Царевны. Трофей дракона

Любовь — самая великая энергия во Вселенной, только она способна возродить жизнь на испепеленной ненавистью планете и подарить надежду на счастье всем живым существам.

Дорогие читатели, представляю вашему вниманию книгу эксперимент.

Впервые решила написать историю в чистом жанре фэнтези.

В цикле «Царевны» планируется от трех до пяти книг со сквозным сюжетом, и одними и теми же героями. Главных героев будет несколько, как и параллельных историй любви. Поэтому будет не одна книга, так как подобный эпичный сюжет невозможно уложить в одну книгу. Сразу предупреждаю об этом, чтобы не возникло недопонимания. Приятного чтения.

Планета Цетуриана, Срединное царство

700 331 лето от времени рождения двух солнц (ВРДС)

Голубое солнце Цетурианы уже достигло горизонта, окрашивая округу мрачноватыми сизыми оттенками, золотое же светило еще сияло высоко в небе, играя бликами на трепещущей от ветра листве.

— Девица должна покинуть этот мир и уйти к предкам, — вымолвил он бесцветным голосом.

Фраза-приказ эхом разнеслась по замирающему саду, окутанному вечерней прохладой.

— Нет! — выдохнул другой голос, и сердце болезненно сжалось. Именно этого момента они всегда и боялись. — Она так юна, она не представляет опасности…

— На ее челе лежит проклятье. Если она останется жива, планета обречена на хаос и страдания.

— Прошу…

— Решение принято — все должны подчиниться. Во благо всех разумных существ Цетурианы…

Она торопливо ступала по голубовато-зеленой траве, опасливо озираясь по сторонам и стараясь не отставать от него.

Ночь спустилась на благословенные земли Срединного царства.

Он шел впереди. Безмолвный. Темный. Горбатый.

Она знала его с детства и доверяла как никому другому.

— Куда мы идем, Гарх? — испуганно спросила она в его спину.

Даже не обернувшись на ее возглас, он прибавил шаг.

Быстрее передвигая ногами, она также поспешила. Окружающий мрачный лес совсем не придавал спокойствия. Он так и не ответил и только чуть обернулся, отмечая, что она послушно следует за ним. Чаща становилась все мрачнее и тише, и ее существом начал завладевать страх.

— Сюда, — вымолвил он, наконец остановившись у большого дерева, и обернулся к ней.

Она приблизилась к нему и увидела, как морщинистое лицо исказила гримаса.

— Мы пришли? — спросила она его тихо, заглядывая в знакомые глаза.

— Да, — выдохнул он и резко вскинул руку вверх.

Ей показалось, как в ночном мраке в его ладони что-то блеснуло, и он дернулся к ней.

Боль пронзила ее тело, и она невольно вскрикнула, не понимая, что происходит. В следующий миг яркая белая вспышка озарила все вокруг и ослепила ее. Она невольно зажмурилась, оседая наземь.

Срединное царство, Белый град,

700 332 лето врдс, царский сад магнолий 

Быстро следуя по извилистой тропинке между корней, поросших голубым мхом, Церцея приподнимала легкую полупрозрачную ткань своей нарядной столы*, стараясь не упасть. Вечерний сумрак уже окутал царский дворец и окрестности, и на небо взошли все три луны.

Девушка спешила. Ведь не каждый день тебе назначают свидание в цветущей беседке под сияющими лунами.

Красавец Станислав явно не должен был ожидать ее. Вчера он долгое время читал ей поэмы на веранде под яркими звездами, восхваляя ее грацию и красоту. И Церцея, которая в свои двадцать лет еще ни разу не влюблялась, так воодушевилась его поэтичными речами, что сегодня не раздумывая побежала на свидание к молодому человеку. Записку от него принесли еще днем, и потому весь вечер она прихорашивалась и искала лучшую столу, чтобы поразить Станислава.

Около полуночи, когда служанка покинула ее комнату, Церцея тайком ускользнула из спальни и, пробежав по пустынным комнатам и коридорам царского дворца, устремилась наружу. Теперь она почти летела по саду, счастливая и трепещущая, а в ее молодом порывистом сердечке билась только одна мысль — вопрос, поцелует ли ее прекрасный Станислав? По царскому менестрелю вздыхали почти все молоденькие девы во дворце. Он слыл лучшим поэтом и музыкантом Белого града, слагал великолепные оды, умел рисовать живописные портреты и был невероятно привлекателен со своими светло-русыми кудрями и небесной синевой глаз.

С бешено стучащим сердцем в мрачной тишине сада Церцея приблизилась к заветной беседке, озаренной светом трех лун, которые наполняли темноту ночи красновато-зелеными и белыми бликами.

Еще издалека она увидела очертания высокой атлетически сложенной мужской фигуры в короткой белой тунике, подпоясанной широким красным поясом, и в сандалиях на сильных ногах. Он стоял к ней спиной, и Церцея, лишь на миг остановившись, вновь прибавила шаг, чувствуя, что Станислав уже нетерпеливо ожидает ее. Темнота в беседке была такой, что Церцея лишь различила очертания светлой одежды и чуть сверкающих крагов* на плечах мужчины, когда тот резко обернулся на ее легкие шаги.

Не успела девушка запорхнуть в беседку, как оказалась в объятиях Станислава, он тут же склонился, и она ощутила, как горячие губы завладели ее ртом. Опешив от его страстного выпада, Церцея замерла на миг, чувствуя, как сильные руки стиснули ее стан и прижали к твердой груди. Ее ладони невольно уперлись в крепкие мускулы, и она пылко выгнулась ему навстречу. Он же начал жарко и яростно целовать ее губы. В какой-то миг, чувствуя, что поцелуй Станислава ей невероятно приятен, она сама обхватила его шею тонкими руками, обвитыми ажурными браслетами, и ответила на поцелуй.

Совершенно не сведущая в любовных играх, ибо никогда ранее не целовалась, Церцея жаждала угодить притягательному Станиславу, радостная от того, что он все сделал правильно. И вместо ненужных разговоров, как вчера вечером, сразу перешел в наступление и поцеловал ее. От удовольствия она даже прикрыла глаза, наслаждаясь его мужественной близостью и приятным запахом.

Вдруг он чуть отстранился и выдохнул ее имя:

— Церцея…

Вновь его губы завладели ее ртом, но через мгновение девушка резко распахнула глаза.

Тьма в беседке, увитой цветущими благоухающими лианами, была непроглядная. Однако в этом месте свет Дрии, одной из трех лун Цетурианы, все же немного проникал внутрь. Вмиг Церцея разглядела глаза, высокий лоб и темно-русые короткие вихры мужчины, который был совсем не Станиславом.

— Ратмир?! — вскричала она в ужасе и тут же начала дико биться в его сильных руках, пытаясь отстраниться.

Он немедля разжал объятия, и Церцея почти отпрыгнула от него, упершись спиной в плетеную стену беседки, хлопая в непонимании глазами. Теперь она ясно видела его облик: широкие плечи, крепкую фигуру с мускулистым торсом, узкими бедрами и сильными ногами, и эта фигура совсем не походила на изящную стройную фигуру Станислава. Яркие голубые глаза молодого человека сверкали в темноте, а его волевое лицо имело решительное выражение.

— Царевна, — поклонился он одной головой, на его губах появилась белозубая улыбка.

Он явно забавлялся, и Церцея окончательно опешила, охнув и прижав руку к своим губам. Она только что целовалась с этим наглецом, который не давал ей проходу уже более года и всячески пытался задеть ее словами. Ратмир был родным братом Станислава, но разительно отличался от него и повадками, и внешностью.

Нет, подобного обмана она точно не ожидала, она вообще не понимала, что происходит. Зачем Станислав прислал ей записку о свидании, а сейчас ее целовал его брат? И как она могла так жестоко обмануться? И, словно несмышленая медуза, броситься в объятия мужчины, как следует не разглядев его. А Церцея считала себя очень внимательной и умной.

Он же приблизился к девушке вплотную и чуть склонился к ней.

— Что это все значит? — процедила она, чувствуя, как все ее существо наполняется негодованием.

— Вижу, тебе понравилось, Церцея, — тихо прошептал он у ее губ.

Ну уж подобного она стерпеть не могла и, занеся руку, попыталась дать ему пощечину. Но он тут же схватил ее запястье сильной рукой и остановил пальцы в опасной близости от своего лица.

— Не надо так злиться, — проворковал он, склоняясь и целуя запястье девушки.

От его дерзости Церцея окончательно впала в ступор.

Ратмир никогда себя так не вел. Обычно он задирал ее словами и всячески пытался указать на ее промахи, если вдруг на процессии у нее развязалась сандалия или она, нечаянно оступившись, падала в открытую заводь водопада, что протекал у стен дальней башни. Однажды, года три назад, она заблудилась в извилистых улочках нижнего города и случайно наткнулась на Ратмира и его людину-ратника. Обрадовавшись встрече с ними и попросив сопроводить ее до дворца, Церцея выслушала от Ратмира нравоучения о том, что она совершенно беспомощна. Его напарник-ратник из царской дружины криво и нахально скалился, явно согласный с его несправедливыми обидными словами.

Именно поэтому этот наглец, постоянно придирающийся, не нравился ей. И теперь он устроил весь этот подлог, наверняка преследуя свои тайные цели.

Церцея вмиг разозлилась. Он придумал эту тупую шутку и обманул ее. Мало того, этот поганец вырядился в белую тунику, которую никогда не носил, чтобы точно сбить ее с толку. Ратмир занимал должность витязя-тысячника в царской рати и, как и другие ратники и витязи, обычно предпочитал темно-серебристые одежды, не требующие бережного ношения, на которых не было видно грязи. Но теперь он был одет как Станислав, и именно это ввело ее в заблуждение.

— Помнишь наш уговор? Если поцелую тебя, ты станешь моей женой, — выпалил он ей в лицо.

— Еще чего! — вспыхнула она, прекрасно помня, как месяц назад в запале сказала, что он ей неприятен и она никогда не поцелует его. Тогда он нагло заявил, что, если это случится, она должна будет выйти за него замуж. В ответ Церцея отрицательно фыркнула, зная, что подобного не может случиться никогда. И вот теперь этот хитрец все сделал ей назло. — Ты нарочно обманул меня и получил поцелуй. Но я думала, что целую Станислава!

В следующий миг молодой человек стремительно склонился к девушке, обхватив руками ее затылок и талию, притиснул Церцею к себе и впился яростным поцелуем в ее губы. Ненадолго, всего на пару секунд, до того как она начала опять неистово вырываться, в бешенстве от его наглости.

— А теперь точно меня, — хрипло сказал он, выпуская ее из объятий и отступая на шаг.

— Пойди прочь, Ратмир! — вскрикнула она и, чуть оттолкнув его, выбежала из беседки. — Женой твоей никогда не буду, обманщик!

— Значит, твое слово — пустой звук, царевна? — услышала она громкий возглас позади.

Но Церцея даже не обернулась. Выше поднимая длинную юбку своей вышитой столы, она поспешила прочь из темного сада, где только что так глупо опозорилась перед этим невозможным тысячником. Ее терзали мысли о том, что она ведет себя неподобающе своему положению: бегает по ночам на свидания и еще и целуется непонятно с кем. Но она надеялась только на порядочность Ратмира и на то, что он не предаст огласке ее недостойное поведение. Он все же был княжичем, и его отец служил советником ее матушки, царицы Милорады.

Цетуриана, прекрасная и любящая, как истинная планета-женщина, уже сотни тысяч лет пребывала в благоденствии и неге.

Цветущая райскими садами, зеленеющая долинами и холмами, переливающаяся бескрайними океанами и водопадами, увенчанная летающими островами, богатая недрами и звенящим чистейшим воздухом, она воистину являлась чудесной «жемчужиной» вселенной.

Цетуриана не чаяла души в живых существах, которые обитали на ней. Разумные расы, звери и птицы, подземные и океанские жители — все они создавали многообразие жизни на планете. Цетуриана дарила им сияние двух солнц, голубого и золотистого, и отсветы трех лун, плоды своих бескрайних лесов и полей, мягкое тепло и освежающие дожди.

Планету населяли разумные расы и племена, которые не знали, что такое засуха и холод, злоба и ненависть, войны и голод, зависть и ложь. Они были добры и сердечны, милосердны и чисты помыслами. Они были наивны, как дети, и старались творить добрые дела, зная, что именно это и приведет их к еще большему счастью и развитию их чистых душ. Они любили все живое вокруг, как и Цетуриана любила их всех как своих бесценных детей.

Уже давно разумные жители планеты перешагнули в своем духовном развитии рубеж четвертого измерения. Оттого мир, любовь и радость пронизывали их души и наполняли всё окружающее пространство. Звери, птицы и обитатели океанов были их друзьями и младшими братьями, и никто не ведал таких понятий, как охота или убийство живых существ ради пропитания. На Цетуриане произрастало множество растений, ягод и плодов для насыщения, а теплый климат простирался по всей планете в течение всего круга лета.

Однако все это благолепие и природная красота Цетурианы, свободные расы, населяющие планету и живущие в счастье уже многие тысячи лет, вызывали зависть у других существ во вселенной, которые не были так добросердечны. В их темных и жестоких душах многие века зрел план по порабощению прекрасной «жемчужины» вселенной. Но пока защитный купол, опоясывающий Цетуриану, сверкал своей чародейной силой, защищая планету, никто не мог покуситься на ее великолепие.

Примечание автора:

Стола — длинная нарядная туника из шелковой ткани, которая надевалась поверх нижней рубашки, доходя до лодыжек.

Краги — заколки-держатели на плечах для мужских и женских туник, изготавливались из океанских ракушек.

.

Белый град, Храм Вечности двух солнц  

— Почему мы должны первыми приходить, когда еще никого нет? — недовольно спросила темноволосая стройная дева, поморщив хорошенький носик и оправляя свое алое платье-тогу.

— Ирия, не ворчи, — пожурила сестру Фузория. — Надо покормить священных малышей до того, как матушка начнет медитацию.

Старшая Фузория слыла самой мудрой и правильной среди девяти царевен. Ей уже минуло двадцать два года, и ее дар повелительницы погоды развивался очень стремительно, оттого что она постоянно проводила практики и медитации, которым обучала ее царица-матушка. Через пару месяцев она должна была выйти замуж и оттого считала себя достаточно взрослой, чтобы опекать двух младших сестер, которые пришли вместе с ней.

Священную медитацию в Храме Вечности царица Милорада проводила каждые три дня, чтобы наполнить планету целительной животворящей энергией, принимаемой ею из бескрайнего космоса, чтобы восстановить и поддерживать чистоту Цетурианы от подземных недр до неба. Храм располагался на возвышенном месте на открытом воздухе, в центре сакрального сада, ансамбль храма состоял из множества белых деревянных арок, увитых плющом, вокруг небольшого озерца Вечности.

— Чур я первая говорю с дельфином! — воскликнула Церцея, подбегая к небольшому округлому озеру. — Наверняка он мне предскажет что-нибудь забавное.

Светловолосая Церцея быстро присела на корточки перед водой и, сунув руку в плетеную сумочку, вытащила небольшой шарик водорослей. Она пощелкала языком, призывая волшебного дельфинчика и протягивая руку с кормом. Она знала, что сытый священный дельфин точно предскажет правду.

Откинув за спину темно-синие локоны, Фузория ласково улыбнулась сестре и подошла к дереву, росшему у края озера мудрости. Она осторожно постучала по дуплу и позвала белочку, жмуря свои фиолетовые глаза от света голубого восходящего светила. Второе, золотое, солнце уже стояло в зените, оттеняя золотом голубую кожу царевны. Фузория родилась сезарой, как и ее отец, царь Цетурианы.

Сезары, одна из пятнадцати разумных рас Цетурианы, славились своей приятной людской внешностью, особенно мужчины, считавшиеся самыми красивыми на планете. Сезары, являясь помесью водных и земных жителей, имели небольшие жабры на шее и потому могли жить как на суше, так и в воде. Они составляли пятую часть населения всех одиннадцати царств.

— Вертихвостка, вылезай, смотри, какие орешки я принесла тебе, — ласково позвала Фузория одно из четырех священных животных, которые охраняли Храм Вечности и чувствовали все темные энергии.

— Ну и куда они все запропастились? — спросила Ирия, раздвигая и осматривая ближайшие ветви деревьев, но белой ласточки не было видно. — Спят, что ли?

Церцея так и продолжала кликать дельфина, который тоже не торопился показываться, а Фузория, отойдя от дуба, позвала уже медвежонка, который любил спать под небольшим кустом. Восемнадцатилетняя Ирия, самая младшая из трех сестер, неохотно зажурчала трелью, подзывая священную птицу.

— Вая, осторожнее, раздавишь все мои клумбы! — послышался снизу тонкий голос еще одной царевны, самой младшей шестнадцатилетней Цветаны, которая поднималась по первым ступенькам, ведущим к открытому храму, обвитому цветущими лианами. — Ты растешь прямо по часам!

— Я вижу, куда встаю, сестрица, — послышался громоподобный голос великанши-царевны, осторожно ступающей между извилистыми цветниками.

Цветана едва доставала макушкой колена гигантской Ваи, имеющей рост более трех рустов*, и, быстрее передвигая ногами, спешила за старшей сестрой, поднимаясь выше, в центральную часть просторного храма на вершине холма.

Так и не дождавшись медвежонка, Фузория опять вернулась к дуплу белки. Надо было как можно быстрее накормить малышей-животных, иначе медитация матушки будет проходить под их голодные крики.

— Боги Всевышние! — вскричала вдруг Фузория, и ее бледно-голубая кожа от охватившего ее испуга посинела. — Что с ней?

Тонкими руками она осторожно вытащила из дупла окровавленную белку, та была мертва. Церцея тоже дико закричала, отшатнувшись от озера мудрости, когда на поверхность воды всплыло безжизненное тело дельфинёнка.

На их крики поспешили царица с прислужницами и остальные царевны с отцом. Они все уже поднимались по многочисленным ступеням на заповедный холм, в Храм Вечности.

Царица первая приблизилась к дочерям и, отметив вид окровавленных белочки и дельфина, быстро провела рукой вокруг, и из кустарников поднялось в воздух безжизненное тело медвежонка.

— Кто-то погубил всех священных животных, — дрожащим от ужаса голосом выпалила Церцея, видя, как Ирия подняла с земли недвижимую ласточку. — Но зачем?

В следующий миг послышался странный нарастающий гул. Царица Милорада настороженно подняла лицо вверх и, чувствуя неладное, пролепетала:

— Священные животные предупреждают об опасности.

Древесные белоснежные арки храма, расположенные по берегам овального озерца Вечности, были увиты цветущим плющом, и через них виднелось голубое небо. От арок храма тянулись невидимые нити-лианы мандриголы, которые переливались на воздухе и были едва заметны. Они убегали ввысь, в небо, и опутывали своими переплетениями всю планету, выделяя волшебный эликсир, который покрывал Цетуриану защитным куполом.

Напряженный взор царицы не отрывался от небесной синевы, она ощущала некую опасность, идущую с неба. Милорада являлась самой сильной волшебницей Цетурианы и даже умела предсказывать ближайшее будущее. Но сейчас она отчего-то не могла просветить взором даль, хотя и имела уникальное зрение. В какой-то миг зрачки царицы расширились от непонимания, когда в небе над ней появилась темная зловещая тень, которая опускалась все ниже. Через мгновение она поняла, что это некий предмет или громадный камень, летящий прямо на Храм Вечности, где они находились.

— Все прочь из храма! Прочь, быстрее! — закричала Милорада.

Громадный каменный осколок-метеорит летел все ниже, и царица резко подняла руки вверх, чтобы остановить его. Она чуть замешкалась, пытаясь успокоиться, чтобы высвободить защитную энергию. Но уже через миг ощутила, что не может нарастить нужную силу в руках. Быстро выбросив малый поток энергии по камню, она отметила, что он лишь чуть замедлил скорость падения. Милорада несчастно вскрикнула, понимая, что слишком поздно, они обречены и сейчас все погибнут.

Царевны, царь и пятеро девиц-прислужниц замерли у озерца всего на пару минут, даже не успев двинуться с места. Ибо камень стремительно подлетел к Храму, и в следующий миг сильный удар сотряс землю.

— Бегите, я удержу его! — раздался громкий глас Ваи, которая подставилась под громадный камень, надеясь, что ее волшебной силы будет достаточно, чтобы удержать падающий мощный метеорит.

Великанша Вая немедля начала творить в своем существе дарованную от рождения магию сверхсилы, и уже через пару мгновений громадный камень мощнейшим ударом врезался в ее богатырскую грудь.

Лишь на минуту Милораде с ее магией и великанше-царевне с ее волшебной силой удалось придержать падение смертоносной глыбы. Этого хватило, чтобы остальные с испуганными криками побежали прочь из-под рушившихся арок храма, они устремились вниз по белым ступеням в сторону длинных извилистых дорожек, ведущих к дворцу Атурий*.

Через миг Вая, хотя и была велидаром, представительницей самой крупной и сверхсильной расы планеты, упала на колени. Придавленная пятирустовым размером метеорита, она вклинилась в землю по самую грудь, закатила глаза от боли и захрипела. Край камня затянул ее под себя.

Арки храма, затрещав, рушились, словно щепки, и через минуту насмерть задавили под своими обломками царя, который остался рядом с дочерью Ваей, и прислужницу, не успевшую убежать.

Царевны и царица замерли на обломках ступеней, видя, как облако пыли от упавшего камня опускается на землю, и непонимающе смотрели на зияющий кривой осколок метеорита, похоронившего под собою Храм Вечности двух солнц.

— Невидимый купол рушится! — выдохнула царица Милорада, отмечая, как тысячи волшебных нитей мандриголы пропадают с небесного свода одна за другой в мгновение ока. — Я не чувствую защиту!

Царица вмиг приподнялась над землей, чуть взлетев на пару рустов, и припала к большому лицу Ваи. Та еще дышала.

— Вая! — прохрипела она в безумном порыве.

Тут же повиснув над дочерью, Милорада напрягла сильнее руки и сосредоточилась, пытаясь сдвинуть камень в сторону и освободить девушку. Но не могла. Не понимая, что происходит и отчего ее силы совсем малы, Милорада напрягла всю свою энергию, но в следующий миг ее голова сильно закружилась, и она едва не потеряла сознание.

— Я помогу!

Около них оказалась Фузория, которая начала раскручивать воздух, чтобы расшатать камень. Вая жутко хрипела под его тяжестью, а метеорит начал вдалбливать бывший храм далее в землю.

— Церцея, помоги! — закричала, оборачиваясь к сестре, Фузория через миг, видя, что камень едва двигается от потоков ее воздуха и волшебства матери.

— Откуда этот жуткий камень? — воскликнула Асия, царевна-целительница, подбегая к несчастной Вае и прикладывая к ее большому телу руки, начиная успокаивать ее боль.

Спустя пару минут царице и Фузории все же удалось увеличить мощь своего волшебства, и громадный камень сдвинулся с места. Он медленно скатился с Ваи и, сломав крайние арки Храма Вечности, покатился вниз с высокого холма. Внизу холм опоясывал водопад, а у его подножья располагалась центральная часть Белого града с многочисленными домиками жителей столицы.

— Матушка, он катится вниз, на град! — испуганно закричала Фузория.

Царица стремительно взмыла вверх и, пролетев, повисла над метеоритом, ударяя его противодейственной силой, а Фузория вновь начала создавать воздухом вихревые потоки, которые вмиг подняли струи водопада на пути метеорита.

Камень чуть замедлил ход и наконец остановился прямо на конце склона у водопада.

В следующую минуту громогласный звон наполнил округу, и все настороженно подняли головы вверх, прислушиваясь к мелодии множества чудесных колоколов и пытаясь понять звуковое послание. Это был чудесный звон, который творили с колоколен всех четырнадцати храмов вечности, расположенных в разных уголках планеты, именно таким образом передавали все значимые события по Цетуриане. Язык колокольного звона знали все жители планеты.

— Опасность! — первая выпалила испуганно самая младшая царевна, Цветана.

— Они вещают про смерть, убийство и кровь! — добавила испуганно золотоволосая Океана.

Все взволнованно слушали малиновый звон, который наполнял тревожными звуками воздух. За многие сотни лет на Цетуриане с колоколен пятнадцати Храмов вечности не было слышно подобного зловещего послания. Через пару мгновений округа вдруг наполнилась еще одним пугающим низким звуком.

— Вергановы трубы! — закричала испуганно Церцея, вспомнив уроки мастера Вячеслава.

По границам всех одиннадцати царств в воздухе висели парящие горны, сделанные из летающего дерева, для быстрого реагирования на опасность в воздухе. Но прежде она никогда не слышала их громогласный вой. Словно тысячи горнов-труб и звон колоколен слились в один звук-гул и наполнили шумом округу, предупреждая о какой-то страшной опасности. Из уроков мастера Церцея знала, что такой сильный вой вергановых труб могли спровоцировать только многие жертвы среди живых существ или большие разрушения жилищ и домов.

— Да, это они! — закричала ей в ответ Ирия.

— Произошло что-то ужасное! — прокричала взволнованно Океана, золотоволосая царевна.

— Подними твердь, Церцея! — закричала Милорада дочери, приказывая ей поднять землю под метеоритом, чтобы сделать естественную преграду каменной глыбе.

Но Церцея не расслышала слов матушки, ибо в это мгновение на девушку летело некое жуткое чудовище с огромными крыльями. Она успела отпрыгнуть в сторону, и страшная птица или живность в три руста длиной с длинным хвостом подлетела к Милораде, висящей в воздухе над камнем, и тут же из пасти чудища вырвался яростный огонь, окутавший парящую царицу. Церцея и младшая Цветана испуганно закричали, видя, как матушка вспыхнула, как щепка, и не понимая, откуда взялся этот крылатый монстр, извергающий огонь.

 Примечание автора:

Атурии — члены царской династии. Первая древняя царица планеты имела имя Атурия — производное от названия планеты ЦеТУРИАны.

Руст — мера длины на Цетуриане, равная 1,5 метрам на Земле

В следующий миг из водопада у низовья холма поднялся большой столп воды и огромной волной накрыл горящую царицу и огнедышащее чудовище, погасив пламя.

Воду своей волшебной силой подняла Океана, средняя царевна, которая в этот миг стояла с вытянутыми руками. Обгоревшая Милорада рухнула на землю. Черный чешуйчатый монстр так же жестко грохнулся на камни, снесенный водным потоком.

Смертоносный камень продолжил катиться, ибо воздушной силы Фузории не хватало, чтобы остановить громадный метеорит, она только тормозила его ход, но тот хоть и медленно, но неумолимо катился далее.

— Церцея! — безумно завопила Фузория, призывая сестру на помощь.

Церцея в ужасе смотрела на неподвижную мать, распростертую на земле. Черное чудовище мотало головой, отряхиваясь от воды, и пыталось подняться на лапы. Через минуту огнедышащий монстр повернул клыкастую морду к ним с Ирией. От страха Церцея не могла двинуться с места, хотя и слышала крики Фузории.

Неожиданно послышался жуткий треск. Несколько деревьев, растущих внизу холма в верховье водопада, начали сильно склоняться, опрокидывая свои огромные ветвистые кроны на землю и в воду, ложась на пути громадного камня, который уже достиг водопада. Малышка Цветана стояла на разрушенной арке и тоже пыталась применить свой растительный дар, прося деревья склонить свои кроны. Ее древесная магия была еще не так сильна, как у старших сестер, но все же достаточна, чтобы говорить с растительным миром.

Фузория обернулась к сестре и закричала:

— Еще! Еще, Цветана!

Та же в ответ сильнее сосредоточилась и снова и снова просила о помощи растущие в верховье водопада деревья, и те великодушно склоняли свои кроны и стволы так низко, что их корни вылезали из земли. Камень замедлил свое движение и наконец остановился у высокой преграды — склоненных вековых дубов, которые не позволили ему упасть с водопада и рухнуть вниз на многочисленные белые домики с оранжевыми крышами, раскинувшиеся у подножья водопада.

— Их много! — воскликнула в ужасе Церцея, видя в вышине несколько дюжин огромных крылатых чудовищ, заполонивших небесное пространство.

С высоты разрушенного храма, за опоясывающим холм водопадом, Белый град открывался как на ладони. Церцея отчетливо видела страшную картину нападения крылатых монстров, которые спускались с небес и палили смертельным огнем улицы нижнего города. Размахивая огромными крыльями, монстры парили над домами, садились на крыши, чувствуя свою силу и превосходство, жгли огненными потоками все вокруг. Многие домишки уже пылали, как и цветущие деревья, в многообразии растущие по всему граду. Ничего не понимающие жители в ужасе хаотично перемещались по улочкам, пытались укрыться от чудовищ, которые нещадно уничтожали все живое.

Опомнившись, Церцея бросилась к неподвижной матери. Около мертвой царицы на коленях уже сидела Ирия. Она, приподнимая дрожащими руками обугленную голову Милорады, стонала от горя. Поняв, что матушке уже не помочь, Церцея сжалась всем телом, не в силах поверить в происходящее. В ее слух неожиданно врезался грозный рык чудовища, и она затравленно обернулась к черному монстру, который пришел в себя. Уверенно встав на мощные лапы, он оскалил жуткую пасть с клыками и, подняв крылья, захлопал ими. Уже через миг монстр стремительно взмыл в воздух, издав жуткий победный вой. Он отлетел довольно далеко и, несколько раз развернувшись в вышине, вновь полетел к разрушенному храму.

В этот момент на вершине холма, у обломков арок появились ратники в черных коротких туниках с блестящими крагами на плечах, вооруженные луками и стрелами. Несколько дюжин молодых мужчин из царской тысячи, а именно из охраны дворца, мгновенно рассыпались по руинам храма, пытаясь понять, что происходит. Главным среди них был витязь Ратмир, немедленно отдавший команду ратникам — готовиться к бою.

Крылатое чудовище быстро достигло холма и, снизившись на минимальное расстояние, вновь выпустило из пасти смертоносный огонь. У двух ближайших к монстру ратников загорелась одежда, но Океана уже была наготове. Водный столп накрыл мужчин через пару секунд, потушив их одежду, а от силы мощного потока ратники упали на колени. Они остались живы, лишь обожжены.

Раздался громкий приказ Ратмира, и ратники в мгновение ока выпустили по чудовищу несколько дюжин стрел, пара из которых попали в лапу и бок огнедышащего зверя. Крылатый монстр яростно взвыл и вновь стремительно взлетел вверх.

Ратники заполонили все пространство разрушенного храма и начали быстро и мощно стрелять из луков в ближайших чудовищ, которые, то взлетая ввысь, то спускаясь, опаляли огнем улицы и дома Белого града. Но не все стрелы достигали цели из-за дальности и плохой меткости ратников.

— Немедля бегите под стены дворца — Рамхашима*! — раздался следующий окрик-приказ Ратмира.

Церцея, как и другие царевны, обернулась на царского тысячника, который в этот миг перехватил удобнее лук и метко выстрелил в хвост черного чудища, которое пролетело над ним.

— Атурии, быстрее! — вторила ему Фузория, обращаясь к сестрам, и первая устремилась прочь от разрушенного Храма Вечности по узкой увитой лианами каменной дороге.

Все царевны и девицы-прислужницы испуганно бросились за Фузорией, думая, что под стенами царского дворца более безопасно, ибо он был построен как крепость.

— Но как же матушка и батюшка? — вскричала в истерике Церцея, не в силах поверить в то, что царица мертва, а царь раздавлен каменной глыбой.

Но ее возглас утонул в гомоне испуганных голосов, общем шуме и хаосе.

.

.

В небе над руинами появились еще крылатые монстры, которые кружили над ними. Церцея же проводила безумными глазами по убитым родителям, неподвижному большому телу Ваи с застывшим взором и далее по убегающим прочь сестрам. Она же, пребывая в шоке, не могла сдвинуться с места и, словно безумная, взирала на эту смертельную вакханалию: разрушенный древний храм; летающих монстров, выпускающих огненные потоки лавы; громадный метеорит, замерший у струй водопада с северной стороны; горящие дома Белого града внизу.

Ее глаза наполнились слезами. Еще никогда она не видела столько насилия и смертей. Все жители Цетурианы сами решали, когда им следует уйти в иной мир, через сто лет или через тысячу. И уходили в долину вечности по собственной воле, понимая, что в этой жизни их душа выполнила все, зачем приходила в это воплощение на Цетуриану. Да, на планете бывали смертельные несчастные случаи, но такие редкие, что являлись скорее исключением.

— Царевна, вы слышите?! — окрикнул ее Ратмир, хватая Церцею за руку и оттаскивая ее от обугленного тела Милорады. — Бегите, немедля! Обещаю, я принесу царицу позже во дворец!

Она перевела на его мужественное лицо невидящий взор и отметила, как блестят в солнечных лучах краги на его широких плечах. Его яркие голубые глаза властно давили на нее своим светом.

— Церцея, ты слышишь меня?! — выкрикнул он ей прямо в лицо и, видя ее ненормальное состояние, легко шлепнул девушку ладонью по щеке.

Несильная пощечина вмиг привела Церцею в чувство. Она пару раз моргнула.

— Благодарю, — пролепетала она.

Она дернулась от Ратмира и побежала прочь вслед за сестрами, которые уже давно скрылись из виду, убежав по дороге вниз. Спрыгнув с разрушенной арки, она отметила, что ратники стараются попасть стрелами в головы двух других монстров, кружащих рядом. Монстры пыхали огнем и жгли все вокруг.

Спустя минуту Церцея выскочила на открытое место и увидела в небе множество огромных парящих сфер. Темные и чуть вытянутые, они крутились вокруг своей оси и заполонили воздушное пространство, как и многие крылатые монстры. Ничего подобного она никогда не видела. Она не понимала, что происходит и откуда взялись все эти чудовища? На Цетуриане никогда не было таких агрессивных и жутких крылатых существ, пышущих огненной лавой. Цетуриана многие тысячи лет жила в счастье и согласии. Никогда не было никаких конфликтов и противостояний между народами планеты. Все пятнадцать рас, а также животный и растительный миры любили друг друга, живя в мире и радости. Но сейчас весь окружающий хаос походил на жуткую сцену войны, про которую она читала однажды в древней книге.

Она вновь побежала по тропинке, резко повернула за одну из уцелевших арок и увидела его. Того самого кровожадного черного монстра, который сжег ее матушку. Он стремительно приземлился перед ней, подняв мощными лапами пыль и загородив ей путь. Его хвост ударил по стоявшей сбоку небольшой иве, и та рухнула. Его черные, налитые кровью глаза были жуткими.

— А-а-а-а! — закричала в ужасе Церцея, когда крылатый монстр угрожающе низко зарычал, обнажая опасные клыки.

Церцея попятилась от него, думая, что сейчас он спалит ее огнем. В следующий миг монстр резко взмахнул огромной лапой, намереваясь отбросить хрупкую девушку прочь. Церцея отпрыгнула назад, и страшные когти пролетели рядом с нею, один из них лишь оцарапал ее плечо, которое обагрилось кровью. Она запнулась и осела на землю, больно ударившись коленом.

Чудовище зло зарычало и явно вознамерилось броситься на нее.

Церцея вновь испуганно закричала и через мгновение услышала сильный треск. Падающий вековой дуб со всего размаху рухнул на хвост монстра. Ратмир поднял свою палицу, с помощью которой он магическим ударом свалил дерево. Крылатый монстр стремительно развернулся в сторону витязя. Но в следующий миг меткая стрела другого ратника угодила прямо в нос монстра, пробив его ноздрю. Чудовище взвыло, тряхнуло лапой и скинуло дерево со своего хвоста, вмиг полыхнуло огнем в лучника, который вспыхнул как щепка. В эту минуту Ратмир, подбежав к чудищу, мощно ударил палицей, мерцающей от его боевой магии, по морде монстра, разбив ему сильнее нос и скулу.

Вскочив на ноги, Церцея бросилась прочь, понимая, что ратники и Ратмир отвлекают чудище от нее, и сломя голову побежала далее по узкой дорожке. Лишь на миг она обернулась и увидела, как Ратмир умело отпрыгнул в сторону от очередного палящего огненного потока, который выпустил разъяренный монстр. Он явно не хотел улетать, хотя его морда была в крови, и, похоже, намеревался разделаться с наглыми царскими ратниками.

Церцея бежала все дальше и дальше. Уже у края заповедной рощицы, у большого рва, девушка оглянулась в последний раз и увидела, как монстр ударил лапой Ратмира и отшвырнул его на несколько десятков шагов. Молодой человек упал и не двигался, видимо, потеряв сознание, а черное чудище, подняв голову, полыхнуло огненным потоком и тут же устремилось к неподвижному Ратмиру, прожигая землю под своими мощными лапами.

Сжав до боли кулачок, Церцея прикусила губу и быстро отвернулась, ринувшись в каменную арку стен дворца, понимая, что не в силах видеть, как чудовище спалит насмерть храброго Ратмира.

Примечание автора:

Рамхашим — древний комплекс сооружений на священной горе Рамха, включающий в себя царский дворец Атурий, Храм Вечности, подземный Храм Свечения и другие здания и заповедные места.