Бывший. Начнем сначала

- Полина! Пойдем, дома набор распакуешь! - тяну дочку за резиночку, к которой пришиты варежки.

- Не хочу дома! Я только зеркальце достану. Смотри какое оно красивое. Я буду хорошо держать.

Сколько раз зареклась ходить с дочкой в торговый центр за подарками, хотя бы пока не подрастет. Толпы людей быстро ее утомляют, и из послушного ребенка она превращается в орущего монстра.

- Мам! - топочет ногами, - Ну только зеркальце!

Останавливаемся на тротуаре рядом с торговым центром, распаковываем эту чертову коробку. Набор “Принцесса” с чудесным зеркальцем внутри. Руки замерзли, никак не получается упаковать все обратно.

- Мам, смотри, там Снегурочка! - радостный крик дочки.

Где Снегурочка я не успеваю понять. Полька выбегает на дорогу. Визг тормозов, в последнюю секунду успеваю вытащить дочку из под колес!

Водитель едва успевает среагировать.

- Ребенка придавили, - кричит женщина с тележкой. - Гоняют тут на всей скорости. А мы, мамаша, что стоите. Дитя надо на привязи держать.

- Полина, - прижимаю дочку, - никогда не делай так больше! А если бы машина тебя сбила!?

Меня трясет, появляются слезы. Стараюсь успокоиться, чтобы не напугать дочь, но воображение рисует страшные картинки.

Дочь оттопыривает губу, слезы катятся по ее щекам.

- Я выронила зеркальце. А машина по нему проехала, - переходит на рев.

- За ребенком надо лучше смотреть! А если бы я не успел притормозить? - раздраженно кричит. - Курица!

Из черной машины, которая чуть не сбила Полинку, выскакивает высокий мужчина. Он тяжелыми шагами направляется к нам, ругая меня на чем свет стоит.

- У вас что дети запасные есть? - подходит слишком близко.

Знакомый аромат мужского одеколона возвращает меня в прошлое. В то прошлое, которое так сильно меня изменило, заставило бросить университет и уехать из города. Которое я так долго старалась забыть, как страшный сон!

Поднимаю глаза... Не может быть... Мою Полину едва не сбил известный в городе адвокат. Моя бывшая любовь. Мой первый мужчина и отец моей дочери.

- Вы за ребенком бы получше смотрели! Это хорошо, что я успел затормозить, а то страшно подумать, что было бы. Девочка цела?

В голосе упрек и недовольство.

- Зеркальце разбилось, - куда-то в мой воротник плачет Полька.

Разбитое зеркало - плохая примета. Хотя, куда еще хуже.

- Простите, - бурчу и стараюсь спрятаться за дочку. - Полина очень шустрая, я не успела среагировать.

- Там мое зеркальце, - Полька отстраняется от меня и показывает на дорогу.

Мне приходится встать.

- Яна? - Лицо Алышева менятся, как будто он увидел призрака. Хватает меня меня за рукав. - Богатырева? Вот так сюрприз!

- Да, мою маму зовут Яна. А я Полина, - дочка с интересом наблюдает за нами.

Наш разговор прерывает звук клаксона. За черной машиной Алышева выстроилась очередь, желающих выехать с парковки.

- Ты куда пропала, я тебя искал. Из соцсетей удалилась, номер сменила. Я даже в деканате адрес твой брал. Мы тогда с Лешкой приехали, а твоя мама сказала, что ты замуж выскочила и переехала.. Вижу, семейная жизнь у тебя устроена, - кивает на дочь. - Подожди! Я сейчас перепаркуюсь!

Хлопаю ресницами. Зачем ждать? Он не помнит, что произошло? Не понимает, что его поступок невозможно простить даже через много лет?

Евгений направляется к машине, а я хватаю Полину за руку, мы ускоряем шаг. Нужно смешаться с толпой. Спрятаться, сделать вид, что нас не существует! Я готова снова бросить все, сменить город, страну, планету, чтобы Алышев не нашел нас. Он не знает о дочери. И я сделаю все, чтобы никогда и не узнал!

Я так и не смогла простить ему боль, которая разорвала мне сердце!

***

Хорошие мои, приглашаю вас в свою новую историю с яркими эмоциями и непростыми отношениями.

Буду благодарна за ваши лайки и комментарии. Обняла и закружила)

Подбегаем к подъезду. Оглядываюсь, не дай Бог, он идет за нами. Дрожащими пальцами набираю код на домофоне. Три-семь-два.
Открывай скорее!
На двери загорается зеленая кнопка, заталкиваю Польку в подъезд, еще раз смотрю по сторонам. Захожу и быстро закрываю дверь.
- Яна, у тебя вид, как будто ты сейчас приведение увидела, - Танька встречает нас у двери. - Малыш, а ты чего плачешь?
- Я зеркальце уронила, потом чуть под машину не попала. Мама дядю знакомого встретила, - Полина снова погружается в грусть, пока я развязываю ей шарф и снимаю шапку.
- Ярик, смотри, кто пришел! Полиша! - Танька зовет сына. Она глазами мне показывает, проходить на кухню, теребит передник. - Кого вы там встретили? Или ты из-за Полинки?
Выбегает Ярик, сын Таньки, за ним еще два мальчишки вываливают из зала. Под крики и смех они подхватывают Полину и снова исчезают в комнате.
- Ну, что случилось, - ставит чайник на плиту. - Тебе суп погреть.
- Знаешь, как в анекдоте, какова вероятность встретить динозавра в городе, - сажусь на стул и до сих пор боюсь дышать.
- Яна, ну не томи. Я знаю ответ на эту несмешную шутку. Кого увидела?
- Алышева, - говорю так тихо, только шевелю губами. Боюсь, даже фамилию его произносить. Ком в горле, как будто и не прошло этих лет.
- Охренеть, - Танька опирается на стол, она как будто теряет ориентир. Потом приходит в себя, подходит к холодильнику, достает какие-то тарелки. - И как?
- Жив, здоров, отлично выглядит. Я иногда посматриваю в его социальные сети. Врага нужно знать в лицо, вот я слежу, чтобы это лицо из памяти не вылетело.- руки до сих пор дрожат. - Надеюсь, он сегодня же забудет о том, что я когда была в его жизни, и что сегодня случайно снова появилась.
- Узнал? - Танька прикрывает рот рукой, как будто сказала что-то страшное.
- Меня - да. Это к нему под колеса наша дочь едва не угодила. Если бы мы постояли еще несколько минут, думаю, он бы про Полинку что-то понял.
- Да, как не понять, они же одно лицо. От тебя у нее вообще ничего нет.
- Фамилия моя. Сказал, что искал меня, даже домой ко мне в деревню приезжал. Говорит, что мать сказала, что я замужем уже. Хотя, что она должна была сказать, что я в подоле от него принесла, опозорила всю семью? Я столько раз представляла, что мы когда-нибудь встретимся. Я еще молодая, красивая, успешная. Со мною хороший мужчина, Полишка его отцом называет. А Алышев обязательно должен быть нищим алкоголиком, но видишь, не так все в жизни. Это я - почти никто и зовут меня никак. Училка истории с заочного отделения. Без крыши над головой, каких-то гарантий и разбитым сердцем за спиной. А он Алышев Евгений Игоревич. Юрист. Судя по машине живет очень обеспечено.
- Да он и тогда с хлеба на воду не перебивался. - Танька ставит передо мной тарелку с бутербродами и чай. - Ян, ты только не пыли, ладно? Может, рассказать про дочку, пусть хоть рублем помогает. И тебе полегче будет.
Кажется, у меня даже глаза стали больше от удивления, как подруга, которая знает о моей ненависти к этому человеку, могла такое предложить!
- Ты в своем уме. Полина только моя дочь, она у меня от меня, - усмехаюсь.
- И что теперь будет?
Пожимаю плечами.
- Ничего не будет, я не дам им общаться. Слишком много воды утекло, и она, знаешь, вся мутная.

Пять лет до...

- Янка, ты на посвящение первокурсников поедешь? - Танька Фролова - моя соседка по комнате, кричит ещё из коридора.

- Неа, римское право зубрить буду. Ничего не понимаю, не запоминается и все тут. Если завалю, то стипендии мне не видать. Тогда придется песню разучивать “У Курского вокзала стою я молодой...” - затянула во весь голос. Это наша студенческая, когда до степухи еще неделя, а в кошельке дыра.

- Ты и не выучишь? Не придумывай, у тебя голова стоумовая.

Про эту стоумовую голову я слышу чуть ли не каждый день. Сначала в школе, теперь в институте. Только я не из тех, кто быстро улавливает программу, учеба не дается мне легко. Нужно долго и основательно учить, иногда зубрить, чтобы показать хорошие результаты. Усидчивость, старательность и желание вырваться из родной дыры - прекрасные мотиваторы.

- Ян, ну, все наши поедут. И Женька Алышев...

- Ну и прекрасно, - стараюсь делать вид, что меня это не расстраивает. Их родители содержат. А мне десять тысяч на месяц дают, пособия и методички дороже выходят. - Без стипендии я голодать буду или тебя объедать. Прости, но деньги мне важнее тусовки.

Беру тонкую тетрадь в клеточку. У меня своя методика запоминания - читаю параграфы, потом письменно себе пересказываю.

Танька скрывается в коридоре. Она одна из немногих, кто со мной дружит, для всех я батан и заучка. В прошлом году я досрочно сдала экзамены, соврала, что уезжаю на море, а мне просто нечем было оплачивать ещё месяц общежития.

Прописала два параграфа. Плохо, многое вылетает из головы. Мозг занят мыслями о работе. Нужно хоть какую-то найти, лишь бы чуточку держаться на плаву.

- Ян, а Танька говорит, что ты с нами ехать не хочешь? - в комнату заходит Женька. - Тогда и я не поеду. С кем я там буду беседы вести? С пьяными первокурсницами? Это опасно, они ещё несовершеннолетние, - заливается смехом.

Женька для меня эталон мужчины. Образованный, начитанный, красивый и ... обеспеченный. И в отличие от многих разговаривает со мной не потому, что я могу дать списать, решить задачу по статистике. А просто потому, что... не знаю почему.

Вот бы мир встал с ног на голову, и Женька увидел во мне только друга. Прочь эти мысли, римское право - любовь на ближайшие выходные.

- У меня на все выходные вот, - поднимаю учебник. - Пока других вариантов нет.

- Ян, да брось. Ну куда эта сессия денется. А у тебя разве не автомат? - все стоит у двери.

- Пока не объявляли. Потом просто могу не успеть выучить. Ты, может, зайдешь?

- Ну если мешать тебе не буду, то с удовольствием. Наши все собираются на эту тусовку. А я не люблю пьяные посиделки. И песни у костра тоже. Лучше бы в клуб сходили, а не вот на этот фестиваль бардовской песни. Ладно, не буду тебе мешать, еще заскачу.

Сесть сразу за учебник не получилось. Сначала Таня собирала сумки, потом девчонка из группы к нам зашли. К вечеру всех выпроводила. Теперь у нас затяжное свидание с римским правом.

Доучиваю седьмой билет. Еще тринадцать.

Лечь спать пораньше и часов в пять встать? Или до четырех посидеть, а потом до восьми поспать?

- Ты все учишь? - в комнату врывается Женька. Глаза блестят, пахнет алкоголем и жевательной резинкой. - Давай лучше поболтаем, я пиццу принес.

Подходит к столу, одним махом учебники оказываются на полу. Комната наполняется томатным запахом. Тыкаю чайник.

- А, может, и хорошо, что мы не поехали с тобой никуда, - Женька подходит все ближе. Делаю шаг от него. Я его не боюсь, но у меня раньше не было отношений. За такими, как я парни не ухаживают.

- Жень, мы есть будем? - стараюсь отвлечь его.
- Никуда эта пицца не денется. Она и холодной нормальная, - Алышев не дает мне ответить, загоняет в тупик - моя спина уперлась в шкаф, дальше отодвигаться некуда.

Лицо все ближе, закрываю глаза. Запах мяты и алкоголя становится сильнее. Его теплые сухие губы накрываю мои.

- Не бойся, - почти шепот мне в ухо. Тело покрывается мурашками. Не так я себе представляла свой первый поцелуй. Женькины губы становятся настойчивее. Его рука на уже под кофточкой.

- Женя, подожди...

Выскальзываю из-под его руки. У меня сейчас раздвоение личности, две Яны, которые наперебой кричат, как мне поступить.

Та, что на левом плече сидит и кричит в левое ухо: Ты же завидовала тем девчонкам, которые давно знают что такое ночь с мужчиной. Сейчас откажешься, так и будешь потом всю жизнь жалеть. Сорок кошек вон уже за порогом ждут, а такие как Женька долго ждать и уламывать не будут. Яна, включай, вернее выключай голову, отдайся эмоциям. Пусть это будет самая классная ночь!

“Яна”, которая справа:

Богатырева, ты что с дуба рухнула? Такие как Женька с тобой только на спор или с большого опьянения могут, - представляю, как она поправляет толстые очки в черепаховой оправе. - Ему только и нужно, что с тобой переспать, может, еще пару фоточек для социальных сетей сделать, для какой-нибудь группы вроде “Овцы и безголовые курицы! У тебя и так славная ночь впереди. Посмотри, какой учебник толстый, а в башке у тебя пусто.

Закрываю руками. У меня есть пара секунд, чтобы принять решение. Из какой-то передачи я помню, что девушка на любом этапе может сказать нет. Но я не из таких, если уж дала слабину, так и расплачивайся за это.

- Ты решила от меня сбежать? - Алышев как будто читает мои мысли. - НУ куда, когда у нас будет еще шанс в этой общаге остаться вдвоем? Провести время вместе, насладиться друг другом.

Голос манкий, возбуждающий. Сколько же девушек он свел с ума. Алышев известный бабник факультета. Вот и я попалась в его сети.

- Может, ты меня боишься, глупенькая? Ян, перестань...- Губы впиваются в мою шею. Не могу устоять под его напором.

Ноги подкашиваются. Он берет меня на руки.

- Как ты любишь? - смотрю на него, это какой-то дежурный вопрос, ведь ответ он не слышит. Он весь уже в предвкушении и процессе.

- Не знаю..
Как я могу знать, как люблю... если у меня никогда такого не было. Я в своей жизни и влюблялась сначала в Комиссара Каттани, потом в актера из российского сериала. И мечтала, что когда-то мы пересечемся, и большая светлая любовь поселится в наших сердцах. Никого я не встретила. А Женька... он герой моего нынешнего романа. Еще на первом курсе я втрескалась в него по самые уши. НО он для меня, как сахар для диабетика. Только смотреть, облизываться, мечтать о романтических отношениях.

Танька не верила, что такой, как он может подойти к такой как я. А он подошел! И не только. пусть завтра я буду кусать локти, а сегодня.....

Спиной чувствую кровать, потом тяжесть Женькиного тела на мне. Он наспех стаскивает с меня халат. Бюстгальтер летит в сторону.

По телу идет дрожь. Закрываю глаза. Яна, ты же сама хотела, что остановишься перед финишной прямой? Права была мама, ты ничего не можешь довести до конца. Даже с мужчиной в постели.

Женька целует мои губы, потом шею, чувствую его дыхание в районе солнечного сплетения.

- Ты такая напряженная, малышка. Расслабься, - этот голос сводит меня с ума.

Что происходило дальше помню плохо. Объятия, горячее дыхание, боль, стискиваю зубы, чтобы не закричать. В голове шум.

- Ого, а ты чего не сказала, что я у тебя первый, - Женька выглядит испуганным. Смотрит мне в глаза, шмыгаю носом, чтобы слезы не показались. - Я бы был аккуратнее.

Он притягивает меня к себе. Целует в висок.

- Чай будешь? - Алышев встает с кровати, голышом идет к столу. Смотрю на него, я раньше никогда не видела обнаженного мужского тела. Только на картинках и в видео для взрослых, но это совсем другое.

- У вас сахар закончился, я сейчас из нашей комнаты принесу, - Женька горячо целует меня в губы. - Не скучай.

Он уходит, а натягиваю на себя одеяло. Не так я себе представляла переход в женщину.

- Ну его нафиг ваше посвящение, - хорошо подвыпившая Танька вваливается в комнату в десять утра. - Как дура наряжалась, а ему и дела нет. Думает, ему что-то выгорит. Фигушки!

Хорошо, что Женька только-только ушел к себе в комнату. Две чашки еще на столе, недоеденные борти от пиццы на одной тарелке и едва надкусанный кусок на второй. Смятая простыня валяется рядом с кроватью.

Хватаю в руки учебник, делаю вид, что я очень занята экзаменом.

- Тань! - быстро осматриваю комнату на предмет компромата.

- Ого, пицца и пахнет перегаром. Колись, кто у нас ночевал, - подруга с интересом осматривает комнату. - Только не рассказывай, что ты сама купила, она стоит, как половина твоего месячного бюджета. Тут мужиком воняет.

Танька делает вид, что принюхивается, как баба-Яга в исполнении Милляра. Она поднимает почти стеклянные глаза на меня. Ага, кажется, в хмельном дурмане идут мыслительные процессы.

- Это то, о чем я думаю? Тихушница! Римским правом прикрылась, а сама мужика в комнату притащила! - Складывает руки на груди, стоит шатко. - Мать! Ян, а чей лифчик у тумбочки. Что-то за полтора года совместного проживания,я никогда не видал, чтобы ты так к белью своему небрежно относилась. Ай-я-яй.

Танька улыбается, что-то хихикает в кулачок, ведь она знает огромный секрет заучки Яны Богатыревой.

Не хочу спорить и что-то доказывать. Убираю со стола, открываю форточку, дышать нечем - один перегар наслаивается на другой.

- Ты чего так рано? Я думала, что только завтра приедешь, - я хорошо знаю Таньку, она любит, когда говорят только о ней. Поэтому всегда, когда мне надо соскользнуть с разговора, я спрашиваю какую-то ерунду, а потом часами слушаю ее рассказы.

- Да нефиг там ловить. Ты же знаешь, я люблю быть в центре внимания. А тут, какая-то краля с заочного приехала. Вероника, - меняет голос, чтобы имя звучало смешнее. - Верка какая-то деревенская. А наши пацаны рты пораскрывали, слюни пустили. Мишка за ней прям разухаживался, а, вообще-то, мы вроде встречаться начали. Конечно, на природу она приехала. Мы в куртках, джинсы в носки заправлены, мало ли кого в траве встретишь. А эта мадам - вырез до прорези, на каблучищах. Короче, она всю мою минуту славы украла. И я не люблю быть на подпевках. Так что, прости, но твоя лавстори в твоей кровати пока закончена. А хочешь, я с трех попыток угадать кто у тебя был?

- Не хочу, - если я сейчас снова скажу, что до экзамена слишком мало времени, а я почти ничего не выучила, то подруга обидится.

- Алый был? Да я знаю, что он. Такая пицца половину нашей степухи стоит, кто ее еще купит. Остальные пацаны с нами били, а Женечка где-то в общажных койках затерялся. Ну и как он?

- Тань, не сейчас, - чувствую, как щеки наливаются жаром. Стыдно, хотя ничего противозаконного я не сделала, и честь хранить мне не для кого.

- Ладно, посмотрим, как Алышев твой в понедельник себя поведет. Буду пристально за ним наблюдать, - подруга, наконец, разувается и проходит в комнату.

Что? Зачем? Первое приходит на ум - он на меня спорил, как в фильме “Девчата”.

- Ты что-то знаешь о нем? - сердце бешено колотится, вот так доверилась парню, а он...

- О нем - ничего. К нам эта Вера на поток перевелась. Все, кто на посвящение были - уже показали себя с “лучшей” стороны. А Алышев -то еще в неведении. Так что я не удивлюсь, если твое сердце будет разбито. Готова быть жилеткой для слез, и приятной компаньонкой для бутылочки белого и грустного бабьего разговора.

Не хочу доказывать, что я верю Женьке. А, может, и не верю? Это для меня событие - сам Алышев до меня спустился. А для него я, скорее всего, проходная девушка, с которой он нормально провел время.

Как в детстве начинает дрожать губа, в глазах щиплет. Как быть, если весь факультет будет знать, что мы провели ночь?

- Эй, ты чего? - Танька меня обнимает. - Да не слушай ты мои пьяные бредни. Я же от бабьей зависти. Ты ночь с мужиком провела, а я одна, смотрела, как телка крутит задницей, а наши мужики, на которых у нас были планы, между прочим, - поднимает палец вверх, - на нас ноль внимания. Маха еще сильнее напилась, обиделась. Теперь мы тому крылу бойкот объявили. А давай девичник устроим? Честь твою проводим, с музыкой, песнями.

- После римского права. Тань, мне еще учить и учить.

- Ну, конечно, не Алышев, чтобы на меня время тратить. О, и сахарочек дома появился. Может, почаще нужно из дома уезжать.