Целительница души и тела генерала. Новая жизнь после развода

– Ты посмотри-ка, наша молодая госпожа ещё жива, – с издёвкой произнёс подошедший к решётке моей камеры стражник.
– Ну и живучая же, – ответил ему второй. – Всю семью отравила, а сама жива, только и знай, что взглядом прожигает нас с тобой. Ну-ка, отвернись, пока я дверь открываю.
Я сидела у стенки каменной темницы и даже не подумала отвернуться, пока неповоротливые стражники открывали дверь в мою камеру и вытаскивали меня из неё.
Переглянувшись на прощание с пожилой седовласой женщиной, оставшейся в камере, я кивнула ей и сцепила зубы, чтобы не начать говорить раньше времени.
– Без фокусов, графиня, – прорычал первый стражник. – Хозяин сказал, если вдруг ты не будешь нас слушаться и попытаешься сбежать, нам разрешено тебя пожестче проучить, ясно? Чтобы подтвердила всё, что тебе граф сказал. Это ты всех отравила, ясно тебе?
Я молчала. И ждала.
Нечего тратить на них силы, они ничего не решают всё равно. Но насчёт прожигающего взгляда этот хам прав: внутри меня уже почти сутки полыхал гнев.
Очнуться вместо больничной койки в чужом мире в сырой и мрачной темнице уже само ужасно. А уж когда я узнала, что здесь произошло и в чьё тело я попала – это действительно заставило меня гореть яростью.
Звали меня теперь Айя Маркстон, а точнее – графиня Айяра Маркстон. Возможно, этот титул и имя я ношу последние часы. Надеюсь, что нет.
Я была молодой женой графа Вилата Маркстона, который вместе со своей противной мамашей Даниэллой отравили вчера на нашей с ним свадьбе родителей Айяры и мужа свекрови – старого графа Норберта Маркстона, приходящегося моему гаду-муженьку отчимом.
Сделали они это, чтобы заполучить богатства обоих семей, разумеется. И свалили это всё на юную невесту – меня.
За это ужасное преступление меня и мою бывшую нянюшку Виолетту, приехавшую вместе со мной и моими родителями в дом жениха на свадьбу, упрятали на сутки в темницу поместья в ожидании прибытия представителя королевского правосудия. И видимо, этот чиновник приехал.
Но никто, кроме няни, не знал, что настоящая Айяра умерла вчера от горя, после разговора с «мужем», хотя этого урода у меня язык не поворачивался назвать этим словом.
Айяра с детства была немой и очень скромной, и ничего никому не смогла бы рассказать – на это и был их расчёт. По приказу графа ей следовало просто кивать и подтверждать все обвинения, чтобы её смерть была быстрой. Иначе граф ей пророчил страшные муки.
Девушка испугалась обещанного наказания настолько, что её сердце перестало биться. Обнаружила это нянюшка, бросившаяся сразу после ухода графа к бывшей воспитаннице. 
Но не успела женщина обезуметь от горя, как Айяра очнулась. Вот только теперь это была я, Татьяна Владимировна Сергеева, москвичка пятидесяти шести лет, потерявшая сознание в машине скорой помощи.
Видимо, я или умерла, или впала в кому, раз моя душа оказалась в тело юной, невинной и бесчестно загубленной девочки. Но получив второй шанс, я намерена воспользоваться им и отомстить за бедняжку Айяру.
Ну и, конечно, прожить хорошую и счастливую жизнь в этом мире, а для этого мне нужно выпутаться из этой передряги. 
– Пришли, графиня, – прорычал один стражников перед роскошной двустворчатой дверью. – Помни: просто кивай и соглашайся, что ты во всём виновата. Ты не хотела замуж и решила всех отравить, но твой муж и свекровь неожиданно выжили. Ясно тебе? Кивни, болезная.
Я кивнула. Ну что же, гады, вот я вам сейчас цирк устрою.
Второй стражник открыл дверь, и они втащили меня внутрь гостиной, где уже ожидали меня «мой» муж, свекровь и местный полицейский. К моему удивлению, представителем правосудия оказалась молодая женщина. Может быть, это даже и к лучшему.
– О, вот и эта мерзкая преступница, – процедил высокий, светловолосый мужчина, видимо, «муж». – Забирайте её, мисс Олдвар.
– Ты смотри, как глазищами своими бесстыжими на нас всех смотрит! Отвернись, тварь! Глаза в пол! Мужа моего обожаемого убила!!! – прошипела сухопарая женщина с высокой причёской. Свекровь, я так полагаю.
– Леди Маркстон, здравствуйте, – ровным тоном проговорила светловолосая незнакомка в строгом изумрудном платье и плаще. – Меня зовут Генриетта Олдвар, я королевский следователь, и прибыла, чтобы арестовать вас по подозрению в тройном убийстве ваших отца, матери и свёкра на вашей свадьбе с графом Виланом Маркстоном. Вы имеете право на юридического защитника и право хранить молчание. Со вторым, я так полагаю, проблем не будет, потому что ваш муж сказал, что вы немая. Однако вы имеете право выражать свою волю, поэтому я приготовила для вас лист бумаги и перо. Напишите, если желаете что-то сказать.
– Ну зачем же писать, мисс Олдвар, – с широкой улыбкой проговорила я, с невероятным наслаждением наблюдая, как вытягиваются лица у мужа и свекрови. – Я прекрасно умею разговаривать. И первое, что я скажу в своём официальном заявлении: я невиновна, меня подставили.