядовито-синим цветом, на котором высвечиваются какие-то белые иероглифы и системная ошибка. «Синий экран смерти».

— Эй! — я в ужасе всплескиваю руками, едва не роняя кружку. — Ты что наделал?! Он же в кредит куплен! Мне за него еще полгода платить! 
— Я всего лишь запросил карту звездного сектора, — он невинно хлопает глазами, глядя на меня снизу вверх. — Вера, твой вычислительный модуль... он очень хрупкий. Кажется, он испугался моих мыслей.

— Это я сейчас испугаюсь! — стону я, прижимая ладони к щекам. — Если ты его сжег, я тебя самого в ломбард сдам! 

Венс медленно поднимается, и его лицо снова становится чопорным и серьезным.

— Спокойно, Вера, — Венс поднимает ладони, и синие огоньки на его запястьях гаснут, словно он сам расстроился из-за этого синего экрана. — Я не хотел убивать твой... кредит. В моем секторе техника реагирует на импульсы мозга, а твой ящик, кажется, настроен на энергию медленных электронов.

Ссмотрю то на него, то на монитор, где застыла надпись «Fatal Error».
— Это мягко сказано, Венс! Это энергия моей курсовой работы, которая была в той папке!

Хватаюсь за голову, но тут замечаю, как Венс, этот огромный, технологичный пришелец, вдруг неловко задевает локтем мою кактусовую плантацию на подоконнике. Горшок опасно кренится, и он, проявляя чудеса своей «облипочной» грации, ловит его одной рукой.

— Это... колючее существо тоже твой питомец? — серьезно спрашивает он, поднося кактус к лицу. — У него очень агрессивная аура. Но он держится достойно.

— Это просто кактус, Венс. Оставь его в покое, — вздыхаю, чувствуя, как злость на бывшего окончательно выветривается, уступая место полному абсурду. — Садись уже. Ладно, горе-навигатор, давай чай пить. Настоящий, земной. Из пакетика.

Я иду на кухню, краем глаза наблюдая, как Венс пытается втиснуться в мой кухонный уголок. Это зрелище на миллион: космический воин в сияющей броне, который выглядит как ожившая мечта из фантастического боевика, пытается не раздавить своим мощным задом хлипкую табуретку из Икеи.

— Вера, — зовет он вкрадчиво. — А почему твой бывший... «козел»? Я просканировал твою память, пока ты кричала в поле. Козлы — это рогатые млекопитающие. Он прошел через неудачную генетическую трансформацию?

Я прыскаю со смеху, насыпая сахар. 
— Нет, Венс. Это метафора. Значит, что он ведет себя как скотина. Понимаешь?

Венс задумчиво кивает, принимая из моих рук кружку с изображением котика. Его пальцы, длинные и изящные, несмотря на синий цвет кожи, обхватывают фарфор. Он делает осторожный глоток, забавно морщит нос, и его острые уши чуть-чуть подергиваются.

— Вкусно, — признает он. — Горячо и... бессмысленно. Мне нравится.

Он смотрит на меня своими глубокими глазами, и в этот момент в нем нет ничего от грозного пришельца. Он просто взрослый, невероятно красивый мужчина, который потерялся среди звезд и теперь сидит в моей хрущевке, пытаясь понять, почему мы пьем кипяток с листьями.

— Слушай, — я присаживаюсь напротив, подпирая щеку рукой. — А этот «Черный Вертел»... они правда могут сюда прилететь?

Венс ставит кружку и накрывает мою ладонь своей. Его кожа прохладная, но от неё исходит странное, успокаивающее покалывание.
— Если я не починю связь, они вычислят мой след. Но не бойся, Вера. Пока я здесь, твой «панельный домик» — самая защищенная крепость в этой части галактики. Ни один Вертел не пройдет через твою дверь.

— Ммм, как мило, — добавляю я, чувствуя, как внутри разливается странное тепло.

В этот момент в прихожей раздается трель домофона. Я вздрагиваю.
— Если это опять этот придурок пришел извиняться...

Венс мгновенно выпрямляется, его доспех отзывается боевым лязгом.
— Это тот самый «генетический козел»? Позволь мне, я всегда хотел посмотреть на примитивные формы агрессии.

— Сиди! — шикаю я. — Ты синий! С ушами! Он умрет от инфаркта, а мне потом объяснять полиции, почему у меня в гостях Аватар в спецкостюме!

Я подхожу к двери, уже заранее зная, кого там увижу. Сердце колотится не от любви, а от жгучего желания вылить на этого человека тазик ледяной воды. Гляжу в глазок — ну конечно, стоит, переминается с ноги на ногу, букетик в руках сжимает.

Открываю. — Вера, ну прости меня, я был полным идиотом! — начинает он с порога, пытаясь всучить мне эти несчастные розы. — Ленка — это ошибка, секундное помутнение…

— Ошибкой было тратить на тебя два года жизни, — отрезаю я и пытаюсь захлопнуть дверь, но он нагло выставляет ногу в проем. — Да ладно тебе, Верк, ну куда ты пойдешь? Кому ты нужна со своими пыльными книжками? Давай поговорим нормально…

Он начинает давить, втискиваясь в прихожую, и я уже почти тянусь за той самой заветной сковородкой, как вдруг за моей спиной раздается тяжелый, вибрирующий гул.

Венс появляется из тени коридора. В своем сияющем доспехе под два метра ростом, с этой инопланетной кожей и глазами, светящимися праведным гневом, он выглядит как карающий бог космоса. Он просто протягивает руку, хватает моего бывшего за шкирку и… отрывает его от пола. Одной рукой. Легко, как котенка.

— Забудь дорогу в этот дом. Ты понял? — голос Венса звучит так, будто заговорила сама бездна. — Или в следующий раз я отправлю твой биосигнал в черную дыру. Без возврата.

Бывший бледнеет, синеет (почти как Венс, но от страха), роняет букет и начинает сучить ногами в воздухе. Как только Венс разжимает пальцы, этот «герой» пулей вылетает в подъезд, буквально теряя тапки на лестнице. Грохот шагов стихает где-то на первом этаже.

Я сползаю по стенке от смеха.
— Ой, не могу! Спасибо, Венс, вот это услужил! Видал, как он сверкал пятками? — я вытираю слезы.
— Без проблем, дева Вера, — он чопорно поправляет наплечник. — Его вибрации раздражали мой слуховой аппарат.

Я затихаю, глядя на него снизу вверх.
— Ну, ты мне помог, а как же мне помочь тебе? — я серьезно смотрю на него. — Что тебе нужно, чтобы починить этот твой навигатор и спастись от «Вертела»?

Венс задумчиво хмурится:
— Мне нужен доступ к планетарному узлу связи. Какой-то большой компьютер, мощный вычислительный центр, превосходящий тот ящик, который я случайно... деактивировал.

— Ой, ну такого у меня точно нет. В моем панельном доме суперкомпьютеры не водятся, — я кусаю губу, а потом решаюсь и достаю из кармана свой смартфон. — Слушай, а телефон... вот этот малыш может справиться?

Протягиваю ему гаджет. Венс скептически берет его двумя пальцами, как какую-то диковинную букашку.
— Эта кроха? Вера, здесь же физический объем памяти меньше, чем в моем кухонном комбайне...

Но как только он касается экрана, его доспех и телефон словно находят общий язык. Экран телефона начинает бешено мигать, по нему бегут колонки кода, и вдруг устройство издает победный «дзинь».
— Вау! Получилось! — Венс расплывается в широкой, совершенно мальчишеской улыбке, от которой у меня в животе что-то переворачивается. — У него на удивление гибкая архитектура! Вера, это сработало!

Он счастливо смотрит на меня, а потом неловко кашляет:
— Но... есть одна проблема. Чтобы поддерживать сигнал заземления, мне придется изъять это устройство. Насовсем.

— Зашибись! — я всплескиваю руками. — Мало того, что у меня теперь нет личной жизни, так теперь еще и телефона нет! А за него, между прочим, кредит платить еще два месяца!

Венс на мгновение замирает, а потом его глаза вспыхивают пониманием.
— Твой «кредит» — это обязательство по золотому эквиваленту? Давай я дам тебе золотые слитки. Это решит проблему?

Я замираю с открытым ртом.
— Да ты что... серьезно? У тебя есть золото? Настоящее?
— Конечно. В грузовом отсеке корабля золото используется как балласт для стабилизации гравитации. Оно нам почти ничего не стоит.
— Ну так тащи их сюда! Чего ждешь-то?! — кричу я, хватая его за металлическую перчатку. — У меня ипотека, Венс! Тащи всё золото! Гулять так гулять!

Венс смеется — громко и искренне, и я понимаю, что этот пришелец в «облипочку» начинает мне нравиться куда больше, чем все бывшие козлы этого мира вместе взятые.

— Тебе придется пойти со мной на корабль, Вера, — произносит Венс, и его взгляд становится серьезным. — Там я смогу выдать тебе эквивалент твоего «кредита» и сразу верну тебя обратно. Не испугаешься?

Смотрю на его синюю кожу, на мерцающие доспехи и вспоминаю свой пустой кошелек.
— Ради золота? Да я готова даже на край Галактики слетать без загранпаспорта! Полетели, что там надо делать?

— Обними меня крепче, — командует он, притягивая меня к своей широкой груди. — И постарайся не дышать слишком часто. Начинаю квантовое смещение.

Прижимаюсь к прохладному металлу его брони, вдыхаю запах озона и... мир просто перестает существовать.

Ощущение такое, будто меня пропустили через мясорубку, предварительно вывернув наизнанку. Мои внутренности словно решили, что им тесно в теле, и попытались выйти через уши. Голова взрывается миллионом искр, а пространство вокруг растягивается в бесконечную, вонючую резиновую ленту. Квантовый прыжок — это не романтика из фильмов, это когда ты чувствуешь каждую свою молекулу, и каждой из них очень, очень плохо.

Когда под ногами наконец оказывается твердый пол, я не могу даже стоять. Я буквально вываливаюсь из объятий Венса и, не успев даже осмотреться, издаю очень неромантичный звук. Мой желудок решает, что земной чай с печеньками не достоин быть в космосе.

— Ох... мамочки... — стону я, утирая рот и пытаясь сфокусировать взгляд на белоснежном, стерильном полу. — Венс, предупреждать надо, что твой транспорт — это аттракцион «Блевотрон-3000»!

— Прости, Вера, био-адаптация у твоего вида проходит медленно, — слышу я его голос, но теперь он звучит иначе. Глубже, мощнее.

Я поднимаю голову и замираю. Мы на корабле. И это не «корыто» типа моей Лады. Это симфония света и технологий: огромные панорамные окна, за которыми переливаются туманности, пульсирующие живые жилы проводов под прозрачным полом и тишина, от которой закладывает уши.

И Венс... Здесь, на мостике своего корабля, он выглядит просто невероятно. Его доспехи переливаются в такт освещению корабля, он движется так уверенно и властно, что я на секунду забываю, как он только что пытался не раздавить мой кактус. Он здесь хозяин. Настоящий звездный лорд.

Он подходит к одной из панелей, что-то быстро нажимает, и из стены выезжает контейнер. Внутри — аккуратные, тяжелые слитки, отливающие таким чистым золотом, что у меня перехватывает дыхание.

— Вот, — он берет горсть слитков и высыпает их в мой рюкзак. — Здесь хватит на десять твоих кредитов, ипотеку.

— Венс... ну ты, конечно, расщедрился, — шепчу я, поглаживая тяжелый металл. — Теперь я официально самая богатая безработная в своем районе.

Венс мягко улыбается, его уши снова чуть дергаются — видимо, это признак нежности.
— Теперь мне пора вернуть тебя. Черный Вертел уже близко, я чувствую их сканеры. Встань в круг перемеще...

Внезапно корабль содрогается от страшного удара. Сигнализация взрывается алым светом, а панорамное окно закрывается тяжелыми бронепластинами.

— Что это?! — вскрикиваю я, едва не выронив рюкзак с богатством.

— Они здесь, — лицо Венса каменеет. Он бросается к пульту, его пальцы летают над сенсорами. — Они заблокировали выход из подпространства! Навигатор на твоем телефоне... он перегружен! Вера, держись за что-нибудь!

Корабль содрогается так, будто по нему ударили гигантским молотом. Я отлетаю к стене, намертво вцепившись в рюкзак с золотом — сейчас он кажется мне единственным якорем в этом безумии. Повсюду вспыхивают красные голограммы, искин корабля что-то орет на непонятном языке, а Венс... он стоит у пульта, вцепившись в него мертвой хваткой, и его лицо из синего становится почти фиолетовым от напряжения.

— Они выпускают гравитационные гарпуны! — рычит он. — Вера, навигация на твоем приборе не справляется, частоты сбиты!

В иллюминаторах, которые еще не закрылись сталью, я вижу нечто жуткое: огромный угольно-черный корабль, похожий на скелет доисторического монстра, медленно разворачивается, готовясь к новому залпу.

— Венс, делай что-нибудь! — кричу я, перекрывая вой сирен. — Нас сейчас в консервную банку расплющит!

Он резко оборачивается, его взгляд лихорадочно проходится по мне. Секундное колебание — и он с силой бьет по большой сенсорной панели.

— Есть один путь. Навигатор не выведет нас на чистый прыжок, но он может поймать горизонт событий. Мы уходим в черную дыру!

— Что?! — у меня едва глаза на лоб не лезут. — Ты с ума сошел? Черная дыра — это же... это же конец! Ты же сам говорил про макаронизацию и всё такое! Венс, что ты творишь?!

Корабль делает резкий рывок, меня впечатывает в мягкую обшивку. Перед глазами всё плывет, а за бортом реальность начинает закручиваться в безумную воронку. Чернота впереди кажется живой и жадной.

— Нет выбора, Вера! — его голос гремит, перекрывая треск обшивки. — Иначе Черный Вертел распылит нас на атомы за секунду. В дыре у нас есть шанс проскочить через кротовую нору!

— Какая нора?! Венс, верни меня на Землю! — ору я, чувствуя, как время вокруг начинает странно растягиваться, а рюкзак с золотом становится весом в тонну. — У меня там кактус не полит! У меня там ипотека не закрыта! Верни немедленно!

Венс перехватывает рычаг управления, его мышцы под «облипочкой» натянуты до предела. Он бросает на меня быстрый, полный тоски и извинения взгляд.

— Прости, дева Вера... Но с учетом искажения времени и нашей траектории... я не смогу вернуть тебя в твою точку пространства-времени в ближайшие семьдесят лет.

Я на секунду перестаю орать. В голове медленно прокручиваются цифры. Семьдесят. Лет.

— Какие еще семьдесят лет?! — мой голос срывается на ультразвук. — Ты издеваешься? Мне будет девяносто пять! Я буду старой сморщенной изюминкой! Венс, разворачивай эту посудину!

— Слишком поздно, — шепчет он, и в этот момент нас накрывает абсолютная тишина.

Свет гаснет. Звуки исчезают. Мы проваливаемся в зев черной дыры, и последнее, что я чувствую — это холодную руку Венса, сжимающую мою ладонь.

«Ну что, Вера, — проносится в голове, — зато за телефон теперь точно можно не платить...»