Целительница для генерала. Нежеланная невеста 2

Генерал Натан Стронг

Желание проучить взбалмошную леди Стефани перекрыло голос разума, и даже многолетняя дружба с её старшим братом не спасала. Сила, желавшая подавить этот глупый вызов, дала о себе знать.

Голос стал вкрадчивым, а силы уходили на подавление дара, требующего поставить бунтарку на место. Поставить жёстко, забывая о дружбе и взаимных обязательствах. Голос мой был холоден, так я лучше контролировал пытавшийся выбраться на свободу дар:

— Ваш брат сделал свой выбор, леди Стефани. Его не должно было быть в том отряде, и вам это прекрасно известно. Подкуп и угрозы, графиня, именно это и дало ему шанс попасть в плен к самому генералу Танатису.

Графиня Ораниос вздрогнула, шепча в ответ:

— Нет, Натан, вы ошибаетесь, генерал сейчас находится не там, я… Я слышала… от… от… Этого не может быть, ведь тогда…

— Вы тоже, леди Стефани. Не утерпели, воспользовались своим положением, не так ли? Опять угрозы или подкуп? Или вы напирали на ВАШУ службу и вклад в общее дело? Ваше положение и близкое знакомство со мной? Ну же признавайтесь сами или мне вызвать ваших сослуживцев?

Страх и боль в глазах графини сказали многое. Она боялась за брата, и я её понимал, но погибать самой? Этого я позволить леди Стефани не мог.

— Нет, Натан, пожалуйста, не делай этого. — И ещё тише, почти на грани слышимости: — Пожалуйста, сжалься, Натан.

Я был неумолим, когда продолжил, зная, как хорошо могла играть графиня и как легко могла разжалобить горячее сердце мужчины:

— Вы пошли по той же дороге, что и ваш младший брат, совершая ту же ошибку. И что же, поделитесь со мной вашими тайными планами. Вы ведь собирались отправиться за ним, не так ли? И оказаться прямо в руках генерала, губя отряд опытных следопытов в попытке спасти брата и погибнуть самой. У вас это не получится, графиня, и вы знаете, почему.

Графиня зашипела разозлённой кошкой, а я перевёл взгляд на адъютанта, размышляя, кому мог поручить столь щепетильное дело, как охрана упрямой леди Стефани. Снова посмотрел на графиню, она ожгла меня всё понимающим и неприязненным взглядом. Понял, что придётся всё делать самому.

— Идёмте, леди Стефани, я сам наложу чары на ваши комнаты, остальных вы с вашим красноречием и даром вполне способны уговорить.

Леди Глория Ковентри, истинная целительница

темницы осаждённой крепости барона Кромви

Я кусала губы, подавляя в себе желание кинуться к генералу Танатису и…

И что? Что я могла ему предложить? Вот, то-то же. Придётся отдавать ему в руки свой дар, а уж это чудовище вцепится в него мёртвой хваткой, или…

Одёрнула себя, запрещая даже думать об этом. Я прекрасно знала, что генерал мог и так получить желаемое от женщины, да и я не готова была отдавать ему свою невинность. Не для этого я второй раз проживала свою жизнь, не для этого мне дали шанс пережить войну и найти самое ценное в жизни.

Получается, дар я уже получила, ведь именно он и был той ценностью, которую мне сулили, не так ли? Теперь осталось выжить.

Мысли не давали успокоиться, а через прутья решётки на меня смотрел младший лорд Ораниос, напоминая об ошибках прошлой жизни. Мой дар всё равно придётся ставить на чашу весов, чтобы генерал меня не тронул, в этот раз я не допущу подобного. Можно было поступить хитрее, сделав ход первой, и выгадать жизнь лорда Юстина.

С обычной магичкой генерал мог поступить, как ему заблагорассудится, что и проделывал не раз, но не с истинной целительницей. Слишком капризен был этот дар и слишком ценен, тем более наследуемый поколениями предков. Слишком сладкий приз, но и гарантия золотой клетки. Когда дар развернётся, входя в полную силу, генерал снова сможет вернуться к своим чёрным делам и чиститься от последствий с моей помощью. Меня передёрнуло.

Холодный голос, раздавшийся в темнице, вывел меня из ступора, напоминая о себе и моих обязанностях:

— Целительница Ковентри, вы не желаете помогать обычным воинам, или ваш опыт на самом деле невелик и вы испугались? Хм, или вы всё же брезгуете? Конечно, ведь здесь нет чистоты госпиталя, нет помощниц и тех, кто вам всё подготовит, а после уберёт. Что же, вы либо справляетесь, либо мы меняем ваш статус.

Угроза в голосе лэра Крайни заставила резко повернуться к нему и встретиться взглядом. Пренебрежение, самодовольство, вот что я прочла во взгляде своего очередного врага. Лэр привык к определённой власти над пленными, а ещё над менее знатными и более слабыми магически сослуживцами.

Подавила в себе неприятие, понимая, что и самому лэру было сложно пробиться выше. Он достиг потолка, и дальше его не пустят. Происхождение. Вот он и злился до пускания яда и злости как на своих, так и на нас.

Спокойно ответила:

— Я согласна лечить пленных, я не отказываюсь, но здесь слишком тесно, лэр. Пленных нужно распределить, отсортировать по… камерам. Вот там, дальше, есть свободные, а здесь пленные теснятся. Вы же сами хотели пользоваться их силой, а её не будет, если всё так и оставить…

Я недоговорила, хотя и пыталась изложить свою мысль как можно быстрее, прекрасно видя, с каким отвращением лэр Крайни слушал меня. С ответом он обратился к моему новому начальнику, рядовому целителю Лайни:

— Всё в ваших руках, целитель. И не забудьте, что эта леди и её помощница — всего лишь ваши подчинённые и должны делать то, что вы им скажете. Контроль будет за всеми, целитель, но с вас я спрошу за всех. Так что вам в руки власть, вам и ответ держать. Вы ведь этого хотели, не так ли, когда подавали рапорт о повышении? За выслугу лет, не за счёт повышения силы или достижений, не так ли?

Судя по лёгкой ухмылке, пробежавшей по губам лэра и так же быстро исчезнувшей, между целителями произошёл неизвестный мне конфликт. Или что-то ещё. Плохо, очень плохо, лэр Крайни теперь будет придираться и к нам.

Целитель Лайон помрачнел, но кивнул, поклонившись начальнику. В его глазах я заметила промелькнувшее отчаяние, что явно обрадовало лэра Крайни, хотя он и не показал этого внешне. Но…

Мой дар постепенно настраивался на окружавших меня людей и начинал считывать поверхностные эмоции. Это было хорошо, дар раскрывался быстро и гармонично. Я уже начала чувствовать, как едва заметно начали зудеть кончики пальцев, показывая, что дару есть, на ком поработать.

Для развития недавно раскрывшегося дара истинного целителя мне просто необходимо было тратить его полностью, выплёскивая почти до последней капли. Именно сейчас, пока каналы были подвижны, а после столь рискового ритуала они ещё месяц будут в таком состоянии, давая мне шанс достигнуть достойного резерва быстро.

Мои размышления прервал стражник, быстро спустившийся по лестнице к нам.

— Лэр Крайни, вас требует к себе генерал.

Я прекрасно видела, как побледнел лэр, резко кивая целителю Лайни. И всё равно он обозначил свою позицию, повторив:

— Не забывайте, целитель Лайни, кого я буду спрашивать о результатах, и спрашивать я буду строго. Отчитываюсь я самому генералу Танатису, а последствия его гнева вам прекрасно известны.

Холодная, змеиная улыбка промелькнула на лице лэра Крайни, а мой новый начальник сделал почти незаметное интуитивное движение, втягивая голову в плечи.

Когда лэр покинул нас, спеша наверх, я подошла к целителю ближе и почти беззвучно спросила его:

— Неужели генерал сам назначает наказание своим подчинённым, целитель Лайни? И что именно ждёт нас, если… мы не справимся?

— Наказание назначено давно, и оно не меняется, целительница Глория. Генерал может изменить его, но это происходит редко. Чаще для нерядовых, сильных целителей, а для нас…

Целитель остановил на мне взгляд, предупреждая со всей серьёзностью:

— За ваши ошибки буду отвечать я, целительница, и если они повторятся, мы с вами расстанемся. Боюсь даже говорить, кем тогда вы станете здесь. Поверьте, этого вы знать не хотите.

Именно этот момент выбрал Юстин Ораниос, чтобы рухнуть у решётки камеры, потеряв сознание. Звук был громким, а значит, он сначала потерял сознание, а после уже начал падать. Магия защищала нас от многого, поэтому я точно знала: молодой воин сейчас боролся с ранами, возможно, проклятиями, прицепившимися по ходу борьбы с врагом, и магии у него практически не осталось, если не хуже, и сейчас он мог умереть. Вот так, глупо, умереть до того, как у меня появится хотя бы шанс его спасти.
Я уцепилась за сумку со стандартным лекарским набором и кинулась туда, куда звал меня дар.
— Куда вы, целительница? Погодите же, не пустят вас к раненым без моего приказа.
Развернулась, резко, быстро, буквально приказала целителю:
— Так прикажите! Он умирает, целитель Лайни. Магия не смягчила его падения, а значит, он на грани. Неужели вы не понимаете? — Я видела, как нахмурился лэр, переводя взгляд на тело, лежащее на каменном полу камеры, и не понимала, почему же он молчал, почему не приказывал воину поторопиться.
Целитель перевёл взгляд на меня, подошёл ближе и тихо, чтобы остальные не слышали, ответил:
— А, может, стоит его так оставить, целительница? Это будет куда милосерднее, чем лечить, поверьте мне.
Я отшатнулась от этих ужасных слов, а вспышка гнева на миг затмила разум. Да, я не сразу поняла, что имел в виду целитель, хотя ранее помнила, прекрасно помнила одно из развлечений генерала Танатиса.
Зашептала:
— Он его повесит, да? Юного лорда, которого можно было бы обменять на своего офицера? Скажите, целитель.
Почувствовав чужую руку на предплечье, я вздрогнула, не сразу понимая, что это Марика незаметно оказалась рядом со мной, чтобы поддержать. Она тихо зашептала:
— Глория, тише же, они услышат. Не надо, не забирай у них надежду.
Я встретилась взглядом с Марикой и по недоверчивому и одновременно печальному взгляду поняла: она слышала, но поняла не совсем верно.
Повернулась к ней, объясняя:
— Генерал не будет всех вешать, Марика. Большинство он будет вполне успешно использовать, забирая магическую силу, напитывая бытовые и боевые кристаллы. Частая практика с пленными. Вот только… Рано или поздно силу они потеряют, и тогда…
Целитель Лайни угрюмо ответил, напоминая:
— Как будто у вас всё не так, целительница Глория, обычная практика с пленными. О самых полезных ещё как-то заботятся, а об этих…
Целитель махнул рукой в сторону камер, и по его лицу можно было легко прочесть всё, что он недоговорил.
Спокойным, слишком спокойным голосом я ответила ему:
— Нет, лэр Лайни, я точно знаю, что у нас пленных выживает в разы больше. Их лучше содержат, лучше кормят и не считают за животных. Так же не считают за временный материал, который можно просто выкачать до нуля, а после избавиться от оставшегося мусора.
Мой гордый тон был быстро прерван шипением моего временного начальника:
— Да вы сдурели, такое болтать среди стражи, или вам ваш титул и прежнее положение голос разума затмило? Поверьте, целительница, вы не такой уж ценный материал, чтобы с вами не поступить так же. Укоротите язык, ради своего же блага.
Целитель стоял передо мной, отчитывая, но в его глазах я читала другое: понимание и сочувствие, но всё это перекрывал страх. За себя и за нас.
Я не дрогнула, стояла молча, смотря прямо в глаза целителю. И да, если не знать о моём раскрывшемся даре, целительницей я была ещё слишком молодой для высокого владения даром. Как только что обработанный магический камень, на который ещё не были нанесены магические руны, — сложнейший ритуал, после которого кристалл будет служить долго. Чем опытнее и талантливее ритуалист, тем лучше ляжет рунная решётка, тем более ёмкий будет кристалл, тем дольше будет служить. Тем ценнее он становится.
Для целителя Лайни я была никем, так, временным явлением, так почему же он так смотрел, почему в его взгляде я так явно читала переживания за меня, вернее, за нас двоих?
Он был настоящим целителем, даже живя в подобной среде, в нём всё ещё оставалось место истинному дару и человечности.
— Помогите мне, целитель Лайни, пусть стражи откроют ту камеру первой, и я помогу этому воину.
Целитель вздрогнул, напоминая:
— Он — небесный разведчик, целительница, его повесят. Вы это знаете, так почему хотите продлить его агонию? Не лучше ли уйти сейчас? Подумайте, иногда стоит просто отпустить.
Я оглянулась, туда, где на каменном полу лежал молодой лорд Ораниос. В памяти расцветали знания о конце жизненного пути молодого лорда. В первой моей жизни он тоже попал в плен, и его казнили. Позорно, как простолюдина. Месть генерала своим врагам.
Червячок сомнений только показал голову, но я быстро его загнала назад, снова повернулась к целителю Лайни, уверенно отвечая:
— Я начну целить людей именно с этой камеры. Сначала мы позаботимся о лорде, а после начнём разделять раненых и здоровых по камерам. Только так, никак иначе. Или принимаете, целитель, или идёте к лэру Крайни и жалуетесь на нас.
Целитель смотрел в ответ, пытаясь одним взглядом сказать всё, что он думал о подобной затее. Понятно, что он хотел хорошенько меня отчитать или вообще выгнать, но сумел подавить гнев, который легко читался на его лице. Целитель и сам не хотел лишнего шума, ведь о нашей размолвке явно донесут лэру Крайни. Слишком сильно мой начальник его опасался, скорее даже, боялся.
Сквозь зубы целитель ответил мне:
— Хорошо же, сейчас я отступлю, целительница, но если ваши капризы продолжатся, нам придётся расстаться и с вами будет разбираться сам лэр Крайни. Вы меня поняли?
Кивнула, добавляя вслух:
— Да, согласна. Никаких капризов, мы с Марикой работаем по вашим указаниям.
— Верно. Хорошо, я исполню этот ваш каприз, а вы в ответ покажете, на что способны. Мне нужна ваша продуктивность и полезность для дела. Покажите же, на что вы способны вместе с помощницей.
Так мы и договорились. С лордом Юстином мы с Марикой провозились долго, почти полчаса. Это было действительно много, лорд успел нахватать проклятий. Прежде чем освободить его от последнего, самого коварного, я аккуратно оглянулась и прошептала Марике:
— Заслони меня, я быстро.
Марика только кивнула и сделала всё в точности. Я просто не знала, как убрать проклятье без нужных зелий, и только истинный дар мог помочь в этой ситуации. Дорогие зелья нам никто не разрешит использовать на пленных, это я понимала чётко, а оставлять лорда так было категорически нельзя.
Сняв проклятье, я отступила, попросив товарищей по камере перенести раненого лорда в нужную камеру. Самые крепкие пленные молча проделали свою работу, хотя и сами были порядком уставшие, а я поднялась на ноги и велела помощнице:
— Идём дальше, и экономь силу, Марика, у тебя её меньше. Ещё нужно будет накормить пленных, которые сами не справятся, и убедиться, что каждый получил еды.
— А как же лорд Юстин? Он без сознания. Его лучше зельем питательным напоить и не трогать. И я спросить хотела: почему вы не закончили его лечение? Вы же могли. Или тоже силы бережёте?
Я развернулась к помощнице, напоминая:
— Марика, как только мы поставим лорда на ноги, генерал устроит ему показательную казнь. Мало того, он ещё и нас может туда притащить. Пока я не знаю, как спасти лорда, но… Возможно, я найду решение…
— Нет, леди Глория, даже думать о подобном не смейте. Вы чего это удумали?— Марика зашипела на меня и даже за рукав схватила, останавливая.
Я дёрнула рукой, уголок губ дёрнулся, я сразу же поняла, что так возмутило мою помощницу.
— Не говори ерунды, я и не собиралась делать то, что ты там себе напридумывала. И вот ещё…
Я развернулась к помощнице и чётко проговорила, следя за её реакцией:
— О том, как я сняла все проклятье с лорда, молчок. Марика, ты поняла меня? Это очень-очень важно.
— Да, да, я поняла. Молчок.
Марика опустила взгляд, задумавшись о моих словах, не понимая до конца, что же я скрывала. Она догадается, обязательно догадается, но не сразу. Главное, она будет молчать. Она обещала.

Всю следующую неделю, что мы во главе с целителем Лайни настраивали лечение пленных, а не только рядовых воинов в больнице, я искала выход. Признаваться генералу, что под боком у него появилась мощная истинная целительница? Как же не хотелось! Ещё и мой возраст!
Лежа вечерами в кровати, греясь от самостоятельно сделанного амулета тепла, я искала выход и не находила.
Будь я обычной целительницей, мой возраст был бы проблемой. Мало практики с больными, ранами и проклятиями.
Проклятья — именно они и были самой большой проблемой нашего мира. От них сложнее всего защититься, их сложнее лечить, но и наложить их может далеко не каждый. Сильные, трудноснимаемые проклятья требовали большую плату. Либо здоровьем, либо высокими знаниями и навыками.
Та же магичка, прокляв генерала, заплатила жизнью.
Я же…
Я стала истинной целительницей в столь юном возрасте, а сам дар был в роду наследуемым. Значит, моя сила будет расти быстро, и я стану одной из сильнейших целительниц в Мареи.
Ещё один повод волноваться.
Марика догадалась. Она всегда была сообразительной, а учитывая, что нас поселили вместе, в один из вечеров, когда мы с ней лежали, обессиленные, и отдыхали, тихо переговариваясь, она прямо спросила:
— Я наблюдала за вами, леди Глория, в последние два дня.
Сказала и замолчала, а я сразу насторожилась, молча в ответ.
Марика не выдержала повисшей в воздухе тишины, поелозила на своей узкой койке, коснулась амулета, который я передала ей сегодня, опустила на него взгляд и тихонько продолжила, но спросила не то, что я ожидала:
— Как же вы сделали его без ритуала? Я видела, как вы варили зелье. Не сразу, но поняла, что нелечебное. И всё равно, даже для такого простого амулета нужен ритуал. И ритуальная комната. А ещё… Я помню о проклятье того красивого следопыта, ммм, лорда Ораниоса, да?
Последние слова, особенно интонация, насторожили больше, чем явные подозрения помощницы. А ещё она опять перешла на официальный тон.
Поправила её, не желая слышать это от той, кому доверяла слишком многое:
— Мы на «ты», Марика, запомни. Когда вернёмся, я помогу тебе получить звание целительницы, ты этого достойна. Оплачу тебе полное обучение, попрошу за тебя, если нужно будет. Мы слишком много прошли вместе, ты стала слишком близка мне. Мало того, я доверяю тебе полностью, поэтому не подведи меня.
Я села, когда говорила всё то, что срывалось с языка. Да, так было не принято, нас разделяло слишком многое, но не сейчас. Не теперь. И если Марика останется верна, между нами не будет границ.
Марика кивнула, понимая меня с полуслова, и продолжила, с надеждой смотря мне прямо в глаза:
— "Когда"? Глория, ты сказала "когда"? Не «если»? ты же понимаешь, соромийцы, генерал Танатис, это чудовище… — Ужас в глазах Марики и шёпот, на который она перешла, словно боялась произнесённых слов: — Я чувствую, нутром чувствую, что они нас не отпустят. Выжмут до конца, используют и выбросят. Или…
Марика неосознанно схватила себя за горло и замолчала, не в силах продолжить. Я смотрела на неё и так явно читала вопрос в её глазах. Надежда, она хотела услышать от меня то, что даст ей надежду.
Кивнула ей и спросила прямо:
— Ты догадалась? И как, расскажи.
— Ваш дедушка, ой, твой дедушка, Глория, был истинным целителем, а до него поколения предков, часто женщины. Я помню, ты сама рассказывала, а я запомнила, ведь это так интересно.
— Интересно? Что именно?
— Когда у тебя есть поколения предков, достойных упоминания, о которых говоришь с гордостью, на которых равняешься.
— А ты, Марика, хочешь быть такой? Хочешь стать родоначальников рода целителей? Твоя сила больше, в разы больше, чем у бедного целителя Лайни, а ведь вы оба простолюдины. Кто-то в твоём роду уже был целителем, и очень возможно, не одно поколение. Возможно, не магички, а ведьмы, шептуньи, говорящие с духами. Или дар передавался по мужской линии, о чём ты не знаешь. Одно точно, если тебе помочь, ты достигнешь большего, много большего, но тебе нужна будет помощь. Я помогу. Когда мы освободимся, Марика, я сделаю всё, чтобы ты получила эту возможность. Остальное будет зависеть от тебя.
Марика не стала скрывать, кивнула, принимая мои слова, ответила прямо, честно:
— Я хочу, да, очень хочу. И…Сила здесь, на войне так быстро развивается. Знания, что мы получаем, бесценны, и опыт, такой опыт! Кто бы нам разрешил вот так, свободно лечить? В лекарне, да, за нами следят, не дают ничего особо интересного, а с пленными… Раздолье! Но мы в плену, в крепости, которую так сложно захватить. И никто нас уже не отпустит, да? Либо выжмут без остатка, либо… Или ты признаешься… Что ты… Ну…
— Говори, Марика, скажи это вслух. Ну же.
— Что ты истинный целитель? — Сказала и вперилась в меня взглядом. Я хмыкнула, понимая, что полной уверенности у моей помощницы не было. И с какой надеждой загорелись у неё глаза, когда я просто кивнула.
— Да? Точно? И там, в темнице… Это же было мощное проклятье, да? Что-то из магии огня, а она самая мощная. Что-то заковыристое, я даже до конца не поняла, так глубоко оно сидело. И если бы целитель Лайни просто полюбопытствовал, с его опытом… Он бы тоже догадался.
— Да, ты права. Я стала истинной целительницей, и да, лэр Лайни мог догадаться, опыта ему не занимать. Кстати, он нам очень полезен, он слишком боится лэра Крайни и очень ответственно относится к нашей работе. Объясняет, направляет, советует. И тебя он хвалит чаще, чем меня, ты заметила? — Лукаво закончила я.
Марика махнула рукой, а я видела, как ей были приятны мои слова:
— Ой, да что ты в самом деле. Просто в лекарне нам особо не доверяют, мы всё больше на подхвате, а ещё приходится часто выполнять обязанности помощницы. Вы-то не обучены, а я да. Вот и все дела.
Мы обе замолчали, а Марика ещё и так сладко зевнула, устраиваясь удобнее на своей койке. Хорошо, у нас была хоть какая-то приватность и минимальные условия.
Я начала засыпать, когда Марика всё же решилась на очередной вопрос:
— Так что, мы пока скрываем, что ты истинный целитель?
— Да, Марика, прибережём эти знания на крайний случай.
Она кивнула, пожелала мне спокойной ночи, а я заснула так быстро, что даже не заметила.
То, что крайний случай произойдёт на следующий же день, я, откровенно говоря, не ожидала.

Сегодня генерал Танатис в очередной раз вызвал меня. Контролировать и направлять его лечение так и оставалось моей обязанностью, ведь ритуалом мы были временно связаны.
Генерал был почти здоров, его внушительная внутренняя магия быстро ставила его на ноги, возвращая былую мощь и возможности. Проведя диагностику, я в первый раз заметила что-то странное, но генерал не дал мне зайти глубже, отвлекая:
— Сегодня прекрасный день, леди Глория, не так ли?
Ох, на этих словах, а главное, тоне я серьёзно напряглась. Слишком довольный голос, да и интонация была странной, не сулившей ничего хорошего. Ещё и упоминание моего титула…
— Вы так считаете? Не двигайтесь, генерал, и не отвлекайте меня разговором, я не довела диагностику до конца.
Генерал хмыкнул, рукой показывая, чтобы я продолжила, и я снова погрузилась в лёгкий диагностический транс. Я почти достигла того самого пульсирующего пятна, который мне то ли привиделся, то ли нет, когда в голове снова раздался раздражающий меня голос:
— Вы тоже приглашены, леди Глория, и явитесь вместе со мной, так что заканчивайте свою диагностику и следуйте за мной.
Моей силы воли хватило, чтобы снова не выйти из транса, но то самое странное место я потеряла. Пытаясь понять, где же я заметила лёгкий всполох, даже не пульсацию, а его отголоски, я зашарила по магическим каналам, погружаясь всё глубже и глубже. Силы во мне было много, я даже удивилась, как легко мне удавалось столь глубокое погружение. Здесь я могла сделать с генералом всё, даже лишить его жизни.
Вот только плата за подобное была слишком велика. Меня аж передёрнуло от самой мысли. Истинный целитель не мог позволить себе подобное, просто не мог.
В тот момент, когда я всё же нашла крошечное пульсирующее зерно, и в желании понять, на что же я натолкнулась, бесстрашно потянулась, чтобы исследовать это явление, я услышала далёкий голос:
— Казнь, леди Глория. Казнь врагов, которых нельзя оставлять в живых, и среди них главное действующее лицо, ваш новый пациент.
Удар под дых, не меньше, вот что я ощутила, выныривая из лечебного транса. Отступила на шаг, пытаясь переварить то, что только что услышала. Не веря до конца, я переспросила:
— Кто?
Генерал оттолкнулся рукой от подлокотника и начал вставать с кресла, на котором устроился перед диагностикой. Я так и стояла перед ним, поэтому отступила на шаг, понимая, что генерал шёл прямо на меня. На этом он не остановился, нагло захватив одной рукой моё плечо, а второй подбородок. Приподнял его, заставляя смотреть ему прямо в глаза, и с садистским удовольствием продолжил:
— Мне передали, что вы весьма серьёзно подошли к лечению этого молодого красавчика, пленного небесного разведчика, и всё равно ваше лечение как-то медленно продвигалось. Напрасно вы решили играть со мной в эти игры, леди Глория, напрасно, ведь я всё равно выиграю. Мало того, я сделаю всё, что пожелаю. — Взгляд генерала изменился, став глубоким, обещающим: — С вами, прекрасная целительница, я уверен, мы познаем многие минуты и часы удовольствия. Вы даже не представляете, на что способен настоящий мужчина, сколько удовольствий я могу подарить вам. Да и вы мне. Это сейчас вы сжались и дрожите как испуганная мышка перед котом, но скоро, очень скоро вы поймёте, сколь многое теряете. Я обещаю, что вы получите от меня всё.
Это был предел, после которого я прекратила бояться, настолько генерал вывел меня из себя. Волна, поднимавшаяся из самых глубин, не желала поддаваться этому чудовищу. Сила, живущая у меня внутри, сопротивлялась давлению, что генерал пытался оказать на меня.
Он даже не скрывал, воздействую своей ментальной магией на меня. Вкупе с огненной, подобный коктейль просто сшибал с ног, а сознание путалось, пытаясь спрятаться. И только сила, та самая, древняя, настоящая, та, что передавалась мне от предка к предку, и спала, пока я не пробудила её, именно она и взбунтовалась. Моя спасительница, истинная сила, сметающая любые преграды и барьеры, любое воздействие.
Волна, поднимающаяся изнутри, и удар. В ушах прекратило звенеть, но я всё ещё стояла, смотря на впечатанного в кресло генерала, наблюдая, каким гневом наливались его глаза.
Мне стало страшно, по-настоящему. Я не понимала, что за сила защищала меня, и что теперь сделает со мной генерал Танатис. Это чудовище могло и меня отправить на эшафот, причём прямо сейчас, к лорду Ораниосу, которого собирался повесить.
Только сейчас я до конца поняла, куда именно приглашал меня генерал, отступила на шаг, но взгляд не опустила, с ужасом смотря в глаза генерала.
Одним движением он встал, а в глазах его читался холодный гнев и решимость. Изо рта вырвалось змеиное шипение:
— Ты. Посмела. Оттолкнуть. Меня.
Мои волосы в один миг были смяты в кулак, и я от боли зашипела, продолжая с ужасом смотреть на просыпающееся чудовище.
Моя внутренняя сила начала затягивать меня куда-то очень глубоко. Внешняя картинка исчезла, а я снова оказалась на самом глубоком слое магической защиты моего нежеланного пациента.
Да, я не ошиблась, это было оно, зерно проклятья.
— «Но как? Как такое возможно?» — Мысли метались, и я решила действовать, приблизившись.
Ослабленное, оно спряталось на самую глубину, чтобы затаиться и набраться сил, а после оплести магические каналы носителя и ударить в один момент. Выпить до капли, уничтожить саму суть. Генерал лишится даже возможности перерождения, он будет уничтожен раз и навсегда. Он, его магия, его дух.
Но как? Как обычная, пусть и носительница редкого дара, могла совершить подобное? И почему я нашла это зерно, а другие, более опытные истинные целители не смогли?
Причина была, но я её пока не знала.
Со всей осторожностью направила тончайший магический щуп, пытаясь понять больше, разгадать тайну, что не давала покоя.
Что-то знакомое было в этом крошечном сосредоточии силы.
Щуп не отбросило, что снова удивило, и он начал оплетать крошечное зёрнышко в попытке найти подход.
Почувствовав знакомую силу, я застыла, а моя сила буквально взбесилась.
Именно в этот момент я вернулась во внешний мир, оказавшись прижатой к генералу всем телом.
Застыла, не до конца понимая действительность, а в голове словно взбесившиеся змеи клубились мысли, не давая прийти в себя.

Пришла в себя, почувствовав сильную боль со стороны шеи. Генерал буквально смял меня в тисках, он был зол, реально зол, но пока сдерживал свои порывы. И всё равно его шипящий, злой голос проникал до самого нутра:
— Думаешь, сможешь крутить мной, и моя клятва спасёт тебя от моего же гнева? Я обещал отпустить твоих людей, но не тебя, Глория, как и не обещал неприкосновенности. А ты провоцируешь, смотришь так дерзко и независимо, словно я пыль под твоими ногами. Имей в виду, строптивые девицы обычно плохо заканчивают.
Прохрипела с трудом, сил нормально говорить просто не было:
— Проклятье… проклятье… мы переложили…
Мои бедные волосы ещё сильнее стянули. Генерал притянул меня ближе к себе, да так, что наши губы почти соприкасались. 
Страшно. Сейчас мне было очень страшно, ведь следующим шагом мог стать…
Злобный взгляд, кривящиеся от презрения губы, и желание, — вот что я прочла в буравящих меня глазах впавшего в бешенство генерала Танатиса.
Моих сил для сопротивления было настолько мало, что я чувствовала себя пушинкой, которую поймал хищный зверь.
— Лорд Тис… переложили… зерно осталось…
— Что ты там бормочешь про моего адьютанта? Причём здесь он вообще? Или? Ты что, ещё и в него влюбилась, дурочка? Зряяя… — Рачащие ноты в голосе и раздражение, генерал явно не желала сейчас слушать о других мужчинах.
Неожиданно для нас двоих в дверь постучали, и незнакомый мне голос равнодушно сказал через дверь:
— Вы велели напомнить, генерал Танатис, на площади всё готово, все ждут вас.
— Подождут! — Выкрикнул генерал, но тиски свои ослаб.
Я вдохнула полной грудью и начала кашлять. В это время меня полностью отпустили, а генерал что-то взял у себя на столе, а после окинул меня почти равнодушным взглядом, веля:
— Идёшь со мной. Это представление мы будем смотреть вместе, а после… После мы поговорим о твоём здесь положении, Глория.
Разом я вспомнила, что за представление мог идти смотреть генерал.
Тихо, почти беззвучно уточнила:
— Лорд Ораниос будет там?
Я хотела спасти всех, кого увижу на помосте, но смогу ли? И примет ли мою плату генерал? Зерно в нём ещё долго будет зреть, ведь ритуалом мы выкачали почти всю силу из проклятья. Сам источник смог избежать уничтожения, но помогли ему явно высшие силы. Или…
Пока мы шли, я напряжённо думала, что заинтересует генерала настолько, чтобы он хотя бы на время прекратил свои ужасные развлечения.
Вопрос, придёт ли спасение? Мне нужно было больше времени. Втихаря я начала готовить зелья для ритуала снятия. Я сниму с помолвочного кулона магического паразита, который не давал моему жениху найти меня, и тогда… Он придёт и спасёт меня, я была уверена в этом, а пока…
Мне нужно было понять, каким образом в зерне я почувствовала след своей силы. Это было моё, именно моё посмертное проклятье, которое я наложила на генерала перед своей смертью. Я знала, что мне не выжить и поставила на кон всё. Силу и саму жизнь. Генерал тогда взял мою жизнь, не заботясь о том, что творил, но в момент смерти проклятье забрало на себя всё, разворачиваясь, и неминуемо нашло свою жертву.
Самое интересное, что я поставила всё, в том числе  посмертие, как и та магичка, владевшая магией жизни, но мне повезло. Именно меня выбрали высшие силы, чтобы изменить в прошлом события, именно мне даровали второй шанс. Мало того, вернули посмертие. Это было главной ценностью, ведь теперь душа вернётся на круг перерождений.
Мысли мои резко прервались. Вид помоста, виселиц и людей, окружавших весь этот ужас, вывели меня из задумчивости.
Я украдкой посмотрела на генерала, и он уловил моё движение, повернулся, оскалил губы в хищной улыбке и просветил меня:
— Мы увидим представление с лучшего вида. Вы уже были на казни, леди Ковентри?
Как же мне хотелось ответить правдиво, ещё и шокировать генерала, рассказав о своей собственной казни, когда моё личное проклятье уже начало разворачиваться и только ждало момента. Того самого, когда душа покидает тело.
Я опустила глаза, прошептав:
— Нет.
В ответ я услышала смех, и содрогнулась.
Чудовище, рядом со мной шёл не человек, а настоящее чудовище. Жаль, что я не могла одним движением уничтожить его, стереть с лица земли.
Кара, вот, что ждало меня, если я нарушу закон для всех истинных целителей, а ещё мой договор с высшими силами. Мою судьбу вели они, и мешать им плести судьбы было чревато.
Удивительно, но мне даже предложили сесть, причём рядом с самим генералом.
Лорда Ораниос я увидела. Вместе с ним стояли другие воины, явно офицеры, и не самых низших чинов. Всего у помоста стояло трое пленников, к счастью, не так много. Я хотела, всем сердцем хотела их спасти, как и лорда Ораниоса, но…
Поверит ли генерал в неснятое проклятье? Захочет ли выслушать? Он всё ещё был зол, это было понятно по взглядам, что он иногда бросал на меня.
Глашатай что-то говорил, народ слушал, генерал, сидящий справа от меня, расслабился, а губы искривились в лёгкой улыбке.
— Что же вы не смотрите, леди Глория? А хотите, я велю специально для вас первым пустить вашего драгоценного лорда Ораниоса? Кстати, хорошая идея.
Шокированная, я вскинула глаза на генерала, а он уже встал, подошёл к парапету и приказал то, что и обещал.
Страх и ужас накатили волной, я нашла взглядом лорда Ораниоса и смотрела, как его подтолкнули, а после повели наверх. Туда, где очень скоро закончится его жизнь.
Позорная смерть, но на неё лорд шёл с поднятой головой. Мы встретились взглядами, но молодой лорд не дрогнул, держа спину прямо. Его уже подвели к виселице, когда я вскочила на ноги, бросившись к стоящему у парапета генералу. Слишком близко и слишком хорошо мне было видно то, что вскорости произойдёт.
Молодой лорд Ораниос стоял, смотрел на меня и вдруг… улыбнулся.
Сколько же жизни было в его взгляде!
Я не выдержала, страх исчез в одночасье, и я сама схватила генерала за плечо, обращаясь к нему:
— Я готова заплатить за этих воинов, за то, чтобы казни прекратились, пока я нахожусь здесь.
Генерал повернул ко мне голову, небрежно замечая:
— Вы переоцениваете цену своих прелестей, леди Глория. Поверьте, я и без платы возьму то, что мне полагается.
— Нет, не возьмёте, или я вас прокляну, генерал.
— Что? И вы тоже? Не смешите меня, теперь я постоянно держу рядом истинного целителя, так что справлюсь и с вашими грозными проклятьями. Вопрос, где окажитесь после этого вы? — Генерал махнул головой, показывая на площадь, добавляя: — Там же, на плахе, даже не сомневайтесь, леди. Вам не удастся лишить меня этого удовольствия, смиритесь, а лучше сядьте и молчите, пока я не соизволил к вам обратиться.
Я упрямо стояла рядом и решительно ответила:
— Вашему целителю не удастся убрать то, что всё ещё сидит в вас. Проклятье не перешло на вашего племянника, это я и пыталась вам сказать. Ваш целитель не сможет снять его полностью, а зерно растёт и с каждым днём собирает силы. На очередной удар. Очень возможно, что для вас он станет последним, генерал.
Поворот головы, и генерал посмотрел на меня с лёгким любопытством:
— А вам, значит, удастся снять это проклятье? Я не наивный юноша, чтобы верить словам, леди Ковентри. Ваши слова звучат как бред, чем явно и являются, или неудачной попыткой отсрочить эту казнь. Она состоится сейчас, смиритесь.
Мои слова не убедили это чудовище, и он спокойно отвернулся, махнув одному из воина рукой. Паника накрыла очередной волной, я кинула взгляд на пленного, которому надевали удавку на шею.
Паникуя, я потеряла контроль над собой, схватила генерала за рукав, дёргая его на себя, и поднесла к его лицу свою кисть, показывая своё кольцо.
Время будто остановилось, генерал посмотрел на кольцо, после на меня, опять на кольцо. Я почувствовала сильную хватку на запястье, а генерал Танатис попытался снять мой символ носителя истинного дара. Конечно, у него ничего не получилось, и именно в этот момент я прочла промелькнувшее на его лице сомнение.
Генерал будто забыл о казни, но я-то видела, что через несколько секунд произойдёт непоправимое, прокричала:
— Остановите же, и мы поговорим! Я покажу, сама покажу вашему целителю, что именно нашла, и докажу, что говорю правду!
Секунда, вторая, третья, генерал смотрел мне в глаза и молчал.
Я оглянулась на помост, вернула взгляд на генерала и с удивительной наглостью крикнула:
— Ну же! Быстрее!
Генерал и сам оглянулся на помост, громко велел:
— Остановить!
После схватил меня за плечо, разворачивая к выходу, и быстро потащил вниз, грозно рыча:
— Сейчас же и проверим ваши слова, леди Ковентри. И если вы решили мне соврать… Вы пожалеете.

Пока шли, я пыталась хоть немного ослабить хватку, но у меня ничего не получалось. Нужно было следить за ногами, чтобы не потерять равновесие и позорно не свалиться под ноги моему пленителю. Генерал слишком сильно сжимал предплечье, поэтому оно быстро начало неприятно ныть, а я и сделать ничего не могла. Стальными тисками пальцы впивались в тело, причиняя боль.
Я видела, с ужасом замечала на ауре генерала толику удовольствия, видимую за агрессией и гневом, стремящимися захватить его суть.
Одно было хорошо, мой плен быстро закончился, когда меня притащили в незнакомую комнату и практически кинули на каменный пол.
Я зашипела от боли, оценивая обстановку, встречаясь взглядом с лэром Крайоном.
— Послушай, что говорит эта пленница, Крайон. Вздумала меня обмануть. Надеется на чудо, не иначе, а ещё утверждает, что видит во мне то, чего ты не сумел распознать. Как тебе подобный вызов?
Уважительный поклон в ответ и предупредительный вопрос:
— И что же это, ваше сиятельство?
— Проклятье! Что же ещё?! — Раздражённо прорычал генерал, опуская на меня злобный взгляд. — Вздумала меня пугать. Утверждает, что проклятье особое и снять его может только она. За плату, за очень большую плату, Крайон. Посмела ставить мне условия, понимаешь? Мало того, обещала показать проклятье истинному опытному целителю, которому я доверяю.
Снова поклон со стороны целителя Крайона, и уверенный ответ:
— Если это я, то предлагаю проверить прямо сейчас. Если есть хоть малейший шанс, что проклятье есть, меры лучше принять как можно быстрее.
Генерал сузил глаза и опустил на меня взгляд. Всё это время он унизительно держал меня за голову, чтобы я и не думала встать на ноги. Словно он имел право делать со мной всё что угодно, словно я была рабыней, а не благородной дамой. Знакомая с его настоящей сутью, я благоразумно сидела на полу, пока меня буквально за шкирку не поставили на ноги.
Закрыла глаза, собираясь с силой, понимая, что сама довела это чудовище до бешенства, взяла себя в руки, набралась сил и посмотрела на этот мир, готовая идти дальше.
— Что же, целительница Ковентри, — окатил меня холодом лэр Крайни, — я перед вами — сильнейший из присутствующих истинных целителей. Я осматривал генерала и не раз, и в последний из них, после общего ритуала, в котором присутствовали семеро, я был особенно дотошен. Ничего на нём не было, а значит… Вполне возможно… Да нет, что за чушь? В крепости вы не могли подобрать подобной гадости!
Гнев генерала немного стих, а смерть из глаз ушла, затаившись где-то рядом.
— Осторожнее со словами, лэр Крайни. Просто посмотрите, что вам так страстно желают показать, а после я решу, что делать с прекрасной, но лживой леди.
Я сглотнула, потому что взгляд генерала ничего хорошего для меня не обещал. Он не постеснялся своего личного целителя и окинул меня жарким, наглым взглядом. Я покраснела. Никогда в жизни мои щёки так не пылали, как сейчас. А ещё взгляд генерала пугал, потому что не соблазнял, а ставил клеймо как на собственности.
Гадость!
Поёжилась, отвернула лицо, приказывая себе немедленно прийти в себя. Услышала пренебрежительные нотки в словах лэра Крайни и пришла в себя полностью.
— Очнитесь, целительница и покажите, наконец, чем вы так неосмотрительно пугали генерала Танатиса.
Не желая встречаться взглядом с чудовищем, а показала на кушетку и обратилась к генералу, смотря чуть правее его головы:
— Располагайтесь. Нужно, чтобы вы полностью расслабились и не сопротивлялись. Мы пойдёт глубоко, очень глубоко.
Когда генерал лёг, лэр Крайни деловито уточнил:
— Вы считали, на каком слое нашли это своё проклятье?
Покачала головой, задумалась и неуверенно ответила:
— Я опускалась долго, почти полминуты. Проклятье потеряло почти все силы, но осталось зерно, поэтому, спасаясь, оно решило уйти на самую глубину, но сил у него пока мало.
— Погодите. Вы утверждаете, что это то самое проклятье, которое вы смогли передать лорду Тису? — недоверчиво спросил лэр, и не дожидаясь моего ответа, резко провёл рукой по воздуху, заявляя: — Невозможно! И глупо! Так глупо лгать… Ладно, хорошо, покажите, что вы там наплели генералу по поводу проклятья.
Пять минут спустя мы оба выплыли из магического транса.
Обессиленная, я буквально свалилась на ближайшее кресло, а лэр Крайон безумным, неверящим взглядом перескакивал с одного предмета на другой, до конца не веря в увиденное.
— Невозможно, это просто невозможно. Печать высших сил. И кого из богов? А важно ли это сейчас? Но как, как спасти тогда? — Шёпот в звенящей тишине был слышен всем присутствующим, в том числе и генералу.
Генерал Танатис поднялся, взглядом и голосом, проникающим до самого нутра, велел:
— Говорите, лэр Крайни. Расскажи всё, даже ощущения, самые глупые предположения. Вы действительно сами всё видели? Исследовали? Ну же, говорите!
Целитель Крайни, обычно собранный, уверенный в себе и своей силе, вздрогнул и посмотрел на генерала незнакомым мне, жалким взглядом.
— Есть. Проклятье на месте, хотя его не должно было остаться. Просто невозможно! Но оно есть, мало того, закреплено печатью высших!
— Чушь! Кому я нужен, лэр? А, хотя… почему бы и нет, ведь я не последний человек на нашей планете… Своя игра? Игра высших сил?
Я сжала губы с такой силой, что они заболели. Как же мне хотелось сказать правду, выкрикнуть прямо в лицо, что генерал сам заслужил, сам виноват! Напомнить обо всех, кого он погубил, о тех, кто мог отомстить. О душах, которые желали ему одного: мучительной смерти и забвения души.
Вспомнила опасный момент, когда лэр Крайни попытался исследовать зерно проклятья, а я только тогда поняла, что он мог увидеть след от моей силы. Отпечаток магии, который видела я, а значит, мог и он. Или не мог. В этот раз он не увидел, и сможет ли?
От своих дум я очнулась, услышав недовольное восклицание, брошенное генералом:
— А как же наши исследования? Проделано столько работы, потрачены огромные средства, и ты говоришь, что там нет ответа по поводу моего проклятья? Так возьми ещё пленных, используй их! Исследуй моё проклятье и найди выход! Да что ты молчишь?! Чего вытаращился на меня и молчишь, негодяй?!
Непослушными губами лэр напомнил впавшему в гнев генералу:
— Я… не… могу… говорить… клятва. Среди… нас… находится… лишняя…
Генерал резко развернулся, рыкнул, хватая меня уже за другую руку, и буквально вышвырнул из комнаты, веля воину на посту:
— Проследи, чтобы девица вернулась к себе на службу. — И уже мне: — Я услышал вас, леди Ковентри, и можете радоваться, пока казни для ваших пленных отменяются. Но…
Взгляд генерала был слишком обещающим, и сейчас в нём не было и капли похоти. Гнев, толика бессилия и обещание мести за моё поведение, если он сам найдёт выход. А он уже начал искать, это я поняла по последним словам.
Когда дверь хлопнула, закрываясь, воин напомнил мне:
— Возвращайтесь работать, целительница.
Я шла вдоль каменной анфилады в сторону выхода и напряжённо размышляла, о каких таких исследованиях говорил генерал. Кто мог подсказать? Целитель Лайни? Стоило поинтересоваться у него...