Бывший. Мой любимый предатель

Вы когда-нибудь делали букет невесты для своего бывшего?

Молоденькая продавщица в моём цветочном магазине, стояла с дрожащими губами и белым, без единой кровинки, лицом. Руки её тряслись, из-за этого она собирала цветы медленно, получая при этом ехидные и презрительные комментарии от клиентки – белобрысой расфуфыренной модницы.

Что происходит?

– Диляра Александровна, там клиентка требует, чтобы её обслуживала только Лика, – прошептала мне Настя, вторая продавщица. – А её парень бросил недавно – как раз ради этой богатенькой курицы! Что делать? Разве можно отказаться обслуживать таких клиентов?

Настя смотрела тревожно и беспомощно. Лика кусала губы и склоняла голову, чтобы не было видно слёз. 

А у меня ёкнуло сердце. Я вспомнила себя много лет назад, как бросили меня – тоже ради богатой невесты. Вспомнила, каково мне было. Как перевернулся мир, в одно мгновение превратившийся из светлого и прекрасного в опасный, враждебный и мрачный. Какой одинокой и беспомощной я себя почувствовала, оставшись без поддержки в самый важный момент моей жизни, когда узнала о чуде, которое со мной случилось… Когда я должна была получить поддержку и любовь – а получила ледяное равнодушие и угрозы.

Я почувствовала, как внутри поднимается ядовитая испепеляющая волна. Если бы я могла – я бы сожгла эту стерву на месте прямо сейчас! Жаль, у меня нет сверхспособностей. Специально прийти к бывшей своего жениха, чтобы над ней поиздеваться??? Ну нет, нам таких клиентов не надо. И чёрт с ней, репутацией. Я тоже не лыком шита. Посмотрим, кто кого.

Я стремительно направилась к ним. Увидев меня, блондинка победно улыбнулась и громким капризным голосом заявила:

– Ну наконец! Хоть кто-то в этом магазине может справиться с простой работой? Вы должны уволить эту продавщицу, она совершенно не умеет…

– Девушка, – перебила я её. – Вы сюда пришли цветы заказывать или издеваться над соперницей? Зачем вы заставляете делать букет именно Лику? Так в себе неуверены? Боитесь, что жених сбежит к ней обратно, поэтому пришли самоутвердиться и унизить её? Мой магазин не для этого. Он для дела – и радости, а не для вашего развлечения. Играйте в свои игры в другом месте, а моих сотрудников не трогайте, ясно?

В будний день, в послеобеденный час народу в магазине было немного – две школьницы, да пожилая дама. После моих слов школьницы захихикали, глядя на вытаращившую глаза блондинку, а дама одобрительно кивнула.

Лицо блондинки вытянулось, она глупо захлопала глазами, открыла рот, но не могла сказать и слова. 

Поначалу.

Уже через несколько секунд она пришла в себя и взвизгнула:

– Да вы..! Да я вас..! У вас больше никто ничего не купит, мой папа закроет вас насовсем!!!

– Присылайте своего папу, мы с ним поговорим как следует о вашем воспитании, – промурлыкала я. – обожаю мужчин постарше, они такие мудрые…

Блондинка выхватила букет, швырнула его на пол, наступила на нежные белые цветы, потопталась по ним и с искаженным яростью лицом выскочила наружу.

Девочки смотрели на меня с благоговением.

– Спасибо, что рискуете бизнесом ради меня, – прерывающимся от сдерживаемых рыданий голосом проговорила Лика.

Но разве я могла поступить иначе? Ненавижу несправедливость. Просто не переношу. Да и с богатыми невестами, отбирающими парней, у меня свои счёты. К счастью, мне не пришлось бывать в такой ситуации, какая произошла сейчас, после горького и жестокого расставания мне не стали проворачивать нож в ране. Просто предали и забыли.

И не придётся побывать.

Мой бывший парень уж точно не придёт заказывать букет в мой магазин. Мне повезло – он живёт далеко, на другом конце страны и возвращаться не планирует. 

Я никогда его не увижу.

Никогда.

Никогда продлилось несколько часов.

Я выкинула из головы скандальную клиентку, но она не выкинула меня.

День шёл своим чередом – работа, звонки дочери, пытавшейся убедить меня, что “уроки можно сделать и попозже, перед сном, а сейчас, мамочка, можно я поиграю?” 

Когда в магазин вошёл красивый, смутно знакомый мужчина в деловом костюме, лет тридцати пяти, я даже не подумала, что это как-то связано с утренним инцидентом. Мало ли – клиент пришёл.

 – Чем могу быть полезна? Вам что-то подобрать? Букет для девушки, для мамы? 

Мужчина застыл, глядя на меня. Смотрел удивлённо – как будто ожидал увидеть кого-то другого на моём месте.

– Да… – медленно проговорил он. – Пожалуй, мне нужен букет. Для девушки. Подберите его на свой вкус, пожалуйста. 

Я, пожав плечами, развернулась, чтобы приняться за дело. Но он продолжил:

– Сегодня к вам заходила моя дочь за букетом невесты. Я хотел…

Я мгновенно воспламенилась:

– Так вот вы кто! Тот самый могущественный отец, который закроет мой магазин, да? Доченька накосячила и отправила папочку разбираться! А вы и прибежали по первому зову! Знаете что? У вас ужасно подлая и невоспитанная дочь! Раньше надо было её воспитывать, теперь что выросло, то выросло! 

Я кинула на него возмущённый взгляд и зависла. 

– …так, подождите. Какая дочь. Вы меня дурите. Не можете вы быть её отцом, вам сорок максимум! Если только…

Мужчина глядел на меня с еле заметной улыбкой. И все глядели. В отличие от своей дочери, он пришёл в магазин после рабочего дня, вечером, и клиентов в зале хватало. 

Опять! Опять я, не сдержалась и выпаливаю что думаю! Громко, эмоционально, не считаясь с тем, что вокруг полно людей. Сколько я пыталась бороться с этим – бесполезно. Иногда это работало мне во вред. Но… не думаю, что сейчас такой случай. Не собираюсь подобострастно общаться с человеком, который пришёл разбираться с незнакомой женщиной из-за капризов взрослой дочери!

Мужчина выглядел смущённым. И я бы даже поверила в его смущение, если бы не подрагивающий уголок губ. Красивых губ, надо заметить. Да и сам он очень даже ничего. Брюнет с еле заметной проседью, в уголках глаз – морщинки, какие бывают у людей, которые часто смеются. Жесткие складки у губ смягчает смешинка в светлых прозрачных глазах. Если бы он был актёром, то идеально подошёл бы на роль какого-нибудь директора, тирана или харизматичного злодея. Люблю такой тип. 

Я почувствовала досаду. Почему я не могла встретить его в более благоприятной обстановке? 

– Да. Вы правы, – покаянно заметил он. – Ранний брак, мы с её матерью в разводе, я чувствовал вину перед дочерью – и избаловал. Теперь пожинаю плоды. Вот, пришёл извиниться. 

Он помолчал и добавил:

– Меня, кстати, зовут Арсений. И мне сорок три.

Зачем он мне это рассказывает?

– Да хоть сто три! Мне какое дело? Давайте уже, говорите, что собирались и не мешайте мне работать. У меня нет времени на болтовню!

– Я хотел извиниться – и в качестве извинения пригласить вас в ресторан. Я чувствую некоторую вину за поведение дочери и хотел бы хоть как-то эту вину искупить. И… я поговорю с ней, дочь извинится.

– Не надо, – я выпрямилась. – Извиняться нужно, если чувствуешь себя виноватым. А не для галочки. 

– Но вы согласны на ресторан? – и он улыбнулся так обаятельно, что я чуть не улыбнулась ему в ответ. 

Да это оружие массового поражения! Я того и гляди поддамся! А впрочем… почему бы и нет? Почему не посидеть с интересным мужчиной? Тем более, он явно смотрит на меня заинтересованно. И его внимание мне очень-очень приятно, что и говорить. Кроме того… к стыду моему, меня грела мысль о выражении лица его дочери, если она увидит нас вместе.

И я согласилась.

Я чувствовала приятное волнение. После того самого предательства в молодости я только один раз завела серьёзные отношения, страшно об этом пожалела и долго не заводила вообще никаких отношений. Двух неудачных попыток мне хватило с головой. А потом у меня несколько раз был только лёгкий флирт, не переросший ни во что более серьёзное – потому что мужчины, которые уделяли мне внимание, почему-то считали, что я должна быть от этого в диком восторге. И должна посвятить им всё своё свободное время. 

Интересно, каким окажется Арсений?

Проверив уроки дочери, наобнимавшись с ней всласть – как жаль иногда, что она выросла и уже не так сильно любит нежиться и тискаться как раньше! – я принялась собираться. 

Как же давно я не ходила на свидания!

В крови будто лопались щекотные пузырьки шампанского, на лице так и норовила расползтись дурацкая улыбка, я путалась в рукавах блузки и в штанинах шелковых брюк.

Мама наблюдала за мной с умилением.

– Наконец-то ты перестанешь хоронить себя! Давно пора было сходить на свидание!

– Мама, ну ты как всегда! На себя посмотри! Такая молодая ещё, красивая – а одна! Хотя вокруг куча поклонников!

– Я другое дело…

– Да-да, конечно, – фыркнула я. – Пожелай мне удачи, что ли.

– Удачи. Пусть эта встреча принесёт тебе столько счастье.

Если бы мама знала, как она ошиблась…

Сначала всё было великолепно.

Арсений заехал за мной на великолепном Порше. Мы приехали в один из самых дорогих ресторанов города – не самый помпезный, роскошный, но строгий. Блюда там оказались изысканными и вкусными – такие стоило попробовать.

Но главное – главным оказался сам Арсений. Умный, с чувством юмора, интересный собеседник. Он подарил мне прекрасный букет – а уж в букетах я разбираюсь! Он был восхитительно внимательным и чутким.

Я ведь…

Я ведь могла в него влюбиться.

Я очаровалась им – и я видела, что он очаровался мной. В его глазах не угасало восхищение, взгляд всё чаще замирал на моих губах и в этот момент моё сердце начинало биться чаще. Я уже предвкушала первый поцелуй…

Но всё разбилось.

Бывшие созданы для того, чтобы портить нашу жизнь. 

Они как яд, который отравляет всё вокруг, как горечь, которая портит даже самое любимое блюдо.

Бывший – это всегда проигрыш.

Не смогла, не удержала, оказалась недостаточно хорошей…

Даже неудачник-бывший, которому не повезло в жизни, над которым можно только посмеяться и пожалеть его, превосходством над которым ты будешь упиваться, даже такой бывший – это слабость. Пятно на твоей репутации.

Что говорить о шикарном и великолепном! Такой бывший в сто, в тысячу раз хуже. Такой бывший как бы говорит тебе всем своим видом – а чего добилась ТЫ без меня? Смотри, мне без тебя гораздо лучше!

Что может испортить самое лучшее, самое великолепное свидание?

Кто может испортить свидание лучше бывшего?

– Арс, привет, старый отшельник! Вот уж не думал, что увижу тебя здесь вместе с дамой! Познакомишь?

С самого первого слова мне становится плохо. Как будто кто-то внутри меня кричит от боли. Что это? Такой знакомый голос, похожий на…

– Тимур! А ты-то что здесь делаешь? Ты же должен быть сейчас на другом конце страны!

– Приехал на юбилей отца. Может и вообще вернусь. Бизнес бизнесом, а семья – это святое. Отец не молодеет, ему нужна моя помощь.

Обладатель голоса подходит ближе, они с Арсением пожимают друг другу руки, улыбаются, хлопают друг друга по плечам. Они искренне рады видеть друг друга.

А я только и могу что сидеть с приклеенной улыбкой, стараясь не закричать.

Арсений замечает это. Но истолковывает по-своему.

– Диляра, прости, что отвлекаюсь от нашего общения, я сейчас же исправлюсь и верну своё внимание только тебе. Просто мы с Тимуром не виделись уже пару лет. Я и не думал, что его здесь увижу.

Я тоже. Тоже не общалась с ним много лет. Девять, если быть точнее, у меня есть, чем мерить срок нашего расставания. Кем. И я тоже не ожидала его здесь увидеть.

Что он, чёрт побери, здесь делает???

Ах да, юбилей отца… как мило. Такой послушный сын, конечно, никак не мог пропустить это событие.

– Позволь представить, Тимур – это Диляра, девушка моей мечты. Диляра – это Тимур, мой бывший компаньон – и будущий, надеюсь.

Мне хочется отсюда бежать. Вскочить и помчаться, чтоб только пятки сверкали. Постыдное, недостойное желание исчезнуть, испариться. Спрятать голову в песок.

Нет.

Я не буду этого делать. 

Я не трусиха. 

Почему я должна бояться встречи с каким-то посторонним мужчиной??? Я гордо вздёргиваю подбородок и холодно улыбаюсь.

– Очень приятно познакомиться.

– И мне. Приятно. – скупо роняет Тимур.

Я заметила, как он вздрогнул при первом звуке моего имени. Неужели помнит? Хотя с чего бы ему жаловаться на память. 

Вздрогнул, повернулся в мою сторону, посмотрел – и узнал. Его глаза расширились от удивления, он на секунду опустил голову, как бы пытаясь справиться с чувствами, а когда поднял снова – его лицо стало непроницаемым.

Что, неприятно меня видеть? Мы расстались, когда я была бедной студенткой, скромной и наивной. Тогда я была ему не пара – хотя тогда его семья жила ненамного лучше, чем я сейчас. Поиграться и бросить – пожалуйста. Жениться? Нет, конечно! Мы же люди разного круга, как такое возможно?

Мы и сейчас слишком разные. Что мой скромный бизнес из трёх цветочных магазинов против его огромного, с филиалами в разных городах? 

Строго говоря, и против бизнеса Арсения тоже. Его лицо мне с самого начала показалось знакомым именно потому, что он достаточно известный человек в нашем городе – крупный бизнесмен, благотворитель и меценат.

Но Арсений не считает зазорным общаться с мелкими сошками. А Тимуру, видимо, неприятно меня видеть.

Наверное, я тоже пятно на его безупречной богатенькой репутации.

Неудачная бывшая.

После обещания встретиться с Арсением и обсудить общие дела, Тимур уходит за свой столик. Я поворачиваю голову и краем глаза вижу, что его ждёт за столом молоденькая хорошенькая девушка, почти девочка. Одета она вроде бы простенько, но я знаю цену этой простоте. Правильная девочка. Девочка его круга. Не то что я.

Внимание моего спутника снова безраздельно принадлежит мне. Я должна бы радоваться. Но… прежний настрой испарился безвозвратно. Я держусь. Расточаю улыбки и внимательно слушаю, что мне рассказывает Арсений. Он по-прежнему интересен и увлекает рассказами о забавных случаях из своей жизни.

Но внутри я оглушена. 

Опустошена.

Внутри меня пульсирует яркая боль, которую я, казалось, похоронила много лет назад. И вот, всего один взгляд на этого предателя – и всё ожило снова. 

Ненавижу!

Он хорош. 

Он стал ещё лучше, чем раньше – хотя тогда мне казалось, что это невозможно. Его тонкая, звонкая, опасная красота превратилась в мужественную – и ещё более опасную. Он раздался в плечах. Лицо стало резче и твёрже. Огонь, который горел в его взгляде не погас – но спрятался в глубину, прикрытый внешним спокойствием. Незнакомому человеку легко обмануться. Но я вижу, что под скалой горит яростное пламя, способное испепелить любого. Вулкан.

Это пламя манит и обещает тепло – но это ложь. 

В нём можно сгореть без остатка.

Ненавижу.

Мне всё труднее сосредоточиться. Арсений замечает мою рассеянность и хоть понимает, что разрушило нашу уютную и волнующую атмосферу, но не знает всей степени моего разочарования.

Это был такой прекрасный вечер! Ну почему? Почему именно в этот момент меня накрыло прошлым? Почему общение с таким интересным мужчиной прервалось и испортилось резко и ужасно? И ведь Арсений ни в чём не виноват. А мне хочется бежать от него.

Как теперь с ним общаться, зная, что у него дела с моим бывшим?

Неужели первая встреча оказалась последней и нам придётся расстаться?

Прошлое встало передо мной так ясно, будто случилось только вчера.

Я была молоденькой студенткой экономического факультета, когда познакомилась с Тимуром, отличницей, которая дорожила каждым баллом. 

Мы с мамой тогда жили бедно, в съёмном жилье, она работала за двоих, чтобы обеспечить меня и раздать долги, оставшиеся после смерти отца – не всем везёт в предпринимательстве. 

Моему отцу не повезло. 

И вряд ли могло повезти, он был слишком оторван от мира. Скромный преподаватель истории в университете и учительница литературы в школе – такова была моя семья. Мы жили втроём в скромной однокомнатной квартире, доставшейся нам от бабушки, и даже не успели насладиться плодами открытого отцом бизнеса, как он прогорел – и сердце отца не выдержало.

Поэтому матери пришлось бросить учительство и найти работу поденежнее – поначалу она работала уборщицей в две смены, чтобы нам хватило на съёмную квартиру – ведь нашу отобрали за долги. И судиться было бесполезно и опасно – сохранить бы жизнь и здоровье, такие люди там были замешаны.

Некому было нас защитить.

Почему-то, после несчастья, что с нами случилось, большинство знакомых перестало с нами общаться – как будто горе заразно. Может быть, они думали, что мама начнёт просить у них денег? Не знаю.

Мама гордая и справилась сама.

А я тогда поняла одно – ни на кого нельзя рассчитывать, только на себя. И нужно помогать матери, насколько смогу. В то время я училась в старших классах и налегла на учёбу, чтобы поступить на бюджет. И поступила.

Параллельно с учёбой я подрабатывала, у меня были планы на будущее. Жизнь начала налаживаться, мы даже начали потихоньку откладывать деньги на покупку собственного жилья.

А потом я встретила Тимура.

И потеряла голову.

Нет, я не забросила учёбу, не бросила подработки. Но я настолько расслабилась, что забыла обо всём на свете – и потеряла осторожность. 

Тимур был удивительным. Из обеспеченной семьи – но простой в общении. Невозможно красивый экзотической восточной красотой. Умный. Эмоциональный, страстный, зажигающий всех, кто находился с ним рядом. Он увлекался танцами, старинным оружием, много читал и работал в фирме отца, помогал ему.

Нас познакомила младшая сестра Тимура, которая училась со мной в одной группе. Мы не были подругами, нет. Просто она пригласила как-то всю группу к себе домой на день рождения – и там был он. Он встретил нас после университета один раз, второй. А потом пригласил мы на свидание – и завертелось.

Несколько месяцев я порхала на крыльях любви и счастья. Я светилась и желала быть счастливыми всем вокруг. Тимур был самый нежным, самым внимательным, самым страстным. Он стал моим первым мужчиной. Он… сделал мне предложение.

И повёл знакомиться с родителями.

Хотела бы я сказать, что с этого момента всё и пошло наперекосяк – но нет. Несмотря на настороженность его матери и полное безразличие отца, наши отношения оставались всё теми же. Его мать потом немного оттаяла и только просила не торопиться, упирая, что мне нужно обязательно закончить учёбу, а Тимуру встать на ноги.

Всё закончилось в один момент.

Просто человек, который стал мне родным, стал частью меня, с которым у нас совпадали вкусы в литературе, суждения о людях, с которым у нас были одинаковые реакции на многое – этот человек однажды уехал в командировку – а вернулся совсем другим. Что он увидел там? Лучшую жизнь? Девушку уровнем повыше? Возможность вознестись на вершину – а я ему в этом мешала?

Он перестал звонить мне и я, беспокоясь, пришла к его матери, которая, пряча глаза, сказала, что ей очень жаль, но Тимур встретил другую. Очень перспективную девушку. И собирается жениться. И ей, его матери, стыдно за своего сына и жаль, что он так подло со мной поступил. Она-то думала, что он сначала завершил наши отношения, а вот оно как оказалось…

Я… не поверила. Нет, не может этого быть, его мать ошибается! Или вовсе не желала нам счастья и всё это время притворялась! А Тимур не знает об этих злых словах. Или, может, она ошиблась? Её ввели в заблуждение?

Надо поговорить с ним, выяснить всё!

Всё это время, до разговора с Тимуром, я словно балансировала на краю пропасти. Чудовищная неправда, которую мне сказала его мать бросила тень на мою жизнь, но я не верила в неё. Только в глубине души обмирала от ужаса, допуская одну лишь мысль, что это правда. Но это не могло, не могло быть правдой!

Я звонила и звонила Тимуру, а он всё не отвечал и не отвечал. И мне становилось всё страшнее.

А потом он сам позвонил.

Попросил, чтобы я больше ему не названивала. Сказал, что мы слишком разные, чтобы быть вместе. Что никогда такая как я не смогу быть с таким, как он. Что он женится на достойной девушке – и не хочет видеть меня рядом со своей семьёй, чтобы я не доставала его мать – иначе мне не поздоровится. 

Так и сказал.

Что мне не поздоровится и я пожалею.

А через несколько дней я узнала, что беременна.

Я пересилила себя. Поборола гордость и обиду и пошла к родителям Тимура. На что я надеялась? Что они поговорят с сыном и он сразу же вернётся ко мне?

Но то, что я увидела разбило мне сердце.

Я увидела – его.

Рядом с другой девушкой.

Я не подходила близко, мне хватило одного взгляда. Мир застыл и я чуть не потеряла сознание. А ко мне подошёл отец Тимура и, нервничая и оглядываясь на Тимура с девушкой, сунул мне деньги.

Я хотела бросить их ему в лицо.

Но… я не могла больше думать только о себе. Теперь я была не одна.

И я взяла деньги и поклялась вернуть их при первой возможности – и выкинуть этого предателя из головы.

У меня же всё получилось!

Так почему тогда я так реагирую на случайную встречу??? И неужели мне из-за этой реакции придётся отказаться от Арсения? Что я ему скажу?

Я взяла телефон и, помедлив, набрала номер.

– Извини, надо позвонить. – натянуто улыбнулась я Арсению.

– Понимаю, – грустно усмехнулся он. – Не самое удачное свидание, да? Вначале мне показалось, что всё так замечательно, у меня давно не было такого лёгкого и душевного общения. Но потом я отвлёкся на дела и всё испортил. Что ж, я умею принимать поражение. Ты хочешь вызвать такси? Зачем? Я сам могу тебя отвезти. Или… теперь тебе неприятно находиться рядом со мной?

Мне стало смешно и одновременно замучила совесть. Ведь было же всё хорошо! Пока не появился этот… этот!

Мысли о Тимуре вывели меня наконец из бездны воспоминаний, из ступора и саможаления. Меня охватили злость и ненависть. Да что же это такое??? Почему мимолётное появление этого мерзавца перекраивает мою жизнь? Это что теперь – прятаться по углам? Избегать его, как будто это я виновата, а не он? Ну нет! Я не позволю ему портить то, что так хорошо начиналось! Меня окатило жаром, бросило в дрожь, в голове наступила пронзительная ясность. 

Я улыбнулась Арсению гораздо искреннее.

– Мне просто надо позвонить дочери. А свидание вышло замечательным, что ты, я не прочь повторить ещё. Но… в чём-то ты прав. Разговоры о делах вернули нас с небес на землю и я вспомнила о земном.

Продолжая улыбаться ему, я нажала на кнопку вызова и скоро услышала голос моей дочки, моего солнышка.

Моя Алёнка, моё сокровище. Самое сильное моё успокоительное. В моменты грусти, в моменты слабости я всегда старалась быть рядом с ней, или позвонить, поговорить. Или хотя бы посмотреть на фотографии. Дочь всегда давала мне силы, напоминала, ради кого я выстою, всё вынесу. Дочь наполняла счастьем каждую минуту моей жизни.

Лишь иногда тоскливо сжималось сердце, когда она смотрела на меня такими знакомыми глазами – глазами своего отца. Но я гнала от себя проклятую тоску, и со временем смогла изгнать насовсем.

Кажется, я отвлекла дочь от чего-то важного и интересного. Она сказала:

– Мам, только быстро, я сейчас не могу разговаривать, моя очередь ходить!

Чем-то они с бабушкой там занимаются? 

Я спросила её про уроки, про самочувствие, пообещала скоро приехать. А потом увидела, какими глазами Арсений на меня смотрит.

Что такое? Я слишком идиотски улыбаюсь? Ничего не могу с собой поделать, очень уж люблю свою дочь.

Арсений смотрел на меня так заворожённо, как будто увидел какое-то чудо. Мне даже стало немножко не по себе.

– Эй! – я помахала перед его лицом рукой. – Всё в порядке? Это всего лишь я. Не смотри на меня так, будто увидел ангела, я вовсе не он.

– Нет… – покачал он головой всё так же восторженно пялясь на меня. – Ты не ангел. Ты – богиня. Богиня любви.

– Полегче! – сказала я со смехом. – Я ведь могу и поверить!

– Я говорю то, что думаю. – и Арсений принял серьёзный вид. – Ты видела себя со стороны, когда говоришь с дочерью? Ты же светишься. Сияешь. На тебя просто больно смотреть. Знаешь, на мгновение я даже позавидовал. Хотел бы я, чтобы меня так любили.

– Я чувствую себя неловко. – после паузы сказала я.

– Что ты! Это прекрасно! Я бы смотрел на тебя снова и снова! Я даже… у меня даже мелькнула мысль… да нет, ты, наверное, посмеёшься.

Арсений криво усмехнулся и опустил глаза. Заинтриговал! Что же такое он постеснялся сказать?

– Ты что – боишься? – притворно изумилась я. – Да нет, не может быть! 

Мне стало легко и весело. Потихоньку непринуждённая атмосфера вернулась, только в глубине сердца оставив саднящее чувство – но я и правда уже хотела домой, к дочери. Никаких продолжений свидания мне не хотелось – да я и изначально на такое не рассчитывала. Но, всё-таки, закончить сегодняшнее общение хотелось на дружеской и шутливой ноте.

– Может, – покаянно сказал он. – Я… знаешь, я на мгновение представил тебя с моим ребёнком.

И Арсений посмотрел мне прямо в глаза – пристально, пронизывающе.

Это не было похоже на шутку.

Он был слишком серьёзен.

Но… говорить такое на первом свидании? В первый же день знакомства?

Меня словно снова выбило в далёкое прошлое, когда Тимур шептал мне, что хочет от меня много детей, похожих на меня. Моё сердце опять сжалось. А ведь в Алёнке ничего от меня нет. Она – копия папа. Усилием воли я прогнала эти неуместные воспоминания и погрозила Арсению пальцем:

– Вы торопитесь, молодой человек. Мы слишком мало знакомы.

– А мне кажется, что я знаю тебя всю жизнь.

– Всё-таки, думаю, не стоит спешить. Зачем торопиться, нужно узнать друг друга получше. Вдруг окажется, что у нас куча несовместимых недостатков?

– Я уверен в себе. И в тебе. С первого взгляда я понял, что ты женщина, которую я хочу видеть в своей жизни. Но если тебе сложно, то я не буду торопиться. Если ты так хочешь – что ж, я окружу тебя вниманием и рано или поздно ты не сможешь сопротивляться. Ничего. Я терпеливый, я подожду.

А он самоуверенный! Во мне проснулся азарт. И предвкушение игры. Посмотрим, как он будет меня завоёвывать. Конечно, меня царапнула его категоричность. Но с другой стороны – человек знает, чего хочет и идёт к своей цели. Это же хорошо?

– Посмотрим, – принимая вызов, прищурилась я.

– Посмотрим, – эхом повторил он. – Ты увидишь, я стану лучшим отцом в мире, я больше не повторю таких ошибок, как в первый раз. Но… я совершенно упустил из виду, что у твоей дочери же есть не только прекрасная мать, но должен быть и отец. Где он сейчас?

– У Алёны нет и никогда не было отца, – твёрдо отвечаю я. – Она только моя!

– Значит, мне не придётся соперничать с ним за её… и за твоё внимание? – поднимает брови Арсений.

– Никогда!

Какая ирония. Нет, это даже забавно! Задать этот вопрос сразу после встречи с отцом Алёны, когда я еле выгнала его из своей головы! 

Тем не менее, я отвечаю честно. Потому что понимаю, что все мои эмоции – они от неожиданности. А теперь я поелупреждена, что Тимур в городе, морально готова его встретить. Поэтому такого больше не повторится. 

И мысль эта наполняет меня облегчением.

Однако, пора уже и расставаться. Я невероятно сильно хочу домой, к дочке. Перед уходом я, извинившись, иду в уборную – освежиться, поправить макияж.

Я умываюсь холодной водой, чтобы убрать жар с щёк. Потом долго мою ледяные руки горячей водой, рассматривая себя в зеркало. Вроде я успокоилась, но взгляд какой-то лихорадочный.

Чёртов Тимур. 

Надеюсь, я не скоро его увижу.

Я выхожу за дверь и меня сносит ураганом.

Я оглохла. Ослепла. Потерялась во времени. Огонь, пожирающий меня, больше похож на взрыв.

Чёртов Тимур!!!

Он вдавливает меня в стену и целует так жадно, будто хочет уничтожить. Знакомый мужской запах, знакомый – и новый – вкус губ сносит мне крышу так надёжно, что я минуты две не могу очнуться и прийти в себя. Могу только цепляться за его плечи, вжиматься, прижиматься, прижимать к себе. Его губы горячи, требовательны и безжалостны, его руки стискивают меня, как потерянное сокровище, его язык творит в моём рту восхитительно горячие и бесстыдные вещи. 

Моя голова кружится и мир замирает.

Поцелуй длится вечность.

…несколько минут.

Я вся горю, я готова отдаться ему прямо здесь – но как-то нахожу силы оттолкнуть. И он, на удивление, отшатывается от меня и сам. В его глазах – ненависть.

– Ведьма! – выплёвывает он.

Он тяжело дышит и смотрит на меня. Смотрит, смотрит, смотрит – прожигая взглядом. Не может оторваться.

И я не могу отвести свой.

Надеюсь, в нём такая же ненависть. 

Надеюсь, моя ненависть сильней и горячей!

Почему он так на меня смотрит? Он же бросил меня, не я его. Он всё ещё хочет меня и ему это не нравится? Вот так новость! Но ведь и я хочу не меньше… это плохо. Срочно надо чем-то охладить этот пожар.

– Слабак! – презрительно кидаю я.

Я знаю, куда бить. Раньше знала. Но – кажется, и теперь ничего не изменилось. Тимур вздрагивает, отшатывается от меня, шумно вздыхает, закрывая глаза и сжимая кулаки, а когда открывает – это совсем другой человек. 

Строгий.

Холодный.

Непроницаемый.

Я молча разворачиваюсь и снова иду поправлять макияж. А когда выхожу – его нет. Будто и не было. Будто мне всё привиделось.

Чёртов Тимур…

Арсений что-то шутит насчёт девушек и макияжа, собираясь, но я не слышу. Ледяная вода не помогла унять жар, который во мне пробудился. В ушах шумит. Сердце бахает. Мозг выхватывает отдельные слова, не связывая их вместе, я ничего не понимаю, что говорит Арсений.

Что со мной? Неужели причина – в долгом воздержании?

Даже не подозревала, что мне так не хватает мужчины! Прекрасно обходилась без них несколько лет – и всё было отлично! И вот тебе подарочек.

Ничего. Раньше это могло бы стать проблемой – но теперь у меня есть Арсений. Буду целоваться с ним – наверняка он делает это не хуже, а даже лучше Тимура – и опасные мысли уйдут из моей головы. 

Я нашла причины и объяснения своему состоянию – и мне становится легче. Да. Надо будет просто поцеловать Арсения на прощание, чтобы перебить этот чёртов вкус губ Тимура, который всё ещё горит на моих губах.

Арсений расплачивается и мы идём к выходу. Я знаю, что Тимур в зале, но не оборачиваюсь и не смотрю по сторонам

Чувствую, как спину мне прожигает тяжёлый взгляд. В душе вскипает едкая горечь. Что, сидишь с другой, а смотришь на меня, Тимур? Наверное, точно так же ты делал и когда встречался со мной, да? Иди, её и целуй, а не лезь к чужим женщинам! Но при мысли о Тимуре с другой у меня отчего-то портится настроение.

Чувствую себя дура дурой, мысленно разговаривая с Тимуром. Поскорей бы уже этот день закончился! Надеюсь, я посплю и завтра просто посмеюсь над сегодняшними переживаниями!

А на улице майский благоуханный вечер. Мы едем в машине с открытыми окнами, и я прошу Арсения сделать крюк и заехать на пляж. Снимаю обувь и по прохладной круглой гальке подбираюсь ближе к морю. Босыми ногами иногда больно наступать на камни, но это лучше, чем пробираться здесь на каблуках.

Понимаю, почему моя лучшая подруга любит так стоять. Это действительно успокаивает. Половинка луны только-только показалась из-за гор, огоньки на другой стороне бухты перемигиваются, огромная вода словно дышит в своём, успокаивающем, ритме, 

Я любуюсь пейзажем, не обращая внимания на других людей, которые предпочитают ночные прогулки, впускаю в себя умиротвопяющую энергию моря, и, кажется, наконец успокаиваюсь. Наконец я могу не думать о том, о ком не хочу, а просто наслаждаюсь пейзажем. 

С моря дует лёгкий ветерок и я непроизвольно обхватываю себя руками. Арсений подходит ближе – он всё это время стоял в отдалении, не мешая мне побыть с самой собой – и накидывает пиджак мне на плечи. Его руки задерживаются на моих плечах, и когда я поворачиваюсь, чтобы сказать ему спасибо, легонько сжимаются. Он стоит близко. Очень близко. Недостаточно близко.

И я делаю шаг навстречу, одновременно поднимая голову.

Подставляя губы.

– Ничего. Совершенно ничего.

– Хм. Совсем?

– Нет, ну… приятно. И всё. Никакого огня, мурашек, подгибающихся коленей… что там ещё бывает?

Алёна и мама давно спали, а я сидела на кухне и разговаривала по телефону с подругой. С Идой мы дружили с детства, но сейчас виделись реже, чем раньше. Я была вечно занята, она скоро должна была родить и наседка-муж в панике почти не выпускал её из поля зрения. 

Было поздно, но мы обе не могли уснуть – я из-за нервного дня, Ида из-за бессонницы. 

– Ну Диля, ну что ты хочешь всё и сразу? Ты видишь его первый день. Дай ему шанс, узнай получше. Мне вообще кажется, что ты торопишься. Пообщайся, если придут чувства – тогда и целуйся.

– А если я хотела без чувств? Просто для здоровья?

Послышался смешок.

– Ну себя-то не обманывай. Если бы тебе нужен был мужчина для здоровья, ты бы уже давно его нашла. В этом случае, получается, Арсений не прошёл проверку, да? Тогда зачем продолжать с ним общаться?

– Подловила, – признала я со вздохом. – Он очень интересный. И будет жаль потерять такого интересного собеседника.

В трубке раздался смех.

– Диля! Я уверена, что уж ему-то наплевать, о чём с тобой беседовать! Сто процентов, он думает совсем о другом – и это не разговоры! Ты же горячая красотка, посмотри на себя в зеркало, Диля!

– В любом случае – я ему так и сказала, что не хочу торопиться. Не буду же я ему говорить, что не впечатлилась его умениями? Тем более, что он хорош, – добавила я после паузы. – А мурашки…

– Да где ж такого взять, чтоб сразу – раз – и мурашки! – со вздохом согласилась Ида. – Для этого нужны сильные чувства!

Я хотела поспорить с Идой, сказать, что она неправа, не всегда нужны чувства – и с трудом промолчала. Почему-то не хотелось рассказывать подруге про Тимура. Уж его-то я точно не любила! А фонтан ощущений был такой, что я чуть сознание не потеряла!

Но… мы же не говорим конкретно о любви, да? Мы говорим о силе эмоций? Тогда ненависть отлично подойдёт!

Но я всё равно не хотела ничего никому рассказывать.

Я не хотела ненавидеть Тимура.

Я хотела, чтобы мне было всё равно. Ведь ненависть означает, что он мне не безразличен…

Ничего. В конце концов, теперь у меня есть Арсений. Это просто чудо какое-то, что мы с ним познакомились. Он умный, чуткий, интересный. Он волнует меня и заставляет думать о нём. А чувства – чувства придут со временем.

Арсений прекрасно целовался. Но я тогда не стала затягивать поцелуй. Отстранилась, опустила смущённо глаза и сказала, что поторопилась, что не могу так быстро. 

Ненавижу врать.

Мне противно выворачиваться и лукавить. Но что я могла сказать? Что на моих губах ещё горят поцелуи другого мужчины? Проклятый Тимур, зачем он появился? Зачем испортил мне свидание и украл радость встречи? Сейчас бы я наслаждалась умелыми губами и крепкими объятиями Арсения, а не сравнивала! И не в пользу Арсения.

Он довёз меня почти до самого дома – я не захотела называть ему настоящий адрес – и ещё раз нежно поцеловал на прощание. 

А дома меня ждала радостная дочь. Мой маленький ураган. Она в долгой и честной игре выиграла у бабушки в настолку и просто лопалась от гордости. Я рассказала ей перед сном сказку, как всегда делала, с раннего детства, и с умилением смотрела, как моя малышка уютно сопит, уснув. 

А сама я долго не могла заснуть. Уже и поговорила с Идой, выпила успокаивающий травяной сбор – но не могла сомкнуть глаз. Как только я пыталась это сделать – на меня наваливалась впечатления сегодняшнего дня. И как бы я ни гнала от себя эти ненавистные воспоминания, воспоминания о моей слабости – всё равно все мысли рано или поздно сворачивали в сторону поцелуя с Тимуром.

Я ненавидела себя за это. Но продолжала прокручивать в голове снова и снова.

Я ненавидела Тимура за это.

В конце концов я провалилась в сон.

А на следующее утро решительно собралась выкинуть Тимура из головы. И дать Арсению шанс. Тем более – он снова пригласил меня на свидание.

Вечером я долго и тщательно собиралась, чтобы произвести на Арсения незабываемое впечатление. Я хотела, чтобы он был от меня без ума! 

Я надела пепельно-розовое струящееся платье с открытыми плечами, подчеркнула талию широким поясом. Капелька восточных духов, серьги, притягивающие взгляд к красивой шее и маленьким аккуратным ушкам – да я просто неотразима!

Арсений заехал за мной и долго не мог отвести восхищённого взгляда. Мы поехали в совсем другое место – в кафе с открытой верандой, с которой было видно море. Закат окрасил небо восхитительными красками, цветы, оплетающие решётчатые деревянные стены, одуряюще пахли, море вплетало в этот запах нотку своего аромата.

Мы снова непринуждённо беседовали с Арсением, забыв обо всём. С ним было так легко и хорошо! Где он был раньше? Почему я не встретила такого человека много лет назад?

И только я это подумала, как он сказал:

– Как жаль, что я не встретил тебя раньше. Столько лет потеряно… я и не думал, что бывают такие как ты.

Вот это совпадение! Да мы идеально друг другу подходим! Я таинственно улыбнулась, но не успела ничего сказать. Потому что – вот сюрприз! – к нашему столику подошли.

Судьба, за что ты так со мной?

Почему мне так не везёт со свиданиями???

У нашего столика стояла скандальная блондинка. Та самая дочь Арсения, про которую я успела забыть! 

Что ж, рано или поздно наша встреча должна была произойти. Но я бы предпочла, чтобы это случилось позднее. 

– Что ты здесь делаешь, Милана? – спокойно произнес Арсений.

– Это… это ты что здесь делаешь! – истерично взвизгнула его дочь с перекошенным от ярости лицом. – Почему ты сидишь здесь с этой… нищебродкой! Вместо того, чтобы быть сейчас с Юлианой!

Арсений поморщился.

– Наши отношения с Юлианой закончились. И вообще тебя не касаются.

– Нет, касаются! Касаются! Это я тебя с ней познакомила, и ты не был против! 

За спиной Миланы нерешительно переминался с ноги на ногу бледный парень с мягкими, безвольными чертами лица, безуспешно замаскированными короткой тёмной бородкой. Этакий пирожочек. Он с несчастным видом переводил глаза с Арсения на Милану, с Миланы на выход. И явно порывался сбежать.

Арсений посмотрел на дочь предупреждающим взглядом и тихо, но так, что даже меня пробрали мурашки, заявил:

– Дочь. Ты же помнишь, кто оплачивает твою свадьбу? Помнишь, да?

Милана захлопнула рот. Она выглядела ошеломлённой, поражённой – как будто получила отпор от отца первый раз в жизни.

– Не… не может же это быть настолько серьёзно… – неверяще проговорила она. - Да ты увидел её вчера первый раз в жизни! Когда я попросила разобраться с наглой хабалкой!

В её голосе звучал почти ужас.

– И спасибо тебе за это. Я познакомился с чудесной женщиной и у нас всё серьёзно. А ты – занимайся своей жизнью, а не лезь в мою.

В голосе его звучала сталь. Такой голос невозможно было не послушаться. И Милана, поражённая, отступила.

Я чувствовала себя… странно. С одной стороны мне польстило, что Арсений ради меня проявил твёрдость со своей дочерью. С другой стороны – для неё это явно в новинку, а значит ей разрешалось почти всё, что говорило о… его безразличии?

Мне даже немного стало жаль истеричную избалованную девчонку, пытающуюся завоевать внимание отца хоть таким методом… Но потом я себя одёрнула. Кто я такая, чтобы судить? Что я знаю о них, об их реальной ситуации? Легко делать выводы на основе пары увиденных фактов. А ведь скрытым от посторонних глаз может оказаться очень многое.

– Пойдём, Матвей! – кривя губы, заявила Милана.

И они поспешно удалились из кафе.

Но настроение уже было безнадёжно испорчено.

– Что-то нам не везёт, – печально вздохнул Арсений. – Не будем пытаться реанимировать испорченное свидание, давай договоримся о новой встрече. Что ты думаешь насчёт выходных? К сожалению, в ближайшие пару дней я буду очень занят.

– А в выходные буду занята я… может, на следующей неделе?

Арсений задумался.

– Ты знаешь… у меня на следующей неделе как раз будет одно мероприятие – в пятницу. Хочу пригласить тебя в качестве своей спутницы. Но не видеться до пятницы… – он разочарованно покачал головой.

– Но мы можем переписываться! – предложила я. – И время пойдёт быстрее.

– Боюсь, время без тебя будет тянуться невыносимо долго даже в этом случае, – мягко улыбнулся он. – Но давай. Я буду писать тебе и представлять, что ты рядом. Может быть, мне повезёт даже увидеть твоё фото.

Его глаза блеснули на последнем слове и я почувствовала смущение. Как е именно фото он имел в виду? Или мне показалось? Или нет? Впрочем… я ведь не обязана предоставлять ему по первому требованию, всё, что он хочет?

А если я хочу?

А я хочу?

Я почувствовала, что запуталась окончательно, да ещё, вдобавок , покраснела. Как школьница, честное слово! Но мне даже нравилось это ощущение.

Арсений отвёз меня домой, а на прощание… нет, не поцеловал. Вернее, поцеловал – но не в губы. Он взял в свои руки мою ладонь и, неотрывно глядя мне в глаза, запечатлел на внешней стороне нежный чувственный поцелуй.

У меня заколотилось сердце. И сладко сжалось внутри. Ты на верном пути – хотелось сказать мне, но я только прерывисто вздохнула и опустила глаза.

Арсений мягко рассмеялся и уехал, не скрывая широкой довольной улыбки.

А я задумчиво поднималась по ступеням в квартиру и не могла определить охватившие меня чувства. Мне казалось, что рядом с Арсением я… меняюсь. Становлюсь неловкой девочкой. Становлюсь другой. Не такой, какая я есть на самом деле. И я не могла понять – плохо это или хорошо? Пока что мне нравилось это ощущение – но и немного тревожило.

Неделя пролетела незаметно. В переписке Арсений был гораздо более сдержанным – но всё таким же интересным. Меня не покидало ощущение праздника, чуда. А неясную тревогу я успешно загоняла вглубь и не думала о ней. Вот только вздрагивала невольно, видя высоких темноволосых мужчин, похожих на Тимура.

Ничего. Уже скоро он вылетит у меня из головы. Ведь я всё больше увлекаюсь Арсением! И всё больше предвкушаю тот день, когда мы опять встретимся и – кто знает? – я смогу позволить ему нечто большее, чем простой поцелуй.

Вот только жизнь вносит свои коррективы даже в самые тщательно рассчитанные планы. И если бы я знала, если бы хотя бы предполагала, что произойдёт на этом мероприятии – я бы предпочла хоть целый месяц общаться с Арсением по переписке, а не стремиться увидеть его поскорее! 

Хотя – я могла бы догадаться хотя бы о чём-то. Ведь я сама слышала на нашем первом свидании, что он собирается иметь дела с Тимуром…

Но я летела к Арсению как бабочка на цветок – а сама, как мотылёк, попала в огонь.

Я с таким удовольствием подбирала себе наряд на встречу! Хотела восхитить Арсения, свести его с ума! Быть может, позволить ему после встречи нечто большее, чем просто поцелуи… Я была уверена, что он сможет оценить, как мне идёт наряд греческой богини.

Кто ж знал…

Я сделала причёску и выбрала украшения в греческом стиле. Купила платье, на которое давно положила глаз – но всё откладывала покупку. Потому что – а зачем? Я почти всё время на работе. А когда не на работе – то дома, с дочерью. Плюс нечастые встречи с подругой, на которые логичнее одеться удобно.

И для кого мне было наряжаться?

Конечно, можно это делать для себя. Чтобы нравиться самой себе. Но почему-то свои нужды всегда ставятся на последнее место.

Теперь, с появлением Арсения, с его милыми пожеланиями доброго утра и спокойной ночи, с ненавязчивым интересом к моим делам и жизни, у меня появилась потребность нравиться. Ощущать себя хрупкой женщиной, о которой заботятся – а не она тащит всё на своих плечах. Это было настолько необычное для меня чувство в последние несколько лет…

Когда Арсений увидел меня, он потерял дар речи. Я поняла, что не зря старалась, и расцвела от счастья.

Не знаю, почему – теперь бы я и сама затруднилась сказать, отчего так вышло, так показалось – но я думала, что мероприятие, о котором говорил Арсений, будет не очень большим. А оказалось – на несколько сот человек. Несколько компаний заключали какие-то важные договора – я даже не стала вслушиваться и разбираться во всём этом. Я немного растерялась, когда увидела огромную толпу народа.

Размах мероприятия поражал. Для него была снята гостиница за городом, в которой был главный корпус в три этажа, и вдобавок несколько отдельно стоящих домиков. Зеленые лужайки, тенистые парки, небольшое красивое круглое озеро. Для гостей делали шашлыки и барбекю, были накрыты шведские столы. Погода радовала теплом и солнцем, а если так – то зачем сидеть в душных помещениях?

Арсений не мог отвести от меня глаз, он приобнимал меня, брал за руку, а если приходилось от меня отойти – не выпускал из поля зрения, будто тревожился, что я улечу, испарюсь. Будто боялся, что меня украдут.

Хотя – меня попробуй укради! Не получится, если я сама этого не захочу. Да и кому я нужна? Несмотря на то, что я привлекала мужское внимание – кто стал бы рисковать испортить отношения?

Всё обещало восхитительное времяпрепровождение, я наслаждалась каждым моментом – приятными знакомствами, вкусной едой – до тех пор, пока среди гостей не увидела Тимура. Пока Арсений не подошёл к нему поговорить – и непроницаемый – поначалу – взгляд Тимура не упал на меня – и в нём зажёгся пожар. 

И зажёг его во мне тоже.

У меня дух захватило, когда я обожглась об него взглядом. Я сразу вспомнила разговор между Арсением и Тимуром в день нашего первого с Арсением свидания, когда они собирались встретиться позднее…

И не только о разговоре.

Память о том дне мгновенно повлекла за собой и картинки нашего преступного поцелуя. У меня дрожь побежала по телу! Арсений заметил это, но, конечно истолковал по-своему. 

– Диляра, ты замёрзла! Давай я тебя отведу внутрь, согреешься!

Но тут к нему подошёл какой-то важный и серьёзный мужчина… и Арсений сделал непоправимое.

Он попросил Тимура отвести меня.

Тимур согласился.

И я пошла за ним.

Я шла, как заколдованная, будто Тимур вёл меня на верёвочке. Все мысли вылетели из головы. Шла, честно убеждая себя, что он просто приведёт меня в гостиницу и уйдёт. Что я просто приду в гостиницу, возьму плед, ну или посижу в номере. 

Одна.

Ну в самом же деле, не бежать же мне с воплями: “Отойди от меня, я тебя ненавижу!”. Странно будет выглядеть такая реакция после того как я с ним “познакомилась” только несколько дней назад…

Но он вёл меня, не останавливаясь, и я… начала подозревать. Не верила в это. Прятала знание от самой себя. Да нет, не может же быть, что…

Предпочитала не думать вообще.

Не уходила.

С каждым шагом моё сердце билось всё сильней. Во рту пересохло. Руки начали дрожать. Наверное, я выглядела заболевшей, потому что на ресепшене мне сказали, где у них находится медпункт и где в номере есть аптечка.

Проходя мимо зеркала, я мельком взглянула в него – да, похоже было, будто у меня жар. Щеки пылали, глаза лихорадочно блестели, грудь часто вздымалась. Губы пересохли и мучительно хотелось их облизать.

Почему я не остановилась? 

Почему не пришла в себя? 

Какая-то неведомая сила не отпускала меня, мощная, подавляющая.

Магнит.

Чёртов магнит.

Когда мы начали подниматься по лестнице, Тимур крепко взял меня за руку и меня прошило током. Мелькнула мысль – “Что ты делаешь? Беги!”. Мелькнула – и пропала. Ни за какие сокровища мира я не выпустила бы сейчас его руки.

Я смутно помню, где мы были. Поднимались, поднимались, поднимались. Заворачивали, потом ещё раз заворачивали. Я не слышала ничего, кроме шума крови в ушах, не видела ничего, кроме Тимура.

…это было какое-то безумие.

Колдовство!

Я не помню, как оказалась без одежды.

Не помню, как оказалась лежащей на кровати.

Помню одуряющее ощущение его рук на моём теле, невыносимое ощущение его губ на моём теле.

Помню судорожно сжатые на его плече зубы – чтобы не кричать.

Помню его горячечный шёпот, его неистовые движения. И как я сжималась, обвивалась вокруг него с такой силой, что непонятно, как мы не вплавились в друг друга. 

Быстрее, сильнее, резче, ярче!

Ни единой мысли в голове. Чистое наслаждение. Звериное, яростное. Такое, которому невозможно сопротивляться.

Дрожь.

Заглушённый солёной от пота кожей мучительный вскрик.

И стук в дверь.

– Стасик, выходи! – прокричал за дверью весёлый мужской голос.

– Ты куда ломишься, идиот! – ответил ему другой. – Это не тот номер!

Хлопнула соседняя дверь, послышался смех и удаляющиеся шаги.

Мы застыли, глядя друг на друга. Глаза в глаза. Я отвернулась первой. Встала с кровати, молча начала собирать вещи. Стараясь не глядеть на него.

Мой макияж был безнадёжно испорчен, причёска тоже. Я только надеялась, что платье в порядке, ведь накраситься и сделать что-то с волосами я смогу, а вот к испорченной одежде будет вопросы.

В ванную комнату я зашла первая. Посмотрела в зеркало, чтобы оценить повреждения. Лицо в порядке. Кроме припухших губ, но это легко маскируется косметикой. Волосы растрепались – но и тут я справлюсь, причёски я умею делать прекрасно. Пара характерных следов на бёдрах и груди – это всё закрывается платьем.

Платье… к моему счастью снималось достаточно легко. 

Повезло.

Легко отделалась.

Физически.

Я машинально принимала душ, заново накладывала макияж, расчесывалась и приводила голову в приемлемый вид, запрещая себе думать. Иначе – на меня накатывала такая паника… А надо было держать себя в руках. Очень крепко. Приказать своему колотящемуся сердцу замедлиться, пылающей голове проясниться, рукам перестать дрожать – и не допускать больше таких ошибок.

Вот только это надо было делать раньше. До того, как я переспала с Тимуром.

Я торопилась. И хоть провозилась, как мне показалось, очень долго – на самом же деле не прошло и двадцати пяти минут.

Тимур не ушёл.

Когда я вышла, он ждал меня уже полностью одетый. Невозмутимый. С руками, скрещёнными на груди, прислонившись к двери.

– Зачем ты это сделала.

Несмотря на его сдержанный вид, я видела, что он не так холоден, каким хочет казаться. Стиснутые зубы, сжатые кулаки, резкий тон. 

Я задела его.

И мне приятно было это видеть.

Я отзеркалила его позу и прищурила глаза:

– У меня тот же вопрос. – парировала я. – Что тебе надо от меня!

– Ты переследуешь меня. – констатировал он.

– Нет, извини. Это ты потащил меня за собой. Зачем?

– Как будто ты не знаешь, что нужно мужчине от женщины! И всё равно пошла за мной! 

Невозмутимый вид слетел с него, как шелуха. Слишком легко. Лицо исказилось, глаза загорелись. Он шагнул ко мне, схватил меня за руки и проговорил сквозь стиснутые зубы, не отрывая от меня взгляда:

– Что ты сделала со мной! Почему я оказался с тобой в этом номере, объясни… как! Ты специально крутишься вокруг меня? Мстишь за то, что я тебя бросил? Говори!

Он тяжело, резко дышал, стискивал мои руки и почти прижимался ко мне. Кровь ударила мне в голову и я с ужасом ощутила, что сейчас потеряю контроль – и всё повторится. Он лишал меня воли! Нет, надо держаться от него подальше. Неважно, пусть буду казаться странной, пусть Арсений думает про меня, что хочет – но больше таких ситуаций нельзя допустить!

Арсений! Наверное, он уже ищет меня. Надо уходить отсюда поскорее!

– Мне больно, – нарочито спокойно произнесла я.

Это подействовало. Он отшатнулся от меня, с тревогой взглянув на мои запястья. 

Рыцарь чёртов. Не может он причинить женщине боль. Физическую. Зато разбивать сердца – сколько угодно!

– Ты мне не ответила.

– Да нужен ты мне сто лет. Сам попадаешься под ноги постоянно! А то, что я с тобой пошла… что ж, ты был прекрасным любовником. Я тоже не смогла удержаться. И… ты сам виноват. Зачем было целовать меня тогда? Ты зажёг во мне пожар, который только ты и мог потушить. Но не бойся! – презрительно продолжила я. – Я учла этот опыт и больше постараюсь с тобой не пересекаться, раз уж ты не можешь себя сдерживать.

О том, что не сдержалась сама, я скромно умолчала.

Я хотела его уязвить, но… выбрала неверный тон. 

– Я – что? – тихим голосом произнёс он, снова делая шаг ко мне. – Я – боюсь?

Нет, нельзя так! Иначе мы опять сорвёмся!

– А что тогда ты паникуешь? – деланно равнодушно произнесла я. – Переспал и переспал. Чего так нервничать? Или, – я склонила голову набок и очаровательно улыбнулась. – Я всё ещё небезразлична тебе?

Тимур словно окаменел.

Потом губы его искривились в горькой усмешке и он покачал головой.

– И правда. Чего это я. Я же знаю, какая ты на самом деле. Пришла с одним, переспала с другим. Арса вот только жалко. Он не знает, с кем связался.

– Так просвети его. Давай. Пойди и скажи – я сейчас отодрал двою девушку как… как девицу лёгкого поведения. Знаешь, она тебе не подходит, найди кого-нибудь более морально устойчивого.

В глазах Тимура вспыхнула ненависть.

– Я промолчу – сейчас. – процедил он. – Не побегу доносить. Он и сам скоро поймёт, что ты из себя представляешь. Но лучше тебе держаться от меня подальше. И я предупрежу его, что лучше держать с тобой ухо востро.

– Это тебе лучше держаться от меня подальше, – холодно ответила я. – И от нашей с Арсением личной жизни. Мы сами разберёмся с нашими отношениями.

И я гордо прошла мимо него, хлопнув дверью.

К счастью, на этаже никого не было.

Я торопилась к Арсению, думая, что он совсем меня потерял, забыв, зачем вообще поднималась наверх, желая только одного – сбежать. И вспомнила об этом когда вышла наружу – и оказалось, что там и правда похолодало. Небо застелили облака, воздух стал напоен влагой, звуки стали глуше.

Я поторопилась к месту, где оставила Арсения, с просьбой увезти меня домой. Но слова застыли на моих губах, когда я увидела, как он страстно обнимается с какой-то девушкой.

Я застыла.

А через секунду заметила, что она виснет на Арсении, а он пытается оторвать от себя её руки.

Спасать? Или тихонько уйти? Сбежать, пока никто не видит? Пережить дома то, что случилось со мной сегодня, привести чувства и мысли в порядок…

Но ноги уже сами двинулись вперёд. Не люблю бегать и прятаться. Предпочитаю встречать сложности лицом к лицу. И очень нехорошо себя чувствую, когда вынужденно приходится нарушать свои принципы. Так что предоставлю им возможность объясниться. А себе – ещё некоторое время не думать о Тимуре. И о том, что я натворила.

– Что тут происходит? – резко поинтересовалась я.

Девица мгновенно отцепилась от Арсения и уставилась на меня, агрессивно уткнув руки в боки. Выглядела девица очень… очень сделанной. Как бы немного гротескной. Слишком гладкое лицо. Слишком пухлые губы уточкой. Слишком яркий макияж. Слишком высветленные вьющиеся волосы. И, конечно, выдающаяся, неестественно торчащая вперёд грудь. Она – эта девица – выглядела как… карикатура. 

– Вот на кого ты меня променял! На какую-то неухоженную старуху??? – взвизгнула девица.

– Юлиана. Мне кажется, ты кое-что забыла. Напомнить? – тихо произнёс Арсений. – Озвучить условия нашего с тобой… общения?

– Да я ради тебя..!

– Я не просил. У меня были чёткие условия и ты их не выполнила. 

Так вот она, загадочная Юлиана, про которую говорила его дочь! А я уже и забыла про неё… 

– Мне надо что-то знать? – сухо спросила я Арсения.

– Я потом всё объясню! Всё расскажу.

– Да что тут рассказывать! Ты пользовался мной как хотел! А как в свет выходить, так другую нашёл, да? Чем я тебя не устроила? Я же лучше неё! Моложе! Красивее!

От её истеричного тона у меня разболелась голова. Я поморщилась, потёрла виски. Как же мне хотелось быть сейчас далеко отсюда! А впрочем… кто меня держит?

– Всем лучше! – рявкнул Арсений. – Или ты сейчас же затыкаешься или я вызываю охрану!

– Я здесь по приглашению!

– Я ещё проверю это приглашение! А сейчас, если ты всё высказала – др свидания! Мы расстались. Я больше не хочу тебя видеть. Так тебе ясно?

– Ты пожалеешь об этом!

– Я уже жалею. Что связался с тобой. Пойдём, Диляра. 

Он хотел взять меня за руку, но я отступила. 

– Нет, – покачала я головой. – Не надо. Я… устала и хочу побыть одна. Я поеду домой.

И я развернулась и пошла к выходу, доставая из сумочки мобильник, чтобы вызвать такси. Голова болела всё сильней, не хотелось никого видеть. И Арсения тоже. В груди нарастало разочарование – этим днём, собой, Арсением. Я так хотела сегодня расслабиться и отдохнуть! Повеселиться, провести время с интересным человеком… А что в итоге?

Мне сорвало крышу от предателя-бывшего. Я нарвалась на скандал. Я разочаровалась в Арсении. Потому что – ну как можно в нём не разочароваться, когда смотришь на Юлиану и понимаешь, что они были вместе? Неужели она ему и правда нравилась?

Я всё понимала. У мужчин есть потребности. Но… должен же быть какой-то вкус? Или примитивные инстинкты перекрывают всё?

Тут я чуть не споткнулась и остановилась, вспомнив себя. А то, что натворила я сама – это разве не примитивные инстинкты? Чем я лучше?

В этот момент я заметила, что по моему лицу текут слезы, а Арсений молча идёт за мной.

– Прости, – тихо заговорил он, опустив глаза. – Я понимаю, что накосячил. Я виноват. Но я совершенно такого не ожидал. Понимаешь… понимаешь, с Юлианой у нас были не отношения, а… как бы сказать… финансовые договорённости. Я… платил ей. За совершенно определённые услуги. А эта дура захотела большего и растрепала моей дочке, что у нас роман.

Арсений скривился.

– Но я уверяю тебя, когда я познакомился с тобой – у нас уже ничего не было! Пожалуйста! Дай мне шанс… – еле слышно добавил он.

– Я сейчас не в состоянии. Я устала, у меня болит голова и я хочу домой.

– Я вызову тебе такси. Я бы и сам отвёз тебя, но… не могу. Я должен быть здесь, не могу подвести людей.

Арсений смотрел на меня с тревогой. Моё сердце дрогнуло. Разве я сама лучше? Хуже. Гораздо хуже. Кстати, может быть именно поэтому я и пытаюсь сейчас сбежать от него? Потому что не чувствую себя достойной? Но… если я даю ему шанс, может быть надо дать шанс и себе?

На мгновение на меня накатило дикое желание рассказать ему всё прямо сейчас.

Что, если я признаюсь ему?

Нестерпимое желание.

На мгновение – всего на одно – я представила, как мне станет легко. Не придётся хранить тайну, мучаясь от этого. Не придётся врать и умалчивать. 

Всё закончится!

Но… я смотрела на Арсения и понимала, что не могу. Просто не могу причинить ему боль. И я не хочу, чтоб наше общение закончилось! Сейчас, когда я теряю голову, стоит Тимуру оказаться со мной рядом, мне как никогда нужен рядом кто-нибудь надёжный. Спасительный якорь. Иначе… я просто сойду с ума!

Я уже начала сходить с ума.

И я промолчала.

Не стала обижать Арсения, позволила ему вызвать мне такси. Позволила ему нежно поцеловать себя в щёку. Чувствуя себя при этом предательницей. Лживой тварью. Я во что бы то ни стало должна прекратить это безумие! Иначе – как мне дальше жить? Как смотреть в глаза Арсению? Близким людям? Самой себе в зеркале по утрам?

Нет уж. Сегодняшний день показал, как мало я знаю о самой себе. Но предупреждён – значит вооружён. Надо просто исключить общение с Тимуром, хотя бы на некоторое время, пока я не привыкну к Арсению. 

Дома, наобнимавшись с дочерью, я продолжила искать пути решения проблемы. Я достала муку, яйца – и принялась месить тесто.

Я ненавидела готовить.

Но при этом обожала лепить вареники и пельмени – такой вот парадокс. Причём начинала я их делать тогда, когда нервничала, или злилась, или обдумывала что-то.

Вот как сейчас.

Надо отвлечься. Съездить куда-нибудь, развеяться. А может, заняться спортом? Или танцами? Или завести хобби? В последнее время я слишком много времени уделяла работе, возможно у меня накопилось напряжение, которое надо снять. И вообще – снимать регулярно, а не так, как сейчвс.

Ещё надо поскорее переводить общение с Арсением на новый уровень. И тогда, если вдруг мы с Тимуром столкнёмся, мне хватит сил не поддаться ему!

Надо сказать Арсению, что мне неприятно общаться с Тимуром. Тогда я буду реже с ним сталкиваться – или вообще не буду. Конечно, будет трудно объяснить, почему у меня на него такая реакция. А хотя… почему не сказать часть правды? Не объяснить, что Тимур высокомерный сноб и женоненавистник? 

Я терпеть не могла терять контроль над своей жизнью. Меня это пугало. Заставляло паниковать, я начинала совершать ошибку за ошибкой.

Но я не могла себе этого позволить.

Я месила тесто всё яростней, и мне становилось легче. Помогал и какой-никакой план действий. Теперь, когда я примерно знала, что буду делать, я могла успокоиться. 

– Что-то случилось? – сказала мама, заходя на кухню. – Тебя кто-то обидел?

– Нет, мама, всё в порядке! – ответила я, свирепо вымешивая тесто до идеальной гладкости.

– Я же знаю тебя, дочь. Кого ты пытаешься обмануть – родную мать, которая знает тебя, как свои пять пальцев? – мама укоризненно покачала головой.

Мама у меня маленькая, худенькая, женственная, но очень сильная и стойкая. В свои пятьдесят лет она до сих пор красива и не обделена мужским вниманием. Хотя она говорит, что это внимание ей не нужно, потому что любовь может быть только одна в жизни – и у неё она уже была. Я видела, что маме бывает одиноко. И видела, что некоторые её поклонники настроены серьёзно – и это достойные, хорошие люди, и кое-кто маме даже нравится. Но её не переубедишь!

– Мам, да правда всё в порядке! – я слабо улыбнулась и откинула волосы со лба. – Просто… один мужчина предложил мне серьёзные отношения.

Я решила не говорить маме всю правду. Боюсь, её реакция была бы довольно резкой. С горечью я подумала, что в моей жизни в последнее время слишком много лжи – и всё из-за него!

– Но это же чудесно! – просветлела мама. – Ты такая молодая и красивая – ты не должна быть одна!

– Кто бы говорил! Ты у меня самая красивая, мамочка! – и почему ты до сих пор остаёшься в одиночестве? Я же вижу, как сосед – ну, тот, военный, который гуляет с собакой каждый вечер – как он на тебя смотрит!

– Нет, у меня был твой отец – и другого мне не надо.

– Но он умер уже много лет назад! Зачем до сих пор хранить ему верность? Он понял бы, что тебе нужен родной человек рядом!

– Мой родной человек рядом – это ты. Я должна заботиться о тебе, пока ты не выйдешь замуж за хорошего мужчину. 

– То есть твоё счастье зависит от меня? Вот это новости!

– Счастье матери всегда зависит от детей, – сказала мама убеждённо. – Да ты и сама это понимаешь. Но я рада, что для тебя нашёлся хороший человек. Познакомишь нас?

Познакомить маму с Арсением? 

– Знаешь, ма… по-моему ещё рано.

И я принялась месить тесто ещё усерднее.

– Значит, он всё-таки в чем-то провинился, – догадалась мама. – Сильно?

– Нет, но… я должна подумать. Страшно ошибиться в человеке, знаешь ли. 

И когда я говорила эти слова – я думала совсем, совсем не об Арсении.

А ночью я не могла уснуть. И всё вспоминала, вспоминала то, что случилось между нами с Тимуром на приёме и не могла понять – как так случилось? Что в нём такого, что отключает мою голову? Да, он очень красив. Но этого мало! Я же знаю, что он высокомерный лживый предатель! Почему меня так тянет к нему? Почему моя воля отключается, словно он заколдовал меня?

Неужели я, как и моя мама, однолюб? 

Неужели… мои чувства к нему до сих пор не остыли???