Бывший, но навязанный

   Этот день должен был стать одним из самых счастливых в моей жизни. Сегодня мне исполнялось шестнадцать лет. Папа не поскупился для любимой дочурки, обратился в лучшее агентство по организации мероприятий и мне устроили праздник мечты. 

   Гостей пришло немеряно. Не только родственники и друзья, но и просто знакомые. Как и любой имениннице, сегодня мне хотелось быть в центре внимания. Блистать, чтобы мной восхищались. 

   Я порхала среди гостей словно бабочка в коротком воздушном платье и на высоченных каблуках, которые разнашивала несколько дней. Не помогло. Они все равно были жутко неудобными. Я впервые надела настолько высокий каблук, а все ради того, чтобы покрасоваться перед парнем. 

   Наши с Мирославом отцы были друзьями детства и, естественно, мы проводили очень много времени вместе. Они даже не сомневались, что когда мы вырастим – обязательно станем парой и поженимся. Поэтому, Мира я давно воспринимала, как своего парня. Да и он был не против: ухаживал, оказывал знаки внимания, оберегал и защищал меня. Мирослав на три года старше, и когда в восемнадцать лет он уехал в другую страну на учебу, а я осталась в родном городе, для меня это стало катастрофой. Хоть мы и переписывались постоянно, мне все равно жутко его не хватало. Когда многие годы видела человека практически каждый день, могла потрогать его, обнять, то невозможность этих простых действий – дико расстраивала. Был ли он моей первой любовью? Спустя годы, я уже затруднялась ответить на этот вопрос. Скорее всего, это была всего лишь подростковая влюбленность навязанная родителями.

   Но, в день своего шестнадцатилетия, я считала по-другому.

   Ради моего праздника, Мирослав даже сорвался с учебы и прилетел на несколько дней домой. Моей радости не было предела. Папа наблюдал за мной с улыбкой на лице, а я не уставала благодарить его за чудесный праздник.

   Вечер проходил идеально. Гостей развлекала моя любимая музыкальная группа. Мы с девчонками подпевали под каждую их песню, даже горло немного сорвали. А в перерывах, когда музыканты отдыхали, нас угощали вкусными коктейлями и закусками. 

   – Марусь, а где твой парень? Что-то он совсем тебе внимание не уделяет, – сказала Инна с ухмылкой. Мы с ней учились в одном классе, но подругами не были, потому как она всегда мне завидовала и язвила. Вот и тогда пыталась подколоть.

   – Недавно вроде был здесь, – ответила я неуверенно, задумавшись. А ведь Инна была права. Мир приехал с университета словно совсем другим. Даже смотрел на меня как-то по-другому, как на назойливого ребенка. Вроде и улыбался, но как-то неискренне. Почему-то именно после слов одноклассницы, я вспомнила его странное поведение.

   Оставив подруг на танцполе, я решила найти Мирослава и поговорить с ним. Выяснить, что я сделала не так и почему он меня игнорирует?

  День рождения у меня тридцатого мая, почти летом. Поэтому все торжество проходило во дворе нашего дома, где разместили фуршетные столы с закусками, а нанятые официанты разносили гостям напитки. Там же была установлена сцена для ведущего и музыкантов.

   Я, еле как пробралась через толпу взрослых, которые так и норовили меня задержать, чтобы в очередной раз поздравить. Все это время я вертела головой по сторонам и высматривала Мирослава, но не находила. Зайдя в дом, стала проверять комнаты. Может, он устал, прилег где-нибудь и заснул? 

   Обойдя весь первый этаж и не найдя Мира, я поднялась по лестнице на второй. В первую очередь решила проверить гостевую комнату, в которой Мир ночевал, когда оставался у нас. 

   Медленно подошла к двери и тихонько приоткрыла. То, что я там увидела, повергло меня в шок. Мой парень, мой Мир, исступленно целовал и лапал на кровати какую-то вульгарно одетую девицу, навалившись на нее сверху. В комнате горел только ночник, поэтому мне было плохо видно лицо девицы, которая водила руками с длинными красными ногтями по спине моего парня, и с не меньшей страстью отвечала на его поцелуи. 

   Я впала в ступор и не могла отвести глаз от бесстыдной парочки. Не заметила, как из глаз брызнули злые слезы. Как он мог, прямо во время моего праздника, прямо у меня в доме, изменять мне с какой-то девкой? 

   Я закрыла рот ладонью, чтобы они не услышали мои всхлипы. Усилием воли попятилась назад и развернувшись, сорвалась на бег. Понеслась вниз по лестнице на огромных каблуках, даже не подумав о том, что могу оступиться и свернуть себе шею. Мне было все равно. Перед глазами снова и снова возникала картина предательства любимого, как я тогда считала, человека.

   Выскочив из дома, я бежала не обращая ни на кого внимание, пока все-таки не споткнулась и не налетела на официанта, который в этот момент катил на тележке мой праздничный торт. Естественно, торт был испорчен, как и мое платье. А позор, который я тогда пережила, навсегда остался в моей памяти.

   Тот день, стал одним из худших моих воспоминаний, заставил повзрослеть и перестать верить в сказки о любви.

    Выйдя из здания аэропорта, вдыхаю полной грудью воздух родного города. Скучала ли я? Однозначно. По родным, друзьям, местам, радостным событиям пережитым здесь. 

   Углубившись в воспоминания, не замечаю, как дохожу до парковки машин. 

   –  Дэвушка, красавица, садысь, довезу куда скажешь, хоть на край света! – усатый дядька кавказской наружности, заступает мне дорогу и улыбается. Улыбаюсь ему в ответ.

   –  Спасибо, но меня встречают.

   Он разводит руками и проходит мимо со словами: –  Ну нэт, так нэт!

   А я тем временем высматриваю машину своей непутевой подружки и почти сразу нахожу. Подруга стоит, привалившись к боку своего новенького блестящего автомобиля и внимательно рассматривает что-то на экране смартфона – естественно, последней модели. Ну, хоть у подруги все стабильно в жизни. Не зря же её отец – Копылов Евгений Борисович, трудится на благо нашего города, просиживая до дыр кресло мэра. Анжела – неплохая девчонка, только воспитание в состоятельной семье, оставило определенный отпечаток на её личности. А так как росли мы с ней вместе – наши отцы – хорошие друзья – то, я тоже далеко не подарок. Но, к счастью, мой папа не тот человек, который плевать хотел, что вытворяют его дети и поняв, что я выхожу из под контроля, отправил меня учиться в Англию, в престижное учебное заведение, тем самым изъяв из плохо – по его мнению – влияющего на меня окружения. Как итог: на неуправляемое бунтарство, которое проявилось во мне в то время, у меня просто не осталось времени и возможностей. Именно из-за невероятной загруженности на учебе, я не была в родном городе больше трех лет. Ну, и из-за еще одного обстоятельства…

   Я попросила Анжелку меня встретить, потому что кроме нее никому не сказала, что прилетаю. Решила устроить семье сюрприз. Надеюсь, приятный.

   Незаметно подкрадываюсь к ничего не подозревающей девушке, решая немного ее напугать, чтобы не терялась на просторах социальных сетей. Тихонько обхожу машину, медленно наклоняюсь к ее уху и выдыхаю:

   – Бу!

   Чего и стоило ожидать, от неожиданности, Анжелка выпускает из рук телефон, но, реакция у меня хорошая, и я не даю новенькому гаджету разбиться вдребезги. Успеваю его подхватить, можно сказать, на полпути к смерти, а подружка, повернувшись ко мне с выпученными глазами произносит:

   – Твою ж дивизию, Марусь, ты как всегда! У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло!

   – Зато я спасла твой телефон! И кстати, какого черта, ты не встретила меня в зоне посадки, как все нормальные люди?!

   – Марусь, я только приехала и решила никуда не идти, подумала, еще разминемся с тобой. Понимаешь, мы с Эдиком немного увлеклись у него на квартире и я совсем забыла о времени, – оправдывается подруга. – Но ты не растерялась и сама меня нашла, – заявляет радостно. 

   – Блин, Марусь, как же я по тебе скучала, паразитка ты такая! – Анж проходится по мне изучающим взглядом. А я её укоряю:

   – Ну да, тебе как всегда важнее твои ухажеры, а не подруга, которую ты черт знает сколько не видела! – Ветреная у меня подруга – одни мужики и шмотки на уме. Но, что поделать, какая есть.

   – Неправда, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! А ты, вместо того, чтобы кинуться в мои “жаркие объятия”, пугаешь. Как дитё малое, честное слово, – возмущается подруга и сама сжимает меня в объятиях.

   – Ладно, хватит этих “телячьих” нежностей. Поехали уже. А по дороге расскажешь, что у вас здесь изменилось, пока меня не было.

   – Кстати, классная машина! – оцениваю новенький, цвета спелой вишни с черными полосками на капоте, Анжелкин мини купер.

   – О да! Тачка, что надо! Папулик подарил, – хвастается подруга.

   – Балует он тебя.

   – Так правильно. Что ему ещё делать? Он так компенсирует мне недостаток внимания, а я закрываю глаза на конвейер его любовниц, – откровенничает Анж.

   – А мама твоя как на это реагирует? – Если честно, мне дико такое слышать. Мои родители очень друг друга любили и очень уважали. Папа никогда бы себе не позволил унизить маму изменой. В этом я не сомневаюсь. Но, к сожалению, мамы давно нет в живых, а он все еще один. Нет, какие-то мимолетные связи, наверняка присутствуют, но связывать себя с кем-то более серьезными отношениями – он не хочет. Да и я не могу представить на месте мамы, какую-то чужую женщину. Понимаю, что эгоистично с моей стороны так рассуждать, но уж как есть.

   – Да никак, – отмахивается рукой подруга. – Ее волнуют только салоны красоты, магазины и ее “ядовитые” подружки. А кто будет ее содержать, если она выскажет отцу свое недовольство и не дай бог разведется? Она же ни дня не работала в своей жизни. Вот и помалкивает, тратя бешеные суммы со своей безлимитной карты. Потому я и решила получить диплом, чтобы потом не зависеть от воли какого-нибудь мужика. 

   – Только диплом, или все же образование тоже? – усмехаюсь, подтрунивая над подругой.

   – Ой, все! – фыркает она. – Не придирайся к словам. При моей внешности, даже отсутствие диплома не станет проблемой, если я решу устроиться на работу.

   – Смотря на какую и в каком качестве, – намекаю я.

   – Марусь, отстань! Диплом – это на самый крайний случай, а вообще, я планирую выйти замуж и заставить мужа открыть мне какой-нибудь бизнес. Салон красоты, например. И чтобы он обязательно записал его на меня. Такой недалекой, как моя мама, я быть не собираюсь. А терпеть измены – тем более.

   Я закатываю глаза.

   – Ты сначала выйди замуж, а потом рассуждай, – бросаю. Иногда, наивность Анж, а точнее глупость – меня просто поражает.

   – Тебя домой везти? – спрашивает она, выезжая с парковки.

   – Нет, давай к Артуру заскочим. Соскучилась по нему безумно. Два месяца не виделись, – нервничаю, предвкушая нашу встречу. – Знаешь же, ЖК “Лайт Сити” на Садовой? – говорю, а сама, словно человек впервые приехавший в наш славный город, прилипаю к окну и с жадностью рассматриваю улицы, здания, людей… Мне хочется побывать везде и сразу. 

   Анж везет меня по самому центру, хотя мы могли сократить путь через микрорайоны. Ого, а я-то оказывается все помню!

   Вот в эту кафешку, например, мы с Анжелкой бегали, когда отменяли какой-нибудь урок и наслаждались вкуснейшими молочными коктейлями. А в этом парке мы гуляли с родителями в детстве, пока мамы не стало. После ее смерти, папа больше не хотел в нем гулять, а жаль – этот парк мне очень нравился.

   – Знаю, знаю… – как-то раздраженно отвечает Копылова, отвлекая меня от печальных воспоминаний. 

   Я подозрительно на нее кошусь.

   – Что-то не так? – интересуюсь.

   – Да нет. Нормально все. Слушай, – зовет она весело, останавливаясь на красный свет светофора, – а ты еще больше похорошела! 

   – Спасибо! Ты тоже как всегда топчик! – подмигиваю подруге, копируя ее манеру выражаться. Когда-то и я разговаривала исключительно сленгом, пока не уехала в Англию и не освоилась там.

   Тем временем, подруга, словно рентгеном, проходится по мне изучающим взглядом и скривившись, выдает: 

   – Ох уж эта твоя любовь к классике! Раньше она меня так не раздражала.

   – А мне нравится, – пожимаю плечами. – Я хожу не только в классике. Не переживай.

   – Ладно, поехали к твоему Артурчику.

   Загорается зеленый и Анж давит на газ.

   – Останови здесь, – говорю, когда Анжела подъезжает к шлагбауму ЖК, в котором живет Артур.

   – Почему? – Подруга смотрит на меня недоуменно.

   – Да потому что нас не пустят на машине. А звонить Артуру я не буду. Хочу сделать ему сюрприз, – объясняю.

   – Не волнуйся, меня здесь знают и без проблем пропустят, – отмахивается Копылова.

   И правда, уже буквально через несколько секунд, мы въезжаем на территорию жилого комплекса.

   – Ну ты даёшь, они даже не спросили, к кому мы!

   – Ага. Магия, – лыбится и подмигивает мне Анжелка.

   Она даже не уточняет номер подъезда, а сразу останавливается возле нужного. Смотрю на неё с подозрением, а она меня игнорит, высматривая что-то на спидометре.

   – Подождешь, или мне просить Артура, чтобы довез до дома? – спрашиваю, открывая дверцу.

   – Погоди, – хватает она меня за руку. – Закрывай. Припаркуюсь внутри.

   Я слушаюсь, ничего не понимая.

   Анжела огибает здание и въезжает на парковку внутри жилого комплекса. Подъезжает к месту с порядковым номером N, паркуется, как будто делает это каждый день и глушит машину.

   – Может объяснишь? – требую нахмурившись.

   – У меня здесь тетка живет. А это одно из гостевых парковочных мест. Мару, ты бы все равно не пробилась через консьержа. Там старый хрен сидит, причем вредный до жути. 

   Смеюсь, расслабляясь. Но, следующие слова подруги заставляют снова напрячься.

   – Слушай, ты его реально любишь?

   – Кого? – теряюсь.

   – Не тупи. Артурчика своего.

   – Э-эм, наверное, – отвечаю почему-то неуверенно. – Мы с ним два года встречаемся. И полгода он меня добивался. – Задумываюсь. – Знаешь, я по нему очень скучала и он мне нравится. Блин, Анж, – вспыхиваю непонятно от чего, наверное, просто раздражаюсь от вопроса, – да мы уже как-то притерлись за время совместного проживания в Англии. Он мне родным стал, – подытоживаю и понимаю, что звучит, будто я сама себя убеждаю в чувствах к Артуру. – А к чему ты это спросила?

   – Да так. Не подходит он тебе. – Анжела начинает нервно барабанить длинными ногтями по рулю. Этот звук меня жутко раздражает.

   – Почему?

   – Просто не подходит и все! – рявкает она. Замолкает, а затем, как будто извиняясь, с отчаянием в голосе произносит: – Вы же абсолютно разные, неужели ты не видишь? 

   – Так, подруга, завязывай с нотациями, а то ты меня пугаешь. Говоришь, прям как мой отец, когда тот пытается, как он думает, меня образумить, – улыбаюсь натянуто. Мне неприятен этот разговор и я хочу побыстрее его закончить.

   – Так может он прав? – Анжела смотрит на меня в упор, странным серьезным взглядом. Это на нее совсем не похоже. Из нас двоих, это я более серьезная, а она – легкая и ветренная.

   – Анж, если тебе есть, что сказать – говори. Не люблю, когда ходят вокруг да около.

   – Ладно, забудь. Просто не хочу, чтобы ты снова ошиблась с выбором, – сдается она и вздыхает.

   – Прошлый раз, выбор был не моим. 

   – Да, помню, но все же.

   – Анж, – я подаюсь вперед и кладу голову подруге на плечо, – все хорошо, я уже не шестнадцатилетняя наивная дурочка. Если Арт накосячит, то я пошлю его. Терпеть и оправдывать не стану, будь уверена.

   – Ладно. Иди давай. Только недолго, а то у меня запись. – Она поигрывает пальцами. – Ноготочки нужно обновить.

   – Постараюсь.

   Выхожу на двадцатом этаже и осматриваюсь. Я здесь ни разу не была, поэтому с трудом нахожу дверь под нужным номером. Она затаилась в самом конце коридора за поворотом. Причем дверь там только одна. Артур предпочитает приватность.

   Нажимаю на кнопку звонка и слышу приятную мелодию за дверью. Сердце замирает. Я представляю, как он откроет дверь, заспанный, потому что сейчас только девять утра, а в такую рань Арт обычно спит, и вытаращит глаза от удивления. Затем улыбнется своей обворожительной улыбкой, от которой у меня подгибаются ноги и скажет: “Иди ко мне, малышка. Я соскучился”, а я запрыгну к нему на ручки, как часто делала в Лондоне.

   Я все жду, но никто не открывает. Странно. Мы созванивались вчера вечером, когда он ждал друга в гости. Они собирались рубиться в приставку всю ночь. Поэтому, по логике, сейчас он должен отсыпаться после бессонной ночи. 

   Может, настолько крепко спит, что не слышит звонка? 

   Снова жму на звонок, и так еще раз пять. Ничего. Никто не спешит мне открывать.

   Достаю телефон и в отчаянной попытке увидеть Арта прямо сейчас, делаю ему дозвон. Идут гудки, а я, как заправский шпион, прикладываю ухо к двери и прислушиваюсь. Мелодия его звонка доносится откуда-то из глубины квартиры, но никто не спешит ответить. Да что ж это такое! Он что, беруши себе вставил?

   Понимаю, что сюрприз, скорее всего, сделать не получится и настроение сразу портится. Ну, не стоять же под его дверью весь день, ожидая, пока его величество соизволит продрать глаза. 

   Жму последний раз на удачу. Ничего не происходит и я ухожу.

   Расстроенная, возвращаюсь к Анжелке в машину.

   – Вези меня домой, – говорю.

   – Ты чего такая? – Подруга наблюдает, как я с остервенением строчу гадскому Ермакову сообщение в вотсапе. – Поругаться что ли успели? – интересуется.

   “Ты где? Почему не отвечаешь на звонки?” – пишу ему. Пока спускалась на лифте, позвонила ему несколько раз, но он не ответил.

   – Какой там! Мы с ним даже не виделись. Он дверь не открыл, – говорю с обидой.

   – В смысле? Его дома нет?

   – А вот фиг знает! Телефон в квартире, а вот где его самого носит, я без понятия, – пожимаю плечами.

   – Может спит так крепко? Подушку на голову нацепил и дрыхнет? – Анж высказывает предположения.

   Я немного успокаиваюсь и сама себя отдергиваю. В самом деле, человек всю ночь рубился в свою приставку, устал, а теперь просто крепко спит. В конце концов, я сама виновата, что не предупредила о своем приезде. Еще и наехала на него в сообщении. Вот умею же я себя накрутить!

   – Ладно, ты наверняка права. Выспится и позвонит. Вези меня к домой к отцу. Надеюсь, хоть там мне откроют, – произношу с затаенной обидой. 

   Анжела молча заводит машину и выезжает с парковки.

Дорогие мои! 
Рада видеть всех зашедших в мою новую историю)
Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять) И если вам по душе мое творчество, надеюсь вас не затруднит подписаться на мою авторскую страничку) Мне будет очень приятно)
Лайки и комментарии тоже весьма приветствуются))
С любовью, ваша Нора Славская)

   Дом, милый дом. 

   Прощаюсь с Анж, пообещав созвониться вечером и с трепетом жму на кнопку звонка. Прямо дежавю. 

   Ну же, открывайте скорее, блудная дочь вернулась! Вроде, в субботу утром, все еще должны быть дома.

   – Кто? – рявкают из динамика хриплым голосом моего братца. Только проснулся?

   – Открывай давай, оболтус! – кричу в микрофон. 

   – Машка?! – удивленно.

   – Да я это, я! Стеф, открывай! 

   – Ну ты даешь! – ворчит братец и наконец открывает калитку.

   Захожу на территорию нашего дома, везя за собой ручную кладь, но не успеваю пройти и половины пути, как из дома выскакивает отец и бежит мне навстречу. Я отпускаю ручку чемодана и бросаюсь вперед. Большой и серьезный бизнесмен – Драган Ковач, подхватывает меня в прыжке и кружит, как маленькую девочку. Наверное, для него я навсегда таковой и останусь.

   – Папка! – Обнимаю самого родного и дорогого для меня человека.

   – Дочь! Ты почему не сказала, что прилетаешь? – крепко сжимает он меня в объятиях. 

   – Эй, полегче пап, а то задушишь любимую дочурку! – смеюсь я. А когда отец ставит меня на землю, утыкаюсь в его рубашку и чувствую, что я дома. Здесь меня любят и всегда ждут.

   – Прости, родная, но я так соскучился! – Стоим и не можем отлипнуть друг от друга. Самые теплые и надежные руки – это папины. Он всегда был моей каменной стеной. Тем, на кого я могла положиться в любой ситуации. Может это странно, но отец всегда был ко мне ближе, чем мама. Родители как бы поделили нас со Стефаном. Я – папина дочка, а брат – мамин любимчик. Был…

   Мамы давно нет, поэтому, теперь мы с братом делим любовь папы пополам.

   – Ты же недавно был в Лондоне. Когда соскучиться-то успел? – тыкаю отца кулаком под ребра.

   – Ой-ой, пожалей старика! – хватается он за ребра, притворно морщась.

   – Ты где старика увидел? Тоже мне шутник.

   – Ладно. Пошли в дом. Там уже очередь выстроилась за обнимашками, как вы, молодежь, говорите. А где твой багаж? – недоуменно смотрит на ручную кладь. Ну да, обычно я таскаю с собой гораздо больше барахла, а если учесть, что я вроде надолго приехала, то выглядит действительно странно.

   – Остальные вещи должны привезти к вечеру. Я их транспортной компанией отправила. Не тащить же на себе шесть чемоданов, – развожу руками.

   Папа аж спотыкается, катя мой скромных размеров чемодан.

   – Сколько?! Шесть? Я не ослышался? Дочь, многие за всю жизнь столько не наживают, а ты за три года успела, – посмеивается он надо мной.

   – А я у тебя особенная и все успеваю! – говорю весело. Мне вообще сейчас так хорошо, что хочется петь, танцевать и кружиться по двору.

   Не успеваю я открыть дверь, как на меня бросается черное мохнатое чудо и валит с ног. Я падаю на попу и заливаюсь смехом, одновременно пытаясь обнять Локи – черного любвеобильного лабрадора, и сохранить макияж на лице,  потому как кое-кто пытается его с меня слизать.

   – Малыш, ты не забыл меня за три года? – зарываюсь пальцами в густую блестящую шерсть и не могу сдержать слез.

   – Эй, дружок, не будь жадиной, оставь и мне хотя бы кусочек моей сестренки! – Стефан поднимает меня с пола и я тут же наматываюсь на него, словно обезьянка. И плевать, что я в длинной юбке на запАхе.

   – Локи, подожди, я еще успею тебя затискать! – лабрадор продолжает прыгать вокруг нас, радуясь больше всех остальных.

   Когда поток обнимашек иссякает, я внезапно обнаруживаю в стороне новое действующее лицо.

   – А это еще кто? – грубо интересуюсь. Нет, я далеко не дура и примерно предполагаю, кем может быть эта ухоженная шатенка средних лет, в простом домашнем костюме и меховых тапочках, но, одновременно, и хочу, и не хочу услышать правду от отца. 

   – Мария, а можно повежливее? – с намеком смотрит на меня папа. Протягивает руку в сторону незнакомки. Та подходит и он обнимает ее за плечи. – Хочу представить тебе свою Танюшу.

   – Что значит “свою Танюшу”? – перебиваю его.

   – Научись слушать до конца и не перебивать старших, – грозно осаживает меня родитель. Неприятно.

   Встаю в стойку, перекрещивая руки под грудью, всем своим видом демонстрируя, что я вся во внимании.

   – Татьяна – моя любимая женщина и я сделал ей предложение. Скоро у нас свадьба, – как ни в чем не бывало, радостно заявляет отец.

   Свадьба? Я не ослышалась?! Неужели у них все настолько серьезно, а я ведь даже не подозревала о существовании этой Танюши в жизни собственного отца.

   – Танюш, а это моя дочь – Мария. Мне бы хотелось, чтобы вы поладили.

   – Здравствуй, Маша! – говорит эта приторная до тошноты дамочка. – Рада с тобой познакомиться. 

   А я нисколечко не рада! Нет, конкретно против этой Татьяны я ничего не имею, но такое чувство, будто я здесь лишняя. Не могу себя контролировать. Внутри все клокочет от злости на отца, брата, даже на бабу Клаву – нашу помощницу по хозяйству, которую я воспринимаю не иначе, как родную бабушку. Она у нас работает, сколько я себя помню, поэтому давно стала частью семьи. Но даже она мне ничего не сказала, хотя мы с ней постоянно были на связи. Предатели! 

   – Да уж, семейка… А чего за день до свадьбы не сообщили, а? – выдавливаю из себя. На глаза наворачиваются слезы, но я не собираюсь плакать при всех. – Не ожидала такой подлянки от родных людей. Видеть вас не хочу! – разворачиваюсь и бегом поднимаюсь по лестнице, чтобы через несколько секунд громко хлопнуть дверью своей комнаты.

   – Мария!!! – Слышу взбешенный рык отца. – Немедленно вернись!

   Ага, щааас! Бегу и падаю. Отличную же встречу мне устроила семейка. Да по сравнению с этим, игнор Артура – вообще не заслуживает внимания. Кстати, нужно проверить телефон, вдруг Арт уже проснулся и перезвонил, а я не услышала, пока ругалась с родными.

   Артур перезванивает только ближе к обеду. За это время ко мне стучались дважды. Один раз приходил Стефан и посоветовал не дурить, а наконец-то повзрослеть. После чего был послан мной в мягкой форме, в далекие дали. А где-то ближе к обеду, в мою комнату пробралась баба Клава, с вкуснейшим мясом по-французски. Знает ведь, чем меня можно подкупить. 

   Ее, я, конечно, впустила и простила. Как можно обижаться на женщину, которая работает у нас с моего рождения, а после смерти мамы, взяла на себя мое воспитание. Да и вообще, она все-таки наемный работник, и я уверена, что это отец приказал ей молчать. 

   Черт бы побрал нашу патриархальную семейку, где слово Драгана Ковача – закон. Папу я люблю, но иногда он перебарщивает с контролем.

   – Ты почему не отвечал? Я тебе столько раз звонила! И не только по телефону, – нападаю на Ермакова. Не вовремя он мне позвонил.

   – Эй, малышка, ты чего на меня наезжаешь?! Я только проснулся. Увидел на телефоне миллион пропущенных от тебя и сразу перезвонил, – слышу его хриплый голос. Вроде не врёт. Голос и правда, будто только со сна.

   – Арт, я звонила в дверь. Ты что не слышал звонка? Он же орал на всю квартиру. Я даже через твою толстенную дверь его услышала.

   – В какую дверь ты звонила? – спрашивает с запинкой.

   – В твою, Арт! – начинаю раздражаться. Какого черта он тупит?

   – Мару, а как ты оказалась возле моей двери? Ты же вчера еще в Лондоне была!

   Нет, Артур точно ещё не проснулся.

   – Чудеса, блин! Прикинь, четыре часа и я здесь! Ты издеваешься, или еще не до конца проснулся?

   Слышу в трубке, как что падает. Потом непонятное шуршание и заикающийся голос Артура:

   – Мару, а ты почему мне вчера не сказала, что прилетаешь? Я бы встретил.

   – Сюрприз хотела сделать, – признаюсь.

   – Ты сейчас дома? Я приеду, – предлагает он.

   – Арт, давай попозже. Я со своими поругалась. Отец забыл сообщить, что нашел себе какую-то Танюшу и скоро женится на ней! – говорю со злостью. Внутри все клокочет. И не потому, что он наконец кого-то встретил, а потому что скрыл это от меня. Неужели, я так мало стала для него значить? Появилась эта Танюша, и все, о дочери можно забыть? Может, я сейчас на эмоциях и все на самом деле не так, но факт на лицо. Папа прилетал ко мне в Лондон месяц назад и ни словом не обмолвился о "любимой женщине".

   – Ого! Вот это новости. Но ты же сама хотела, чтобы он себе кого-нибудь нашел, – неуверенно напоминает мне Арт. Аккуратно прощупывает почву, чтобы не нарваться. Он всегда так делает, когда не уверен, как я отреагирую на его слова.

   – Хотела…

   Я встаю с кровати и подхожу к окну. Погода сегодня чудесная, но мне совсем не хочется никуда выходить из комнаты. 

   – …но, как оказалось, совершенно не была к этому готова. Если бы он сказал заранее, возможно, у меня было бы время свыкнуться.

   – А что там за дамочка то? Молодая? Ты поэтому бесишься? – сыплет вопросами, а в голосе усмешка. 

   – Весело тебе, да? А мне вот не очень. – Тяжело вздыхаю. – Слушай, заедь за мной часов в восемь, сам увидишь эту "барышню". И вообще, просто хочу свалить из дома и оторваться по полной. Надо выплеснуть злость, а то опять сорвусь на отце с братом.

   Пока разговариваю с Артуром, наблюдаю в окно милейшую картину: мой папочка сидит на диване-качалке, а Татьяна лежит, положив голову ему на колени. Они улыбаются друг другу, заигрывают. Отец с такой нежностью перебирает ее длинные светлые волосы, что у меня в груди все сжимается. Делаю резкий вдох и пытаюсь сдержать слезы. Не понимаю, что со мной происходит. Неужели, я ревную отца к его пассии?

   – Мару, ты что плачешь? Эй, малышка, не пугай меня? Что с тобой? – снова поток вопросов. Арт – довольно эмоциональный человек по жизни. Наверное, я все-таки нечаянно всхлипнула в трубку, раз он так разволновался.

   – Все хорошо, – вру. – Просто, настроение какое-то меланхоличное. – Я вытираю покатившуюся по щеке слезу и уверенно заявляю: – Мне нужна встряска. 

   – Однозначно! – подтверждает он. – Твои чопорные лондонские подружки, вечно загоняют тебя в депресняк. Так что сегодня оттянемся как раньше. Помнишь, как мы зажигали в клубах, пока предки не сбагрили нас в Европу?

   – Конечно помню, – киваю, хоть Арт и не видит. – Из-за этих загулов нас и сослали на учебу за границу, – напоминаю ему.

   – Да брось, не будь занудой! Мы уже взрослые, делаем, что хотим.

   – Ага. Только обеспечивают нас все еще родители. Хочешь, чтобы отец снова сократил тебе содержание?

   Отец Артура – крупный бизнесмен, такой же, как мой папа. Проблема в том, что они, в некотором роде конкуренты. Поэтому, они против наших с Артуром отношений. Мы, конечно плевать хотели на их мнение, но ситуация накаляется с каждым месяцем.

   В последнее время, оба наших родителя активизировались и даже, можно сказать, сплотились ради общей цели. Ради того, чтобы нас с Артом развести.

   – Да пошел он! Достал уже со своими нотациями! Только и грозиться лишить меня доступа к семейным деньгам. 

   – Ну, так иди работать к отцу. Будут у тебя свои деньги, тогда отец не сможет тобой манипулировать. – Бросаю последний взгляд на сладкую парочку и задергиваю штору. 

   – Не хочу сейчас об этом говорить. – Артур регулярно переводит тему, когда я начинаю говорить о том, что неплохо бы ему иметь свои собственные деньги, а для этого нужно работать. Я же не на биржу труда его посылаю.

   – Ладно, малышка. Я еще не завтракал, жрать хочу ужасно. Встретимся вечером, окей?

  Смотрю на часы. Третий час дня. Ну да, самое время для завтрака.

   – Иди ешь, бедолага. Целую.

   Весь день я так и просиживаю в комнате. 

   Ближе к вечеру звонят из транспортной компании и сообщают, что у них там случился какой-то форс-мажор и мои чемоданы они доставят только завтра. Зашибись! Сегодня все решают испытать мои нервы на прочность. 

   Обещаю устроить им такой пиар, что больше никто не обратится к ним за услугами и кладу трубку. Идиоты!

   Ну и что мне надеть?

   Приходится проводить инспекцию гардеробной и выискивать хоть что-нибудь, что не устарело за три года. Нахожу почти новые босоножки от Jimmy Choo. Вроде бы я их на выпускной в школе надевала. Ай, неважно! Такая обувь их моды не выходит. Короткое белое платье без одного рукава, делает образ романтичным. Платье свободного фасона, поэтому вполне подходит под мои новообретенные, по сравнению с семнадцатью годами, формы. Волосы собираю наверх в небрежный пучок. Стрелки на глаза, и слегка тронуть губы помадой. Образ готов.

   Кручусь перед зеркалом добрых полчаса, пока не слышу звонок в дверь. Выскакиваю из комнаты и спешу вниз.

   – Это ко мне! – останавливаю Клаву и мимолетом чмокнув ее в щеку, пролетаю мимо. Наконец-то я обниму своего Артика.

   Цепляю на лицо свою самую обворожительную улыбку и открываю дверь.

   – Хм, неожиданно. Не думал, что ты будешь так рада меня видеть, – произносит с ухмылкой на противной роже, вовсе не мой Артур.

   На пороге стоит Мирослав Станкович – мой самый худший кошмар из прошлого. Человек, превративший меня из послушной девочки-цветочка, в оторву, не пропускающую ни одной тусовки. Благо, я тогда вовремя одумалась. Точнее, отец заставил одуматься, а то, или спилась, или сторчалась бы. Незавидная участь. Поэтому никаких добрых чувств я к этому мудаку не испытывала и до сих пор его не простила за испорченное шестнадцатилетие.

   – Ещё бы лет сто тебя не видела! – выплевываю ему в лицо и морщусь. Он шагает вперед, а я теряюсь. Отступаю назад, позволяя ему войти. Мир окидывает меня изучающим взглядом. Хочется прикрыться, хотя я одета, но будто голая перед ним.

   – Ты изменилась, – продолжает жадно сканировать меня взглядом. – Внешне, – уточняет. – А вот язычок все такой же острый, – ухмыляется он. 

   Подходит ближе, вторгаясь в мое личное пространство. Я продолжаю отступать, пока, внезапно, не упираюсь спиной в стену.

   – Боишься меня? – шепчет глубоким грудным баритоном. Его рука упирается в стену возле моей головы. У Мирослава подавляющая аура, которой я пытаюсь сопротивляться.

   – Что за глупости? С чего бы мне тебя бояться? – а у самой голос дрожит.

   – Мирко, сынок, хорошо, что заехал! – Папа меня буквально спасает. Я отшатываюсь в сторону, доказав, что действительно опасаюсь своего прошлого.  

   – Крестный, – кивает Станкович отцу.

   Чертов самоуверенный ублюдок!

   Они с отцом здороваются и тепло обнимаются, похлопав друг друга по спине. Капец! Да папа Стефана никогда так не встречает, как этого… Слов нет!

   – Дочь, я надеюсь, ты одумалась и все же извинишься перед Татьяной? – поприветствовав любимого крестника, отец переключается на меня.

   – Надейся, – бросаю тихо. Разворачиваюсь и иду за сумочкой, которую забыла в комнате, спеша встретить Арта. Если б я знала, что это не Арт.

   – Мария, я не разрешал тебе уходить. Как ты себя ведешь? А еще в Англии училась. Я что, зря столько денег отвалил за твое обучение? – Драган Ковач повышает голос.

   Останавливаюсь, бросаю через плечо:

   – Пап, меня там не манерам учили, а управлению, – и поднимаюсь по лестнице. 

   Когда спускаюсь обратно уже полностью собранная, мужчины все еще стоят в холле и, судя по виду, ждут меня.

   – Куда-то собралась? – грозным голосом интересуется папа.

   – Да. Иду гулять с Артуром, – отчитываюсь. Чувствую себя пятнадцатилетней девчонкой, которая отпрашивается у отца на свиданку с мальчиком. А мне, так-то, двадцать один уже.

   – Ты никуда не пойдешь, – твердо произносит родитель.

   – Ага. Еще в угол меня поставь. Может, ты забыл, но я уже не маленькая и сама решаю: когда, куда и с кем пойду.

   – Ты пока на моей шее сидишь! Взрослая она, видите ли! – выпаливает.

   Мирослав, наблюдает за семейными разборками, с присущим ему скучающим видом.

   – Не беспокойся, скоро слезу с твоей шеи, – говорю с обидой в голосе. К тому же, – продолжаю, заметив появление Танюши, – на ней становится тесно, – и с намеком смотрю в ее сторону.

   – Что ты имеешь в виду? – отец дает шанс исправиться, делая вид, что не понял моих намеков. 

   – Только то, что сказала, – не решаюсь называться еще больше. Кажется, он слишком болезненно реагирует на любые выпады, в сторону своей пассии.

   Тем временем, моя…мачеха? – Брр, даже от слова этого меня коробит. Так вот, моя будущая – не буду торопить события – мачеха подходит к отцу, тянется и целует его в щеку. Он сразу весь расцветает, а она начинает с ним ворковать:

   – Милый, – гладит его ладошкой по плечу, – дай дочери больше свободы. Она же целых три года была вполне самостоятельной, жила в другой стране. Девочка выросла. Прими это.

   Хорошо играет. Прям браво! 

   Я даже почти поверила в ее искренность.

   С трудом сдерживаюсь, чтобы не рукоплескать ей. Боюсь, не оценят моего порыва.

   Неужели, она и правда думает, что у нее получится втереться ко мне в доверие такими дешевыми методами?

   Если я права, то она либо полная дура, либо, что-то задумала. На дуру не похожа. Значит, второе.

   И когда, интересно, папа успел превратиться во влюбленного идиота, млеющего от одного присутствия любовницы? 

   И раз больше некому, то придется мне приводить его в чувства. Причем срочно, пока он не женился на этой дешевке.

   – Тань, ты к ней слишком добра. Она должна извиниться за свое поведение, – хмурится отец. Татьяна поднимает руку к его лицу, и пальцем разглаживает глубокую морщину между бровей. А отец перехватывает ее ладонь и подносит к губам, целуя. Ну просто идиллия.

   Так сладенько, что меня сейчас стошнит. От неудобной ситуации, меня спасает звонок в дверь. И теперь это точно Артур. Открываю дверь и кидаюсь обниматься. Арт ловит меня и приподнимает за бедра – платье, наверняка задирается выше некуда. Затем, он почти целомудренно прикасается к моим губам и только потом здоровается с папой.

   Мужчины испепеляют друг друга неприязненными взглядами. Исподтишка наблюдаю за реакцией Мирослава и удовлетворяюсь увиденным. 

   Куда делась вальяжность в позе? Он напряжен, хмурый взгляд из-под бровей вот-вот проделает дырку в Артуре.

   У Станковича довольно яркая внешность – албанские корни со стороны матери постарались. Короткие черные волосы с выбритыми висками, острые скулы, чувственные губы, орлиный нос и волевой подбородок. Нельзя не признать, что он чертовски сексуально выглядит.

   Гребанный чупа-чупс! 

   Только вот если раскусить сладкую конфету, внутри окажется кислая начинка, от которой скулы сводит.

   Артур протягивает отцу руку, желая поздороваться по-мужски, но папа игнорирует жест. Тогда Арт поджимает губы и возвращает ладонь мне на талию.

   – И после этого, ты ждешь, что я приму твою пассию? – говорю отцу. – Не будет этого! – разворачиваюсь и тяну Арта на выход. Но у самой двери останавливаюсь:

   – Ах да, вашу свадьбу я, пожалуй, пропущу. Сомневаюсь, что найду хорошие слова для тоста. Чао, семейка! – машу рукой на прощание.

   – Ты не переборщила? – спрашивает Арт когда мы садимся в его машину. – Судя по яростному взгляду твоего отца, домой тебе сегодня лучше не возвращаться, – издает нервный смешок.

   – А я и не собиралась, – наклоняюсь и целую своего парня в уголок губ. – Ты же приютишь меня у себя? – трусь о его плечо словно кошка.

    – Конечно, малышка, буду только рад, – Арт фиксирует мою голову рукой и впивается в губы страстным поцелуем. Соскучился, хороший мой.

Мирослав.

   – Мирко! 

   Так меня называли только близкие родственники. Драган тоже входил в их круг. После смерти родителей, он заменил мне отца. Тетка не справлялась с воспитанием парня-подростка и, наверное, если бы не Драган, я сторчался бы и откинулся от передоза где-нибудь в подворотне. Поэтому семья Ковача, мне фактически родная. А с Марией нас родители условно поженили ещё в детстве. И напоминали об этом регулярно. В конце концов мы свыклись и даже считались парой. Хотя Маша была тогда для меня малявкой. Девочка-подросток с отсутствием женственных форм не могла всерьез привлечь внимание девятнадцатилетнего парня, который на тот момент попробовал уже все. 

   Тем не менее, я всегда знал, что именно она станет моей женой, а девчонки, что терлись вокруг – только для развлечения.

   – Ты видел, что она творит?! Я не для того отправлял её в Англию, чтобы по возвращении в родной город, она принялась за старое! Моя личная просьба, Мир, присмотри за ней. Не доверяю я этому её Артуру. Втянет мою дочку в какие-нибудь темные делишки. Мутный тип. Бездельник, прожигающий жизнь и отцовские деньги. Тьфу! 

   – Конечно, присмотрю, – говорю серьезно, а внутри ликую. Попалась, язвочка! Я и сам хотел отправится следом за ней, но если сам Драган разрешил, то это полностью развязывает мне руки. 

   Ушлепка-Артура я устраню без проблем. Ему не место рядом с дочкой Ковача. Это место давно занято. Мной. Еще со дня её рождения.

   Прыгаю в тачку и задумываюсь. Нужно выяснить, где мне искать Машу. Можно напрячь одного знакомого человечка и посмотреть по камерам, а можно сделать проще.

   Беру телефон и открываю всем известную социальную сеть. Так-с, у Марии закрытый аккаунт и судя по скромному количеству подписчиков, кого попало она в друзья не принимает. Зато у нее есть подружка, которая корчит из себя блогершу. Ее страничка – просто кладезь информации для сталкеров. Просматриваю последние видео и нахожу то, что мне нужно. Жму на кнопку “старт” с улыбкой на лице. Не может мне повезти настолько.

   Через пятнадцать минут, я уже паркуюсь на приватной стоянке своего ночного клуба. На самом деле, он не совсем мой, но это лишь формальности. Хозяин “Гримуара” полностью доверил мне его управление. Он приобрел его, как инвестицию, но заниматься им не планировал. И это нормально. Стандартная схема. Выгодное вложение свободных денег.

   За два года, как клуб под моим управлением, я сумел частично его выкупить. Это даже не половина, но все же. В двадцать четыре года являться совладельцем лучшего клуба в городе – это немалое достижение, я считаю. 

   Выхожу из машины, вдыхая запах летнего вечера. Дует теплый ветерок. Лето еще не вступило в свои полные права, даже днем находиться на улице пока комфортно. 

   Засовываю руки в карманы классических брюк и неторопливо направляюсь к служебному входу в клуб. Возле двери курит один из охранников. Увидев меня, он весь подбирается.

   – Мирослав Николаевич! – кивает, приветствуя.

   – Привет, Сань, – пожимаю ему руку. – Как дела? – кивком указываю на дверь.

   – Все тихо, – рапортует Санек. – Народ только собирается.

   – Ну вот и отлично! – хлопаю его по плечу. – Если что, я у себя, – предупреждаю. – А ты, заканчивай давай с перекурами. Никотин вредит здоровью. Слыхал такое?

   Охранник поспешно кивает.

   – Мирослав Николаевич, да я сколько раз уже бросал и все равно через некоторое время срываюсь. За*бался! – со злостью тушит сигарету об мусорный бак и выкидывает бычок.

   – Сила воли, Сань! – усмехаюсь. – Вырабатывай силу воли.

   – Ага, – задумчиво кивает.

   Пока иду по клубу, все со мной здороваются, выказывают уважение. При том, что многие сотрудники старше меня. Я долго подбирал персонал, который полностью бы меня устраивал. Пришлось уволить не одного и не двух, пока не подобрался почти идеальный коллектив. Зато теперь у меня железная дисциплина, и люди стараются работать на совесть, потому что боятся потерять хлебное место.

   – Мирослав…Николаевич! – запинается Лиля, заступая мне дорогу. 

   Молодец. Сообразительная. Если мы периодически трахаемся, то это вовсе не означает, что она может со мной фамильярничать при всех.

   – Мир, – шепчет, подойдя ближе, – нам нужно поговорить.

   – Мне не нужно, – говорю.

   – Ну, пожалуйста! – смотрит на меня умоляюще и хлопает длинными накладными ресницами.

   Сомневаюсь пару секунд, но после сдаюсь:

   – Ладно. Пошли наверх. Но, у тебя не больше пяти минут.

   Судя по информации из видео, Маша со своим ушлепком должны забрать Анжелу и сразу поехать в клуб. Так что нужно по-быстрому разобраться с Лилей и отослать ее, чтобы не отвлекала.

   – Мир, что происходит? – спрашивает Лиля, когда мы оказываемся в моем кабинете. Затем подходит и садится на стол, выставляя стройную ножку в чулке на мое обозрение. Лиля работает у меня танцовщицей гоу-гоу. Фигура у нее, конечно, классная, да и мозги на месте, но ничего большего чем секс, я ей дать не могу. И я никогда от нее этого не скрывал. Но увы, девушки слышат только то, что хотят слышать.

   – О чем ты? – бросаю ей, открывая ноутбук. Загружаю специальную программу и вывожу на экран картинку с камеры у входа в клуб. Не хочу пропустить появление Марии.

   – Отвлекись, пожалуйста, хоть на минуту, – просит Лиля, когда понимает, что я не обращаю на нее внимание.

   – Лиль, – поднимаю взгляд от экрана и смотрю на девушку, которая, когда-то пздц как меня возбуждала только одним своим видом. А сейчас, с такой же силой раздражает. – Давай по существу. Я занят.

   – Я про наши отношения, Мир! Ты стал таким холодным, отстраненным в последнее время. Я тебя не узнаю. – Лиля накрывает мою руку своей ладошкой и начинает нежно поглаживать. 

   – Чего ты хочешь? – я выдергиваю свою руку и откидываюсь назад в кресле. Наблюдаю.

   Лиля грациозно слезает со стола и шагает вперед. По привычке хочет пристроиться на моих коленях, но я отталкиваю ее.

   – Не надо, – говорю.

   – Почему? – в глазах девушки появляются слезы. Наверное, это цинично, но мне почему-то ее не жаль. Мы несколько раз обсуждали, что у нас нет будущего.

   – Лиль, я никогда ничего тебе не обещал. И давай ты не будешь устраивать истерику. 

   – Ты жестокий, – летит в меня обвинение.

   – Да, возможно. Но я такой, какой есть. Никогда не старался казаться лучше, и тебя вроде все устраивало. До сегодняшнего дня.

   – Устраивало, да. Пока я не влюбилась в тебя! – заявляет эмоционально и начинает плакать. Она стоит в полуметре от меня и плачет, а меня это не трогает. 

   Тварь я бессердечная! Бежать от меня нужно, а не реветь белугой.

   – Мир, пожалуйста, не бросай меня! Я не буду больше истерить, только не бросай! 

   Истерика набирает обороты. И теперь мне действительно становится ее жаль. Но она ведь любви моей хочет, а не жалости. А с этим проблемы. Я ее никогда не любил. Хотел? Да. Трудно оставаться равнодушным, когда к тебе на собеседование приходит такая горячая штучка, в коротеньком платье, да еще и без белья. Не верю, что она надеялась на серьезные отношения, позволив трахнуть себя в первый же день знакомства. Хотела устроить свою сексуальную попку в теплое местечко. Быть под крылом у хозяина клуба. 

   Я не просил меня любить.

   Все просто. Обычный бартер – ее тело в любое время дня и ночи, за высокооплачиваемую работу и защиту. По-моему, справедливый обмен. И она сама на него согласилась, я не принуждал.

   – У меня есть невеста, – заявляю жестко. Бью ее словами.

   Лиля перестает плакать, замирает, шокированная известием.

   – Как?! Откуда?! – ее растерянность настоящая. Она сама сейчас настоящая. Не играет, как обычно, когда выпрашивает деньги на очередную шмотку.

   – Не твое дело. Я говорил, что у нас не будет ничего серьезного. Ты согласилась. Так что приведи себя в порядок и иди работай. Теперь, мы только начальник и подчиненная. Не больше. Понятно? – уточняю. Но она молчит. Дар речи потеряла. – Увольнять тебя не стану, – продолжаю, не дождавшись никакой реакции. – Если будешь умненькой, конечно. И старайся поменьше попадаться мне на глаза. Твой непосредственный начальник – арт-директор, вот с ним и решай рабочие вопросы. 

   Встаю, и беру за руку шокированную моими словами бывшую любовницу.

   – Лиль, мне жаль,что так получилось, но ты знала, что рано, или поздно это случится. Мне было хорошо с тобой. Но, на этом все.

   Лиля резко выдергивает свою руку и влепляет мне пощечину. Я сцепляю зубы, хватая ее за запястье. Сжимаю так, что она вскрикивает.

   – Никогда больше не смей так делать, – цежу сквозь зубы. – Поняла?

   Она стонет и быстро кивает головой. В ее глазах ужас. Таким она меня еще не видела, не знала. Ее проблемы.

   – Пошла, – брезгливо отталкиваю девицу. Она хватается за поврежденную руку и семенит к двери. Перед тем как выйти, оборачивается.

   – Я не сдамся. Ты просто сегодня не в настроении. Я прощаю тебя за это, – она кивает на руку и выходит, закрыв за собой дверь.

Мария.

   Мы с Артуром забираем Анжелку и мчим в клуб отрываться. Мне жутко не хватало наших отвязных тусовок в Лондоне. Там все не то, да и из-за учебы, времени на развлечения практически не оставалось. Хотя Арт как-то умудрялся находить время и часто тусовался без меня. Мы даже ругались с ним по этому поводу, но он всегда находил способ загладить вину и я его прощала.

   Всю дорогу до клуба, подруга с кем-то переписывается, пилит видосики в соц сети и косится на Артура.

   – Анж, ты чего? – не выдерживаю. Она как раз уставилась на Арта с задумчивым видом.

   – А? – вздрагивает подруга, и переводит на меня растерянный взгляд.

   – Странная ты какая-то. С утра вроде нормальная была, а сейчас что? С Эдиком поругалась? – поворачиваюсь на сидении и вопросительно смотрю на подругу. 

   – Да нет! – отмахивается она. – Нормально все, – и продолжает долбить пальцем по экрану телефона.

   Ну, нормально, так нормально. Хотя, нифига ведь не нормально! Но, пока, пожалуй, не буду лезть к ней с расспросами. Захочет, сама расскажет.

   – Кстати, а где Эдик? – Я немного удивилась, когда Анж попросила за ней заехать. 

   – Да его папаша припахал на фирме. Пытается приобщить сына к семейному бизнесу, а Эдику это на фиг не надо! 

   – И что плохого в приобщении к семейному бизнесу? – интересуюсь.

   – Отсутствие выбора, например, – возмущенно произносит Анж, оправдывая своего парня.

   – А, ну конечно! – усмехаюсь и отворачиваюсь, не желая развивать эту тему. 

   Артур молча ведет машину и будто вообще не замечает, что я сижу рядом. Это он так скучал называется?

   Отворачиваюсь к окну, обижаясь. И почти сразу чувствую, как рука Артура накрывает мое колено, ведет вверх по бедру и останавливается на грани, совсем немного не добравшись до трусиков. Лицо вспыхивает от его бесстыжих действий, а еще как-то неудобно становится перед подругой. Но Артура, присутствие Анж на заднем сидении, по ходу совершенно не парит.

   – Перестань! – шикаю на него и шлепаю по наглой ручище.

   – Пфф, какие мы нежные, – фыркает и демонстративно убирает руку, перемещая ее на подлокотник.

   Время детское, поэтому когда мы паркуемся возле клуба, народ только начинает подтягиваться. "Гримуар" – универсальное заведение. До десяти вечера – это просто бар, в котором можно спокойно посидеть за столиком, выпить, и даже деловые переговоры провести. На втором этаже есть приватные кабинки. А вот после десяти, начинается полный отрыв. И это место превращается в самый популярный ночной клуб в городе. 

   Да, заведение не для всех – цены здесь далеко не демократичные. Зато и атмосфера крутая. Профессиональные диджеи, классная музыка, приятная обстановка и, что самое главное – приличная публика.

   Все это, мне успевают рассказать Артур с Анжелкой, пока мы идём от машины ко входу. У обоих вип пропуски в клуб, которые они показывают на входе, а я как бы иду придатком. Что странно, меня пропускают без единого слова. 

   На входе собралась огромная очередь, и все они сейчас ненавидят нас. Ну, что поделать, если с нами дочка мэра. Да и вообще, мы же не виноваты, что родились в состоятельных семьях.

   – Мажоры! – презрительно бросает кто-то из толпы. Молча прохожу мимо охранника не удостоив смельчака даже взглядом. Какой смысл тратить свое время на кого попало?

   А вот Арт решает наказать выскочку. Наклоняется к охраннику и говорит, чтобы того не пускали в клуб. Охранник кивает и отходит с дороги, пропуская нас внутрь. Я молчу, хоть и не одобряю поступок Артура. Как-то подленько получилось. Ну, ляпнул глупость парниша, нафига вообще на таких внимание обращать?

   Отмахиваюсь от назойливых мыслей о неправильном поведении своего парня и выкидываю из головы неприятный эпизод. Еще не хватало поругаться из-за пустяка.

   Мы заходим в главный зал и осматриваемся. Клуб пока полупустой. Музыка играет негромкая, скорее фоновая, никто не танцует. 

   Артур обнимает меня за талию и ведет на второй этаж. Анж остается внизу, желая дождаться Эдика.

   – Ну, как тебе здесь? – интересуется Арт, когда мы устраиваемся за столиком на балконе. Парень разваливается на мягком диване и подгребает меня под бок. Лезет целоваться. Вот зачем? Знает же, что я не люблю обжиматься в общественных местах.

   – Пока не поняла. Вроде ничего, атмосферненько, – оглядываю помещение более внимательно, так сказать – профессиональным глазом. Стильный интерьер, приятное освещение, грамотное расположение столиков. Все здесь кричит о том, что на заведении не экономили и экономить не планируют. Интересно, кто здесь всем заправляет?

   – Сейчас еще пацаны прикатят. Оторвемся сегодня по полной! – с довольной улыбкой сообщает Арт. А вот меня его слова не радуют. Бесят меня его пацаны! У моего пса Локи мозгов больше, чем у них. Вечно ржут над какими-нибудь пошлыми шутками. Да и тем для обсуждения у них только две: машины и бабы. Они несколько раз приезжали к нам в Лондон. И воспоминания после таких приездов, у меня до сих пор незабываемые.

   – Обязательно было их звать сегодня? – раздражаюсь.

   – А че такого? Ты же позвала свою подружку, – язвит он в ответ.

   – Анж, в отличие от твоих дружков, ведет себя прилично и не ржет, как конь после каждой дебильной шуточки! – высказываю претензии ему в лицо. Надоело мне молча терпеть его окружение. Да и когда он с ними, Арт тоже становится совершенно другим, будто тупеет и ведет себя, как гопник.

   – Думаешь мне нечего сказать про твою Анжелку? Да эта тупая курица…

   – Замолчи! – жестко пресекаю дальнейшие оскорбления моей подруги. Анж точно не заслужила такую характеристику. Она вовсе не тупая, просто избалованная родительской любовью. А вообще, она добрая и отзывчивая. Всегда поддержит и придет на помощь в трудной ситуации. Это именно она утешала меня после испорченного шестнадцатилетия. – Анж хорошая подруга и светлый человечек, поэтому не смей о ней так отзываться! – заявляю ледяным тоном.

   – Хочешь поругаться?! Не успела, блть, приехать, а уже мозги мне выносишь! – кривится Артур.

   – Было бы что выносить, – бурчу себе под нос и отворачиваюсь от парня.

   – Что? – спрашивает, хватая меня за плечо и разворачивая к себе.

   – Ничего. Пить, говорю, хочу, – вру. Хотя, нет, не вру. В горле и правда пересохло.

   Арт заказывает нам выпивку, забыв спросить, чего я желаю. Он часто так делает – решает за меня. Мне всегда казалось, что он так обо мне заботится, но сейчас почему-то начинаю сомневаться. Мы не виделись два месяца и за это время, между нами что-то изменилось. Я чувствую какой-то холодок и равнодушие. 

   Только сейчас понимаю, что Арт даже цветы мне не купил в честь возвращения. Мелочь, но неприятно. И его утренний игнор уже видится в другом свете. Заставляет задуматься…

   Нет, не хочу ни о чем думать. Я себя накручиваю на пустом месте, как какая-то ревнивая истеричка. Поводов он мне никогда не давал, так что я выброшу из головы глупые мысли и буду наслаждаться вечером. Да, именно так и поступлю.