Бывший. Ты нам не нужен

Раздается красивый смех моего мужа из гостиной, на который я не могу не отвлечься.

Вытираю руки полотенцем и иду послушать, что его там так рассмешило.

— Да нет, — Максим снова усмехается. — Я с женой приеду.

Я с женой приеду…

Как-то огорченно он сказал это своему собеседнику. В груди неприятно начинает покалывать. Интересно, с кем это он.

— Ида уже знает о мероприятии.

Он говорит с женщиной или с мужчиной?

— Слушай, оно мне не надо. Интрижки на стороне — лишняя головная боль. Ида меня устраивает. Я бы тебе тоже не советовал. Кира хорошая женщина. Ну и зря. Но… тебе виднее. Я не осуждаю.

Так это он с Егором говорит? У него кто-то есть на стороне?! Я думала, что они с Кирой очень счастливы.

Никогда бы не подумала…

Да и мой хорош. Объяснил другу отсутствие связей на стороне тем, что это лишняя головная боль, а не чувства ко мне.

Но я не удивлена. Я и так знаю, что он меня не любит. Да, у него есть привязанность ко мне. Но это не любовь.

Его любовь сейчас на другом конце страны, живет себе поживает и про него не вспоминает.

Медленно отступаю назад, чтобы Максим не услышал меня. Не хочу, чтобы он знал, что я шпионила за ним. Возвращаюсь к готовке ужина, который, скорее всего, никто не станет есть.

— А ты чего не собираешься? — появляется на кухне с этим вопросом Максим.

Мой муж очень красивый мужчина. Брюнет, высокий, а взгляд голубых глаз такой, что аж за душу хватает. Я влюбилась в него, как только увидела. Он тоже тогда на мне свой взгляд задержал, правда смотрел как на вещь, которую захотел себе. Я это понимала. И сейчас понимаю. Но он такой, какой есть. И я люблю его.

Не изменяет. Не бьет. Не оскорбляет. Его твердые плюсы. Он… хороший муж.

— Еще есть время, — ласково отзываюсь я. — Нам же только через три часа ехать. Или что-то изменилось?

— Нет, ничего не изменилось, — засунув руки в черные брюки, подходит ближе к столешнице. — Только вряд ли я буду ужинать, — хмуро осматривает противень, на котором пирог с мясом, который я собираюсь поставить запекаться.

— Ничего, завтра съедим, — улыбаюсь мужу и продолжаю прибираться на столе. — Не волнуйся, я буду готова вовремя. Ты сейчас в офис еще поедешь?

— Поеду, — коротко отвечает Максим и обходит столешницу, чтобы подойти ко мне. — Вымой руки, — не просит, скорее приказывает. Он всегда так. Но мягко.

Поворачиваю голову, встречаясь с глазами мужа, а после тороплюсь выполнить его просьбу. Мою руки, насухо вытираю их полотенцем.

Только разворачиваюсь к нему лицом, муж берет за запястье и тянет за собой куда-то.

— Пойдем.

Я улыбаюсь, догадываясь, что он задумал.

— Наверх?..

— На диван.

Заводит в гостиную и в игривой манере толкает на диван.

Он мой первый мужчина. Никого другого у меня не было. Но я сомневаюсь, что мне с кем-то другим могло бы быть так же хорошо, как с ним.

Сняв пиджак, Максим торопится расстегнуть свой ремень. Я сейчас в легком халате, под которым обычное белое белье, из которого Максим снимает только низ и, подтянув меня за бедра ближе к себе, устраивается между моих ног.

Все происходит быстро, без поцелуев, но я улетаю куда-то в космос от полученного удовольствия. Даже спустя минуты перед глазами пелена и дышу часто.

— Когда ты за мной заедешь? — спрашиваю я, завязывая пояс халата.

— Где-то в восемь. Приедем чуть позже начала.

— Хорошо, — отвечаю, подходя к нему, желая, чтобы он поцеловал меня.

Но он не целует. Лишь смотрит. Так странно. Я не могу разгадать этот взгляд. Не безразличие. Что-то другое. Но мне не нравится.

Иду за ним, чтобы проводить. Он об этом не просит, но я часто так делаю.

— Надень что-нибудь красивое, — просит меня перед выходом из дома.

— Обязательно, — обещаю ему, а потом стою еще немного, смотря, как он идет к машине.

Максим старше меня на восемь лет. Да, разница в возрасте есть. Мне двадцать два. Ему тридцать. Он мужчина уже сложившийся, у которого своя компания, а я просто девушка, недавно окончившая университет, имеющая из родни только тетю — сестру мамы, у которой я жила долгие годы после смерти родителей. Наша встреча — это судьба. Мы не должны были встретиться, но встретились. В хмурый, крайне дождливый день. В тот самый, когда мне жить не хотелось.

Поставив пирог на таймер, я отправляюсь в душ, а затем иду к шкафу подбирать себе платье. Я уже в принципе решила, что надену, но все же просматриваю все, что у меня есть в гардеробной.

Нет, все же надену красное. Оно новое. Идеальное.

Достав пирог из духовки, я принимаюсь делать макияж, укладку. Осталось разве что надеть платье. Но я пока не буду.

Уже без пятнадцати. Позвоню ему..

— Я еду, — отвечает мне Максим. — Через десять минут буду.

— Хорошо. Тогда я одеваюсь.

Надев платье, туфли и прихватив шубку из шкафа, я спускаюсь вниз.

Вскоре Максим входит в дом и находит меня взглядом в гостиной. Оценивающе осматривает меня, а потом выдает полуулыбку.

— Как тебе? — напрашиваюсь на комплимент.

— Ты прекрасно знаешь ответ. Ты всегда была красивой, Ида. Пойдем.

У самого выхода надеваю шубу и спускаюсь с мужем к машине, дверь которой нам открывает его водитель.

Мероприятие в честь его друга, который, кстати, оказался тем еще дерьмом. Даже теперь не знаю, как с ним здороваться. Он умер для меня. А Кира… Кире, к сожалению, я не смогу открыть глаза. У них ребенок. Мои слова смогут разрушить жизнь их чудесному сыну.

— Все хорошо? — спрашивает Максим, когда я засмотрелась в окно.

— А?.. Да, все хорошо.

Как мне сейчас хочется, чтобы он взял меня за руку. Вот же она, рядом с моей. Ему ничего не стоит этого сделать. Но он не сделает. Ему и в голову не приходит.

Он знает, что я люблю его.

Питается моей любовью.

Я не жалуюсь. Я сама это выбрала, согласившись выйти за него.

Мы очень быстро, без очереди входим в высокое здание.

Перед Драгунским всегда так. Все двери открыты. И без очереди.

Мероприятие проходит на самом последнем этаже здания, в ресторане его старого друга, который, скорее всего, тоже где-то здесь.

Шумиха просто невероятная. И тут же начинается…

К моему мужу подкатывают всякие моделевидные девицы, которым мой муж крайне рад. К счастью, они почти все занятые, тоже с мужчинами.

Я стараюсь быть сдержанной, вести соответствующее. У меня вполне получается.

— Ты скучаешь? — спрашивает муж.

— Да нет.

— Тогда постой тут, — дает мне бокал. — Я скоро вернусь, — и уходит, не говоря куда.

Ну ладно, я не маленькая.

Осматриваюсь по сторонам, не находя никого знакомого, и продолжаю стоять на одном месте. Не хочу тут гулять и нарваться на Киру, которой придется смотреть в глаза, зная всю эту грязную правду о ее муже.

— Прошу прощения, — разносится очень близко позади. Не знаю, мне ли это, но я оборачиваюсь. Вижу перед собой молодого мужчину лет двадцати пяти. У него темные уложенные волосы, карие глаза.

— Вы это мне?

— Вам. Увидел, что вы скучаете.

— Я не скучаю, — скромно улыбаюсь.

— Неправда. Я за вами уже несколько минут наблюдаю.

— Что ж, вы зря потратили эти минуты. Я вовсе не скучаю.

— Тогда извините, — извиняется незнакомец, но не уходит. — Виктор, — представляется мне, протягивая руку.

В таких местах принято всем улыбаться и быть вежливой. Так что…

— Ида, — протягиваю руку, которую мужчина несильно пожимает.

— Приятно познакомиться, Ида, — салютует мне своим бокалом. — Ты здесь одна или…

— Не одна, — откуда ни возьмись появляется Максим. Он смотрит на моего собеседника взглядом убийцы. — Я муж Иды. Она не нуждается в компании.

Виктор меняется в лице, напрягается, чувствуя угрозу, исходящую от Максима. После чего, кинув на меня короткий взгляд, кивает и удаляется в сторону.

Шумно выдыхаю, будучи шокированной поведением мужа.

Еще никогда он себя так не вел. Он всегда со всеми вежлив в обществе, так как дорожит репутацией. Но Виктор явно незнаком ему.

— Что это было? — спрашиваю мужа, смотря в его все еще злые глаза.

— А что?

— Ты был груб.

— Я его не знаю.

— И что?

— Тот, кого я не знаю, не имеет права подходить к моей жене.

— Что, правда? — огрызаюсь я. — Я вот ни одну из тех девушек, что подлетели к тебе десять минут назад, не знаю. Они, значит, имеют права с тобой общаться? Они даже прикасались к тебе. А мне он всего лишь руку пожал.

Если бы это была искренняя ревность, то я почувствовала бы это. Но это просто собственничество.

Максим впивается в меня ошарашенным взглядом. Прежде я ему не парировала.

— Пойдем поздравим Егора, — предлагает Максим, решив спустить на тормозах ситуацию.

— Я не хочу, — вырывается у меня. — Плохо себя чувствую. Поеду домой.

— Прекрати, Ида.

— Ты сам начал. Сам оставил меня одну, а потом прилетел отгонять от меня людей.

— Не людей, а мужика, который пытался тебя склеить. Я должен был ему улыбнуться и пожать руку? Так, что ли? — мрачно хмурится, чуть склоняясь ко мне. — Ты моя, Ида. Кто не видит этого — тому я покажу. И если бы он тебя вдобавок ко всему и тронул, то к утру остался бы без рук.

Опустив глаза, я стараюсь перевести дух.

— Пойдем к Егору. Поболтаешь с Кирой. Вы же подруги, — прикасается к моему плечу, что я нахожу приятным. Каждое его прикосновение ко мне такое.

Я знаю, что меня отравляют эти отношения, что я могла бы получить лучшее отношение от кого-то другого. Будь я охотницей за деньгами, то мое терпение можно было бы оправдать. Но я не охотница. Точно не за деньгами. А сердца его мне не достать. Может, когда-нибудь…

— Ладно, пошли, — натянув маску на лицо, я соглашаюсь пойти с ним.

По пути я вижу, как тот самый Виктор наблюдает за идущими нами. Точнее, он смотрит лишь на меня, притом сочувствующим взглядом.

Наверняка он думает, что я жертва мужа-тирана. Вот бы он удивился, что я не представляю жизни без мужчины, которого держу сейчас под руку.

Отвожу взгляд, чтобы он не подумал, что я каким-то образом в нем заинтересована.

Сейчас мне лучше настроиться на то, чтобы не выказать наглядную брезгливость к Егору. О, вижу этого мерзавца. Улыбается, стоя рядом с красавицей женой. И чего ему не хватает?

Кира тут же подбегает ко мне, целует в щеку, потом в другую. Такая счастливая. На Егора я тоже вынуждена посмотреть.

— Ида, ты просто прекрасна. Я тебе говорил, как красива твоя жена и как тебе повезло? — обращаясь к моему мужу, лыбится тот, кто рекомендовал моему мужу порой брать собой проституток вместо жены.

— Я всегда умел делать правильный выбор, — отвечает ему Максим и, наклонившись, показательно целует меня в губы. Не глубоко, но и не невинно. Так, как надо. Почти искренне. После чего привлекает к себе за талию.

И мне впервые становится так противно.

— Как себя чувствуешь? — интересуется Максим.

Мы уже на пути домой. Пробыли там час, а по ощущениям все три. Теперь хочется просто покоя. Я нахожусь в странном состоянии. Такого со мной раньше не было.

— Нормально, — отвечаю мужу совершенно спокойно, по-прежнему смотря в окно авто.

В его сторону смотреть бесполезно. Он меня не поцелует, да и за руку не возьмет. Нет у него ко мне нежных чувств. Все только напоказ.

И опять же, я признаю, что сама соглашаюсь на это.

О его легендарной бывшей я узнала перед свадьбой. О том, как он ее любил и до сих пор любит. Об этом я слышала и от его сестры, и от матери. А потом я спросила его самого. Тогда-то и случился наш первый скандал. Максим показал мне, каким бывает в гневе. Потом прощения просил, но мне все стало понятно еще тогда. Анна — это святое. Несмотря на то, что она бросила его — он ее никогда не забудет и не перестанет любить.

И все равно я вышла за него.

Иначе не могла.

Я полюбила. Решила дать нам шанс.

По приезду я сразу иду наверх и переодеваюсь. В ванной комнате надеваю сорочку, провожу все необходимые процедуры и выхожу в комнату. Его нет. Наверное, в кабинет к себе пошел. Тем лучше. Я хочу заснуть поскорее.

Но только я ложусь, он входит в комнату. Коротко посмотрев на меня, тоже отправляется в ванную, в которой проводит не больше трех минут и, вернувшись, ложится ко мне в постель, в которой придвинувшись ко мне, кладет ладонь мне на талию.

— Почему ты отвернулась?

— Мне так удобно.

— Ладно, мне так даже нравится, — задирает мне сорочку. — Зря ты их надела… — подцепляет пальцами стринги.

— Максим… — напрягаюсь, останавливая его руку.

— Что? — вздыхает немного с недовольством.

Я не хочу его просто брать и отшивать. Я так не делала никогда. Но сейчас я хочу другого.

Начинаю поворачиваться к нему. В полумраке нахожу его глаза.

— Давай поговорим, — произношу тихо, боясь теперь, что он меня отошьет.

— По поводу того, что случилось там? Я не хочу это обсуждать, Ида.

— Что?.. Нет. Это забыто, — прикасаюсь ладонью к его груди. — Просто… поговорим.

— Говори, — нехотя соглашается Максим. — Чего ты хочешь?

— С чего ты взял, что я чего-то хочу?

— Мы не так давно женаты, но я тебя изучил, Ида. Говори.

— Ладно, — облизываю губы. — Скажи, что… что между нами?

— Не понял, — прищуривается.

Опускаю глаза, сглатываю.

— Ида, что там у тебя в голове?

— Зачем ты на мне женился? — поднимаю взгляд.

Он молчит, смотря пристально. Ответить нечего. А у меня сердце кровоточит от его молчания.

— Ты хочешь развестись? — спрашивает он меня.

По телу проходит волна дрожи, подкатывают слезы.

— Ты на мой вопрос сначала ответь.

— Тебе чего-то не хватает, Ида? У тебя правда есть мысли о разводе?

Он совсем не нервничает. Будто ему ничего не стоит дать согласие.

— Ты уходишь от ответа на мой вопрос, Максим.

— Я устал, Ида, — выдыхает муж. — Если ты не настроена, то давай спать, — и отворачивается.

Ему просто все равно. Совершенно наплевать, что у меня на душе.

— А если у меня правда есть такие мысли, — заставляю себя произнести, а саму всю сковывает от холода ужаса. — О разводе. Что ты скажешь?

— Не будем мы разводиться. Спи.

Спустя несколько дней…

— А разве это не то, что ты хотела услышать? — непонимающе хмурится Геля, потягивая молочный коктейль из трубочки. — Он не хочет разводиться. Да и зачем ему с тобой разводиться?

— Ты так говоришь, будто я какая-то особенная… — качаю головой. — Вокруг него полно красивых женщин.

— Но он же на тебе женился, а не на одной из них.

Геля всегда такая. Во всем ищет положительное, радостное. Я рядом с ней кажусь крайне пессимистичной.

— Да я для него просто… кукла, — выдыхаю обреченно, ковыряясь в своем десерте.

— Кукла?..

— Да, именно.

— Он так говорит?

— Нет, — бросаю ложку в блюдце. — Он вообще ничего не говорит, — хмурюсь. — Это и бесит. Он вообще не хочет ни о чем говорить. Мы очень мало говорим. Только… секс.

— Секс тоже хорошо, — подмигивая, улыбается Геля. — У меня вот знакомая на новой работе постоянно плачет о том, что муж ее не хочет. У них все идеально во всем, но только не в постели. Они скорее лучшие друзья. Только со штампом в паспорте.

Да, и такое бывает. Только меня это совсем не утешает.

— А мы вот с Максимом и близко не друзья.

— Ну, наверное, он просто такой.

— Судя по тому, что говорит его мать… раньше он был совсем другим.

— Это когда… — Геля не продолжает. — Да забудь ты об этой его бывшей. Считай, что ее нет в живых.

Так нельзя, конечно, но, наверное, так было бы проще. Но нехорошо так думать. Хорошо, что она жива-здорова, да и что очень далеко от нас. В самом Владивостоке. Да и не одна она. У нее есть мужчина. Он и стал причиной их разрыва.

Моя свекровь до сих пор с ней общается. Тайно от сына. Мне, конечно, неприятно это, но так уж случилось, что я появилась позже и не смею выказывать на этот счет недовольства.

— Хотя знаешь… хорошо, что она жива, — качает головой Геля. — Я такую историю слышала… Один мужчина тоже женился на девушке, чтобы типа залечить душевные раны. Только там все сложнее. Он со своей предыдущей девушкой не расставался. Она умерла. Они любили друг друга и все такое. А женился он на этой Лиле, потому что она просто ему понравилась, очень красивая. В общем, Лиля его очень любила, а еще у нее было железное терпение. Она тайно наблюдала за тем, как ее муж хранит вещи погибшей девушки, рассматривает ее фото… Могу представить, какой это был кошмар. Жесть.

Невольно сглатываю.

— И чем все закончилось?

— Он развелся с ней. Решил отпустить ее. Чтобы не мучить.

Шумно выдыхаю, жалея, что спросила. Наверное, такое всегда заканчивается разрывом.

— Понятно…

— Это не конец истории. Они встретились снова, когда Лиля уже была на девятом месяце беременности.

— Его ребенок?

— Конечно. Она ему не сказала.

— Дай угадаю: ему тут же захотелось ее вернуть?

— Ну да. Только она уже ничего не хотела от него. Перегорело.

— И на этом все?

— Нет, он долго добивался ее, доказывал, что все не ради ребенка, признался, что на самом деле всегда ее любил, но очень поздно понял, потому как чувствовал вину перед погибшей невестой.

— Она его простила?

— Ему пришлось сильно попотеть.

— Здорово. Хэппи-энд. Один на миллион.

— И это еще не все. Потом вскрылось, что его бывшая не умерла, а несколько лет пряталась в другой стране. Вернулась в страну и сразу к нему, когда Лиля уже вторым была беременна.

Ого.

— А он что?.. — застываю в ожидании ответа.

— Ну… по рассказам он и секунды не колебался, чтобы дать бывшей от ворот поворот.

— Это он, наверное, из злости, что она скрывалась где-то, пока он страдал. Да и дети у него уже…

— Да ну тебя, Ида, — отмахивается Геля. — Свет клином не сошелся на этой Ане — вот что я хочу сказать. Я думаю, что у Максима правда к тебе чувства. Просто он их не показывает. Вон как он отреагировал на такого незнакомца на вечеринке…

— Это не ревность. Он просто собственник.

— Он считает тебя своей.

— Только он не мой, — со психом чуть не проливаю свой остывший кофе, дернув рукой.

— Не сдавайся. Может, это все проверка. Может, он считает, что ты подцепила его, чтобы пользоваться.

Чушь. Он точно знает, что я к нему искренне. Кроме того, я никогда ничего у него не прошу. Он сам делает мне подарки. Бесится, что я экономлю на еде, готовя ее сама, а не заказываю в ресторане за бешеные деньги. Да и вообще он сам предложил мне брак.

Дело в ней.

Только в ней.

— Знаю, ты хочешь меня подбодрить, Гель, но… — замолкаю, когда экран моего смартфона загорается. Он звонит. В середине рабочего дня. Необычно. — Да, Максим, — отвечаю спокойно, а у самой все вибрирует внутри.

— Где ты? — таким голосом, будто я что-то натворила.

— С Гелей в кафе. А что такое?

— Приезжай ко мне в офис. Немедленно.

Толком не попрощавшись с подругой, я вызываю такси и еду к нему.

Каждую минуту тороплю водителя.

Сердце выпрыгивает из груди. Кажется, даже температура поднялась. Я прямо ощутила его злость. Пропустила ее через себя. Ноги дрожат.

Что же случилось...

По телефону он отказался что-либо говорить. Лишь еще грубее повторил, чтобы я немедленно ехала к нему.

Вот я и спешу.

Были бы крылья — полетела бы.

Подъехав к офису, я чуть не забываю расплатиться.

Забегаю в офис, мчусь к лифту, поднимаюсь на этаж, что весь занимает его офис, быстрым шагом направляюсь в приемную.

— Максим Львович вас ждет, — говорит Татьяна, его секретарша.

— Знаю. Спасибо, Таня, — миную Татьяну и открываю дверь, попадаю в комнату отдыха. Двигаюсь дальше в его кабинет. Он ждет меня, но я все равно стучу, после чего вхожу, заставая мужа за рабочим столом.

На столике рядом с диваном лежит букет красных роз. Посмотрев еще секунду на букет, я снова смотрю на мужа, который молчит, прожигая взглядом насквозь.

Господи... Я сознание потеряю, прежде чем он начнет говорить.

Он никогда так на меня не смотрел. Это что-то с чем-то.

— Что случилось, Максим? — медленно двигаюсь к его столу.

Муж продолжает сидеть за своим столом, смотреть своими голубыми глазами немного исподлобья.

— Это тебе, — кидает короткий взгляд в сторону цветов. — Цветы.

— Мне?..

— Да.

— Ты срочно вызвал меня к себе, чтобы подарить цветы? — шумно выдыхаю, с облегчением. — Ты меня очень напугал. Я думала что-то серьезное.

Максим смотрит на меня все так же пронизывающе. Меня бьет крупной дрожью.

— Там записка. Посмотри, — говорит он мне, качая головой в сторону.

Ничего не понимаю, но иду сейчас взглянуть. Взяв букет, я вдыхаю его аромат и достаю из бутонов маленькую карточку, сложенную вдвое.

Прочитав записку, я чуть не выпускаю букет из рук.

«Был рад встрече. Надеюсь, муж не был с тобой груб за наше знакомство. Виктор».

Дважды сглотнув, я в экстренном режиме пытаюсь найти ответ в своей голове.

Откуда он…

Нет, не это важно.

То, что он узнал, кто я такая — это довольно просто было узнать. Он на том же вечере все выяснил.

Главный вопрос: зачем?!

— Он что, тебе на работу букет прислал? — спрашиваю осторожно.

— К нам домой. Из дома позвонили, сказали, что для тебя букет. Я попросил привезти его сюда. Тебя все равно не было дома.

Опускаю букет обратно на столик и поворачиваюсь к мужу лицом. Я и не знаю, что сказать. В шоке.

— Ты меня сейчас в чем-то обвиняешь? — смотрю в злые глаза мужа, полные какого-то осуждения.

Могу представить сколько любовных посланий прилетают ему сюда каждый день. Я даже одно перехватывала. Но ни слова ему не сказала. Просто избавилась от него. Молча.

Не отвечая на мой вопрос, Максим поднимается из-за стола, обходит его, направляется ко мне.

Впервые я боюсь его приближения. Но в то же время во мне начинает закипать гнев, и это добавляет мне смелости.

— Тебе приятно? — спрашивает, остановившись почти вплотную.

— Приятны ли мне цветы от незнакомца?.. — строю задумчивый вид. — Может быть, — пожимаю плечами. — А что, ты ревнуешь?

— Понравился?

— Сначала на мой вопрос ответь, Максим.

— Понравился? — повторяет вопрос, слегка повысив тон. — Ты ему точно понравилась. Видимо настолько, что даже когда узнал, чья ты жена, то все равно отправил свой веник.

Шире распахнув глаза, я безотрывно смотрю в его, не понимая, что происходит.

Может, Геля права... Он ревнует. Вон как глаза горят. Злой как черт. Ждет от меня от ответа, не моргая.

Мое сердце ликует. Появляется толика надежды, что я всерьез важна этому мужчине.

— И что ты собираешься с этим делать? — смотрю с вызовом.

Наверное, он ждет, что я начну оправдываться, успокаивать его, что между мной и Виктором ничего не может быть, но я не стану.

Максим принимает вызов. Я это по его взгляду вижу.

Я боюсь, но не физической расправы. Максим не тот, кто способен поднять руку на женщину. По крайней мере, я не вижу в нем такого человека.

— Ты меня сейчас провоцируешь, Ида? — хрипло спрашивает Максим, смотря все так же остро.

Эмоций твоих хочу. Эмоций…

— Скорее ты меня. Чего ты хочешь от меня, Максим? Я приехала, ты мне сказал… И? — выгибаю правую бровь.

— Хочу, чтобы ты меня не злила, — ледяным тоном.

— Это чем же я тебя злю? Тем, что мне букет прислали? — на что Максим отстраняется и начинает расхаживать рядом. — Может, ответишь, что такого случилось?

— Ничего, — чеканит грубо.

— Я тебя не понимаю, Максим, — складываю руки под грудью, снова смотрю на букет. — Ты так и не ответил мне: ты меня в чем-то обвиняешь? Если да, то говори. Я тебя слушаю.

От волнения мое сердце пропускает удары, перед глазами плывет.

— Ты обедала? — задает вопрос, которого я не ждала.

— Что?

— Ты говорила, что была с Ангелиной в кафе. Только кофе пила?

— Пила. Десерт ела. Чуть-чуть, — отвечаю заторможено.

Максим кивает и возвращается к своему столу, берет пиджак с кресла, надевает.

— Куда хочешь поехать? — спрашивает, захлопывая ноутбук.

— Поехать?..

— Да, обедать. Куда хочешь?

— Ты же никогда со мной не обедаешь. Ты всегда занят или…

— Сейчас не занят, — подходит ко мне. — Здесь недалеко новый ресторан открылся. Можем туда поехать. Хочешь?

— Но... — опять смотрю на цветы. — Хочу, — выдыхаю.

Спустившись вниз, мы садимся в его машину и едем в этот новый ресторан.

По приезду я не могу не отметить, что это очень красивое место.

— Нравится? — спрашивает Максим, когда мы садимся за столик у окна.

— Да. Ты здесь уже был? — интересуюсь, продолжая осматриваться.

— Нет. Вот, первый раз. Закажем что-нибудь?

Я молча открываю карточку меню, поглядывая на мужа.

Сделав заказы, беру стакан с водой. В горле пересохло. Делаю несколько глотков.

Максим наблюдает за мной, улавливает каждое мое движение. Чувствую себя, как на нашем первом свидании. Он так же меня тогда разглядывал. Тогда я ошибочно подумала, что он поуши в меня влюблен.

Ему кто-то названивает с самого нашего отъезда. Он постоянно сбрасывает.

— С работы звонят, — сообщает он мне, видя, как я реагирую.

— Можем уехать, — предлагаю я. — Я и дома могу пообедать.

— Нет, мы останемся. А потом я отвезу тебя домой, — сверлит меня взглядом.

— Это все из-за того, что другой мужчина прислал мне цветы? — вырывается у меня. — Не стоило. Мне все равно.

— Что, все равно?

— Мне безразличны эти цветы и этот Виктор.

Вижу, что его немного, но успокаивают мои слова.

А я ведь не хотела его успокаивать… Хотела, чтобы он понервничал.

Просто я такая. Я говорю, как есть.

Мне правда не нужен никакой Виктор. И даже зная, что мой муж не любит меня, я не собираюсь крутить интрижки на стороне, чтобы привлечь к себе внимание. Это точно не заставит его полюбить меня. Я только все испорчу. Да и не хочу я никого другого.

— Извини, — произносит Максим, вздыхая.

— За что?

— Я в последнее время мало времени тебе уделяю. Тебе одиноко.

— Да, бывает… — отвечаю так, вместо того, чтобы излить всю боль, что испытываю от наших отношений. Но сейчас не время и не место для этого.

— Думаю, через пару недель я смогу отправить сам себя в отпуск.

— Правда?..

— Да. Мы сможем куда-нибудь слетать. Куда ты хочешь? — я молчу, смотря удивленно. — Что так смотришь?

— Да так, — часто моргаю. — Жду, когда проснусь, — улыбаюсь.

Максим тоже улыбается.

— Это не сон, — качает головой. — Я на полном серьезе. Через пару недель. Может, даже раньше. У тебя есть время подумать. Полетим, куда захочешь.

— На сколько?

— На неделю, я думаю.

Внутренне дрожа от радости, стараюсь сдержать эмоции.

У нас даже медового месяца не было. А тут он такое предлагает…

— Ида, ты согласна? — полной надежды взглядом смотрит на меня Максим.

— Д-да, конечно.

Другого ответа и быть не может. Кажется, я не зря надеялась.

Три дня спустя…

— Ну ничего себе, — удивляется тетя. — И куда он тебя повезет?

— Он сказал мне самой выбирать. Я еще не решила и, если честно, даже не верю, что это и впрямь случится. У него могут возникнуть какие-нибудь проблемы на работе. Ну, как всегда.

— А что ты тогда заранее радуешься? — хмурится тетя, ставя на стол хлеб. — Может, еще никуда не полетите.

— Ты не понимаешь… — вздыхаю. — Дело не в этом, а в том, что он в принципе сделал этот шаг. Он хочет сделать мне приятное. Он подумал обо мне... Можно сказать, что впервые.

— Да он просто испугался, что ты сбежишь к этому парню, который тебе цветы прислал.

— Да даже если и так, — хмыкаю, — то тоже хорошо.

— Всех отгораживает от тебя, а сам нормальным мужем для тебя быть не может, — ворчит тетя.

— Теть…

— Ой, ничего не говори. Мне и так насчет твоего муженька все понятно. Зачем он только на тебе женился — не понятно… Да и ты тоже хороша. Могла бы найти себе мужчину, который видел бы только тебя. Ты у меня красавица, а терпишь такое...

Я рассказала тете об этой истории с Анной. Поделилась. И теперь она не верит в наши отношения, в их будущее.

А я верю. Верю и жду переломного момента.

— Мы женаты всего ничего…

— А это неважно. Поверь, если на свете все еще где-то живет женщина, которая его трогает — он никогда не будет полностью твой. Он вроде и с тобой, и вроде и с ней. Кошмар...

— Она его не любит. У них никогда уже ничего не будет, — делаю глоток чая. — И давай уже сменим тему. Чем тебе помочь?

— Ничем. Сиди чай пей.

И я пью, думая о том, чего боюсь больше всего в своей жизни — ее возвращения.

Максим

— Как это улетаешь? Куда? — удивляется Егор, развалившись в кресле напротив. — Отпуск — не твое. Сам так говорил.

— Это из-за Иды, — признаюсь я.

— Что, все нервы вытрепала красавица-жена? Выпросила? — смеется.

— Да нет, это я сам предложил. Спонтанно как-то вышло. Она какая-то грустная в последнее время, вот я и решил…

— Ой, будто тебе не наплевать, какая она там, — наигранно хмурится Егор.

— Не понял сейчас…

— Я тебя сто лет знаю. Весь этот брак с Идой — чистой воды фикция. Ты все по Аньке сохнешь, я знаю. Ида тебе так… Хотя, должен признать, выбор хороший.

— Че ты несешь?

— То есть это неправда? У вас с ней любовь?

Не любовь. Не знаю, что это. Мне с ней хорошо — это точно. И я не хочу ее терять.

Когда узнал, что этот идиот прислал ей букет, то вышел из себя. Вместе с этим понял для себя, что не могу ее отпустить. Она мне нужна. С ней мне легче.

— Это не твое дело, — сухо отвечаю другу. — И лучше тебе этой темы не касаться.

— А ты в курсе, что Аня в Москве?

Сосредоточившись на друге, я не моргаю.

— В Москве?

Быть не может… Хотя, похоже так и есть. Егору незачем лгать. Приехала, значит… Спустя столько времени. Не побоялась.

— Да, к матери приехала. Какие-то проблемы со здоровьем. Моя-то с ней общается.

— Кира общается с Аней?

— Я сам в шоке. Она сегодня проговорилась. Она ведь и с Идой дружит, вот и шифруется. А ты чего так подвис? Ну подумаешь, приехала и приехала.

— Ничего я не подвис, — мрачно хмурюсь. — У меня своя жизнь, а у нее своя, — говорю это, а сам не верю в то, что говорю. Всего трясет. Но от друга свое состояние намерен скрывать. Он тот еще провокатор.

— Я бы на ее месте вообще радовался, что после таких закидонов ты ее не удавил. Вот Ида баба поумнее будет. Она уж точно ничего не выкинет. Не в ее интересах.

— Ты это к чему?

— Я о бабках.

— Иде плевать на бабки, — вырывается у меня сразу.

— Вот и Аньке плевать, раз она кинула тебя ради своей первой любви. Но черт с ней. Как ты потом после отпуска с женой будешь все разгребать? Дел-то до черта.

— Я пытаюсь разгрести все сейчас, а ты мне, кстати, мешаешь. Мой обеденный перерыв закончился.

— Понял, — Егор поднимается с кресла. — Иде привет. Жду, когда ты нас с Кирой снова пригласишь на потрясающие голубцы твоей жены. Нам очень понравилось. Ни в одном ресторане так не готовят. Ты бы ей, что ли, бизнес замутил ресторанный.

— Я подумаю, — хмурюсь.

Егор усмехается и уходит из кабинета, а я погружаюсь в воспоминания, откинувшись на спинку кресла. Они сами лезут в голову.

Аня, Аня…

Рабочий день закончился десять минут назад, но я не ухожу.

Ида уже точно дома, а я чертовски не в себе, так что не решусь ей таким дома показаться.

О ней думаю.

О Ане.

Женившись на Иде, все как-то притупилось, да и осознание, что она очень далеко, сделало меня спокойнее. Я смирился. Но теперь, когда я знаю, что она в десяти минутах езды — меня изрядно потряхивает. Всего откровенно ломает. С трудом сдерживаюсь, чтобы не натворить какую-нибудь глупость. Это я умею.

Откидываюсь на спинку кресла и шумно выдыхаю. Пытаюсь расслабиться, но телефон на столе начинает вибрировать.

Ида.

Сейчас скажет, что приготовила что-то и ждет меня домой на ужин. Все, как обычно. Я привык.

Пару секунд помедлив, отвечаю на звонок.

— Да, Ида, — спокойно.

— Привет. Ты уже едешь домой? Я тут ужин приготовила. Кое-что особенное.

— Да нет, я еще в офисе. Дел полно.

— Жаль... Что ж, я потом ужин разогрею.

— Пытаюсь перед нашим отъездом все утрясти. Как тетя? Пообщались?

— Тетя замечательно. Я ей рассказала о твоем предложении слетать куда-нибудь. Она очень рада за нас.

— Хорошо, — качаю головой, пытаюсь сконцентрироваться на разговоре с женой, но перед глазами стоит лицо Ани. Ее белые волосы, серые глаза, даже будто запах ее чувствую. Как же это злит. — Я еще на час задержусь в офисе. Не больше. Приеду, поужинаем.

— Конечно. Ладно, не буду тебя отвлекать. Буду ждать.

— Пока, Ида, — и отключаюсь.

Бросаю смартфон на стол и снова откидываюсь на спинку кресла, накрывая лицо ладонями.

Какого черта я сейчас думаю о том, о чем не имею права думать. У меня есть жена. А Аня это прошлое. Причем такое прошлое, о котором и вспоминать не стоит. Эта женщина унизила меня. Растоптала.

Открыв ноутбук, я заставляю себя погрузиться в работу, чтобы отвлечься. Но не выходит. Не могу вникнуть. Как дурак пялюсь в экран, ничего не соображая.

К черту. Домой поеду.

Выхожу из офиса, спускаюсь вниз, на парковку. Сажусь в машину, выезжаю.

По дороге чуть невольно не сворачиваю в ее район.

Вот на какой черт Егор мне сказал! Жил же спокойно.

Приехав домой, Ида встречает меня, ведет на кухню. Чтобы не обидеть сажусь с ней за стол и ем ее стряпню. Аппетит приходит во время еды. Ида правда очень вкусно готовит.

Ида на меня так смотрит, будто все уже знает, но этого не может быть. Чутье, наверное, женское.

Мне вообще жаль, что она узнала о Ане. Я не хотел, чтобы она знала, но мать меня подставила.

— На работе все нормально? — спрашивает осторожно.

Хорошая она. Я когда увидел ее, то как-то даже залип. Но я, наверное, все-таки однолюб.

Мне бы, по-хорошему, лучше отпустить ее. Но когда я правильно поступал… Да и не хочет Ида этого.

— Да, все хорошо. Не волнуйся, планы не изменятся.

Я даже завтра улетел бы, будь у меня такая возможность. Сбежал бы.

— Я дни считаю, — улыбается Ида. — Налить тебе еще? — предлагает она, взяв в руку бутылку.

— Давай, — приятно, конечно, что она старается мне угодить. — Что еще у нас в программе?

— Как насчет массажа?

— Не откажусь.

***

Утром как обычно еду на работу, но позже, чем обычно. Проспал. Впервые за мой брак с Идой. Очень мало спали. Ида, сама того не зная, отвлекала меня собой.

В который раз ловлю себя на мысли, что мне хорошо с ней. Я не ошибся, когда тогда подошел к ней, заплаканной и мокрой от дождя. Даже тогда она была красавицей.

Но даже крутя сейчас у себя в голове все очевидные плюсы моей жены, я все равно думаю о ней!

Приезжаю в офис злой, накрученный самим собой.

— Таня, ко мне никого не пускать, — говорю своему секретарю, хватаясь за ручку двери.

— Максим Львович, там вас кое-кто ждет в комнате отдыха.

— Что? — бросаю хмурый взгляд на женщину. — С какой стати кто-то находится в моей комнате отдыха?

— Девушка сама туда прошла. Сказала, что вы хотите, чтобы она ждала вас именно там. Простите… Я подумала, что она ваша гостья, поэтому не посмела возражать.

Резко открываю дверь, вхожу, поворачиваю голову в сторону и… столбенею.

Я все еще не проснулся? Этого ведь никак не может быть.

Медленно закрываю за собой дверь и моргаю.

Она здесь. Аня здесь.

В нескольких метрах от меня, расположилась на диване, ногу на ногу.

Все такая же. Ничуть не изменилась.

Как будто хочет улыбнуться, но сдерживает себя. Еще немного звенящей тишины, и она поднимается с дивана.

— Правильно, наверное, что я вошла сюда, а не осталась в приемной. Было бы как-то странно, если бы так стоял в присутствии своего секретаря…

— Думаешь, мне не все равно, что там подумала бы моя секретарша?

— Да, точно… Тебе все равно, — поджимает губы, переступая с ноги на ногу. Нервничает. — Я не забыла, какой ты.

Прохожу немного в сторону, к окну. Открываю жалюзи.

Стараюсь быть спокойным. Наверное, с виду так оно и выглядит. Но это неправда.

Мне хочется заорать. Прогнать ее. Меня разрывает от желания сорваться на эмоции. Но сначала я хочу знать…

— Зачем пришла?

— Ты разве не слышал, что я вернулась в город?

— Я не слежу за тобой, Аня, — кидаю на нее короткий, острый взгляд. Она смотрит как-то странно, словно не верит. — Что, так трудно в это поверить?

— Да нет, не трудно. Я знаю, что у тебя… что ты женился, — кривит лицо так, будто ее это задевает. С чего бы это вдруг? — Она очень красивая. Я видела ваши фотографии в интернете.

На что я лишь киваю. Да, есть жена. Да, она очень красивая. Мне нечего отрицать.

— Ты так и не ответила на мой вопрос.

Тупит глазки.

Не имею ни малейшего понятия, что там у нее в голове. Но очень хочу узнать.

Может, сегодня тот самый день, когда я закрою этот гештальт. Мне это необходимо. Я даже рад, что она здесь.

— Я утром совсем не завтракала… Может, кофе выпьем? В смысле, прямо здесь, — делает пару шагов ко мне. — Я понимаю, что ты занятой человек.

Что, мать его, происходит сейчас?

Отхожу обратно к двери и приоткрыв ее, говорю Татьяне приготовить кофе и принести его в кабинет.

— Пошли в кабинет, — закрываю дверь. — Ты права, дел по горло. Так что у меня мало времени, — отхожу к двери кабинета, открываю ее и позволяю ей пройти первой.

Она как будто специально медленно мимо меня проходит, притом максимально близко, едва не задевая.

Аня самовольно занимает место напротив моего стола.

— У тебя тут мало что изменилось… — вертит головой по сторонам.

Молча сажусь за стол и, сложив руки на него, со всей серьезностью смотрю на Анну, не моргая.

— Ну, и что тебя привело ко мне?

— Не поверишь, но… я поздороваться зашла.

— Поздороваться? — приподнимаю правую бровь. — Серьезно? — прищуриваюсь.

Я бы не назвал ее хитрой женщиной. Но сейчас она кажется мне глупой. И что я только в ней нашел…

— Максим, я…

Дверь открывается, и Аня замолкает. В кабинет входит Татьяна с подносом. Ставит его мне на стол и спешно удаляется.

— Продолжай.

— Я знаю, ты злишься.

— Я давно не злюсь.

— Это неправда, Максим.

— Как там твой… не знаю, кто он тебе, — откидываюсь на спинку кресла. — Я ведь правда за тобой не следил. Даже не знаю, вышла ли ты за него замуж.

— Нет, не вышла. Это и неважно…

— Да? Почему?

Аня выпрямляется и берет чашку с кофе, делает глоток.

— Все, что кажется идеальным… почти всегда не то, — отвечает она уклончиво. — Я такую глупость совершила, Максим, — качает головой, прикрывая глаза. — Да и ты, наверное, тоже…

Меня мгновенно охватывает такой гнев, что хочется встать и перевернуть стол. Какого черта она говорит загадками? Зачем вообще пришла?! Побередить раны?!

— Ты что несешь, Аня? — цежу сквозь зубы, мрачно хмурясь.

— А что, это не так? — парирует. — Ты отпустил меня, потом женился…

— И что?

— Я говорила с Кирой. Она сказала, что у тебя с женой, мягко говоря, так себе отношения. Она знает, о чем ты говоришь с Егором. Они ведь супруги. Ты женился на этой Иде, чтобы меня забыть. Но у тебя так и не получилось, верно?

Встаю из-за стола и отхожу как можно дальше от нее.

От греха подальше.

— Максим…

— Допивай кофе и уходи, — чеканю я, встав почти вплотную к панорамному окну.

— Тебе что, настолько противно на меня смотреть?

Сжимаю ладони в кулаки и все те же устремляю взгляд на город.

— Ладно, я скажу прямо, — продолжает Аня дрожащим голосом. — Уйти от тебя — было моей самой большой ошибкой за все мои двадцать пять лет, — почти выкрикивает она. — А обиднее всего знаешь что…

— Нет, не знаю, — обрываю. — И знать не хочу.

Я знаю, что должен сейчас подойти, схватить ее и вытолкать отсюда. Пригрозить, как и тогда — чтобы на глаза мне не попадалась. Но я не могу.

Или могу?..

Слышу, как она встает, идет в мою сторону, а у самого дыхание перехватывает.

Как я могу любить ее? За что? Она прибежала сюда только потому, что разочаровавшись в своем нищем принце, она вспомнила, как со мной было хорошо и надежно.

— Ты все еще очень злишься, — шепчет она очень близко позади. — Я и сама не себя злюсь, Максим. Но правда в том, что… — касается моего плеча, и я оборачиваюсь.

— Хватит, — рычу, давя на нее взглядом. — Хватит, Аня. Ты прилетала к матери, а не ко мне.

— И к тебе тоже.

— Нет, ты просто узнала, что я устроил свою жизнь без тебя. Тебе стало любопытно, — рявкаю я, а Аня округляет глаза. — И ты не смогла не прийти, чтобы…

— Ты думаешь, что я хочу испортить твою жизнь с женой, которую ты не любишь? Да что тут портить, Максим?

— Замолчи.

— Не буду я молчать. Захотел бы — давно выставил бы. Даже касаться меня не стал бы. Охрану вызвал бы. Но я до сих пор здесь. И если что, то я тебя сейчас не провоцирую.

— Именно это ты сейчас и делаешь.

— Нет. Да, я решила прийти сюда, чтобы лично убедиться, что у тебя все еще есть ко мне чувства. Они есть, — улыбается. — Я же вижу, Максим.

— И что, довольна? — не отрицаю наличие чувств. Может, они даже сильнее стали. Иначе как объяснять этот жар в груди?

Аня улыбается и делает ко мне шаг, подступая ко мне почти вплотную, смотрит в упор, наверняка надеясь, что следующий шаг сделаю я. И когда я его не делаю, она сама поднимается на носочках, но я сразу немного отступаю, продолжая смотреть в ее большие светло-карие глаза.

— Не надо, Аня, — прошу. Без грубости.

— Почему?

— Потому что нельзя.

— Нельзя?.. Тебе разве знакомо это слово?

— Не было бы знакомо, я бы тогда за твое предательство погубил бы тебя. А я этого не сделал.

— Потому что любил. И сейчас любишь. А я… — шумно вздыхает, — только вдали от тебя поняла, что тоже люблю тебя. Почти сразу, — всхлипывает, — но я отказывалась это принимать. Я приехала именно из-за тебя, Максим.

Ида

Пообедав с мамой, я спускаюсь вниз и жду такси.

Оно все не приезжает, и тогда я решаю сделать звонок Максиму. Он сегодня проспал, очень спешил на работу, еще и какой-то подавленный был. Я переживаю за него. Спрошу, все ли хорошо.

Не отвечает.

Трижды не отвечает.

Звоню его секретарю. Он не любит, когда я так с ним связываюсь, но мне необходимо знать, все ли с ним в порядке.

— Алло. Татьяна. Это я, Ида. Да, да.. Я хотела спросить, где… Уехал? Давно? — у Татьяны какой-то странный голос. — Ну хорошо.

Уехал куда-то час назад. Никаких подробностей. Наверное, на встречу поехал какую-нибудь, а телефон оставил в машине. Скорее всего так оно и есть.

Топчусь на месте. Ветер. Снег хлопьями летит. Как в сказке. Но становится холодно ногам.

Где-то позади раздает хлопок двери, я коротко оборачиваюсь.

— Ида, — слышу свое имя из чьих-то уст.

Поворачиваю голову и вижу, что ко мне обращается мужчина, только что вышедший из машины.

Когда мужчина подходит и останавливается в паре метров от меня, мне становится понятно, откуда ему известно мое имя.

— Виктор, верно?

— Верно, — кивает молодой мужчина, улыбаясь.

— А что вы здесь делаете? — зачем-то осматриваюсь. — Это точно не ваш район.

— Да, так что я не буду сочинять сказку, что случайно тут проезжал. Я тут из-за тебя.

— Вы что, следите за мной? — хмурюсь, поглядывая в сторону, с которой обычно приезжает машина такси.

— Немного, — уклончиво отвечает Виктор, чем начинает злить меня.

— И зачем? Я замужняя женщина. И вы это знаете. Не тот объект вы выбрали.

— Давай на «ты».

— Нет. Это лишнее. И ваши цветы тоже были лишними.

— Надеюсь, тебе они понравились.

— Первым их увидел мой муж. Ко мне они в руки так и не попали.

— Что, себе оставил?

— Не смешно.

— Да, ты права, — в миг строит серьезную мину. — Что, муж тебя наказал? — смотрит так, будто ему есть какое-то дело до того, что могло случиться. Теперь я совсем не жалею, что Максим с ним тогда так грубо.

Отвлекаюсь на звук подъезжающего такси. Ох, как вовремя.

— Было неприятно, — отвечаю, начиная двигаться к машине. — Прошу вас больше так не делать. По-доброму, — открываю дверь и скорее ныряю в салон такси.

— Алло…

Черт, опять автоответчик. Кладу телефон на столешницу и продолжаю в темпе натирать морковь на терке.

Готовка меня отвлекает, я успокаиваюсь. Но сейчас так себе получается абстрагироваться.

Одно дело, когда он мне сухо отвечает, что задержится, а потом мне приходится ждать еще дольше обещанного. Я к такому привыкла. Но сейчас он даже трубку не берет.

Закончив готовить овощное рагу, я снова его набираю.

Абонент временно недоступен.

Ничего особенного, но сейчас меня слегка ведет в сторону от внезапной слабости.

Чертово предчувствие. Что я за дура такая? Почему меня настолько трогает все, связанное с ним. Да, муж, но ведь он и в половину за меня так не переживает.

Сделав еще несколько попыток дозвониться до мужа, я сажусь ужинать одна. Только в горло не лезет. Тошнит. Даже от запаха. Всему виной переживания.

Что, так трудно меня предупредить, чтобы я не волновалась? Когда его волновали мои волнения...

Все же не смотря на свое внезапное предложение, Максим остается прежним. И как-то не думается мне, что могло бы что-то случиться. Предчувствие у меня совсем насчет другого. Возможно, он все же решил принять совет своего дружка.

Выбросив еду и помыв тарелку, я набираю Киру. Может, она что-то знает.

— Привет, Ида, — странным голосом отвечает мне подруга. Сегодня все со мной так разговаривают. — Что-то случилось?

— Привет. Да надеюсь, что нет, — нервно усмехаюсь. — Твой дома?

— Да, дома. А что такое?

— Да я до Максима не могу дозвониться. Сначала не отвечал, а потом телефон отключил. Подумала вдруг Егор знает, где он может быть.

— Егор! — зовет Кира мужа, а тот отзывается. — Ты не знаешь, где сейчас Максим? Мне тут Ида звонит. Потеряла мужа. Что?.. А, понятно. Он его сегодня не видел. Даже не созванивались.

— М-м... Татьяна сказала, что он срочно уехал на какую-то встречу. Больше ничего не знаю.

— Ну, он же всегда у тебя такой…

— Да, я уже и привыкла, но мне как-то неспокойно. Ладно, Кир, спасибо…

— Да не за что.

— Пока, — и отключаюсь.

Может, стоило продолжить разговор с подругой, чтобы успокоиться, но у меня нет никакого желания болтать.

Поднимаюсь наверх, чтобы принять ванную с солью. Это сейчас меня лучше успокоит, и может к тому времени, когда выйду, он уже будет здесь.

Но ни после ванны, ни после беспокойного хождения по комнате в течении следующих двух часов — он не появляется.

Я делаю тщетные попытки дозвониться. Довожу себя до слез, задыхаясь. Даже в приступе гнева чуть не бросаю смартфон в стену, но заставляю себя успокоиться и лечь в постель.

Только я начинаю погружаться в сон, как слышу открывающуюся дверь. Дергаюсь, резко приподнимаясь.

— Максим…

— Не хотел разбудить, — говорит он будничным тоном, снимая пиджак.

— Почему телефон выключил? Сначала не отвечал, а потом…

— Сел. Спасибо, что напомнила. Надо поставить на зарядку, — бросает пиджак на стул и направляется в сторону ванной комнаты.

— Татьяна мне сказала, что ты уехал на какую-то встречу.

Он тут же останавливается и кидает на меня такой взгляд, что я невольно сглатываю. Не то злость, не то страх в его глазах.

— Еще что тебе Татьяна сказала?

— Ничего. Но голос у нее был странный. Какая-то супер-важная встреча была?

— Да. Рад, что Татьяна знает свое место. Дам ей прибавку.

— Понятно, — укладываю голову на подушку.

Максим смотрит на меня еще несколько секунд потухшим взглядом и, расстегивая пуговицы, направляется в сторону ванной, за дверью которой вскоре скрывается.

Я вроде бы должна успокоиться, ведь он вернулся, но я, пожалуй, теперь еще больше волнуюсь.

Он будто такой же, как до своего предложения мне отправиться куда-нибудь. Боюсь даже спрашивать его сейчас, в силе ли все, что он мне наобещал…

Утром...

— Почему так? — подаю голос за столом.

Мы сегодня завтракаем вместе лишь потому, что ему в офис нужно только к одиннадцати. Вообще у нас все происходит или не происходит только исходя из его желаний.

Максим смотрит вопросительно. А до этого вообще ни единого взгляда на меня не кинул. Как встал с постели, так где-то в своих мыслях витает.

— Почему ты позапрошлой ночью ты смотрел на меня, говорил со мной, занимался со мной любовью… А сейчас ведешь себя прямо противоположно. Почему так? Почему один день ты хочешь быть со мной, а другой…

— У меня неприятности, — обрывает Максим, нахмурившись. — На работе.

— Неприятности влияют на твое отношение ко мне?

— Нет.

— Нет?.. Тогда почему так происходит, Максим? Или что, я должна быть тебе благодарна за то, что ты меня хотя бы в лицо не оскорбляешь? Ну или не бьешь. Поблагодарить тебя?

— Прекрати, Ида.

— Что мне прекратить? Скажи, что именно мне прекратить, а потом я отвечу тебе почему не могу прекратить.

— Чего ты хочешь от меня?

— Чтобы ты был со мной честен.

— Тебе не понравится, если я буду с тобой честен.

— Да? Почему?

На что Максим громко швыряет столовые приборы на стол, заставляя меня ахнуть, встает из-за стола и быстрым шагом уходит из столовой.

Сижу неподвижно, пока он не выходит из дома.

Только я слышу дверь, с грохотом ставлю чашку с чаем на стол и накрываю лицо ладонями, принимаясь беззвучно рыдать.

«Тебе не понравится, если я буду с тобой честен».

Это даже больнее, чем скажи он мне, что не любит меня. Да то оно и значит! Но он такой трус, что не может сказать мне этого в лицо.

Срываюсь наверх в комнату за телефоном. Набираю его. Не ответит, так я за ним в офис поеду.

— Я уже уехал, — отвечает муж.

— Ты не имел права уезжать, — шиплю я трубку. — После того, что сказал.

— Что я сказал?

— Будь со мной честен, Максим. Говори, как есть.

— По телефону?

— Ты же сбежал. Не можешь сказать мне правду в глаза, так скажи хотя бы ее по телефону. Ну, что ты молчишь? Я тебя слушаю.

— Не о чем говорить, Ида. Тебе нужно успокоиться.

— Успокоиться?!

— Да, просто успокойся. У меня сегодня будет чертовски тяжелый день. Не хватало, чтобы еще ты мне на мозги капала.

— Ясно, — киваю, смаргиваю слезы. Ничего я от него не добьюсь. Он намерен быть трусом и дальше. — Знаешь... не хочу я с тобой никуда лететь. Какая разница, где мы будем, если ты такой со мной.

— Хорошо. Как хочешь, — сбрасывает.

Швыряю смартфон на кровать и пронзительно кричу секунды три на всю комнату, после чего направляюсь к шкафу и беру первую попавшуюся одежду.

Спускаюсь вниз, выхожу из дома и отправляюсь в гараж. Я не люблю ездить за рулем. Но сейчас мне хочется.

— Ида Валерьевна, — ко мне подходит один из охранников. — Вас куда-нибудь отвезти?

— Нет. Открывай ворота, — и сажусь в машину.

На высокой скорости выезжаю с территории и держу путь в город. Постепенно снижаю скорость из-за количества машин на дороге. А хочется гнать как можно быстрее. Адреналин тоже помогает. Но так я могу умереть. Хотя, наверное, ему все равно. Единственный человек, который по мне плакал бы — это моя тетя.

Я не хочу умирать…

А еще больше я хочу не любить его. Все бы отдала, чтобы отрубило.

Я сейчас еду к нему. Знаю, что не должна, но все равно еду, чтобы унизить себя еще сильнее.

Сквозь слезы заставляю себя позвонить Ангелине. Она мой психолог. С чужими я не смогу говорить о своей боли. Не тот я человек.

Может, она отговорит меня ехать к нему.

— О, приветик. Я, кстати, хотела тебе позвонить. Ты что, плачешь?

— Я не могу так больше жить, Геля.

— Что случилось? Ида?... Что там за звуки? Ты едешь?

— Да… — перед глазами все плывет от слез.

— Ты за рулем?

— Да…

— Остановись где-нибудь. Ида, остановись! Ты разобьешься в таком состоянии.

— Я еду в центр.

— Сейчас тебе надо остановиться. Ты меня слышишь?

— Скажи, что ему надо? Ты можешь объяснить?! Потому что я не понимаю! Это со мной что-то или…

— Нет, не с тобой, — перебивает Геля. — Приезжай ко мне, и мы поговорим. Ида, ты слышишь? Ты приедешь ко мне?

— Да… — выдыхаю, снижая скорость. — Я приеду. К тебе. Хотела к нему, но поеду к тебе.

— Я буду тебя ждать. А пока следи за дорогой.

— Хорошо. Я скоро, — и бросаю телефон на соседнее сиденье.

Бью по рулю, попав в пробку. Тру лицо ладонями до красноты и осматриваюсь по сторонам. Потом смотрю вперед, в лобовое стекло, но замираю через секунду, после чего медленно поворачиваю голову направо.

Сильно зажмуриваю глаза. Но открыв их, я убеждаюсь, что кошмар из моих снов — это реальность.

Вздрагиваю, когда мне начинают сигналить. Я трогаюсь дальше, а при первой возможности сворачиваю, паркуюсь и выбегаю из машины. Бегу к заведению, где я увидела их. Медленно крадусь, приближаясь.

Теперь я понимаю…

Вот она причина таких перемен.

Блондинка из прошлого. Я видела ее фотографии. Это она.

Ночь...

— Зря ты ко мне не приехала, Ида.

Я и к ним туда не ворвалась. Боялась натворить то, о чем жалела бы потом.

— Прости, но после того, что я увидела, мне было не до посиделок с подругой, — отвечаю я, складывая вещи в сумки.

Я готовлюсь. Я точно не знаю, что теперь будет с нами, но я хочу подготовиться. К худшему.

— Я понимаю. Ты только не горячись. Может, они…

— Ну что они?! — вскрикиваю, пиная сумку. — Что, Геля?! Он сбежал из дома, чтобы встретиться с ней.

— Но у нее же кто-то есть.

— Видимо, уже нет.

Он сейчас с ней. Возможно, и ждать его сегодня не стоит. И когда он только собирается мне сказать?

— Да эта Аня та еще штучка… И что ты собираешься делать?

— Убить его хочу!

— Не дури, Ида... Ты что? Сделай вдох и выдох...

В этот момент я слышу шаги по лестнице. Специально оставила дверь приоткрытой, чтобы слышать, когда он вернется.

Сбрасываю и скорее запинываю сумку под кровать. Свет есть, но слабый. Встаю в то место, откуда он не сразу меня заметит, когда войдет.

Он входит, проходит мимо выключателя, начинает снимать пиджак, бросает его на комод. Развязывает галстук, берется за пуговицы…

— Я знаю, где ты был, — произношу, стоя в полумраке.

— Ида?.. — удивляется муж, перестав расстегивать пуговицы рубашки. — Напугала. Второй час ночи. Почему не спишь?

— Ты не слышал, что я сказала? Я знаю, где ты был, — чеканю со скрещенными руками на груди. — И с кем, — судорожно всхлипывая, выдыхаю я. — Я видела тебя с ней. С Анной.

Максим лениво разминает шею и продолжает расстегивать пуговицы на рубашке.

— Следишь за мужем?

— Случайно увидела вас мило общающихся в кафе из окна машины. Решила притормозить и посмотреть поближе. Не ошиблась. Не хочешь объясниться?

— Нет, — сбросает рубашку на кровать. — Я устал. В душ пойду.

— Ты никуда не пойдешь! — вскрикиваю, давая волю эмоциям. — Почему ты общаешься со своей бывшей?

— Тебя это не касается, — сразу и цинично заявляет мне бывший. — Советую сделать вид, что ты этого не видела. Спать ложись.

После своих слов, от которых я впадаю в ступор, Максим уходит в ванную комнату.

Хватаю губами воздух, стараясь сдержаться от крика и безумного желания.

От крика — сдерживаюсь.

От желания — нет.

Я бросаюсь из комнаты.

Мчусь со всех ног в его кабинет. Открываю его сейф, код от которого узнала случайно месяц назад, и хватаю пистолет.

Я не представляю, как пользоваться этой пугающей меня вещью. И не собираюсь. Я лишь хочу заставить его во всем признаться. Только это заставит его говорить, как оно есть на самом деле. Я хочу знать. Если мои слезы и боль ничего не дают, то это даст.

Возвращаюсь в комнату. Он еще в душе. Включаю свет в комнате и встаю в то же место, что и стояла, когда он пришел.

Максим выходит с обернутым вокруг бедер белым полотенцем. Расслабленный. А когда поворачивает голову в мою сторону — застывает.

Медленно поворачивается.

Смотрит диким взглядом на пистолет в моей руке, потом мне в глаза, после снова на пистолет… Дышит глубоко.

— Ида, — выдыхает мое имя, чуть приподнимая руку, — опусти его.

— Сейчас я буду задавать вопросы, — тяжело сглатываю. — А ты будешь на них отвечать. Знаю, ты привык наоборот. Но сейчас будет так. Все понятно?

Я должна быть убедительна.

— Иначе выстрелишь?

— Угадал, — киваю. — Первый вопрос…

— Опусти пистолет, Ида. И я отвечу на все твои вопросы.

— Если бы ты отвечал на мои вопросы, то я не залезла бы в твой сейф и не взяла бы эту гадость в руки, — рычу я вкрадчиво. — Это ты меня заставил. Так что не морочь мне голову!

— Ида, я…

— Когда она снова появилась? Отвечай.

Он нервничает. Лжец стоит и подбирает слова, чтобы пулю не получить.

— Молчишь… Тогда, может, на другой вопрос ответишь. Когда ты собирался мне сказать, что она снова в твоей жизни? Или ответь, чего ты мне не сказал сегодня утром. Да хоть на один вопрос ты можешь ответить?! — вскрикиваю.

Мерзавец смотрит застывшим взглядом и… просто убивает меня.

Я медленно умираю! Из-за него!

Но ему все равно. Потому что он не чувствует этого. Не чувствует меня.

— Тогда может так, — продолжаю я, теперь направляя оружие себе в висок. — Ты прав, если сомневаешься, что я могу выстрелить в тебя. Ты прекрасно знаешь, какой я человек, и что я люблю. Я тот человек, которого ты заставил унижаться, которому уже не за что себя уважать. Ты раздавил меня. Ничего почти не осталось. Такого человека и не жаль.

Я блефую, но вижу, что он верит. Он шире распахивает глаза, напрягается. Но нет, я не верю, что он переживает за мою жизнь. Моя смерть была бы даже кстати. Но только не так и не здесь. Будут вопросы. Разбирательства. Это повлияет на его репутацию. Не заткнутся же. Он не может этого допустить.

— Два дня назад, — выдает Максим. — Она пришла ко мне в офис. Я с ней встречи не искал.

— Пришла к тебе в офис?..

— Мы продолжим разговор об этом, если ты уберешь от лица пистолет.

— Не торгуйся. Отвечай, Максим! Она пришла к тебе в офис. Что дальше?

— Я с ней не спал.

Я усмехаюсь и облизываю соленые от слез губы.

Как ни странно… меня это не особо волнует. Дело ведь не в сексе. Секс он мог от любой другой получить. В том числе и от меня.

Он просто помешался на ней, в чем, наверное, и под угрозой моей жизни не признается.

— Что ей было нужно?

— Она приехала к матери. Она заболела.

— А к тебе это какое отношение имеет?

— Она пришла, чтобы убедиться, что я… больше не держу на нее зла.

— И это все?

— Мне некогда было с ней в тот день болтать. Она выпила кофе и ушла. Я занялся своими делами.

— А сегодня утром? Ты так спешил, бедный, чуть не запинался… Чтобы к ней на встречу успеть?

— Да, я встретился с ней, — цедит сквозь зубы Максим. — Просто встретился. Не спал. Не трогал ее. Поэтому я и сказал, что тебе стоит сделать вид, что ты ничего не видела.

— Даже не пытайся…

— Чего не пытаться?

— Выкрутиться. Ты думаешь, что если я сейчас услышу что-то не то, то всажу пулю себе в висок? Не будет этого. Но я могу психануть, если ты продолжишь мне врать.

— Целься в меня.

— Нет, — отрицательно качаю головой. — Говори, что на самом деле. Когда ты договорился снова с ней встретиться?

Максим начинает двигаться в мою сторону. Очень медленно.

— Я выстрелю!

— Нет, ты не можешь выстрелить, не узнав правду.

— Я и так ее знаю. Просто от тебя хочу ее услышать, — пячусь. — Но я окончательно убедилась, что ты трус. Ты держал меня рядом с собой, ограждал меня ото всех... Я — твоя вещь. А вот она человек. С чувствами, до которых тебе есть дело.

— Отдай его мне, — продолжает двигаться. — Ида, прошу…

— Я тоже тебя просила быть со мной честным. Я все делала для того, чтобы мы были счастливы. Я из кожи вон лезла. Закрывала глаза на многое. Но ты предаешь меня… Ты все это время пользовался мной. Ты будешь гореть в аду за это. Гореть, понимаешь?! — до боли вдавливаю дуло себе в висок.

— Я не стану с ней встречаться, — произносит муж, качая головой. — Сегодня я пошел к ней в кафе потому что… Я не знаю. Наверное, я хотел сделать ей больно. Отомстить. Хотел поставить точку на своих условиях. Но больше мы не встретимся.

— Почему?!

— Потому что между нами ничего больше быть не может. Ей всего лишь нужны деньги на лечение матери. Она пришла за этим ко мне.

Смотрю на него и не могу решить — верю я ему или нет.

А может здесь есть все: и правда, и ложь.

Скорее всего так оно и есть.

Тем временем, пока я пытаюсь решить для себя, верю ему или нет, Максим становится еще ближе ко мне.

— Она бросила тебя, растоптала, сбежала с другим… и после всего этого осмелилась попросить у тебя денег?

Вот же дрянь.

— Я ей похожий вопрос задал. А после сказал, что не занимаюсь благотворительностью такого рода. Она стала давить на то, что ее мать хорошо ко мне относилась, но это не подействовало. Я не дал ей ни копейки.

— Думаешь, меня это волнует? Дал ты ей денег или нет?

— Скажи, чего ты хочешь, Ида? Я сделаю. Только убери чертов пистолет. Ты можешь случайно…

— Я тебе не верю, — неожиданно для себя принимаю решение, что не верю ни единому его слову. — Ты был с ней сегодня. Весь день. И вчера… Ты Татьяне повысил зарплату потому что она все видела и промолчала, когда я позвонила. То-то мне ее голос показался странным.

— Ты выдумываешь, Ида, — он очень близко.

— Ни шагу больше! Говори правду! Или я…

Максим бросается на меня, хватает за руку и резко поднимает ее вверх. Я крепко держу пистолет, но Максим так сильно стискивает мое запястье, что мне приходится его отпустить. Забрав у меня оружие, он швыряет его в сторону, а меня берет за шею.

— А… — берусь за его руку. Он смотрит на меня так, будто задушить готов, но в следующие мгновение отталкивает меня на кровать. — А!

Вскрикиваю от падения, подскакивая на матрасе.

— Больная! — рычит Максим, отправляясь за пистолетом, который он поднимает с пола и возвращается ко мне. — Шантажировать меня вздумала?!

На что улыбаюсь со слезами на глазах. Жутко, наверное, выглядит.

— Что же ты не продолжаешь оправдываться? Ах да, в моей руке больше нет пистолета. Теперь можешь сказать мне правду! Давай, Максим.

— Лучше замолчи, Ида.

— А то что, сам меня убьешь? — киваю на пистолет.

Максим кривит лицо и, резко дернувшись, отправляется на выход из комнаты.

Максим. На следующий день…

— Это Кира ей сказала?! — рявкаю я в трубку. Егор в последнее время меня бесит вместе со своей женушкой. — Короче, скажи своей жене, чтобы она больше не общалась с Идой. В прямом смысле! Пускай не звонит. Все, — сбрасываю.

Возможно эта крыса Кира надоумила ее за мной следить. Не могла Ида случайно нас увидеть. Так просто не бывает.

Мне о делах надо думать, а у меня голова кругом. Все женщины вокруг меня сводят меня с ума.

До сих пор трясет после вчерашнего.

Ида с пистолетом в руке. В отчаянии. В слезах. Я даже сейчас ее вижу перед собой. Ее лицо. И только когда крепко сжимаю веки, перестаю ее видеть такую.

Я таким дерьмом себя никогда еще не чувствовал.

Я ее довел.

И я солгал ей.

Я дал деньги на лечение матери Ани. Просто дал, и все. Чтобы она снова исчезла. Я правда этого хочу. Пускай уезжает куда-нибудь, с глаз долой.

Аня их не просила. Она просто завела тему о том, как дорого будет стоит лечение матери, и тут мне стало все понятно. Я тут же поспешил с ней распрощаться под нелепым предлогом, а спустя час отправил своего помощника к ней с деньгами.

Но не было у нас ничего. Могло бы быть, и я солгу, если скажу, что не тянуло. Но я не смог. И причиной тому стала Ида. Я представил ее лицо, и наваждение отступило. Я ушел почти без единого слова из того кафе. Все закончилось... ничем. Но я поставил точку.

Ида мне не звонит.

Я вчера спал на диване. Утром ушел. Она еще спала. Заглянул в комнату, чтобы убедиться, что она глупостей не наделала.

Сейчас уже двенадцать. Должна уже проснуться.

Не выдержав, сам беру телефон и собираюсь ее набрать, но тут приоткрывается дверь.

— Татьяна, потом! Занят, — говорю громко, опуская глаза на экран.

— Максим…

Поднимаю глаза и вижу, что это опять она.

— Тебя кто пропустил? — кладу телефон на стол.

— Не злись на Татьяну. Я ей сказала, что ты меня ждешь, — закрывает за собой дверь.

— Я тебя не жду, — чеканю.

— Ты ничего не хочешь мне сказать? — направляется к моему столу.

— А что я должен сказать? Я ушел из кафе, потому что у меня были срочные дела.

Я не ушел, а сбежал от греха, а после почти до двух ночи сидел в офисе и пытался прийти в себя. И почти пришел. Только дома меня ждал сюрприз.

— Я не об этом. Я о деньгах.

— А разве ты не их хотела?

— Да я просто тебе рассказала. Я уже собрала часть денег. Спасибо тебе, конечно, но…

— Не стоит. А теперь извини, у меня много дел. Надо подготовиться к совещанию.

Аня недовольно поджимает губы и склоняет голову немного в сторону.

— Ты вчера сбежал от меня, потому что думаешь, что мне от тебя нужны только деньги на лечение матери? Это не так, Максим. Я не ждала, что ты станешь...

— Я ничего не думаю, Ань. Но рад был помочь. Скорейшего выздоровления Анастасии Васильевне.

— Дело в ней, да? В Иде?... Поэтому ты такой со мной? Слишком поздно, да?..

Ида

Поднимаю тяжелую голову с постели и устремляю взгляд в окно. Долго смотрю.

И впервые вот так просыпаясь, у меня нет инстинкта оглядеться, сбегать вниз, чтобы проверить, дома ли он.

Мне не все равно, просто…

Я опустошена. Словно неживая. У меня ни на что нет сил.

Вчера я так долго рыдала, что в какой-то момент перестала чувствовать лицо, а потом отключилась. Вся моя подушка, да и его тоже — влажная от слез.

Он, скорее всего, уехал сразу после случившегося. Появился повод сбежать от истерички жены и отправиться туда, где он на самом деле хочет быть.

Смотрю на часы и ужасаюсь.

Первый час дня.

Спускаю ноги с постели, но встав с кровати, падаю на нее обратно. Голова сильно кружится.

Собравшись с силами, я поднимаюсь и иду в ванную. Стараюсь не смотреть в зеркало. Быстро привожу себя в порядок, одеваюсь в домашнее и спускаюсь вниз.

Зайдя в гостиную, я смотрю на диван. На нем лежит мятый плед. Он спал здесь?

Задаюсь этим вопросом, но понимаю, что мне это совсем не важно.

Я так устала искать радость в мелочах в жизни с ним.

Мне вечно что-то кажется. Я постоянно живу надеждами, которые оборачиваются горьким разочарованием. Я сыта этим по горло.

Он не любит меня. И никогда не полюбит. Пора понять это и смириться.

Он сейчас не бросает меня лишь потому, что не уверен, что она займет мое место. Она у него девушка непостоянная. Зачем терять меня, пока ничего не ясно?

Мой муж — расчетливая сволочь.

Но она еще хуже. И именно от нее сейчас зависит, что будет с моей жизнью. Разведемся мы или нет. Она ведь отлично знает положение Максима, но все равно влезла в нашу жизнь.

Уверена, что денег он ей все-таки дал. Он даст ей все, что только она захочет, лишь бы она снова не исчезала из его жизни. А мне он продолжит врать.

Врать! Врать! Врать!

Я знаю, что могу сделать это первой — заявить о желании развестись и покинуть этот дом хоть прямо сейчас. Могу ведь...

Но… мне пока очень тяжело даже думать об этом, а чтобы решиться — я не знаю, что еще должно произойти.

Ухожу в кухню и делаю себе лишь чашку кофе. Делаю глотки, расхаживая вдоль панорамного окна и ухмыляюсь. Я даже не звоню ему. Мне и не хочется. Я, может, и не в силах сама разорвать эти безжизненные отношения, но унижаться я больше не буду. С меня хватит. Никаких преследований, звонков и прочего. Его это только раздражает, а еще подкрепляет веру в то, что со мной можно как угодно.

Я дождусь, когда он сам скажет. Не стану я ему жизнь упрощать своим уходом по собственной воле. Он сам должен сказать. Сам меня замуж позвал. Сам пусть и бросает.

Постепенно я прихожу в себя. Кофе помогло. Делаю себе еще чашку и обратно отправляюсь к окну.

Увидев подъезжающую машину к дому, я замираю. Пристально наблюдаю. Незнакомая машина. Из нее выходит мужчина с букетом из красных роз. Доставщик, наверное. Охранник забирает его, потом разговаривает с другим охранником.

Что происходит? Почему они не несут его домой?

Поставив недопитую чашку с кофе на стол, я хватаю пальто, надеваю уги, в которых я гуляю в саду и выскакиваю на улицу.

Бегу в сторону охранника, который уже собрался положить букет в машину.

— Стой! — говорю ему. Без понятия, как там его по имени. — Кто-то привез цветы?

— Да, Ида Валерьевна.

— И для кого они?

Мужчина смотрит растерянно.

— Вообще-то для вас, но Максим Львович просил отсылать их к себе в офис.

— Что?

— Так он сказал.

Ну конечно же...

Охранник уже собирается закрыть дверь машины, но я отталкиваю его в сторону и забираю букет из салона.

— Но Ида Валерьевна…

— Они для меня! А Максиму передай, что нехорошо присваивать чужие вещи себе.

Мужчина немного в шоке, но старается сохранить холодное выражение лица, после чего кивает.

— Извините. Я передам ему, что вы вышли и забрали букет.

— Пусть так, — говорю и быстро удаляюсь в сторону дома.

Захожу в гостиную, достаю записку из букета. Цветы бросаю на столик и принимаюсь быстро вынимать из маленького конвертика карточку.

«Прости меня, Ида. Было глупо караулить тебя у дома твоей тети. Надеюсь, что скоро мы встретимся в более подходящем месте. Через два дня. Приятного тебе дня».

Прочитав, я разрываю записку и иду выкинуть ее. Не хочу, чтобы он ее видел. А из меня он слова не вытянет.

Переодевшись наверху, я спускаюсь и сталкиваюсь с Максимом. Застываю. Я не привыкла видеть его в такое время дня. И я догадываюсь, что заставило его сорваться домой.

— Куда собралась? — спрашивает меня муж, но я обхожу его. Видеть его не могу. Проходя мимо него, я кривлю лицо. Этот запах. Я его чувствую. И вот еще одна невидимая пулю влетала в мое сердце. — Ида? — но я продолжаю идти на выход из этого дома. — Я с тобой говорю, — идет за мной.

— Я не хочу с тобой говорить.

— А я хочу. Вчера…

— Это уже прошло, — оборачиваюсь. — Пистолет ты наверняка перепрятал в другое место, ну или код у сейфа изменил. А за ножи я хвататься не стану. Можешь не волноваться, — отворачиваюсь и отправляюсь к двери, у которой Максим ловит меня за локоть и тянет обратно. Я не сопротивляюсь, позволяю ему привести меня в гостиную. — Что еще ты хочешь обсудить?

Максим кидает взгляд на цветы, которые я поставила здесь на столик, потом на меня смотрит.

— Что было в записке?

— От тебя пахнет, — произношу я, смотря равнодушно в эти ледяные глаза, полные претензии. — Уверен, что хочешь продолжать изображать ревнивого мужа?