Целительница для дракона

- В Большой континентальной игре для магов теперь могут участвовать студенты! Мы можем выиграть!

Портальщик Тормин Кланс тряс перед нами свежим Варсийским вестником. На первой странице была фотография судейской комиссии Контиквеста в полном составе на фоне большого светящегося купола с изображением дракона. Дарсон Флейм с боевого факультета отодвинул листы газеты от своего лица не поднимая глаз. Добавил на игровое поле две зелёные фишки, расставил фигуры. Чёткий профиль и собранные в низкий хвост тёмные волосы делали Дарса похожим на магистра игры.

- Барди, Элис, это наш шанс! В лабиринте Ирэны мы выиграли, в Северном турнире тоже. У нас непобедимая команда! – Не унимался Торми. Он поворачивал сероватые страницы к каждому из нас по очереди, но отклика не нашёл. – Барди, что ты скажешь?

Смуглый, почти налысо бритый артефактор потуже затянул ремешки кожаных полуперчаток и посмотрел на портальщика. При этом губы сложил в кривую полуулыбку и склонил голову набок.

- Торм, ну какой драконий Контиквест? Там такие мастодонты зубы рядами выложили, что нам и соваться не стоит. Вот заматереем, подучимся, поработаем. И тогда-а-а-а.

- То есть, никогда, да? Ты думаешь мы не способны выиграть эту квартову игру? Или ты сам спасовал? Слабо тебе?

Барди безмолвно сложил на груди руки. Клёпки на его полуперчатках недобро блеснули. Торм осёкся и плюхнулся в четвёртое свободное кресло возле квадратного игрового стола.

- Да, ладно тебе, Бард. Не обижайся. Просто это наш единственный шанс изменить своё будущее! Стать кем-то другим, понимаешь?

Артефактор вздохнул и опустил руки.

- Понимаю, Торми, отлично понимаю. Именно поэтому, предлагаю сыграть партию Криштона. Как раз успеем в столовую. Дарс говорит, что там сегодня морепродукты.

Торми картинно выронил газету, схватился за горло, высунул язык и закатил глаза. При этом голубая прядь в его белобрысой чёлке затрепетала, словно живая.

- Есть дальних родственников? – грозно проревел он, – с удовольствием!

Мы расхохотались. Торми повернулся ко мне.

- Элис, ну хоть ты меня поддержи. Они ничего не понимают, а ты мудра не по годам и всё такое. Ну скажи ты этим пустолобым нетопырям, что это прекрасный шанс! Ты со мной на Контиквест?

- Я? На Контиквест? Торми, ты ошибся адресом. Я должна достаться своему жениху в полной комплектации глаз и конечностей. В нашей провинции слепые девушки не привлекают мужчин. А мёртвые – тем более. Так что, настолки и безопасные общегородские мероприятия – мой формат. Приходи, поддержу наш магический квартет. Да и зачем тебе в Контиквесте целитель? Боевик? Да! Артефактор? Разумеется! Ещё один боевик? Отлично! А целитель там, как курице погремушка. Шумно и глупо, и толка никакого. Хотя… Если ты планируешь получать увечья, тогда да. В этом случае и гробовщика бери, пригодится.

- Не драматизируй, Элис.

- А ты прекрати говорить ерунду! Если организаторы Большой драконьей игры начали звать студентов, значит опытные маги, согласные исчезать без следа или возвращаться с увечьями, закончились.

Чтобы прекратить глупейшее пререкание я повернулась к Дарсу и тот моментально протянул кулаки с зажатыми в них фишками для жеребьёвки. Я попала в пару к Барди и полностью погрузилась в игру. Потому что с артефактором или громкий выигрыш или головокружительный проигрыш. Третьего не дано.

Но непредсказуемость Барди меня держала в напряжении гораздо меньше, чем медовые глаза боевика. Если бы в нашей компании не было жёсткого принципа «только дружба», я бы заподозрила совершенно другой интерес.

После ужина я зашла за своими конспектами к старосте, потом вернула книгу в читалку. Заглянула в оранжерею потрясти семена горноцвета. Задержалась возле цветущих камнелистников и с улыбкой на губах отправилась в спальню, которую друзья называли чуланом. В ней, и правда, когда-то хранили инвентарь, а теперь умещалась только кровать со шкафом и стулом. Зато без соседей!

Сейчас я неслась в спальню с улыбкой потому, что никто не будет приставать с расспросами и давать дурацких советов. Я уже почти дошла до поворота в мой тупиковый чулан, как оттуда качнулась тень. Было ощущение, что кто-то притаился под фонарём возле входа в комнату и поджидает меня.

Сердце заколотилось в груди. Губы пересохли, как у меня часто бывало от страха. Замедлив шаг, я вглядывалась в колебания света и тени, когда услышала:

- Элис, не бойся. Это я, Дарсон Флейм. Прости, если испугал.

Парень стоял без видимых усилий сжимая в руках увесистую стопку документов. Страх сменился злостью, и я едва сдержалась, чтобы не шарахнуть боевика своей сумкой.

- Сдурел совсем? Я не испугалась, просто это глупо ждать меня под дверью. Что случилось?

- Драконий Контиквест случился.

- Мы уже это обсуждали и решили не участвовать!

- Открылись новые обстоятельства.

Открыв дверь, я поставила сумку на стул и вышла обратно в коридор, защёлкнув замок. Дарсон самый умный и уравновешенный из нас. Если боевик затеял разговор, то он того стоил. Я свернула на запасную лестницу и спустилась на первый этаж в нашу любимую игровую. Флейм не отставал.

- Ну, что там стряслось?

Дарсон выглядел очень спокойным. Держался прямо. Неспеша положил на стол пачку документов и поднял на меня свои медовые глаза. Его волнение выдавало только очень редкое и медленное моргание. Значит дело плохо.

- Всё. В этом году, Элис, организаторы вернулись к первоначальным условиям. Теперь участвуют не только наши соотечественники. Кроме Варсы играть будут представители Гелурии, Озанны и Кароша. Возраст участников не имеет значение. Претендовать на приз могут только четвёрки.

- Это такая чепуха, Дарс! Какая мне разница? Пятёрки, девятки, одна или 10 стран? Почему ты затеял этот разговор?

- Потому, что мы втроём решили участвовать в Контиквесте, и нам не хватает ещё одного игрока.

- Это без меня, пожалуйста! В Варсе полно магов! Возьмите любого!

- Нам нужен именно целитель. А много ты знаешь лекарей, которые участвуют в играх и, тем более, согласятся состязаться с другими магами? Вот и я ни одного!

- Да зачем вам целитель? Возьмите ещё одного боевика! Они в таком опасном квесте пригодятся больше!

- Да мы не можем! По условиям в команде должны быть 4 человека разных магических специальностей: боевик, артефактор, портальщик и лекарь.

Он снова замолчал указыв рукой на стопку документов. Смотрел на меня бесстрастно. Методично складывал кем-то оставленный на столе листок для записей. Пополам, ещё раз вдвое. Поворачивал и снова продолжал. И очень редко моргал. Значит важно.

- Ты ведь не испугалась сейчас, Элис?

- Нет, пока любопытствую и немного злюсь.

- На что?

- Ты же умнее Торми, рассудительнее и последовательнее Барди. Зачем тебе это? Зачем вам всем этот риск?

- Дело в главном призе, Элис. В этом году на кон поставлено исполнение 4 желаний самым мощным артефактом древности, Сердцем Дракона.

От изумления я ахнула. Этого не может быть! Только правители стран и только за громадную плату могли на это рассчитывать! В строжайшем соответствии с очерёдностью. И вдруг, такая щедрость!

- Почему они на это пошли?

- Какая разница? Главное, что у каждого из нас есть жизненно важное желание. Мы не простим себя, если не используем этот шанс, а заявку надо отправить до полуночи. Мы поздно получили известие. Теперь надо спешно искать команду.

- Дай-ка угадаю причины, толкнувшие вас на это безумие. У Барди серьёзно болеет мать. От лесной сухотки нет спасения и дни её сочтены. Торми мечтает пробудить в себе дар стихийника. Он ужасно страдает, что не может активировать магию воды среди талантливых родственников. Оставаться изгоем в своей семье больно. Это тоже почти приговор. – Сердце забилось быстрее. Я чуть помедлила и задала свой вопрос. – А что гложет тебя, дракон Дарсон Флейм?

Боевик глядел на меня немигая. На бесстрастном лице не шевельнулся ни один мускул. Он даже перестал дышать. Я не слышала этого, просто как-то почувствовала. Поняла, что не знаю ни одной его слабости. Он никогда не жаловался и не просил пощады. Но сейчас стоял на краю отчаянья.

Мы смотрели друг на друга не отрываясь. Ощущали каждой клеточкой, каждым нервом так остро, словно касались обнажённой кожей. Я чувствовала только его, а он только меня. А потом что-то поднялось из глубины его сознания. Что-то обжигающе страшное. Дарс положил свою ладонь на мою руку и выдохнул почти беззвучно:

- Я хочу взлететь.

Эти слова полоснули меня по сердцу. Я поняла, что с этой мыслью он живёт каждую секунду. Он ложится с ней спать и просыпается утром. И она грызёт его, как крыса сочные корни молодого кедра. А ещё мне было невыносимо приятно смотреть в медовые глаза и чувствовать жар на своей коже. Я улыбнулась уголкам губ и так же тихо сказала:

- Я с вами.

Дарсон моргнул. Потом ещё раз, и еще несколько раз подряд. Схватил мою руку и затряс аккуратно сжимая. А потом встал и поцеловал ладонь, как целуют близкие: брат, дядя, муж. Меня тряхануло, и я аккуратно высвободила руку. Сжала пальцы в кулак, словно спрятав поцелуй. От этого стало ещё двусмысленней. Чтобы сгладить неловкость я снова задала вопрос:

- Дарсон, а почему от вашей тройки именно тебя послали разговаривать со мной? Тормин лучше со мной находит общий язык.

- Меня не посылали. Тормин рвался тебя уговаривать, но я потребовал личного разговора.

- Зачем? – Теперь от смущения не осталось и следа. Стало ужасно любопытно.

- Тормин умеет ладить с девушками, уговаривать, ухаживать. Он мог убедить тебя. Мне было важно, чтобы ты сделала свободный выбор. Собственный. Со своим чутким носом иметь такую гарантию мог только я.

- Дарс, а что бы ты сделал, если бы я испугалась, но согласилась?

Лицо дракона стало решительно-жёстким.

- Я бы не принял твоей помощи. Мне важно не подавлять тебя. Дать действовать самостоятельно. Ты очень тёплая, Эли. Ты пахнешь домом. Ты мне напоминаешь пирог из печи на блюде под салфеткой. Его поставили на подоконник и срочно надо закрыть окно, чтобы ветер или птицы не испортили румяные бока. – Мои щёки снова начали пылать. Я уже собралась прервать Дарса, но он решительно продолжил. – И ещё, я хочу, чтоб ты знала. Я понимаю, на какой риск ты пошла ради нас. Обещаю, если твоей жизни будет угрожать опасность, свою не пожалею.

Он резко кивнул, ставя точку в разговоре, и распахнул входную дверь. После секундной заминки в игровую ввалились портальщик с артефактором. Оба взволнованные, с горящими глазами.

Тормин манерно поцеловал мне руку, а потом, расчувствовавшись, ещё раз.

- Хватит тебе, я после оранжереи не мыла руки.

- Зато сердце у тебя чистое!

- Подлиза.

- Из твоих уст любое слово приятно, Эли! Говори, что хочешь, главное, что ты в команде.

- За команду! – Черноглазый Барди сжал руку в чёрной кожаной полуперчатке в кулак, и мы последовали его примеру. Стукнулись одновременно сомкнутыми ладонями, словно чокались бокалами. И хором грянули, – за команду!

Смех был немного истерическим, но он объединил нас, сбросил груз переживаний.

- А теперь давайте посмотрим, что у нас в заявке. – Дарсон кивнул на стол с пачкой бумаг. Мы расселись каждый на своё привычное место. Флейм раздал каждому по бланку. На нём были пункты договора, каждый из которых ссылался на свой раздел положения о конкурсе. Мы должны были проверить о чём заявка и что мы будем подписывать.

Вечер был уже поздним, я усиленно моргала и тёрла глаза руками, но никак не могла ухватить суть выделенного мне для проверки раздела. Силилась понять сухие формулировки, и от этого спать хотелось ещё сильнее.

- Давай я посмотрю. Ты вообще молодец, что согласилась. Не надрывайся, Эли. Мы всё сделаем, просто постой рядом или даже за нами. Мы же понимаем, что тебе эта игра не нужна. Да и с контрактами у меня больше опыта, давай сюда листы. – Торми забрал мои документы и водя по строчкам карандашом быстро прошёлся по страницам. – Тут у тебя просто. Членов команды 4, специализации наши, замена невозможна. Если один из участников выбывает, команда прекращает участие в Контиквесте. Так что, просто будь с нами, Эли.

Остальные тоже сверили ссылки. Оказалось, что игра идёт в несколько этапов. Сначала общий, потом финал внутри страны. От каждого государства отбирается только одна команда. В международном этапе команды выполняют задания одновременно. Тот, кто решил задачку последним – выбывает. То есть сыграно будет 3 игры, но возможно дополнительное испытание, если время у двух последних команд совпало.

- Ну что, всё остальное, как мы уже знаем. Давайте подписывать. – Мы взяли в руки перья, но Торми отодвинул групповое заявление в последнюю секунду. – Стойте! Не надо ничего подписывать!

Как и несколько часов назад, Тормин тряс перед нами бумагами. Только теперь в его руках была не газета с объявлением, а официальный бланк заявки.

- Посмотрите, лист с подписями. Под строчками с нашими именами значится «магическая печать». Значит мы должны визировать документ нашими именными кулонами. Доставайте свои магические метки, будем подписывать ими.

- Секундочку! Вы знаете, что такое магическая печать? – Дарсон резко выхватил и прижал бланки к столешнице, словно дракон лапой. В его лице проступило что-то хищное. – Вы хоть раз ставили такую?

Мы беспокойно переглянулись. Торми потёр ладонь о ладонь, Барди хрустнул пальцами. Я пожала плечами.

- Это не просто подпись вашего желания участвовать в игре. Это кровное обязательство. В каждом именном кулоне скрыта капля нашей крови. Запечатывая им документ, вы больше не сможете отказаться от обязательств, передумать. Вы будете должны ползком, вплавь, с температурой, но догрести до места испытания, после получения вызова. Кстати, его тоже получит каждый отдельно, где бы не находился в этот момент. Кровь кулона притянет вестника. – Он впервые моргнул. – Это очень серьёзная история. Это клятва собственной жизнью.

В звенящей тишине Барди хрустнул пальцами, и мы, словно очнулись, от гипнотизирующего взгляда дракона.

- Ты откуда знаешь? Ты что, уже что-то подписывал именным кулоном? – Артефактор подозрительно прищурился.

- Да. Несколько бумаг. Одна из которых – повиноваться главе клана.

- Кварт побери! Они что, тебя боятся?

- Они никого не боятся. Просто драконов мало. Если кто-то будет глуп и поднимет лапу на другого дракона, нас станет ещё меньше. Поэтому сразу после того, как ребёнок начинает понимать – подписывает подчинение главе клана, обязательство участвовать в честном наследовании титула и так далее. По сути, каждый дракон может быть опасен для кого угодно, но только не для другого дракона. Такая история.

- Так вот почему они никогда не нарушают правил спаррингов, когда дерутся между собой! – Барди был ошарашен.

-  Да. Но сейчас разговор не о драконах, а о нас с вами. Вы готовы подписать договор об участии в Большой континентальной игре для магов кровью?

Говоря это Дарсон смотрел только на меня. Абсолютно не моргая. Чего-то ждал. Я бы сказала, изучал. Барди снова хрустнул пальцами.

- Мне отступать некуда. Я со своего пути не сверну. Поэтому, если даже надо залить этот квартов бланк полностью, дайте мне нож, я это сделаю!

- Я тоже буду биться за приз с открытыми глазами. У меня больше не будет такой возможности. Мне надоело жить в пол силы! – Торми схватил за край бланка, но Дарсон ещё крепче прижал его к столешнице. Взгляда от меня не отвёл. Смотрел не отрываясь, словно гипнотизировал.

Говорят, что от глаз дракона невозможно скрыться. Он может подчинить, поработить, заставить. Но я этого не чувствовала. Никакого давления или насилия. Казалось, что он просто ждёт. Но мне нечего было ответить на молчаливый вопрос. Ничего нового.

- Если речь обо мне, - начала я, - то для меня ничего не изменилось. Я уже пообещала участвовать. Бросать вас не собиралась. Опасность осознаю. Вменяема.

Дарсон моргнул. Ещё немного подождал и снял с шеи свой кулон. Молча приложил его плоской частью к заявке. Едва артефакт соприкоснулся с документом, вверх взметнулось магическое свечение. Мы затаили дыхание. Голубоватое пламя захватило весь кулон вместе с пальцами Дарса, очертило бланк и опало так же внезапно, как и появилось. На листе остался оттиск с изображением дракона.

Следующим свою печать поставил Тормин. Без колебаний, с какой-то бесшабашной улыбкой на лице. При этом его белобрысая чёлка с синей прядью топорщилась вверх, как рыбий плавник. Бланк вспыхнул вместе с кулоном и погас. На этот раз на документе остался оттиск в форме волны.

Барди тоже не медлил ни секунды. Ставил печать с размаху, словно втыкал в заявку копьё. Думала, что разобьёт кулон на мелкие кусочки, но тот остался цел даже после магической вспышки. Символ на печати артефактора был мне неизвестен. Теперь на меня уставились три пары глаз.

Удивительно, но мне не было страшно. Я чувствовала, что где-то далеко открылась дверь в будущее. Твёрдой рукой я сняла именной кулон и приложила его к бланку. Взметнувшийся огонь не просто опалил бланк. Он, поднявшись по печати лизнул кожу. А потом меня пронзил огненный разряд.

Едва я подняла кулон и увидела на листе оттиск в форме Звезды Мира, документ вспыхнул всеми 4 контурами. Он засиял нестерпимо ярким светом и исчез! Растворился в воздухе оставив после себя грозовой запах.

На занятия я проспала! Металась по крохотной спальне без окон от похожего на поставленную на торец лодку-плоскодонку шкафа к выходу и обратно. Это я только говорю, что носилась. На самом деле, протискивалась между стулом и кроватью. Наконец-то, после 4 или 5 пробежек, я была одета и собрана. Резко распахнула дверь и со всей силы врезалась в Тормина, стоявшего на пороге.

От удара у меня из рук выпала сумка. Я присела, чтобы собрать рассыпавшиеся вещи и больно стукнулась лбом о голову артефактора, который сделал то же самое. Растирая ушибленное место, я набросилась на Тормина.

- Сдурел совсем? Ты чего здесь делаешь?

- За тобой пришёл. Нас ректор вызвал. Тебя не было на завтраке, я подумал, что будет обидно топать сначала в учебный корпус, а потом в административный на разборки. Решил встретить.

- Дурак ты, но заботливый. Пошли уже.

Сумка с тяжелючими учебниками перекочевала на плечо Торми. Он даже бровью не повёл. Воспитанные парень, с такими спокойно и хорошо. Надо и жениха такого подбирать. Чтобы обходительный был, негрубый. С ним спокойно будет. С этим же хорошо. Он не пристаёт, не напирает, не обижает девчонок.

Вот Дарсон не такой. Нет, с манерами у него всё отлично. Он даже не ругается при мне. Но взгляд такой, аж мурашки по коже. За руку берёт – сердце переворачивается. И дракон. Барди задира. Всё время то шуточки отпускает, то намекает на продолжение отношений. И всё это как-то несерьёзно что ли, на один раз, для галочки. Словно он ведёт внутри себя учёт любовных побед. Сирена – одна штука, артефакторша – 4, 6 мутонок разного цвета, 12 человеческих девушек.

Размышляя о том, что Торми самый безопасный парень из всей нашей команды мы дошли до административного корпуса. Здесь обычно проводили собеседования в академию, встречали делегации. А ещё тут устраивали выволочки провинившимся. Интересно, что нарушили на этот раз? Вроде бы все турниры были официальными и соревновались мы по всем правилам. На деньги не играли. Посмотрим.

Когда мы подошли к тёмным дверям ректорского кабинета, оставшиеся члены команды были уже там. Дарсон застыл, как изваяние с прямой спиной. Барди перекатывался с пятки на носок, сложив руки на груди. Потом замер и похрустел пальцами. Словно в ответ на его чечётку костяшек, дверь распахнулась и оттуда донеслось:

- Бысссссссстро!

Меня подхватили под руку и через секунду мы стояли перед ударной пятёркой академии. Ректор восседал за своим столом, как высеченная из камня скульптура, напоминавшая надгробную по своей мрачности. По обе руки от него расположились в креслах деканы 4 факультетов.

Стульев для нас никто не поставил, поэтому мы застыли, едва переступив порог. Дверь захлопнулась так же, как и распахнулась – без видимого усилия, но с неприятным звуком крышки гроба, которую нечаянно уронили на деревянный пол. Я вздрогнула от испуга, и тут же мне на руку легла чья-то крепкая ладонь. Мой взгляд упёрся в медовые глаза Дарсона. Стало спокойнее.

- Сссссссстуденты! Вы что ссссссебе позззззволяете? Как вы докатилисссссссь до полной беззззнаказаннноссссти? – Ректор Хортон Акс произносил слова с неприятным свистом так, словно выдыхал их через узкую металлическую трубочку. На его скулах то и дело поблёскивали всполохи пробивающейся чешуи. Зрачки мерцали переливами перетекая из вертикальных щёлок в ровные круги. Этот танец завораживал и пробирал до глубины души. У меня снова началась паника, но ещё одно крепкое сжатие запястья вернуло самообладание.

- Этто что ещщщё такое? Как вы до этого додумалисссссссь? Как в ваши пуссстые головы пришла безззумная мысссль учассссствовать в Контиквесссссссте?

Ректор резко раскрыл поднятую ладонь и оттуда на стол спланировала наша заявка. Или её копия. С моего места было невозможно разглядеть подробности, да это и не требовалось.

- Подписссссси вашшши?

Мы кивнули.

- Писссссссали добровольно?

Мы кивнули ещё раз.

- Сссумасссссшедшие! Только поссследний безууммец пошшшёл бы на такой рисссск! Я эту бумажжжку получил, как вашшш временный опекун. Но дело сссссссерьёзное. Рисскованное. Надо ссссссставить в извессссстность родителей.

- Не надо! – хором выкрикнули мы.

- Надо жже! Какое единодушшие! Команда! – Ректор Акс демонстративно оглядел каждого из нас с ног до головы. – То ессть сгинуть в никчёмной игрушшке, вы не боитессь, а гнева родителей опассаетесь! Причём, все!

На ректора я старалась не смотреть. Уставилась на декана целительского факультета. Вианка Риетти называла себя чистокровным человеком. Она очень была похожа на уроженку провинции Ольцар. Стройный стан, струящиеся пепельные волосы, светлые глаза. В ней не было никаких отличительных особенностей эльфов, но что-то мне подсказывало, что дальним её предком был именно представитель Вечного народа.

Ни острых ушек, ни вытянутого овала лица, ни длинных пальцев или фиалковых глаз, у неё не было. Это выдало бы в ней фейронку. Молодая женщина лет на 10 старше меня, очень плавно говорила, двигалась с эльфийским изяществом и была невозмутима в любых ситуациях. Она не падала в обморок при виде торчащих из ног костей или залитого кровью платья. И очень спокойно руководила целительским факультетом. Последние лет 40!

Сейчас она смотрела на меня так же без эмоций, как на вправлении сложного вывиха. А я пыталась поймать отголоски её спокойствия и не чувствовала ничего. Ну и пусть, это лучше, чем драконьи гляделки.

- У кого-то ессть что сказать?

Бардон хрустнул пальцами и скрестил руки на груди. Сейчас он олицетворял стойкость знойного Бухрана и его мужское превосходство.

- По нашим традициям я – старший мужчина в семье Шашми. О всех происшествиях необходимо сообщать мне. То, что я решу будет законом для родственников. Ставить в известность мать не только бессмысленно, но и неуважительно, по отношению к главе рода. Если вы обратите внимание на мои вступительные документы, право временного опекунства передавал вам я. – Бардон снова хрустнул пальцами.

Все повернулись к декану артефакторов. Фирандот Лертон поочерёдно резко растопырил пальцы на обеих руках и на ректорский стол упали 2 документа. На голубом бланке красовалось согласие на передачу временного опекунства Хортону Аксу. Второй – копия жёлтой Варсийской метрической карточки. Великолепная пятёрка изучила документы.

Судя по нетерпеливому жесту, с которым Акс стряхнул со стола бумаги, они его не успокоили. Зато, на лице Бардона появилась ни с чем не сравнимая улыбка мужского превосходства. Значит, не врал. Теперь ректор обратился к Тормину.

- А что вы сскажите, Кланс? По какой причине не надо ставить в извесстность вашу семью? Чем оправдаетессь?

Стоявший по левую от меня руку портальщик испуганным не выглядел. Он сейчас напоминал мне коммивояжёра, который заехал в нашу деревню. Этакого продавца счастья любви и богатства в одном лукошке. А ещё, только ему известных знаний, которыми он готов поделиться за умеренную плату.

- Уважаемый Совет мудрейших руководителей академии. Не посягаю на ваше право направить письмо к моим не менее уважаемым родителям. Однако, смею напомнить, что в этом случае, они будут вправе усомниться в компетентности не только Совета мудрейших, но и соответствии программы обучения в академии высшим образовательным стандартам королевства Варса. Ведь в с этом случае будут грубо нарушены пункты 1.7, 1.9, 1.12…

Вьянка застыла, словно стараясь не привлекать к себе внимания. Грозный Лертон скривился так, словно у него заболели одновременно все его зубы и началось язвенное прободение. Но хуже всего приходилось, естественно, декану портальщиков. Судя по его реакции, такой фокус Тормин проделывал не впервые.

Жартен Майер пошёл волнами. Он делал множество мелких движений одновременно. Шевелил бровями, двигал плечами, поигрывал пальцами на столешнице. Несколько раз мне показалось, что он делает охранный жест Светлоокого, чтобы отогнать нечисть. Но это не помогало.

Задушевный бубнёж Тормина одновременно вводил в гипнотический транс и поселял в душе ощущение надвигающейся беды.

- … приведёт к необходимости поднять вопрос о качестве обучения в академии под руководством уважаемого Совета, - продолжал он заунывно, - в пунктах 2.2, 2.5, 2.21, ясно сказано…

- Досстаточно! – прервал портальщика Акс, - что вы предлагаете? Я обязан посставить в известность ваших родителей. Их может огорчить потеря насследника, неразумно ввязавшегося в Контиквесст.

- Отнюдь. – В голосе Тормина проскользнула нотка печали. – Смею напомнить многоуважаемому Совету, что я Пятый сын в семье Кланс. И при этом, единственный, не проявивший себя, как даровитый стихийник. В качестве наследника меня будут рассматривать только в одном случае, если предыдущие 4 брата будут настолько неосмотрительны, что – сами понимаете. К тому же, у 2 из них уже есть даровитые наследники. В моих услугах продолжателя рода семья, поверьте мне, не нуждается.

Члены Совета переглянулись. Жартен Майер поправил свою белоснежную бороду и умоляющим взглядом впился в ректора. Тот передёрнул плечами, словно боялся, что Тормин продолжит перечисление пунктов, положений и договоров.

- Мы вас услышали, Кланс. В следующий раз не рекомендую приводить в виде довода пункты 11.8 и 16.2. Это чревато ограничительными мерами, относсительно вашей персоны.

- Спасибо. Учту. – Тормин уважительно поклонился. – Благодарю за бесценную рекомендацию. – Ректор еле заметно кивнул.

Теперь все взгляды устремились в сторону Дарсона. Мы стояли плечом к плечу, но я не чувствовала его волнения. Мне казалось, что рядом со мной нагретый солнцем камень.

- К сожалению для вас, Флейм, невозможно найти смягчающие обстоятельства. Редьярд Флейм, насколько я знаю, облагодетельствован светлооким только двумя наследниками. Ваша голова на вес ста тысяч мер золота. Так что, готовтессь к разговору с отцом.

Тишина зазвенела. Она натянулась, как струна на виолончели. Сначала едва слышно, волнительно. А потом, когда напряжение достигло высшей точки, взорвалась.

- Вы ошибаетесь, ректор, я не наследник Флеймов.

Хортон Акс вздрогнул. До этого момента он ни разу даже не шелохнулся. Был взбешён. От носа к ушам пролегли три ряда серебристой чешуи. Мне стало страшно, и Дарсон, стоявший справа, словно почувствовав мою панику, сильнее привалился к моему плечу.

- Вы бредите, Флейм? Как сын дракона, дракон, не является наследником? Это невозможно!

Все притихли и следили за битвой взглядов двух драконов. Одного зрелого, опытного и опасного, и второго. Гораздо более юного, но знающего что-то такое, от чего глаза у Акса застыли вертикальными щелками и стали теми самыми дурманящими артефактами, которых боялись люди, мутисы, да и другие драконы.

- Это реальность. – Словам Дарсона невозможно было не поверить. Уровень честности и боли в них был невероятно зашкаливающим.

- Но каким образом? – Зрачки ректора снова стали круглыми. Он вернулся к роли чиновника высокого ранга. – Как это произошло? При каких обстоятельствах? Чем закреплено?

- Перед поступлением в академию. В сознательном возрасте.

- По принуждению? – Голос ректора препарировал воздух в кабинете на мельчайшие слои, выискивая нестыковки в разговоре.

- Добровольно.

- Это была устная клятва? Я могу помочь собрать протокольную комиссию. Рассмотреть обстоятельства и изменить договорённости.

- Это не поможет. Клятва зафиксирована письменно. Визирована именной печатью.

Резкий вздох ректора был красноречивее любых слов. Даже не понимая, что всё это значит, я почувствовала, что произошла несправедливость вселенского масштаба. Какое-то горе. Беда, сопоставимая с потерей руки известным музыкантом. В груди защемило. Мне стало безумно тревожно за Дарсона, но он снова, словно невзначай, прижал моё плечо своим. Дескать, не думай лишнего, это в прошлом.

- Я хочу знать, при каких обстоятельствах это произошло. Я могу встать за вашим крылом при рассмотрении этого вопроса.

- Это в прошлом. Вопрос решён. Я бы не хотел выносить дела драконов на всеобщее обсуждение.

Дарсон красноречиво посмотрел на ректора. Тот снова моргнул и очень медленно, как будто выказывая особенное почтение, кивнул. Флейм ответил тем же. Мы ничего не поняли, ни про крыло, ни про важность момента. Но то, что когда-то в жизни Дарсона произошло что-то вопиющее, ощутил каждый.

Едва успев оправиться от потрясения, ректор повернулся ко мне. Что я говорила о взгляде дракона? Что я ощущала до этого момента? Страх? Трепет? Это всё было совершенно невинно! Теперь по моим венам растекался ужас. Настоящее животное испуг и паническое желание бежать. Быстро, безоглядно, не раздумывая. Спасая свою крохотную хрупкую жизнь.

- Как вы до этого дошли, студентка Грин? Как вам пришло в голову, что вы можете победить в турнире, который заканчивался трагически для настоящих магических мастеров? Вас ввели в заблуждение? Обманули? Заставили?

Мой язык прилип к нёбу и вздохнуть не получалось. Внезапно Дарсон уронил карандаш. Тот с щёлкающим звуком упал на пол и покатился, отбивая дробную чечётку, по полу. Наваждение развеялось. А когда Флейм, многократно извинившись вновь занял место рядом со мной, я полностью владела собой.

- Нет. Я вполне представляла, на какой риск иду, и о возможных последствиях мне тоже сообщили.

- Вы понимаете, что каждый из вашей команды может в любой момент просто покинуть поле битвы. Кланс – уйдя порталом, Шашми активировав амулет. Флейм – вообще дракон. А у вас не будет даже малейшей возможности спастись. Вы же лееееекарь. Это вы понимаете, Грин?

- Понимаю.

Ректор кивнул и утратил ко мне всякий интерес. Повернулся к декану артефакторов.

- Есть ли какой-то способ?

- Известных мне – нет.

Хортон Акс не унимался. Теперь он повернул голову в сторону Риетти.

- Вьянка, можем ли мы...?

- На каком основании? – откликнулась целительница.

- Синдром безудержного спасателя…

- С Грин этот номер не пройдёт. Она полностью вменяема. В другое время меня это очень радовало.

- Подавление воли? В команде дракон и альтон, степень убеждения…

С обеих сторон от меня шумно задышали. И Дарсон и Тормин напряглись, но сдержали порыв ответить резко.

- Тоже мимо. Там нет следов сломленной защиты. Да и сейчас ей с ними спокойнее, чем без них.

- Родители.

- Далеко и очень доверяют магам. Если мы напишем, что Эликс будет участвовать в Контиквесте, они напишут «Слава Светлоокому», потому что не поймут о чём речь, а раз мы допустили, значит всё во благо их деточке.

Помолчали. Ректор снова развернулся к нам.

-  Думаю, что повернуть ситуацию назад не получится. Я приложу усилия, но тут задействован Большой Магический Совет. Они дойдут до моей заявки, когда Контиквест следующего десятилетия закончится. Поэтому решим насущный вопрос. – Акс сделал паузу. Вновь прошёлся по нам взглядом. Меня словно ледяной водой окатило. – Флейм, Шашми, Кланс. Вы должны осознавать, что в Большой континентальной игре для магов у Грин нет шансов. И вы либо прикрываете её пока она сооружает вам целебные отвары, либо мы будем приглашать её родителей на похороны. Все вы хотите выиграть главный приз. Все обозначили рвение и готовность идти до конца. Но победить вы сможете только командой. И вот теперь я задам вам основной вопрос. Кто возьмёт на себя защиту Грин в этой мясорубке?

Учебный день проходил как в тумане. Я буквально переставала слышать преподавателя и уходила в события сегодняшнего утра. Вспоминала, какая наступила тишина, когда ректор спросил:

- Кто возьмёт на себя защиту Грин в этой мясорубке?

После этого наступила тишина. Не понимая, зачем ректор задал этот странный вопрос, я и реагировать на него никак не могла. А остальные замерли. Фирандот Лертон – декан артефакторов опустил со лба на глаза прозрачный обруч. Разглядывал нас, как механизм диковинных часов.

Вьянка Риетти накручивала на палец прядь волос у виска. Не любопытствовала, просто наблюдала. Старичок Майер гладил свою белоснежную голову. В его глазах можно было прочесть искреннее сострадание.

Огромный Салтон Драфт – декан боевиков, состоящий из мышц, рыжего ёжика волос и кожаной одежды, насмешливо улыбался. Скрестил руки на груди, словно вызывая парней на поединок. Судя по ситуации, так дело и обстояло. Ректор со стянутыми в хвост у основания шеи смоляными волосами выглядел, как судья. Чёрный мундир контрастировал с белизной его кожи и выглядел угрожающе.

- Ну, так что? Есть желающие защщщитить девочку? – Акс снова перешёл на шипение.

Я уже готова была сказать, что не нуждаюсь в защите, когда вперёд шагнул Бардон. Скрестил на груди руки и выпятил подбородок. Не успела я подумать, что всё закончилось, как слева от меня тот же маневр продемонстрировал Тормин. А потом, чеканя каждый шаг, вперёд вышел Дарсон. Он закрыл меня от Совета, а их от меня. Поэтому я только слышала комментарии Акса.

- Интерессная история. Поссмотрим. Бысстро на занятия.

С громким стуком за нами распахнулась дверь. А едва мы выскочили в коридор, створка захлопнулась. Последнее, что я видела в кабинете, полные змеиного удовлетворения, глаза Хортона Акса. Этот взгляд преследовал меня на лекции по ботанике. Он жутко отвлекал и не давал сосредоточиться.

А ещё я вспоминала как от взглядов членов Совета меня закрыли спины Барда, Тормина и Дарсона. Это грело душу и отвлекало от учёбы. Сначала я невпопад ответила на семинаре по зельеварению. А потом, придавшись воспоминаниям, обварила руку при приготовлении сложнолистного отвара. Ладонь сильно покраснела. Пришлось даже наложить повязку с противоожоговой мазью перед факультативом по ветеринарии.

А вот там мне пришлось вернуться в реальность. Из порта привезли животных с пиратского галеона. Их контрабандой доставили с дальних островов. Звери выглядели ужасно. И если обитателям морских глубин была привычна сырость и качка, то летунам пришлось особенно тяжело.

Студенты разбирали больных истощённых животных с повозки и несли в питомник за академией. Его вольеры располагались далеко за основными корпусами. Там же, где были размечены спортивные площадки боевиков.  Во время занятий стадионы накрывали звукозащитным пологом и животным не мешал шум.

Когда я подошла к повозке, казалось, что всех животных разобрали. На ней осталась зловонная комковатая солома, клочки грязных тряпок и обрезки верёвок. Я по привычке прощупала руками солому и уже собиралась уходить, как кучка серой пересохшей кожи встрепенулась, дёрнулась, а потом чихнула, отворачивая аккуратную, похожую на змеиную головку от моей пропитанной мазью повязки.

Крохотный, не больше годовалого ребёнка дракончик был совершенно без сил. От резкого запаха у него заслезились глаза, но сил отползти от моей руки не было.

Я хотела попросить кого-то взять малыша, но другие лекари ушли уже далеко. Чтобы не мучать дракончика я достала из кармана платья платок, пропитанный лавандовым цветом, и повязала на сероватую мордочку. Малыш спокойно закрыл глаза. Я подхватила тщедушное тельце, похожее на старый кожаный плащ. На ощупь дракон был словно нагретый на солнце камень. Как самую ценную ношу я понесла его в питомник напевая колыбельную, которую мурлыкала младшим сёстрам, когда те были малышками.

Занятия по зельеварению были моим одновременно любимым и ненавидимым предметом. Я всегда предпочитала ясность. У меня дома текла простая и понятная жизнь. В округе Овечий дол провинции Зелёные холмы всё было известно на сто лет вперёд. По покатым, покрытым сочным разнотравием возвышенностям гуляли тучные стада. Это и из названия было понятно, и не менялось никогда. От погоды зависело на каком именно склоне отары будут пастись именно сегодня. Вот и всё разнообразие.

Зельеварение было предметом, в котором чем больше ты изучал, тем меньше понимал и запоминал. Вот, например, сбор лекарственных трав. Сначала мы затвердили, как азбуку, что срезать растения нужно в солнечную сухую безветренную погоду, после схождения росы. Я поняла и запомнила. И тут началось.

Травы для разных типов эликсиров надо собирать в разное время и в определённых местах. Одни только безлунной ночью, другие, только во время первого дождя. Третьи имеет смысл заготавливать только после первых заморозков. Кстати, это всё может касаться одной и той же травы, если она нужна для эликсиров разного назначения. Кошмар какой-то!

Вот и сегодня наш зельевар Шаномер Новель тащил громадные рулоны с таблицами. А значит, что-то, что мы уже считали незыблемым правилом, будет разрушено до основания. Я чуть не застонала от разочарования. Новель развесил огромные плакаты и щёлкнул пальцами. Перед нами появились горелки, колбы, порошки и пучки трав.

- Мои дорогие целительницы, сегодня мы с вами будем учиться готовить отвары из лекарственного сырья.

- Простите, профессор, вы, наверное, ошиблись. – Подняла руку Ливретка Марти с первой парты. – Наша группа 5 курс. Отвары проходят на первом.

- Всё верно, госпожа Марти. Я ещё не выжил из ума и помню что и кому сегодня преподаю. И тем не менее, мы с вами будем изучать отвары. Но не те простые лекарственные выварки трав, которые мы изучали ранее. Их принцип: брось в кипяток нужное количество трав, вари 15 минут с закрытой крышкой, дай настояться до полного остывания. Храни в холоде в тёмной укупоренной посуде. Всё верно, студентки?

Мы закивали головами. Тут ни прибавить, ни отнять. Всё на месте. Но! Судя по блеску в глазах Новеля нас снова ждал сюрприз.

- Всё, что вы знаете об отварах, относится к простым односоставным лекарским формам. Вижу ваш протест, неугомонная наша Марти. Да, я помню, что вы готовили зелье из нескольких растений. Да, и про отвары окаменелостей я тоже не забыл. Но это всё были простые отвары. В них использовался один вид сырья. Например, вы брали только травы. Заливали их кипятком вместе или по отдельности, томили на огне и получали лекарственную форму от кашля, от температуры, от несварения или ломоты в суставах. Магическую составляющую обеспечивали заклинания, которые вы добавляли перед укупориванием. А сейчас мы научимся делать отвары, в которых будут присутствовать несколько видов сырья. Их готовят только на основании Всеживительной воды.

В аудитории загомонили. Всеживительная вода добывалась из драконьих артезианских подземных резервуаров или получалась из обычной после вплетения в её структуру 10 заклинаний основы. А это было ужасно долго и требовало серьёзных усилий или денег. Драконы свою воду раздавать даром не планировали. Она давала им больше прибыли, чем продажа самоцветов.

- Внимание, студентки! Записываем! Чтобы получить многосоставной отвар нужно в кипящую Всеживительную воду добавлять ингредиенты в определённом порядке. Я вам сейчас назову что за чем следует, а вы мне ответите, по какому принципу они расположены и чего не хватает в этой линейке. Итак, взгляните сюда.

Шаномер Новель взмахнул рукой и на ближайшем плакате загорелась, словно подсвеченная солнцем, надпись: «Подвижная природа/магсущества/звери/люди/растения/неподвижная природа». Мы переглянулись. Руку снова подняла Ливретка.

- Явления и предметы расположены по силе воздействия. Не хватает магических предметов.

- Ответ неверный. Есть другие варианты?

Мы с девочками переглянулись. Последовательность странная. Особенно меня смущало начало и окончание ряда. В голове блеснула идея.

- Может быть по скорости?

- Верно, Грин! По скорости перемещения в пространстве. Она обратно пропорциональна… О… Вы же целительницы. Сейчас объясню иначе. Чем быстрее нечто движется в жизни, тем медленнее переходит в многосоставной отвар. Поэтому ветер вы должны добавить в него первым, а порошок базальта – последним. Каждый вид сырья кипятить 1,5 минуты. Потом добавлять следующий. Отсчёт начинается с первого имеющегося. Если есть пропуски, во время их добавления просто продолжаете кипятить. А не хватает в этой цепочке эмоций. Они не в ряду потому, что отражают не материю, а результат взаимодействия материй. Их смывают Всеживительной водой до того, как начинают её кипятить. Всё понятно? Тогда переходим к практике!

После зельеварения я отправилась в питомник. Смотритель вольеров Чилгок уже переминался у двери аудитории. Ерошил тёмные волосы. От этого они из волнистых превращались во всклокоченные.

- Эли, вы это, того самого, пойдёмте со мной. Дракон же ваш? Так он не двигается. Вроде как помирать собрался. Умухордился я с ним. То водички принёс, то молочка, то морковки, то кузнечиков наловил. Ничегошеньки не ест. Может вы что придумаете?

Он смотрел на меня с надеждой. Словно я знала, что случилось с дракончиком и умела его вылечить. Чилгок сильно напоминал мне парней из нашей деревни. Овечий дол очень верил в магов, как сказала Риетти. Вот и смотритель теребил край рубахи и заглядывал в мои всемогущие, по его мнению, глаза. И словечки использовал родные с детства, простые.

- Разберёмся, Чилгок. Будьте спокойны.

Смотритель улыбнулся, выпрямился и размашистым шагом потопал к выходу из учебного корпуса. Сумку взять не предложил. Простой человек. Не за этим пришёл. Остальное – неважно. Даже не повернул голову, чтобы удостовериться, что я успеваю за ним. Ох.

Такими темпами до вольеров мы добрались за считанные минуты. Отсек с дракончиком был самым дальним. Малыша я заметила не с первого раза. Сначала увидела ряд плошек. Чилгок не обманул – подкармливал от души. Он так и нависал своей тушей за спиной, и это нервировало.

- Я уже тут. Вы можете идти к другим животным.

Смотритель облегчённо вздохнул и с прытью, которой у него невозможно было заподозрить, скрылся за углом. А я пошла искать своё заморское сокровище. Открыла дверцу и заглянула внутрь вольера. У ближайшей стены лежало нечто, напоминающее неаккуратно собранный зонтик. Дракон укрылся с головой серыми кожистыми крыльями. Дышал медленно и редко. Я не была специалистом по драконообразным, но и без диплома ветеринара понимала, что дело дрянь.

Ни на ласковый голос, ни на поглаживания малыш не среагировал. Я набрала в бутылочки с соской водички и молочка и снова вошла вольер. Подняла дракончика на руке и уселась на ступеньках. Устроила поудобнее, как ребёнка. Держала под задние лапки, а головку положила на плечо.

Тельце даже не шелохнулось. Было горячим и совершенно безвольным. Я начинала паниковать, но вида не подавала. Звала его ласково, пробовала дать соску. Дракон никак не реагировал. Я смочила платочек в воде и протёрла его мордочку. Малыш шумно вздохнул, открыл глаза и снова их захлопнул. Я попробовала поить малыша из бутылочки, но он не разжимал челюсть, а делать это насильно я не хотела.

- Он не видит смысла жить, Эли. – По дорожке от стадиона ко мне шёл Дарсон. В идеально сидящей безукоризненно чистой рубашке и кожаных брюках.

- Что это значит, Дарс?

- Он вылупился в трюме. Не видел ни матери, ни других родственников. Те, кто были вокруг, скажем так, не были с ними добры. Малыш не хочет быть таким, как они. Значит и жить смысла не видит.

- Откуда ты это узнал, Дарс?

- Унюхал. Все эмоции пахнут по-разному. Сейчас я ощущаю запах безразличия к жизни. Он смирился с близкой смертью.

- Погоди, Дарс, но я не буду его обижать. Наоборот, я хочу помочь малышу. Вот, пробую покормить, но он не реагирует.

- Он в той стадии, когда нет уже сил разбираться. – В глазах Дарсона промелькнула печаль. Словно он на своём опыте знал, о чём говорит.

- Но что-то же можно сделать? Что его спасёт?

- Ничего из того, что у нас с тобой есть.

- А из того, что есть в королевстве? Мы же можем попросить помощи? Нельзя же просто сидеть и смотреть, как он умирает!

Боевик поморщился от моих слов. Разговор ему явно был неприятен.

- Его спасут только крылья. Ему надо хотя бы увидеть настоящих драконов. Понять, что он не один в этом мире. Хоть на секунду поверить, что такие, как он существуют.

- Так это проще простого! Я сейчас попрошу вашего декана. Думаю, что Драфт не откажет разрешить нам присутствовать при спарринге двух боевиков в драконьей ипостаси, и вопрос решён!

- Нет, Эли, это не то! Это и я бы мог попросить, но нужны другие крылья. Не людей, которые становятся драконами на некоторое время. Нужны драконы, которые большую часть жизни именно в диком виде. Подходят или прямые родственники этого малыша с Драконьих островов, или отшельники, живущие в пещерах. И то, и другое, нам недоступно. Поэтому, прости, тебе надо смириться.

- Так же, как ему?

- Да.

Дарсон сжал губы, кивнул разведя руками и двинулся по тропинке в сторону академических корпусов. Он уже скрылся за общежитием, когда мне стало особенно больно. Мою душу затопило отчаянье. Неужели этот малыш умрёт? Неужели я ничего не могу сделать? Как же так? Почему так несправедлива с ним жизнь? Остался без мамы, в чужой земле, да ещё и без родни!

Слёзы закапали из глаз. Я старалась, чтобы они не попали на малыша, поэтому подняла голову вверх. То, что я увидела над собой, поразило меня в самое сердце.

Сквозь слёзы и ветви деревьев мне показалось, что я вижу настоящего дракона! Огромное красивейшее существо рассекало воздух мощными крыльями. Я вытерла слёзы и несколько раз с силой моргнула. Блестящая на солнце рептилия никуда не делась. Её контур то скрывался за ветвями, то появлялся в просвете между листьями.

- Малыш! Смотри! Смотри кто прилетел! Гляди какой красавец!

Я пыталась развернуть мордочку дракончика к небу, но понимала, что он ничего не поймёт за ветками. Оглянувшись по сторонам, я увидела приставленную к крыше вольера лестницу. Идея пришла в мою голову моментально. Подхватив дракончика, я вскочила на ноги, и закинув сумку за спину, взлетела по деревянным перекладинам на крышу питомника. В небе над нами, словно красуясь, закладывал вираж дракон.

- Малыш! Открой глазки! Смотри! Там дракон! – кричала я, но детёныш никак не реагировал.

Я раскрутила бутылочку и плеснула ему в лицо водой. Дракончик обиженно фыркнул и открыл глаза. Опрокинув его на руку спиной вниз, я повернула лицо малыша к небу. Секунду ничего не происходило, а потом в моих руках забился настоящий ураган.

Детёныш пронзительно заверещал и рванулся из моих рук. Я пыталась удержать его от падения, но он отчаянно царапался. Всё, что мне удалось сделать – нагнуться перед его феерическим кувырком на крышу. При этом он продолжал верещать, задрав голову к небу. Подпрыгивал, расправлял и снова складывал крылья, вилял крохотным хвостиком.

Он ужасно напоминал щенка, который встречал хозяина с работы. Эту радость ни с чем невозможно было перепутать! Я старалась не подпускать его к краю, а он царапался, не замечая моих рук. Чем бы закончился взрыв эмоций – неизвестно, но парящий в небе дракон издал мелодичный, если так можно сказать, рык. Потом свистнул, словно подзывая кого-то, и снова рыкнул, но теперь уже ворчливо.

Малыш моментально перестал рваться во все стороны, шмякнулся попой на доски и, продолжая вилять хвостом, запрокинул голову вверх. При этом его пасть раскрылась. Не теряя времени, я схватила бутылочку с молоком и впихнула соску с драконий рот. Малыш вскрикнул, но с небес раздался требовательный рык, и детёныш стал пить молоко без сопротивления.

Парящий в небесах дракон снова что-то прорычал, и заложив крутой вираж, полетел прочь. Я была счастлива! Обессилев, плюхнулась рядом с детёнышем на доски крыши и держала двумя руками бутылочку, которую малыш норовил вырвать.

Со счастливой улыбкой я смотрела, как безразличное к жизни создание превратилось в комок энергии. Постепенно малыш стал пить медленнее, наедался. Я была счастлива! Потрепала детёныша по мягним горячим ушкам и перевела взгляд вдаль. От открывшейся картины у меня заледенели руки.

В этой спасательной операции дракончика всё было прекрасно, кроме одного. Вольеры предназначались не только для наземных созданий. В них был устроен «второй» этаж для птиц и обитателей деревьев и холмов. Когда я увидела летящего дракона, моей целью было показать его детёнышу. Как я буду спускаться обратно, мне было неважно.

Но теперь, когда дракончик ритмично чавкал и не выказывал желания умереть прямо сейчас, мне стало страшно. Я ужасно боялась высоты! Живя среди невысоких холмов, мне не приходилось сталкиваться с отвесными скалами, горами, или просто высокими зданиями.

В академии я никогда не подходила к окну на третьем этаже. Выбирала парту ближе к выходу. А прямо сейчас я сидела на уровне третьего этажа не только без стен, даже без поручней! Лестница торчала над уровнем крыши двумя палками размером сантиметров 20! Первая перекладина была ниже. Меня сковал ужас. Ни за какие медовые пряники я отсюда самостоятельно не спущусь.

Тем временем дракончик допил молоко, удовлетворённо тявкнул и забрался ко мне на колени. Ну, всё. Я поняла, что мы никогда не сможем отсюда спуститься. Останемся тут жить. Потому, что я не смогу даже подползти к краю! Просто не смогу!

Детёныш подобрал лапки, помурчал, как сытый кот и уснул. А я сидела, обняв это горячее чудо, и боялась. Когда страх уже полностью завладел моим разумом, над кромкой крыши появилась человеческая голова.

Голова появилась над краем крыши так внезапно, что я, сначала, восприняла её, как иллюзию. Даже моргнула несколько раз. Медовые глаза напротив тоже смотрели сначала удивлённо, а потом сердито. Вот таким разъярённым я и получила через несколько секунд всего Дарсона Флейма. Он присел на корточки и отгородил от меня вид за краем крыши.

- Сдурела совсем? Ты зачем сюда залезла? Жить надоело? Шею захотела свернуть? Да ещё с детёнышем на руках! Как ты его затащила сюда?

- Не знаю, - честно ответила я, - в небе появился дракон, и мне надо было показать его малышу. С земли было плохо видно за ветками, вот я сюда его и подняла.

- Да зачем? У драконов прекрасное зрение. Намного острее человеческого. Если что-то видишь ты, то, поверь, они это могут разглядеть в 100 раз лучше!

 - Не ори, малыша разбудишь. – Я прижала дракончика к себе ещё крепче. Мне было обидно. Я знала про свойства драконов, но в момент, когда детёныш висел на руках безвольной тряпочкой, не смогла этого сопоставить. А теперь, я же ещё и виновата оказалась.

- Не разбужу. Если дракон хочет спать, он будет спать.

- А чего ты на меня кричишь? Не нравится – иди мимо.

Боевик тряхнул головой, вздохнул и медленно моргнул.

- Ты же боишься! Трясёшься, как лист на ветру. Но полезла на крышу с тяжёлой ношей. Квартовы потроха! Ты же разбиться могла насмерть!

- Прекрати меня отчитывать!

- Тебя и правда не надо отчитывать! Тебя пороть надо за такую глупость! – выдохнул Дарсон, и, словно спохватившись, поджал губы. Даже головой дёрнул вверх, будто спасаясь от огня. А в глазах промелькнуло что-то непонятное.

От такой наглости я буквально онемела. Пока ловила ртом воздух, придумывая достойный ответ, боевик осторожно наклонился и аккуратно вынул дракончика из рук. Не глядя на меня, бережно, словно собственного ребёнка, устроил мордочку малыша на плече, подхватил под задние лапки и встал.

Как только Дарсон перестал надо мной нависать, мне открылись просторы вокруг питомника. Головокружительная высота, от которой перед глазами внезапно поплыло, и я ахнула.

- Вот кварт! Ложись на крышу, смотри в небо или глаза закрой. Я быстро.

Стремительно Дарсон метнулся к лестнице и скрылся из виду. Вместе с драконьим малышом он забрал с собой необходимость быть сильной. Я вытянула ноги и легла на спину. Смотреть в небо было тоже тревожно, поэтому я закрыла глаза и обмякла. Какое-то время я просто лежала на крыше.

- Эли, Э-ли. – Боевик тормошил меня за плечо. Давай потихоньку вставать и спускаться вниз.

- Угу, - буркнула я и даже не попыталась открыть глаза.

- Э-ли! Надо вставать и спускаться. Отдохнёшь там.

- Угу.

Вдруг мир качнулся. Тёплые доски крыши перестали греть плечи. Сильные мужские руки усадили меня, не переставая придерживать.

- Совсем поплыла?

- Угу.

- Тогда глаза не открывай ни при каких обстоятельствах. Поняла?

- Угу.

Дальше происходило что-то странное. Меня подняли с крыши, но на ноги не поставили. Перехватывали и перекладывали поудобнее, а потом начали качать: вверх, внииииз, вверх, вниииз. Я ухвалилась обеими руками за шею боевика.

- Тише. Не так сильно, а то задушишь.

Я кивнула, но руки разжимать не стала. Мало ли, а то уронит ещё. Дарс хмыкнул, но больше не комментировал железную хватку. Мне было интересно, зачем он меня раскачивает. Может быть, чтобы уменьшить головокружение? Боевиков всякому учат. Возможно, так они справляются с недомоганием или восстанавливают кровообращение.

Мысли текли медленно, и среди них не было ни одной толковой. Поэтому я просто раскачивалась. Вдруг мерные движения прекратились, и меня на что-то усадили.

- Расслабь руки и открывай глаза. Ты уже на земле.        

Не поверив словам Дарсона я приоткрыла один глаз. Вокруг шелестели ветви деревьев. В вольерах за спиной возились животные. От изумления я распахнула глаза и утонула в медовом взгляде. Он обволакивал меня теплом и обнимал. Руками обнимал! От смущения я дёрнулась, и хватка Дарсона ослабла.

- Спокойно. Всё хорошо.

Едва я успела отодвинуться подальше на лавке, как ладонь боевика засветилась магическим сиянием. Через секунду то же самое произошло и с моей рукой. Разжав пальцы, я увидела в них серебристый листок с надписью, сделанную ровным каллиграфическим почерком.

Сверху на карточке размером с ладонь красовалось моё имя «Элис Грин». Не успела я перевернуть листок, как он дрогнул. Раскрылся сначала вдвое, потом ещё и ещё раз, пока в моих руках не остался настоящий официальный бланк стандартного размера. В углу красовался герб Большого Магического Совета и эмблема Контиквеста.

Вызов приглашал меня немедленно явиться на первый этап соревнований. Было указано место начала испытаний. Я показала документ Дарсону, а он развернул свой, точно такой же лист.

- Ну что, стартуем?

Глаза боевика загорелись энтузиазмом. В лице появилось что-то хищное. Скулы и подбородок ещё больше заострились. Зрачки оставались круглыми, но я чётко видела в нём потомка драконов.

- Стартуем. Только мне надо переодеться. Я же в рабочей одежде после зельеварения.

- Куда? – Дарсон рассмеялся с хмельным задором. – У нас только 1 час времени на выполнение задания, до получения которого мы даже не добрались!

Он ткнул пальцем на время, указанное в письме. Часы на документе были живыми и отсчитывали время в обратную сторону. Оно не прибавлялось, а уменьшалось каждую секунду.

- Бежим! Вызов на этап каждый получает сам. Встретимся с ребятами возле городского театра. Его адрес стоит в документе.

Дарсон двинулся вперёд, и мне не оставалось ничего другого, чем побежать за ним. Как мы добрались до нужного здания, даже описывать не буду. Это боевиков гоняли по физической подготовке. Мы же бегали только если проспали на занятия. Поэтому Дарсону то и дело приходилось тормозить и ждать, пока я до него доплетусь. В конце концов он просто пошёл рядом, уговаривая и подбадривая меня продолжать переставлять ноги.

Разумеется, мы добрались к городскому театру, когда Тормин и Бардон уже были там. Портальщик потащил нас за угол, где уже собралась огромная толпа народа разных рас и возрастов. На боковой стене здания горела магическая надпись: задание и время.

То и дело раскрывались магические купола, отгораживающие команды от любопытных взглядов. Точно такой же поставил Бардон, крутанув один из браслетов на руке и запустив защитное заклинание. Тормин даже не пытался скрыть возбуждения.

- Смотрите, первая строка – координаты места. Но неясно как они зашифрованы. Нужны 8 цифр, а у нас 7 и не знаков в любой системе исчислений, а названий растений. Как их вычислять – непонятно. – Тормин решил зачитать строчку вслух. – Зверобой, фиалка, осока, самшит, качим, жимолость, груша. Элис, у них есть какие-то номера в реестре? Или может быть их надо добавлять в зелья в определённом порядке? Хоть что-то, при чём растения могут иметь номер.

- Вроде бы нет.

- Так «вроде бы» или «нет»? – Наседал Тормин.

- Мне об этом ничего не известно.

- Но ты же зельевар!

- Успокойся, Тормин. Не кипятись и не пугай Эли. Отвлекись от того, что это растения. Попробуй решить задачку так, как будто это любые другие слова. Как бы ты вычислял последовательность в случае, если бы тут были перечислены названия рек, городов или птиц?

- Искал бы простую закономерность. Ставил бы по алфавиту или по какому-то другому признаку.

- А рисунок тут зачем? – Бардон кивнул в сторону радуги, изображённой перед вопросом.

- Для красоты или… Постойте! Может быть это последовательность красок? Как там звучит считалочка, Эли?

- Крайне опасный жёлтый змей глазом стрижёт фиалки.

- Если присвоить каждому слову в последовательности порядковый номер, которое оно занимает в радуге, получится… 4726135! – Дарсон протянул листок с цифрами Тормину.

- Отлично! Но цифр всё ещё 7, а для выстраивания портального маршрута нужно 8. Где взять ещё одну?

- А если из условий? Смотрите, строки три, а порядковый номер есть только у первого задания.

Все снова уставились на надпись. Цифра 1 была перед последовательностью растений после слова Координаты. Вторая и третья строки номеров не имели.

- Тогда адрес места назначения 14 72 61 35. Это на самой окраине Варсы. Где-то на северо-восточных островах. Не далековато? – Тормин разглядывал листок с координатами с сомнением.

- Думаю, что на то и Контиквест, чтобы не было просто, - горько улыбнулся Дарс, - дальше какие соображения? Что такое условия и как к этому относится золотосемянник? О нём что-то известно?

Все снова уставились на меня.

- Это одно из самых мощных лекарственных растений. Используется при поветриях и скоротечных лихорадках. Королевская семья смогла уцелеть во время последней эпидемии только благодаря эликсирам из его плодовых коробочек. Растёт только в южных районах Варсы, стоит ужасно дорого!

- Подтверждаю. – Кивнул Бардон. – За одну меру плодов золотосемянника сейчас дают 10 мер золота.

- Ого! – Тормин присвистнул. – Но в разделе «условия» вряд ли нам предлагают оплатить жетон с номером этапа. Значит, здесь что-то другое.

- Может быть золотосемянник как-то по-особенному готовят для зелий? – Дарсон что-то прикидывал в уме.

- Нет, тут всё, как обычно. И в отвары, и в настойки, и даже в порошки растение добавляется обычным способом.

- А почему оно такое дорогое? – Не унимался Дарсон.

- Потому, что оно очень плохо растёт. Только на определённом клочке земли, и только после того, как на нём вырос 10-летний хвойный лес. Деревья срубают, сушат и поджигают. На пепелище проклёвывается золотосемянник. Говорят, что первые ростки появляются ещё на пожаре. Потом он, практически моментально достигает высоты пшеницы, расцветает и плодоносит. Коробочки с зёрнышками необходимо собрать до того, как они упадут на землю. Вот и бегают сборщики по углям, добывая драгоценные семена. – Бард рассказывал о растении своей родины прикрыв глаза и скрестив руки на груди. Перекатывался с пятки на носок.

- Значит, условием можно считать высокую температуру?

- Думаю, что да, - согласился артефактор, - ну что? Я строю портальный переход?

- Погоди, Тормин. А что по нарисованным снизу фигуркам? – Дарсон внимательно разглядывал изображение, которым заканчивался текст задания.

- Ничего. Это же просто украшение. Чтобы задание красиво смотрелось.

- Да? Что-то мне не верится. Радуга была ключом к разгадке, а тут животное и растение чередуются аж 8 раз, и это просто орнамент? Сомневаюсья, конечно. Кстати, а что изображено в этой последовательности? Зверь похож на змею, которую называют Жигалец. А вот про траву предположений нет. Что скажешь, Эли?

Теперь наступила моя очередь рассматривать и хмуриться. Нечто похожее на вьюнок, только растущее вертикально. Пушистые цветы, словно насаженные на какие-то палочки. В голове мелькала смутная догадка, но я никак не могла понять, что же это такое.

- Может ну его, этот цветок? Остальные уже уходят порталами. Времени осталось всего 20 минут. – Торопил Тормин. У него чесались руки запустить выстроенную на мостовой формулу перехода.

- Нет. Пусть Эли думает. Это важно.

В нашем пологе воцарилась тишина. У каждого она была своя. У Дарса доброжелательная, у Барда осуждающая, у Тормина торопливая. А я скользила взглядом по остреньким листочкам и пушистым цветам. Вверх и вниз по ровному, как древко от копья стволу. Древко! Догадка промелькнула в голове вспыхнувшей на небосклоне звездой.

- Это стрелоцвет! Стрелоцвет лекарственный! Точно он! – Мне хотелось кричать от восторга.

- А чем он знаменит?

- Останавливает даже сильны кровотечения! Раствором из его цветов промывают раны. Если сделать это тщательно, заживление даже загноившихся порезов гарантировано!

- А в чём смысл этого рисунка? – Бардон нахмурился. – Жигалец наносит именно такие раны. Они быстро гноятся и затягиваются грубыми, некрасивыми швами. Но чем это нам поможет?

- Особенность этого змея в том, что его слюна ядовита. А в сражении с ним нельзя стоять на земле. Он ориентируется по вибрации почвы. Поэтому во время атаки надо левитировать. – Дарсон посмотрел на меня. – Есть ли что-то схожее с твоей травой?

- Точно! Чтобы заготовить стрелоцвет мы залезаем на деревья. Если идти по земле, он выпускает в воздух чашелистики, похожие на наконечники стрел. Можно сильно пораниться. Поэтому касаться почвы нельзя.

- Амулет левитации! – Бардон хлопнул себя по груди. Я думала, что это жест что-то означает, а это просто было указание на карман, в котором хранился амулет. Артефактор ловко выудил кулон и надел его на шею Дарсону. – Он крепкий. Запас рассчитан на час левитации.

- А времени осталось 12 минут! Стартуй уже, а то не успеешь! – Тормин выложил последний завиток формулы. Дарсон встал в центр и приготовился. Я же высыпала прямо на мостовую содержимое сумки и протянула боевику защитные целительские перчатки. Он схватил их в последнюю секунду и скрылся за молочным следом портала. А мы остались ждать.

Секунды складывались в минуты и не давали вздохнуть от беспокойства о Дарсоне. Где он сейчас? Куда его занесло? Жив ли? Правильно ли мы разгадали задание? Туда ли его отправил Тормин? Чтобы отвлечься от переживаний, я начала собирать рассыпанные вещи.

На мостовой лежала вся моя жизнь. Тетрадки с конспектами вернулись в сумку первыми. Следом туда отправились карандаши и ластики. Я не любила писать перьями. Карандаши не выцветали и не проливались, а в моей работе это было очень важно. Ведь не только цветы собирать приходилось, но и бешенных поросят по вольеру ловить или драконов на крышу затаскивать.

- У тебя тут целый стог сена. Эли, ты всегда с собой таскаешь траву? Зачем она тебе нужна?

- Бардон с любопытством заглядывал через моё плечо.

Ловко рассортировав травы, я разложила их в полотняные мешочки и подняла голову.

- Это рефлекторно получается. Если я вижу растение, созревшее для заготовки, машинально срываю несколько соцветий или листочков – того, что надо, и кладу в сумку. Она заговорённая на консервацию. В ней ни еда, ни травы пропасть не могут.

- Кстати, про еду, - встрял Тормин, - а бутылочка из-под молока у тебя откуда?

- Дракона кормила.

- Дарсон пьёт молоко из бутылочки?

Изумлению портальщика не было предела. Казалось, что глаза Тормина вот-вот выпадут наружу. Это было ужасно смешно, и я расхохоталась.

- С ума сошёл? При чём тут Дарсон? У нас в питомнике живёт детёныш с Драконьих островов. Совсем ещё несмышлёный младенчик. Вот и приходится поить из бутылочки с соской. А Дарсон самостоятельно питается. Ему соска нужна только своих детей кормить. – Я спрятала бутылочки в сумку.

- У него нет детей. Он старше нас на 5 лет, но не женат и потомством не обзавёлся пока. – Бардон многозначительно склонил голову.

- Серьёзно? А ты откуда знаешь? У Драконов же бывают ранние семьи и дети. – Интерес Тормина теперь переключился на артефактора.

- Предпочитаю не распространяться об источниках информации.

- Да и сплетничать не надо. Если Дарсон захочет рассказать про семью и детей или их отсутствие – расскажет. Нечего языками чесать, - возмутилась я.

- Ну да, это же женская черта. Вы же без сплетен не можете и дня прожить. – Бардон прищурился.

- Пока что я ни слова не сказала, а вот вы – и в сумку лезете чужую, и в личную жизнь. Мужики, называется.

- Да ладно тебе! Это ты с нами такая скромная, Эли. У вас же в холмах надо быть такой сдержанной, спокойной. Таких замуж берут и всё такое.

- Хватит! Прекратите ссориться! – прорычал вывалившийся из портала Дарсон. Его одежда дымилась. Брови были опалены. А в обуглившихся перчатках блестело что-то серебристое. Боевик выглядел, как вырвавшийся из квартового логова праведник. Мы уставились на него онемев, а Дарс, выхватил из рук Тормина лист с вызовом на этап турнира и с силой приложил к нему блестящий диск.

Он идеально совпал с контуром эмблемы Контиквеста. Засияв нестерпимо ярким светом, он исчез. А на листе появились горящая надпись «Этап 1 успешно пройден».

Мы кинулись обниматься. Сгрудились в кучу, прыгали, кричали и хлопали друг друга по плечам.

- Мы прошли!

- Ура!

- Вперёд во второй этап!

- Мы молодцы!

А когда над площадью пробил удар колокола и мелодичный голос объявил: «Первый этап подошёл к концу», закричали во все свои 4 молодые глотки «ура!».
***

Дорогие читатели! У вышла книга

с приключениями герцога-оборотня  и героини с необычной магией. Приглашаю посмотреть.

Однажды на пороге моего сыскного агентства я увидела личного телохранителя принца, Герцог Леонард потребовал отыскать таинственную даму, с которой познакомился накануне. Я знаю, кто эта дама, почему скрывается и какой древней магией владеет. Но могу ли я доверять герцогу? А еще, мне кажется, что я ему нравлюсь. И таинственная дама тоже. Кого  Леонард выберет: меня, или ее?

В кабинете ректора были те же члены Совета и ещё один преподаватель. Судя по прозрачному обручу на голове – артефактор. В этот раз атмосфера была более благожелательная. Нам даже стулья поставили. Дарсон докладывал за всю группу. Его никто не назначал, но каждый участник нашей команды, когда что-то надо было решить, поворачивался к нему. Вот и сейчас, когда ректор потребовал отчёта, мы все уставились на Дарсона.

В его скупых словах было всё самое главное. Начал с получения Вызовов и обратного отсчёта времени в живых часах. Когда упомянул, что нам прислали бланки одновременно, ректор поднял одну бровь, и Дарсону пришлось пояснить:

- Мы, как раз транспортировали контрабандного детёныша с Драконьих островов. Находились возле питомника.

Акса это удовлетворило, но ещё несколько раз я ловила на себе его взгляд. В нём был интерес. Не праздное любопытство сплетника, а желание разобраться и действовать на основании проверенных знаний. Увиденное его удовлетворило. Хотя что он мог понять по нескольким взглядам? Да и Дарсон продолжал рассказывать.

- Амулет левитации я активировал ещё в портале. Тогда же надел защитные перчатки. Переход выбросил меня в внутрь раскалённого вулкана.

- Прямо в лаву? – Акс слегка наклонился вперёд, но для его сдержанности это была, практически, демонстрация негодования.

- Нет. Раскалённое вулканическое вещество было внизу. Меня закинуло прямо под свод, в котором было отверстие наружу, и я начал бы падать, если бы не амулет левитации. О высокой температуре я знал заранее, поэтому применил соответствующий комплекс защиты. Огляделся и увидел сверкающий в лаве жетон. Точку входа отметил пространственным маячком. Там же оставил часы с обратным отсчётом, оставив себе запас времени. Спустился по спирали, чтобы размазать температуру. Завис над светящимся шаром.

Это было ужасно! Мне стало так страшно за Дарсона, что сердце грозило выскочить из груди, сжимало горло и щипало глаза. Я ничего не говорила, не ахала и не хватала боевика за рукав, но он повернулся ко мне с удивлением во взгляде? Несколько секунд разглядывал и продолжил.

- Раздвинул верхний слой лавы.

- Руками?

- При помощи магии. Так же вытянул жетон наружу. Потом использовал охлаждающее заклинание, потом повторил его дважды, чтобы температура жетона снизилась. Но и когда я прикоснулся к нему в перчатке, та задымилась. Я посчитал скорость испарения слоёв материала, и постоянно запуская следующие охлаждающие заклинания выбрался по спирали к входной точке. Активировал вход и портанулся на площадь.

- Переместился. – Акс едва заметно напряг губы. Даже не поджал, но выглядело это угрожающе.

- Прошу прощения, ректор, перенёсся порталом. Жетон рвался из рук к вызывному листу, поэтому я приложил его к эмблеме Контиквеста. Так у нас появился документ о прохождении первого этапа соревнования. – Дарсон кивнул на официальный бланк, лежащий перед членами Совета академии.

Теперь заинтересованный взгляд я увидела у Вьянки. Мне показалось, что Риетти смотрела на Дарсона с едва уловивым женским интересом. В моей груди кольнуло незнакомое чувство. Можно сказать, что мне это было неприятно. Флейм снова повернулся ко мне. И снова с удивлением во взгляде. И откуда он такой глазастый взялся? И как он чувствут, что я про него думаю? Найти ответы на свои вопросы я не успела. Ректор передал слово приглашённому преподавателю.

Артефактор Вильям Пирен смотрел на нас с сочувствием. Он участвовал в Контиквесте 5 лет назад. Тогда турнир проводился так же по исходным древним правилам. Содержание этапов держится в секрете. Во-первых, на этом настаивают устроители игр. А, во-вторых, маги ужасно честолюбивы. Они изо всех сил поддерживают внешнюю иллюзию безупречности. Кто-то цену себе набивает, кто-то боится осуждения. Ведь быть гениальным и умелым очень легко, глядя на работу других.

Бардон смотрел на преподавателя с гордостью. Словно тот был его отцом или даже сыном. У Пирена была бурная молодость, судя по количеству шрамах на лице и руках. Он, как принято говорить, остепенился. Выглядел, как человек счастливый. Не случайно попавший в ситуацию, где ему хорошо, а пришедший в это точку сознательно. Говорил он достаточно тихо и с какой-то светлой грустью о прожитых годах. Без надрыва и сожаления. С благодарностью.

- Понимаю, что у меня с вами не будет одинаковых испытаний. Однако я обобщил свой опыт и готов о нём рассказать. Часть заданий были с ограниченным временем, как сегодняшний этап. Эти были самыми простыми, но требующими внимания к мелочам. Важно буквально всё: сколько пальцев изображено на лапах орла, в каком направлении карты смотрит василиск или на скольких копытах стоит слоновидная лошадь. В таких заданиях надо продумывать всё до того, как вы отправитесь на их выполнение. Потому что на исправление ошибок не будет ни времени, ни ресурсов. На такие испытания, как правило, отправляется только один член команды, после коллегиального решения ребуса. Мы отправляли боевика. Это была оправданная тактика.

- Простите, вы позволите вопрос? – Дарсон старался вникнуть во всё максимально.

- Да, разумеется. Лучше спрашивайте по ходу моей мини лекции, чем останетесь без ответа.

- Когда это не сработало?

Пирен несколько раз моргнул и рассмеялся.

- Я не хотел этого говорить. Но в одном из этапов портал открылся в гнезде раненной мантикоры во время брачного сезона. У неё в крыле торчал обломок копья, не давая улететь для спаривания. Зверь был доведён до отчаянья и крайне агрессивно себя вёл.

- А как вы справились с ситуацией?

- Наш боевик был настроен сентиментально. Он вернулся и порталом ушли мы с целителем. Я активировал и поддерживал сонные чары соответствующим амулетом. Лекарь вытаскивал и сращивал крыло. Рана была только механическая. Магия мантикоры ускорила выздоровление и, когда сонные чары были сняты, она улетела на поиски пары. А мы нашли жетон в её гнезде. Успели.

- Сейчас вы решили бы это задание так же? – Дарсон что-то прикидывал в уме. Строил планы.

- Да. Сейчас поступил бы так же. – В глазах Пирена промелькнула неуловимая тень сомнения.

- А пару лет назад? – Не унимался Дарсон.

- Нет. Пару лет назад я считал этот демарш с повторной отправкой слабых игроков неоправданным риском. Тогда я поссорился с боевиком, говоря, что проще было убить мантикору.

- Почему сейчас считаете, что боевик поступил правильно.

Со лба Пирена соскользнул прозрачный ободок. Он оказался мощным увеличительным стеклом. Вильям уставился на Дарсона. Казалось, что рассматривает Флейма, как заинтересовавшее преподавателя явление.

- Я бы хотел ответить вам, студенты, что передумал из этических соображений, но врать не буду. Битва с мантикорой долгое и непредсказуемое дело. Выгоднее было её вылечить и отпустить. Но тогда я не понял решения главы группы. Именно во время этого испытания мы проиграли турнир, хотя выиграли этап. И это самый важное, что вы должны усвоить.

Мы все превратились в слух: и члены Совета, и участники команды Контиквеста. Пирен улыбнулся и продолжил.

- Самое важное, не то, каким именно способом вы выиграете этап. Главное – остаться командой. Прислушиваться друг к другу и решать задачи сообща. Не скрывать информацию и не держать зла. Только так можно выиграть. Даже если старший группы принял не то решение, продолжать его отрабатывать не щадя сил. Не подгаживать тихонечко, чтобы потом оказаться правым. Вот это важно. И не только для игры. Для жизни, что гораздо важнее. И ещё. В какой-то момент будет важно, не то, что каждый из вас говорит о себе другим людям, а кем является на самом деле. Но это вопрос не игры, а целой жизни, поэтому его затрагивать не будем.

Обруч был снова водружён на лоб преподавателя артефакторики. Пирен подробно рассказывал об этапах, а меня пробирала дрожь. Чем дальше заходило соревнование, тем в более страшные места заносило участников. Ограничение по времени были только на простых препятствиях. Хотя… Жерло действующего вулкана уже считается простым местом состязания? Оказывается – да.

Команда Пирена оказывалась на болотах, в гнезде мантикоры, на глубине моря, в куске льда и желудке кита. Они прошли около 15 состязаний на всех уровнях. Судя по описанию, самыми сложными были последние этапы. В них команды оказывались в полном составе и уже в искажённых магией или её полным отсутствием местах. Четвёрка решала, как добыть жетон этапа и вернуться домой.

Из кабинета ректора мы выходили думая, каждый о своём. Я даже перестала смотреть по сторонам. Ушла в себя и безропотно повиновалась тому, куда меня вели, поддерживая под локоть. Гнездо мантикоры? Глыба льда? Желудок кита? Да как оттуда выбираться? Как они остались живы? Хотя н все остались. Говорят, что после первого этапа 3 команды выбыли из соревнований из-за потери участника. Вот же влипли! И это первый, самый лёгкий, судя по описанию Пирена этап.

Очнулась я только когда мы оказались в своей игровой комнате. Дарсон развернул меня так, что мы оказались лицом друг к другу, словно хороводы собирались водить. Для какого-то ритуала? Не танцы же разучивать будем?

- Миритесь, - сказал Дарсон. Я не понимала о чём он говорит. Остальные тоже молчали, поэтому он продолжил, - когда я вернулся вы ссорились. Не надо это оставлять на потом. Это может стоить жизни. Всем нам стоить жизни, и не только нашей. Предлагаю извиниться каждому.

Мне было непонятно, чего он хочет. Артефактор с портальщиком поняли, но им эта идея не понравилась. Тормин, стоящий напротив, насупился. Бардон скрестил руки на груди. Это заметил Дарсон и медленно моргнул.

- Тогда начну я. Нам надо перестать копить обиды. Работать вместе без оглядки на предыдущие поступки. Я прошу прощения у вас, Тормин и Бардон, за то, что разговор с Эликс о вступлении в команду взял на себя. Я вам полностью доверяю, но мне было проще уловить её чувства один на один. Это только вопрос техники. Не моего отношения к вам.

Это было странно слышать. Мне казалось, что никакого недопонимания по этому вопросу не было. Но по тому, как вздёрнул подбородок Тормин и сжал губы Бардон, они думали иначе. Постояли молча, буравя друг друга глазами. Первым оттаял Тормин.

- Мир.

- Мир, - откликнулся Бардон. Он протянул вперёд руку, сжатую в кулак, и остальные последовали его примеру. Стукнулись кулаками, словно в тосте и заулыбались.

- Теперь моя очередь. Я прошу прощения, что не доверял тебе, Дарс. Считал, что ты ищешь свою выгоду в этом разговоре. И перед тобой Эликс извиняюсь, что без разрешения рассматривал твои вещи.

Странно, но в душе и правда всколыхнулось то, что можно назвать обидой. Да, она была спрятана подальше, но где-то глубоко внутри могла прорасти злостью. Тормин смотрел открыто и мне стало легче. Теперь уже я с улыбкой сжала ладонь в кулак.

- Мир.

- Мир, - откликнулись Дарсон и Тормин, почти одновременно. Они протянули руки вперёд и остановились, словно боясь меня повредить.

- Бейте уже, я не рассыплюсь. Это тоже обидно. Кажется, что вы меня считаете неспособной что-то сделать.

- Просто бережём. – Начал Тормин.

- Заботимся. – Подхватил Дарс.

- Тогда ладно.

Я сама стукнула по их кулакам своим. Теперь мы улыбались уже втроём. Солнечную картинку портило только недовольное сопение справа. Бардон что-то хотел сказать, но не мог. Он перекатывался с пятки на носок и даже отвернул голову в сторону Тормина. Я взглядом спросила Дарсона, что делать. Он очень медленно моргнул. Значит буду ждать. Но заскучать не пришлось. Бардон резко повернулся ко мне.

- Ты – женщина! – заявил он и замолчал. Мне было непонятно, что происходит. Но то, что я относилась к противоположному полу, было в устах артефактора обвинением. Он ещё немного покачался на ступнях и продолжил, - я вырос в самой южной провинции. Там женщины не перечат мужчине. Ты всё время высказываешь своё мнение. Мне тебя иногда задушить хочется.

- Бард, а это ты сейчас точно передо мной извиняешься?

- Вот! Опять перебиваешь! Помолчи немного. Пожалуйста. – Бардон сделал глубокий вдох и выдох. – Прости меня, Эликс Грин. Я понимаю, что ты сильный целитель, но иногда во мне просыпается что-то, что идёт откуда-то из глубины. Что-то, что шепчет, что женщина не может быть умной, равной. Что её сразу надо ставить на место. Показывать кто главнее. Я извиняюсь перед тобой. Ты хорошая.

- Ты тоже хороший, Бард. Мир.

- Мир. – Немного удивлённо откликнулся артефактор. – Что, даже не выскажешь мне ничего?

- Мирятся, не чтоб высказывать, а чтоб жить дружно.

Бардон благодарно кивнул и вытянул вперёд кулак. Я стукнула по нему своим чуть сильнее, чем стоило. Но артефактор только подмигнул в ответ.

- А я, парни, извиняюсь перед вами за то, что только ещё будет. Поверьте, вам и правда достался бракованый лекарь. Иногда я тоже не могу справиться с собой. Но ничего исправить не могу. Так что – держитесь.

Мы дружно грянули «мир», стукнулись кулаками, и разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть после первого этапа соревнований.

Вчерашний разговор с Пиреном меня настолько впечатлил, что я начала продумывать план по прохождению этапов.Самой мне не хватало знаний и опыта в таких делах. Поэтому я обратилась за помощью напрямую к декану целительского факультета. На удивление, Вьянка Риетти согласилась без малейших колебаний. Нашла окошко в расписании и ждала меня в малой целительской лаборатории.

- Какой именно набор ты просишь помочь тебе составить? Для каких целей?

- Мне нужен универсальный набор, из которого я смогу сделать что угодно там, куда нас забросит задание этапа. Есть же какой-то универсальный комплект трав, порошков, магических добавок. И справочников по зельеварению, лекарству людей, мутонов и чистых рас.

- Разумеется есть. – Риетти махнула качнула головой в сторону громадного, занимающего всю длинную стену кабинета стену от низа до потолка, шкаф. – Это минимальный набор трав. – Пока я от изумления ловила воздух ртом, Вьянка качнула голову в сторону шкафа, занимающего торцовую стену. – Это необходимый и самый крохотный комплект минералов и окаменелостей. Я не говорю о частях магсуществ. Самая необходимая литература – первые 2 стеллажа целительской библиотеки. Но ведь это тебе не унести с собой. Может попробовать создать пространственное хранилище с доступом?

- Не пойдёт. Из рассказа Пирена я поняла, что мы будем попадать в такие места, в которых не будут работать привычные нам законы взаимодействия. Хорошо было бы сложить минимальный набор в мою сумку. Я с ней никогда не расстаюсь. Получу вызов – даже если придётся идти порталом, то, что на мне и со мной останется.

- В сумку? В Эту? – Риетти рассмеялась. – Сюда даже каталог необходимого не уместится. Даже убористым почерком. Даже не знаю, что тебе предложить.

Вьянка склонила голову набок и положив ногу на ногу, раскачивала ею, как девчонка. Что-то прикидывала в уме, хмурилась. Спрыгнула со стула и выдвинула из выкатного стола огромный атлас-справочник целителя. Перевернула несколько страниц, и получив подтверждение своей догадке вдохновилась. У неё даже щёки порозовели.

- Я знаю, что может стать твоим выходом. Но взамен ты ответишь мне на один вопрос. Только, смотри, без обмана. Согласна на такой обмен?

- Конечно!

- Тогда вот мой вопрос. Из-за кого из этой бедовой троицы ты согласилась на Контиквест? В кого влюблена?

У меня даже дар речи пропал. Хлопала глазами и пялилась на декана, как малолетка, на фейерверк.

- Ни в кого.

- Да не смущайся! Просто интересно, кто тебя околдавал: дракон, альтон или мутончик кочевого народа?

- Кого? Кто у нас из кочевников?

- Не из кочевников, а их потомок. Тоже мутон, но не выделенный в отдельную группу. В вашей группе, это, разумеется, Бардон Шашми. В него влюбилась? Признаваааайся!

- Да нет, конечно же!

- Значит сладкоголосый Кланс? Он, говорят, обходительный. Всех девчонок в академии обаял за малым исключением.

- Мы с Торми только на играх и встречаемся, какая ж тут любовь?

- Феерическая, страстная, пылкая! – Глаза Риетти загорелись ещё сильнее. А потом она посмотрела на меня и рассмеялась. – Что, не попала?

- Мне кажется, нет.

- Остаётся дракон. Значит из-за него рванула во все тяжкие?

- Да при чём тут Флейм? Я сама по себе пошла.

- Не из-за мужчины?

- Нет.

- Нууууууу, - пропела Вьянка и потеряла ко мне всяческий интерес, - скучно.

Она захлопнула атлас и задвинула полку обратно в шкаф. Казалось, что Риетти обо мне забыла. Даже смотреть в мою сторону перестала.

- Так что с универсальным способом, который мне может помочь?

- А. Тебе нужна какая-то часть древнего существа. Не полукровки, а настоящей магической сущности. Василиска, сирены-отшельница не меньше 300 лет от роду, эльфа. Только живущих в дикой ипостаси и только живых. Можно любую часть тела. Хоть волосы, хоть копыта, хоть жидкую составляющую. Я бы дала, но у меня нет. Всё потратила на научные эксперименты. Если удастся заполучить части тела – считай, что у тебя есть всё. Как пользоваться – научу. Главное – достань.

- А вы весёлая. Спасибо за совет. Пойду я.

Я собрала в сумку тетрадку с ручкой, в которые хотела заносить советы Вьянки. Подхватила длинные лямки и попрощалась. Настроение было никакущим. Не глядя под ноги, я резко распахнула дверь и врезалась в мужчину, от которого мне хотелось скрыться, как от огня. Я даже беззвучно застонала, от расстройства.
***
Друзья, у Янины Наперсток новинка!
На отдаленной планете, где процветает средневековье и правят «эльфы», молодой и харизматичный принц взошел на престол. Чтобы закрепиться у власти, ему нужен наследник. Но вот беда – сердце короля разбито. Кого же брать в жены?
И если бы только это! Космические пираты, степняки на границах, претенденты на корону, интриги, предательство… Нет времени на любовь! Только вот любовь не знает, что такое «нет времени».
Продолжение-ЕЖЕДНЕВНО