Целительница по ошибке, или Невеста для лорда

— Лорд Небус…

— Зейн.

— Сейчас же возьмите себя в руки!

— Зачем? Мне нравится держать в них тебя. — Он прикусил мочку уха, и я вздрогнула. — Но, главное — это нравится и тебе. Ведь ты до сих пор здесь.

Я толкнула аэйрлина в грудь, но он даже не пошатнулся.

— Потому что вы меня не отпускаете!

— Врешь.

Его пальцы обвили мое запястье и поднесли к своим губам. Поцелуй внутренней стороны — горячий, медленный, медовый.

— Ты могла вышибить дверь. Вырубить меня магией. Но не сделала этого. Почему?

Я молчала. Потому что не могла ответить. Потому что ответ пугал больше, чем его руки.

— Боишься признаться, что тебе интересно? — он провел большим пальцем по моей нижней губе. — Что хочешь узнать, на что способен аэйрлин, когда перестает себя сдерживать?

— Я хочу узнать, как вас заткнуть!

— Есть способ, — он внезапно отпустил меня и отступил на шаг. Ухмылка стала еще наглее. — Но для этого тебе придется использовать не магию, а кое-что другое.

Я сжала зубы.

— Вы беспардонны!

— Зато честен. В отличие от тебя.

— В чем?

— Ты до сих пор не призналась, что дрожишь не только от злости.

Хотела бы я знать, отчего действительно дрожу. Ведь все начиналось почти невинно…

В Тихобережье я приехала два дня назад. Небольшой городок на берегу моря с мягким климатом, вкусной едой и нелюбопытными соседями — то, что нужно женщине после измены мужа!

Я приехала к подруге детства, чтобы побыть вдали от всех. Вдали от уговоров «одуматься» и «не разрушать семью». Подумаешь — измена! Ведь другие живут после мимолетной ошибки супруга и ничего! Да-да, именно ошибки. А то, что эта «ошибка», судя по всему, — его постоянная любовница...

Но свекровь уверена, что я сама во всем виновата. Брала дешевые заказы, из-за чего много работала и не думала о муже. А ведь могла бы сотрудничать с аристократами и увеличить семейный бюджет! Так что он молодец, что изменил по-тихому, а не ушел! И плевать, что я работала из-за него! И для него, к слову, точнее для его семьи.

Я бесилась от этих разговоров. От слов свекрови. От нравоучений золовки и свекра. Закипала от злости, глядя на его подругу детства, с которой муж, собственно, и изменил. На самого мужа, даже не пытающегося оправдаться! На всех и вся. Поэтому, чтобы не натворить глупостей, я сбежала. Сбежала на юг, где смогу побыть в тишине.

— Камелия, ты уверена, что сможешь это пить?

Мы с подругой сидели на кухне, занимаясь приятным во всех отношениях делом — поздним завтраком.

— М-м-м?

— Ты положила в чай три ложки соли, — усмехнулась Дана. — Я помню, что у тебя своеобразные вкусы. Но не до такой же степени!

— А что? Всегда стоит пробовать что-то новое! Вдруг, понравится? — воскликнула я воодушевленно и сделала глоток. — Но, пожалуй, не в этот раз. Фу, гадость какая!

Вылив соленое пойло, я налила себе новую порцию чая и мечтательно уставилась в окно.

— Решаешь, вернуться ли к мужу?

— Шутишь?

— Но ты ведь его любишь…

— Любила. До того, как увидела его с другой.

— То есть ты твердо решила развестись?

— Ага. Я уже подала прошение в храм.

—  Что будешь делать дальше?

— Жить. Наслаждаться свободой. Путешествовать. Прах всех побери, да много чего!

— Неужели ты, наконец, прозрела? — хмыкнула Дана.

— Получается, что так. Как вспомню прошедшие три года, так вздрогну! Хватит с меня семейной жизни и попыток вписаться в высшее общество. И столицы — тоже хватит. Пожалуй, сниму неподалеку дом...

— Съезжать от меня даже не думай! — нахмурилась подруга. — Зачем искать дом, если этот — в твоем полном распоряжении.

— Гости прекрасны тем, что они лишь гости.

— Камелия, это не обсуждается. Ты поддерживала меня в самые трудные времена. Я хочу отплатить тем же. К тому же, толковый артефактор мне очень пригодится!

— А, то есть у твоего предложения корыстные цели?

— Конечно! — фыркнула подруга, теребя черную косу. — Насчет работы — давай ты подумаешь об этом завтра. Сегодня мы идем развлекаться! Как-никак, праздник первого урожая!

— Ага, а на следующей неделе — второго. В Тихобережье все время какие-то праздники.

— Этим и славимся. Здесь слишком спокойно, так что еженедельные гуляния — наша единственная радость, пока не начался сезон штормов.

Если учесть, что начинался он в октябре, а сейчас стоял апрель, то у меня в запасе имелось целых полгода безветренной погоды, ласкового солнца и теплого моря. Как раз успею обжиться.

— Ладно, уговорила.

— Вот и отлично! Пошли, помогу разложить вещи, а заодно посмотрим, что нужно докупить.

— Дана, я сама справлюсь.

— Конечно, справишься. Но я надеюсь, что за делом ты расскажешь столичные сплетни! Не забывай, как я корыстна.

— Помню-помню, — вздохнула я и отправилась обживать новый дом.

Уже ближе к вечеру, когда все было разложено и расставлено, а список покупок внушал ужас, мы отправились на праздник первого урожая. Шелковица, клубника, мушмула и множество других ранних фруктов и ягод притягивали взгляды. Овощи здесь выращивали круглый год — в теплицах и холодницах, а вот ягоды предпочитали культивировать в естественных условиях. Так они насыщались вкусом солнца и непередаваемым ароматом.

— Вот, попробуй это! — Дана протянула мне стаканчик с мороженым, украшенным шоколадной крошкой. — Обожаю ягодные десерты!

— Да, очень вкусно, — блаженно отозвалась я, а затем мой взгляд зацепился за сцену, вокруг которой уже толпился народ. — Ой, а что там? Представление?

— Можно и так сказать, — хохотнула подруга. — Это — аукцион невест!

— В смысле?

— В самом прямом. Старинный обычай Тихобережья. Каждый год в день первого урожая устраивают аукцион, на котором любой парень может «купить» себе невесту. Обычно в нем участвуют уже сложившиеся пары. Считается, что такие союзы благословляет сама Любовь. Иногда приходят пары, чей брак не одобряют родители, потому что не верят в искренность чувств и намерений. А бывает, что на аукцион записываются свободные девушки в поисках истинной любви. У каждой участницы на руке появляется ленточка, обозначающая ее статус. Алая — у тех, кто влюблен и помолвлен. На таких делают минимальные ставки, позволяя жениху выкупить невесту. Розовая — у тех, чьи родители против союза. За них в борьбу может вступить вся родня. Но если чувства истинные, то побеждает ставка избранника. Белые ленты — у тех, кто открыт новым чувствам.

— А кто определяет, чья ставка выигрывает?

— Богиня, — загадочно произнесла Дана, подмигивая.

— А деньги…

— Часть жертвуют храму, а остальное пускают на свадебные приготовления.

— Любопытно. Никогда не слышала о таком аукционе.

— Столичные гости считают этот обычай дикостью, недостойной внимания. Я и сама о нем не знала, пока не перебралась в Тихобережье. Пойдем, встанем поближе.

Я не стала сопротивляться. Мне действительно было интересно, как все происходит. В любовь, правда, я с недавних пор не верила. Но не рассказывать же всем, что мужчина, клявшийся в верности, однажды может предать…

— Дорогие тихобережцы! — На сцене появилась жрица храма в красном одеянии. — Приветствую вас на ежегодном аукционе любви! Сегодня мы станем свидетелями рождения новых семейных союзов и обретения пар. Это волшебное таинство, дарованное нам богиней Любви. Благодарим ее за эту возможность и начинаем! Первая невеста — Лия Бордо.

На сцену вышла невысокая пышечка с медными волосами и россыпью веснушек. На ее запястье сверкала алая лента.

— Даю золотой! — крикнул кто-то из толпы.

— Всего золотой за такую красавицу? Даю два!

Дальше посыпались шутки, комплименты и новые ставки. Когда же грубый грудной голос выкрикнул — двадцать золотых — лента на руке девушки вспыхнула и осыпалась лепестками роз.

— Любовь приняла ставку и одобрила ее. Поздравляем победителя!

К сцене подошел крупный мужчина, по виду кузнец, и протянул руки. Рыжеволосая девушка, сияя улыбкой, доверчиво шагнула навстречу, позволяя себя снять. Под аплодисменты и поздравления пара поцеловалась. Очень трогательно и романтично. Надеюсь, у них все сложится хорошо!

Аукцион тем временем продолжался. Девушки выходили на центр сцены, у каждой на запястье вспыхивала лента, а после победной ставки рассыпалась нежными искрящимися лепестками. Настоящее волшебство! Перед нами прошло десять участниц, и церемония близилась к завершению, когда я почувствовала натяжение на руке. Опустила взгляд и не поверила своим глазам! Лента! Белая! У меня!

— Дана, это что?

— Выбор богини, — благоговейно прошептала подруга. — Тебя избрали для участия в аукционе!

— Чего? Но я не хочу! И не могу! Я еще не получила развод.

— Знаю, но… С богами не спорят. Камелия, тебе придется выйти на сцену.

— Ни за что! Помоги ее снять.

— Там нет узлов. Она появляется под действием магии и так же исчезает.

— Значит, сама рассыплется, когда праздник закончится, — упрямо буркнула я, а в следующий миг почувствовала легкий толчок магии и оказалась… на сцене.

— А вот и наша последняя невеста, — лукаво произнесла жрица храма, подмигивая. — Прекрасная девушка с эльфийскими корнями.

И ничего не эльфийскими. Просто не повезло с внешностью. Длинные золотые волосы. Большие васильковые глаза. Фарфоровая кожа. Сколько я наслушалась шуток во время учебы! Каждый, кому не лень, сравнивал меня с принцессой из сказок.

— Но я не…

— Пять золотых! — донеслось с первого ряда.

— Десять!

— Тридцать!

В полном недоумении я ошеломленно следила, как мужчины сражаются за меня ставками. Торги разгорались, а в мой адрес летели неуклюжие комплименты.

— Триста золотых!

На секунду показалось, что я ослышалась. Триста золотых? Это же целое состояние. Но потенциальные женихи замолчали и принялись оглядываться в поисках расточительного господина. Им оказался мальчишка лет двенадцати. Рядом с ним стояла девочка. Такие похожие и, в тоже время, разные. За ними хмурой тучей нависал пожилой мужчина.

— Забирайте невесту, молодой господин, — провозгласила жрица.

Какая невеста? Он же ребенок! Но белая лента… Она превратилась в лепестки. Закружившись в воздухе, они разлетелись по площади, тая сверкающими искрами. Так красиво. И невероятно!

— Госпожа, позвольте вам помочь.

Я очнулась от любования волшебством и посмотрела на протянутую руку пожилого мужчины. На его плаще красовался значок мага боевой академии. Час от часу не легче. Нехотя я приняла помощь и осторожно спустилась по ступенькам.

— Хочу сообщить, что произошла ошибка. Я не участвовала в аукционе.

— Если вас выбрала сама Любовь, то никакой ошибки нет, — скупо улыбнулся маг.

— Меня выкупил ребенок — это уже само по себе намекает…

— Не волнуйтесь — он не для себя.

После этой фразы захотелось заволноваться еще больше! Что, собственно, я и сделала!

— Прошу, пройдемте.

— Куда?

— В карету. Путь до нашего особняка не близкий.

— Господин….

— Леонард.

— Господин Леонард, даже при всей авантюрности и безбашенности магов вы не можете не понимать, что это абсурд! Нельзя купить девушку на площади, а затем увезти в неизвестность!

Страха я не испытывала, ведь не зря носила столько защитных артефактов. Во время учебы я освоила их в первую очередь, поэтому каждое украшение на мне обладало особыми свойствами, оберегая буквально от всего. Но сам факт, что меня кто-то посмел купить, жутко раздражал. А судя по размеру выкупа — «жених» из числа аристократов, которых я поклялась избегать. Хватило общения на несколько жизней вперед!

— Госпожа, вам не сделают ничего плохого. Скажем так, я согласился на эту авантюру двойняшек с целью… воспитания. Я не имею права рассказывать подробности, но вы все узнаете в особняке. А после того, как дети осознают свою ошибку, самолично отвезу вас домой. Даю слово чести!

Слово чести. Для нас, магов, «честь» была не просто словом, а священным обетом. Клятвой, которой мы неукоснительно следовали со дня поступления в академию магии. Однако этот кодекс чести имел силу только среди одарённых.

— Хорошо, — сдалась я, чувствуя давно забытое чувство щекочущего любопытства. — Моя подруга поедет с нами.

— К сожалению, разговор конфиденциален. Но я оставлю наш адрес и родовую метку моего господина. При желании ваша подруга легко нас найдет. Но, поверьте, это не понадобится. Как и обещал — после разговора я сам отвезу вас, куда скажете.

— Камелия, я могу последовать за тобой в наемном экипаже.

— Во-первых, после гуляний ты не найдешь ни одного трезвого извозчика. Во-вторых, не переживай — я справлюсь. Ты ведь меня знаешь.

— Знаю, — прошептала Дана. — Поэтому переживаю не за тебя, а за особняк и его обитателей. Убегать в наемном экипаже всяко легче и быстрее, чем пешком.

На замечание подруги я только показала ей язык. Пусть по-детски, но после трех лет строгих правил и запретов, мне хотелось чувствовать себя свободной. Перестать притворяться благовоспитанной леди и быть собой — беззаботной озорной магичкой с иногда черным чувством юмора.

Карета с диковинным гербом — полупрозрачными крыльями в радужном сиянии — ждала на соседней улице. Дети, до этого игравшие роль образцовых аристократов, теперь сидели напротив, глядя на меня с нескрываемым восторгом. В бездонных синих глазах плескалась радость, надежда и вера в чудо. Интересная смесь эмоций, и необычная для их вида. У аэйрлинов считалось зазорным открыто демонстрировать чувства. Но, возможно, это касалось лишь взрослых?

— Далеко нам ехать?

— В Жемчужный квартал.

Так назывался один из районов проживания аристократов, который тянулся вдоль скалы над морем, при этом возвышаясь над городом.

— Мы можем поговорить в карете?

— А вы умеете лечить, не видя пациента? — вопросом на вопрос ответил мальчик.

— Нет…

— В таком случае, вам придется посетить наш особняк. — Голос ребенка звучал холодно и надменно, но его выдавали подрагивающие от нетерпения руки и сияющие глаза.

Жаль будет разочаровывать их с сестрой. На всякий случай я взглянула на господина Леонарда, но он лишь отрицательно покачал головой. Ладно, отыграю навязанную мне роль до конца.

Особняки Жемчужного квартала впечатляли своей роскошью и разнообразием. Каждый был выполнен в уникальных традициях своего хозяина. Тот, около которого мы остановились, напоминал застывшее облако. Весь воздушный, словно сотканный из тумана. Живая изгородь скрывала двор от любопытных соседей. А за воротами раскинулся фруктовый сад, через который мы подъехали к дому.

— Добро пожаловать! — величественно произнесли двойняшки, после чего быстрым шагом поднялись к парадному входу.

Пришлось последовать за ними. Дети двигались так быстро, что я толком не успела осмотреться. Зато оценила богато обставленную гостиную и незаметную служанку, расставлявшую на столике чайный сервиз и сладости.

— Итак, госпожа эльфийка, у нас к вам деловое предложение, — начал мальчик, когда мы сели напротив друг друга. — Нам нужно, чтобы вы вылечили нашего старшего брата.

— Очень нужно, — добавила девочка. — Понимаете, многие пытались помочь, но…

— Ни у кого не получилось. А последний целитель сказал, что брату поможет лишь чудо…

— А мы читали много книг и знаем, что эльфийки творят чудеса! Вы очень красивые, добрые и обязательно принцессы…

— И вы лучшие целители!

— Помогите брату, пожалуйста! — хором закончили дети, перестав скрывать эмоции.

А ситуация, кажется, начала проясняться. Вот только беда — я не эльфийка. И даже не целительница. Осталось объяснить это двойняшкам. Теперь понятно, о каком воспитательном моменте говорил господин Леонард. Чудес не бывает, как бы сильно в них не верили…

Только я собралась с мыслями, чтобы все объяснить, как от двери раздался властный голос:

— Что здесь происходит?