Бывший одноклассник

Таня

Боже мой, я постоянно зеваю. Всю дорогу до клуба. В такси тепло и уютно, а на улице ледяной ветер и февральские морозы.

Рядом со мной сидит Лиля, соседка по квартире, с которой вместе учимся на факультете хореографического искусства. Она достала маленькое зеркало и пытается, пока стоим на светофоре, замазать консилером внезапно вскочивший прыщ на подбородке.

- Вот, блин, дерьмо, не мог подождать хотя бы до завтра - ворчит себе под нос.

- Да, ладно тебе - пытаюсь ее успокоить. – В клубе все равно темно, не заметит.

Не успела я вернуться из родного города, как Лиля потянула меня в клуб. А все потому, что за неделю моего отсутствия соседка познакомилась с парнем в фитнесс клубе, который посещает всего месяц. Этот парень как-то помог ей настроить нужный режим на беговой дорожке, потом слово за слово, и вот они уже ходили на пару свиданий. Больше о нем я ничего и не знаю, даже имени. Лиля не говорит, сглазить боится. Она вообще падкая на приметы всякие.

А сегодня он пригласил ее в клуб на вечеринку к другу. Лилька одна идти струхнула и сказала, что захватит с собой подругу. Так что я еду в качестве подушки безопасности.

Медленно погружаюсь в сон, веки, как из свинца, и я уже не способна их удерживать в открытом состоянии. Но тут Лиля дергает за плечо.

- Тань, приехали, выходим.

Сонно оглядываюсь по сторонам и выхожу из такси. На улице холод собачий. Сразу же кутаюсь в короткую шубу из плюша и семеню за подругой в сторону фейс-контроля. Стараюсь не споткнуться на обледенелой брусчатке, потому что на толстой подошве моих черных ботильонов вообще отсутствует какой-либо рельеф.

- Черт, Лиль – пытаюсь подчинить себе разъезжающие в разные стороны ноги. – Ты теперь до конца месяца сама на кухне убираться будешь.

- Тань, не нуди. Нас в такой клуб пригласили. Сама же знаешь, что сюда просто так не попасть.

Лиля права. Этот клуб – место не для всех. Модный притон для тусовки блатной молодежи. Мы хоть и живем в Москве уже второй год, но туда не попали ни разу. И несмотря на то, что наши с Лилей семьи тоже довольно обеспеченные, до завсегдатаев этого заведения все равно не дотягиваем.

Нас находят в списках и пропускают внутрь.

Раздеваемся в гардеробе и продвигаемся по длинному коридору в сторону танцпола. Огибаем его и поднимаемся на второй этаж, где располагается вип-зона.

Проходим мимо зеркальной стены, и я ловлю свое отражение. Мельком кидаю взгляд на то, как сидит бордовый костюм, состоящий из короткого топа на бретелях и расклешенных от бедра брюк с завышенной талией. Ноги в них смотрятся просто бомбически, как будто от ушей растут. Довольно поправляю пудровые локоны и догоняю Лилю.

Движемся к дальнему столику с широкими диванами, где расположилась компания из парней и девчонок. Один из них поднимается и направляется нам на встречу.

Лиля дергает меня за руку.

- Он – говорит в нетерпении.

Подруга заметно нервничает.

Присматриваюсь к парню, но в дали я вижу не очень. Подмечаю, что на нем темная футболка оверсайз и черные узкие джинсы с небольшими дырками на коленях. Он кажется высоким и даже без очков понятно, что довольно симпатичным.

Но стоит ему приблизиться, как сердце сразу же пропускает несколько ударов и катится в район пяток. В горле застревает ком. Я ошарашенно пялюсь сначала на Лилю, затем на него, а потом снова на Лилю.

Подруга же, не обратив внимания на мои метания, потягивает к нему руки и бросается на шею.

- Привет - мурлычет, чмокая парня в губы.

А я не знаю, куда мне провалится, потому что напротив стоит Тимур Девлегаров, мой бывший одноклассник.

Мальчик, который был в меня влюблен.

Мальчик, которого я очень сильно обидела. А еще жестко продинамила, когда он предлагал встречаться.

Дело в том, что мое сердце в то время было занято одним придурком, который раскромсал его на части, перетер в порошок и пустил по ветру.

Тим отвечает на поцелуй, а сам косится в мою сторону.

Он не меньше меня удивлен и растерян.

И как удалось вообще так вляпаться!

Я, конечно, знала от одноклассников, что Девлегаров тоже поступил в довольно престижный столичный университет. Но в Москве проживает целая куча людей со всего света. Можно жить в одном городе и ни разу не встретиться.

Тим меня не простил. И это понятно даже сейчас по его острому взгляду и плотно сжатым губам.

Последний раз мы пересекались на экзаменах.

С тех пор он изменился. Стал еще выше, заметно подкачался, что угадывается даже под просторной футболкой. Сменил стрижку, теперь его черные волосы уложены в стильную прическу. Девлегаров больше не похож на смазливого беззаботного юнца, что цеплял девчонок в школьные годы своей обаятельной улыбкой.

Карие глаза прожигают насквозь, там искры. Даже возникает желание куда-нибудь свалить отсюда.

- Привет – Тим берет себя в руки и выдавливает улыбку.

А я не знаю, как себя вести. Или скрыть факт того, что мы знакомы, или рассказать. Тогда, конечно, Лиля будет приставать ко мне с расспросами, все вынюхивать. Но в конечном итоге, зачем мне что-то скрывать. Между нами никогда и ничего не было.

- Привет – следую ему примеру. Типа, ничего такого, просто бывшие одноклассники.

- Это Тимур – обращается ко мне Лиля, наконец, отлипая от Девлегарова. – А это Таня, мы вместе снимаем квартиру. Ну, я рассказывала – говорит уже Девлегарову.

- Ага – бурчит тот, а сам шарит по миниатюрному телу Лили, обтянутому в короткое небесно-голубое платье с шнуровкой на груди. Это я его выбирала.

А теперь, когда он так голодно осматривает подругу, признаюсь, мне становится не по себе. Меня это задевает.

В школе я никогда не хотела с ним встречаться. Я даже не понимала, нравится он мне хотя бы внешне или нет. Несмотря на то, что Тимур был довольно популярен у девчонок.

Но сейчас его интерес к другой немного парит. Все-таки он предлагал встречаться. Признавался в чувствах.

Я, конечно понимаю, что на мне свет клином не сошелся, и такой парень, как Тимур, навряд ли сидел непорочным девственником, но все же что-то не так.

- Мы знакомы - говорит ей, когда отрывается от созерцания ее сисек в декольте и вскользь мажет по мне пустым взглядом. – В одном классе учились.

- Что? – округляет глаза подруга. – Серьезно?

- Да, такие совпадения - улыбается в ответ Тим. - Пойдемте, с друзьями познакомлю.

Девлегаров подталкивает ее вперед. Лилька на секунду оборачивается на меня, вопросительно выгибая тонкую бровь, а я в ответ киваю. Типа, да, подруга, это так.

Подходим к компании. Один из них, что в центре при виде нас сразу откидывается на спинку дивана со стаканом в руке и присвистывает.

- Дэв, твою ж мать, что за красоток ты привел? – голосит он, обращая на нас внимание всей компании.

Он прямо красавчик. Вот совсем в моем вкусе. Взлохмаченные шоколадные волосы, прикрывающие лоб, темные глаза и ямочки на щеках. Нагловатый. Это заметно даже заметно по позе, в которой парень разместился на диване.

- Это моя Лиля – говорит так, будто сразу пресекает любые посягательства на нее, а потом на секунду цепляет меня взглядом и сводит тёмные брови на переносице. – А это ее подруга Таня.

- Таня? – переспрашивает тот самый парень. – А я Никита – говорит, не сводя с меня взгляда, при этом криво ухмыляясь.

И пока Тим представляет нам всех присутствующих, этот Никита совершенно откровенно пялится на меня, шаря глазами по фигуре.

Мы присаживаемся на диван. Лиля рядом с Девлегаровым, а я с краю.

Приносят очередную порцию напитков. Я без всяких церемоний хватаю фужер с шампанским и почти залпом осушаю его. У меня сердце колотится, как ненормальное. Особенно когда выхватываю на себе то вскользь брошенный взгляд Девлегарова, то масляный его друга Никиты, в честь которого все это сборище.

Девчонки и парни, когда узнают, где мы учимся, начинают наперебой закидывать вопросами. Просто отсиживаюсь в стороне, предоставляя возможность Лиле самой о себе рассказать. Потому что я здесь всего лишь плюс один.

Обстановка меня дико напрягает. Топ уже кажется мне слишком коротким, а вырез на нем слишком глубоким. Постоянно приходится его поправлять.

И пока все между собой общаются, даже подруга совсем забыла про мое существование, я медленно напиваюсь.

Спустя пару бокалов мартини со льдом, ко мне подсаживается Никита и закидывает руку на спинку дивана позади меня, как будто приобнимает за плечи.

- Так ты – танцовщица? – спрашивает, склоняясь ближе. Сразу рецепторы улавивают аромат муската и ментола.

- Нет, я будущий балетмейстер – поправляю его вежливо, хотя я уже к такому привыкла.

- А есть разница? – не унимается парень.

- Да, представь себе есть.

- Эм, Таня – откидывает рукой волосы со лба – Прости, если обидел. Я не хотел, честно.

Он улыбается, и я отмечаю ямочку на щеке. Это мило.

- Подкат стремный – говорю ему.

- Да, кринжово вышло.

Улыбаюсь в ответ, и тут же ловлю на себе острый взгляд Девлегарова.

Еще немного болтаем с Никитой, который кажется абсолютно беззаботным парнем, совершенно не нацеленным на серьезные отношения, а потом Лиля вместе с парой других девчонок утаскивают меня на танцпол. Я не сопротивляюсь потому как совершенно не хочу оставаться за столиком рядом с Тимом, который будет еще ближе из-за отсутствия народа.

Погружаюсь в ритм, растворяюсь. Со мной всегда так, когда слышу музыку. Не замечаю, как на моей талии оказались чьи-то руки. Оглядываюсь. Позади танцует Никита, сцепляя горячие пальцы на оголенной коже. Подстраиваемся под ритм друг друга.

Я невольно бросаю взгляд наверх, туда, где расположен наш столик, и замечаю, как, ровно в тот момент, когда голова Никиты склоняется в изгиб моей шеи, Тим резко подскакивает с места и несется в сторону лестницы, спускаясь на танцпол.

***

Дорогие друзья! Приветствую вас в своей новой книге. Это история про Тимура и Таню из романа «Соперники».

Эти двое теперь студенты, школьная пора позади.

Будет интересно, остро, временами трепетно, временами печально.

Если начало понравилось, поддержите звездочками, подпиской и добавлением в библиотеку))) Это очень вдохновляет 🖤

Наверное, я пьяна, а в крови адреналин.

Как только замечаю, что Девлегаров уже преодолел один лестничный пролет и заходит на второй, оглядываюсь на Никиту и сквозь музыку кричу ему на ухо, что отлучусь в туалет. Вскользь кидаю взгляд на Лилю, которая увлечена танцем.

На доли секунд становится мерзко от самой себя, но меня так и тянет подловить Тимура одного, чтобы рядом не было этих ребят и тем более Лили.

Поэтому я пробираюсь сквозь толпу к коридору, ведущему в уборные, а также упирающемуся в основание лестницы, что ведет на второй этаж, куда вот-вот пустится Тим.

Не знаю, заметил ли он, что я ушла с танцпола. Смотрел ли вообще на меня. А может, мне просто показалось, и Девлегаров сорвался к Лиле.

Наконец, выбираюсь в коридор и в ту же секунду почти налетаю на Тима. Точно подгадала. Прямо в яблочко.

Растерянно поднимаю на него глаза и отступаю на шаг. Смотрю и не понимаю, что со всем этим делать. Плана то у меня нет. Да, и чего хочу, сама не знаю. Просто порыв. Какая-то тяга остаться наедине.

Тим тоже пялится во все глаза и не двигается с места. Не ожидал.

Подмечаю, как раздувается его грудная клетка, как двигаются желваки. Тим напряжен. Да, он просто на пределе.

Стоим, как два истукана не в силах с места сдвинуться. Дорогу перегораживаем. У него глаза, как шоколад, и ресницы пушистые. Я раньше не замечала, какие у него глаза.

Ничего не замечала, точно слепая ходила. У меня в мыслях и в сердце был совсем другой мальчик. Никого к себе не подпускала. Как я его любила, это просто с ума сойти. Сколько глупостей из-за него натворила. Мы теперь живем на разных континентах, и вроде бы все утихло, улеглось и остыло, но внутри по-прежнему рана, кислотой разъеденная. Наверное, у меня поэтому теперь никак с парнями не клеится.

Кажется, последние пару бокалов были лишними.

Девлегаров оглядывается по сторонам и склоняется чуть ниже к моему уху.

- Ты бы поосторожнее вела себя с Соколовым.

- С кем? – переспрашиваю, а самой в голову лезут совсем не те мысли. Думаю о том, какой приятный у него парфюм, манкий аромат.

- Парня, который сейчас наглаживал твою задницу, зовут Никита Соколов. И я просто предупреждаю тебя, что Сокол с девчонками совсем не рыцарь.

Ух, меня заводит это его отношение. Типа, просто предупредил. Ага, а самому совсем все равно.

Отклоняюсь, чтобы видеть глаза.

- А ты?

- Что я? – сжимает челюсти и прячет руки в карманах джинсов, кидая взгляд поверх моей головы в сторону танцпола.

- Рыцарь или нет?

- Больше нет - стреляет в меня убийственным взглядом.

Театрально вздыхаю.

- Жаль, потому что Лиле нужен рыцарь.

Тим ухмыляется, дергая уголками губ, и опять склоняется к моему уху, почти задевая его губами.

Сейчас он совсем не боится преодолеть между нами дистанцию, а раньше, когда учились в одном классе, Тим даже смотреть в мою сторону не мог. Терялся. Избегал, точно прокаженную. Хотя с другими девчонками вел себя совсем по-другому. Там робостью и не пахло.

- Знаешь в чем дело, Осипова? Вам, девчонкам, вообще никому рыцари не нужны. Ни тебе, ни Лиле. Вам с рыцарями скучно, драйва нет, адреналин не вырабатывается. Вы течете совсем от другого отношения, далеко не рыцарского. Просто признавать не хотите, вот и придумали всякие сказки. Я хорошо это усвоил. На отлично. Учителя были хорошие.

И пока я прихожу в себя, пытаясь остановить взбесившийся сердечный ритм и подобрать челюсть, Тим обходит меня стороной и удаляется к танцполу.

Точно пощечину зарядил.

Блин, у нас что война?

Оглядываюсь.

Площадку неожиданно окутывает дымом, и сквозь разноцветную пелену я наблюдаю, как он подходит к Лиле и обнимает ее за талию, притягивая к себе вплотную. Его руки скользят по спине и спускаются к пояснице. У Лили такое выражение лица, когда она заглядывает на Девлегарова, будто прямо сейчас готова родить ему целую кучу детей и до конца жизни стирать его носки.

А мне тошно, хочу это развидеть!

Сжимаю кулаки и иду искать туалет, потому что нужно прийти в себя.

В туалете пахнет освежителем воздуха с ароматом лилий, даже голова кружится. Быстро споласкиваю лицо ледяной водой и возвращаюсь назад.

Вот мудак, Девлегаров! Никак не унимаюсь. И когда только успел таким стать!

В лицее компашка у него была не самая приятная. Прожигатели с золотой ложкой во рту и надменными физиономиями. Но Девлегаров всегда выделялся среди остальных ребят из своей тусовки, потому что казался самым адекватным. А теперь… даже не знаю, что теперь.

Протискиваюсь, замечая своего ухажера на сегодняшнюю ночь. Никита тоже меня выцепил взглядом и теперь застыл, наблюдая, как я старательно виляю бедрами. А вот Девлегарова с Лилей уже не видно.

Подхожу вплотную и подстраиваюсь под ритм. Он тоже. Мы танцуем. Надо признать, мне нравится находиться рядом с ним. Стараюсь просто расслабиться и ни о чем не думать. В конце концов, этих ребят я, скорее всего, больше не увижу.

- Может свалим отсюда? – предлагает Никита, и прижимается своим лбом к моему.

- А разве это не ты всех собрал сегодня? Кстати, что за повод?

Парень облизывает губы, наблюдая за мной.

- Мотоцикл обмываем.

- Ох, ты катаешься на мотоцикле? - еще пара очков в его копилку.

- Да, и тебя могу как-нибудь прокатить. Только не сегодня, пьяным за руль не сажусь.

Улыбаюсь. Мне он определенно нравится.

- Было бы здорово.

- Пойдем отсюда, Таня – мурчит Соколов, задевая мою скулу губами.

- А как же остальные? – спрашиваю, но самой, если честно, плевать. Нужно только Лиле написать, что я свалила с виновником торжества.

- Да, пофиг, поймут. Алкашки завались, стол оплачен. Пусть отдыхают.

Никита берет меня за руки и, не дожидаясь согласия, тянет за собой сквозь толпу.

Не сопротивляюсь, потому что после нашего разговора с Тимом так и тянет обратить на себя его внимание. А уж то, что я пропала вместе с его другом не рыцарем, Девлегаров точно заметит.

Будь, что будет, думаю я и следую за парнем, стараясь не загоняться. Во всяком случае ни на какие отношения с ним я не претендую.

Пытаюсь поднять голову, но мимо. В глазах искры, разноцветные фейерверки.

Ненавижу себя за то, что пила. Каждый раз одно и то же. Сначала угар, эйфория, море по колено, а потом резь в глазах, головная боль и желание стереть прошедшую ночь из памяти.

Вот и сейчас также.

Вспоминаю и стону в голос, укрываясь одеялом.

И зачем я только согласилась пойти с этим Соколовым!

Нет, сначала все было хорошо. Мы вышли из клуба. Я написала Лиле, что мы с виновником торжества решили свалить с вечеринки, после чего та закидала ленту сердечками.

Никита вызвал такси и повез меня в одно очень уютное кафе на берегу гребного канала. Я пила какао и объедалась вкусной выпечкой, потому что после выпитого дико захотелось есть.

Вспоминая о выпечке рычу в подушку. Теперь Римма, мой руководитель, загоняет до смерти, если заметит хоть один лишний грамм.

В кафе Никита рассказал немного о себе. Оказывается, они с Девлегаровым учатся в одной группе. У его родителей успешный бизнес, связанный с промышленным кондиционированием. Поэтому Никита и решил сначала отучится на инженера, чтобы понимать то, чем придется в дальнейшем руководить. Если честно, подкупает, потому что парень знает, чего хочет.

Мы флиртовали всю ночь, как бы невзначай касаясь друг друга, играли в гляделки, но до поцелуев дошло только в моем подъезде, когда Соколов настоял проводить до двери.

Еле отпустил меня, потому как в квартиру я его не пригласила. И так понятно, чем все могло закончиться. И как я потом Тиму в глаза бы смотрела. В первый же вечер знакомства с парнем переспать, да к тому же с его другом.

Нашариваю рукой телефон на прикроватной тумбочке и снимаю блокировку. Один пропущенный звонок от Лили и еще сообщение о нее же. Открываю:

«Я останусь у Тима)».

Тут же подскакиваю на кровати и подвываю в голос от резкой боли в голове.

Лиля у него ночевала. Однозначно был секс.

Точно был.

Меня начинает тошнить. Глубоко вдыхаю.

Мне пофиг! Просто пофиг!

Пытаюсь понять, почему не могу успокоиться. Я же о Девлегарове даже не вспоминала, пока вчера не встретила. Чего я так завелась то!

Поднимаю себя с кровати и тащусь в душ. Настраиваю прохладную воду, чтобы побыстрее прийти в себя. Смываю макияж, чищу зубы, наношу маску и шлепаю на кухню варить себе кофе.

Есть у меня подружка Рита. В одном классе учились. Мы с ней дружили, ну просто не разлей вода. Сейчас она живет и учится в Праге вместе со своим парнем, Максом, тоже с нашего лицея. Он, кстати, друг Девлегарова.

Рита научила меня заваривать кофе в турке. Раньше я пила только растворимый, а теперь на дух не переношу. У родителей дома стоит навороченная кофемашина, но даже из нее кофе получается совсем не тот. Только напиток, сваренный в турке, способен меня взбодрить и привести в порядок. Небольшая чашка, и я уже человек.

Сегодня воскресение и можно целый день провести дома, что очень радует. После вечеринок я вообще ни на что не способна. Нужно восстановиться.

Решаю целый день проваляться в кровати. Главное до холодильника не бегать, не то снова наберу лишнего. А вечером обязательно собираюсь сходить в бассейн.

Переодеваюсь в пижамные шорты и кроп-топ на широких бретелях. Закалываю волосы на макушке и устраиваюсь в подушках поудобнее. Открываю ноутбук и нахожу сериал про эпидемию, который уже давно хотела посмотреть.

Тут пищит телефон, информируя о сообщении.

На иконке довольная физиономия Соколова. Он улыбается, высовывая язык и подмигивая на камеру.

Никита: Привет)

И какого я дала ему свой номер!

Все ясно. Не получил свое, теперь будет подкатывать.

Я: Привет

Через минуту.

Никита: Я тут мимо проезжал по делам. Стою возле твоего подъезда. Чаем угостишь?

У меня сердце по ребрам колошматит. Несусь к окну и незаметно выглядываю у самого края, чтобы видно не было.

В тачках я не сильна. Но посреди двора стоит обалденный темно-синий Мерс. Облокотившись о капот с сигаретой в руках стоит Соколов. Смотрит на экран телефона. Ждет, выпуская дым изо рта.

На нем черный удлиненный дутик и зеленая шапка, сдвинутая немного назад и открывающая лоб.

Я: Ха, что же ты не на мотоцикле прикатил, обещал ведь)

Никита: Это я погорячился. Мот до апреля в гараже

Не знаю, что делать.

Я: Я не одна, соседка дома.

Тут же прилетает ответ.

Никита: Не гони, она у Дэва. У них там любовь-морковь. До вечера ее точно не жди.

Набираю полные легкие воздуха. Внутри так и долбит от того, что Девлегарову оказалось по сути плевать, что я покинула клуб с его другом, и непонятно что у нас было.

Ему плевать! У него любовь-морковь!

Раз, два, три, выдохнула.

Ну, ладно.

Я: Поднимайся)

Вижу, как он отрывает зад от капота. Тачка щелкает фарами, и Никита вальяжной походкой шагает к подъезду.

Метаюсь по квартире, раскладывая вещи по местам, и запихиваю в ящики все, что Соколову видеть совсем не обязательно. Сгребаю с кровати одежду в шкаф и заправляю покрывалом. В коридоре раздается звонок. Семеню и по пути накидываю клетчатую рубашку.

Открываю дверь.

Никита застывает в недоумении, буквально, пожирая меня глазами. Конечно, прикрыться я даже не пыталась. Рубашку оставила распахнутой.

- Заходи – отступаю на шаг в сторону, пропуская парня внутрь.

От него веет февральским морозом, свежестью и сигаретами с запахом вишни.

Но Никита с порога сгребает меня за талию, прижимая к себе, и целует.

Налетаем на шкаф. Соколов вдавливает меня в стену и углубляет поцелуй. Я задыхаюсь. Он классно целуется. Но я совсем не готова вот так вот сразу.

Его руки уже под моей рубашкой гуляют по обнаженной спине. Он ловкий. Я даже опомниться не успеваю, как Никита спускается к моей шее и присасывает кожу. Затем ведет дорожку из поцелуев к ключице и дергает руками за рубашку, спуская ее с плеча одновременно с бретелькой от топа.

- Погоди – шепчу, пытаясь оттолкнуть его руками.

Мне приятно, в животе гул, как от полета. Но так не должно быть. Все очень быстро, я не рассчитывала на такой исход. Хотела просто пофлиртовать, зацепить его посильнее, чтобы Девлегаров умылся. А то у него любовь, а у меня что?

- Ты же зашел на чай – пытаюсь сформулировать мысль, потому что его руки уже на моей груди.

- Твою мать, какой чай! Глупая, я специально к тебе приехал.

Глупая. Меня коробит. Хотя Девлегаров предупреждал, что Никита с девчонками особо не церемонится.

Соколов возвращается к губам, но я тут же ловлю его лицо в ладони. Взгляд мутный, темный.

- Подожди, куда разогнался.

Дышим, как после пробежки.

- Не пустила меня вчера, а я уснуть не мог.

- Я и сейчас тебя выгоню, если не остановишься.

Смотрит ошалело на мои губы и возвращается к глазам.

- Ладно – отступает на шаг, выпуская из капкана. – В кино пойдешь со мной? Или в ресторан, или покатаемся. Свожу, куда хочешь, выбирай.

Пытаюсь отдышаться и запахиваю полы рубашки.

- Кстати, зачетные шорты – нагло ухмыляется, пока я мельком осматриваю узоры в виде танцующих арбузов.

- Да, мои любимые.

В горле пересохло.

- Ну, так что? – жадно пялится в район ложбинки.

- Сегодня не могу.

- Завтра? – опять наступает.

- Не знаю. День тяжелый.

- Я позвоню – склоняется и снова целует, цепляя пальцами за подбородок.

Нежно. Сначала захватывает нижнюю губу, тянет, потом верхнюю.

- До завтра – шепчет, отстраняется и выходит за дверь, подмигивая мне напоследок.

Я чуть не сползаю по стене, а потом несусь в комнату к окну. Из подъезда выходит Соколов, открывает водительскую дверь и оглядывается, шаря по окнам. Тут же отскакиваю назад, как ужаленная, и сердце грохочет в ушах.

Нужно успокоиться.

Возвращаюсь в кровать и снимаю с паузы сериал. Не замечаю, как вырубаюсь.

Будит меня уже Лиля.

Сонно тру глаза. Подруга стоит передо мной с широченной улыбкой на губах.

- Блин, зачем будить – ною, закутываясь в одеяло.

Но Лильке все мимо. Так и чувствую, как у нее задница горит оттого, что не терпится мне все рассказать. Подруга валится рядом на кровать и захлопывает крышку ноутбука.

- Кажется, я влюбилась – мечтательно тянет Лилька, а затем поворачивается на бок ко мне лицом и складывает руки под щекой. - Тань, вы че реально одноклассники?

- А что Девлегаров тебе ничего не рассказывал? – бурчу в ответ.

- Да, особо в подробности не вдавался – Лиля мечтательно закатывает глаза и разворачивается на спину, утыкаясь взглядом в потолок, на который я налепила неоновые звезды, что светятся в темноте. – Расскажи, каким он был в школе?

У меня внутри все скручивается в узел. Что я ей расскажу, блин? Может, рассказать, как он тайно слал мне валентинки или помогал с химией, в которой я полнейший ноль. А, может, рассказать, как он предлагал встречаться и признался, что давно в меня влюблен.

- Ну, он был нормальным. Не мажором и не снобом. Адекватным. Играл в футбол, волейбол. Не знаю, обычный парень.

Лиля косится на меня.

- А с кем встречался?

- Сначала с одноклассницей, потом перед выпуском с девчонкой и параллельного класса.

- Вы дружили?

Округляю глаза.

- Разве в клубе было незаметно, что нет?

- А почему?

Твою мать, вот пристала.

- Потому, Лиль, дай поспать – рычу на нее, зарываясь в одеяло с головой.

- Как ты вообще этюд ставить собралась, раз сама элементарную связку запомнить не в состоянии, Осипова! – орет на меня Римма так, что уши глохнут.

Впрочем, она всегда так голосит, можно и привыкнуть уже за полтора года, но я все никак не могу. Уж из семьи так заведено было. Мама никогда не ругалась, всегда говорила тихо. Да, и папа такой же. Я просто не привыкла, когда орут, как резаные, будто это хоть чем-то может помочь.

- Сейчас соберусь. – выдыхаю в губы, отчаянно встряхивая руками. - Римма Альбертовна, можно еще раз?

Та косится, как на врага народа. Все остальные ждут вердикта. Любит она показательные выступления устраивать.

- Последний раз. Если собьешься, пойдешь вон – цедит сквозь тонкие губы.

- Ага – судорожно киваю и возвращаюсь на позицию.

Раз, два, три, пошла!

Стараюсь отключить мозг, только танец, музыка и движения, отточенные до дыр, но сегодня совсем мне не поддающиеся.

Раз - два, три-четыре… Блин, сбилась.

- Вон! – орет Римма.

- Подождите, Рима Альбертовна, сейчас точно получится – пытаюсь уговорить разъяренную тетку.

Она краснеет, как помидор, наливается яростью, кажется, сейчас все сосуды полопаются.

- Я сказала, вон! Ты оглохла? – орет, что есть мочи, сцепив кулаки.

Вспыхиваю и сдираю с волос повязку.

- Да, и пожалуйста!

Убираюсь из зала ко всем чертям. Кем она себя возомнила вообще? Неудачница по жизни, которая только и умеет, что глотку драть. Да, повезло с руководителем, ничего не скажешь.

В раздевалке расшнуровываю пуанты и стону в голос. Такое блаженство. Достаю из головы шпильки и встряхиваю волосами. Цвет у меня теперь не совсем розовый, скорее пудровый, приглушенный. Римма настояла. Сказала, что ей в группе клоуны не нужны.

Переодеваюсь в джинсы и свободный кашемировый свитер с высоким горлом. До конца занятия еще минут двадцать.

Выхожу из раздевалки и направляюсь к диванам на первом этаже, чтобы подождать девчонок. Мы еще в кафе за углом собирались посидеть, чтобы обсудить наш отчетный этюд.

Пока жду, набираю Риту и настраиваю камеру.

Через несколько гудков появляется изображение. На переднем плане подруга. У нее теперь короткие волосы, еле достающие до подбородка. И она с такой прической выглядит совсем подростком. Еще и похудела сильно. Но счастливая. Влюблена по самые гланды в Макса своего.

- Привет – широко улыбается подруга. – Я как раз домой забежала. День был жуткий, а мне еще на подработку.

И как они с Максом все успевают! Этот еще и учится в двух ВУЗах одновременно, хотя с его то мозгами совсем неудивительно.

- Рит, у меня тут такое произошло. Просто не могу в себе держать.

- Что случилось – сразу напрягается и хмурит широкие брови.

- Короче – оглядываюсь назад, чтобы ушей лишних не было. – Я тут Девлегарова встретила...

- Где? – перебивает Рита, хитро щурясь.

- В клубе. В общем, меня соседка по квартире, Лиля, пригласила в клуб на тусовку к парню своему. А там Тимур. Короче оказалось, что он и есть этот парень.

- Кто? Девлегаров - парень твоей соседки?

На заднем плане раздается шуршание, и через секунду в кадре позади Риты появляется довольная физиономия ее парня, Макса Кетлера.

- У Дэва новая телка? – Макс просовывает свои руки у нее под ребрами. – Привет, Осипова.

Блин, как же они смотрятся вместе, глаз не оторвать. А ведь изначально Макс был таким придурком. Жуть.

- Да, моя соседка – уточняю Максу.

- Чувак, ну, попал! - тянет с улыбкой на губах Кетлер.

- Он специально что ли? – выгибает брови Рита.

- Нет, они познакомились случайно в тренажерке, когда я дома тусила у родителей. Вот такие совпадения, блин.

- А тебе то что? – вновь светит в камеру своей смазливой физиономией Макс.

- Мне ничего – начинаю злится оттого, что он влез в наш с Риткой разговор. – Просто за соседку переживаю.

- Пфф, лей в уши кому-нибудь другому.

Тут замечаю, что занятие уже закончилось и нужно выдвигаться.

- Ладно, Рит, позвоню тебе позже, без лишних ушей.

Ритка с укором оборачивается за спину, поглядывая на Макса.

- Хорошо – посылает воздушный поцелуй и отключается.

Списываемся с девчонками, чтобы встретиться у главного входа. В гардеробе меня ловит Лиля.

- Ой, когда ты ушла, такое началось – негодует подруга, выправляя из фисташкового пуховика свои пшеничные кудри.

- Что же? – на самом деле мне до фени. К ору Риммы я так и не привыкла, хотя к показательным выступлениям вполне.

- Как она нас гоняла, я думала с ног прямо в зале свалюсь.

Укутываюсь в свободное стеганое пальто болотного оттенка и натягиваю бордовую шапку.

- Ты с нами? – спрашиваю Лилю, когда с остальными девчонками направляемся к выходу.

Замечаю, как та мешкается и виновато мнется, теребя перчатки в руках.

- Девчонки, сегодня без меня, ладно?

- В смысле без тебя, ты охренела? – возмущается Света Петелина, с которой мы вместе ставим хореографический этюд.

- Лиль, мы же заранее обсуждали. Как нам партии делить? – предъявляю ей, потому что это настоящая подстава с ее стороны.

- Ну, вы просто продумайте, где будет мое место, а на репетиции я уже, как штык… - прерывает пламенную речь. Мы прослеживаем за ее взглядом. С левой стороны здания на парковке вторым рядом стоит черный БМВ с включенной аварийкой, а возле нее Девлегаров собственной персоной.

На нем синие джинсы, высокие рыжие ботинки и Аляска нараспашку с меховой опушкой. Темные волосы взлохмачены и препорошены снегом.

Ну, конечно!

- Ох, Лилька – подвывает Маша Зарубина, которая тоже в нашей группе. – И где таких раздают, не поделишься? – хлопает пушистыми ресницами, глядя на зардевшуюся Лилю.

- Зачетный мальчик – мечтательно тянет Петелина.

Внутри шторм, колотит всю. Наверное, я дурная совсем, раз так реагирую.

Тим замечает среди девчонок меня и тут же сводит брови на переносице. Мы играем в гляделки.

- Ладно, я побегу - чмокает нас по очереди Лиля и уносится в сторону своего принца на черном коне.

Дергаю этих застывших куриц, чтобы отлипли, наконец.

В кафе обсуждаем главные детали, расстановку и количество человек. Нужно поскорее преступать к репетициям.

А я никак сосредоточится не могу. Перед глазами Тим. Он мог бы так ждать меня, а ждет вот Лилю. И это гложет, гложет, гложет!

Разъедает изнутри.

Если бы, а вдруг…

Ведь я сама его отшила и не один раз. Чего же теперь жду!

Пока мы сидели в кафе, пару раз звонил Соколов, но я тупо сбрасывала вызов, а потом и вовсе телефон вырубила.

Кажется, я сегодня зла на весь мир, хот и понимаю, что во всем, что происходит виновата сама.

Через пару часов расходимся по домам. Добираюсь пешком. На улице уже давно стемнело. Как только захожу во двор, сразу же натыкаюсь на темно-синий мерс. Заприметив меня из машины выходит Соколов.

Хотя нет, не выходит. Вылетает. Как бык на меня несется, так и застываю на месте, иначе свалит с ног, не заметит.

На нем даже куртки нет. Хватает меня обеими руками за скулы, заставляя смотреть на себя. Да, он просто взбешен.

- Ни одна телка, слышишь меня? Ни одна никогда от меня не бегала. Ты цену себе набиваешь что ли? Молодец. Оценил - крепко сжимает пальцы и склоняется ниже, почти утыкаясь в мои губы.

- Я тебе не телка – остервенело шиплю. - И цену себе не набиваю.

- Тогда какого черта ты не отвечаешь? Еще и телефон выключила – рычит в ответ.

Борзый какой. Ни одна его не динамила. Значит буду первой.

- Говорила же день тяжелый. Я устала. И вообще какое право ты имеешь мне что-либо предъявлять?

Свет от уличного фонаря освещает его лицо. Никита ослабевает хватку и большим пальцем задевает мою нижнюю губу. Зрачок постепенно становится все меньше, пока вновь не выглядывает карамельная радужка.

- Поехали со мной, куда хочешь. Может, ты голодна? У меня столик в ресторане забронирован.

- Никит, я никуда не хочу, правда. Устала жутко, только спать.

- И к себе тоже не пригласишь? – напряженно сжимает челюсти.

- Извини, но не сегодня.

Его ноздри раздуваются, как у быка. Никита резко убирает руки, отчего я еле ловлю равновесие на обледенелом тротуаре, и возвращается к тачке.

- Скатертью дорога! - посылаю ему воздушный поцелуй и захожу в подъезд под звук ревущего мотора.

Дышу как паровоз. Тоже мне, Казанова нашелся. Пусть умоется.

В квартире пусто. И эта пустота сжирает изнутри.

Стараюсь не думать о Лиле и Тимуре. Просто готовлю ужин, после чего забираюсь на диван с ногами, пристраивая поднос, на котором уныло расположились стакан кефира и банан.

Щелкаю каналы, пока не останавливаюсь на кулинарном шоу. Через пару часов решаю все же идти спать. Закидываю стакан в посудомойку, принимаю душ и иду к себе в комнату в полной уверенности, что Лиля сегодня не вернется.

Но сон какой-то рваный, неспокойный, как и я сама. Обуваю свои мягкие тапочки из Икеа и плетусь в туалет Но в коридоре застываю, как вкопанная, потому что на вешалке висит куртка Аляска, а у входа стоят рыжие ботнки.

Тим

Первый раз я рассмотрел Таню в восьмом классе. Не увидел, а именно рассмотрел, потому что видел я ее постоянно, начиная с третьего, как поступил в лицей.

Помню, мы тогда вернулись со соревнований по волейболу. Поиграли жестко, тренер был злой, как пес. Суровый мужик. Чуть что, сразу начинал гонять, чморить перед всей командой.

Вот несусь я с сумкой наперевес по коридору, на тренировку опаздываю, и пролетаю мимо зала для гимнастики. Там обычно девчонки занимаются танцами, аэробикой и остальной хренью. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносилась музыка. Партия для фортепиано. Спокойная такая, размеренная.

Я чуть замешкался и без задней мысли заглянул внутрь, но тут же застыл, как вкопанный.

У Тани всегда были волосы пшеничного оттенка, закручивающиеся на концах в крупные кольца, а глаза при этом черные. Где зрачок, где радужка, черт разберет.

Тут же она выкрасилась в пепельный оттенок. Просто офигительно белый. На ней был черный гимнастический купальник и ярко-зеленые гольфы.

Она танцевала. Плавно. Ловко. Как будто все части ее тела невесомые.

Я просто залип. Таня забрала волосы на затылке в пучок, открывая лебединую шею. Несколько кудряшек выбились у лица. Она тянула носок, выгибаясь дугой. Губы приоткрыты. Тонкая, изящная.

Меня заколошматило не по-детски. Лоб вспотел, а внутри все заныло. Я уже понимал, что это за ощущения. Ладони сами собой разжались, и увесистая сумка с грохотом стукнулась о кафель.

Таня резко обернулась. А я, как последний жалкий трус, сгреб сумку в охапку и ринулся в сторону спортивного зала.

С того самого дня меня, как подменили. Мы учились в одном классе, и это стало самой настоящей пыткой.

Таня спокойно ходила мимо, смеялась, разговаривала, как ни в чем не бывало, улыбалась, а я трясся весь. Даже когда она просто находилась рядом, сердце колошматило. У меня дух выбивало в ее присутствии.

Я не понимал, какого хрена со мной происходит. Осипова, как чертова эльфийка со своими выбеленными волосами, не давала мне покоя.

Однажды Таня попросила помочь с химией, потому что дико налажала на контрольной, а у меня был самый высокий результат. Химичка разрешила ей переписать работу. Вот мы сидим в библиотеке, готовимся, а у меня такое напряжение в штанах, все в голове спуталось. Какая нахрен химия. А она сидит рядом, ручку жует. Я же в мыслях нафантазировал себе такого, что в пору бы уже свалить оттуда, дабы она не поняла, что со мной творилось.

Осипова была немного со странностями, и от этого меня еще сильнее тянуло к ней. Девочка – загадка. Никогда не боялась высказывать своего мнения, часто шла наперекор всем, оттого подруг у нее особо не было, разве что Томилина Рита, аутсайдер с заморочками.

Короче, я кое как протянул год до летних каникул. А там мы с родителями и их друзьями улетели до сентября на Сардинию, где отец прикупил небольшую виллу недалеко от моря. У этих самых друзей была дочка, Катя. Красивая девчонка на год старше меня, но немного эксцентричная, нервная какая-то. Но мы с Катей все равно сдружились. Родаки на нас конкретно забили, таскались по ресторанам, экскурсиям всяким и древним развалинам, а мы в основном торчали на пляже или чилили у бассейна.

Как-то раз, когда все уехали на какую-то винодельню до самого вечера, я из отцовского кабинета стащил бутылку вискаря. Мы надрались конкретно, а потом сидя в моей комнате, резались в видеоигры. Тут она первой меня поцеловала. На следующую ночь я прокрался к ней в комнату по общему балкону. В этот раз поцелуями мы не ограничились. Был петтинг. Я тогда до черта порнухи пересмотрел и мнил из себя охренительно крутого мачо.

А через неделю случился первый секс. И у нее, и у меня. Сначала было неловко, как-то быстро, сумбурно. Мы даже пару дней друг с другом не разговаривали, а потом попробовали снова. И с тех пор тренировались до конца отпуска. По ночам в моей комнате, а днём, если родаки куда-нибудь сваливали.

Никаких чувств между нами не было, просто физиология. Мы, два сопливых подростка, дорвались до такой взрослой игрушки, как секс. Нам было интересно.

Мне казалось, что я сбросил напряжение на годы вперед, но стоило первого сентября вновь увидеть Таню, как тормоза окончательно слетели.

Раньше Осипова была для меня недосягаемой нимфой с пепельными волосами и длинной шеей. Инопланетянка, до которой я боялся даже дотронуться. А теперь стала просто девчонкой, которую я себе дико хотел. До дрожи. Хотел узнать про нее все, увидеть все.

Первым догадался мой дружбан из параллельного класса, Макс Кетлер. Он стал меня напрягать с тем, чтобы я к ней подкатил. Типа, слово за слово, потом проводил домой, шоколадку там в рюкзак подложил, в кино пригласил. А потом можно и в темном коридоре зажать, объясниться, засосать и все, дело сделано.

У него то эта схема прокатывала, хотя Макс никогда особо не напрягался в отношении девчонок, разве что со своей Ритой. Там был жесткач.

Но я так с Таней не мог. У меня язык к небу присыхал в ее присутствии, какое нахрен слово за слово, и уж тем более засосать в коридоре.

Уроки физкультуры, совместные с девчонками, стали для меня адским адом. Начал мучить просто дикий стояк. Вспоминал тот случай в гимнастическом зале и все время представлял, что у нее там под этим чертовым черным купальником. Проигрывал про себя сцену, как дотрагиваюсь до ее шеи, убираю в сторону кудряшки.

Когда Таня просто болтала с девчонками, если ракурс позволял, пялился, как маньяк, ловил каждое движение ее рта. Губы у нее полные, яркие. Ямочки на щеках появлялись, стоило ей улыбнуться, что вообще выбивало почву из-под ног.

Я каждую долбаную ночь снимал напряжение, представляя ее голой, фантазируя такое, отчего Таня пришла бы в ужас, если бы догадалась, что у меня на уме, когда она просто рядом находится. Но Осипова ничего не замечала. Ну, просто ни хрена!

У меня из-за гормонов мозги на части разрывались, и со временем становилось все только хуже. Я был готов выполнить любую ее просьбу, сделать что угодно. Походу уже тогда все заметили, что я конкретно сохну по Осиповой, но Таня была непробиваема, а я никак не мог заставить себя пригласить ее на свидание, признаться в симпатии.

Духу набрался лишь к выпускному в девятом. Мы тогда с пацанами нехило набрались, а потом заявились на школьную дискотеку всей гурьбой. Заиграл медляк. Таня тогда в розовый перекрасилась, и я ее яркую макушку сразу в толпе выцепил и пригласил на танец. А она согласилась. Может, из вежливости, не знаю. Но Таня тогда очень напряглась, потому что за спиной стояли мои друганы. И эти пьяные рожи ржали, как идиоты, тыкая на нас пальцем. А когда я отвел Таню в коридор, чтобы поговорить, и предложил встречаться, она мне не поверила. Подумала, что это все прикол, идиотский спор или еще какая-нибудь хрень. Короче, послала меня и обиделась. Мне кажется, что она про наш разговор даже никому не говорила. Не придала значения. В то время, как я думал, в обморок шлепнусь, пока ей выкладывал все, как на духу.

Я пробовал встречаться с другими девчонками, честно. Даже с одной из нашего класса пару недель мутил. Но странная штука, как только доходило до секса, сразу перед глазами Таня. Ничего с этим поделать не мог. Бредовая одержимость.

Так пролетел еще один год, а в одиннадцатом классе я узнал, что у нее теперь есть парень. К тому же еще и старше ее. О, что со мной было. Понимал, что потерял, упустил. Теперь не моя. Другой ее трогает, другому себя отдала. Представлял, как он лапает мою Таню и на стенку лез.

А Осипова светилась вся. Я тогда заметил, что взгляд у нее стал совсем не как девчонки, а женский, взрослый. Она уже все знала, все попробовала, только с другим.

Короче, долго запрягал, но все же набрался смелости и решил снова с ней поговорить. Как-то вечером после учебы узнал, когда у Осиповой заканчиваются занятия в студии танцев и поплелся. Но наткнулся на их с парнем разборки. Он на нее орал, а она плакала. Я тогда конкретно поговорил с этим мудаком, но Таня меня крепко осадила.

А потом она не пришла на учебу, и мы узнали, что Осипова наглоталась таблеток и лежит в отделении токсикологии в реанимации. Я помчался в больницу, прямо с урока сорвался. Драку с ее парнем мы затеяли еще в больнице. А после того, как отец Тани велел нам катиться ко всем чертям, продолжили на улице.

Когда же Таня пришла в себя, то все узнала. Никогда не забуду тот телефонный разговор. Сколько дерьма она на меня вылила. Осипова была влюблена в тот кусок дерьма точно также, как я в нее. До одержимости. И я это, наконец, признал.

Возненавидел ее люто, хоть и понимал, что не за что. Замутил с девчонкой и параллельного, чтобы у Осиповой на глазах, устроил разборки на выпускном. Меня несло и несло.

А потом новый город, новые друзья, учеба, красивые девчонки вокруг, и я, наверное, смирился.

Ровно до тех пор, пока не встретил ее в клубе.

Иногда я думал, что, если бы трахнул в школьные годы ее хотя бы разок, может, меня и отпустило бы. Но потом понимал, что нет. Стало бы еще хуже. Она, как наркотик, поселилась в каждой моей клетке, влезла в ДНК. Таня мне нужна была полностью со всеми своими заморочками, проблемами. Я бы, наверное, стал самым отмороженным подкаблучником с идиотской улыбкой, лишь бы Таня позволила быть рядом.

Долбаный мазохист.

Вот и сегодня нахрен я потащился за Лилей? Ведь знал, что с ней живет Осипова и с большой долей вероятности та будет ночевать дома. Какого черта!

Я никак не мог сосредоточится на Лиле. Потому что знал, что за тонкой стеной из гипсокартона спала Осипова. Я только и думал, в чем она спит, в какой позе, что ей снится. Короче, с Лилей никак не получалось расслабиться, отвлечься, и я наплел ей про тяжелый день и хотел было свалить, но та все же уговорила остаться ночевать.

Посреди ночи просыпаюсь от того, что затекла рука, на которой пристроилась Лиля. Мне становится дико стремно. Ведь у нас с Лилей реально могло получится что-то серьезное. Она хрупкая, женственная, милая. Фигура охрененная. Мне с ней интересно, но я никак не могу побороть свою одержимость Таней.

Слышу шорох шагов из коридора, аккуратно освобождаю свою руку, спешно натягиваю джинсы и выхожу в коридор. Из кухни пробивается тусклый свет.

Заглядываю туда.

Таня стоит ко мне спиной возле холодильника. На кухне над столешницей горят споты. На Осиповой тонкие телесного цвета шорты и такая же майка. У меня кровь бешено несется по венам, пока разглядываю ее фигуру, освещенную тусклым светом. Упругая задница, тонкая талия, острые плечи.

Подхожу ближе в полной тишине и нависаю над ней. Опускаю глаза. Твою мать, ткань ее майки чертовски тонкая. Замечаю, как стоят соски. Грудь у нее небольшая, но упругая. Короче, как надо. И меня конкретно клинит.

Таня

Тим стоит позади. Очень близко, но меня не касается. Признаюсь сама себе, что теперь ощущаю его присутствие совсем по-новому. Остро. Многочисленными нервными окончаниями. Почему так происходит, не понимаю. Да, он изменился, повзрослел, но это по-прежнему все тот же Тимур Девлегаров.

- Зачем ты здесь? – задаю вопрос, разрывая звенящую в ушах тишину.

Тим прочищает горло.

- Попить захотелось.

- Я не про это – боюсь к нему повернуться и встретиться взглядом. – Зачем ты здесь, в нашей квартире?

- Глупый вопрос. Пришел к своей девушке – делает паузу. - Я тебя не пас, если что.

- Но ты же знал, что Лиля живет со мной.

- Хмм, и? Мне сюда нельзя? Я тебя чем-то напрягаю, Таня? – растягивает мое имя.

- Мне плевать – стараюсь держать себя в руках. – Просто это странно.

- Что здесь странного? Ты всего лишь бывшая одноклассница.

Вспыхиваю и на эмоциях разворачиваюсь к нему лицом. Божечки, на Девлегарове даже футболки нет. Стараюсь смотреть только в карамельные глаза.

- Бывшая одноклассница, которой ты предлагал встречаться, говорил, что любишь - выпаливаю на одном дыхании.

Брови у Тима взлетают вверх.

- Чего не бывает по глупости. Гормоны, и все такое – равнодушно пожимает плечами.

Он что прикалывается? Я же не дура совсем.

- Тогда ты просто трепло, Девлегаров.

- Ооо - кривит губы в усмешке. - Мне не привыкать выслушать от тебя дерьмо в свой адрес.

Тим тоже старается не спускать взгляда с моего лица. Он напряжен не меньше, хоть и пытается сохранить лицо. Но меня не проведешь, воздух между нами наэлектризован до предела.

- Стаканы там – киваю на шкафчик возле своей головы и жду. Хочу проверить реакцию, потому как меня задели его слова. Ни за что не отойду. Посмотрим, что будет делать.

Тим несколько секунд гипнотизирует меня взглядом, потом закатывает глаза, ухмыляясь, и тянется рукой к дверце. Пододвигается вплотную, когда достает стакан. Затем присаживается на корточки рядом с моими голыми ногами, потому что кулер с водой находится как раз в пустой нише снизу, и надавливает на помпу.

Я стою на месте. Не двигаюсь. У меня мурашки по телу носятся, но на лице каменное выражение, даже подбородок задрала. Типа, смотри, мне все равно.

С полным стаканом воды в руке Тим медленно поднимается и выпивает до дна. Мы смотрим друг на друга. Мне кажется, что я даже не моргаю. А потом Тим склоняется к раковине, отчего губы почти невесомо задевают мою скулу.

У него охрененный парфюм.

Меня накрывает. Тысяча электрических зарядов проносится по телу, скапливаясь внизу живота. Мы так близко. Его грудь соприкасается с моей. Животы тоже. И ниже. Он все чувствует, и я чувствую. Играем в гляделки, но Тимур сдается первым.

- Спокойно ночи.

Его голос вибрирует возле моего уха, посылая стаю мурашек по коже, отстраняется и выходит в темный коридор.

Ага, спокойной. Возвращаюсь в комнату и сворачиваюсь калачиком, но сон, как рукой сняло, потому что перед глазами наполовину обнаженный Тим со стояком в штанах.

Верчусь с бока на бок до самого утра, а потом с разбитой головой сажусь на кровати, свесив ноги. Пустым взглядом разглядываю нюдовый педикюр. Блин, день сегодня и так будет напряженный. После учебы побегу на кастинг в одно танцевальное шоу. Деньги мне не нужны, спасибо родителям, а вот опыт очень даже.

Подхожу к окну и натыкаюсь взглядом на черную бэху Девлегарова, и дыхание сбивается.

Прокрадываюсь в ванную комнату, чтобы успеть первой принять душ и привести себя в порядок. Прихватываю с собой вещи, чтобы сразу там же и переодеться, благо место позволяет.

А когда выхожу, в коридоре натыкаюсь на Лилю. Та проносится мимо с широченной улыбкой, чмокает в щеку, чего никогда раньше не делала, и почти пропевает:

- Доброе утро.

- Ага – бурчу в ответ, глядя на соседку, скрывающуюся у себя в комнате.

Не хочу даже думать о причине ее приподнятого настроения. Но причина сидит за столом на кухне с кружкой дымящегося кофе в руке. На нем те же синие джинсы и серая футболка известной марки с надписью «ICON».

Боже мой, Лиля!

Перед Девдегаровым стоит тарелка с брускетто, которые подруга готовит только себе, даже на мою долю никогда не делает, а еще глазунья и сырная нарезка.

Да, она в Тима точно втрескалась! За все полтора года никогда я не видела ничего подобного.

Надо ли объяснять, какой при этом довольный у Девлегарова вид.

Даже тошнит от этой розово-единорожной картины.

Молча подхожу к холодильнику и достаю питьевой йогурт, чтобы взять с собой. Как раз по дороге выпью.

- Могу и тебя захватить – произносит, как ни в чем не бывало. Словно приглашает: «Эй, прыгай ко мне в тачку, ты же подруга моей подруги, а я чертовски милый и добрый парень!».

- Спасибо, но тут пешком недалеко.

- На улице минус двадцать.

Напрягаюсь. Холодно, конечно, но и с ними ехать точно не вариант.

- Я готова – забегает Лиля. – Тань, давай с нами, там холод собачий.

Разворачиваюсь к подруге лицом, прижимая к груди бутылочку с йогуртом. Конечно, я вижу, что она приглашает меня чисто из вежливости, лишь бы перед Девлегаровым не выглядеть стервой, а у самой глаза так и умоляют отказаться, исчезнуть по своим делам.

- Эм, мне еще в химчистку забежать нужно, так что езжайте, я сама доберусь.

Лиля благодарно косится, театрально вздыхая, а я выдвигаюсь в прихожую. Утепляюсь в стеганое пальто до самых щиколоток и вязаную шапку. На шею наматываю шарф, подбираю с пола рюкзак и собираюсь на выход, как звонит домофон.

Снимаю трубу.

- Да.

- Доброе утро, доставка.

Не понимаю.

- Доставка чего?

- Цветов. Какой у вас этаж?

- Эм, а у вас точно сорок шестая квартира?

- Да, сорок шестая. Получатель – Осипова Татьяна.

Округляю глаза.

- Хорошо, сейчас.

Нажимаю на кнопку.

- Кто там? - появляется в коридоре Лиля, а за нею и Девлегаров.

- Доставка цветов.

- Цветов? – Лиля в надежде оглядывается на Тима, но понимает, что мимо.

В дверь звонят.

Открываю и принимаю от курьера красивый букет из белых пионов с небольшим фиолетовым конвертом внутри.

Я вообще ничего не понимаю. Кладу букет на обувницу и достаю записку.

«Завтра в семь вечера заеду за тобой. Если снова не выйдешь, выкраду. Никита»

Вскользь бросаю взгляд на Тима. У того желваки ходуном ходят, глаза почернели, а губы плотно сжаты.

- Ох, Танька – мечтательно тянет Лиля. – Кто там?

- Потом расскажу - бурчу себе под нос, сминаю записку и запихиваю ее в карман. – Я побежала. Пока.

- А цветы? – кричит из квартиры Лиля, когда я уже спускаюсь вниз по ступенькам.

- В воду поставь.

По пути достаю беспроводные наушники и включаю рассказы Зощенко. Всегда их слушаю, когда хочется расслабиться и ни о чем не думать. А мысли так и крутятся. О цветах, о Соколове, о почерневших глазах Девлегарова и довольных сегодня утром у Лили. Полный сумбур.

- И что ты решила? – пристает Лиля. – Я вообще не понимаю, о чем тут думать. Соколов Никита такой лакомый кусочек, а ты недотрогу из себя корчишь.

Просушиваю волосы полотенцем, поглядывая на подругу, развалившуюся на моей кровати.

- Так забирай себе – предлагаю ей.

- Нее – с улыбкой тянет Лиля. – Мне Тимур больше нравится. Он сложный. Может быть и нежным, милым, как котик, а может наглым, борзым. Меня это заводит. А Соколов, хоть и красавчик первосортный, но как открытая книга. Все на поверхности – рассуждает подруга.

Это она, конечно, зря. Никита не такой уж и поверхностный. Я это поняла, когда мы после клуба в кафешке сидели. Есть в нем что-то помимо внешности.

- Тебе как раз такой сейчас и нужен, чтобы не парил. Просто весело проведете время. И вообще, Тань, у тебя так много закидонов, что парни разбегаются, как от огня, а этот не испугался.

Чего?

- Нет у меня никаких закидонов. Мне просто прошлых отношений хватило с головой.

- Ооо – стонет Лиля – забудь ты уже про Игната своего. Он там всех американских студенток перетрахал в своем университете, а ты никак не успокоишься.

- Ничего ты не знаешь – рявкаю на подругу. – Мне уже давно пофиг.

И это правда. Я переболела. Пусто к нему совсем. Даже, как с другом общаться неинтересно. Игнат изменился очень сильно, и перестал быть похожим на человека, которого я так сильно, болезненно любила.

- Ну, тогда сходи ты на это свидание. Просто развейся, а если станет напрягать, сбеги.

Вешаю полотенце на спинку кровати и плюхаюсь на стул перед зеркалом со светодиодной подсветкой. До семи осталось совсем немного времени, а я сижу в одной футболке баз макияжа и с хвостиком на макушке.

Решаю выйти к нему, как мышь убогая, даже красится не буду, а там посмотрим, что Соколов делать будет.

- Ладно, я выйду.

Лилька хлопает в ладоши и пружинит с кровати.

- Вот и правильно, а я сейчас тебе шмотки подберу.

- Нет, я пойду в джинсах и свитере.

- Чего? –кривится Лиля – Сдурела совсем?

- Наоборот, хочу на реакцию посмотреть.

- Как знаешь, подруга – Лиля опять присаживается на кровать и многозначительно вздыхает, улавливая мое отражение в зеркале, пока я расчесываю волосы.

- Тань, мне Тимур предложил пожить вместе. У него.

Округляю глаза.

- Так скоро?

- Сама в шоке – откидывается на мои подушки. – Завтра утром заберет меня с вещами на первое время. А там, как дело пойдет. Ты только пока себе новую соседку не ищи, хорошо? Мало ли что.

Стараюсь не сбивать темп. Тереблю волосы расческой, а у самой руки дрожат. Странно реагирую на ее слова, как будто мне есть до этого дело.

- Он хороший парень, Лиль.

- Ох, я знаю. Мне даже страшно становится, потому что все так хорошо, на реальность непохоже. Нет никакого дерьма. А я все жду и жду. Ведь не бывает так, чтобы все хорошо. У меня, по крайне мере, ни разу так не было.

- Бывает – вздыхаю. – И у нас будет, даже не сомневайся – кошусь на нее с улыбкой.

На столе вибрирует телефон.

- О, Рита звонит. Вот тебе, кстати, наглядный пример, что бывает. На них с Максом даже смотреть тошно.

- Ладно, пойду тогда. Зайди ко мне перед выходом. Хочу посмотреть на твой бомжатский прикид, ок?

- Ок – отвечаю Лиле и принимаю вызов.

- Привет, моя – чмокает экран Рита. – Слушай, меня просто бомбит, как поделиться хочу. Короче, утвердили мне практику в одной крутой фирме. Как раз по специальности. Даже платить будут, представляешь? Настоящая работа – почти визжит под конец своего монолога.

- Блин, круто, Ритка – радуюсь за нее и тут же сникаю. – А я наоборот вчера кастинг завалила. Все, вроде бы хорошо прошло, но мне так и не перезвонили.

Рита риглядывается к экрану.

- Ты поэтому такая грустная?

- Нет, еще из-за свидания.

- Из-за свидания? С кем? Уж не с Девлегаровым ли?

- Нет, он по-прежнему мутит с моей соседкой.

- Кстати, ты ей рассказала?

- О чем?

- О вас. О том, что он бегал за тобой все школьные годы.

- Нет, зачем ей это знать. Да, и Тим молчит. К тому же он мне тут на днях заявил, что не было никакой любви, просто гормоны у него, оказывается, бушевали.

Рита ухмыляется.

- Да, да, а ты и поверила. Он обижен на тебя, Таня. Он злится.

- Я знаю – закрываю лицо руками и потираю глаза. - Ничего не понимаю, запуталась совсем.

- А с кем ты, кстати, идешь на свидание?

- Помнишь, рассказывала, что его друг ко мне в клубе подкатил? Вот с ним и иду.

- Блиин, это не гуд, Тань.

Тереблю зубами нижнюю губу.

- Да, наверное, не гуд. Рит, я не понимаю, что у меня к Тимуру, но уже точно не все равно.

Подруга щурится и кивает в угол за моей спиной.

- Тань – шепчет Рита. – Обернись.

Не понимаю. Приглядываюсь к маленькому квадратику с моим изображением.

Блин. Губами прощаюсь и обрываю связь.

Поворачиваю голову. В дверном проеме зависла Лиля. Я совсем забыла закрыть дверь. Да, и не подумала про нее.

- Я все слышала – цедит сквозь зубы Лиля. – И что у вас было?

Тяжело вздыхаю.

- Ничего у нас не было. Я просто нравилась ему в старших классах, встречаться предлагал.

- Продинамила? – выпытывает подруга, складывая руки на груди.

- У меня был Игнат.

- Я тебе его не отдам – искря глазами, предупреждает Лиля.

- Боже – стону в голос. – Я и не собиралась у тебя никого забирать. Совет, да любовь.

Лилька вспыхивает и подлетает, нависая надо мной.

- Он тебе нравится?

- Да, не нравится мне твой Девлегаров, не нравится! Забирай и пользуйся по назначению – вскакиваю со стула, локтем отталкиваю Лилю и хватаю из шкафа первые попавшиеся джинсы и вязаный свитер.

- А чего ты тогда бесишься, Таня? – Лиля стоит позади, пока я натягиваю на ноги джинсы.

- Я не бешусь, а собираюсь на свидание.

На часах без десяти семь. Но меня нереально бомбит от этой ситуации. Поэтому я проношусь мимо подруги, накидываю в прихожей перед зеркалом черный короткий пуховик и зашнуровываю гриндерсы. Волосы оставляю распущенными. Шапку решаю не надевать, потому что гулять в такую метель я не собираюсь. Хлопаю дверью и спускаюсь по ступеням вниз. Перед выходом из подъезда набираю полные легкие воздуха.

Даже не знаю, ждет ли меня во дворе Соколов. Считаю до десяти и открываю массивную дверь. Сразу же натыкаюсь взглядом на его темно-синюю тачку и выдыхаю.

Никита выходит из машины и направляется в мою сторону. А когда подходит вплотную, понимаю, как убого на его фоне выгляжу. У Соколова идеально взлохмаченная прическа, дорогие шмотки, как с обложки журнала сошел. А я даже духи на кожу не нанесла.

Парень жадно разглядывает мое лицо, а затем цепляет указательным и большим пальцами за подбородок.

- Без косметики ты другая.

- И какая же? - спрашиваю в упор.

Никита скользит большим пальцем по коже.

- Если хотела меня отпугнуть, то вышло наоборот.

Соколов склоняется к губам. Вижу, словно в замедленной съемке, как он прикрывает глаза, и делаю тоже самое. Целует нежно, просто ласкает мои губы, не углубляясь, и отстраняется.

- Пошли – берет за руку. – Покажу тебе одно место.

Садимся в машину.

По дороге кошусь на его профиль. Изучаю, пока он вальяжно ведет свой Мерс. И чего Соколов ко мне прицепился? Девчонок у него, наверное, тьма тьмущая.

- Куда ты меня везешь? – спрашиваю, рассматривая незнакомые улицы.

- В очень классное место с живой музыкой. Внутри просто балдеж, тебе точно понравится.

Никита кривит губы в ехидной ухмылке и кладет свободную руку мне на колено.

Замираю, когда он скользит вверх, задевает кромку свитера и касается рукой голой кожи на животе.

- Никит, убери руку – тихо прошу, удерживая спокойный тон.

Понимаю, что сама села в машину, что позволила поцеловать, но трогать себя я не разрешала. Накрываю его ладонь своей, не позволяя ей двигаться дальше.

- Да, твою мать! – рычит Соколов и включает поворотник.

Резко паркуется вдоль трассы, ставит на аварийку и хватает меня за полы куртки, дергая на себя.

Прижимается губами, удерживая одной рукой за затылок. Мычу в ответ и пытаюсь вырваться, но куда мне.

- Не наигралась еще? – спрашивает, покусывая губу.

Забирается под свитер. У него пальцы такие горячие. Обжигают, рассеивая по телу липкий страх.

- Все, не хочу, выпусти меня! – ору на него, когда он отлипает от губ и спускается к шее.

- Хватит ломаться.

- Выпусти! – колочу его по спине.

Тот обмякает. Слышу, как рвано Соколов дышит, и пытаюсь унять подкатывающие слезы.

А потом Никита откидывается на спинку и щелкает кнопкой.

- Вали отсюда, нахрен!

Зубы стучат, как при лихорадке. Открываю дверь и вылезаю из машины. На улице жуткая метель, а у меня даже шапки с собой нет.

Тачка тут же трогается с места и уносится. А я остаю на тротуаре посреди какой-то промзоны.