Чайку не желаете?

 Детина, загородивший мне дорогу, легко поигрывая ножом, который до гордого звания тесака не дотягивал сантиметров пять, широко улыбнулся:

– Милая девушка, – неожиданно приятным и мягким голосом начал он, – минуточку вашего внимания: сейчас я буду вас грабить и, возможно, убивать.

Я крепче сжала в руках пузырек с жидкой взрывчаткой.

– А насиловать? – осторожно уточнила у преступника.

– А надо? – удивился он, и, несколько смутившись, отмахнулся. – Не, чего-то неохота.

Практика каждого зельевара, обучающегося в столичной академии, проходит в городских лечебницах, так что симптомы мне стали понятны сразу. Красные щеки, бегающие глазки.

– Проблемы с этим? – сочувственно покивала головой. Главное правило: никогда не говори слово «потенция», а то пациент ломанется прочь, невзирая на столь незначительные преграды, такие как дверь, стена, другие люди. Горький опыт практиканта. – А все нездоровый образ жизни. Пьете много, небось, еще и курите. По ночам не отдыхаете. Жирную пищу употребляете. Беречь себя нужно, господин…?

– Ким, – тут же представился он. Еще и руку протянул для пожатия. Ту, в которой был нож.

Я аккуратно вынула убивательный инструмент из лапищи обалдевшего мужика.

– Эльза Храунт. На ваше счастье – хороший зельевар. У меня одна готовая настойка…

– Ерунда эти зелья, – отмахнулся от щедрого предложения грабитель. – Сколько всего перепробовал, ничего не помогает.

Что скрывать, в моей практике нередкий случай, когда пациент включает режим «я же мужик, лечатся только слабаки». Поэтому, убрав взрывчатку в специальный ударопрочный футляр, я выудила из сумки флакон с ярко-голубой жидкостью.

– А вы, господин Ким, сначала попробуйте. Если после двух капель не будет эффекта, я отдам вам свою сумку целиком.

Преступный элемент выразительно хмыкнул, намекая, что мой скарб отобрать проблем и так не составит. Но я только улыбнулась, и продемонстрировала печать запора на сумке. У мужика невольно вытянулось лицо. Еще бы. Даже если бы он отнял ее, открыть просто бы не смог. Ни ножом, ни топором. Вообще ничем. Такие сумки выпускают специально для зельеваров, ведь мы при себе носим не только безобидные сиропы от кашля. Открыть замок можно лишь, если знаешь индивидуальный пароль.

– Уговорила, – жадность победила чувство мужского стыда, и он протянул мне ладонь. – Когда должно начать действовать?

– Сразу же, – заверила я. – Только вы это… не меня, будьте любезны.

– Пигалицами не интересуюсь, – хохотнул преступник.

Я лишь пожала плечами. Что есть, того не отнять. При невысоком росте – сто шестьдесят сантиметров – я весила всего пятьдесят килограммов. Да и внешность у меня неяркая. Обычные серые глаза, чуть вздернутый аккуратный носик, высокие скулы. Волосы хотя бы густые и шелковистые, но непримечательного мышиного цвета.

Отсчитав положенные пять секунд, я с откровенной усмешкой уставилась на уже бордового от напряжения грабителя.

– Подействовало?

– Д-да, – прохрипел он. – Сколько хочешь за пузырек?

– У меня нет лицензии, господин Ким, – созналась я, – поэтому бесплатно забирайте.

– А-а-а, – на бандитской морде расплылась понимающая улыбка, – так ты наша. Что ж не сказала? Я бы грабить не стал. Кодекс уважаю.

Вот я и доросла до пресловутого определения «наша». Не о такой карьере я мечтала. Совсем не о такой. А все этот склизкий тип, бывший жених, чтоб ему икалось. Вылетела из-за него из академии, недоучившись до диплома полгода.

Грабитель быстро спрятал драгоценный флакон за пазухой и критически осмотрел меня.

– А что ты по подворотням ночью шатаешься? Городская, видно же.

Тяжело вздохнув, я решила не грузить первого же встречного бандита своими проблемами, поэтому озвучила лишь концовку моего путешествия.

– Я ученицей приехала к господину Эндрю Баллерну. А он…

– Да-а-а, жалко старика, – почесал живот Ким. Наверное, от переизбытка чувств.

Конечно, отсутствие диплома – не самое страшное для зельевара. Был еще вариант получить лицензию: пойти в ученики к какому-нибудь мастеру года на три, а потом сдать экзамены в Управление магами. Но о престижных местах практики пришлось бы забыть. Вот отчим и подсуетился, нашел через друзей старичка-зельевара, согласного потерпеть некоторое время под боком безумного экспериментатора в моем лице. Только по прибытии сообщили, что мой учитель скончался четыре дня тому назад, завещав мне простой учебник, и захлопнули дверь. В поисках ночлега я бродила по незнакомому городу и заблудилась.

– Господин Ким, вы не знаете, где можно снять номер на ночь за небольшую плату?

Грабитель задумчиво почесал небритый подбородок. Вопрос и вправду непростой. Ведь мы находимся в городке-курорте Фанкере-на-Исте, известном своими горячими источниками, состоящем на восемьдесят процентов из лечебниц. Цены в гостиничных дворах тут запредельные.

– За полсеребра подойдет? – Я, не раздумывая, радостно закивала. Это же гораздо дешевле, чем я могла себе позволить. – Пошли, провожу, чтобы никто больше не пристал. От всех желающих зельем не откупишься.

– Благодарю, господин Ким, – и, уцепившись за любезно подставленный локоть, не удержалась: – Да я бы и с вами договариваться не стала. Очень любопытно же – первый грабитель в моей жизни. Бросила бы взрывчатку, и все.

– Что все?

– Совсем все.

Бандит задумался. Потом напряженно покосился на мою сумку.

– Сильно бы рвануло?

– Полквартала точно бы не разнесло, – созналась я.

Больше меня ни о чем не спрашивали. В задумчивом молчании мы прошли три улицы. Пару раз навстречу нам попадались гвардейские патрули, с которыми мой сопровождающий уважительно раскланивался, а я не уставала удивляться, какие культурные грабители нынче пошли. Наверное, еще и налоги исправно платит с заработка.

Честно, за полсеребра я ожидала увидеть что-то среднее между халупой и скотным двором, но вид отеля приятно удивил. Добротное двухэтажное здание из красного кирпича, с милым палисадником и открытой верандой. «Ешь, пей, отдыхай» значилось на вывеске, а рядом гордо прилепленная одна звезда. У нас в столице не принято указывать, если меньше трех, а тут явно ею хвастаются.

Первый этаж полностью занимал большой обеденный зал. Хотя точнее его назвать трактирным. На мое счастье, посетителей было немного. Пара мужчин что-то обсуждали в дальнем углу, потягивая из огромных кружек пиво, и подросток, уплетающий ароматную порцию наваристого гуляша. А я, если вспомнить, последний раз нормально ела три дня назад! Хоть отчим и не жмотничал, купил мне билет в первый класс летательных драконов, полноценных кормежек там не предусмотрено, только перекусы.

Деревянные столы, стулья и скамейки. Никаких скатертей и парчовых обивок. Дощатый пол. Стены украшены росписью с претензией на абстракционизм. За барной стойкой, прикрывая собой полки с пузатыми бутылками, возвышалась гора. Сначала я даже подумала, что это охранник, но потом заметила повязанный фартук с бурыми подтеками вина, а, возможно, и крови.

– Ким, кого это ты ко мне привел? – пробасил трактирщик с любезной улыбкой маньяка.

– Постояльца, – откликнулся мой сопровождающий, пожирающий глазами спиртное за спиной хозяина.

Из подсобки за лестницей появилась девушка, явно намереваясь то ли обнять, то ли задушить Кима. Таких, как она, мой сводный брат называет «аппетитная малышка». Спереди два стенобитных орудия, сзади внушительный противовес. Коричневое рабочее платье с весьма откровенным декольте и кокетливо повязанным фартуком. Кружевной чепец выгодно смотрелся на темно-каштановых волосах, собранных в высокий хвост. Личико непримечательное, но яркая косметика с недостатком справлялась.

– Кто это?! – взвизгнула она, некультурно тыча в меня пальцем.

– Знакомая, – со свойственно мужской прямотой заявил бандит. Угу, целых полчаса как. – Комнату привел снять.

– Комнату?! – фурия протянула в нашу сторону руки со скрюченными пальцами. – Новую грелку себе завел?! Поэтому перестал приходить?!

Врут те, кто уверяет, что Франкер-на-Исте оздоровительный курорт. Я тут и день не пробыла, а нервных клеток сожгла на год вперед. А еще дико есть хотелось, поэтому я, недолго думая, ушла с зоны атаки разгневанной женщины за спину Кима, и оттуда уже обратилась к трактирщику:

– Мне сказали, что у вас можно снять комнату за полсеребра.

Хозяин удивленно приподнял брови.

– Такая цена только для своих. Для гостей стандартная плата – два серебра.

Некритично. Две монеты – это не ползолотого. На билет домой мне все равно хватит. Подумаешь, полечу в общем классе.

– Она нелицензированный зельевар, – с намеком бросил Ким, являя на свет мое незаконное творение. – Талантливая.

И тут я поняла, что значит эта категория «своя». Фурия перестала визжать и заинтересованно взглянула на меня, а трактирщик расплылся в еще более ужасающей улыбке. Парнишка оторвался от гуляша и приветственно кивнул мне. А парочка в углу отсалютовала кружками.

– О-о-о, госпожа – зельевар? – По жуликоватому взгляду хозяина я поняла: сейчас меня будут разводить. – А не хотите ли скидочку? Предположим, не полсеребра, а всего четвертушку?

Ничто так не соблазняет, как халява. Чтобы совсем не выглядеть глупой простушкой, я решительно заявила:

– И питание бесплатно!

– Но без алкоголя, – трактирщик даже не задумался. Сразу видно, что приносит основной доход заведению.

– Согласна. Но ужин подать сейчас.

Парнишка, вычищающий свою миску, бросил взгляд на хозяина и резво ушел… в портал.

Я чуть сумку из рук не выпустила, а там, между прочим, взрывчатка. Портальщиков по всему королевству раз-два и обчелся, а тут…

Пока я размышляла, стоит ли, как благовоспитанной девице, отбыть в обморок, или как неблаговоспитанной таращиться с раскрытым ртом, перед трактирщиком материализовалась миска с ароматным гуляшом. Легким движением руки громила послал мой заказ на ближайший столик.

Какие манеры? Какое воспитание? Я очнулась, когда даже стенки посуды блестели чистотой, а желудок сыто мурчал. Мозг вяло (все же стресс) начал отмечать странные детали. Например, те двое, что так и продолжали сидеть за дальним столиком. Справа расположился обычный клерк, а вот слева… Даже если не брать в расчет огромную рукоятку ножа, вызывающе торчащую из голенища сапога, он явно законопослушным не был. Об этом кричала то и дело выглядывающая из-под рукава простой льняной рубашки татуировка змеи, оплетающей череп. Знак сообщества киллеров.

Мой интерес не остался незамеченным. Наемник расплылся в сальной улыбке, но глаза сохранили северный холод.

Что ж мне так в этом городке везет? Сначала грабитель, теперь убийца – иду по нарастающей. А все мое неуемное любопытство.

Но, как говорил наш дорогой магистр Лорек, не бывает в жизни случая, когда не помогли зелья.

Я, подхватив сумку, направилась к трактирщику.

– Господин…? – видимо, в городке проблема с этикетом, никто не спешит представляться первым. Правду говорят, чем дальше от столицы, тем проще люди.

– Вакс. Шон Вакс.

– Эльза Храунт. Господин Вакс, вы не озвучили, что за зелье вы хотите?

Трактирщик наклонился ко мне, облокотившись на барную стойку. Та выразила свое несогласие с насилием громким подозрительным треском.

– Знаете, госпожа Храунт, как меня достал конкурент? То мышей нашлет. То продукты попортит. Плесень в бочки с вином подсадит. Убрать-то его завсегда можно. Но хотелось бы морального удовлетворения. – Я незаметно выдохнула. Начинать карьеру нелицензированного зельевара с отравления – так себе перспектива. – Вот если бы он влюбился… Есть у меня на примете одна госпожа, чуткая, внимательная, заботливая. Широчайшей души и фигуры женщина. Вдова. Четырех мужей пережила. Теща моя. Пока подыскивает новую жертву на роль благоверного, с нами живет. Весь мозг мне чайной ложкой съела. Вот и получится, что от родственницы избавлюсь, и от конкурента. Она ж трактиры на дух не переносит, наверняка заставит продать.

Лучше бы это был яд. За приворотное – пожизненная каторга, и то, если с жертвы снимут эффект без последствий. Да, и, будем честными, никогда они у меня и не получались. Сколько магистр Лорек не бился, даже совместно со мной варил – полноценного эффекта добиться так и не удалось. О чем я сразу и сообщила. Тем более готового у меня при себе нет, а варить новое – специально оборудованное место нужно.

– Не переживайте, госпожа Храунт, домой вернетесь, пришлете сообщение. Я к вам Брея отправлю. Ему и отдадите.

Это он на портальщика намекает? Ладно, клиент предупрежден, как зельевар, я с себя ответственность снимаю. Только вот чтобы приготовить незаконное зелье в столице и не попасться магическому надзору при этом – исхитриться нужно.

Преступный мир затягивает все глубже и глубже. А еще вчера я была примерной девочкой.

– Господин Вакс, у меня к вам будет небольшая просьба. – Я выставила на стойку флакон с лекарством от изжоги. – Не могли бы вы передать это мужчине за дальним столиком. Тому, что справа. В качестве извинения. Я не нарочно его так пристально разглядывала.

– Наемнику-то? – флакон исчез в кармане фартука. – Если бы он действительно хотел, татуировку не увидел бы ни один человек. Но, с другой стороны – такие связи никому не помешают.

«Связи» добили меня окончательно. Что-то пролепетав в благодарность, я схватила ключ от комнаты, и с несвойственной воспитанной девице прытью взлетела по ступеням на второй этаж.

Номер для гостей, небольшой, но уютный, порадовал меня. А от вида отдельной комнаты с модной душевой кабиной даже слезы счастья навернулись. Я провела под тугими струями обжигающей воды больше часа.

Кроватка с хрустящей от чистоты простынкой завлекала кокетливо отвернутым одеялом.

Но мечты о сне грубо разрушила действительность. Я неплохой зельевар. Но, как часто бывает, о чем-то задумавшись, я вношу незапланированные компоненты, меняя какое-либо свойство зелья. Магистр Лорек говорил, это талант, а я считаю проклятием. Из-за своей невнимательности я вылетела из академии. Именно сейчас из-за нее же не удастся поспать. Вот что мне стоило обратить внимание, куда делся Ким и подавальщица? Попросила бы другую комнату, подальше от громких стонов за стенкой. Это ж надо так стараться, чтобы звукоизоляция не справлялась. Вот бы я была нормальным магом, как сводный брат, наколдовала бы себе затычки в уши, а так пришлось заталкивать вату. Еще это зелье для мужской силы. Экспериментальное. Обычное действует около двух часов, мое – восемь, с гарантией.

А завтра домой. Опять три дня в пути. И что меня там ждет? Расстроенная мать. Недовольный отчим. Никакой практики. Подруги, и те больше не будут со мной общаться. Вылет из академии и отказ жениха – это позор. В довершение всего, если вспомнить скандал, какой я закатила сводному брату за подколки – меня вряд ли ждет в столице что-то хорошее.

Допустим, я слегка перегнула, когда насильно вливала в бывшего женишка зелье, которое он же и испортил. И как только силы хватило скрутить его, сама до сих пор не пойму. Брат сказал, что в состоянии аффекта даже хомяк становится опасным.

Загубленный зачет по обезболивающим зельям – это не повод выходить из себя. А вот подслушанный после разговор…

Знаю, благовоспитанные девушки шпионажем не занимаются. Но слишком довольная морда была у женишка. Прогулка по кустам академического парка оказалась очень продуктивной. Этот идиот, не стесняясь, ржал надо мной со своими дружками. В плане брака я выгодная партия, а вот внешняя привлекательность покрывалась только хорошим приданым. И зачем ему жена лицензированный зельевар? Особенно если талантливей его. Гораздо лучше подстроить ее исключение. Тогда она полностью будет зависеть от мужа. А вот он-то уж развернется. И любовницу заведет, и дело свое откроет.

В шоковом состоянии я проходила тогда часа два. Не помню, как взяла флакон. Не помню, как скрутила предателя. Очнулась только под истеричные крики его друзей. Обезболивающее с обратным эффектом – та еще пытка. Женишок выл, катался по полу, обмочился. Но когда магистры откачали его и привели в сознание – пожалела, что не убила. Этот паршивец открыл рот и обвинил во всем меня. Мол, я ревнивая дура, невоспитанная истеричка. Никакой свадьбы с неуравновешенной деревенской клушей ему не надо. Еще много чего было сказано и от прихлебателей-дружков о моих незаконных экспериментах.

Итог ясен. Я за воротами академии без лицензии и помолвочного кольца. Его, к слову, я с наслаждением запустила прямо в глаз бывшему так, что он заплыл и не открывался.

Мою версию родители выслушали внимательно, но, увы, не поверили. По взглядам видно было, хотя мама и пыталась сочувствовать. Несмотря на воспитание, я с детства подвержена вспышкам агрессии. Так она считает. А все из-за несносного младшего братца Оксиниона Храунта. Когда мама вышла за отчима, мне исполнилось восемь лет. Его сыну – шесть. В то время уже понимала, как тоскливо матери было в одиночестве. Она плакала в подушку по ночам. Мой настоящий отец – военный летчик на драконах. Его отряд нарвался на пиратский флот. Из наших не выжил никто. Но сражались они, как герои, за что и получили звания посмертно. Семьям был выделен приличный капитал в связи с потерей кормильца, но не все можно исправить деньгами. Положенный год траура мама прожила благопристойно. Но спустя пару месяцев, после того как черные платья были задвинуты в дальний угол шкафа, в нашей судьбе появился Уильям Храунтер, преуспевающий предприниматель, владелец городской сетью чайных. С довеском.

Оксинион по своему характеру оказался веселым бесшабашным парнем, который сразу же принял меня в свою компанию по проделкам. Мы пугали горничных, разыгрывали дворецкого, воровали с кухни. Однажды даже устроили заезд на сторожевых собаках. И попадались практически всегда. Брату, как мужчине, доставалось наказание и лекция о недостойном поведении наследника. Меня же отчим терпел молча. Только иногда тяжело и трагически вздыхал. Но стоило мне обратиться к нему с какой-либо просьбой – чек на нужную трату выписывался незамедлительно. А затем на семейном ужине он всегда об этом хвастался супруге.

Так вот, о вспышках агрессии. Видя мою безнаказанность, домашний учитель этикета решил объяснить мне, что такое розги. Даже ударил один раз. От второго удара я уклонилась. Дальше, не задумываясь (только это у меня всегда хорошо получается), я выбила из рук ошалевшего мужчины карательный инструмент. На его рев сбежалась вся домашняя прислуга. Мама долго допытывалась, откуда я знаю подобные приемы. Но Оксиниона я не сдала.

Тогда-то меня и начали подозревать в агрессивности. А из-за случая в академии точно запишут в ненормальные.

Даже братец после исключения прочитал мне длинную нотацию, смысл сводился в ней к простой истине: не умеешь незаметно пакостить – не берись. Ведь пятно позора ложится на всю семью. Бог с ним, родительским бизнесом, как процветал, так и будет процветать, но вот его, Оксиниона Храунта, наконец-то зачислили в отряд дворцовой гвардии. Туда тяжело попасть, а вот вылететь – раз плюнуть. Мои нервы не выдержали. Последующий скандал с истерикой, криками и швырянием подручных средств до сих пор стыдно вспоминать. С Оксом мы с того дня не общались.

И вот домой. Ни с чем.

У отчима останется только вариант выдать меня замуж. Правда, за кого, это он уже будет выбирать сам. Наверняка из своих партнеров, для укрепления бизнеса. Моему бывшему жениху господин Храунт намекал на увеличение приданого на один-два нуля в конце суммы, если тот согласится забыть об инциденте. Редкий случай – победил разум, а не жадность. Женишок не рискнул иметь под боком обиженного зельевара.

Ладно, попробую уснуть. У меня впереди три дня полета. Успею упиться жалостью к себе.

Судьба повернулась ко мне задом. На ум пришли только эти строки популярной среди студентов песни, когда я мрачно разглядывала объявление в драконопорте: «В связи со штормовым предупреждением все вылеты отменены на ближайшие три дня». Рядом кто-то надрывно стонал об опоздании на работу, женщина грозилась сотрудникам карами небесными, чей-то ребенок громко плакал, а мне просто хотелось швырнуть сумку, зажать руками уши, и завизжать. С одной стороны – что такое три дня? У меня тут номер со скидкой и питанием. На билет обратно все равно будет хватать. Но с другой – это объявление, как вишенка на громадном торте, завершающий штрих абсурда.

До «Ешь, пей, отдыхай» я добралась злая, как обманутая торговка. В трактире сегодня было людно, все столы, кроме одного, заняты. Господин Вакс трудился за стойкой, то и дело посылая воздушной волной появляющиеся из портала блюда, и разливая по огромным кружкам напитки.

Я присела возле маленького стола в темной части зала. Ближайшие соседи покосились на меня, но перекошенное от ярости лицо прозрачно намекнуло на мое нежелание общаться.

Рядом возникла вчерашняя девушка Кима, и с вежливой улыбкой и блокнотом на изготовке замерла в ожидании заказа.

– Чай с листьями мяты есть? – Аппетит визит в драконопорт убил на корню.

Профессиональная моська кирпичом поплыла.

– Зачем? – удивилась девушка. – Мята зачем?

Теперь удивилась я. Не знать, для чего в чай мяту добавляют – как-то странно.

– Пить, – ничего умнее в голову не пришло.

– Мяту?!

– Чай с мятой. Чтоб ароматней было.

Девушка подумала. Покосилась на трактирщика. Пожевала губу и сказала:

– Нет у нас такого. Из безалкогольного могу предложить квас и морс. Еще можно в соседнюю торговую лавку сбегать, купить простого чая. За мятой – это на рынок, но сегодня не базарный день.

– Квасу тогда, – отмахнулась я от подавальщицы. Нет, странные люди в этом городке, настолько усложнить добычу чая.

Напитки господин Вакс также отправлял заказчикам по воздуху, поэтому я удивленно вскинула брови, когда мою чашку принесла подавальщица.

– Я Эмми Дорсен, – она без разрешения плюхнулась на соседний стул. – Ваша настойка для мужской силы – это нечто!

– Угу, прекрасно слышала, – буркнула я.

Вцепившись в кружку, сделала вид, что просто умираю от жажды, но кто-то слишком толстокожая для понимания столь прозрачных намеков.

– День не задался, госпожа?

– Судьба повернулась ко мне задом, – со злым сарказмом пропела я.

– О, так вы переживаете из-за непогоды? Не стоит. – Она ободряюще улыбнулась. Еле сдержалась, чтобы не оскалиться в ответ. – У нас такое часто бывает. Скоро все наладится.

– Не наладится! – не выдержала я. От желания швырнуть в подавальщицу кружкой остановило только то, что сделана она была из грубой глины, а не изящного фарфора. – Уже ничего не наладится. Дома никаких перспектив, кроме замужества, мне не светит! А вот желания прогуляться до алтаря в белом платье совсем нет.

– Так чего тогда домой едешь? – огорошила меня Эмми, резко перейдя на «ты». – Оставайся тут и торгуй зельями, тем более они у тебя качественные.

– Лицензии нет. Места, где готовить новые – тоже. Денег только на обратный билет.

– Хм. Положим, незаконно продавать из-под полы гораздо прибыльней. Те, что у тебя есть готовые, можно пустить на начальный капитал. А вот с местом, это беда, да. Даже не в земле дело – домов пустых много на продажу выставляют. Приезжают в погоне за большими деньгами, а у нас одни санатории, там обычно на полном пансионе пациенты. Так что торговля – для местных. Но есть другая проблема – господин Жорж Эдин, следователь отдела магического порядка. Принципиальный, умный, и расчетливый гад. У него незарегистрированный маг даже не чихнет, чтобы в каталажке не оказаться. Нюх, как у собаки.

Я растерянно хлопнула ресницами.

– А ваш портальщик? Гвардейцы точно не пропустили бы такого ценного и редкого кадра. Он лицензированный маг?

Эмми наклонилась ко мне и заговорщически прошептала:

– Связи.

Плечи невольно сами расправились, ведь я теперь тоже со «связями». Но поданная девушкой идея заманчиво уцепилась в сознании. Мне так хотелось вернуться домой с высоко поднятой головой и звеня увесистым кошельком, чтобы увидеть в глазах отчима хоть какое-то одобрение.

- Нет, зелья — это рискованно, - решительно заявила я. Картина себя за решеткой слишком живо встала перед глазами. – Может, магазин?

– Дело, – поддержала мою идею Эмми. – Тех же чаев, например. Если хорошие сорта подберешь, будут еще и санатории закупать.

Чай. Хм.

А может… Нет, определенно, не может, а стоит открыть чайную. А что? Отчима порадую расширением сети. Братцу покажу, что не являюсь позорным пятном на родовом древе.

В какой-то степени мне повезло: Оксимион еще в детстве отказался от светлого будущего в бизнесе отца, и интересовался только боевыми искусствами и магией. Меня же терзали законодательством, налогами, управлением, и прочими радостями предпринимательства. А на летних каникулах отчим даже разрешал помогать ему проверять документацию. И только поэтому прекрасно понимала, какой огромный объем работы меня ждет.

– Я вижу, ты уже сообразила, чем займешься? – выдернул из раздумий голос Эмми. – Только сразу предупрежу – разрешение на торговлю выдает сам бургомистр. Записаться на прием можно в ратуше по четным дням. Где-то месяц ждать, пока подойдет твоя очередь. Но… – она выразительно поиграла бровями, – ты же у нас со связями. Я позову Шона, он подскажет, куда лучше обратиться.

Грабитель и трактирщик — люди, которые помогают решить все проблемы в жизни? Серьезно?

Господина Вакса пришлось ждать больше часа. Но время я не теряла. Третья кружка кваса, в которую хотелось откровенно плюнуть, была оставлена. Из сумки извлечен любимый блокнот и самопишущее перо. Правильное планирование – залог успеха, это знает каждый зельевар. Ведь, например, ту же крапиву на отворотное зелье нужно собирать строго после грозы, а на маску для волос – в полнолуние. У нас в академии только по лечебным травам огромный трехтомник считался разгрузочным чтивом.

Смету, не зная ни уровня цен, ни ассортимента, я сейчас не составлю. Но общую концепцию и начальный план – можно. Главное – придумать изюминку.

Эх, жалко, у меня нет лицензии. Взгляд сам зацепился за уголок учебника, торчащего из приоткрытой сумки. Вот чему-чему я научилась за пять лет в академии, так это тому, что невозможное возможно. Можно за ночь выучить предмет, по которому ни разу не открывала учебник. Можно переделать пять лабораторных за час. Можно создать сивуху из подорожника.

Есть один вариант применить мои алхимические навыки, только он очень скользкий. Напрямую добавлять зелье в напиток запрещено, но можно вымачивать в нем компоненты. Студентки часто так делали, чтобы поддерживать свежесть дыхания изо рта. В коробку с листьями чая добавляли пару капель «Чистоты», после настоя чашка напитка заменяла зубную щетку с утра.

Это не противозаконно. Почти. Только для слабых эффектов, не несущих вред моральному и физическому здоровью человека.

– Госпожа Храунт, – неожиданно раздалось над ухом, в результате чего я подпрыгнула вместе со стулом и столом, – Эмми сказала, что у вас ко мне дело?

– Хочу чайную открыть, – все еще летая в своих грезах, рассеянно ответила трактирщику.

– А-а-а-а, в столице сейчас такое модно. – Его тон насторожил меня. Слишком ехидно уж прозвучало. – Только тут одним чаем мало кого заманишь.

– Почему же одним? – я уже этот момент продумала. – Будут еще пирожные, пироги, печенье и бутерброды.

– Вы меня не так поняли, госпожа Храунт. Вопрос не в еде, а в напитках. Кроме чая, что-то еще будет?

– Зачем? Это ж чайная.

– Чай, госпожа, у нас принято пить дома, – произнес трактирщик учительским тоном. – Вы поймите, это не столица. Тут живет народ гораздо проще. Нет, ради любопытства обязательно зайдет кто-нибудь, но вот о прибыли вам мечтать не придется.

Его доводы понятны и логичны. Но какое кому дело до такой мелочи, как логика, когда сумасшедшая идея уже укрепилась в голове.

– А если у меня будет особый чай, который нигде больше не купишь? Зельечай. Чай с зельями. М-да, над названием еще поработать нужно.

Трактирщик не впечатлился моими креативными идеями. Ретроград, сразу видно.

– У вас, госпожа Храунт, лицензии нет.

– Зато справка есть! – Я радостно подпрыгнула на стуле. Мебель моей эйфории не оценила. Как, впрочем, и трактирщик.

– Любит наш следователь липовые бумажки, угу.

– Настоящая она, – искренне возмутилась я. – Всего-то год до диплома не доучилась!

Господин Вакс явно не был в курсе таких правил, поэтому скептический взгляд, коим он окинул мою персону, вызвал желание опустить сборник законов прямо ему на темечко, для лучшего усвоения.

– А давайте спросим у того, кто точно знает, что легально, а что нет, – разрушил мой кровожадный порыв трактирщик. В этот момент хлопнула входная дверь. – Вот господин Эдин нас и рассудит.

Мне не быть благовоспитанной девушкой. С этим я смирилась и беззастенчиво принялась разглядывать нового посетителя. Высок. Хорошо сшитая одежда ладно сидела на его явно перекаченных плечах. Прямая гордая осанка. Мой брат три месяца тренировался так держать голову. Темные волосы торчали забавным ежиком. На заостренном лице тонкий нос и сжатые губы терялись на фоне пристального зеленого взгляда. Таких, как он, отчим называл человек-пружина. Постоянно в напряжении, того и смотри, выстрелит. Абсолютно точно – не мой тип.

Может, не стоило так откровенно кривиться, но удержать лицо я не смогла. В ответ мне досталась сладкая улыбка. От внезапного и острого желания лягнуть хама меня спасла только трезвая мысль: ссориться со следователем в городке, где хочу начать бизнес, глупо. Тем более, зельевару со справкой.

Реабилитироваться будем флиртом. Как там мои сокурсницы строили глазки парням?

Я пару раз хлопнула ресницами и сложила губы в неуверенной улыбке.

– Госпожа неважно себя чувствует? – с фальшивым участием спросил мужлан… у трактирщика.

Да я, может, никогда не флиртовала, даже с собственным женихом! Но сдаваться я не собиралась. Во что бы то ни стало расположу к себе следователя.

– Эльза Храунт, – пропела я сладким голосом. – Благодарю за беспокойство, но у меня все замечательно. Такой приятный город и люди, а главное – безопасно. Говорят, тут следователь за магическим порядком – мастер своего дела. У него все преступники на учете и строем ходят.

– Вот как? – заливисто рассмеялся мужчина. – Лестно слышать это из уст милой девочки. – Я скрипнула зубами, но сомнительный комплимент комментировать не стала. – Позвольте представиться: Жорж Эдин. Тот самый следователь, который занимается строевой подготовкой преступников.

– Ах! Простите меня. Я никак не хотела вас обидеть. – В лучших традициях кокеток мои щеки запылали нежным румянцем. Неважно, что покраснела от злости. Главное, вовремя. – Это такая честь, господин Эдин, мне столько о вас рассказывали.

– Кто же, позвольте узнать? – зеленые глаза блеснули озорством. Не церемонясь, он подцепил ногой стул возле соседнего стола, и, подтащив, уселся, не спрашивая разрешения. – Преступники?

То, что меня в открытую пытаются задеть, было слишком очевидно. Даже трактирщик, не стесняясь, похихикивал в кулак. Маленькой девочке решили указать на место? Так это вы, господин следователь, еще с моим братом не общались.

Я беспечно пожала плечами.

– Если только вы таковыми считаете господина Вакса и Эмми. Кстати, у нас тут небольшой спор как раз по вашей части.

Мужчина все также сидел в расхлябанной позе, нахально улыбаясь, но взгляд его изменился до неузнаваемости. Цепкий. Въедливый. Холодный.

– Буду рад помочь. – Даже веселье в голосе стало отдавать морозной свежестью.

– Я хочу открыть чайную в этом городе, – затараторила я. – Но не обычную. Ингредиенты для чая будут настаиваться в зельях…

– Вашу лицензию, – резко перебил следователь.

– Лицензии нет, но есть справка. – Лист бумаги с академической печатью лег на стол, но господин Эдин даже не бросил и взгляда на него. Зато трактирщик сигнализировал своим видом: «Что я тебе говорил?».

– Госпожа Храунт, вы же понимаете…, – тоном доброго дядюшки начал он.

– Закон об изготовлении, продаже и дарении зелий. Статья двадцать семь подпункт три. – Я решительно взглянула прямо в глаза следователя. Образ наивной дурочки бесспорно хорош, но нужно учиться отстаивать свои права.

Теперь моей справке было уделено больше внимания. Ее разве что на зуб не попробовали. Просматривали на свет. Скребли печать ногтем. Но к документу подкопаться не удалось.

Господин Эдин задумчиво прищурился, прикусывая край нижней губы.

– Справка действительная, но…

– Разъяснение того года, – закончила за него мысль и выложила свой табель с оценками. Разрешить-то разрешили, но потом внесли ограничения: только отчисленный за неуспеваемость не может заниматься зельеварением.

Брови следователя медленно позли вверх, когда он скользил взглядом по моим «отл».

– С такими оценками вы, госпожа Храунт, не доучились всего год? – Рассказывать о причинах отчисления, особенно ему, я не собиралась. – То есть, чай с галлюцинациями вы подавать не собирались? Или с эффектом эйфории?

Трактирщик наморщил лоб, о чем-то задумался, бросил на меня странный взгляд и засиял, как солнышко. Не удержавшись, я покрутила пальцем у виска. Пускай даже не рассчитывает, что я подпишусь на такое. За наркотические зелья казнят без суда и следствия.

Следователь откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Еще раз внимательно осмотрев меня, спросил:

– Храунт? Дочь Уильяма Храунта, владельца сети «Чайный рай»?

– Приемная, – почему-то захотелось это уточнить. Чтобы всякие наглые господа не думали, будто я избалованная девочка.

– Что ж. Сразу так я разрешение вам выписать не могу. Приходите завтра часам к двенадцати в управление. На пропускном скажите, что ко мне – я предупрежу. Там и поговорим подробнее. А вот документы я заберу на проверку, если вы не возражаете. – Спорить о чем-либо было поздно. Бумажки уже осели во внутреннем кармане пиджака господина Эдина. – А теперь мне пора бежать, преступников на учет ставить.

И пока я судорожно думала, чтобы такого ответить и не обругать следователя, тот стремительным шагом покинул нас.

Передо мной на стол опустилась большая кружка пенного напитка. Трактирщик весело улыбнулся. Видимо, считает, что разрешение уже лежит в моем кармане.

Меня подробно расспросили, знаю ли я об аспектах бизнеса, нужна ли бухгалтерская помощь, присмотрела ли я место, каким капиталом располагаю. Как ни странно, услышав про распродажу зелий, господин Вакс посоветовал не спешить. Бургомистр мужик – толковый, и начинающему бизнесу готов выделить ссуду под разумные проценты, если его впечатлит презентация. Даже пообещал, что меня примут в обход очереди через три дня. Связи – наше все!

В назначенный час я стояла перед дубовой дверью с позолоченной табличкой «Следователь магического порядка Ж. Эдин». Вчерашнее пиво не пошло мне на пользу. Порадовав с утра зеркало одутловатым лицом, я выругалась как братец, когда ему на голову свалился наш садовник, подрезающий верхушки деревьев. А нечего было отрабатывать уход от атаки рядом со стремянкой. Красивый кувырок чуть не стоил садовнику шеи.

Быть красивой легко. А вот стать красавицей сложнее. Контрастный душ, маски, ванночки, маникюр, косметика, укладка увы, чуда не совершили. В зеркале отражалась все та же посредственная мордашка.

Выписывая пропуск, вахтер окинул меня таким взглядом поверх очков, что захотелось одернуть и без того строгое платье. С ехидной улыбочкой он посоветовал поторопиться, а то у господина следователя сегодня аншлаг.

Я подняла руку, чтобы постучать, но судьба снова вспомнила обо мне. Не успела удивиться, как мой лоб приветствовал резко распахнутую дверь. Бум! В глазах потемнело. Я только ощутила, что лечу спиной на встречу с полом. Посадка мягкой не была. В довершение я еще и затылком со всего маха приложилась. Организм решил, что тут ему не рады, и спрятал сознание в темноте.

В мозг иглой впивался чей-то мягкий голос:

– Госпожа Храунт, приходите в себя. Госпожа Храунт.

– А то разрешение не получите, – влез ехидный следователь.

– Не имеете права, – сквозь зубы прошипела я. – Вы мне, между прочим, травмы нанесли. Будьте любезны возместить. Разрешение гоните.

И, не раскрывая глаз, протянула руку.

– Ой! – воскликнул кто-то. – Госпожа Храунт, вы зачем мне в лицо тычете? Господин следователь сидит левее. Откройте глаза, сами посмотрите.

Утверждение весьма спорное. Совсем необязательно, что я смогу видеть нечто приятное. А вдруг я ослепла! Нет, лучше уж так полежу.

Под сомкнутые веки проник лучик света. От шишек на лбу и затылке побежали приятные молнии прохлады. Ага, третий с нами – целитель. Вот сейчас как документально травмы зафиксирую, и пусть потом следователь попробует не выдать мне разрешение на использование зелий!

Идея не открывать глаза была хороша. Когда мир прекратил вращаться в бешеном темпе, я с трудом подавила тошноту.

Надо мной склонились две головы. Следовательская лишь усиливала спазмы желудка. А вторая принадлежала действительно целителю, только военному. Его эмблему Объединения Целителей на воротничке окантовывал майорский орнамент.

– А чего у нее один глаз дергается, а другой в сторону косит? Это нормально вообще? – озадачился Эдин.

Целитель с непробиваемым равнодушием ощупал мою шею и голову.

– Если до встречи с дверью было также, то да.

Этот нехороший ехидный следователь демонстративно задумался.

– Не помню. Вчера вроде такого не заметил. Хотя с госпожой мы виделись в обед…

Откровенного хамства я не стерпела. На что смеет намекать этот наглый индивид! Резко сев, схватила следователя за отворот жилетки, и, потянув на себя, прошипела в лицо.

– Разрешение, живо! А то к физическим травмам и моральную добавлю. Будете мне из своего кармана ущерб выплачивать.

Меня окинули странным взглядам, как новую диковинную зверушку.

– Госпожа Храунт собрались предъявлять претензии к двери?

– Нет, – в тон ответила я, – тому, кто ее открыл.

– Ну и чудненько, – следователь широко улыбнулся, а в глазах заплясали смешинки. – Поскольку это не я, разрешения вам не видать.

– Что?! – взревела я вскакивая. В положении стоя я доставала ему только до подбородка, но это не мешало схватить за грудки и начать трясти. – Как не вы?! Что значит не видать?! Какое вы имеете право?! Я на вас жаловаться буду в Управление… бургомистру… королю… все равно кому!

– К-хм, – влез в мой эмоциональный монолог целитель. – Жорж, как видишь, госпожа в порядке. Все последствия я убрал, даже синяка не останется. Мне пора, скоро гвардейцы с учений вернутся. Если что срочное – свисти.

И ушел. В портал.

– Стойте! – запоздало крикнула я в пустоту. – А как же зафиксировать?

Следователь, подозрительно посинев, вцепился в мои пальцы, все еще сжимающие отвороты жилетки. Сдавленно хрюкнув, он попытался отцепить меня. Но не тут-то было. Братец хорошо натренировал, отнимая дамские романы, чтобы потом с нашим конюхом ржать над трепетными мужчинами и обморочными девушками.

– Госпожа Храунт, шейный платок… – прохрипел он, потерпев поражение в борьбе со слабой мной.

– Ой, простите, – я спешно выпустила удавку. – Так что с моим разрешением, господин Эдин?

Следователь недобро покосился на меня.

– Сейчас о нем и поговорим. Если будете держать себя в руках.

Его тон не оставлял и шанс спорить. Я выдавила слабую улыбку. Послушно проследовала к массивному столу и присела на краешек галантно отодвинутого стула. Господин Эдин моей благовоспитанности не обрадовался. Лоб прорезала глубокая складка, а глаза подозрительно сощурились, но от комментариев он воздержался.

– Итак. Для начала хотелось бы уточнить: вас, госпожа Храунт, исключили из академии за вред студенту. По какой же причине вы заставили своего жениха выпить экспериментальное зелье, да таким варварским способом? Ладно бы еще приворотное.

Вот ведь… наглый следак. Наверняка все сам уже разнюхал.

– Бывшего жениха, – поправила его. – Причины, а зачем они вам? Я от сделанного не отказываюсь. Даже признаю. Если вы сомневаетесь в моей адекватности, то согласна пройти освидетельствование у целителя-психиатра.

– Не расскажете, – задумчиво протянул следователь. – Хорошо. Тогда следующий нюанс: вы же понимаете, что все сваренные вами зелья должны быть на строгом учете. Каждый день придется приходить и проверять вашу отчетность по их расходу. Это муторно, госпожа Храунт. У меня нет свободного времени, чтобы заниматься только вами. – Я внутренне похолодела. Сейчас мне откажут. – Но выход есть всегда, не так ли? – Кивнула лишь для приличия. Ясно к чему ведется разговор. Практика «ты мне – я тебе» широко распространена в столичном бизнесе. – Знаете ли, у меня есть племянник. Ему четырнадцать. Мальчик созрел для самостоятельности. Вот вы и возьмете его себе в помощники.

Хм. Я-то совсем не собиралась нанимать персонал, неизвестно еще, как дело пойдет. Ему же придется зарплату платить, неясно из какой прибыли. Да и незаконного ничего не сваришь со шпионом под боком. Понятно, почему парня дядя только шантажом пытается трудоустроить. Тем более, он может оказаться неуклюжим неумехой. Нет ничего ужаснее при работе с зельями, чем дырявые руки. А подавальщик, проливающий на посетителей чай – вообще страшный сон предпринимателя.

Я тяжело вздохнула. Выбора-то нет.

Перед комиссией я предстала слегка контуженной и с нервно дергающимся глазом. И дело вовсе не в ультиматуме господина Эдина. Три дня я носилась по городу, как прихваченная блохой за попу. Началось все с чайной лавки. Найти бы того шутника, который три вида черного чая назвал шикарным ассортиментом. Всего три! И различаются они отнюдь не местом сбора! Торговец, лениво пожевывающий листья растения кат с наркотическим эффектом, даже не знал, продает он элитный сорт, или же выращенный на свалке. Нет, они различались только видом: крупнолистовой брокен (он же ломаный) и какая-то пыль в пакетиках для разовой заварки прямо в кружке. И как подобная лавка не обанкротилась? Продавец мне неоднозначно намекнул на теневую сторону торговли теми же листьями ката.

Я, конечно, могла связаться с поставщиками отчима, но времени до аудиенции у бургомистра оставалось катастрофически мало. Покопавшись в огромном холщовом мешке, небрежно брошенном на прилавок, я расстроилась окончательно. За товаром откровенно не следили и хранили как попало. Мне с трудом удалось наскрести сто грамм приличного чайного листа.

Заведения отчима славятся своими элитными сортами чая, которые подаются в изящных чашках из белоснежного фарфора. Густой насыщенный цвет, пьянящий аромат сам завлекает посетителей, стоит только открыть дверь. У меня ничего этого нет.

Прикупив у лоточника пару свежих булок, я присела на ближайшую скамейку. Идея с зельями в качестве заманихи недурна, но если нет хорошей основы - моя чайная быстро накроется. Вот если бы придумать что-то необычное…

В нос коварно забрался запах свежей сдобы и корицы, приятно щекоча. Мое любимое сочетание ароматов. Можно еще добавить нотку ванили и…

Стоп! А это идея! Зельевар я, в конце концов, или просто неуч со справкой?

Ноги сами понесли меня в сторону лавки травницы. Да так спешили, что не заметили небольшой камушек прямо посреди тротуара. Мне очень повезло, старушка, жалея свои ноги, не стала делать порог перед дверью. Да то, что сама дверь открывалась вовнутрь, спасло от шишки на лбу.

В лавку я влетела на манер пьяного гвардейца, головой вперед и изрядно вихляя. В тщетной попытке удержаться на ногах, я вцепилась во что-то мягкое. Объект моей незапланированной страсти зашатался и выдал набор экспрессивных фраз, но от падения все-таки спас, удержав, как котенка за шкирку.

– Ох, простите, – я откинула с лица упавшие волосы, – я нечаянно споткнулась… – конец извинений застрял в горле, ибо на меня взирал следователь отдела магического порядка города Фанкер-на-Исте.

– Госпожа Храунт, какая, прямо скажем, неожиданно травмоопасная встреча!

И тут мой взгляд упал на девушку, откровенно цепляющуюся за рукав пиджака следователя. Миниатюрная, с кукольным личиком и копной золотистых волос. Я не мужчина, но оторваться от ее нескромного декольте, в котором видны даже ребра, сразу не получилось.

– Жоржик! – противно взвизгнула она. – Как это понимать?!

Губы сами помимо воли растянулись в улыбке. Жоржик. Какая гадость.

– А это, Фло, девушка, которую ты так неосторожно приласкала дверью моего кабинета. – Моя ухмылка не осталась незамеченной. – Теперь госпожа Храунт не может ходить прямо и боится дверей. Видишь, от страху она влетела в лавку.

Думает, его шутки задевают меня? Да он не представляет, как студенты разыгрывают друг друга. Кувшин с помоями, оставленный над дверью – самый безобидный в арсенале будущих зельеваров.

– Ага! – я радостно потерла руки. – Помнится, господин Эдин, вы говорили, якобы не имеете отношения к инциденту. И что я вижу? Ай-ай-ай. Как нехорошо врать. Неужели ваша люб… ой, простите, подруга, так искореняет возможных конкуренток? Но, помилуйте, вы хоть ей объясните – бросаться на всех не стоит. Ну, или прививку от бешенства сделайте.

Я честно рассчитывала, что следователь примется защищать свою даму, которую окрестила любовницей. Но вместо положенной проповеди мне досталось лишь веселое:

– Ух ты, дерзим!

Кукольное лицо девушки поплыло, а щеки заполыхали злым румянцем. Опровержение ее статуса так и не последовало.

– Да как можно, господин Эдин, – на всякий случай я отступила подальше от шипящей дамочки, – всего лишь выражаю обеспокоенность, как любая законопослушная гражданка. Я не виновата, что в этом чудном городе нравы чуть проще, чем в столице. Вешаться на свободных мужчин – верх распущенности.

– Фло, – следователь повернулся к спутнице, – слушай госпожу Храунт. Она благовоспитанная девица. Научит тебя, как нужно травить женихов.

– Научит, – с серьёзным видом согласилась я. – Вот появится хоть один подопытный, пускай сразу обращается.

Лицо девушки уже переливалось пурпуром. Она судорожно хватала ртом воздух, но звук никак не шел. Переводя ненавидящий взгляд с меня на следователя, она наконец-то отпустила рукав.

– Вы! – визг получился на славу. – Вы за это ответите! Оба! Знаете, кто мой отец?!

– И знать не хочу, – равнодушно пожала плечами. У нас в столице и не такие угрозы услышишь, когда вне очереди попытаешься в кассу за билетом в театр пролезть. А так-то все культурные люди. – Но чувство собственного достоинства он вам явно не привил, – и выразительно посмотрела на откровенное декольте. – Почки застудить в таком платье не боитесь?

Не знаю, почему, но бесит меня эта фифа жутко. Гадости ей хотелось говорить не прекращая.

Похоже, чувства были взаимны. Девушка громко заревела, как голодный шакал, и бросилась на меня с кулаками. Я приготовилась встретить атаку, но драка заглохла на корню. Следователь ловко сцапал взбесившуюся бабу и выставил за дверь. Сам же остался внутри, слушая поток бранных слов в наш адрес.

– К-хм – к-хм, – раздалось из-за прилавка. Я только сейчас увидела сухонькую старушку, с живым интересом рассматривающую меня. – Шон, конечно, говорил, что новый зельевар у нас девушка решительная и бесстрашная, но такого я не ожидала. Да ты ж крошка еще совсем.

– Не обольщайтесь, госпожа Верта, это храбрость не от ума. Скорее, от его отсутствия, – обрубил комплименты мне следователь.

– Зато смотри, как помогла тебе отделаться от этой прилипалы, – широкая беззубая улыбка сопровождалась чередой странных подмигиваний.

То есть я еще ему и помогла? Вот не везет, так не везет! – Вы мне теперь должны! – ткнула пальцем в наглеца. – За избавление, скажем.

– Да? – темная бровь иронично изогнулась. – Какое самомнение, однако.

–Это ж Фло, – скрипуче рассмеялась травница, – через час обратно прибежит. Жорж у нас перспективный жених, вот она и пытается его захомутать.

«Перспективный жених» откровенно скривился от столь лестной характеристики. И что эта Фло в нем нашла? Язвительный наглый шантажист.

Я решительно повернулась к следователю спиной, дел надо успеть завершить много, а времени все меньше и меньше.

– Эльза Храунт, – представилась сама, поскольку неотесанный мужлан не спешил исправлять оплошность. – Госпожа Вента, я хочу приобрести травы. – И протянула ей список.

Старушка подслеповато прищурилась, изучая мой корявый почерк студента.

– Хм. Мелисса найдется. Но вот остальное – только в наборах. У нас, деточка, из зельеваров один старик Баллерн был. Да и тот на продажу уже давно ничего не готовил. Народ предприимчивый, сами навострились себе простые настойки делать. А я специально стала продавать комплекты сборов, чтобы не отравились от самодеятельности. Поэтому могу предложить тебе сейчас только это. – На стол легли три пакетика. – Дряхлая я стала, постоянно за новыми травами ходить. Если карту принесешь – отмечу основные места сбора. Но что соберешь, треть мне отдавать будешь. Идет?

Я задумалась. Разведать самостоятельно – труда не составит. Но наверняка травница сдаст мне лучшие места сбора. Да и треть – не такая большая плата.

– Согласна, – решилась я. – Только сейчас времени свободного нет.

Я вернулась к предложенному товару. На первом пакетике значилось «От головной боли». На другом – «От беременности». И на третьем – «Для беременности». Какая прелесть!

Над моим плечом возникла голова следователя.

– Не знаете, что выбрать, госпожа Храунт? – ехидненько рассмеялся он.

– Увы, господин Эдин. Душица находится в первом, чабрец во втором, а зверобой – в третьем. Конечно, ароматы трав пострадали от соседства с той же ромашкой, но что имеем… Беру все!

Пришлось расстаться с золотым. Ничего себе, цены у них. Да в столице за такой набор сена постеснялись бы просить и медяк. А тут монополия во всей красе. Следователь откровенно похихикивал, наблюдая, как я со скорбным лицом отдаю оплату.

Далее мои стопы направились в посудную лавку. И не только мои. Рядом со мной вышагивал, галантно поддерживая меня под локоток, господин Эдин. А все, потому что следователю, оказалось, да-да, тоже нужно купить пару тарелок. Прямо жизненно необходимо. Вел он себя, к слову, безупречно. Расспрашивал о новостях столицы, рассказывал об архитектуре и истории Франкера-на-Исте, не отвешивал никаких ехидных реплик.

Не нравится мне этот типчик. Странную одностороннюю игру ведет, а меня в правила посвятить не желает.

Но в посудной лавке мой локоток выпустили на свободу, представили владельцу господину Мерфи и вежливо откланялись. Никаких тарелок следователь так и не приобрел.

Я думала, что золотой много за сомнительный набор трав? Все познается в сравнении. Сервиз из обычного фарфора на двенадцать персон за тридцать золотых – вот это дорого! В столице за такие деньги можно месяц жить в лучшем отеле! А в чайную необходимо минимум три набора! Да никто в здравом уме не будет субсидировать в новое дело невероятные суммы.

М-да. Мечты становятся призрачней.

Не хватает компонентов – импровизируй, все равно уже сделал основу, как говорил магистр Лорек. Пусть у меня будет необычная чайная! Хрупкий дорогой фарфор я заменю дешевыми глиняными чашками. Такой сервиз обойдется мне всего лишь в десять медяков. Эстетическая сторона, конечно, пострадает, но об этом я подумаю позже.

На базар я летела на крыльях вдохновения. Что-что, а эксперименты у меня получаются легко и непринужденно. За них, между прочим, и страдаю.

Торговые ряды располагались чуть в стороне от кладбища. Но такое соседство, кроме меня, никого не смущало. Жизнь здесь бурлила прямо как на дворцовой площади в день празднования Самой Темной Ночи с зажигательными огнями в небе.

С трудом протискиваясь между жаждущими потратить кровно заработанные мужьями деньги необъятными бабенциями, я, наученная горьким студенческим опытом, прижимала свою сумочку к груди двумя руками. Вырвать ее у меня не сможет и ватага ребят-грабителей, которые смотрели на мою собственность жадным взглядом, но, оценив профессиональный захват, дружно поморщились.

Раньше мне не доводилось бывать в столь экзотическом месте, как базар. Королевским указом давно запретили уличную продажу в столице. Представила, как будут хвастаться мнимые подруги об отдыхе на море, а я гордо так повествую о рынке. Почему подруги мнимые? Да ни одна меня не поддержала после изгнания из академии.

У старушки-лоточницы я обнаружила засахаренные фрукты. Не смогла пройти мимо и купила сразу кулек. Пока уплетала за обе щеки сладости, выяснила, что также есть и обычные сушеные. Не торгуясь, тут же купила целый мешочек всего-то за полсеребра.

Теперь передвигаться в толпе стало сложнее. Крепко прижимать к себе и сумку, и покупки затруднительно. Но тут мне на глаза попалась все та же банда детей. Над ними возвышался Ким, грозно что-то выговаривая. Потом ткнул пальцем в мою сторону и сердито погрозил. Парни суетливо закивали головами. Вот сила «связей» в действии!

Торговка грибами удивилась моему желанию приобрести мухоморы. Осторожно попыталась выпытать, кого премногоуважаемый новый зельевар собрался травить. Я честно созналась, что они нужны в качестве интерьера. Для женщины сей зверь оказался неизвестным, но грибы мне обещали доставить через два дня.

Продавца пряностями я озадачила плетеными головками чеснока. Не мелочась, приобрела сразу пятнадцать штук и повесила на себя, перекинув через плечо. У него же купила шесть веников из остролиста, ввергая мужчину в окончательный ступор.

Почему-то продвигаться между рядами стало удобнее. Народ подозрительно косился на мои покупки и спешил убраться с дороги.

В лотке с тканями я выбрала темно-пурпурный небольшой отрез блестящего атласа. Слабое блеянье продавщицы о неподходящем цвете для молодой особы решительно отмела, махнув на нее вениками. Девушка побледнела и вручила мне покупку. Руки у меня всего две, и те заняты, пришлось набросить ткань на плечи на манер плаща. Все равно собралась из него накидку делать.

Народ стал откровенно шарахаться от меня. Ким проводил мое отбытие с базара круглыми глазами. Патруль гвардейцев, остановивший по дороге, вежливо поинтересовался, что же такого тащит госпожа. Гордо продемонстрировала свои покупки, чем ввела доблестных воинов в молчаливый шок.

Три дня я безвылазно просидела в комнате. Если бы не Эмми, приносившая еду, окончательно потерялась бы во времени. Я считала, выписывала, придумывала, комбинировала и экспериментировала. Комиссию нужно же удивить. Если появлюсь с одним образцом чая, то презентация провалится.

В час икс я стояла перед кабинетом бургомистра в нервном возбуждении, опасливо держась в стороне от возможного внезапного удара. Прав был следователь – фобию дверей я все-таки заработала. Еще раз критически оглядев столик с приготовленными чашками и горячим чайником, я толкнула дверь.

В середине просторного светлого кабинета располагался массивный дубовый стол, за которым и сидела комиссия: трое мужчин и одна дама. В центре явно был бургомистр. Низенький, лысоватый, с печатью власти на лице. Смотрел он хоть и не высокомерно, но тяжесть должности ощущалась. Двое других – тоже непростые офисные клерки. У одного настолько пышные усы и бакенбарды, что походил он больше на обросшего шерстью. Одежда, пошитая на заказ, из недешевой ткани. В руках он крутил покрытое золотом пишущее перо. Второй, хоть и одет менее импозантно, но уверенный взгляд, холеные руки и цепочка часов, инкрустированная сапфирами, выдают его с головой. Дама оказалась интересней всех. Ярко-рыжие волосы, в сочетании с розовым деловым костюмом, резали глаз. Справа от нее был еще один стул, но он пустовал.

Я уверенно шагнула на мягкий ковер песочного цвета и вежливо улыбнулась.

– Добрый день, уважаемые господа и госпожа, – мой книксен был тщательно выверен, не слишком глубокий, все же не на приеме у короля, но и не поверхностный, – позвольте представиться: Эльза Храунт, и сегодня я бы хотела распить с вами по чашечке чая! – Лица уважаемых граждан вытянулись. – Не удивляйтесь, это будет самый волшебный чай в вашей жизни. Знаете, в столице принято, прежде чем обговорить дела, распить этот чудесный напиток для улучшения взаимопонимания. Госпожа Некен, – прочитала я на табличке перед женщиной, – скажите, не хотите ли вкусить что-нибудь романтичное?

Дама покосилась на сидящих мужчин и покраснела. И нечего тут гадать, не зря же она нацепила розовый костюм. Такой цвет себе позволяют только девушки в самом нежном возрасте.

Я быстро заварила заранее приготовленный набор из трав и фруктов. По кабинету поплыл деликатный аромат. Эх, если бы у меня были нормальные листья зеленого чая! В сочетании с кусочками сушеной клубники и персика эффект вышел бы сильнее.

– Попробуйте, – я поставила перед ней чашку.

Наградив меня быстрым взглядом, она поднесла напиток к лицу и глубоко вздохнула. И вот на тщательно накрашенных губах проступает чуть заметная улыбка, а веки сами прикрываются. Робкий глоток… и победа! Выражение ее лица меняется. Губы складываются в непроизносимом звуке «о», а глаза широко распахиваются. Мужчины пристально наблюдают, как дама жадно начинает пить, и опустошает чашку неприлично быстро.

– Хм, - раздается от бургомистра, – и что же там такого добавлено? Приворотное зелье?

– Как можно, господин Фокс. Во-первых, изготовление подобного – нарушение закона, во-вторых, то, что я принесла, было тщательно проверено вашим штатным магом. В данном случае –всего лишь «Сладкие грезы». Зелье для красоты. Две капли на чашку придают томную привлекательность взгляду дамы. В сочетании с определенными травами вызывает легкое романтичное настроение.

– И нам вы тоже предложите нечто возвышенное? – иронично спросил член комиссии с пышными усами.

– Как можно, господин Иттон. Мужчины пьют только серьезные напитки. Скажите, не хотите ли вы приобрести небольшой заряд бодрости?

– Не откажусь, – усмехнулся он в усы. – Банк приходится открывать чуть ли не с рассветом. Давайте, милая госпожа, удивите меня.

Новый густой терпкий аромат взвился над чашкой. Все пытливо уставились на дегустатора. Он пил не торопясь, смакуя и растягивая удовольствие.

– Тут определенно алкоголь, – вынес он вердикт, отставив пустую чашку.

– Пара капель коньяка. Для резкости вкуса. Прилив бодрости чувствуете?

– А то. Хороший чай, мне понравился.

Довольная похвалой, я покосилась на бургомистра. Чем бы заинтересовать его? Мужчина солидный. Смотрит открыто. Только вот цвет лица…

– Господин Фокс, кабинетная работа утомляет, не правда ли? – пошла ва-банк. – Постоянная нервотрепка, а как иначе на такой должности, сказывается на здоровье. Позвольте, я вам приготовлю укрепляющий иммунитет напиток.

Черный чай, вымоченный в зелье «Не болей», шиповник, малина, мята и чуточку меда. Сам магистр Лорек любил потягивать подобный.

– Моментального результата не будет. В данном случае работает на перспективу, – сразу предупредила я. – Если нужен успокоительный эффект, то можно добавить зверобой, но злоупотреблять этой травкой все же не советую.

Бургомистр выпил свой чай и довольно крякнул.

Остался последний. Господин Грой. Мой взгляд он встретил с лукавой улыбкой.

– Удивите меня, госпожа Храунт. Я, знаете ли, совсем не почитатель таких вот напитков. Хотелось бы чего-нибудь необычного.

Пробует подловить? Да сейчас! Я ко всему готова. На счастье, я прихватила из дома небольшой пакетик с цветками гибискуса. Из него получается необычный напиток с кислинкой. У меня сами лепестки, правда, вымоченные в зелье памяти из клевера и девясила. Но думаю, сей господин не будет возражать из-за небольшого бонуса.

Необычный аромат и красный цвет озадачил мужчину. Он только вопросительно посмотрел на меня, но все же решился сделать глоток.

– Неожиданно, – вынес вердикт он. – Странный вкус. Что это?

– Высушенные лепестки цветка гибискуса. Домашнее растение такое. Моя мама очень любит его, вот садовник и выращивает несколько кустов.

– А зелье? – Пронырливый усач чуть не нырнул носом в чашку. – Какое зелье здесь?

– Обычное, для ума и памяти.

– Казначею самое то, – рассмеялась госпожа Некен. – Девушка удивительно прозорлива.

– Благодарю, – ответила на комплимент легкой улыбкой. – Теперь, после наглядной демонстрации, можно перейти к цифрам. – И положила на стол перед ними папку с расчетами. – Тут приблизительная сумма начального капитала. Единственное, я не внесла аренду, поскольку не знаю, какое здание мне сможет предоставить город.

Документы тут же схапал себе казначей и углубился в изучение. Другие же члены комиссии даже не притронулись к ним.

Бургомистр откинулся на стуле и внимательным взглядом прошелся по мне. Без всякого мужского интереса. Именно так отчим смотрит на новых поставщиков.

– Госпожа Храунт, ответьте на два вопроса. За что вас исключили из академии, и почему вы не хотите принимать материальную помощь родственников? Ведь ссуда выдается под процент, который нужно гасить из прибыли.

И что все такие любопытные.

– О причинах я бы предпочла не распространяться. Признаю, поступок был глупым и импульсивным. Но и сожалеть о сделанном поздно. Касательно денег... мне бы хотелось доказать в первую очередь себе самой, что я неизнеженная барышня с образованием для галочки, а вполне состоявшаяся личность. Если за каждой монетой ходить на поклон к отчиму или мужу, самостоятельность не появится. Я прекрасно понимаю, что город в вашем лице получает определенные риски, выдавая ссуду молодой девушке, но ответственность готова взять полную. В столице у меня имеются драгоценности, в случае банкротства они пойдут в уплату долга.

– Но ваш родитель известный предприниматель. Вкладывать деньги в новые веяния — это логично. Отчего же он не хочет выступить гарантом?

– Все просто, господин Фокс, он даже не в курсе, что я задумала открыть чайную. Ведь в ваш славный город меня послали на учебу к Эндрю Баллерну. Как знаете, увы, не срослось. Но и возвращаться ни с чем под родительское крыло не горю желанием.

– Название. Название уже придумали? – влезла в наши меркантильные разговоры дама в розовом.

Я широко улыбнулась.

– «Ведьмин чай».

Прижимая к груди разрешение на торговлю, я должна была радоваться. Но не получалось. Глухое раздражение портило весь момент. Что этому настырному типу от меня надо?

– Чего насупилась, – рассмеялся гад. – Пошли, осмотришь дом. Заодно и решим, что с оформлением делать.

Лист бумаги подозрительно затрещал под моими пальцами. Не хватало еще из-за него разрешение порвать.

Я даже пропустила мимо ушей фамильярное обращение на «ты», пускай тешится, пока руки и ноги при нем.

Мне следовало заподозрить неладное, когда бургомистр принялся вещать о молодости и ответственности. Потом поступило заманчивое предложение получить дом под чайную без аренды. Ну и в довершение всего, прямым текстом сказали, если я хочу заниматься предпринимательством во Франкере-на-Исте, нужен попечитель. Но какое счастье, что он есть! Оказывается, еще вчера на прием заглядывал господин Жорж Эдин с интересным предложением. Он берет на себя всю финансовую ответственность, я же ему выделяю тридцать процентов от доходов. Моих, хоть пока и незаработанных, гипотетических денег.

Вариантов мне не оставили – отказ в ссуде вел прямой дорожкой в драконопорт. Мой деловой партнер ждал меня уже за дверью. Ведь не сомневался, шельмец, что соглашусь!

Скрипя зубами, я подписала договор с банком.

Еще один момент заставил усомниться в правильности идеи с чайной. На выданном разрешении стояло пять подписей. А в комиссии сидело всего четыре человека. То есть кто-то расписался заранее?

Не все вопросы следует задавать вслух. Простая истина. Ответ впечатлил меня до нервной икоты. Оказалось, пятый не присутствующий человек не сомневается в моей решительности, смелости и профессионализме. Ведь только такая девушка могла дать ему столь действенное зелье от изжоги. И он с удовольствием будет заходить в мою чайную.

По мне, так это не похвала, а угроза. Да и странный город Франкер-на-Исте. Наемник входит в штат при бургомистре. Бандит на улице здоровается с гвардейцами. У трактирщика связи, как у короля. Портальщик на посылках. Я точно впишусь в подобную атмосферу?

О чем я только не размышляла, бредя за спиной у следователя. Цензурных слов оставалось все меньше.

– Вот, принимай хозяйство, – влез в мои убивательные планы голос господина Эдина.

Мы остановились перед небольшим двухэтажным домиком приятного цвета теплого дерева, отгороженного от дороги низким забором. От калитки до невысокого крыльца шага три, не больше. По бокам от лестницы росли два куста с дикими белыми розами. Огромные окна первого этажа блестели чистыми стеклами. Покатая крыша кокетливого красного цвета смотрелась, как изысканная шляпка на девушке.

Все – я влюбилась! Соглашаюсь не глядя. Такая прелесть, и еще бесплатно!

Справа от дома росли дикие яблони, слева высился забор из штакетника.

– А кто там обитает? – ткнула в соседнее здание. Странно, что жилых домов на этой улице немного, и все они расположены на большом расстоянии друг от друга, а эти стоят практически впритык.

Меня наградили странным взглядом и усмехнулись:

– А господин Фокс разве тебя не предупредил? Я там живу, с племянником.

Цветочки кончились – пошли ягодки. Мне следовала быть сообразительней и вспомнить про бесплатное угощение перцем, который на халяву не жжется.

– А этот дом кому принадлежит? – Вопрос глупый, но слабые лучи наивности все же произнесли его.

Меня наградили еще более странным взглядом.

– Бургомистр разве не объяснил ситуацию?

– Только то, что я вам теперь должна часть прибыли отдавать непонятно за какие достижения. Чего вы ко мне прицепились, господин следователь?! Я что, нарушила закон, и вы теперь за мной следите?

– Я же вроде все говорил. Мне неохота каждый день терять время на прогулки до чайной, чтобы проверить запасы зелий. А так буду перед сном забегать.

Просто за-ме-ча-те-ль-но. И какая же репутация сложится у меня, если станет известно об этих неурочных визитах? Простым людям все равно, зачем к молодой незамужней девушке по ночам ходит гость. Выводы они сделают очень быстро.

Видимо, на моем лице отразилось бешенство. Следователь шагнул назад и выставил руки перед собой в защитном жесте:

– Эй, Эльза, меня нельзя убивать. – Вот мы уже и по имени обращаемся. – Серьезно, нельзя. Я ж должностное лицо.

– Господин Эдин, – сквозь зубы прошипела я, – а давайте вы уволитесь. Буквально на пару минут. Чтобы огреть вас вон тем булыжником, мне времени вполне хватит.

Он проследил за моим взглядом, оценил камушек и присвистнул:

– А поднять эту глыбу ты сможешь?

– Я буду очень-очень стараться! И прекратите звать меня по имени! Я вам такого права не давала!

– Да ладно тебе, партнер, – он протянул руку с намерением хлопнуть по плечу, но в последний момент передумал. А жаль, укусить хотелось со всей силы. – К чему нам этот официоз. Свои же люди. – Может, к Киму обратиться? Он наверняка знает того, кто возьмется за заказ на убийство сего наглого индивида. – А что касается тридцати процентов… Ты же понимаешь – это курорт. Земля стоит дорого. А недвижимость на ней еще дороже. На аренде целого дома ты разоришься, даже не открывшись. Я предложил такую систему, чтобы ты платила из прибыли. Всего лишь.

Хм, здравый смысл в этом есть. Но все-таки я не полная дура, как он себе придумал.

– Тебе плати, твоему племяннику плати, налоги, из которых выплачивается твоя зарплата, тоже отчисляй. Ты, Жоржик, не следователь – ты сквалыга! – Без официоза, так без него. Только очень непривычно тыкать взрослому мужчине. – Кстати, где обещанный работник? Хотелось бы оценить его способности и возможные потери.

– Он наводит там порядок, – Эдин кивнул на дом. – Пойдем, познакомлю.

Дорожка к крыльцу приятно хрустела мелким гравием под подошвами туфель. Две широкие ступеньки не скрипнули, когда прошла сначала я, а затем мужчина. Дверная ручка удобно легла в ладонь. Я затаила дыхание и потянула ее на себя.

Как я и ожидала, весь первый этаж был практически единым пространством, только небольшая кухня отделялась перегородкой. Что ж, планировку придется изменить.

Шагнула на деревянный пол и… почувствовала, как нога устремляется вперед. Широкая юбка из мягкой ткани скользнула по чулкам, оголяя бедра. И раньше, чем руки нащупали опору, я эффективно села на шпагат. Слава моему братцу и его тренировкам!

– Эльза! – бросился ко мне следователь, и, изобразив пару танцевальных па, в отличие от меня, улетел в стену.

– Первые потери, – простонала я. – Или это розыгрыш такой? А давайте стены чем-нибудь мягким обобьем, а то клиенты пострадать могут.

Меня величественно проигнорировали. Я уже обрадовалась, вдруг наглый тип что-то серьезно себе повредил, как он, шатаясь, встал на четвереньки и взревел бешеным вепрем:

– Дион! Живо сюда!

По лестнице со второго этажа сбежал вихрастый парень с ведром в руках.

– Стой! – только успела визгнуть я, прежде чем он спрыгнул на пол.

В общем, полетел он противоположную от дяди стену, а ведро, как шлем рыцаря, спикировало ему на голову, окатив грязной водой.

– Это не я! – глухо провыл оттуда.

– Прямо девиз твоей жизни, Дион, – едко поставил крест на гипотетической прибыли следователь.

Где ж я умудрилась так нагадить, что судьба совсем про меня забыла?

– Ущерб он будет оплачивать из своего жалования. – Если безобразие не остановить, нужно хотя бы попытаться им руководить. – Рабочий день с восьми и до… в общем, пока не отпущу. Перерыв на обед тоже по моему решению.

Ведро хранило интригующее молчание.

– Он согласен, – решил за парня Жорж. – Ну, давай. О рукопопое чудовище, ответь нам, чем же ты таким пол обработал?

Неудавшийся рыцарь избавился от шлема, явив виноватую моську.

– Ты же запретил просить помощи у госпожи Пакс. Я и взял сам в нашей подсобке средство для мытья полов. Добавил в ведро…

– Сколько? – подозрительным тоном уточнил следователь.

Парень потянулся к затылку. Рассеянно взбив мокрые волосы, он принялся подсчитывать.

– Сначала половину ложки. Но подумал, что помещение-то большое, и добавил столько же. В этом доме давно никто не жил… и еще плеснул одну. А когда зашел… дядя, ты не представляешь, как здесь пахло пылью!

– Сколько? – упорства следователю не занимать.

– Да не знаю я, на глаз наливал.

Я подозрительно покосилась на Жоржа. Это он специально мне такую свинью подложил? Теперь понятно, почему он племянника посредством шантажа на работу устраивает. Кто ж идиота добровольно согласится взять?

– Его, вообще-то, каплю добавляют. – Дилетант при работе с зельями – это полный финиш. А к уборке допускать нельзя. Чай я ему и подавно не доверю. Да и деньги считать тоже. Вот и что мне с этим подарочком делать? – Давай начистоту, ты хоть что-то умеешь?

– Я маг, – он гордо расправил плечи, но быстро сдулся под недовольным взглядом дяди. – Я пока учусь. Теперь вот знаю, сколько раствора для мытья пола необходимо добавлять.

Это сейчас надо мной поиздевались? А можно, уникум будет набираться знаний где-нибудь подальше от меня.

– Что теперь делать? – Вопрос актуальный, ведь состав раствора укреплен магически, для длительного эффекта. При той дозе, что использовал Дион, пол сохранит качества ледяного катка пару месяцев точно. – Стены будем обшивать, или огромный ковер искать?

Но то, что предложил следователь, несколько озадачило меня. Все-таки Франкер-на-Исте странный городок. Может, тут вредные подземные излучения? Ведь не мог служитель закона предложить мне сварить зелье, поглощающее магию! Никак не мог! Это ж из разряда запрещенных!

Скрывать не буду, формулу я знала. Но клянусь всеми своими колбами, ни разу не пробовала готовить. Ведь в его составе магическая эссенция, которой даже на нашей кафедре всего одна пробирка.

Услышав о причинах отказа, следователь расплылся в неестественно веселой улыбке, а я приготовилась получить новую порцию встряски для нервных клеток.

– Эльза, нам очень повезло! – Что-то я сомневаюсь. – У меня есть пара кристаллов магии. Из них же можно выпарить эссенцию?

– Ковер обойдется дешевле, – прозрачно намекнула я. Вкладывать такую сумму в начинающий бизнес глупо. А еще учитывая моего помощника – бесперспективно. – Да и для обустройства лаборатории у меня нет места.

– А здесь чем не нравится?

Я представила себя, выписывающей па на скользком полу с колбами в руках…

Мои страшные фантазии со взрывами и ядовитыми облаками разорвал голос Диона:

– Я на втором этаже и в подвале еще не убирался.

– Счастье-то какое, – не удержавшись, буркнула я себе под нос. Легко этому следователю говорить «свари зелье», а у меня нет ни перегонного куба, ни денег на его покупку. Да и универсальных магических порошков я всего чуть-чуть с собой взяла. Думала, разживусь у старика Баллерна, или на худой конец сама сделаю, только поднакоплю на материалы. Травы травами, а перетертый сапфир, например, деньжищ неимоверных стоит. В столице хоть была возможность приобрести щепотку основы в лавке. А тут одна травница, и та с сеном. – Нет, ничего не получится. У меня на оборудование лаборатории всего-то ползолотого осталось. Еще и жить на что-то надо. Итак, ковер – прекрасное решение.

Встать ни один из нас не рискнул. Следователь уселся прямо на деревянные доски, скрестив ноги, отчего ткань на брюках натянулась, четко прорисовывая каждую мышцу. И не только.

Я поспешно отвела глаза, повторяя про себя, как мантру: не смотри туда.

– Нет, ковер не вариант. – Не смей, Эльза, ты же благовоспитанная девушка! – Скользить по полу и собираться в складки будет. – Не смотри! - Гвоздями прибивать – тоже так себе выход. – Ладно, посмотрела, хоть не красней! – Эльза, ты слышишь? – Не красней! – Ау, госпожа Храунт, что ты на меня странно уставилась?

– Просто задумалась. – Все-таки нашла силы перевести взгляд на Диона. Тот уверенно полз к лестнице на второй этаж, волоча за собой пустое ведро. – Почему прибивать его нельзя?

– Можно. Но невыгодно. Потом придется отдирать его. А кому нужен ковер с дырками?

Я открыла рот, чтобы задать в принципе глупый вопрос «зачем». Но потом дошло. Все-таки нахальный следователь как-то влияет на мозги. Что, между прочим, экстаза не вызывает. Не хватало еще проникнуться симпатией к непонятному типу. Мне тут надо делом заниматься, а не разборки с его почитательницами устраивать. Поэтому кыш, ненужные мысли, из моей головы.

В наш век все слишком зависит от магии. Вот и полы в домах принято укреплять специальным воском, чтобы не гнили. А учитывая, сколько мой бесценный помощник вылил раствора для мытья полов, все покрытие исчезнет. Полы придется менять. Убытки, убытки, убытки. А еще даже не открылась.

– Все равно денег у меня нет, – со вздохом призналась я.

Дион достиг лестницы и плюхнулся на нижнюю ступеньку. В разговор он не влезал, только настороженно косился на дядю.

– Я напишу расписку, и тебе продадут в кредит, – отмахнулся от проблемы следователь. – Хватай своего помощника, и бегом к стекольщику. А я пока тут, что ли, песочком все посыплю.

Неделю в этом чудном городе, и уже в долгах, как в шелках. Что же будет дальше?

Но вариантов-то нет. Только вот одним набором колб обойтись не получится. О чем и пришлось весьма тактично намекнуть. Следователь озадаченно почесал затылок и пообещал что-нибудь сообразить.

Отпустив Диона приводить себя в надлежащий вид, я выползла через заднюю дверь в кухне. Миленький дворик с ухоженным газоном. Не хватало, пожалуй, больших подвесных качелей и плетеного столика, чтобы по вечерам наслаждаться отдыхом от праведных трудов.

На удивление, отмытый от грязной воды Дион оказался пепельным блондином. Меня аж зависть взяла. Вот зачем парню такие шелковистые блестящие вихри? Он их даже в прическу укладывать не сподобился. А я, между прочим, кучу денег трачу на дорогущие маски, чтобы мое убожество смотрелось привлекательно. А за какие заслуги ему перепали пушистые и длинные ресницы? Даже обычные серые глаза казались интригующе-глубокими. Все решено, будет у меня Дион девушек в чайную зазывать. Такому не откажут.

Помнится, Жорж сказал, ему четырнадцать? Весьма сомневаюсь. Ростом он чуть пониже дяди, но вот комплекции худощавой. Этакая каланча. Но во внешности нет ничего детского. Ни щечек, ни мягкости кожи. Хотя спец из меня так себе.

Я едва поспевала за широкими шагами парня. Манерам его еще учить и учить.

– Дион, – пришлось ускориться, чтобы не потеряться в сплетении улиц, – а дом, он кому принадлежит? Вам?

– Да, – он бросил на меня быстрый взгляд. – Когда дяде предложили здесь место следователя по магическим преступлениям, жилых домов в округе практически не было пустых. Времени ездить выбирать у него не хватало. Взял не глядя. Только потом узнал, что на участке расположено два дома. Там раньше жил предыдущий казначей. В основном – семья, во втором – любовница. Странный дядька, короче.

Что, простите? Мне на секундочку послышалось нечто из разряда абсурда. Фанкер-на-Исте ведь небольшой городок, и подобная слава за жилищем мне вовсе не нужна. Тем более что в соседнем живет молодой неженатый мужчина, который собрался по вечерам проверять мои зелья!

Наверное, именно так чувствуют себя попавшие в болотную топь жертвы. Рыпайся не рыпайся, а затягивает все глубже. Еще немного, и нахлебаюсь по полной.

Господин стекольщик, лишь услышав, кто выступает моим гарантом выплаты денег, расплылся в широкой улыбке.

– Что желает госпожа? Перегонный куб? Вам просто несказанно повезло, ведь только сегодня и только для такой милой девушки есть уникальное предложение, и практически за бесценок! Полный набор зельевара! – Он нырнул под прилавок и громко зазвенел стекляшками. – Господин Баллерн буквально за неделю до скоропостижной смерти заказал все новое. Уж и не чаял пристроить это добро.

Я смотрела, как на полированной столешнице растет ряд из колб всевозможных форм и размеров, кусая губы. Качество работы и толщину стекла не оценить было нельзя. Даже маленькие мензурки сами просились в руки. Нет, отказаться я от такого шикарного оборудования, не смогу.

– Сколько? – жадно прижимая к груди перегонный куб, спросила я.

Стекольщик умилительно взглянул на выстроенный ассортимент.

– Вообще-то, планировал отдать за пять золотых. Но теперь… Все равно ведь будет пылиться, другого-то зельевара у нас нет. Поэтому два золотых за работу и материалы.

– Беру! – А кто ж от такого откажется? – Запакуйте все.

Дион только странно посмотрел на мою счастливую улыбку, но промолчал. Даже когда продавец посоветовал доплатить два медика за посыльного, подозрительно косясь на парня, не проронил ни звука. Но стоило отойти от лавки на пару шагов, как он недовольно заворчал:

– Эльза, зачем так много? Тем более все новехонькое, не проще и дешевле было бы выкупить добро Баллерна?

– Не проще, – снисходительный тон получился сам собой. Что с дилетанта взять. – Зачем, думаешь, он заказал все это к моему приезду? Ни один уважающий зельевар не возьмет даже пробирку коллеги. Ведь когда готовишь, то вкладываешь в зелья всего себя. И свою магию. Пусть у нас она слабенькая, но индивидуальная. Это все равно, что покопаться во внутренностях другого. И не только с эстетической точки зрения. Ты когда-нибудь был в лаборатории у настоящего зельевара? Даже собственные колбы расставляют строго по группам. Чтобы не налить, например, яд, в тару из-под настойки для беременных. Следы магии никаким мыльным раствором не вымоешь. Откуда я могу знать, что хранил у себя Эндрю Баллерн.

– Ладно. Но зачем так много?

И как ему объяснить, что нормальная благовоспитанная девушка впадает в эйфорию от платьев, туфелек и шляпок, а я немножко того, раз с большим удовольствием трачу деньги на необходимое для работы. Мама неоднократно чуть ли не за шкирку вытаскивала меня из подобных магазинов в столице, сетуя на неразумную дщерь.

Отослав Диона приводить дом в порядок дальше под приглядом дяди, я поспешила в таверну. Глупо тратить деньги на проживание, раз теперь у меня есть крыша над головой. Из последних сбережений я, скрепя сердце, выделила часть на новый матрас и покрывало. Спать на полу я все же не приучена.

Господин Шон вручил мне перед уходом пакет с аппетитно пахнущими пирожками. Я же заверила, что постараюсь поскорее принести обещанное зелье. Как только провернуть это незаметно для соседа? Хотелось бы оставить между нами кое-какую недосказанность, а то его последнее время чересчур много в моей жизни.

Уже на подступах к дому я увидела подозрительно знакомую фигуру, которая заглядывала в окна будущей чайной.

Беспринципная Фло жалась к стеклу, что-то выискивая внутри. И тут меня посетила здравая мысль: я же собираюсь остаться на ночь в незащищенном доме совсем одна. На эту истеричную особу можно не обращать внимания, но если в гости захочет заглянуть кто-то посерьезнее?

Со времен первого года в академии сохранился рецепт зелья для укрепления двери и замка. Со студентами по-другому никак, не ценят они частную собственность. А хитрая защитная структура, разработанная самим ректором, позволяет входить в комнату только владельцам или гостям, но по разрешению. В противном случае громким прокуренным баском замок пошлет вас подальше с подробными инструкциями. Это подойдет для комнаты на втором этаже. В лабораторию доступ надо сделать троим. А вот что с главным входом – ума не приложу.

Я ступила на хрустящий гравий, и дамочка подпрыгнула, нервно озираясь.

– Прошу прощения, госпожа… ах да, вы так и не представились, – со сладкой улыбкой протянула я. – Вы знаете, что подглядывать в окна – дурной тон? Хотя, если судить по вашим платьям… ох, простите. Если вы ко мне, сегодня неприемный день, чайная еще не открылась. Если к Жоржику, – я спародировала ее тон, – то он живет в доме через забор.

Фло пошла пятнами.

– Ах, ты… – прошипела она на зависть всем гадюкам.

Бум! Входная дверь с грохотом распахнулась, являя на крыльце вихрастое чудо.

– Эльза! – крикнул он так громко, что я невольно поморщилась. – Ой! – его взгляд метнулся от Фло ко мне. – Ты занята? Там твои стекляшки привезли, а дядя меня к ним не подпускает.

– И правильно делает, – проворчала я, выковыривая из уха лишние звуки.

– А еще он купил маленький котел и переносную спиртовую горелку! – радостно затрещал парень, но тут же сник. – Правда, сказал, чтобы ты удержала это из моей зарплаты, в качестве компенсации за пол. А можно будет частями возместить? Пожалуйста. – Я кивнула, возвращая Диону хорошее настроение. - Идем быстрее распаковывать.

Я посмотрела на злую Фло. Просто замечательно, что у нее нет магии огня, а то бы горела бы я живьем.

С виноватой мордашкой, которую смог изобразить мой посредственный актерский талант, я развела руками:

– С удовольствием поболтала бы еще, но дела не терпят отлагательств. Не у всех же есть масса свободного времени. Когда откроется чайная – ждем к нам. А сейчас будьте любезны покинуть чужую частную собственность, и охотиться на потенциальных женихов где-нибудь в другом месте.