Целебный источник попаданки

И как меня только угораздило так влипнуть? Причём влипнуть в самом что ни на есть прямом смысле. Всего-то собралась провести недельку долгожданного отпуска у любимой бабули в деревне, и на тебе. Я с чемоданом в руках стою в дверном проеме родного дома, а какая-то зеленоватая липкая жижа затягивает меня в свои недра.

— Бабушка, помоги! — вырвался из груди истошный вопль.

Но бабуля не спешила откликнуться на зов. Я зажмурилась и скрестила на левой ладони пальцы. Вдруг повезет, и все закончится благополучно? Должно же мне хоть иногда везти. Но удача явно забыла дорогу в мою сторону, и мерзкая жижа поглотила одного кризис-менеджера, едва получившего повышение.

На мгновение показалось, что я лечу в пропасть, а потом странные ощущения исчезли. Жижа продвинула меня вперед и исторгла вовне. Я попробовала приоткрыть один глаз. Получилось. Ух, счастье-то какое! Я могу видеть, слышать и даже улавливать запахи. Осмотрела себя — ни следа зеленой гадости. Светлые длинные волосы, короткий топик и юбка с разрезом до середины бедра в полном порядке. Чудеса.

Я огляделась и с удивлением отметила, что оказалась в довольно необычном месте. Небольшая комнатка с крохотными окошками напоминала прихожую в старинном доме. Вешалки для верхней одежды представляли собой оленьи рога, прибитые к стене на разном уровне. Обувница в углу состояла из кованых узорчатых решеток на деревянных подставках. Коврик перед дверью явно плели вручную из бечевки или чего-то наподобие. В памяти что-то мелькнуло из давно забытых детских лет, но лишь на мгновение. Может, в фильме видела подобный интерьер?

В глубине дома послышались голоса. Кто-то явно о чем-то спорил. До меня донеслось:

— Немедленно убирайся отсюда, пока моя метла тебе выход не указала!

— Бабушка? — в растерянности пробормотала я и, оставив чемодан у порога, пошла на звуки разговора.

 Длинный коридор разделялся на множество ответвлений. Чем дальше я продвигалась, тем отчетливее становились фразы.

— Ах ты, старая ведьма! — гремел глубокий баритон. — Да ты хоть представляешь, какие я убытки несу из-за этого источника? Неужели нельзя просто отказаться от своей доли? Зачем она тебе? У тебя и сил нет для работы.

— А у тебя, значит, есть, колдун проклятый? Проваливай, пока я из себя не вышла.

— Подпиши бумаги, тогда уйду.

Я вошла в просторную, светлую кухню со старинной утварью, замысловатой вытянутой печкой и круглым столом на резных ножках. Передо мной открылась до невозможности странная картина. Моя бабушка в льняном сарафане и кокошнике стояла, уперев руки в пухлые бока, напротив рослого мужчины с медными волосами и шоколадного оттенка глазами.

Одежда незнакомца ввела в ступор еще сильнее бабушкиного наряда: алая шелковая рубаха с широченными рукавами, кожаные черные брюки и высокие сапоги. На мускулистой груди висел замысловатый медальон то ли в форме свернувшейся змеи, то ли ящерицы. Но не это лишило меня дара речи, а поразительно привлекательное лицо мужчины. Таких правильных и утонченных черт я, наверное, даже у моделей в глянцевых журналах не видела. Дыхание перехватило, и я чудом выдавила:

— Что здесь происходит?

Оба повернулись в мою сторону и вытаращились, приоткрыв рты. Бабуля побледнела и схватилась за сердце.

— Иришка?

Незнакомец уставился на мою обтянутую белым топиком грудь и застыл, тяжело дыша. Я тут же вспомнила, что пока добиралась ночью со станции на такси, сняла бюстгальтер да так и не успела надеть. Думала, дома себя в порядок приведу. Щеки обдало жаром, и я скрестила руки, скрыв пикантное зрелище. Мне показалось, что карие глаза медноволосого и камни на медальоне полыхнули краснотой. Видимо, совсем переутомилась.

— Ты еще кто такая? — с волнующей хрипотцой в голосе спросил мужчина. Он резко выдохнул и шагнул ко мне с явным намерением познакомиться поближе.

Бабушка подскочила, втиснулась между нами и затараторила, размахивая руками:

— Чего зеньки лупишь? Девиц, что ли, ни разу не видел? А еще взрослый мужик называется, хозяин гостиницы. Все, ступай отсюда. Некогда мне, гостья пожаловала. Иди, иди, не до тебя сейчас.

Незнакомец посмотрел на бабушку, помрачнел и процедил:

— Зря ты отказываешься от сделки, Юлиана. Не хочешь по-хорошему, тогда увидимся у мирового судьи.

— Да запросто. Напугал ежа голой задницей.

Мужчина прошелся по моей фигуре жадным взглядом, нахально ухмыльнулся и покинул кухню, чеканя шаг. Я выдохнула, только заметив, что затаила дыхание, когда он проходил мимо. Сердце бешено колотилось, а перед глазами стоял образ незнакомца с плотоядной усмешкой. До чего же хорош собой! Неужели такие мужчины существуют?

— Что же ты наделала, Иришка? — хватаясь за голову, запричитала бабуля. — Зачем сюда сунулась?

— Как это зачем? — Мне даже обидно стало. — Тебя навестить. Зачем же еще? Меня повысили на работе, чудом отпуск на неделю дали перед вступлением в новую должность. Вот решила тебя проведать. Потом кто знает, сколько еще не увидимся. А что ты с домом сделала? Пристройку установила?

Бабушка взяла меня за руки, заглянула в глаза и с тоской протянула:

— Кровиночка моя, ты в магический мир угодила, и пути назад нет. Больше никакой работы в крупной фирме, никаких новых должностей.

Голова закружилась, в ушах зазвенело. Я пошатнулась, но устояла на ногах и что есть силы закричала:

— Что?!

Дорогие читатели, приветствую вас в моей новой истории! Вас ждет обустройство девушки Ирины в магическом мире, организация гостиничного бизнеса и постепенно зарождающиеся чувства к угрюмому конкуренту по соседству. Буду благодарна за вашу поддержку! Лайки, комментарии и библиотеки помогают привлечь внимание читателей к истории.
Приятного чтения!

Бабушка подскочила ко мне, обняла за плечи и отвела к стулу.

— Тише, тише, Иришка. Не волнуйся ты так.

Усадив за стол, она метнулась к утвари, схватила чашку и налила из графина красноватой жидкости.

— На-ка, выпей.

Я тут же осушила предложенное.

— Компот, — машинально отметила я, таращась на дно чашки. — Совсем как дома.

— Ясное дело, — пожала покатыми плечами бабушка, еще подливая. — Что здесь, что там ягоды похожие. Набрала малины да черники в лесочке вот и сварила.

Я подняла на нее взгляд и с надеждой спросила:

— Это шутка про магический мир? Ты же просто пошутила, правда?

Бабушка тяжело вздохнула и опустилась на стул напротив меня.

— Послушай, я понимаю, что в такое трудно поверить и еще сложнее принять. Но факт остается фактом — мы в параллельном мире. Это не Россия, и не Тульская область. Мы в Колдовских горах. Сама посмотри.

Она махнула в сторону окна. На негнущихся ногах я направилась к подоконнику, оперлась об него и выглянула на улицу. Передо мной расстилались лавандового цвета поля, за ними темнел лес, а вдалеке возвышались величественные, гигантские горы с заснеженными вершинами. В небе плыли радужные облака, будто кто-то опробовал палитру красок в поисках нужного цвета, да так и не нашел подходящий вариант. Ни деревенской дороги, ни соседских домов, ни даже захудалого родного палисадника и в помине не было.

— Твою ж налево! — вырвалось у меня усвоенное в детстве ругательство дяди Вени, пастуха с фермы, где бабушка работала.

— Ты язык-то придержи, — проворчала бабуля. — Понимаю, ты в шоке и все такое, но это не повод сквернословить. Боги все слышат и могут прогневаться.

— Какие еще боги?! — Я развернулась к бабушке и с раздражением топнула ногой. — Немедленно говори, как мне домой попасть.

Чашка с компотом затряслась и треснула. Красная жидкость растеклась по столу кровавой лужицей. Бабушка ахнула, нарисовала в воздухе какую-то сияющую зеленью загогулину, и стол очистился. У меня по спине заструился холодные пот. Руки задрожали.

— Я же сказала, не гневи богов, — зашептала бабуля. — Мало ли чего удумают.

В горле запершило, я закашлялась и чудом выговорила:

— В следующий понедельник я выхожу на должность начальника отдела. Последние пять лет я только и делала, что пахала с утра до ночи ради этого повышения. От моей работы зависит успех важного проекта. Люди поверили в мой талант, я не могу их подвести. Никакая магия или боги меня не остановят.

Бабушка снова изобразила загогулину и с укоризной покачала головой.

— Вот смотрю я на тебя, Иришка, и поражаюсь, в кого такая деловая уродилась.

Картинки из детства накатили удушливой волной. Отца я никогда не видела, маму помнила смутно. Дедушка давно умер, и растила меня бабушка. Она целыми днями работала на ферме, я занималась хозяйством и учебой. Все вечно смотрели на меня с жалостью. Пока другие дети играли и развлекались, у меня не было и минуты покоя.

— Ба, ты мне зубы не заговаривай. Лучше скажи, как отсюда выбраться? Некогда мне по параллельным вселенным мотаться. В Москве дела ждут.

— Ишь, занятая выискалась. Я тебе уж объяснила, назад воротиться не выйдет. Смирись и осваивайся.

Внутри все скрутило спазмом, я постаралась дышать ровнее. Если не вернусь, моей карьере конец. Я столько усилий вложила, чтобы подняться с низов и добиться успеха. Глупая случайность не разрушит мою жизнь.

Меня начало подташнивать — явный признак близкой истерики. Спокойно, Ира, спокойно. Всегда и везде есть выход. Нужно только как следует разобраться в ситуации. Это правило не раз меня выручало. Когда все отчаивались, я искала новые возможности и обязательно находила. Главное — не поддаваться панике.

— Не может быть, чтобы не было лазейки. Ты же как-то жила в деревне. Мы созванивались, общались. Или тут мобильная связь ловит?

Я полезла в карман и достала смартфон. Никакого сигнала.

— Тьфу, ты, зараза, — буркнула я и убрала телефон обратно.

Бабушка отвела взгляд и забарабанила по столу пальцами. Обычно она так делала, когда чего-то недоговаривала.

— Далась тебе эта работа. Здесь такой шикарный воздух, да и заняться будет чем. У меня домашняя гостиница, пусть сейчас и в упадке. Только представь, ни шума, ни суеты, ни машин, ни бесконечных толп народа в метро и в магазинах. Тишина и благодать.

Описанные прелести мегаполиса вызвали дурноту. Я не переносила толчею в час пик и передвигалась либо пешком, либо на машине.

— Ба, — я со вздохом села напротив нее и коснулась натруженных ладоней, — ты же знаешь, как для меня это важно. Я очень долго шла к повышению. Как только займу должность начальника отдела, сама буду решать, за какие проекты браться. Да и ты больше ни в чем не будешь нуждаться.

Бабушка с сочувствием посмотрела на меня и погладила мои руки.

— У меня есть все, что необходимо. А тебе одной работой жить — только себя губить. Радости такие вещи не приносят.

Зато приносят уверенность в завтрашнем дне, но вслух я сказала другое:

— Мне нужно в Москву. Помоги, пожалуйста, вернуться.

Бабушка натянуто улыбнулась и кивнула.

— Ладно уж, куда от тебя деваться. Гарантий не даю, но мизерный шанс все же есть. Тот проход, по которому ты сюда забрела, нуждается в подпитке. Я через него раз в четыре месяца проходила. Здесь и там время течек иначе. Тут четыре месяца, там один. Вот и получалось, что ты моего отсутствия не замечала. Проход настроен исключительно на меня, а ты нарушила хрупкий баланс. Теперь придется не только по новой чаровать, но еще искать магию для активации.

— И где искать?

— Обычно колдовская энергия из воздуха собирается и накапливается. Она тут повсюду. Но на это много времени требуется.

— Это не вариант. Мне в Москву необходимо попасть до понедельника.

— Тогда остается только одно… — Бабушка умолкла и сглотнула, будто опасалась произносить что-то вслух. Она огляделась по сторонам, словно нас могли подслушать, и прошептала:

— Воспользоваться целебным источником.

— Отлично! Давай так и сделаем.             

Бабуля замотала головой.

— Все не так просто. Источник потерял магическую силу. Говорят, кто-то его испортил. Но так ли это никто не знает. Чтобы использовать колдовство воды, нужно восстановить ее магию.

— Ладно, пусть так. И что для этого необходимо?

Бабушка откинулась на спинку стула и вздохнула.

— Никто толком и не знает. Видела этого типа злющего? Он тоже ищет, как источник вернуть в изначальное состояние. Хочет к рукам его прибрать и в одиночку пользоваться.

Сердце забилось быстрее, я вспомнила раздевающий взгляд шоколадных глаз медноволосого красавца.

— Много хочет, мало получит. — Я постаралась, чтобы голос звучал безразлично, но он все же дрогнул. — Я первой разберусь с источником и вернусь домой. Пусть даже не рассчитывает меня обойти.

— Хорошо бы, но наши гостиницы стоят рядом, и мы пользуемся участком на берегу источника вместе. Доминик хочет это изменить. Сейчас дело дошло до мирового судьи. Завтра слушанье, а я в последнее время еле хожу.

Я с тревогой осмотрела бабушку. Они, и правда, казалась бледнее, чем обычно.

— Завтра? Давай ты обрисуешь в подробностях ситуацию, а я вместо тебя в суд схожу.

— Уверена? Доминик Вилент — сильный колдун и привык получать, что захочет. Ему ничего не стоит задурить голову кому угодно.

— И не с такими разбиралась, — отмахнулась я. — Завтра получу у судьи предписание. Источник достанется нам.

— Твои слова да богам в уши, — отозвалась бабуля, но в ее голосе сквозила изрядная доля сомнения.

Неужели этот медноволосый сосед настолько опасен?

Роман выходит в рамках литмоба "Попаданка в отпуске"
Вас ждут книги о ярких летних приключениях девушек, мечтающих об отдыхе, в параллельных мирах!
Присоединяйтесь к литмобу и следите за выходом новинок

Дом бабушки в магическом мире оказался трехэтажным. На первом этаже располагались две спальни, столовая, гостиная, кухня и кладовые. На втором и третьем — комнаты для постояльцев. Бабуля показала мне помещения и спросила:

— Ну как тебе?

Хоть все и было оформлено в едином стиле с упором на уют и создание домашней атмосферы, но я сразу заметила, сколько всего требует ремонта и обновления.

— В принципе неплохо. Вот только нужно крышу починить, а то протекает. Плесень вывести, стены заново покрасить. Да много чего еще. А внизу что? — Я указала на дверь, ведущую, видимо, в подвал.

— Там моя мастерская и проход к источнику. Позже все покажу.

— Почему же постояльцев нет?

Бабушка тяжело вздохнула и остановилась возле деревянной лестницы, потемневшей от времени.

— Да вот потому и нет, что условия здесь не очень. По соседству в гостинице Доминика куда как приятнее снимать. Все ухоженное, чистое, новое. Он свое дело отлично знает, строгий и рачительный хозяин. А у меня и сил нет, и магия на исходе. Недолго мне осталось, Иришка.

— Ч-что? — выдавила я, хватаясь за бабушкин локоть, как в детстве, когда боялась потеряться на рынке в райцентре. — Ты о чем? Ты же никогда не жаловалась на здоровье. Или врачи диагноз нехороший поставили?

Бабуля покачала головой.

— Болезней, и правда, нет, но ведь годы лишь прибавляются. А у каждого здесь свой срок.

— Но тебе всего семьдесят. Я не думала… Неужели… — Я умолкла и поняла, что вообще не допускала подобной возможности. Бабушка всегда казалась кем-то незыблемым, постоянным и вечным в моей жизни.

— Так это по земному паспорту мне семьдесят, а по местному под двести.

— Сколько?!

— А чего тут удивляться? Время здесь и там течет по-разному. Да это и не столь важно. Главное — как только моя магия иссякнет, так и отойду к богам на покой.

Слезы брызнули из глаз так внезапно, что я даже не поняла, что плачу. Я стояла рядом с бабушкой, вглядывалась в морщинистое родное лицо и не могла поверить, что она способна исчезнуть из моей жизни, как и родители с дедушкой. Мне всегда казалось, если я буду стараться изо всех сил, выполнять все требования на учебе и работе, добьюсь успеха в жизни, то проблемы останутся позади, и все будет в порядке. А теперь…

— Ну ты чего, Иришка? — Бабушка обняла меня и прижала к груди. — Я ж еще здесь, и время у нас имеется. А если получится вернуть волшебство источнику, то я смогу его магией долго подпитываться.

— Правда? — Я обнимала бабушку и боялась отпустить, словно это значило ее потерять.

— Конечно, милая. Источник не только проход в наш мир питает, но и всех вокруг. Недаром его целебным называют. Люди со всей страны сюда приезжают, чтобы восстановить силы, здоровье и магию.

— Поразительно. Неужели этот источник настолько мощный?

Бабушка уже в который раз вздохнула и погрустнела.

— Так-то да, место особенное. Но магия в нем начала иссякать, а теперь и вовсе исчезла. Люди уезжают разочарованными. Поползли недобрые слухи о нашем городке. Туристов все меньше и меньше с каждым месяцем. Многие заведения на грани разорения. По правде сказать, тут держится на плаву только Доминик, а остальные лишь выживают. Про мою гостиницу и говорить нечего. Давно никто сюда носа не кажет.

От вида опечаленной бабушки внутри все перевернулось. Я столько работала, чтобы ей помочь и обеспечить безбедную старость, но даже не подозревала о гостинице. Если для бабули так важен этот дом и источник, то я все сделаю, чтобы их восстановить.

— Не волнуйся, что-нибудь придумаем, — улыбнулась я и снова прижалась к бабушке. — В конце концов, я не просто так получила повышение в фирме. Руководство отметило мои успехи и даже посчитало лучшим кризис-менеджером года.

— Ну надо же, какие названия профессий сейчас мудреные. — Бабушка взяла меня за руку и повела дальше. — Пойдем, комнату твою покажу. Разместишься и отдохнешь.

Спальня на первом этаже между гостиной и столовой оказалась просторной, с эркером, широкой кроватью и милой обстановкой в палево-розовых тонах. Почему-то она выглядела смутно знакомой, но где я могла видеть подобный интерьер, так и осталось загадкой.

— Здесь купальня есть, — бабушка отворила дверь в ванную и указала на крошечный неглубокий бассейн. — Вода из крана течет только холодная. Чтобы нагреть и искупаться, нужно наполнить купальню и высыпать в воду вот этот порошок.

Она коснулась коробочки на бортике.

— Только будь осторожна. Много сразу не бери. Одной-двух щепоток вполне достаточно.

— На такой объем воды? Ничего себе.

Я потрясла коробочку и почувствовала исходящее от нее тепло. Она будто хранила в себе частичку жарких солнечных лучей.

— А что это за порошок? И где такой берут?

— Это нагревающие частицы. Их колдуны делают. Здесь магия витает в воздухе, но чтобы ее использовать нужен особый дар. Одаренные мужчины способны с помощью заклятий собирать волшебные частицы из воздуха и закреплять в разных носителях. А все остальные уже используют их изделия в разных ситуациях.

— Мужчины? А что насчет женщин?

Бабушка лукаво улыбнулась.

— Ну а женщины считаются ведьмами, и я одна из них. — Она с гордостью расправила плечи и выпятила грудь. Карие глаза подернулись зеленью. Или показалось? — Мы не можем творить заклятий, зато легко собираем магию из воздуха, пропускаем через себя и направляем к зельям. Так получаются разные снадобья. Люди их по необходимости используют.

— Вот это да! — В душе вспыхнула надежда. Вдруг есть особое зелье, чтобы активировать проход в родной мир? — А я тоже могу собирать магию?

Бабушка смутилась, отвела взгляд и пробормотала:

— Кто знает? Ты ж всю жизнь в мире без магии прожила. Может, получится собрать, а может, и нет. Ты давай приводи себя в порядок и ужинать приходи. Поздно уже, спать пора. Суд завтра утром, нужно сил набраться.

 Мне показалось, что бабушка чего-то недоговаривает. Но я решила не выяснять, что именно. Еще успею. А сейчас, и правда, лучше как следует отдохнуть и подготовиться к слушанью дела о целебном источнике. Мало ли что собирается использовать медноволосый, чтобы присвоить мою последнюю надежду на возвращение домой.

Подписывайтесь на страничку автора, чтобы не пропустить обновления, розыгрыши промокодов, скидки и другие события!

Утром я проснулась, едва солнце вышло из-за гор и озарило комнату золотисто-розоватым сиянием. Спать больше не хотелось, я чувствовала себя настолько бодрой, как никогда прежде. Приведя себя в порядок, отправилась искать бабушку. Она всегда вставала рано и бралась за повседневные дела. Вот только я обошла весь первый этаж и никого не обнаружила. На второй и третий даже подниматься не стала. Осмотр накануне вечером показал, что там редко кто бывает, в том числе и бабуля. Куда же она запропастилась?

Я выглянула в кухонное окно. Никого. Может, в подвал спуститься? Бабушка про какую-то мастерскую говорила. Я направилась к лестнице, сбежала по ступенькам и попала в темный проход. Едва я сделала пару шагов, как на стене вспыхнули зеленоватым сиянием светильники. Я вздрогнула и шумно выдохнула. Да уж, ничего так магическая система освещения с сенсором движения.

Пройдя вперед, я наткнулась на дверь с железным кольцом вместо ручки и непонятными знаками черного цвета, будто выжженными на досках. Подергала, никакого движения. И как это помещение запирается, если даже замочной скважины нет? Оставив в покое дверь, я прошла дальше и уперлась в тупик. Каменная кладка покрылась капельками влаги. В отдалении слышался шум падающей воды. Источник! Он где-то рядом. Стоило приблизиться, как стена местами заискрилась, будто призывая что-то сделать. Повинуясь внутреннему импульсу, я принялась ощупывать камни. Один из них под пальцами провалился вглубь. Передо мной открылся узкий коридор.

Я с опаской заглянула внутрь, стараясь увидеть, что там дальше. Но ничего, кроме уходящего за угол прохода, не заметила. Ладно, одним глазком посмотрю, что к чему, и сразу назад. Стоило мне лишь на пару метров отойти от проема, как стена за спиной вернулась на место, и я очутилась в полной темноте.

— Вот же невезенье! — прошипела я, пытаясь нащупать выход.

Зеленые огоньки запылали по обеим сторонам от прохода, и я с облегчением утерла капельки выступившего на лбу пота. Зачем такие сложности? Неужели путь к целебному источнику нужно настолько тщательно охранять? Бабуля вроде говорила, что им пользуются все желающие. Теряясь в догадках, я поспешила на шум воды. Коридор уходил по спирали все глубже и глубже под землю. Наконец, я выскочила на площадку, и передо мной открылось завораживающее зрелище. Ярко-бирюзовая вода вырывалась бурным потоком из скалы и с грохотом падала в круглое озеро.

Вид оказался настолько захватывающим, что я замерла и вытаращилась на водопад в немом изумлении. В памяти снова всплыли неясные картины из прошлого, будто я уже видела нечто подобное. Но я могла поклясться, что ни разу в жизни не ездила в подземные пещеры. Тогда откуда мне знакомы водопад и озеро?

Я спустилась по высеченным в камне ступенькам к воде. Стоило подойти ближе, как на глубине вспыхнуло золотистое сияние. Откуда оно здесь? На ум пришла подсветка в бассейнах, но в магическом мире об электричестве понятия не имели. Бабушка вчера сказала, чтобы я забыла о благах цивилизации и привыкала к новой колдовской реальности. Значит, это тоже какая-то магия. Но разве источник не потерял свою силу?

Устав гадать, я присела на каменный выступ. Сияние на дне озера усилилось и начало пульсировать, то вспыхивая ярче, то слегка угасая. Мне показалось, что на глубине мелькнула тень. Здесь что, рыба водится? Вполне возможно. Озеро же природное, кто-нибудь в нем да обитает. Поверхность воды покрылась золотистыми искорками, словно ожила. Они выглядели настолько красиво и необычно, что захотелось к ним прикоснуться. Я протянула к воде ладонь и с улыбкой проговорила:

— Ну здравствуй, целебный источник. Меня зовут Ирина. Моя бабушка и я сама остро нуждаемся в твоей магии. Я обязательно выясню, почему она исчезла, и верну твое волшебство. Обещаю.

Вода вдруг забурлила. Я подскочила на ноги и отшатнулась от берега. Искорки поднялись в воздух, закружились над озером и рванули в мою сторону. Я хотела броситься к ступенькам и вернуться в дом, но ноги будто приклеили к каменному полу и перестали слушаться. Золотистые частички завертелись возле меня, облепили открытые участки кожи, согревая ненавязчивым теплом, и мгновенно впитались, словно я представляла собой губку. По телу прокатилась волна жара, сосредоточилась в груди и заставила сердце забиться быстрее прежнего. Стало душно, точно я оказалась в парилке. Я взмокла, бросила взгляд на озеро. Сияние угасло, а над поверхностью воды поднялся туман.

Перед глазами вспыхнул образ мамы. Она несет меня совсем маленькую на руках и опускает в сверкающее золотом озеро. Вода обволакивает со всех сторон, качает и баюкает. Мама напевает грустную протяжную мелодию и говорит:

— Посвящаю Ирен тебе. Береги ее, питай и исцеляй. Помоги моей малышке справиться с врожденным недугом.

Озеро бурлит, окутывает все вокруг паром и скрывает от меня лицо мамы.

— Ты что здесь делаешь? — раздался за спиной встревоженный голос бабушки.

Я вздрогнула и обернулась. Бабуля стояла на лестнице, тяжело дышала, как после забега, и с беспокойством осматривала мою фигуру.

— Ничего особенного. Пошла тебя искать и вот набрела на водопад. Это и есть источник?

Почему-то говорить о сиянии воды и золотистых искорках совсем не хотелось, будто это была наша с озером тайна.

— Да, он, — буркнула бабушка, поворачивая обратно. — Пойдем завтракать, все готово. Тебе еще нужно кое-что запомнить, прежде чем в суд идти.

Она начала подниматься по ступенькам.

— Что именно?

— Здесь терпеть не могут иномирцев. Считают их проклятыми. Так что помалкивай насчет другого мира и твоего перехода. Для всех ты моя внучка. Не Ирина Сорокина, а Ирен Сорик. И тебе не двадцать девять, а всего двадцать один.

Ирен. Совсем как в том видении. Или это не видение, а реальное воспоминание?

— А если у меня документы попросят? Это же все-таки суд. Там явно хоть какое-то удостоверение личности требуется.

— Все есть, не волнуйся, — отозвалась бабушка и скрылась за поворотом.

— А откуда же здесь документы на мое новое имя? — в растерянности спросила я, но никто мне не ответил.

Я обернулась и бросила прощальный взгляд на озеро. На дне вновь мелькнула темная тень, вспыхнуло золотистое сияние и тут же померкло, будто подмигнув на прощание. Да что здесь происходит?

Мировой судья устраивал слушанья дел в здании правления городом. Бабушкина гостиница находилась на окраине. Чтобы добраться до центра, требовалось пройти через все поселение. Бабуля распереживалась, как бы кто не догадался о моем иномирном происхождении, и нарядила меня в принятую местными одежду. Коричневая юбка в пол, белая блузка и тугой корсет на шнуровке подчеркнули грудь и длину ног. Светлые волосы она заплела в косу и уложила на макушке короной.

— Ну и видок, — покачала я головой, оценивая преображение.

— Прекрасно выглядишь, — обиделась бабушка. — От местных девиц не отличить.

— Хоть кокошник носить не нужно и на том спасибо.

— Это только для тех, кто замуж успел выйти. Все, хватит перед зеркалом вертеться. Бери документы и ступай. Иди по дороге все время прямо, никуда не сворачивай и упрешься в здание правления. Серое такое, трехэтажное.

Меня вдруг охватило волнение, и я спросила:

— А ты со мной не пойдешь? Обещаю, я все сама сделаю, ты только рядом побудешь.

Бабушка вздохнула и потерла виски.

— Прости, Иришка, не до судов сейчас. Если бы ты сюда не забрела, я бы и вовсе наплевала на слушанье. Сил спорить и ругаться с настырным соседом нет. Еще в лес нужно успеть за особой травой. Она помогает магию собирать и удерживать.

Стало невыносимо стыдно за собственный эгоизм и детские страхи. Бабушка хворает, пусть и по-своему, а я тут как маленькая за ручку с ней хочу идти в незнакомое место.

— Прости, пожалуйста. Конечно, занимайся тем, что необходимо, а с источником я сама как-нибудь разберусь.

Бабушка натянуто улыбнулась, будто не особо верила в благополучный исход дела, и кивнула.

— Да хранят тебя боги, милая. — Она изобразила в воздухе закорючку, и та вспыхнула зеленоватым сиянием.

— Ничего себе! — с восторгом выговорила я. — Научишь меня также делать?

Бабуля закашлялась и поспешила к двери.

— Может, и научу. Все, ступай, а то опоздаешь. Судья ждать не будет.

Я забрала из ее рук документы, чмокнула бабушку в щеку и сбежала с крыльца.

— Счастливо! Я скоро.

Но, как оказалось, проще сказать, чем сделать. До здания правления я добиралась больше получаса. По крайней мере, часы на башне в центре городка именно это показали. Хоть дорога здесь и была всего одна, но она петляла между многочисленными домами. Я разглядывала фасады и палисадники с жадным любопытством, забыв о времени. В поселении просматривалась общая тенденция: первый этаж зданий всегда строили из камня, а второй и третий — из бревен. Крыши покрывали исключительно красной черепицей. Оконные ставни белили, придавая нарядный вид жилью.

Идя по улице, я невольно сравнивала городок в долине Колдовских гор с деревней, где выросла. В родном мире все было иначе. Люди часто запускали хозяйство, не ухаживали за участками, да и окна подчас толком не мыли. А здесь все как будто старались друг перед другом покрасоваться, дескать, смотрите, как у меня все хорошо. Может, тут так принято, чтобы все привлекательно, словно на иллюстрации? Или это ради завлечения туристов?

Ближе к центру городка стали попадаться прохожие. Люди спешили по своим делам, ребятня бегала вокруг памятника какому-то разодетому в меха мужчине. Никто не обращал на меня внимания. Видимо, бабуля с нарядом и прической не прогадала. Многие девушки, как и я, закрепили косу на макушке и надели юбку с корсетом. Но встречались здесь и дамы в более роскошных нарядах. Яркие шелковые платья с декольте, ридикюли, кружевные перчатки и строгого вида сопровождающие в темных костюмах намекали на особое положение женщин. Наверное, отдыхающие на горном курорте.

Здание правления представляло собой трехэтажное каменное строение с высоким крыльцом. Я поднялась и отворила тяжелую дверь. За стойкой сидела седовласая женщина в очках.

— Доброго дня. — Она оглядела меня с ног до головы и с безразличием спросила: — Вы по какому вопросу?

Я поздоровалась и протянула документ, подтверждающий мою личность, доверенность от бабушки и предписание о дате и времени судебного разбирательства.

— Сегодня проходит слушанье дела Юлианы Сорик. Не подскажете, где именно?

Женщина внимательно изучила бумаги и махнула в сторону лестницы.

— Второй этаж, налево, третья дверь. Судья Рохас уже начал заседание.

— Как?! Простите, мне пора.

Я схватила документы и помчалась по ступенькам к нужной двери. Возле нее стоял караульный в серой форме и с мечом на поясе. Он проверил документы и только после этого пропустил в зал.

В просторном помещении собралось пять человек: судья в темной мантии и парике, секретарь, записывающий ход заседания, караульный у стены, служащий в черном сюртуке, зачитывающий суть дела, и Доминик Вилент в алой рубахе и кожаных брюках. Бабушкин сосед с мрачной миной на привлекательном лице сидел на скамье перед судьей. Я поспешила занять свободное место, но споткнулась и чуть не рухнула посреди прохода. Хорошо хоть успела уцепиться за спинку ближайшей скамьи и удержалась на ногах. Взгляды собравшихся скрестились на моей скромной персоне.

— Покиньте зал, — прогремел властный голос судьи. — Это закрытое слушанье. Посторонним здесь не место.

— Я ответчик!

Темные брови судьи взметнулись на лоб, лицо вытянулось.

— Какой еще ответчик?! — вскочил медноволосый сосед. — А где старая ведьма?

— Я за нее. — Расправив плечи, я прошла вперед и села на вторую скамью перед возвышением. Надеюсь, ничего не перепутала. Вроде бабушка именно так и объяснила.

— Что за бред? — не унимался Доминик, сжимая кулаки. — Я подал иск на Юлиану Сорик, а не на… — Он запнулся, окинул меня пренебрежительным взглядом и закончил: — Не на сомнительного вида девицу.

— Что? — Я задохнулась от возмущения. И как я могла подумать, что этот тип хорош собой? Да он просто невоспитанный хам. — Это у кого здесь сомнительный вид? Не смейте разговаривать со мной в подобном тоне. Меня зовут Ирен Сорик. Юлиана — моя бабушка. Она доверила мне заняться этим делом.

Судья уже оправился от моего внезапного появления и махнул рукой в сторону секретаря.

— Представьте соответствующие документы.

Я подошла ближе и протянула бумаги. Секретарь изучил удостоверение, доверенность и предписание.

— Все верно. — Он передал листы судье. — Юлиана Сорик предоставила своей внучке все права для решения вопроса о пользовании участком.

— Хорошо. — Судья просмотрел документы и кивнул. — Продолжим заседание.

— Как это продолжим? — возмутился медноволосый. — Да эта… Она же ничего не смыслит в нашем деле. Я ее вообще впервые вижу.

Мне надоело, что он позволяет себе подобное обращение, и я воскликнула:

— Протестую, ваша честь! Господин Вилент лжет. Мы только накануне виделись в доме моей бабушки.

Судья перевел строгий взгляд на Доминика.

— Это правда?

Медноволосый сложил мускулистые руки на груди и хмыкнул.

— Это ничего не значит. Я видел ее мельком. Нас даже не представили. Вы бы знали, что на ней был за наряд. Вырядилась, как распутная девка.

— Протестую, ваша честь! Я не потерплю подобных высказываний в мой адрес. Моя внешность и манера одеваться не имеет к делу никакого отношения. — Я невзначай провела рукой по корсету и юбке, давая судье понять, что с моим гардеробом полный порядок.

— Господин Вилент, выношу вам предупреждение. Обращайтесь к ответчику с должным уважением.

Скрип зубов медноволосого стал музыкой для моих ушей. Он метнул в мою сторону испепеляющий взгляд и буркнул:

— Да, ваша честь.

Судья Рохас попросил служащего в черном сюртуке продолжить, и тот принялся дальше зачитывать обстоятельства дела. Я украдкой покосилась на соседа. Он сверлил меня угрюмым взглядом, словно хотел на расстоянии уничтожить. Шоколадного оттенка глаза и камни на медальоне-змейке загорелись красным сиянием. Сев ровнее, я сложила руки на коленях и приготовилась всеми правдами и неправдами защищать права бабушки. Медноволосый будто догадался о моем настрое и что-то проговорил, глядя в мою сторону. Я услышала его слова так, словно он шептал мне в губы:

— Даже не надейся мне помешать. Хоть ты и аппетитная малышка, но тебе здесь не место.

В душе вспыхнул неукротимый гнев. Да как он смеет! Я лучший кризис-менеджер крупной московской фирмы. К моему мнению прислушиваются директора солидных организаций. Начальство оценило мой значительный вклад в работу отдела и назначило на должность руководителя. И это меня он назвал «аппетитной малышкой»? Пора поставить зарвавшегося типа на место.

Служащий перечислял претензии соседа к бабушке. Оказалось, что участок между двух гостиниц никому из сторон не принадлежал, а находился в совместном пользовании. Спорный клочок земли числился в собственности города. Но из-за небольшой площади глава так и не решился занять участок под застройку. Он сдал землю внаем владельцам гостиниц. Место представляло собой что-то вроде пляжа с пологим подходом к запруде. Пресловутый целебный источник брал свое начало в горах, тек под землей, выходил на поверхность на спорной территории, а потом уходил в долину.

Постояльцы двух гостиниц посещали запруду, чтобы искупаться в особой воде. Доминик Вилент вменял бабушке в вину, что та запустила свою часть участка и испортила источник. Именно бабулю сосед обвинял в истощении волшебных свойств воды.

— Ответчик, что вы можете сказать в оправдание? — спросил судья, когда служащий закончил зачитывать обвинения.

Я поднялась и громко заявила:

— Это гнусная ложь, ваша честь. Источник начал терять свои свойства давно. Магическая сила воды постепенно уменьшалась, пока не сошла на нет. Почему же господин Вилент только сейчас заявил о вине моей бабушки?

— Почему? — Судья перевел испытующий взгляд на Доминика.

Медноволосый хотел что-то ответить, но я не позволила продолжив:

— А я вам скажу почему. Он знал, что с источником что-то не так, но не пожелал разбираться в причинах случившегося. Господин Вилент дождался, когда магия истощится, и подал иск, чтобы прибрать источник в единоличное пользование под якобы благовидным предлогом.

— Что?! — рыкнул Доминик, вскакивая и раздувая ноздри, не хуже взбешенного красной тряпкой быка. — Вы в своем уме? Все это время я старался повлиять на Юлиану и решить спор мирно. Тянул до последнего.

— Мирным решением, по-вашему, была передача вам полных прав на пользование землей? Несколько надуманно, не находите, ваша честь? Участок использовали обе гостиницы, вода начала терять свойства давно, а виновата почему-то только моя бабушка.

— Да потому что она изжила свое колдовство и скоро отправится к праотцам! — прогремел Доминик, стискивая спинку скамьи. — Ей уже не по силам ухаживать за землей и держать ее в должном виде. Если бы Юлиана могла заниматься очищающими мероприятиями и регулярно вливала магию в береговую зону, никаких проблем бы не возникло. Я требую передать спорный участок в мое ведение. Моя магия восстановит источник без посторонней помощи.

В груди заныло от осознания, что здоровье бабушки оставляет желать лучшего, и об этом в курсе посторонний человек, а я даже понятия не имела. Так я отплатила бабуле за заботу и любовь?

— Прошу соблюдать порядок. — Судья постучал молоточком и откашлялся. — Я досконально изучил обстоятельства дела на этапе подготовки и вот что выяснил. У вас, господин Вилент, имеются серьезные проблемы с использованием колдовских сил.

Доминик побелел и схватился за амулет-змейку. Красные камешки-глаза пылали зловещим сиянием.

— Именно поэтому вы смогли оформить лишь совместную аренду с вашей соседкой. Общими усилиями вам удавалось содержать источник в должном состоянии. Теперь же обстоятельства изменились. Я правильно понимаю ситуацию?

Медноволосый опустил голову и буркнул:

— Все верно, ваша честь. Но это не меняет дела. Юлиана не способна вносить свой вклад в уход за участком. В совместной аренде нет смысла.

— С этим я соглашусь. Госпожа Сорик даже не смогла явиться на заседание, чтобы отстоять свои права. — Судья с огорчением вздохнул, будто сочувствовал бабушке, но ничего не мог для нее сделать.

Так, ситуация явно принимает опасный оборот.

— Да, моя бабушка в последнее время неважно себя чувствует, — вмешалась я в обсуждение. — Но это и понятно, в ее-то возрасте. Однако это не повод лишать ее законных прав на пользование участком и источником. Если нужно всего лишь привести землю в порядок, то я готова работать вместо бабушки.

— Вы? — слаженно выдохнули судья с Домиником.

— Конечно. Бабушка же оформила на меня полную доверенность. Значит, я могу исполнять любые ее обязанности. Приведу в порядок источник и верну целебную магию.

— Ни за что! — Медноволосый зашипел, почище растревоженного дикого кота. — Кто даст гарантию, что она вообще на что-то способна? Вдруг это все ради того, чтобы потянуть время? Повторный иск можно подать только через полгода.

Судья начал перебирать бумаги, явно в поисках чего-то важного.

— В удостоверении Ирен Сорик указано, что она обладает ведьминским даром.

— Да? — теперь уже мы с Домиником поинтересовались в один голос и тут же неприязненно переглянулись.

— Именно. Вот и подтверждение из храма всех богов. — Судья протянул вперед мои документы. Доминик не преминул подойти ближе, чтобы тщательно их изучить.

— Правда, — с ошарашенным видом проговорил он.

Судья задал нам еще несколько вопросов, выслушал короткие ответы и объявил:

— Мне ясны обстоятельства дела. Если истцу и ответчику больше нечего добавить, то я удаляюсь для принятия окончательного решения.

Добавить нам оказалось нечего, и судья скрылся за неприметной дверью, позади своего кресла. Служащий в черном сюртуке и секретарь тоже поспешили прочь из зала. В помещении остались только мы вдвоем и караульный у дальней стены. Да уж, хуже не придумаешь. Пока тянулись минуты тягостного ожидания, я прикидывала, что буду делать, если решение судьи окажется в пользу медноволосого. Надеюсь, в этом мире есть такое понятие, как апелляция.

— Это все попахивает мошенничеством, — процедил сосед.

Я вскинула на него взгляд и поразилась красноватому сиянию шоколадных глаз. Зрелище оказалось настолько завораживающим, что я застыла не в силах говорить. Зато Доминику было что сказать:

— Не знаю, кто ты такая, но появилась слишком уж вовремя. Думаю, Юлиана провернула какой-то ведьминский трюк, чтобы и дальше ездить на моем горбу. Она за последний год ничего не сделала для источника, только магию его тянула, чтобы самой подольше задержаться на этом свете. Не исключено, что именно из-за нее источник и потерял силу.

— Неправда! — вскричала я, сжимая пальцами край скамьи. — Бабушка сказала, что магия воды сама по себе начала пропадать.

Доминик презрительно фыркнул.

— Еще бы. Если бы я медленно умирал от постепенного истощения магии, тоже цеплялся бы за любую возможность. Я, конечно, сочувствую умирающей старой ведьме, но не собираюсь терять свое дело из-за ее прихоти. Всем нам отмерен свой срок.

Он коснулся амулета-змейки, и та вспыхнула красноватым сиянием, будто подтверждая его слова.

— Я докажу, что вода потеряла свойства по другой причине, и верну магию источнику.

Медноволосый усмехнулся с таким снисходительным видом, будто считал меня безмозглой сопливой девчонкой.

— Ну-ну, посмотрим, как ты это сделаешь. Если получится, то я первым извинюсь перед Юлианой.

— Договорились.

Вскоре судья вернулся вместе с секретарем и служащим. Они заняли свои места, и судья объявил:

— Учитывая все аспекты дела, я принял решение продлить срок совместной аренды участка с выходом к целебному источнику. Доминик Вилент и Ирен Сорик, даю вам три месяца на разрешение всех спорных моментов. Вы будете вместе заниматься восстановлением магических свойств воды. Если за оговоренный срок ситуация не изменится, то я передам участок в пользование другому владельцу.

— Что?! — выпалила я.

— Как это другому?! — взорвался Доминик. — Кому это? Этот участок очень важен для моей гостиницы.

Судья побарабанил пальцами по бумагам:

— Я не могу разглашать дополнительную информацию, не имеющую прямого отношения к делу. Скажу лишь, что на участок нашелся еще один претендент и очень настойчивый.

— Погодите, — я поднялась со скамьи и сделала шаг вперед. — А что будет, если за три месяца кто-то один из нас вернет магию источнику? Вы отдадите этому человеку участок в единоличное пользование?

Судья с озадаченным видом покусал нижнюю губу. Мы с Домиником затаили дыхание.

— Думаю, это вполне осуществимый вариант. Честно говоря, новый претендент на участок вызывает у меня сомнения. — Он повернулся к секретарю и бросил: — Это не нужно вносить в протокол заседания.

Тот кивнул и убрал последний исписанный лист. Судья окинул нас строгим взглядом и повысил голос:

— Три месяца совместного использования участка и передача прав на него тому, кто первым вернет магию целебной воде.

Секретарь все зафиксировал. Я выдохнула и против воли расплылась в предвкушающей улыбке. Горы сверну, но заполучу источник и вернусь домой. По спине скользнул неприятный холодок, и я покосилась в сторону Доминика. Он прожигал меня свирепым взглядом и снова что-то бубнил себе под нос.

— Даже не мечтай меня обойти, малышка. Лучше сразу сдайся и не мешайся под ногами.

— И не подумаю, — шепнула я без особой надежды, что оппонент меня услышит.

Но Доминик непостижимым образом разобрал мои слова. Его глаза окрасились алым.

— Тогда пеняй на себя.

Дома бабушка встретила меня у порога и первым делом повела на кухню. Усадив за стол, она начала допытываться:

— Ну как все прошло? Сосед себя прилично вел? Он ведь вспыльчивый малый, но парень-то неплохой. А судья что? Я как-то жене его помогла. Может, вспомнил добрым словом?

Я потерла виски, отложила в сторону документы и по порядку все изложила. Бабушка только головой покачала.

— Да уж, дела. Зачем же ты вызвалась источник восстанавливать? Колдовских сил-то у меня, и правда, раз-два и обчелся. Я не сумею проблему решить.

— Как это зачем? Сосед пытался участок единолично арендовать. И он бы своего добился. На редкость упертый тип. Он так настойчиво расписывал, что ты больше никуда не годишься.

— Но я действительно… — Бабушка запнулась, вздохнула и отвернулась.

Я подскочила со стула, обняла ее за плечи и прижалась к теплой щеке.

— Ба, ну ты чего? Бог с ней, с магией этой. Я ведь тоже по документам ведьма. Разве нет?

Бабуля с испугом на меня уставилась и тут же начала суетиться.

— Давай-ка поедим. Ты полдня в суде провела, нужно подкрепиться.

Она принялась хлопотать возле печки, гремя посудой.

— Ба, что происходит? Откуда у тебя мое местное удостоверение? Я же родилась в Тульской области и впервые в этом мире. Или нет?

Бабушка замерла, отложила тарелки и выдавила:

— Ты родилась здесь, Иришка. В этом мире, городе и даже доме. Твой отец был заезжим аристократом. Отдыхал в горах с родней, познакомился с Аникой, прельстился молоденькой ведьмой да и соблазнил дуреху. Мать твоя влюбилась без памяти, все бредила своим хлыщом с зализанными волосами, а потом, как забеременела, его точно ветром сдуло.

Горло сдавило спазмом. Воздух с трудом проникал в легкие. Я пыталась осознать услышанное, но оно не укладывалось в голове.

— Аника рыдала день и ночь, в столицу ехать собиралась, письма строчила одно за другим. Только вот богатею ее чувства без надобности оказались. К нам заявилась его мамаша и давай требовать, чтобы Аника от ребенка избавилась. Дочка оказалась, а я прогнала напыщенную грымзу. Аника жутко переживала, ночей не спала, все ждала, что папаша твой одумается и вернется. Да только зря.

Я представила, каково это — разочароваться в любимом человеке и остаться в затруднительном положении. Конечно, такому не позавидуешь, но я до сих пор не могла простить мать за то, что исчезла.

— Родилась ты раньше срока, слабенькой и болезненной. В храме жрицы оформили удостоверение и определили у тебя ведьминский дар. Да только они сразу предупредили, что полноценной ведьмой тебе не стать. Из-за преждевременных родов магическая составляющая до конца не созрела и повредилась. Аника впала в дикую тоску. Она все хотела, чтобы ты выросла сильной и могущественной ведьмой. Мечтала, что папаша о тебе узнает и приедет прощение просить. Но ты постоянно хворала. Аника носила тебя без конца к источнику, да только ничего не помогало. Тогда она…

Бабушка замолчала и стиснула зубы. По щекам потекли слезы. Я заключила бабулю в объятия и погладила по спине, но слов утешения подобрать не смогла. В горле застрял ком и не позволил издать ни звука.

— В общем, глупость она сделала. Я рассердилась ужасно и в гневе пообещала, что Аника в жизни тебя больше не увидит. Мы с дедом твоим ушли порталом в мир без магии. Надеялись, что там ты сможешь вырасти без оглядки на изъян. Так и вышло. Стоило нам в деревне поселиться, как ты на поправку пошла, окрепла и расти начала. Мы с дедом нарадоваться не могли. С годами поостыли, простили дочку свою бестолковую и решили навестить в этом мире. Да только ее уж и след простыл. Куда делась, никто нам так и не смог сказать.

Бабуля трясущимися руками смахнула слезинки.

— Дом наш оказался в запустении. Пришлось нам с дедом по очереди здесь жить, чтобы поддерживать порядок. Благо разница во времени помогла скрыть правду.

Я вспомнила отлучки бабушки и дедушки. Они отговаривались поездками в город на пару дней и ни разу надолго не задерживались.

— А потом дед захворал и умер. Ты выросла, в Москву уехала. Я занялась в этом мире гостиницей. Так бы все и шло дальше, если бы не твой внезапный приезд.

Бабушка охнула и принялась растирать грудь, будто хотела избавиться от дискомфорта.

— Ба, ты так не волнуйся. Это все дела минувших дней. — Я поддержала ее за локоть и проводила к плетеному креслу возле окна. — Меня моя жизнь устраивает, ты не думай. Осталось только путь домой открыть и вернуться в родной мир.

— Ты права, тот мир стал тебе родным, а этот только клеймо дефектной ведьмы навесил и ничего больше.

— Значит, колдовать мне не под силу? — с замиранием сердца спросила я. Почему-то хотелось верить, что это все какая-то досадная ошибка, которая с годами могла исчезнуть.

Но бабушка помотала головой и слабым голосом выговорила:

— Нет, не выйдет. С поврежденной магической составляющей невозможно творить волшебство. Здесь все так устроено, что колдуны заклятиями энергию собирают и амулетам передают. А ведьмы пропускают через себя и накладывают чары на зелья. Так получаются магические снадобья. Очень эффективные, между прочим. Но магию невозможно протянуть через поврежденную ведьминскую суть.

— Мне и без этого проблем хватает, — буркнула я, стараясь скрыть разочарование. — Но что насчет источника? Пусть я не могу создавать зелья, но наполнить магией воду сумею?

Бабушка посмотрела на меня с застарелой болью во взгляде и прошептала:

— Невозможно это, Иришка. Никто такое никогда не делал.

В памяти всплыли слова моей бывшей начальницы:

«Ирина, что ты вечно упираешься? Сказано тебе, невозможно это. Никто так не делает».

Помню, я тогда ответила, что буду первой, кто сделает. И справилась, хоть и пришлось изрядно повозиться. Зато теперь я займу должность этой самой начальницы. Главное — вернуться вовремя в Москву. Я потрепала бабушку по седым волосам и сказала:

— Мне все равно, что там жрицы про меня наплели. Магия источника необходима, чтобы тебе помочь и в родной мир вернуться, значит, я добьюсь ее восстановления. И неважно, что потребуется ради этого сделать.

Бабушка просияла и несмело улыбнулась.

— Узнаю свою Иришку. Никогда не сдаешься и не пасуешь перед трудностями.

— Вот увидишь, твоя гостиница еще будет известна на все королевство. Или что тут у вас?

Бабуля сжала мои пальцы и с самым серьезным видом предупредила:

— Завтра же попробуем магией заняться.

Бабушка оказалась на удивление требовательным преподавателем. Она разбудила меня на рассвете и велела собираться.

— А куда мы идем? — сонным голосом пробормотала я, растирая лицо. — Разве заниматься будем не в твоей мастерской?

— До мастерской тебе еще дорасти нужно. Начнем упражнения в лесу.

— В лесу? — Я окончательно проснулась и вообразила картину, где мы с бабушкой неизвестно чем занимаемся в глухой чаще. — А это безопасно? Здесь нет диких зверей?

Бабуля фыркнула и сложила руки на груди.

— Что за вопрос? Естественно, в местных лесах полным-полно диких животных, но это полбеды. Главная проблема — магические твари.

— М-магические т-твари? Ты серьезно? Может, лучше на лужайке возле дома поупражняться? Смотри, какой у тебя живописный дворик.

Я поднялась с постели, поспешила к окну и отдернула занавеску. Солнечные лучи озаряли клумбы с пышными цветами, давно не стриженые кусты, разросшиеся плодовые деревья и некошеный газон. Надо бы заняться участком. Но тут явно безопасно. Кому нужен лес, кишащий жуткими монстрами?

— Надевай сорочку и выходи на улицу, — безапелляционным тоном приказала бабушка. — Дом слишком близко к городу. Нельзя, чтобы люди ненароком пострадали. Лес — самое надежное место для освоения магии неопытной ведьмой.

Она вышла в коридор с таким величественным видом, что я устыдилась своих страхов. Наверное, магия может нести не только пользу, но и вред. Лучше сделать все как полагается. Я подняла с кресла оставленную бабушкой сорочку и вытаращилась в недоумении.

— Ба, это что еще за мешок из-под картошки? Обычное платье, что ли, не подходит?

Бабуля вернулась, заглянула в комнату и, подняв указательный палец вверх, изрекла:

— Для занятий магией необходима особая, противоколдовская одежда. Она не позволит телу получить повреждения.

— Повреждения? — Я сглотнула и стиснула в руках сорочку. — Да, что это за волшебство настолько опасное?

— Самое обычное. Магия — это тебе не финтифлюшки, звездочки и пыльца фей. — Бабушка стиснула зубы. По морщинистому лицу мелькнула тень. — Это огромная сила, и она требует ответственного отношения, терпения и недюжинной смелости. Только самые стойкие достойны владеть колдовскими чарами. Остальные — лишь жалкие посредственности, а то и вовсе шуты гороховые.

Бабушка скрылась в проходе, а я нацепила серую безразмерную рубаху с длинными рукавами и подолом до земли и пошла следом. Ладно, поглядим, что за магия такая и чего от нее ждать.

Поначалу лес казался ничем не примечательным. Возле родной деревни такой же стоял. Но чем дальше мы продвигались вглубь, тем очевиднее становились отличия. Прежде всего, здесь не пищали полчища комаров. Насекомые хоть и водились, но не в таком количестве, и как будто держались от нас на расстоянии. Преобладали широколиственные деревья и густой кустарник, при этом шли мы свободно, без всяких помех.

— Ба, а что это за лес? Странный какой-то.

— Заметила? — Бабушка улыбнулась и с нежностью коснулась необъятного ствола раскидистого дуба. — В Колдовских горах лес особый, наполненный магией. Наш городок существует здесь уже много столетий, но не расширяется. Люди как заняли долину, так в ней и остаются. Многие пытались строить новые районы, но горы не позволяют.

— В каком смысле?

Бабуля придержала ветки, и я без преград миновала заросли орешника.

— Колдовскими их не зря называют. В местных недрах таится очень ценная руда, мефриловая или попросту мефрил. Кому повезет, тот сможет собрать ее и пустить на ценные изделия.

— Что значит «повезет»? Разве здесь нет шахты для добычи?

— Что ты, нет, конечно. Добывать руду строго запрещено. Там, где пытались разработать месторождения, мефрил тут же пропадал и больше никогда не возвращался.

Я остановилась и с недоумением уставилась на бабушку.

— Как это? Руда что, разумная?

— Этого точно никто не знает. Жрицы говорят, что мефрил — это дар богов людям. Именно поэтому его можно только найти и собрать.

— А где же эту руду ищут?

— Так в дальних пещерах. Их около сотни в горах. Туда время от времени захаживают искатели приключений в поисках мефрила. Но везет далеко не всем. Многие так и сгинули в лабиринтах Колдовских гор.

Стало зябко, несмотря на погожий день. Я поежилась и растерла руки, стараясь избавиться от недоброго предчувствия.

— Мы пришли, — объявила бабушка и встала на краю живописной поляны, переводя дыхание.

Округлое пространство, словно только и ждало, что кто-то устроит здесь тренировку. Трава едва доходила до середины голени, будто не так давно специально покосили.

— Отличное место, — обрадовалась я и вышла на середину. — Командуй, я готова.

Бабушка приблизилась, но вместо объяснений достала из сумки покрывало и расстелила.

— Садись.                                                                                                                             

Я с сомнением на нее покосилась. Мы что, загорать собрались? Но бабушка выглядела предельно серьезной, и я решила не торопиться. Села возле нее и замерла в ожидании.

— Как я уже говорила, магия в этом мире находится повсюду в виде особых частиц, парящих в воздухе. Видеть их, а уж тем более использовать, дано далеко не каждому. У колдунов есть специальные школы, где их с детских лет обучают заклятиям, собирающим и направляющим особую энергию. А у нас, ведьм, знания передаются от наставницы к ученице.

Бабушка взяла меня за руку и тепло улыбнулась.

— Теперь ты будешь моей ученицей, и я постараюсь сделать все, чтобы магия тебя слушалась.

Я с благодарностью улыбнулась в ответ и сжала пальцы бабули. Она всегда верила в меня, несмотря ни на что.

— В первую очередь необходимо уловить присутствие волшебной энергии. Хоть она и повсюду, но находится в невидимой форме. Закрой глаза и попробуй ощутить воздух.

Прикрыв веки, я попыталась почувствовать что-то необычное. Но ничего, кроме дуновения ветра, шелеста листвы, стрекотания насекомых и пения птиц не заметила. Я разочарованно вздохнула.

— А как именно эти частицы ощущаются?

Бабушка задумалась, а потом покачала головой.

— Четкого определения никто тебе не даст. Чаще всего каждый человек по-своему взаимодействует с магией. Недаром говорят, что у каждого она своя.

— Да уж, очень информативно, — буркнула я и с силой зажмурилась, в надежде хоть что-то выявить в воздухе.

Но сколько бы я не сидела, ничего особенного не происходило. Только солнце, казалось, стало сильнее припекать. Жар струился по телу, проникал под кожу, тек вглубь и стремился к средостению. Но стоило ему коснуться самого центра организма, как дикая боль пронзила грудь, и я вскрикнула.

— Иришка, что такое? — забеспокоилась бабуля. — Тебе плохо? Может, прекратим?

— Н-нет, — выдавила я, чувствуя, как боль медленно отступает. Видимо, давал о себе знать тот самый изъян, определенный при рождении. — Давай еще немного посидим.

Бабушка не стала возражать, но и умиротворенной больше не выглядела. Казалось, она начеку и готова в любой момент действовать. Я снова закрыла глаза и принялась глубоко дышать, в надежде окончательно избавиться от изматывающих ощущений. Но отголоски боли никуда не исчезли. Создавалось впечатление, что солнечный жар проник внутрь, растревожил старую рану, да так и оставил кровоточить. Я уже собралась сделать перерыв и передохнуть в тени деревьев, как почувствовала приближение чего-то горячего.

— Что это? — в страхе выдавила я и принялась озираться.

— Где? — Бабуля с тревогой меня оглядела. — Ты так переполошилась, как будто на тебя сгусток магии летит. Но тут только разрозненные частицы.

— Да нет, я не о магии. Что-то горячее приближается.

Я вскочила на ноги и начала вертеть головой во все стороны. Бабушка не спешила подниматься с покрывала.

— Да нет здесь ничего. Откуда такие мысли?

Но я чувствовала, что огонь уже близко и вот-вот на нас обрушится. В кустах раздался треск. На поляну кубарем выкатилось какое-то существо, на полной скорости пролетело по траве и врезалось в мои ноги. Охнув, я едва устояла, но все же удержала равновесие и присмотрелась внимательнее.

— Серый кролик? — в изумлении пробормотала я, заметив длинные уши, короткий хвост и вытянутую мордочку.

— Лапин! — воскликнула бабушка и шарахнулась в сторону. — Осторожно! Он может быть опасен, особенно когда напуган.

Наверное, мне стоило отбежать подальше от трясущегося зверька. Но тот так жался к моим ногам, словно только я могла его защитить от смертельной опасности.

— Тише, малыш. Все хорошо. Тебя никто не обидит. — Я протянула руку, чтобы коснуться кролика.

— Не вздумай его гладить! — крикнула бабушка. — У лапинов очень острые зубы.

Я отдернула ладонь. Вот только кролик уставился на меня с такой мольбой в светящихся зеленью глазах, что я не выдержала. Присев перед кроликом на корточки, я взяла трусишку на руки и прижала к груди. Меня моментально окутало исходящее от лапина тепло, будто он только и ждал, чтобы я его приняла.

— Не бойся, малыш. Я тебя никому не отдам.

За спиной послышался шелест веток.

— Немедленно отпусти моего лапина! — прогремел властный, до тошноты знакомый голос.

На поляну вышел Доминик Вилент и уставился на меня свирепым взглядом.

Зверек затрясся сильнее прежнего, вжался в меня и чуть ли не лапами обнял. Удивительное создание. Разве можно такое чудо отдавать этому злыдню?

— Кто сказал, что он твой? — Я поднялась, держа кролика на руках, и вскинула подбородок повыше. — На нем есть клеймо? Или, может быть, специальный ошейник?

— Не неси всякую чушь! — рявкнул медноволосый здоровяк, надвигаясь на нас с лапином. Сегодня он сменил красную рубашку и кожаные брюки на охотничий темно-зеленый костюм и выглядел устрашающе с перекинутым через плечо луком, колчаном стрел за спиной и кинжалами на поясе. — Ты хоть знаешь, насколько это редкая тварь?

— Не называй его так! — возмутилась я, прижимая дрожащего кролика.

— Я выслеживал его несколько месяцев. И вот, наконец, загнал, чтобы разделаться на открытом месте. Оставь лапина и уходи.

Доминик остановился в паре метров от нас, вскинул руки и начал что-то бубнить. Шоколадного оттенка глаза окрасились алым, камни медальона-змейки вспыхнули.

— Ирина, немедленно положи лапина! — выпалила бабушка. Она стояла бледная и перепуганная. — Это магический зверь. Раз Доминик его выследил и загнал, то это его добыча. Пойдем отсюда поскорее. Нам не совладать с колдовским заклятием.

— Правильно, Юлиана, — усмехнулся медноволосый, доставая кинжалы из-за пояса. — Хоть одна здравая мысль закралась в твою седую голову. Убирайтесь, пока вас не зацепило.

Воздух перед Домиником сгустился и начал мерцать красноватыми переливами. Прямо у нас на глазах что-то формировалось, превращая пустоту в алые сгустки. Они вытягивались и скользили в сторону кинжалов. Наконец, лезвия вспыхнули бордовым пламенем.

— Острие смерти, — выдохнула бабуля. — Ирина, брось лапина и беги!

Кролик жалобно запищал. Из горящих зеленью глаз потекли крупные слезы. Сердце сжалось, растревоженная жаром внутренняя часть заныла сильнее, и я потерла грудь.

— Малыш, что же нам делать? Этот колдун замыслил что-то жуткое, но я понятия не имею, как быть. Я бы хотела тебя защитить. Но как?

Зверек вдруг обхватил мою руку лапками, слегка прикусил пальцы и мгновенно зализал крошечные ранки. Я даже не успела почувствовать боль. Только увидела, как шерсть кролика вспыхнула зеленоватым сиянием. Свет перекинулся на ладонь, а потом и вовсе охватил меня целиком. В ушах зашумело, перед глазами поплыло. В голове послышался голос:

«Я принимаю твою защиту, ведьма Ирен. Отныне ты моя хозяйка, а я твой фамильяр. Моя сила — твоя сила, твоя магия — моя магия. Да будет на то воля богов».

Поднялся шквальный ветер. На поляне кто-то кричал. Слышался гул. Но я ничего не замечала вокруг. Я смотрела в зеленые глаза лапина и видела в них родное существо, которое не предаст и выручит даже ценой своей жизни. Жар струился от магического зверя ко мне, окутывал, пронизывал и сплетался с тем, что крылось внутри. В груди исчезло ноющее ощущение растревоженной раны, а на ум сами собой пришли слова:

— Я принимаю твою клятву, лапин, и нарекаю… Кролей. Теперь мы вместе, и никто нас не разделит.

Зверь встряхнулся с довольным видом, и его шерсть из сероватой стала ослепительно золотистой, а глаза подернулись желтизной.

— Какая прелесть! — выдохнула я, любуясь очаровашкой. — Кроля, да ты просто красавец.

— Ты что, имя ему дала? — выдавила бабушка, неизвестно как оказавшаяся рядом.

— Конечно. Он же мне клятву верности принес.

Ветер улегся, и я заметила перекошенную физиономию медноволосого.

— Ты! Ты! — рычал он, сжимая огромные кулаки с угасшими кинжалами. — Да ты поминаешь, что я с тобой сделаю? Ты украла моего лапина.

— Вовсе нет. Никого я не воровала. Кроля сам захотел стать моим фамильяром. Я же не похищала его из твоего дома. И вообще, он меня первым нашел и на ручки попросился.

Доминик задохнулся от негодования и прошипел:

— Ты мне за это ответишь, ведьма.

Он развернулся, углубился в кусты и исчез за деревьями. Бабушка схватилась за голову и начала причитать:

— Иришка, как же так? Разве ж можно уводить добычу из-под носа сильного колдуна? Доминик способен на все. О нем знаешь, какие слухи ходят?

— Понятия не имею, — отозвалась я, поглаживая млеющего Кролю по спинке.

— О-хо-хо, — вздохнула бабуля. Ее плечи опустились, будто она совсем выбилась из сил. — Лапины — редкие магические животные. Можно сказать, исключительные. Они водятся только в Колдовских горах и обладают целебной силой. Их шкура, кровь и внутренности наполнены магией. Из одного лапина можно приготовить до сотни мощнейших лечебных снадобий и массу амулетов.

Я крепче обняла Кролю и отвернулась от бабушки.

— Ни за что! Такую милаху нельзя убивать ради каких-то там особых свойств. Он же живой и разумный.

Бабушка с сочувствием покосилась на лапина.

— Так-то оно так, но ты же понимаешь, что больные люди на все готовы, чтобы получить чудодейственное снадобье и исцелиться. Именно поэтому лапины такая редкость. Они и так малочисленные животные, а из-за постоянного истребления стали почти что легендарными. Найти их очень и очень трудно. Это невероятная удача — выследить лапина.

— Почему же правительство не запретит охоту на них?

— Давно запретили, но за приличную сумму можно купить лицензию раз в несколько лет.

Я представила, на что пришлось пойти Доминику, чтобы загнать лапина. Совесть шевельнулась, но я постаралась ее заглушить. Кроля — ни в чем не повинный малыш. Нельзя таких убивать даже ради лекарств.

— Ладно, сделанного не воротишь. Пойдем домой. Нужно Кроле показать, где он теперь будет жить.

Бабушка убрала покрывало в сумку и направилась к опушке леса. Я шла за ней и несла Кролю на руках, боясь отпускать. Казалось, оставь я лапина на земле, как тут же нарушу нашу хрупкую пока еще связь.

— Ты права, сделанного не воротишь, — будто сама себе сказала бабушка. — Но Доминик не простит подобной наглости. Нужно подготовиться.