Целительница для драконьих принцев

– Ату ее! Ату! – крики за моей спиной то нарастают, то удаляются. Бегун из меня не очень. И это еще хорошо, что я не сменила удобные прогулочные кроссовки на их стилизованные под средневековье тапки. Хочется остановиться и узнать, что вообще, черт возьми, происходит? Но какой там. Меня чуть ли не за пятки хватают собаки, а там, где-то позади, раздаются мужские крики. 

Полчаса назад я очухалась около ритуальных камней от приставаний блондинчика, который тут же подрался с брюнетом, решившим пойти чуть дальше приставаний, а теперь они преследуют меня на лошадях. Ох, как же я рада сейчас, что не послушала подружку Наташку и не надела эти шелковые туфельки, что шли в комплекте к платью. Я несусь что есть силы по лесу. Позади лай собак и крики двух придурков, которые или перепутали меня с лисицей, что вряд ли, или просто зарвавшиеся мажорчики, которые возомнили себя местными феодалами. Так сказать, слишком вжились в роль. А может, я в какую-то костюмированную постановку влезла случайно? Может быть, нужно остановиться и сказать, что я не из их актерской тусовки? Но чувство самосохранения гонит меня дальше по лесу. Я петляю, словно заяц, который пытается запутать следы. А пролетевшая мимо меня и врезавшаяся в ствол дерева рядом со мной стрела говорит лишь о том, что я сделала совершенно правильно, что решила не вступать в дипломатические переговоры и бежать куда глаза глядят. И почему я вчера не осмотрела эту местность? Так бы хоть знала, куда бежать. А сейчас.. Мчусь не разбирая дороги и куда несут ноги. Как же я благодарна нашему институтскому физруку. А я еще думала, зачем студентам-медикам спорт. Вон оно что, оказывается, Михалыч. Спорт медику нужен хотя бы для того, чтобы остаться в живых в сложившихся условиях. 

– Не стрелять! – раздается где-то позади меня. — Взять ее живьем! – то, что меня не хотят укокошить, это, конечно, радует неимоверно, но то, что в стволе дерева осталась самая настоящая стрела, говорит о серьезности намерений охотников. Ну хоть шкурку мою портить не хотят, и то радует. – Кто догонит рыжую, тому она и достанется! – раздаются крики за спиной.  А это уже плохо. Быть трофеем мне как-то не улыбается совершенно. Теперь-то становится понятно. Не хотят  убивать, пока не накуражатся. Они явно под чем-то, раз такое несут. Здоровый взрослый человек в здравом уме и трезвой памяти такое сказать не может. Я медик, я знаю. Точно, обдолбыши при папочкиных деньгах, которые уверены, что деньги решают все. А вот хрен вам огородный, а не добыча! Юлию Лисицину так просто не возьмешь! 

– Что ты медлишь? – кричит уже другой голос. – Она бежит к реке. 

Да? Я бегу к реке? Ну хоть знать буду, куда меня ноги несут. Только что в этом плохого или хорошего? 

Резко возникший передо мной обрыв заставил затормозить. И что делать? Позади два ряженых, решивших сделать из меня трофей. Впереди, а если уж точнее внизу, – река. 

– Ну что же ты, милая, – мужчина с копной темных волос спешился с лошади и медленно, пружинящей походкой идет в мою сторону. – Куда же ты бежишь? 

– Альдо, она моя! – шипит блондинистый неадекват. 

Я вообще-то своя собственная! На крайний случай мамина и папина. Я перевожу взгляд с одного мужчины на другого и пячусь к обрыву, так как оба странных ряженых мужика медленно сокращают расстояние. На наркоманов они не похожи, но ведь несут же полную чушь. В голове полный  бардак от происходящего. Бросаю быстрый взгляд за спину и решаюсь. Опасно прыгать с обрыва в реку, дно которой не исследовано. Там могут быть камни или еще что-то. Но и довериться каким-то двум патлатым мужикам в средневековых костюмчиках – затея, лишенная здравого смысла. Поэтому  я выбираю меньшее из двух зол и, развернувшись и сгруппировавшись, отталкиваюсь ногами и прыгаю.  

– С твоей фигурой, Юлька, я бы не в медики пошла, а в модели, – Наташа с тоской и завистью смотрит на меня так, что мне снова становится неловко.

– Не говори ерунды, – отмахиваюсь от слов подруги. — Мое призвание – лечить людей, а не показывать свои филейные части на подиумах и перед камерой фотоаппарата. Ты готова? – бросаю взгляд на девушку. Она чудесно выглядит, хоть и не хочет этого признавать. Все время ищет в себе изъяны. 

– Да, – Наташа кивает, и мы выходим из номера гостиницы. 

Нас ждет ярмарка в лучших традициях средневековья. Идея с переодеванием в костюмы той эпохи создает ощущение полного погружения. Мы с Наташей приобрели по два платья. Я купила зеленое, цвета травы, и нежно-голубое, а Наташа – коричневое с белой блузой и оранжевое. Я, конечно, понимаю, что в те времена таких ярких цветов не было, но это уже тонкости, которые мне совершенно не мешали погрузиться в атмосферу той эпохи. 

Организаторы даже обменяли бумажные деньги на стилизованные медные, серебряные и золотые монеты. 

Целый городок, ориентированный специально на туристов, словно перенесся из современности на несколько столетий назад. 

– Как же здесь здорово! – я смотрела по сторонам широко распахнутыми глазами. Всюду снуют люди, также переодетые в старинные наряды. Торговцы продают выпечку, фрукты, овощи и сувениры. Если не приглядываться, то не увидишь различия с картинками о средневековье из учебников. Все-таки все мы очень хотим попасть в сказку. Красивую, где обязательно есть принцы, которые вызволяют не менее прекрасную принцессу из лап дракона и живут потом долго и счастливо. 

Рядом с ярмарочной площадью установлен купол цирка. Вокруг него ходят жонглеры и фокусники, которые показывают небольшие сценки и зазывают  на представление. 

– Ну что, идем? – я кивнула на купол шапито. 

– А давай сперва к гадалке? До представления еще полчаса точно, –  у Наташи так горят глаза, что я уступаю. 

– Давай, – соглашаюсь, и мы вдвоем ныряем в палатку предсказательницы. Таинственная обстановка, полумрак и тихая музыка словно отрезают нас от шума и гама, что разносятся позади нас. 

– Хотите узнать свою судьбу, красавицы? – голос низкий, с хрипотцой, заставляет  поежиться, а по спине  пробегают мурашки. 

– Да, – Наташа усаживается на стул перед хрустальным шаром, по контуру которого начинает клубиться туман. Обладательница низкого голоса выплывает из полумрака. Черные волосы, перевязанные небрежно платком с ярким алым узором. Красные губы и ярко подведенные глаза. Наряд тоже соответствующий. Черное платье подчеркивает изгибы фигуры, а на бедрах – алый платок. Образ словно с картинки, и я закатываю глаза. Слишком все какое-то шаблонное, что ли. 

– Ну что ж, красавица, давай приступим, – и женщина протягивает руку, в которую Наташа вкладывает свою ладонь. Гадалка долго изучает линии на руке Наташи. Подруга даже начала нервничать из-за того, что женщина долго молчит. – Ты уверена, что хочешь знать свою судьбу? – вдруг интересуется гадалка. 

– А что там? Что-то плохое? – девушка испуганно смотрит то на меня, то на гадалку. Вот же шарлатанка! Жути напускает, чтобы побольше денег срубить. Мне уже не нравится это затея, но я помалкиваю. Не хочу портить Наташе настроение, она любит всякие гадания и даже верит в них. 

– Совсем скоро тебя ждет большая утрата, которая перевернет твою жизнь, – говорит женщина на ломаном английском. Хоть бы актера с хорошим знанием языка нашли. Какая-то любительская постановка, если честно. – А ты, я вижу, красавица, не веришь в предсказания, – гадалка увидела мое скептическое выражение лица. 

– Я не склонна им доверять, – отвечаю, сменив недовольную мину на доброжелательную улыбку. 

– Тогда тебе ничего не стоит дать мне руку, – и цыганка-гадалка приподнимает бровь. 

– Пожалуйста, – протягиваю ладонь. Женщина долго вглядывается в руку, но молчит. Видимо, нагнетает напряжение и разжигает интерес. Наташа уже сидеть не может, настолько ей любопытно. Я же молчу и жду. Ну скоро же этой шарлатанке надоест выдерживать паузу, и она ткнет пальцем в небо в попытке что-то угадать и надавить на какие-то тонкие струны души, чтобы зацепить. 

– Ну что там? – подруга не выдерживает. 

– Уходите, – вдруг произносит гадалка. Даже я удивленно на нее посмотрела. Это такой маркетинговый ход? Хитро. А сейчас мы, по ее задумке, должны начать ее уговаривать рассказать, что же такого она увидела у меня на руке. 

– Наташа, идем, – зову подругу, которая, как выброшенная на берег рыба, лишь открывала и закрывала рот. 

– А как же предсказание? – лопочет девушка. 

– Неужели не видишь, это обычные фокусы, – я начала раздражаться наивности девушки. А еще медик, называется! 

– Это не фокусы, – говорит нам вслед гадалка. – Уезжай домой. Сейчас же! 

– Ага, бегу и волосы назад, – бурчу себе под нос и покидаю палатку гадалки, волоча практически на буксире упирающуюся подругу. 

– Юль, ты че? – Наташа уставилась на меня непонимающе. – Интересно же. 

– Что интересно? Что интересно? – я разозлилась. Правда, сама не поняла на что. – Интересно, сколько денег она с тебя стрясет за какое-то невнятное бурчание над шаром? Мне не интересно! Если хочешь, можешь вернуться и слушать бред сумасшедшего!

– Юль, ну мы же на отдыхе, – Наташа примирительно приобнимает меня за талию. – Что ты такая бука? 

– Ненавижу шарлатанов, которые наживаются на чужой доверчивости, – передергиваю плечами, чтобы отогнать от себя дурное предчувствие и впечатление от посещения гадалки.

– Зря ты не веришь в предсказания, – говорит подруга. – Моя бабушка говорила, что есть другие миры и мы не все на этом свете знаем. А она дожила до девяноста пяти. Так что, уж поверь мне, она многое в этой жизни повидала. 

– Есть то, что можно потрогать, пощупать и понять. Остальное все – мошенничество и шарлатанство, – я хмурюсь. – При всем уважении к твоей бабушке, позволь мне остаться при своем мнении. 

– Это уж как хочешь, – рассмеялась Наташа. – Но мы на отдыхе, и попробуй отпустить себя хоть ненадолго. Когда еще получится выбраться в такое живописное место. О, смотри! – девушка тычет пальцем на палатку, где на прилавке были выложены всевозможные украшения, выполненные из камней и металла. Понятно, что это все бижутерия, но некоторые были исполнены настолько искусно, что невозможно было оторвать взгляд. – Давай купим? – девушка тащит меня к палатке. 

– А почем этот браслет? – я обратила внимание на необычное украшение. Почему-то оно сразу приковало мой взгляд. Три колечка так переплелись, что их не расцепить. Они словно дополняли друг друга, но при этом и друг без друга не могли. 

– Примерь, красавица, – предлагает продавец. Старик, что стоял за прилавком, производил двоякое впечатление. Он словно действительно вышел из средневековья. Вот только он там не торговцем был явно. Колдун какой-то, от которого исходила зловещая аура. Фу, что я себе напридумывала?! Я же только что Наташу убеждала, что ничего подобного нет, а тут у самой мороз по коже пробежал. – Он тебе будет впору, – и мужчина словно сразу понял, о каком украшении речь. Он взял браслет и протянул мне на раскрытой ладони, а мое внимание привлекли его почерневшие длинные ногти. Да уж, этого актера загримировали как надо. 

– А можно я примерю? – вдруг вклинивается Наташа и протягивает руку за украшением. 

– Нет! – слишком поспешно отвечает продавец и отдергивает руку, словно хочет спрятать браслет. – Сперва она, – и мужчина кивает на меня. 

– Какие принципиальные нынче торговцы, – такая реакция старика удивила, но я сама смело протянула руку за украшением. Тем более какая разница, кто примерит первым. Продавец радостно блеснут глазами и протянул мне украшение, и я, не раздумывая, надела его на руку. Оно было мне по размеру и с руки не слетало. Но когда я надевала его, то словно чем-то царапнула кожу, а на месте царапинки появилась капелька крови. Это даже не царапина, а скорее иголочкой укололи. Этого мне еще не хватало! Получить заражение крови от какой-то побрякушки. Может, там зазубрина какая? Я начала его рассматривать повнимательнее, даже покрутила, но ничего не нашла. Но кровь-то есть и больно было! Попыталась его снять, чтобы дать Наташе померить, но у меня ничего не вышло. Браслет словно стал меньше в диаметре, и моя кисть никак не хотела пролазить. 

– Я не могу его снять, – стараюсь не паниковать. Сейчас этот торговец загадает несусветную цену за украшение, и я отдам все деньги, что у меня есть. Точно, это наверняка трюк какой-то, чтобы у него покупали украшения. 

– Значит, это твое украшение, – улыбается продавец. – Бери его, носи. 

– А сколько оно стоит? – видимо, и Наташу насторожило поведение старика. 

– Нисколько, так бери, – кивает мне мужчина. 

– Но так не бывает, чтоб бесплатно, – я прекрасно помню, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а за все остальное надо платить. – Сколько? 

– Ничего не надо, – машет на меня старик, а я переглядываюсь с подругой. Она так же растеряна, как и я. 

– Нет, – я заупрямилась. – Так нельзя, – я роюсь в кармане платья и вынимаю мешочек с деньгами. Достаю самую мелкую монету, что есть,  и протягиваю продавцу. 

– Нет, это много, – машет руками мужчина. – Слишком много. 

– Но у меня нет мельче монеты, – я высыпала все монеты на руку и старательно их изучила. – Наташа, у тебя есть? – подруга  проделала то же самое со своим мешочком с деньгами, но и у нее не оказалось монет помельче. 

– Подождите, мы сейчас разменяем и заплатим, – прошу я мужчину и, зажав монету в руке, начала шарить взглядом, где же можно разменять деньги. 

– О, давай в цирк купим билет, а сдачу старику отдадим, – предлагает подруга, и мы обе бежим туда, где продаются билеты на представление. Отстояли в очереди, купили билеты, выглядящие как жетоны, которые надо сдавать при входе в шатер. В итоге мы получили несколько мелких монет сдачи и вернулись к прилавку старика. Но вот только ни старика, ни его товаров там уже не оказалось. 

– И что нам делать? – я растерянно смотрю на Наташу. 

– Не знаю, – пожимает она плечами. – Хотя нет, знаю, – и девушка улыбнулась. – Идем в цирк! 

– А старик? – я киваю на место, где каких-то десять минут назад был прилавок с украшениями. 

– А что старик? – Наташа ко всему относится легко. – Он сказал же, что бесплатно. Носи и не бери в голову. 

– Просто это так странно, что он ушел и не дождался нас. Словно сбежал, – я снова смотрю на пустую палатку. Ничего на том месте не напоминает о том, что там кто-то был  и чем-то торговал. И если бы я точно не знала, что он там был, то подумала бы, что мне привиделось или я просто ошиблась местом.  

– Просто у старика были свои дела, – отмахивается от моих слов девушка. – Если ты такая принципиальная, то, уверена, он завтра будет здесь. Придешь и отдашь ему эти два медяка, – предлагает подруга. 

– Неплохая идея, – я что-то не подумала об этом. 

– А сейчас пошли в цирк. Они там скоро пускать перестанут, а мне же интересно, – и девушка, боясь опоздать на представление, потащила меня туда, откуда мы только что пришли.

Мы целый день вчера ходили, бродили по городку, но старика, что подарил мне украшение, так и не встретили. Но зато завершили день покупкой тура на гору ведьм. Как там правильно эта гора называется, мы с трудом могли выговорить, поэтому сами ее прозвали “горой ведьм”. Как нам рассказал экскурсовод, именно на этой горе собирались ведуньи и целительницы и наполнялись силой земли, чтобы помогать людям. Для меня это было разрывом шаблонов, так как я представляла, что ведуний и целительниц в средние века сжигали на кострах. Но вот конкретно в этой местности несколько сотен лет назад было именно так. Нас предупредили лишь о том, что ходить пешком придется много и лучше обуть удобную обувь. 

Утром мы так и сделали. Если точнее, я. Наташа примеряла платье и с кроссовками, и с туфельками, что шли в комплекте к платью, но в итоге выбрала туфельки. Я не стала рисковать и надела кроссовки. 

– Ну и зря, – комментирует мои действия подруга. – У тебя такие туфельки красивые. 

– Под подолом платья их не видно, – отмахиваюсь от комментария Наташи. 

– Да при чем здесь “видно” или “не видно”? – сокрушается девушка. – Вот ты знала, что режиссер, который снимал фильм Унесенные ветром, заставлял актрис носить даже панталоны, сшитые по образцам того времени? 

– Ну, читала что-то такое, но не поняла зачем, – окинула себя взглядом. Для вылазки на гору, даже на гору ведьм, хотелось взять все необходимое. Рюкзак, фонарик, веревку, сухпаек, воды, смену одежды, а не сумочку с парой монет. И на кой черт они мне там будут нужны? 

– Чтобы у актрис и походка была соответствующая, – говорит девушка, а я выплываю из своих размышлений. 

– То есть для того, чтобы им панталоны натирали так же, как и их предшественницам сотню лет назад? – я скептически посмотрела на  подругу. 

– Ой, да ну тебя! – она махнула рукой. – Ты все умеешь исковеркать и перевернуть с ног на голову. 

– Когда будешь ныть, что натерла этими суперкрасивыми туфлями ноги, ты меня еще вспомнишь, – погрозила я подруге пальцем.

– Ладно, не порть настроение, идем, – отмахнулась от моего предупреждения Наташа. 

Мы вышли из гостиницы, и первую, кого мы увидели, – это вчерашнюю цыганку. Она явно нас ждала, потому что, завидев меня, сразу же рванула в нашу сторону. 

– Красавицы, красавицы! – обращается она к нам, а я, игнорируя обращение женщины, пытаюсь ее обойти. Но шарлатанка упорно преграждает нам дорогу, а затем и вовсе хватает меня за руку. 

– Что вам нужно? – я выдергиваю свою руку из ее захвата, но цыганка словно оцепенела, когда увидела  браслет на моей руке. 

– Уже поздно, – она словно поникла и безвольно опустила руки. 

– Что вы хотели? – Наташа с любопытством смотрит. 

– Хотела сказать, чтобы вы уезжали. Но уже поздно, – отвечает женщина. 

– Почему? – подруга не унимается, а я закатываю глаза. Да зачем с ней вообще разговаривать?! Неужели не видит, что дама не в себе или слишком вошла в роль. 

– Потому  что это уже не имеет значения, – гадалка как-то устало махнула рукой. – У девушки уже браслет. Все поздно. 

– Слушайте, сколько вам нужно заплатить, чтобы вы оставили нас в покое? – я строго поджала губы. Вот уверена, этот концерт по заявкам исключительно для того, чтобы нас запугать. Только какова цель? 

– Береги браслет, – говорит цыганка. 

– Вы вообще-то минуту назад говорил о том, что это плохо, что он на мне. Вы уж как-нибудь определитесь, – я сверлю взглядом дамочку. – Заврались вы, мадам. 

– Если ты стала избранной, то теперь у тебя одна дорога, – и женщина кивнула куда-то в сторону. Мы обе посмотрели туда и поняли, что цыганка говорила про гору ведьм. Когда мы снова перевели взгляд на тротуар, то цыганки уже и след простыл. 

– А куда она делась? – Наташа даже сходила посмотреть за угол дома, но и там ее не было. Она просто не могла так быстро уйти. Ее бы было видно где-то на улице, но та пуста, словно вымерла. Даже туристы не ходят. 

– Не знаю и знать не хочу, – бурчу себе под нос. – Идем, а то на экскурсию опоздаем. 

Экскурсия прошла бы здорово, если бы не погода. Мужчина-экскурсовод то и дело поглядывал на небо, где сгущались тучи. Ветер забирался под подол платья, и становилось зябко. Я ж не знала, что так похолодает и кроме кроссовок надо еще и термобелье под платье натягивать. Я набросила на плечи шаль, что догадалась взять с собой, а вот Наташа уже через  час нахохлилась, как воробей, и, сложив руки, слушала экскурсовода вполуха. Я предложила ей шаль, но она отказалась. 

– Заболеешь, – покачала я головой. – Или решила быть моим первым пациентом после отпуска? 

– Я тебе доверяю. Так что уж лучше ты, чем Петров! – мы обе прыснули в кулак. Петров у нас был известной на весь институт личностью. Учился он из рук вон плохо, но был настолько творчески подкован во всех сферах, что его держали ради поддержания актива института. Ну и еще у отца этого лоботряса были обширные связи во всех сферах. 

– Вижу, вы все уже устали от моего рассказа. У вас есть личное время, чтобы прогуляться по холму и посмотреть все самостоятельно, – экскурсовод смотрел в этот момент на нас с Наташей, и мне стало даже неловко, словно он прекратил лекцию из-за нашего перешептывания и смеха. Но, думаю, он сам уже порядком устал от разговоров. Сопровождающие нас организаторы экскурсии поставили деревянный стол и, водрузив совершенно современные термосы, стали поить чаем всех замерзших, раздавая еще и пирожки. 

Я от пирожков отказалась, а вот кружечку чая прихватила с собой и пошла бродить по холму. Если честно, я думала, что здесь будет что-то более живописное. А так, обычный холм, на котором вкруг стоят остроконечные камни, а в центре что-то вроде кострища и алтаря. Очень надеюсь, что они там не женщин в жертву приносили, а всего лишь дары богам. Кое-какие камни, естественно, уже рухнули от времени, некоторые от стараний туристов и посетителей стерлись. Да, экскурсовод утверждал, что это место силы и потому надо потрогать камни, чтобы зарядиться этой самой силой. И люди трогали, наглаживали и натирали каменюки. Я не стала исключением и тоже прикоснулась к одному из камней. В ушах сразу заложило, словно я в самолете, а тот взлетает. Голова закружилась, и я даже покачнулась слегка. Отшатнулась от камня и огляделась по сторонам. Все остальные туристы вроде далеко, и никто не видел моего недомогания, только поймала удивленный взгляд Наташи. Она взяла с тарелки пирожок и, подойдя ко мне, протянула. 

– Ты скоро в голодные обмороки падать будешь, – ворчит подруга. – Ешь и не возмущайся. 

– Да я не голодная, – я и сама не поняла, что это такое было. Самое странное, что уши не только заложило, а я слышала словно какой-то гул, а сквозь этот гул шло бормотание. Очень похоже, будто молитву читали, но только я ни слова не поняла. И не потому, что заунывно или неразборчиво, а потому, что на другом языке это было. 

– Да я видела, как ты сейчас чуть в обморок не отъехала, – хмыкнула Наташа. 

– Да ты понимаешь, уши заложило, гул какой-то заунывный в ушах стоит, – рассказываю о своих ощущениях. – И это в тот момент, когда я прикоснулась к камню. 

– Типичные симптомы голодного обморока. Или это тебя гадалка прокляла, – шутит девушка. – Что выбираешь? 

– Ничего, – ворчу в ответ и кусаю пирожок. Он оказался с вишней и довольно вкусный. Зря отказывалась. Просто я, в принципе, довольно настороженно относилась к пище, приготовленной не самостоятельно. Брезгливая я очень. Потому даже здесь, на отдыхе, я в большинстве своем ела салаты собственного приготовления, фрукты и продукты, прошедшие вакуумную обработку. 

– Там сейчас нас фотографировать будут. Ты пойдешь? – Наташа убедилась, что я съела пирожок и запила чаем, после чего потянула меня обратно к нашей группе. 

– Могли бы просто не забирать наши телефоны, мы бы и сами сфоткались, – ворчу и сама себя не узнаю. Я же была не такая. Почему сейчас я напоминаю себе старую ворчливую бабку, которой  все не нравится? 

– Тогда бы все ходили, все  фоткали бы или сторисы с рилсами снимали. И какое уж тут средневековье! – смеется Наташа. – Мне кажется, ты стала брюзгой. 

– Прости, сама заметила, но мне от этого места как-то не по себе, по правде говоря, – резко оборачиваюсь, потому что было такое ощущение, словно за мной кто-то смотрит. Пристально так, что даже между лопаток запекло от этого пронзительного взгляда. Но на меня не то что никто не смотрел – в той стороне вообще никого не было. 

– Ты чего? – Наташа тоже посмотрела в ту сторону, а потом перевела на меня недоуменный взгляд. 

– Не знаю, – пожимаю плечами, – кажется, у меня от этого места начала развиваться мания преследования. 

– Не накручивай себя, – советует подруга. – Мне кажется, ты не от этого места нервничаешь, а потому, что скоро отпуск завершится и ты выйдешь на работу, а там новый коллектив и все такое. Вот ты и стрессуешь. 

– Может быть, может быть, – я пошла ко всем остальным. Фотограф выстраивал всех красиво, чтобы сфотографировать нас на память. А меня не покидало ощущение, что за мной кто-то наблюдает. Как только нас сфотографировали, на землю упали первые капли воды. 

Всей толпой мы побежали к автобусу, что нас сюда привез. Тоже, кстати, совершенно современный и ни капельки не средневековый. 

Когда я заскочила в автобус, поняла, что на лавке, где я сидела, осталась моя шаль. Поэтому я рванула на выход, пока гроза не разошлась еще сильнее. 

– Ты куда? –  Наташа ухватила меня за руку. 

– Там шаль моя, – и я кивнула на лавку. – Сейчас быстро сбегаю. 

– Не ходи, бог с ней, – взгляд подруги стал испуганным. 

– Ты что, грозы боишься? – я удивленно посмотрела на девушку. – Я мигом. 

Я выскочила из автобуса и побежала к столику. Схватив свою шаль, уже было собралась бежать обратно, но вдруг передо мной появилась шаровая молния. Я первый раз такое увидела. Понятия не имею, что надо делать в таких случаях. Я просто попятилась в центр круга к тому месту, где алтарь. Шаровая молния начала медленно подбираться ко мне. Она словно меня загоняла к этому камню, и в какой-то момент я остановилась, упершись в него спиной. И именно в этот момент молния ускорилась и понеслась ко мне. Я закричала, понимая, что сейчас наступит мой последний момент в жизни, и зажмурилась. Почувствовала, как меня пронзило насквозь, и от боли невозможно было дышать. А потом все прекратилось, и я рухнула на землю совершенно без сил. Что было дальше, я не знаю, потому что просто потеряла сознание.