Бывший. Я счастлива. А ты?

– А-а, твоя Марика уже доложила… – ничуть не удивился муж, мельком взглянув в дисплей телефона. Он небрежно отвёл мою руку в сторону и стряхнул с плеч полупальто. 

– Ты ничего мне не хочешь объяснить?! – по щекам, словно от крапивы пронеслись горячие колики. Я несколько часов ждала Игоря в надежде, что он развеет мои сомнения. Но он повёл себя странно. 

– А что ты у меня спрашиваешь? Для тебя же смотрю, подруга – авторитет. Вот у неё и узнай подробности, – с этими словами муж захлопнул перед моим носом дверь, скрываясь ванной. 

Вздохнув, прислонилась к стене и, увеличив фото, всмотрелась в сияющее лицо повисшей на его шее девушки. На вид она была лет на пять – десять старше нашей Кати. 

За вечер в ожидании мужа я перебрала множество версий, пытаясь найти объяснение этому фото, и готова была к чему угодно, только не к тому, что мой муж мне изменяет. 

Я так и сказала подруге, что это чья-то шутка. Что сейчас технически возможно всё. Только вот кому это было надо, не понимала. И если бы муж сейчас не пустился в обидки, можно было бы вместе подумать, кому выгодно нас поссорить… 

Вода в душе перестала литься, и спустя ещё несколько минут дверь распахнулась. 

– Что? Сравниваешь себя с ней? – спросил, недобро меряя меня чужим отстранённым взглядом.

Я прикусила губу, напоминая себе, что гнев – плохой советчик. Но поведение мужа меня выбешивало. 

– Хватит ёрничать! – процедила я сквозь зубы. – Просто ответь: кто эта девушка? 

– Моя помощница, – проговорил холодно. – Что ещё тебя интересует? 

– Игорь, ты серьёзно?! – его тон и то, как он себя вёл, говорили о многом. – Ты спишь с ней?!... – ловила его бегающий взгляд и понимала, что попала в точку. – Но она же почти ровесница нашей дочери! 

– Тебя только её молодость шокирует? 

– Да!... – выкрикнула первое. – Нет!... – схватилась за голову, пытаясь обуздать эмоции, но ничего не получалось. – Ты мне изменяешь… с ней? Почему? 

– А ты как думаешь? – Игорь резко ухватил меня за плечи и, развернув, подтолкнул к зеркальной дверце шкафа в прихожей. – Посмотри! – включил бра. – Майя, в кого ты превратилась?! Смотри внимательно, чтобы потом не ездить по ушам родне: «Ах он козёл! Ах он повёлся на молодую!...» Да, бля@! Повёлся! – от его внезапного крика я съёжилась. – Потому что мужик! Потому что мужику кроме борща, ещё потрахаться хочется! 

– Я что, разве отказывала тебе? – промямлила, ощущая себя в свете ламп, голой. 

– Дело не в твоём желании, а в моём! С тобой рядом я начал ощущать, что не к чему стремиться. Что жизнь прошла! Да и как, прости за прямоту, можно, Майя, это хотеть? – кивнул на моё отражение. – Ты совсем обабилась! – крутанулся на пятках и направился в комнату. 

В груди пекло от обиды. Глядя на своё унылое отражение, мысленно огрызнулась, что когда мне было столько, сколько этой шлюшке, у меня уже была Катя, и я всё равно, выглядела ничем не хуже!” – выкрикнула в бешенстве, разглядывая себя в зеркале. Оттуда на меня смотрела утратившая былую свежесть голубоглазая дама, с поблёкшим взглядом. В растянутых трикотажных брюках и свободной домашней блузке. Одежда была удобной для дома. Но я на миг представила, что ждала бы сейчас не мужа, а кого-то ещё. 

“Разве так бы я выглядела?” – машинально пригладила щёткой, забранные в хвост пшеничного цвета волосы. 

Ответ был, однозначно нет. Муж прав, мы слишком давно женаты. Потому, наверно, за привычкой быть замужем, потерялась острота чувств. 

Я смеялась над Марикой. Все её отношения заканчивались максимум через полгода. Она всё искала свой идеал. 

Пробовала ей объяснить, что конфетно-букетный период длится недолго. Но та меня посылала. Говорила, что где-то существует мужчина её мечты, который будет устраивать ей маленькие приятности каждый день... 

 – Ничем не интересуешься! С тобой даже поговорить не о чем! – из комнаты донеслись очередные обвинения. 

– А с ней есть о чём?! – тут же взвилась я, решительно входя в комнату. 

Он задел за живое. 

Моя череда будней, работа-дом, после того как Катя уехала учиться в Питер, стала чересчур однообразной. Чтобы заполнить пустоту, хотела начать ходить на фитнес по вечерам, так Игорю же ужин был необходим свежеприготовленный! А сам с работы являлся, когда попало. Я никогда заранее не знала, во сколько он будет дома, и меня это жутко раздражало. Вечное ожидание. Мог позвонить: “скоро буду”, – и приехать через два-три часа. А я ходила походя, десять раз подогревая. 

– Да, есть! – посмотрел на меня с вызовом. – Инга умная, начитанная девушка. И, в отличие от тебя, с ней я могу говорить о чём угодно. 

– Вот как?! – раздула ноздри я. Мне казалось, уровень температуры во мне стал таким, что я уже готова была плеваться огнём. – Это как у вас происходит? Дай-ка угадаю! Ты ей о высокодуховном, пока она тебя ублажает, а потом она стихи читает, когда ты её на член натягива… – я не успела договорить, потому что он, схватив за плечи, сжал руки так, словно собирался раздавить их пальцами.

– Закрой! Свой рот, – прорычал он, тряся меня, как куклу. 

– Ты… охренел?! – дёрнулась я, впервые испытывая животный страх, находясь рядом с ним. 

– За языком следи… – зло прищурился он отпуская. 

Я, потирая руку, отошла от него на безопасное расстояние и с грустью подумала, что муж даже в бешенстве хорош. Ранняя седина была ему к лицу, делая более брутальным. Раньше я гордилась, что мне достался самый лучший мужчина… Но как он мог, сейчас, спустя почти два десятка прожитых вместе лет, упрекать меня в том, что я выгляжу не так свежо, как та девушка на фото? 

– А ты думай, прежде чем сравнивать жену со своей шалавой! – не удержалась я. 

– Не смей так говорить про Ингу! – рявкнул он. – Ты ничего не знаешь о ней! Но тебе не мешало бы пообщаться с ней. Может, научилась бы манерам и умению следить за собой. Вряд ли она в твоём возрасте стала бы ходить перед мужчиной в безразмерных штанах с оттопыренными коленками! 

– Ах, вот как ты заговорил? А сам?! 

– Что сам?! – сузил глаза он. 

– Сам!... – задохнулась я от бешенства. Подобно рыбе я беззвучно открывала рот, но как ни старалась, не могла вспомнить ничего стоящего, кроме плескавшейся в голове обиды. – Никогда плотно дверь в туалете не закрываешь! – почему-то всплыло в памяти. – Журчишь там, нагло… И Марика… Зачем ты на неё бочку катишь, если сам облажался? 

– Я не облажался! Я просто вдруг понял, что если сейчас не позволю себе изменить что-то в своей жизни, то так и состарюсь в болоте твоих борщей! 

– При чём тут борщ?! – потеряла я нить разговора. – Что ты меня путаешь? Ты спишь с какой-то молодой профурой… И теперь ставишь мне в упрёк всё! Даже борщ? Но ты же сам его каждый раз нахваливал. Да и не каждый день я его варю… 

– Ты права! – пожевал он губами, собираясь с мыслями. – Борщ ни при чём. Я просто полюбил другую. Прости! 

Этим “прости”, он словно бочку ледяной воды на меня опрокинул. Почувствовала колкий озноб во всём теле разом и, прикрыв глаза, вспоминала, как надо дышать. 

– Игорь… Ты отдаёшь себе отчёт в том, что сейчас тут наговорил? – сделав рваный вдох, спросила едва слышно. – Подумай хорошенько. Катя… Как она воспримет наш развод? – мне было противно за себя, за это унижение. Ужасно хотелось запустить в него вазой, что стояла на комодике рядом, а потом прогнать, чтобы никогда больше не видеть его. 

Но дочь… Как она переживёт наш разрыв? Она всегда любила отца. Я не могла разрушить в ней веру в семейные ценности. 

– Катя знает про Ингу, – проговорил он спокойно. Так, словно сообщал мне о своём намерении лечь спать пораньше… 

– Ч-что?! – мой подбородок отвис и подрагивал, пока я в замешательстве сквозь пелену слёз пыталась разглядеть его глаза. Я всё ещё надеялась, что это злой розыгрыш. – Ты так шутишь? Игорь, зачем? 

– Хватит истерить! – засунув кулаки в карманы брюк, он прошёлся по комнате. Потом остановился возле нашей общей фотографии, вставленной в рамку. – Я ухожу от тебя, Майя, – проговорил твёрдо, поворачиваясь ко мне. – Я так решил. Заявление на развод подам сам. Квартиру оставлю тебе, – достав из кармана связку, снял с брелока ключ и положил на комод. – В остальном – учись грести лапками сама, дорогая! – проговорил без сожаления. 

Как такое было возможно? Утром он уплетал и нахваливал мои блинчики, поцеловал уходя. И вдруг – “ухожу”... Мой мозг отказывался верить в происходящее. 

Муж собирал вещи.

“Может, это сон?” – думала я, бестолково слоняясь из угла в угол. 

В носу противно хлюпало, и я поплелась в ванную. 

Семья была смыслом моей жизни, и во главе всего для меня всегда были Игорь и Катя. И вот теперь, спустя почти два десятка лет, наш семейный корабль шёл ко дну, разбившись об айсберг похоти мужа.

Я плескала в лицо пригоршнями холодную воду и ясно понимала, что доля моей вины в разрыве наших отношений тоже была. Я знала, что влечение мужа ко мне росло пропорционально уходящим килограммам. Но постоянно отказывать себе в маленьких радостях съесть мучное и сладкое, было невыносимо. 

Вот и сейчас, как назло, снова набрала лишний вес. 

– Катю я не бросаю, не переживай, – муж уже в пальто, заглянул в ванную. – Мы с Ингой решили тоже переехать в Питер. Так что с дочерью буду видеться теперь чаще. 

– Давно Катя знает про вас? – сглотнув ком в горле, спросила я. 

– Какая теперь разница? – фыркнул он. – Передай спасибо Марике своей… Помогла, бля@! Расставила точки над “и”. Думаешь, счастья тебе желала? Как бы не так, – усмехнулся. – Сама одиночка с прибабахом, захотела и тебе семью разрушить. Идиотка! Спасибо от меня передай! Заебись всё устроила… Зато будет теперь, с кем ей вечера коротать. 

– Что разрушила? – переспросила, промокнув полотенцем лицо. – Ты сейчас о чём? Хочешь сказать, что если бы Марика не прислала мне фотки, то мы бы жили, как раньше? 

– Ну, да… Тебе что, плохо было эти полгода? 

– Полгода?! – уставилась я на него. – Ты хочешь сказать, что трахался с этой сучкой полгода?! А потом в постель со мной ложился уставший?! А я, блин, голову ломала, что со мной не так? Почему муж меня не хочет… А дело вообще не во мне было?! – я была на грани истерики. – Зашибись, ты устроился… Гад!... – в руках всё ещё держала полотенце, поэтому замахнулась им, метя хлестнуть по лицу. 

– А ну, остынь! – увернулся, перехватывая мою руку. В следующий момент он рывком наклонил меня в ванну, и я почувствовала, как нестерпимо холодная вода полилась мне на голову. – Всё?! – продолжал сдавливать пальцами шею. 

Испугалась. Никогда раньше он не позволял себе такого. 

– Поняла, – проговорила сдавленно. 

– Тогда, пока… 

Почувствовав свободу, разогнулась, потирая ноющую поясницу. С мокрых волос капало на плечи и пол. Я не обращала внимания. В прихожей с грохотом захлопнулась входная дверь. И в квартире стало жутко тихо. 

Я сползла на пол и, уткнувшись в полотенце, тонко завыла…

После развода прошёл год. 

Под новогодние хиты радио, я, прикрыв глаза, делала вид, что дремала… 

Марика полгода, как работала на базе отдыха Эдем администратором. 

Меня она предупредила, что в Новогоднюю ночь ей поставили смену, поэтому я настроилась отмечать праздник одна, в тихих посиделках дома. Но подруга нагрянула без звонка и заявила, что раз у неё не пойми как со сменами, то она решила забронировать на своей базе для нас домик на несколько дней. 

– Кто молодец? Я молодец! – заполнила она мою тихую квартиру, своими воплями. – Собирай быстро вещи! Моя ласточка возле подъезда ждёт нас! 

– Марика, ты с ума сошла?! – растерялась я. – Я никуда не поеду. Я не могу… 

– Кто мне перешёл дорогу? – дурашливо хлопая дверями, прошлась та по квартире. – Никто! – развела руками. – Если бы тут завёлся мужик, я бы ещё смогла понять, а так, прости подруга, отмазы не принимаются! 

– Марика, я Катю подожду. Может, у неё с ретритом тем не сложится, и она приедет… 

– Майчик, ну не выдумывай! – категорично выставив вперёд ладони, замотала головой. – С какого перепуга Катя твоя променяет ретрит в Москве на наш заснеженный городишко? Она что, зря от тебя сбежала? 

– Хоть бы из вежливости пощадила мои чувства, – с упрёком посмотрела я на прямолинейную, как шпала, подругу. 

Других причин остаться дома я не находила. Придумывать мужика было поздно: Марика всё равно бы не поверила. 

Но и встречать Новый год в компании незнакомых людей меня не прикалывало. Тем более, я не сильно обольщалась, что причина напора подруги только в желании вывезти меня за город. 

На днях Марика поделилась со мной, что на базе объявился новый охранник… Светло-карие глаза её при этом переливались, как янтарь на солнце. Зная подругу, я сделала вывод, что у той назревал новый роман. Значит, я ей на базе нужна была, как группа поддержки. 

Скорее всего, она собиралась пустить арсенал своего обольщения в ход, присмотрев новую жертву для будущего романа. 

Этому мужчине я могла лишь посочувствовать. Уж если он Марике понравился, шансов не повестись на неё, у него практически не было.

– Ну, Маюшечка, – сложив в куриную жопку пухлые губы, послала она мне множество воздушных поцелуев, невинно трепеща нарощенными ресницами, – ну, пожалуйста! Ну что? Я разве часто прошу?! И потом ты что, хочешь год со мной не видеться? Ведь с кем встретишь, с тем и проведёшь… – окончательно растопила она лёд обороны в моём сердце. 

– Ну, Марика, ты лиса! Ладно. Только чур, если я не оправдаю твоих ожиданий, без обид? – оставила я за собой право решать, ходить там с ней, куда ей вздумается, или иногда посылать к чёрту. 

– Без проблем! Как скажешь… Не забудь платье, туфли и красивое бельё… – подмигнула. 

– Это зачем? – напряглась я. 

– Бли-ин! Забыла? Как встретишь, так проведёшь! А мы с тобой кто теперь? – дирижировала она маникюром перед моим носом. – Правильно! Роковые красотки… Поэтому должны всегда быть во всеоружии… 

– Угу, – скептически поджала губы я, косясь на себя в зеркале: конечно, схуднула за этот год, и результат работы косметолога был на лице. Но считать себя красоткой язык не поворачивался. – Помню, помню, – отмахнулась. – Упадёшь типа, привезут в больницу, а там – мужчина мечты! А ты такая в трикотажных труселях с цветочками… Только я, Марика, не хочу себе ничего ломать ради мужика, – проворчала, сосредотачиваясь на шерстяных вещах и термобельё. 

– Господи! Ну и зануда ты стала! – Марика бесцеремонно выдвинула ящик комода и покидала в пакет новые гарнитуры белья, которые я купила под её чутким руководством ещё летом. – Чулки или колготки? – взвесила коробки в руках и кинула в сумку обе. – Платье вот это, красное… И туфли, где? – распоряжалась она. 

– Пипец! Марика, ты нормальная? Какие туфли?! Какие чулки? На улице минус пятнадцать! В домике наверняка нежарко. А на улицу вообще впору шаровары надевать и валенки. 

– Так! Улыбаемся и машем! – с хохотом накрыла она собой сумку, не позволяя мне убрать ненужные вещи. – И вообще! Ты забыла? Мы же с тобой карту желаний на любовь зарядили? Не надо ограничивать вселенную! Откуда ты знаешь, какой она сюрприз тебе готовит?

И вот теперь на заднем сиденье её KIA RIO я тихо злилась, изображая дрёму. 

“Вот зараза!” – мысленно выругалась на подругу, тяжко вздыхая. 

В салоне машины несмотря на вонючку, болтающуюся на зеркале заднего вида, витал стойкий запах табака и мандаринов от “сюрприза вселенной” с именем Николай…

Я купилась на уговоры Марики, решив, что её флирт с охранником меня никак не коснётся. 

Но не ожидала от подруги гораздо большего подвоха: на улице в машине нас ожидал её двоюродный неженатый брат Коля, который “случайно” приехал к ней из Тулы. 

– Ну, Май! Ну, не злись! – проворковала она мне на ухо, когда я обнаружила того в машине. 

И дело было не в том, что он мне не понравился. Обычный мужик. 

Но в мои планы совсем не входило встречать Новый год с кем попало. 

– Не могла же я брата одного тут бросить… – Марика преградила мне путь к отступлению. – Тебе что, жалко? 

– Не жалко! Только я не собираюсь с незнакомым мужиком в одном доме оставаться, когда ты с охранником “дежурить” начнёшь, – с тоской посмотрела я на дверь подъезда. 

– Так, познакомься! – неожиданно распахнула она дверь машины. – Это – Николай! Коля, это – Майя! Моя единственная и неповторимая подруга… 

Мужчина вышел из машины и оценивающе прошёлся по мне взглядом сверху вниз и обратно. 

– Будем знакомы, Майя, – проговорил он глуховато и, кашлянув, распахнул переднюю пассажирскую дверь. – Садитесь. Я вещи сам уберу в багажник. 

– Спасибо, – сложила губы в подобие улыбки я, и передав ему сумку, уселась в машину…

Визуализации: Майя Алексеевна Ковалёва, (39 лет)

Воспитатель в Детском саду. Хобби: любит готовить, наводить уют в доме. После развода закончила курсы “Дизайнер интерьера”.

Марика Ковалевская(39 л) – подруга Майи. Есть сын Иван, 16лет.

Администратор на базе отдыха Эдем.

Остра на язычок, активная, влюбчивая))

Игорь Анатольевич Ковалёв, (45лет) – бывший муж Майи.

После развода продал бизнес в Карелии и уехал в Санкт-Петербург.

❤️❤️❤️

Дорогие читатели, рада приветствовать вас в моей новой истории!

Обещаю, что скучно не будет:)

Не забудьте добавить книгу в библиотеку и подписаться на автора, (   

) 

чтобы не пропустить информацию! 

Бесконечно благодарна вам за звёздочки, награды и комментарии, они помогают вдохновляться и писать для вас! ❤️

– Это ещё что такое?! – воскликнула Марика. 

Меня по инерции бросило вперёд, и я резко открыла глаза. На обочине дороги заметила несколько человек. Подъехав ближе, разглядела женщину в платке, короткой до бедра дублёнке и пёстрой длинной юбке. Она держала на руках малыша, а рядом скакали ещё четверо ребятишек. 

– Цыгане… Небось на лысой резине ездил, идиот, – со знанием дела, заключил Николай. 

Женщина, увидев нашу машину, помахала рукой голосуя. Ребята возле неё толкались и, убегая, выскакивали с обочины на проезжую часть. 

– Марика, бери левее, не задень никого! – Николай, держась за спинку моего сиденья, высунулся вперёд, жестами командуя, как лучше их объехать. 

– Марика, остановись! – воскликнула я, видя, что подруга, следует советам брата, включила поворотник, намереваясь объехать толпу. 

– Иди ты, – фыркнула та. Сейчас остановлюсь и без машины останемся. Я всё равно вытащить их развалюху не смогу. У меня фаркопа нет. 

– Марика, я не знаю, что такое фаркоп, но ты сейчас же остановишься! – я вцепилась в руль, и машина угрожающе завиляла… 

– Майка, ты дура?! – прошипела та, но послушалась притормаживая. 

– Сдай назад! – скомандовала я оглядываясь. – Там никого, – оценила пустынную дорогу. 

– Ты точно псих! – прошипела она, включив заднюю передачу. – Ты понимаешь, что мы сейчас сами чуть не улетели?! 

– Прости, я не подумала, – прикусив щеку, покосилась я на разъярённую подругу. – Просто не понимаю, как можно из-за предрассудков ехать мимо детей. Мороз же. 

Женщина, увидев, что мы остановились, направилась к нам. Мальчишки следовали за ней. 

– Не подумала?! Вот сейчас этот табор машину у меня отожмёт, купишь новую, – проворчала.  

– Марика, перестань! Какой табор ты здесь видишь? Семья с детьми зимой в лесу. Ты что, так и уехала бы? – возмущённо прищёлкнула я языком. 

– У них телефоны есть! Пусть бы своих вызывали, – поджала губы, открывая форточку. 

– Здрасте, – проговорила недовольно. – У меня нет фаркопа. Вашу машину я не смогу вытащить. 

Цыганка заглянула в машину и, пересчитав нас с Николаем взглядом. 

– Бог наградит вас, люди добрые, за доброту, – проговорила она, перекладывая вёрткого смуглого малыша с руки на руку. – За мужем приедут, вытащат. Вы меня только с малыми отвезите в Кондопогу: боюсь застудить. 

– В Кондопогу?! – присвистнула Марика. – Это же километров пятьдесят дальше Эдема по трассе… И вы ко мне все не влезете в машину. Притом сидений у меня детских нет… – замотала головой Марика.

– А всех и не надо! – обрадовалась та, пропустив все отговорки подруги мимо ушей. – Я заберу Розу, – положила руку на голову с любопытством взирающей на нас девочки лет трёх. – А парни с мужем поедут. И сиденья тут не нужны, – добавила, видя, что Марика не спешит с ответом. – Мы здесь часто ездим. Нас ни разу не остановили. 

– Ладно, садитесь, – тяжко вздохнула Марика, стрельнув в меня выразительным взглядом. – Но если на штраф напоремся – платить придётся вам! – сдвинув брови, проговорила строго. 

– Не волнуйся. Не остановят, – проговорила та уверенно и, отойдя от машины, окликнула мужа. 

– Ну вы, девчонки, даёте, – хмыкнул  Николай, до этого молча наблюдавший за происходящим. – Марика, открой багажник… – собрал с сиденья свои вещи и вышел на улицу. 

Марика закрыла форточку, поэтому я из-за включённой магнитолы не слышала, о чём говорила цыганка, зато с любопытством наблюдала за ней. Я в садике управлялась с группой детей, но это было другое. Со своими пятерыми я вряд ли бы справилась. 

Женщина, пританцовывая, то ли от холода, то ли оттого, что малыш капризничал, что-то строго проговорила мальчику лет двенадцати. А тот, в свою очередь прикрикнул на братьев. Забияки тут же перестали носиться и вернулись на обочину. 

Затем она распахнула дверцу, и один из сыновей подсадил сестрёнку, помогая той забраться в машину… 

Доехали за час и без происшествий. Женщина всю дорогу успокаивала хныкающего малыша, а девочка ехала молча. Когда подъехали к частному дому на окраине Кондопоги, я вышла, вспомнив, что брала с собой сладости. Отчего-то захотелось угостить эту черноглазую молчунью. 

Пока копалась в сумках, цыганка о чём разговаривала с Марикой. Я про себя усмехнулась: Марика вряд ли бы стала платить за шарлатанство. 

Увидев, что я захлопнула крышку багажника, цыганка с девочкой сразу подошли ко мне. 

– Тебя как зовут? – наклонилась я к малышке. 

– Роза, – ответила за неё женщина. – Она мало ещё говорит. 

– На вот, Роза, Дед Мороз тебе передал, – протянула я ей пакетик, в который высыпала ассорти из шоколадных конфет. – Поделись только с братьями потом, ладно? – та с серьёзным видом кивнула. – Вот и умница! 

– Доброе у тебя сердце, красавица, – проговорила цыганка, и я обречённо вздохнула, подумав, что та, видно, приняла меня за лохушку. 

– Спасибо, но гадать мне не надо, – протестующе замахала я руками. 

– Глаза только грустные, – продолжила она, сверля меня пристальным взглядом. – Но ты не грусти, скоро всё изменится: та, что счастье твоё украла – пожалеет об этом! А вот с тобой рядом кто будет, тебе выбирать, – многозначительно показала взглядом на Николая. Тот с сигаретой в зубах прогуливался неподалёку. – Не ошибись только… У сердца спрашивай, оно и подскажет. 

– Спасибо. Но я же просила… – нахмурилась я. – Я не верю в предсказания. Так что не трать время…

– Ой, красавица, не спеши лукавить… – с усмешкой пропела та как ни в чём не бывало. – Сердце твоё разбито. Но крест на себе ставить не спеши! Бог испытания не просто так посылает. Пройдёшь – лучшую долю получишь! 

– Доля недоля, – вздохнула я, любуясь на покрытые инеем берёзы. В наступивших сумерках, на фоне темнеющего неба, заиндевелые их кроны создавали нежную кружевную паутину. – Знал бы, где упадёшь, обошёл бы. А так, что толку. Всё равно наперёд ничего же не знаешь… Спасибо. Мне пора, – кивнула я на Марику, которая красноречиво тыкала пальцем в наручные часы.

– Если будешь слушать себя, то ям на дороге не встретишь, – не отставала та. 

– Угу. Другим советы легко раздавать… Только что же ты, такая умная, с дороги улетела сегодня? – усмехнулась я. – Что, сердце не послушала?! 

– Если бы я с мужем сегодня не поехала, хоронила бы его, – от её слов по спине разбежались ледяные мурашки, и я передёрнулась. – Иногда приходится выбирать меньшее из зол, – добавила она. – Вас, вон, бог послал же… 

– Что там тебе цыганка вещала? – Марика крутила головой, пропуская поток встречных машин, прежде чем выехать на трассу. 

– Да, хрен знает, – ответила я. – Никакой конкретики. А тебе? 

– А мне сказала, что если бы не ты, то я бы до Эдема не доехала. 

– В смысле? – не поняла я. 

– В прямом. Типа если бы ты не остановила меня, не заставила вернуться, то я бы Новый год в больнице встречала. 

– Слушайте вы её больше! За деньги цыгане вам не то ещё наговорят, – напомнил о себе Николай хрипловатым смехом. 

– Так-то, она денег не спрашивала… 

– Угу. Только на халяву до дома доехала, – хмыкнула Марика. – Но, смех смехом, я ей почему-то поверила. 

– С чего вдруг? Небось любовь она тебе напророчила? – посмотрела я на подругу хитро. 

– А если и так?! – загадочно поджала губы та, скрывая улыбку. – Главное – верить!

– И по вере вашей, дано вам будет! – пробасил мне над ухом Николай. – Марика, а у нас сегодня на вечер какая программа? 

– Коля, давай, мы приедем и порешаем? Или у тебя предложение есть? Так говори, не стесняйся…

До указателя “Эдем” доехали уже затемно. 

Стена заснеженных елей по обе стороны дороги выглядела сказочно красиво, но представив на миг, что я здесь одна и без машины, содрогнулась от ужаса. Казалось, что прямо за стволами мелькали сверкающие глаза голодных зверей. Всё-таки умиляться ими было лучше, смотря видео, а не в лесу тет-а-тет…

– Марика, а волки, медведи на базу зимой не приходят, случайно? – вытаращив глаза, изобразила на лице испуг. 

– Не знаю. Я здесь работаю так-то, а не отдыхать приезжаю. Это вы здесь с Ковалёвым отдыхали часто. Тебе лучше знать, – подруга явно не поняла, что я пошутила. 

– Так, мы же летом приезжали, – вздохнула, вспомнив годы, когда бывала здесь с семьёй. Мы обычно снимали домик на берегу. Муж обожал баню, а я прогулки на катамаране. Запомнилось закатное небо и поверхность воды, как зеркало. И мы вдвоём среди того великолепия… Потом мы стали выбираться всё реже. А когда Игорь с головой ушёл в бизнес – поездки прекратились совсем. 

Наконец, стена леса расступилась, и Марика притормозила возле шлагбаума. Кто-то выглянул в окно будки сторожа, и стрела тут же поднялась. 

Я не узнавала место совсем. Видимо, потому, что бывала здесь только летом. Зимой всё выглядело иначе. 

Мы ехали вдоль высоких снежных отвалов к двухэтажным бревенчатым домикам. В освещении фонарей среди исполинских сосен они смотрелись как игрушечные. 

– Классно-то как тут! – не сдержала восторг я, крутя головой. – А ёлка там живая? – показала на украшенную разноцветными огоньками красавицу возле кафе. 

– Конечно живая, – усмехнулась Марика. – Их здесь на пол-Китая. Выбирай любую. 

– Марика, а баня сколько стоит? – напомнил о себе Николай. 

– Пять косарей за два часа, – ответила подруга, сворачивая к одному из домиков. – Ты сегодня, что ли, хотел? 

– Ну, да… Хорошо было бы. Попариться, потом посидеть за знакомство. 

– Это вряд ли, – помотала головой она. – Надо заранее бронировать было. Я что-то упустила этот момент. А ты не спрашивал. Но, посмотрю потом, может есть окошко. Сегодня просто Питерцы большой компанией с утра должны были заехать. Скорее всего, забронировали на вечер. Сейчас обустроимся и посмотрю… – пообещала, паркуясь возле небольшого домика. – Вот и наша фазенда! – провозгласила она и, распахнув дверь, впустила в салон поток морозной свежести. – Выходи, Снегурочка! – это был намёк на мою белоснежную шубку, которую я купила недавно. 

Вообще, я не собиралась в ней ехать, для таких целей у меня был пуховик. Но неугомонная Марика прочитала мне лекцию, что вещи надо носить, пока радуют, а не хранить до лучших времён. Иначе типа жизнь мимо пройдёт, а шуба в шкафу состарится. Перечить не стала, но куртку и тёплый полукомбинезон прихватила с собой. 

Вышла и, придерживая капюшон, задрала голову, вглядываясь в звёздное небо. 

– Красота-то какая!.. – проговорила, переполненная эйфорией момента. Но в следующий миг почувствовала частое звериное дыхание и тычок в колени. В сердце что-то перевернулось от страха, и я, взвизгнув, отпрыгнула к спасительно распахнутой дверце машины. – О боже! Ты кто?! – с трудом приходила я в себя, разглядывая довольно крупного рыжего пса с висячими ушами и красивой волнистой шерстью. Озадаченный моей реакцией, тот, склонив голову набок, с интересом разглядывал меня. 

 – Арчи, ко мне! – прикрикнул вышедший из-за домика высокий, могучий мужчина лет сорока в тёплой куртке нараспашку и без шапки. Его усы и борода возле рта успели покрыться инеем, отчего казались седыми. 

“Богатырь с картины Васнецова, – мелькнуло в голове, – правда, без коня”.

Он идеально вписывался в дикую сказку этого леса… 

– Привет, Фрол! – вывел меня из транса голос Марики. – Встречай пополнение! Николай – брат мой… 

– Здорово, – мужчины обменялись рукопожатием. 

– А это – Майя, подруга моя, – представила меня незнакомцу. 

– Фрол, – едва заметно кивнул тот, скользнув по мне равнодушным взглядом. – Арчи не ест гостей, – добавил он басом. – Но если боитесь, то просто игнорируйте его, тогда подходить не будет. 

– Я не боюсь. Но мы только говорили про диких зверей, а тут он… – улыбнулась смущённо. – Подошёл незаметно, вот и сработал инстинкт самосохранения. 

– Понятно, – заключил он, выслушав мою тираду. – Звери сюда не приходят. Вокруг территории сетка, а на воротах мы с Арчи. Так что можете гулять спокойно. 

– А со стороны озера? – понесло меня. – Они разве не могут подойти? 

– Могут, – удостоил меня внимательным взглядом. – Но волки сюда не сунутся. А медведи спят давно. Так что отдыхайте. Здесь если и надо остерегаться кого, так это йети…

Я поняла, что он уже открыто прикалывается надо мной. 

– Хорошо, что предупредили, – откинув голову, смерила остряка надменным взглядом. – Как увижу – свистну. 

Он приготовился мне ответить, но Марика прервала:

– Ой, ладно! Как маленькие, ей-богу… – проговорила, стрельнув меня недовольным взглядом, и обернулась к брату. – Коля! Тут лесом дышать надо, а не лёгкие засерать никотином, – поджала губы сердито. – Вещи из багажника в дом отнеси лучше. 

– Сей момент, сестрёнка! – с силой торопливо затянулся тот и щелчком отправил окурок в сугроб. 

– Коля, ты вообще, что ли?! – возмущённо уставилась на него подруга. – Давай-ка, в одно место их и в баночку… Нечего тут срач устраивать! 

– Марика, дом я проверял. Пробки вкрутил, – мужчине, видимо, надоело топтаться среди нас. – Там всё нормально. Но если что, я у себя. 

– Ты сегодня дежуришь разве? Не Андрей? – переспросила подруга. 

– Андрей в Новогоднюю ночь изъявил желание поработать, – уголок его рта изогнулся в усмешке. 

– А-а, точно! Он же говорил, что тёща приезжает, – хохотнула Марика. – Ясно! Значит, мы в Новый год будем здесь зажигать с туристами наравне? – заговорщически подмигнула ему. 

– Не-е, я пас! – мотнул головой. – Тебе есть, с кем зажигать. А у нас с Арчи своя программа. Да, Арчи? – шлёпнул широкой ладонью по бедру, и пёс, радостно подскочив, ударил его лапами в бок. – Пошли, бродяга, – потрепал пса за уши и свернул на тропинку, уходящую за домик. Лохматый охранник посеменил следом. 

Тишину леса нарушили многочисленные голоса и женский смех со стороны довольно большого дома, в многочисленных окнах которого горел свет. 

– Девчонки, ну вы там что, примёрзли? – окликнул нас Николай, забирая из багажника машины оставшиеся пакеты. – Я, между прочим, давно голоден. 

– Сейчас накормим, – усмехнулась Марика, хватая меня под руку. – Вперёд, Снегурочка! Ещё успеешь природой налюбоваться. 

– О! Смотри, салют запускают… – обернулась я на разноцветные зонты всполохов над лесом. 

– Угу. Бедный Арчи… – проворчала та. 
_______________

Дорогие читатели, приглашаю вас в мою эмоциональную новинку:

Аннотация:

С фото на её странице смотрела сияющая Моника. И… Влад, нежно прижимающий её к себе. 

Мой Влад!... 

К горлу подступила тошнота. Его прикосновения теперь казались мерзкими, слова лживыми, а я – слепой идиоткой. Он же пользовался мной! А я верила в его искренность. Думала, что вытащила счастливый билет, мечтая о скорой свадьбе и детях. 

И что теперь? 

Он наденет обручальное кольцо на палец другой, и назовёт её своей женой? 

А я? Как буду жить дальше? 

Разве смогу я снова полюбить кого-то так, как любила его? Смогу ли поверить? 

Скорее – нет! 

“Вера потеряла веру”, – горько усмехнулась я, искренне считая, что я на дне и хуже быть не может. Как же я ошибалась! 

Оказалось, это только начало моих бед, ведь Влад Максимов скоро снова появился в моей жизни. 

В тексте:

❣️Оступившийся, но жаждущий реабилитации герой

❣️ Разочаровавшаяся в любви героиня

❣️ Мимо идущий, загадочный волк-одиночка

❣️ Пожилая стерва – его маман

❣️ Распутник и сердцеед – младший брат волка

И прочие действующие лица 🤗

Николаю Марика выделила небольшую комнатку на первом этаже, а мы заняли спальню на втором. 

Пристроив вещи в шкаф, поспешили вниз. 

Николай в ожидании ужина, развалившись в кресле, тыкал пультом в телевизор, переключая программы. 

– Хрень какая-то… – проворчал он. – Половина каналов нормально не показывает. 

– Коль, включи музыку! – попросила Марика, проворно доставая продукты из пакетов. 

– Я плов с собой забрала, разогреем? – предложила я, взвешивая в руке контейнер. – 

Думаю, нам его хватит, чтобы поужинать. А завтра свежее приготовим. 

– Да я так-то не планировала готовкой здесь заниматься, – фыркнула подруга. – Кафе есть. Прилично кормят и не особо дорого. Но плов твой люблю. Разогрей. Я пока огурчики порежу. 

– Да? А я всё, что к празднику закупила – с собой привезла… 

– Я и заметила, – хмыкнула Марика. – Не переживай, обратно же тоже со мной поедешь. Заберёшь. 

– Ну, не знаю, – скривилась я. – На фиг в кафе ходить, если можно самим приготовить? 

– Майка, вот что ты за человек? На природе от стряпни отдыхать надо, – вскинула палец вверх. 

– А я, знаешь ли, за этот год как-то от быта и не устала совсем… – непроизвольно вздохнула. 

– А что, Майя дело предлагает, – Николай включил Муз-ТВ и, убавив звук до фонового, подошёл к нам. – Если надо, я костёр сооружу – угли будут. Можем шашлык сделать. Шампура, вон, есть. И мангал возле домика видел. 

– Хорошая идея, – я впервые с интересом посмотрела на Колю, оценивая его, как мужчину. Ростом тот, правда, не вышел, но не всем же быть исполинами. Бабушка говорила: “Главное, Маечка, чтобы человек был хороший. А красота мужику только во вред”. Я с ней тогда не была согласна. Зато потом, когда красавчик-муж ушёл к молодой, поняла, что она была права.

“Хотя кто знает, на что Инга повелась? – задумалась я, выкладывая разогретый плов по тарелкам. – Возможно, её привлекли в нём его деньги?”

Николай ел непривычно быстро и едва не урчал от удовольствия. Опустошив тарелку, спросил, не осталось ли ещё. При этом заявил, что никогда в жизни не ел ничего круче. Я понимала, что он льстит мне, но всё равно было приятно. 

После ужина Марика ушла наверх. Я сполоснула посуду и поднялась следом. 

– Мы куда-то идём? – растерялась, увидев, как та крутится возле зеркала, поправляя макияж. 

– Заскочу к Фролу. Мне надо там кое-какие вопросы порешать по работе. А вы с Колей пока прогуляйтесь, – ответила подруга. 

– Агась! – хмыкнула я, картинно стряхивая с ушей несуществующую лапшу. – Мне только не рассказывай… “По работе!”

– Ну, не по работе, так, что?! – поджала губы она. 

– Ничего. Просто не ври мне, – я натянула свитер и влезла в утеплённый полукомбинезон. – Я и одна погулять могу. Не надо на меня Колю вешать. 

– Ты что обиделась? – подскочила она ко мне и, обняв крепко за шею, чмокнула в щёку. 

– Марика, на тебя обижаться – себя не уважать! – отпихнула я её, стирая со щеки помаду. 

– Блин, что не так-то? Тебя Коля бесит? 

– Нет. 

– Тогда чего на меня злишься? 

– Марика, мы только приехали, а ты уже полетела хвостом крутить! Я не подписывалась Колю развлекать, – во мне плескалось раздражение, но я никак не могла понять его причину. 

– Ладно. С вами пойду, – надулась она. 

– Нет уж! Собралась – иди, – вздохнула. – Прости. Не знаю, что на меня нашло. 

– Мужика тебе надо, дорогая, чтобы Игорёшу своего выбить из памяти, – проворчала она. – А то дёрганая, вон…И вообще, чем тебя Колька не устраивает? Я же не спать тебя с ним прошу. Просто – погуляй, поговори. Правда, собеседник он так себе, но зато – рукастый. Мне за вчерашний день и розетку починил, и дверцу в шкафу закрепил, и лампочки купил, поставил. Теперь хоть не мигают… 

– Марика, я против Коли ничего не имею, но давай ты перестанешь совать нос в мою личную жизнь! 

– Ладно, – поджала губы та. – Только было бы куда лезть! Личная жизнь, Маечка, это – жизнь! А часики тикают… 

– Марика, отстань! – начала злиться я. – Ещё слово и я утром уеду домой. 

– Всё, Май, прости, – сложила ладони возле груди. – Больше не буду, зуб даю. 

– Нужен мне твой зуб, как лишний палец, – рассмеялась я. – Иди уже, куда собралась.

Обрядившись в пуховик, я вышла на улицу. Пока крутила головой, выбирая, в каком направлении пойти, Коля догнал меня. 

– Май, ты не против, если прогуляюсь с тобой? 

– Не против, – проговорила обречённо. 

На самом деле я не желала сейчас ни с кем разговаривать. Хотелось слушать скрип снега под ногами и грустить, вспоминая, как мы здесь когда-то гуляли с мужем. 

Но отовсюду слышны были голоса, поэтому думать о том, что возможно эти сосны помнят, как я была когда-то счастлива здесь, вряд ли бы получилось. 

– О чём думаешь, Майя? – спросил Николай, пытаясь заглянуть мне в лицо. 

– О том, что хочу из сосновых и еловых веточек сделать икебану у нас в домике. Можешь сломить? 

– Легко! – Коля поправил шапку, пряча уши от мороза. – Тогда тут меня подожди. Я скоро. 

– Только с разных деревьев, – остановила его. – Одно не обдирай. А я пока по дорожке прогуляюсь и вернусь…

Почти полная луна освещала огромное пространство скованного льдом озера. Я шла вдоль него и вспоминала, как мы здесь гуляли с Игорем… 

Марика была права. Как бы я за этот год ни бодрилась, как бы не гордилась своими достижениями, я всё ещё испытывала боль, вспоминая мужа. 

Когда он ушёл, я вместе с ним будто частичку себя потеряла. Вкладываясь в него и дочь, я жила их жизнью, считая их достижения своими. А потом, оставшись одна, пришлось заново искать смыслы. 

Было сложно. 

Сначала убитая обидой и горем, ни о чём другом думать не могла. Мир виделся исключительно серым. 

Никак не могла понять, за что он так со мной? Больнее всего было сознавать, что он за моей спиной полгода встречался с Ингой, а потом приходил как ни в чём не бывало домой… Выходит, я совсем не знала его. 

И Катя… 

После того как мы расстались, дочь призналась, что видела их вместе, но боялась мне сказать. Думала, видите ли, что у отца это несерьёзно, и если бы сказала, мы бы развелись. Поэтому и молчала. 

Умом я понимала её, но с обидой справиться было сложнее. Казалось, что все меня предали. Она – тоже. 

Понадобилось время, чтобы разговаривать с дочерью без камня на сердце. 

А вот Игоря я так и не смогла ни понять, ни простить. 

Хотя со временем поняла, что сама виновата. Ведь не даром говорят: “Хочешь изменить кого-то, начни с себя”. Тогда и решила заняться собой. Тем более мне как воздух нужна была цель, ради которой бы я снова горела. 

Пошла на проект Тюнинг тела, где под присмотром нутрициолога перестроила питание и пошла на фитнес. Когда килограммы начали уходить, воспрянула духом. Поверила, что у меня всё получится. 

Засыпая, тогда не раз представляла, как я, красивая и успешная, встречу Игоря, и он поймёт, что ошибся. В мечтах хотелось, чтобы он попросил прощения и захотел вернуться. 

А теперь, когда отражение в зеркале стало радовать, думать о встрече с ним перестала. Видимо, раненое самолюбие начало выздоравливать. 

Не доходя до освещённой фонариками беседки, остановилась. Идти мимо не хотелось. Оттуда доносилась музыка и многочисленные голоса. 

Развернулась, чтобы пойти обратно и… 

– Ой! – поскользнулась, наступив на какую-то обёртку. 

– Остор-рожно! – не успела я приземлиться. Чьи-то руки подхватили и поставили. 

– Спасибо, – подняла я голову и обомлела, встретив пронзительный, синий взгляд бывшего мужа. 

– Майя?! – отшатнулся он. – Ты здесь откуда?! 

На миг зависла. Взгляд цепко, словно объектив фотокамеры, выхватил одновременно всё: лучики морщинок в уголках колючих глаз, аккуратную щетину на выраженных скулах, чётко очерченную линию упрямых губ и серебристую седину на торчащих из-под меховой шапки висках… Игорь. Такой близкий и одновременно далёкий.

– Тот же вопрос могу задать тебе, – опомнилась и, вздёрнув подбородок, поправила съехавшую на глаза трикотажную шапку.

“Вот чёрт! – расстроилась, вспомнив, что стою перед ним в пуховике, который покупали несколько лет назад с ним вместе. – Решит теперь, что мне надеть нечего”.

– Это тебе Катя проболталась, что я собираюсь сюда на Новый год? – раздражённо прищурился. – Что ты никак не угомонишься-то, Майя? Ну сколько можно?

– В смысле? – опешила я.

– В прямом! – его глаза, отражая свет фонарей, метали молнии. – Полгода Ингу изводила, поливая грязью в соцсетях. Теперь сюда заявилась! Праздник нам решила испортить?!

– Ты о чём вообще? – у меня было стойкое ощущение, что он меня с кем-то перепутал.

– Не валяй дурочку, Майя! – рявкнул он. – Ты прекрасно понимаешь, о чём я… Я не стал устраивать с тобой разборки. Думал, успокоишься со временем. Но ты, вижу, не хочешь по-хорошему… – последнее прозвучало как угроза.

– Слушай, а я, кажется, поняла! – выдавила смешок, хотя всё во мне клокотало от бешенства. – У тебя паранойя, да? Мания преследования? – несмотря на мороз, стало жарко.

– У меня, говоришь, паранойя? Не у тебя? – сжав челюсти, он смотрел на меня исподлобья, а я реально не понимала, что происходит.

“Может, я всё-таки упала и ударилась головой? А это всё чудится?” – несколько раз зажмурилась и открыла глаза, но картинка с разъярённым бывшим не исчезла.

– Думала, я не догадаюсь, кто такая Снежана Нежная? Мм? – продолжил он, играя желваками на скулах. – Ты же Катю хотела Снежаной назвать. Я по-омню!...

“Звездец! – схватилась я за голову, пронзённая догадкой: год назад Марика показывала свою переписку в mamba. Она там была зарегистрирована как раз под ником Снежана Нежная. – Прибью заразу!”

– В каких, говоришь, сетях-то твою пассию Снежана грязью поливала? В mamba?! – не удержалась от усмешки. – Твоя принцесса до сих пор там зависает, что ли?

– При чём тут mamba? – теперь у Игоря вытянулось лицо.

– Притом что это ник… Впрочем, неважно, чей это ник, – спохватилась я, сообразив, что разборки с Марикой касаются только меня. – Но она зарегистрирована под ним на сайте знакомств… Вот и спрашиваю, в каких соцсетях твою возлюбленную грязью поливали? – спросила с издёвкой. – Или она не уточняла? – покачала я головой. – Ну, тогда сочувствую тебе, дорогой. Не факт, что ты у неё единственный.

– Прекрати!... – проговорил хрипло. – Инга не такая.

– Какая она, тебе виднее. Мне плевать на тебя и на неё, вместе взятых! И здесь я, уж поверь, не из-за тебя…

– Майя! Вот ты где! – появление Николая с пышным букетом сосновых и еловых веток я восприняла, как явление Ангела. – Добрый вечер, – подошёл к нам и смерил Игоря настороженным взглядом.

– Добрый, – буркнул тот.

– Ой, какие классные! – воскликнула я. – С шишечками… Спаси-ибо! – всплеснув руками, чмокнула Колю в щеку и, подхватив под руку, потянула за собой,. – Слу-ушай! Я там видела такую классную скульптуру медведя! Пойдём, покажу?! – шла с ним рядом пританцовывая.

– Да? Ну, попробуй удиви! – с улыбкой поддержал он мой безбашенный флирт.

– О-о! Это – нечто!... – протянула загадочно.

Я была в ударе от сверлящего наши спины взгляда Игоря и чувствовала себя именинницей.

– Что за чувак? – спросил, когда мы свернули к домику.

– Муж бывший, – отпустила его руку. – Спасибо, Коля, что подыграл мне.

– Не за что. Но я не играл… – обхватив за талию, притянул к себе.

*****

Визуализации:

Николай Андреевич Степанов, (40лет) – двоюродный брат Марики.

Фролов Даниил Георгиевич (42года) – хозяин Арчи.

– Не не, Коля! – упёрлась ему в грудь локтем, уворачиваясь от поцелуя. – Я к романтическим приключениям сегодня не готова. Прости! 

– Ладно! – отпустил. – Я подожду…

Дерзить ему не стала. Всё-таки он только что мне здорово помог.

А вот к Марике масштаб претензий сильно увеличивался. 

К моему удивлению, та уже вернулась. 

– Ты что-то скоренько вопросы рабочие порешала, – съязвила я, включая чайник. 

– Не застала. Фиг знает, куда ушёл? Ночь почти, – ответила Марика, медитируя на продукты в холодильнике. 

. 

– Ну, мало ли. Территория-то большая… 

– А ты как? – заговорщически понизив голос, подруга стрельнула взглядом на дверь Колиной комнаты. – Я в окошко видела, вы там что, целовались? – спросила она. 

– Нет, – поджала губы я. – Зато Игоря встретила. 

– Да ну?! – округлила глаза. 

– Вот и я подумала: “Да ну! Не могла Марика собрать мужиков мне: одного из прошлого, другого из туманного будущего. И всё же. Вопросов к тебе туча! 

– Тебя какая тварь сегодня ужалила, Май?! Может, та цыганка в тебя вселилась? Только и знаешь, что наезжаешь на меня, – возмутилась, насыпая заварку в чайник. – Что тебе всё не так? 

– Не прикидывайся овечкой, Марика! Ты какого хрена мне время пытаешься добро причинять? Я взрослая девочка! За моей спиной не надо разборки ни с кем устраивать. 

– Ты что, из-за Кольки всё лютуешь? – нахмурилась она. – Так скажи ему прямо, что он не в твоём, блин, вкусе… 

– Да при чём здесь Николай! Я о другом! Ты зачем на Ингу наезжала? 

– На какую Ингу? – похлопала она опахалом ресниц. 

– Такую! Знаешь о ком я. 

– А-а… – протянула та и, помолчав, снова заглянула в холодильник. – Маечка, ты куда положила то печеньице? Я видела, ты брала с собой… 

– Оно в столе. Закрой холодильник и не увиливай от ответа, Марика! – вспылила я. – В каких соцсетях ты кроме mamba ещё зарегана, как Снежана Нежная?

– Нигде, только там. В Контакте у меня одна страница, ты там в друзьях, – смотрела на меня невинными глазами. 

– Тогда не пойму, почему Игорь сказал, что я, вернее, Снежана, поливала грязью её именно в соцсетях? Поясни! А то мне разборки устраивают, а я даже не в курсе! 

– Мамой клянусь, Май, Снежана только в mamba я, – демонстративно постучала в грудь кулаком, но что-то было не так. Я чувствовала, что Марика мне что-то недоговаривает. 

– А ну, колись! Как тогда инфа про неё в соцсетях оказалась? Мм?! 

– Майчик, не бей только! – состряпала она виноватую мордашку. – Я через mamba с одним блогером познакомилась. Он, правда, таким занудой оказался, что, мама дорогая! Еле избавилась. Но! Узнав, что тематика его контента в основном о семейных ценностях, “поделилась” с ним твоей историей… 

– В смысле? – поперхнулась чаем я и закашлялась. – Ты что, фамилию мою назвала?! 

– Твою – нет, – виновато потупилась. – Только её: имя, фамилию, место жительства и остальное. 

У меня не было слов… 

– А что? – взвилась она, увидев выражение моего лица. – Страна должна знать своих героев! 

– Марика! – я схватилась за голову. – Ты страшный человек!... Ну разве так можно? 

– Можно! – упрямо вздёрнула подбородок она. – Правду говорить не запрещено законом. Я ничего не выдумала! И если они считают, что в статье грязь, то и прекрасно! Народ хоть их в истинном свете увидел, – щёки подруги пылали от праведного гнева. 

– А я то думаю, что у Игоря глаза такие бешеные? – зажмурилась я, покачав головой. 

– Бумерангом Инге всё вернётся, увидишь! – постучала гелевым ногтем по столу. – Мужик, предав раз – предаст снова. 

– Марика! Ну как ты не понимаешь? – вздохнула я. 

– Что я по-твоему не понимаю? Жалостливая ты моя! – фыркнула Марика. 

– То, что нельзя так! Инга влезла в наши с Игорем отношения. А ты влезаешь в их. Так, чем ты лучше? 

– Ну ты сказанула!... – хохотнув, развернула шоколадную конфету и целиком запихала в рот. – Я с женатыми мужиками не сплю, как она! Таких, Майя, нужно наказывать. Чтобы другим не повадно было. 

– Марика, я не пойму, вроде бы у меня мужика увели, не у тебя. Что же тебя-то это так бесит? 

– Я из-за такой суки без отца выросла! И кто знает, может, у меня совсем всё по-другому в жизни сложилось, если бы не кобель-папенька… 

– Прости, я и не знала, что тебя это до сих пор гложет. 

– Да за мать просто обидно! Из-за него, козла, вся её жизнь наперекосяк пошла. 

Мы помолчали, думая каждая о своём. 

– Но всё равно, Марика, ты должна была у меня спросить, прежде чем творить такое, – подумав, повторила я. 

– Ты тогда в соплях ходила. На фиг было тебя снова расстраивать. А так прикинь! – задорно подмигнула мне. – Сколько женщин этой твари в спину плюнули… 

– Да уж… – только и смогла выдавить я. – А Игорь считает, что это я так ему отомстила. Пипец! 

– А насчёт того, что это я подстроила тебе встречу с ним – зря! – проговорила Марика. – Там бронь оформлял какой-то Лемешев Павел Олегович на группу из двенадцати человек. А паспортные данные остальных туристов Ольга сегодня вносила в документы… Я бы, Май, тебе такую свинью ни за что бы не подстроила, – подошла ко мне и, обняв за шею, чмокнула в щёку. – Мир? 

– Мир, – вздохнула я, понимая, что препираться с ней бесполезно. – Только ты, пожалуйста, больше без моего ведома в жизнь мою не лезь. Понятно? 

– Да, поняла я всё давно, – отмахнулась она. – Пей чай! Остыл уже… Ко-оля-а! – крикнула, сложив ладони рупором. – Ты куда пропал?! 

– Читал про Эдем, – вышел тот из комнаты. 

– Что вычитал? 

– Оказывается, снегоходы есть… 

– Есть, – ответила Марика, подвигая брату коробку с печеньем. – И снегоходы, и коньки. И каток на озере залит… Хотела вам завтра предложить покататься. Май, ты как? Пойдёшь? 

– Не знаю. Проснусь и подумаю: на каток свернуть, или в город… Пока что мне не особо нравится перспектива на эту парочку везде натыкаться.
_________________

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в интригующий роман Лены Ручей 

Аннотация:

"В прихожей увидела кроссовки Кира и обрадовалась, но, войдя в свою комнату, растерялась, увидев абсолютно голую Женьку, прильнувшую к моему Киру. 

Правда он был укрыт пледом, но по бесстыдно распластанной подруге мне не составило труда догадаться чем они в моё отсутствие занимались. 

От этой картины я пришла в ярость. Первое желание было схватить эту дрянь за волосы и пробороздить пухлым личиком по полу так, чтобы мать родная не узнала. 

Но как поступить с Киром я придумать не могла. 

Пока в голове перебирала способы мести, злость сменилась отвращением. 

Будить их и выяснять отношения я не стала. Зачем?... "

❤️❤️❤️

В романе вас ждет:

Первая любовь, разочарования и интриги в любовном многоугольнике… 

А ещё, путешествие по Дагестану и головокружительный ХЭ в конце романа… 💕

❤️❤️❤️

Встреча с Майей не шла из головы. 

Всё произошло как-то неожиданно и по-дурацки. Не думал, что встречу её в Эдеме, поэтому растерялся. Психанул. Решил, что она здесь по нашу душу. И всё потому, что Инга мне летом вынесла мозг, жалуясь на сплетни, которые вынуждена была терпеть благодаря козням моей жены. Инга как раз вливалась в элитный круг Питерского общества. Для продвижения себя ей необходима была поддержка влиятельных особ. Но после выхода статьи с ней никто не захотел связываться. 

Майю в своих бедах она винить догадалась не сразу. На эту мысль невольно натолкнул её я. Инга говорила, что информацию блогеру слила Снежана Нежная. Злилась, что это явно псевдоним и понять, кто за ним стоит нереально. А я, возьми и ляпни тогда, что жена хотела Снежаной Катю назвать. Инга тут же сложила два плюс два, решив, что это точно она. Я потом сто раз пожалел, что обмолвился, потому что Инга хотела отмщения. Огромных усилий мне стоило утихомирить её гнев. 

Но со временем я и сам стал думать, что Майя на такое способна. Ведь, кроме неё, Инга никому дорогу не переходила. 

Мне было жаль Майю. Считал, что если она так поступила, то имела на это полное право. 

Хотя справедливости ради мстить она должна была бы мне, а не Инге… Ведь это я ушёл от неё. 

На Ингу повёлся, как на отдушину. С ней снова почувствовал себя молодым. Но уходить от жены я не собирался. Всё же с Майей меня связывало гораздо большее, чем фееричный секс с молоденькой красоткой. Но её подруга, увидев нас, донесла жене и понеслось… 

Развели быстро.

Майя согласна была на любые условия, поэтому подписала бумаги не глядя. 

Мне было жаль жену. Понимал, что ей нелегко оставаться одной после стольких лет брака. Но менять что-либо было поздно. 

Поэтому попросил Катю погостить на каникулах у матери. 

Майя была очень привязана к дочери, и я надеялся, что та поможет жене прийти в себя после развода. 

Катя часто болела в детстве, вот Майя и носилась с ней, как с вазой хрустальной. Чтобы окончательно не посадить таблетками иммунитет, она искала альтернативное лечение. Закаляла, заваривала какие-то травки, втирала масла. Порой диву давался, как она помнит, когда, что и в какой последовательности надо делать. Но у жены хватало сил и терпения на всё. 

Потом дочь пошла в школу, и я гордился, какая она у нас умница. Но всегда знал, что за её успехами стоит Майя. 

Всегда была отличницей? Да. Но Майя не отходила от неё ни на шаг первые три года, пока не приучила делать уроки самостоятельно. 

А потом дочь заявила, что её достал мамин контроль, и уехала учиться в Питер.

Майя в тот год места себе не находила. А когда начала привыкать, ушёл я… 

Но что сделано, то сделано – назад отмотать уже никак. 

Тогда я находился в какой-то эйфории. Перед глазами всё время мелькала Инга, и мне нравилось чувствовать себя рядом с ней крутым альфа-самцом. 

– Инга, помнишь, ты жаловалась, что в соцсетях про тебя гадости писали? – вошёл в душевую и, встав за спиной, через зеркало наблюдал, как она, аккуратно постукивая кончиками пальцев по нежной коже, наносит крем. 

– Такое забудешь, – скривилась Инга. – А ты почему спросил? 

– Мысль тут одна возникла, – посмотрел на неё долгим взглядом, вспоминая язвительные намёки жены, про то, что Инга, возможно, зарегистрирована на сайте знакомств. Понимал, что это чушь. Но её слова застряли в памяти занозой. – Покажи мне, ту статью и комментарии. 

– А… – она на секунду замерла. Я заметил, как в её серых глазах мелькнул страх. – Так нет там ничего уже. Я всё удалила… А что хотел-то? 

– Да нет, ничего. Просто сегодня Майю здесь встретил. Вот и хотел посмотреть на её реакцию. А то она типа не при делах. 

– Кого-кого встретил?! – Инга удивлённо выгнула бровь. – Бывшую? Она здесь?! 

– Да. Но ты не переживай. Она не по нашу душу. Возле неё там ухарь какой-то тёрся, – вздохнул, чувствуя, как сердце пронзает колющая боль, словно его сдавило колючей проволокой. 

– Да? Твоя лохушка кого-то подцепила? 

– Она не лохушка, – проговорил с нажимом и вышел в комнату. 

Меня бесила её манера постоянно унижать жену в разговоре. Тем более, это было не так. Майя всегда была остроумной и начитанной. Просто с годами мы чересчур приелись друг другу и почти перестали общаться. Мне она стала казаться прочитанной книгой. А хотелось вновь испытать давно забытые чувства. С женой мне такое не светило. 

Во всяком случае, я так думал год назад. 

Сегодня моё представление о Майе сильно изменилось. Был уверен, что подхватил девушку, когда та поскользнулась. Уж больно лёгким был её пируэт. А потом дошло, что это Майя. Но не та, какой запомнил, когда уходил, а невероятно притягательная, молодая! Я ошалел. 

Она словно десять лет с себя стряхнула. И блеск в глазах, как тогда, в молодости…

А затем нарисовался какой-то гоблин с хвойным веником и увёл её. Я смотрел ей вслед и понимал, что год назад сам всё сделал для того, чтобы сейчас чувствовать себя полным кретином. 

Я жёстко обидел её тогда, но не потому, что думал о ней так, а для того, чтобы ей было легче расстаться со мной. 

Не знаю, что на меня тогда нашло. Марика, эта, ещё накрутила… 

Начала меня, как мальчика отчитывать. Пришёл домой злющий. А тут Майя с претензиями. Ну и понеслось. 

Наговорил дичи и ушёл, сжигая за собой мосты. 

Я пялился в телевизор, и совсем не понимал, что со мной происходит. Вместо дисплея я видел жену. 

Её зелёные самоцветы глаз искрились, дотягиваясь лучиками до натянутых в глубине души чувственных струн. Они будоражили меня, подобно колдовскому зелью. Я не мог не думать о ней. 

Улыбчивая, с ямочкой на щеке… Такая близкая когда-то. Я только сейчас вдруг осознал, как сильно по ней соскучился. Сейчас я много отдал бы за возможность отмотать время вспять, сохранив этот опыт. Сделал бы всё, чтобы Майя стала такой, как сейчас – для меня, а не вопреки мне. 

– И какой он? Любовник её… Толстый и лысый?! – из воспоминаний выдернул голос Инги. 

– Не знаю, – буркнул я, прикрывая глаза. 

– Ну, Игорё-оша, чего такой злой? – Инга нависла надо мной. – Кто-то, между прочим, обещал мне ножки помассировать перед сном. Не ты ли? – капризно по-детски надула губы. 

Обычно её лисьи ужимки действовали, как афродизиак. Но сейчас я почувствовал отвращение. 

– Инга, у меня сегодня нет настроения. Давай спать, – отвернулся, накрываясь одеялом с головой.
*****

Куркина Инга Олеговна. (26лет) – любовница Игоря 

Марика, накрывшись пледом, восседала в позе лотоса и донимала меня полуночным шушуканьем. Я сначала лежала, делая вид, что засыпаю, но та не реагировала, поэтому тоже села, подложив  подушку под спину. 

Подруга была в ударе: перебирала бывших, начиная со школы, и в каждых отношениях вспоминала какой-нибудь забавный момент. Я давилась от смеха, представляя приукрашенные Марикой события. Некоторые я слышала не раз, а что-то до моих ушей дошло впервые. 

– Да-а, Олежику в постели равных не было, – закатила она глаза, предаваясь воспоминаниям. – Только вот, прикинь, – дирижировала, в полумраке, – пришёл с кексом! В пятёрке видела такие за пятьдесят рублей по скидке… И говорит:“Маричка, ЛЮБЛЮНЕМОГУ! Выходи за меня!” Ну Маричка же уши-то развесила. Тем более он свою любовь до утра доказывал. Утром я на работу, а он спать. Неделю так я ходила блаженной, потом смотрю: а он уже к холодильнику-то моему прирос! Уже фыркает по утрам, что ветчина ему лучше сосисок заходит… 

– Зато, подруга, у тебя уже такой жизненный опыт, что впору с молодёжью делиться, – высказалась я, вытирая полотенцем выступившие от смеха слёзы. 

– Молодёжь теперь не та, что мы были, наивные. Вон Инга… На фиг молодые. Ждать, когда деньги добывать научатся. Присмотрела готовенького и увела. 

– Сам увёлся, – буркнула я. 

– Да-да, конечно! Сучка, Май, не захочет, кобель мимо проскочит… Она это, подлюка, умышленно сделала. Нутром чую! 

– Марика! А вот ты говоришь, что у тебя девиз такой: с женатыми ни-ни… А что они соврать не могут? 

– Не могут! 

– И что за детектор такой у тебя? Колись! 

– О-очень простой! Вход в койку по паспорту. 

– В смысле? – прыснула я. – Мужик такой, в боевой готовности, подпрыгивает… а ты ему: паспорт неси! Хочу удостовериться, что тебе есть восемнадцать?! 

– А что? Было такое! Пришёл, помню, решительно настроенный, Иван. Тоже в ЗАГС звал…

– Ну и? 

– Так, бегал потом за документами в четыре утра, – хмыкнула она. 

– Ой, Марика! – покачала я головой. – Когда уже ты найдёшь свой идеал? 

– Нет, Майка. На кого я тебя непристроенную оставлю? Вот замуж выдам, тогда и сама штамп в паспорт поставлю. Зуб даю! 

– Оставь себе свои зубы и ложись спать! А то будем завтра на алкашек смахивать узкими глазами и помятыми лицами. 

– Не боись! У нас обширная программа на свежем воздухе! Будем румяными… 

Потом, после обеда вздремнём и вечером позажигаем в кафешке. 

– Даже не знаю, Марика, – пробормотала виновато. – Я вряд ли пойду. Там наверняка будет Игорь со своей. Не хочу на её фоне чувствовать себя пережитком. 

– Это кто пережиток? – Марика уже прилегла, но после моих слов подскочила снова. – Дурёха! Ты сейчас как изысканное вино, Майя! Просто знай себе цену! Эта дрянь молодостью берёт? Ну и флаг ей в руки. Вы настолько разные, что ни у кого ума не хватит сравнивать, поверь! Ты, девушка, в самом что ни есть расцвете…

– Думаешь, надо показать ему, что мне и без него классно? 

– Не надо никому ничего показывать, Май. Просто будь собой! Если хочешь насолить Игорю – забей на него. Держись рядом так, словно он пустое место, и увидишь, он начнёт психовать. 

– Не будет он психовать, Марика. У него девка молодая каждую ночь под боком. Какое ему дело до меня. Он, как с ней связался, спать со мной тогда перестал. Теперь и подавно, плевать на меня. 

– А тебе что, до сих пор обидно? 

– Не знаю, – покачала головой, задумчиво глядя в сумеречный колодец окна. – Видела бы ты вчера, как он из-за твоих интриг набросился на меня. Думал, что это я его пассию правдой поливаю… 

– А давай, Май, поспорим?! – подскочила она со своей кровати и плюхнулась на мою. – Что если ты станешь игнорить его, он начнёт между вами метаться. 

– Марика, отвали, – фыркнула я. 

– Значит, ты согласна, что твой игнор его будет бесить? 

– Нет. Я так не думаю, – помотала головой. 

– Тогда давай спорить! Проиграешь – отдашь мне ту бордовую сумочку, с которой сама не ходишь, и мне не отдаёшь. 

– Марика, это подарок, – поджала губы я. – А подарки не передаривают. 

– Подарок Игоря, – нагло уточнила она. – А раз он тебя предал, то и ты можешь передарить его подарок. Всё по-честному! 

– Марика, а если ты проиграешь? Мне что у тебя попросить? 

– Что хочешь. 

– Тогда я завтра тебе скажу, что, – решила я потянуть время. 

Марика на удивление, едва улеглась в свою постель, судя по мерному посапыванию, уснула сразу. 

А я ворочалась до утра. За окном периодически слышались чьи-то голоса и смех, выдёргивая меня из дрёмы, и я пыталась провалиться в сон по новой. 

Проснулась, когда уже рассвело. В домике было тихо. 

Вспомнила, что с утра собиралась приготовить обед и подскочила. 

В кухне на столе обнаружила записку от Марики. Та написала, что они с Колей ушли в кафе завтракать, а потом она собиралась показать ему баню. 

У меня не было слов… Завтракать в кафе, когда холодильник забит едой – было выше моего понимания. Но Марику приходилось принимать такой, какая есть. 

Включила чайник, сделала себе бутерброды с форелью и только собралась позавтракать, как на крыльце за дверью послышался топот: кто-то энергично отряхивал обувь от снега. Затем в дверь постучали. В голове мелькнуло, что это не Коля и не Марика. 

– Да. Входите! – крикнула и замерла в ожидании.