Царевна-дурнушка

Меня зовут Ярослава, и зашла я в этот книжный совершенно случайно. Ну ладно, вру, специально. Потому что если ты живёшь с бабушкой, которая фанатично вяжет вещи только фиолетового цвета, и котом, страдающим от хронической обиды на весь мир, тебе иногда просто необходимо сбегать туда, где никто не орёт: «Ты что, опять ела прямо из кастрюли?!»

Или если хочется погрузиться в фэнтези-мир, дабы забыть, что жизнь проходит мимо тебя. Потому что с работы меня уволили, парень бросил, а накопленных средств осталось с гулькин нос…

Но там, в книге, обязательно будет всё ХОРОШО: принц, можно даже без белого коня, яркая жизнь, наполненная приключениями, и магия, с помощью которой можно сделать что-нибудь эдакое, чтобы запомнилось надолго.

Книжный назывался «Судьба между строк». На витрине лежала пыль, на окнах — пыль, а вот на табличке над дверью — почерк аккуратный и каллиграфический.

Но внутри... Ах.

Внутри пахло бумагой, временем и обещаниями. Ещё чуть-чуть сыростью и гвоздикой, но это ладно. Там были высокие до потолка стеллажи, лампы с абажурами, как у бабушки на даче, и продавщица, которая выглядела так, будто могла рассказать, как на самом деле умер Гоголь.

— Здравствуйте, — сказала я и по привычке поправила очки.

— Ты знаешь, зачем пришла? — спросила она вместо «чем помочь» или хотя бы «здравствуйте».

Хм.

— Почитать.

Старушка ухмыльнулась.

— Хочешь узнать свою судьбу?

Ну всё, я тут же подумала, сейчас предложит купить сборник астропрогнозов за 899 рублей или пригласит в секту. Но она протянула мне книгу, старинную, переплёт, будто кожа дракона, страницы, как пергамент, на котором могли подписать перемирие между феями и гоблинами.

— Открой на любой странице, — сказала она. — Где остановится палец — туда судьба и направит.

Я фыркнула. Но, знаете… В жизни бывают моменты, когда тебе хочется, чтобы хоть кто-то или хоть что-то намекнуло, куда идти дальше. Пусть даже это будет старуха со странной книгой.

И я открыла.

Палец буквально сам ткнулся в строчку:

«И очнулась она в другом мире, где днём была дурнушкой, а ночью — царевной красоты невиданной...»

И всё.

Бум.

Бам.

Шмяк.

И темнота.

Пол исчез или я исчезла, не разберёшь, когда голова летит вниз, а сзади только «Читать продолжение — переверните страницу».

____

Приветствую вас, дорогие читатели!

И приглашаю в мою новую мини-книгу в новом для меня формате. Я люблю экспериментировать с жанрами и пробовать себя в чём-то новом.

Если вам по душе волшебство с сарказмом, принцы с тайнами и героини, которые сначала фыркают, а потом переворачивают мир —

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!

Ведь эта книга не типичное любовное фэнтези, а скорее история-антистресс, для дождливого вечера и кружечки вкусного чая. Просто чтобы уютно и с юмором провести окончание тяжелого дня. 🥰

Тут вы не встретите эротических и любовных сцен. Считайте, что читаете сказку) Не совсем детскую, но и не совсем взрослую. И эта книга станет первой из цикла «(Не) в сказку попала». Все книги будут самостоятельные, абсолютно разные (по жанрам и теме). И, вероятнее всего, размера МИНИ. Но это не точно ☺️Как моя муза пожелает.

Встретимся в полнолуние у Проклятого Пруда.

Ваша Екатерина Тимошина

Я проснулась. Кажется…

И первым делом поняла:

а) я жива,

б) слава всем богам, здорова. Ну, по крайней мере, у меня ничего не болело,

в) я в лесу и почему-то лежала на сене, которое кололось и воняло. На мне платье противного болотного цвета, ткань которого шуршала, как целлофан. В ушах пел ветер, а в голове звучала кавалькада из «что, мать его, происходит?!»

Я села, и это стало ошибкой, потому что в этот момент мои волосы, которые обычно живут своей жизнью, решили обнять моё лицо. И я почувствовала шишку на носу. Для верности я скосила глаза и…

— О, господи, что это? Что за... жук? опухоль? огурец?

Бородавка.

Прямо на кончике моего носа.

Я кинулась к ближайшей луже, потому что да, зеркал в лес не завезли, зато луж хоть отбавляй. Посмотрела и, честно, чуть не захлебнулась воздухом.

Нет, конечно, я никогда не была писаной красавицей. Но у меня не было бородавки! Были брекеты, но это же лучше бородавки?! А тут передо мной лицо, которое вызывало желание срочно начать молиться. Даже если ты атеист.

И вот в отражении лужи на меня взирало лицо с носом размером и формой, напоминающий имбирный корень, с зубами в стиле «до ортодонта и без надежды», с подбородком, который явно куда-то сбежал. Всё остальное опционально пугающее.

Здесь даже слёзы не помогут… Я просто лежала на земле, смотрела на своё отражение и ждала, ну когда ж кто-нибудь скажет «вас снимает скрытая камера»?

И тут:

— О, моя госпожа очнулась! 

Я дёрнулась, будто в меня кинули тапком, и медленно обернулась. Всё-таки госпожой меня пока ни разу не называли, что подозрительно и странно.

Передо мной стояло существо… Ну, скажем так: если бы кофеварка, плюшевая собака и крот участвовали в генетической лотерее — вот это был бы победитель. Рост около метра. Уши как у эльфа, глаза карие, огромные и подозрительно блестящие. И он мне кланялся, а я решила подняться на ноги, потому что странно лежать на земле, когда тебе кланяются.

— Кто ты? Где я?! — Я сжала край своего платья и, уже совсем не шутя, добавила: — И почему моё лицо выглядит вот так?! — Для верности я обвела его пальцем.

Он поднял голову.

— Вы в Королевстве Зазеркалье, о Царевна Ярослава! Вы — дочь Ордена Забытых. И…

Он замялся, но выдал с торжественным фейерверком:

— Вы прокляты.

Вот тут я по-настоящему застыла.

Прокляты.

Вы.

Прокляты.

— Давным-давно, когда вы были младенцем, злая колдунья предсказала, что вы станете самой прекрасной и разумной девушкой королевства. Это, разумеется, никому не понравилось, особенно другим девушкам. И одна из них — завистница, дочь Зеркального министра — наложила проклятие: днём вы уродливы, ночью — идеал. И только…

— Извините, — я перебила и медленно подняла палец, — а можно вопрос?

Он кивнул.

— А почему меня вообще ЗАПИХНУЛИ В ЭТО ТЕЛО? Я что, подписывала что-то? Где мои права?! Где выход?!

— Это была судьба.

— Это была тупая идея! Когда я шла за книгой, я шла за антидепрессантом в твёрдой обложке, а не за сменой лица и личным проклятием!

Он виновато топтался на месте.

— Ну вы ведь открыли Книгу Судеб. Где палец остановился, туда и попали. Это древняя магия.

— Древняя магия... Я пальцем случайно ткнула и попала в формат «Жаба и то красивее тебя»? Это что, шутка такая?

Он издал звук, похожий на «нуээээ».

— И, простите, а как выйти обратно? Назад? В книжный? В бабушкину квартиру, где хотя бы фиолетовые ковры, но нет БОРОДАВОК НА ЛИЦЕ?

Тут он совсем погрустнел.

— Вы не можете вернуться, пока не снимете проклятие.

Пауза.

— То есть... это всё всерьёз?

— Вполне. Днём вы… — Он замялся, — несколько… неказисты.

— Я не «неказиста». Я пугаю голубей.

— Но ночью вы — красота неописуемая!

— Отлично. А между этим что? 

Он оживился.

— Чтобы снять проклятие, нужно поцеловать лягушку. Но не первую попавшуюся, а ту самую, в ночь полной луны. Только так вы обретёте истинную форму и сможете вернуться!

— Конечно. Как всё предсказуемо. Поцелуй лягушку — получи счастливый билет.

— Или… — Он понизил голос, — останетесь здесь. Навсегда.

Вот теперь у меня дёрнулся глаз.

— Отлично. Значит, я официально застряла в дешёвом ремейке «Красавица и чудовище».

Он достал из-за спины плащ.

— Вам нужно скрывать вашу дневную… эээ… внешность. В замке всё готово.

— В каком замке?

— В вашем! Вы же царевна! Он прямо за Чащей Сомнений и Мостом Скрипа.

— Господи, это же звучит как мои внутренние диалоги по утрам.

Он закивал, словно точно знал, как у меня проходит утро.

— Там вас ждёт трон, слуги, комнаты с гардеробами. Всё ваше.

— А где взять «ту самую» лягушку?

— На Проклятом Пруду. Но берегитесь, туда ходят многие. И не все лягушки — лягушки.

— Это ты мне сейчас философски или буквально?

Он ничего не ответил, просто торжественно протянул мне плащ. И я его без вопросов натянула… Теперь выглядела, как оборотень-интроверт на пенсии.

— Ну что, поиграем по их дурацким правилам.

А потом… потом я найду эту зеркальную министерскую доченьку. И покажу ей, где раки целуются.

Путь в замок лежал, как сказали, через Чащу Сомнений. Что уже звучало слишком подозрительно.

Я шла. То есть, скорее, брела. В капюшоне, который кололся, как чужое мнение, и в ботинках, которые были на размер больше и всё время хотели остаться в грязи без меня.

Сначала я ещё пыталась себя убедить, что всё это сон. Ну или шизофрения. Может, кто-то что-то подсыпал в мой кофе? Или меня похитили? А может, я надышалась чего-то в книжном и сейчас просто сплю? И вот сейчас меня разбудят. Прямо сейчас… Ну же? Ничего. Только сова, которая смотрела на меня с выражением «фу, кто тебя выдумал».

Я даже ущипнула себя. Дважды. Потом прикусила руку. Потом врезалась лбом в ветку. Нет. Я не проснулась, зато к бородавке прибавилась ещё и шишка на лбу.

Окей. Тогда я начала смотреться в каждую лужу. Вдруг мне просто показалось, что всё так плохо? Но нет. На второй луже стало хуже. На третьей — намного хуже. А после четвёртой я совсем перестала смотреться, потому что начала вздрагивать от собственной тени.

Я шла и перебирала в голове теорию за теорией: «За что меня так? Я что, в прошлой жизни съела фею? Может, настоящая царевна погибла, а я теперь в её теле? Или наоборот — она где-то поедает плюшки, пока я тут отпугиваю лошадей одним своим видом?»

Ни одна теория не клеилась. И настроение у меня стало, как у кота, которого помыли, побрили и оставили без миски.

А Чаща Сомнений оказалась… ну, сомнительной. Каждое дерево будто сейчас скажет: «Ярослава… А где твой диплом? А когда замуж? А дети?» Листья шептались, птицы умолкли, кусты отодвигались.

Впереди появилась первая фигура, какой-то дядька с мешком на спине, одетый в стиль «крестьянский бохо». Я помахала ему рукой и спросила:
— Простите! Где Мост Скрипа? Не подскажете? 

Он посмотрел на меня и дал спринт, достойный олимпийца. Мешок подскочил и скрылся в кустах.

Я моргнула и про себя произнесла: «Ну ладно. Может, он вспомнил, что не покормил курицу».

И пошла дальше. Через десять минут встретила старушку с корзиной. Она выглядела очень мило, как бабушка из рекламы варенья.

— Добрый день! — произнесла. — Вы не знаете, в какой стороне...

Она посмотрела на меня, взвизгнула и бросила корзину. Я даже услышала, как внутри варенье закричало: «НЕЕЕТ!»

А следующим был рыжий мальчик с козлёнком. Он увидел меня, завёл козу, как скутер, и уехал по тропинке. Коза при этом оглянулась и, по-моему, перекрестилась.

— Офигенно, — пробурчала я. — Я официально пугаю даже скотину.

Шла дальше.

Всю дорогу кто-то переходил на другую сторону, лишь бы не столкнуться со мной плечами. Кто-то просто смотрел сквозь меня, как будто одним лишь взглядом моим уродством можно заразиться.

Один мужичок даже шепнул жене: «Не смотри ей в глаза. Вдруг это заразно!»

Сначала мне было смешно. Потом — тоскливо. Потом — больно. Не физически, а эмоционально. Знаете, когда на тебя не просто не смотрят, а будто тебя никогда и не было.

Я присела на пень и поджала колени. Закуталась в свой дурацкий плащ. Пару раз глубоко вдохнула.

— Ну что, Ярослава… — сказала я себе тихо. — У тебя лицо, как у тыквы, которую испекли и забыли вынуть. Люди бегут, птицы молчат, козы молятся. Но! Ты. Всё. Равно. СПРАВИШЬСЯ. Поправила своё жуткое платье, разгладила юбку и добавила: «Я вернусь домой. Обязательно».

Поднялась и пошла дальше.

Сквозь сомнения, сквозь неловкость, сквозь вежливые крики «ААААААА!» из-за деревьев. Потому что я, возможно, выгляжу как злое предсказание… Но внутри я всё та же Ярка, которая, между прочим, никогда не сдаётся. Особенно, если впереди мост с говорящим названием.

И когда я вышла из Чащи Сомнений, то сразу увидела его — Мост Скрипа.

Он был длинный, деревянный и... Ну, он был мост. Весь перекошенный, склеенный соплями и лягушачьей слюной. А над ним — табличка: «Мост Скрипа. Ходите осторожно. Комментирует каждое ваше решение».

Я на секунду зависла: «Что значит… «комментирует»?» И вот только я ступила ногой на первую доску…

СКРРРИИИП.

— О, ну конечно, — пропел тихий, скрипучий голос, — пришла девица в капюшоне с походкой утёнка на каблуках.

Я замерла.

— Ты кто такая, прости? Волшебное страшилище? Легенда болот? Или просто любительница мучить доски своим весом?

— Я... — Ярослава хотела сказать. Но получилось: «Ээээээ…»

— Эээээ — это у тебя внутренний голос или звук включающегося мозга?

Я хлопнула глазами.

— Я просто... иду в замок.

— Ааа, ну конечно, в замок! Уродина в капюшоне, идущая в замок, это ж классика. Там тебя, наверное, уже ждут с цветами и зеркалами. Особенно с зеркалами. Хах.

— А ты вообще кто? — наконец выдала я. — Мост или оскорбительный подкаст?

— Я — архитектурное разочарование с мнением. И между прочим, ты тоже. Зачем ты вообще сюда пришла?

— Потому что мне сказали. Потому что мне надо пройти. Потому что у меня, чёрт побери, судьба такая!

Мост замолчал. На секунду. А потом сдался.

— Ладно, проходи. Но знай, каждая доска тут ненавидит твои ботинки.

Я осторожно сделала очередной шаг, внутренне надеясь, что этот мост только лишь болтает, а не начнет ещё и жить своей жизнью, вознамерившись скинуть меня в воду.

СКРИП.

— А можно чуть легче ходить? Это не танцпол!

— Я стараюсь!

— Ну, старайся лучше. А то я позову ручей, он тебя подмоет. Ходок хренов…

На середине моста я уже начала смеяться.

Серьёзно. В голос. Потому что, знаете, когда тебя гнобит МОСТ, ты понимаешь: всё — дно пройдено, дальше только вверх. А это почему-то вселяло надежду.

— Слушай, Скрип, — сказала я, — может, тебе просто обнять кого-нибудь надо? Хочешь, я лягу и обниму тебя?

— Мне доску заменить надо!

— Я тоже не в лучшем состоянии, но, заметь, держусь.

Мост поскрипел задумчиво.

— Знаешь... А ты странная, но хотя бы добрая. А то тут некоторые проходят, дыры оставляют, а мне потом дует. Проходи, Ярослава, я тебя не забуду.

— Прям до слёз.

— И кстати... — добавил он уже сзади, — у тебя плащ зацепился за гвоздь. Выглядишь, как похищенная палатка.

Я оглянулась.

— Спасибо, Скрип. Я тебя тоже не забуду.

И вот я перешла реку. А впереди замок и новая порция… лучше не буду думать чего. Но я иду, потому что даже если мост надо мной стебётся, я всё равно иду.

Я шла по каменной дороге, которая, судя по количеству мха, последний раз знала метлу при бабушке царя Гороха. А впереди маячил замок. Вроде как мой замок. И я, честно, ожидала (ну раз в сказку попала), что сейчас заиграет музыка, птицы раскидают лепестки, и где-то в окне мелькнёт рука приветливой служанки. Всё как в лучших традициях «Диснея».

Ага. Конечно...

У ворот висела табличка. На ней кривыми буквами было выведено: «Орден Забытых. Входи, если помнишь, кто ты».

Замок был большим, красивым и… рассыпающимся.

Башни кривоватые, крыша в дырах, сквозь которые выглядывало небо и, кажется, пара наглых ворон. Одно окно было выбито, второе заделано книгой, третье заросло плющом, который выглядел так, словно питался слухами. На самом деле действительно жутко.

Я толкнула ворота, и они скрипнули, будто им стало больно.

— Спокойно, ребята. Я тут теперь хозяйка. Или хотя бы временно живу.

Внутри замка царил стиль «готика в разводе с порядком». Холл когда-то был величественно красивым, а сейчас — величественно пыльным. На полу лежал ковёр, который, возможно, вёл в рай, если бы не был таким грязным. На стенах — гобелены. Рваные, выцветшие, но по-прежнему пафосные. На одном я (ну та самая царевна) красивенькая, с короной и глазами «я знаю, где лежит волшебство».

А на деле же я стою тут в капюшоне и пытаюсь не чихнуть от слоя пыли.

— Кто-нибудь есть?.. — крикнула я осторожно и с опаской оглядываясь по сторонам. Всё ещё надеясь, что это сказка, а не начало фильма ужасов, где из-за угла выскочит мужик с бензопилой.

Щелчок. Где-то.

Шорох. Где-то.

И тишина.

А потом появился первый слуга.

С виду человек, но при ближайшем рассмотрении скорее мумия с дипломом по этикету. Он поклонился так низко, что у него хрустнуло всё.

— Добро пожаловать, госпожа. Мы… мы вас ждали.

— Серьёзно? А убраться — не?

— Нам было приказано хранить замок в том виде, в каком вы его покинули.

— Так когда это было? — Я бросила взгляд на гобелен, на котором царевне было лет шесть-семь.

— Всё строго по инструкции, госпожа.

Я хотела сказать что-то едкое, но в этот момент мимо проплыло нечто на метле. Это была служанка. Или чайник. Или служанка-чайник. Не уверена, но у неё были глаза и швабра. Я даже моргнула несколько раз, подумав, что мне просто показалось.

— Уборка начнётся с завтрашнего дня, — сказала она и пролетела сквозь стену. Я на всякий случай проверила её — стена твёрдая.

А затем в зале появился второй сюрприз. На троне сидела кукла размером с человека, с короной, и на ней была записка: «На случай, если вы не вернётесь. Чтобы народ не паниковал». Я, широко округлив глаза, посмотрела на её пластиковую ухмылку и тихо добавила:

— Ну что, конкуренция у меня, конечно, эстетическая. Но хотя бы молчит.

Дальше был обеденный зал и стол на двадцать персон. Все стулья стояли в чехлах. В центре стола была чаша, в которой то ли суп, то ли туман. Сложно сказать. А вот запах повсюду «лес, смерть и лавровый лист». Именно в такой последовательности.

— А кто здесь вообще живёт? — спросила я у следующего появившегося слуги.

Он был лысый, квадратный и с голосом, как у разъярённого чайника.

— Мы. Остатки Ордена. Нас шесть. Было сто. Остальные… забылись.

— Это как? Ушли?

— Нет. Просто никто не вспомнил, что они существуют.

Я вздрогнула.

— А я? Меня помнят?

Он посмотрел на меня и медленно ответил:

— Теперь да.

***

Я сидела в тронном зале на своём официально пыльном троне, в короне из детства и с лицом... Со своим новым лицом, которое больше не требует пояснений.

Пальцы слиплись от паутины, плащ прилип к спине, а настроение варьировалось между «устала» и «сожгу всё к чёртовой бабушке».

— Всё. Надо что-то делать, — произнесла я вслух. — Мне срочно нужен коллектив. Или хотя бы те, кто умеют держать швабру.

И зачем-то я хлопнула в ладоши. Пыль взлетела, как фейерверк. Но вдруг из-за колонн, штор, каминов и (не шучу) шкафа начали выползать… они. Мои подданные, то есть шестеро выживших из Ордена Забытых.

Они встали в круг. Кривоватый, но с уважением.

— Так, — сказала я, вставая и поправляя корону, — давайте познакомимся. Раз уж мы вынуждены… жить вместе. Я — Ярослава, но можно просто Яра. Или, если вы хотите по-царски, Царевна Яра.

Тут один из них, очень тонкий и длинный, как погнутый подсвечник, поднял палец:

— Можно вопрос?

— Только если не про мой нос.

— Нет, госпожа. Вы всерьёз решили взять на себя управление?

— Ой, а есть другие желающие? Может, тряпичная кукла на троне?

Тряпичная кукла, кстати, в этот момент самоунизилась набок. Видимо, в знак согласия.

— Ну раз леса рук не вижу, то выбор очевиден, — сказала я. — Теперь представьтесь и вы.

Они представились по очереди. И это было… ну, запоминающимся не то слово.

Гриндель-Фирс, хранитель ключей. Ключей при себе не имеет. Потерял. Все.

Тётя Швабра, она же хозяйка зала, дворецкий, повар и, возможно, жаба (никто не уверен).

Пшик, маг уборки, у которого заклинание «Чистота!» работает один раз в месяц и только на чайники.

Сэр Пыль, бывший рыцарь, ныне живёт на книжной полке, страдает аллергией на собственное имя.

Тина, юная служанка, не говорит, но выразительно кряхтит.

Боб. Просто Боб. Никто не знает, что он делает, но он всегда рядом.

Я оглядела это великолепие и спросила главное:

— Кто-нибудь знает, когда ближайшее полнолуние?

Все замерли. Даже кукла на троне перестала шататься.

— Через… — начал Пшик и достал что-то вроде астрологического блина. — …две недели, госпожа.

— Две недели?! — Я чуть не сползла на пол. — Вы хотите сказать, я ещё две недели буду жить в этой гробнице с амбициями?! И вот с ЭТИМ?! — На это я показала пальцем, так как больше не произношу слово «лицо».

Гриндель-Фирс попытался утешить:

— Ну, можно считать, что это приключение…

— Это кошмар, а не приключение!

Я закатала рукава (которые моментально отклеились от кожи с характерным чваком) и выдала:

— Всё. С сегодняшнего дня мы начинаем генеральную перезагрузку. Замок должен сиять.

И если не от чистоты, то хотя бы от того, что я разожгу костёр и сожгу пару ковров.

— Кто из вас умеет… ну… что-нибудь?

Молчание. Потом тётя Швабра подняла швабру.

— Я умею швыряться этой штукой. Иногда в грязь. Иногда в гостей.

— Пойдёт.

Пшик:

— Могу попробовать прокричать «Чистота!» над камином.

— Попробуй. Но если он взорвётся, ты будешь отмывать потолок лично.

Тина… просто закинула руки в боки и кивнула, словно говоря: я здесь не ради слов, а ради революции.

Боб молчал, но у него в руках появилось ведро и тряпка. Честно, я впервые в жизни расчувствовалась из-за тряпки.

— Отлично! — сказала я. — Значит, вот план: вы приводите в порядок комнаты, я командую.

Все кивнули. Тряпичная кукла кивнула тоже, и мне показалось, она начала понимать, кто тут теперь главный.

Я шагнула вперёд, высоко подняв подбородок (тот, который у меня остался), и торжественно провозгласила:

— Да устроим величественную чистку!