Чайная госпожи Тельмы

Глава 1: Как ведьма инквизитора встречала 

Нетерпеливый стук повторился.  

– Именем Святой инквизиции, откройте! – прокричали из-за входной двери. 

Резко распахнув створку, я узрела на пороге своей чайной самого настоящего инквизитора. В глаза сразу бросилась серебряная цепь из крупных звеньев-колец, подтверждающая, что ко мне явилась именно инквизиция. Причем упертая инквизиция в лице одного наглого и не умеющего пользоваться часами инквизитора! 

Глубокая ночь за окном тому подтверждение!  

Увидев меня, он явственно обрадовался, приосанился весь и…  

Дверь я закрыла прямо перед его носом. Нет, ну а вдруг мне все-таки привиделось? Или, может, я вообще еще сплю!  

Настойчивый стук повторился вновь и теперь выражал собой чашу негодования, испытываемого мужчиной. А это точно был мужчина! И дело не только в его тяжелом голосе. Просто инквизиторами являлись исключительно особи мужского пола, обладающие магией огня.  

Осторожно приоткрыв дверь – ровно настолько, чтобы видеть незваного ночного гостя, – я быстро прошлась по нему оценивающим взглядом. Нет, расправляться с ведьмой на месте они не имели права: они же законопослушные, а закон не разрешал, если, конечно, ведьма сама не напала, но рассмотреть возможного противника все равно стоило.  

Правда, рассматривать особо оказалось нечего. Все самое интересное скрывал черный плащ.  

– Капюшон-то откиньте, – вежливо попросила я и отметила усмешку на тонких губах.  

Ниже губ имелся весомый подбородок, а выше – любопытный нос, ноздри которого раздулись, будто незваный гость втягивал воздух, пытаясь ощутить аромат…  

Чего? Наверное, убитых для жертвоприношений младенцев и девственниц, истекающих кровью.  

Еще выше на меня внимательно и вместе с тем пронзительно смотрели голубые глаза. Широкие темные брови сдвинулись к переносице, будто ночной гость не понимал, чего от меня ожидать. Короткие темные волосы лежали волосок к волоску.  

Рассмотрев инквизитора как следует, я опять закрыла дверь.  

– Что делать будем? – перепуганно прошептал Дифенс, выглядывая из-под стула вместе с пушистым хвостом.  

Стульев в моей чайной было целых тринадцать штук – священное число для любой ведьмы, но мне прятаться от инквизитора под ними статус не позволял, хотя кота я очень даже понимала. Если ведьма умирала, умирал и ее фамильяр.  

Конечно, если никакая другая ведьма его под свое крыло не забирала.  

Но проблема заключалась в том, что во всей округе не найдется больше ни одной ведьмы. Инквизиторы считали нас злом во плоти, а потому истребляли с настойчивостью бешеного кабана. Только злых ведьм на всем белом свете рождались единицы, а пострадало из-за них все ведьмовское сестринство.  

И продолжало страдать. Я вот, например, сейчас очень страдала. Во-первых, потому, что отчаянно хотела спать после выматывающего трудового дня. А во-вторых, потому, что мне снова придется избавляться от инквизитора.  

– Госпожа Тельма, – тем временем ничуть не отступал ночной гость, уже явно начиная злиться там, за дверью. – Не заставляйте меня применять силу.  

Услышав звук угрожающе вспыхнувшего пламени, я распахнула дверь на полную и, недолго думая, окатила воспламенившегося инквизитора водой из ведра. Оно у меня было заготовлено у порога еще с тех пор, как ко мне впервые явился представитель так называемой Святой инквизиции. Запугивать своим огнем они умели просто мастерски, но на самом деле применить его по назначению могли опять же лишь в случае, если ведьма сама на них нападет. 

Их кодекс я, пожалуй, знала даже лучше ведьмовского. За десять лет гонений известных мне выживших ведьм можно было пересчитать по пальцам одной руки, и этому способствовали в том числе и знания об инквизиторах. А еще тот факт, что ведьмы прятались даже друг от друга.  

И я тоже хотела спрятаться. Вот прямо сейчас. Потому что у насквозь мокрого инквизитора явственно дернулся глаз. Ноздри вновь хищно раздулись. Еще миг, и от его одежды пошел пар.  

– Именем… – начал он старую песню.  

– Короче, – попросила я, уже порядком подмерзая на пороге.  

– Госпожа Тельма, вы арестованы за противоестественные магические способности, – выдал он как на духу, будто торопился, что я снова закрою дверь.  

И я бы даже закрыла, если бы не его нога, медленно, но неотвратимо переместившаяся на границу дверного косяка. К его ноге я при этом жалости не испытывала, а вот сапоги да. Сапоги оказались хорошими, качественными, из драконьей кожи.  

– Прошу прощенья, чьи способности? – устало оперлась я плечом о дверной косяк, сделав удивленное лицо.  

– Ваши, – ответил инквизитор добродушно.  

– Жаль вас разочаровывать, но у меня нет магических способностей. Я владелица чайной, – махнула я рукой в сторону, демонстрируя небольшой уютный зал, в котором всегда пахло ароматными травами.  

Эту чайную я купила несколько лет назад у прошлого владельца, у которого отработала пару-тройку месяцев. Семейство Гельбан перебиралось в столицу, ближе к детям, а потому распродавало свое имущество.  

Ну а мы что? Мы с Дифенсем привыкли здесь жить. Свою спальню на втором этаже я прежде снимала, пока подыскивала себе небольшой домик. А тут и искать не пришлось, и чайная теперь принадлежала мне, обеспечивая нас с фамильяром каким-никаким, а доходом.  

– Если это все, то чайная начинает работать в девять, – попыталась я закрыть дверь, но к настойчивой ноге добавилась не менее настойчивая рука. – Что еще?  

– Госпожа Тельма, одевайтесь и выходите из дома. Я должен сопроводить вас в столицу для суда.  

Раздраженно сложив руки на груди, я шумно выдохнула:  

– Ваши доказательства?  

О да, этот этап мы уже проходили. Два месяца назад приехавший по мою душу инквизитор так и уехал ни с чем просто потому, что никаких неопровержимых доказательств использования мною магии у него не нашлось, а анонимного доноса для предъявления обвинений не хватило.  

Глаза инквизитора зло вспыхнули, вежливая улыбка мгновенно стерлась с лица. Да-да, я прямо-таки чувствовала его гнев, но против правил не попрешь. Сами себе их написали!  

– Нет доказательств? – верно интерпретировала я его молчание.  

– Госпожа Тельма, за последние месяцы на вас поступила уже вторая жалоба от горожан. Мы с вами прекрасно знаем, что вы ведьма, а ведьме место на костре.  

– Ваши обвинения голословные, – произнесла я на пике спокойствия, хотя на самом деле хотелось рвать и метать.  

Я знала тех, кто отправил на меня жалобы прямиком в столичную инквизицию. Первым был господин Файнк – старик, что жил в конце улицы. Раньше он наведывался в мою чайную за чаем для мужской силы каждую неделю, но потом стал приходить чаще. Только чай я ему раньше срока не продавала. Эти травы нельзя было пить как хочется. У любого снадобья имелись четкие границы, где польза перетекала во вред.  

Второй, несомненно, являлась тучная тетка Пегонья. Ко мне она наведывалась еще чаще, чем господин Файнк, чтобы приобрести порцию чая для похудения. Не понимала она, что для того, чтобы похудеть, надо есть меньше и реже, а также вести активный образ жизни. Все это я подробнейшим образом расписывала в инструкции, которая прилагалась к чаю, но тетка Пегонья заметки игнорировала, искренне надеясь, что чай, выпитый за день литрами, наутро сотворит с ней чудо.  

Собственно, чудо случилось – подкралось в качестве несварения от превышения допустимого количества отвара. Обрела ли после этого тетка разум? Не обрела. Пришла за новой порцией чая, чтобы чудо, так сказать, повторилось. Именно тогда я и продала ей вместо сбора трав для нормализации обмена веществ сбор другой – успокоительный, но тетка подмену вычислила и пришла требовать оригинал.  

Вкус-то у них отличался.  

Никакие мои доводы никто слышать не хотел, так что совсем неудивительно, что она отправила жалобу в самое гнездо Святой инквизиции. Тем более что о моих способностях подозревал весь город. Не знали точно, нет. Я же не дура, чтобы у всех на виду колдовать. Но подозревали, а потому и за помощью обращались часто.  

– Госпожа Тельма, вы зря усложняете, – приосанился инквизитор, все еще надеясь обманом вынудить меня пойти с ним добровольно.  

Но я не собиралась давать ему ни единого шанса на победу.  

Молча повернувшись к нему спиной, так и не закрывая дверь, я подошла к стойке, за которой прятался старенький кассовый аппарат. Пробежавшись взглядом по маленьким сувенирным пакетикам, отыскала успокоительный сбор. Желание взять вместо него послабляющий оказалось нестерпимым, но я сумела удержать себя от неразумного поступка.  

Он уедет. Завтра инквизитор уже уедет.  

Вернувшись к порогу, я протянула незваному гостю пакетик. Смотрел он что на меня, что на него с подозрением, но все же взял.  

– Это вам на дорожку. Поезд до столицы отходит от станции утром, – прокомментировала я подарок и подала ему пустое ведро. – Это тоже вам. Фонтан от вас справа на площади. Всего доброго.  

Дверь я закрыла, очень гордая собой и своей выдержкой. Любая на моем месте уже тряслась бы от страха, но за годы, проведенные в ожидании инквизиторского костра, я научилась держать лицо в любой, даже самой неординарной ситуации.  

Громко топая по деревянному полу, добралась до стойки и на цыпочках вернулась обратно к двери, чтобы приложить ухо к створке. Но, как назло, ничего не услышала. Ушел или стоит?  

– Чавк, чавк, чавк! – вдруг раздалось где-то совсем рядом, а я даже подпрыгнула от неожиданности.  

Сердце колотилось как ненормальное, а страх пронизывал до самых кончиков пальцев.  

Медленно обернувшись, я вооружилась метлой и пошла на звук. Если инквизитор забрался ко мне в дом через окно на кухне... 

– Да чтоб тебе похудеть, морда ты рыжая! – воскликнула я, обнаружив там Дифенса.  

Забравшись на стул, опершись лапами о столешницу, он нагло и беспардонно то ли ужинал, то ли завтракал моими сардельками, прежде повязав себе на шею черный платочек. Фамильяра я манерам обучила – это да, но вот нахальство из него выбить никак не получалось.  

Оно, видимо, родилось вместе с ним. Ко мне он попал еще совсем котенком, но уже тогда воровал что цыплят из амбара, что сметану из погреба, особо не утруждая себя угрызениями совести. С тех пор он поднабрал килограммов, научился говорить, обзавелся манерами и минимально необходимыми для фамильяров знаниями, но много, часто и вкусно кушать любить не перестал.  

Лично я его на руки поднимала исключительно в крайних случаях, а по ночам своей любовью он и правда имел все шансы меня задушить. Просто потому, что спал вместе со мной, напитываясь растраченной за день энергией. Я тоже восстанавливалась рядом с ним – в этом плане мы друг друга дополняли и жить друг без друга полноценно фактически не могли.  

– Попрошу без осуждений! – ничуть не отвлекся он от своего блюда, уминая предпоследнюю сардельку за обе шерстяные щеки.  

– Да ты же на кровать уже сам не залезаешь! – возмутилась я и отобрала-таки у него последнюю сардельку.  

Сев на стул под обиженным взглядом зеленых глаз, демонстративно откусила и прожевала кусок побольше. Взгляд сделался укоризненным, но меня не проняло.  

– Хорошего кота, знаешь ли, должно быть много. Я хочу нести добро в массы, – заявил он, убрав лапы со стола.  

– Или массы в массы, – усмехнулась я, дожевывая холодную сардельку.  

– Да у меня же стресс! Нас опять на костер отправить хотят! – перепрыгнул он со стула на кухонную столешницу, чтобы добраться до кастрюль, за что и получил тапочкой по мягкому месту.  

Тапка прилетел прицельно – за годы нашей дружбы натренировалась, так что рыжему пришлось ретироваться вниз, на пол. А я полы, между прочим, вечером не мыла, оставив это нехитрое дело на утро, а он, между прочим, по ним лапами ходит, а потом на стол!  

– Не нас, а меня, – исправила я, с разочарованным вздохом рассматривая пустую тарелку.  

Все-таки одной сардельки оказалось маловато.  

Переложив тарелку в мойку, я не без труда взяла обиженного котейку на руки. Он просто млел, когда я почесывала ему за ушами, лоб или подбородок. Вот и сейчас затарахтел, как старая повозка, безвольно повиснув в моих руках всеми своими обворожительными килограммами.  

– Мр-р-р... Еще же не поздно. Может, уедем прямо сейчас, а? – спросил он, прикрыв от удовольствия веки, явно пытаясь меня успокоить.  

– Да ни за что, – переместила я руку ему на лоб и улыбнулась. – И этот обломится. И следующий инквизитор тоже. Иди спать уже, – поставила я его на верхнюю ступеньку лестницы, а сама начала спускаться вниз.  

– А ты куда? – приподнял он голову, высматривая, не сверну ли я без него на кухню.  

– Дверь запереть. Сейчас приду.  

Спустившись вниз, я вошла в тихий и темный сейчас зал чайной. Одинокая свеча в одинарном канделябре давно потухла от хлопанья дверьми, но свет для моего дела и не требовался. Прокравшись к окну, что располагалось слева от двери, я осторожно прислонилась к нему, высматривая площадь с фонтаном.  

К моему глубочайшему сожалению, инквизитора там не нашлось. С выдержкой попался, гад! Зато предыдущий так полыхал от злости, что со всех окрестных домов видно было. Именно из фонтана он себя и поливал, чтобы остудить огненный пыл. Моим ведром, между прочим, поливал, временно одолжив его, проявив при этом невероятную вежливость.  

Постояв немного у окна, я решила проверить наверняка. Кажется, у фонтана кто-то все же стоял, но разглядеть как следует не получалось.  

Осторожно приоткрыв дверь, я узрела на пороге свое родное ведро. На площади так никого и не нашла, поэтому спокойно подняла его, но едва прижала к себе, как заметила выжженную прямо на металле надпись «Забронируйте мне столик у окна».  

Кажется, кое-кто упрямый вот так легко отступать не собирался. Но он еще просто не знал, что в этом городе имелся кто-то гораздо упрямее.  

Глава 2: Как ведьма инквизитора выпроваживала 

– Еще чаю? – вежливо спросила я, наслаждаясь ароматным бодрящим напитком.  

– Твоим отваром я уже сыт по горло, – отозвался Дифенс, голодным взглядом облизывая тарелку с нарезкой. – Дай мне еще колбаски.  

– Ты хотел сказать булочку с колбаской? – усмехнулась я, делая еще один маленький глоток живительного золота.  

Ароматы клубники, малины, сладкого северного яблока и цветков гибискуса витали в зале чайной, наполняя все вокруг умиротворением и желанием жить. Солнечные лучи через единственное окно падали прямо на наш стол, который я заняла ровно в девять утра вместе с открытием чайной. И даже цветочки свежие в вазочку поставила, а инквизитор все не приходил и не приходил. А я вот очень желала сказать ему, что этот столик у окна уже занят.  

– Булочки свои сама ешь. Тощая стала как жердь, даром что печешь каждое утро.  

Не дождавшись моей милости, котейка решил взять все в свои лапы. Подцепив розовый кругляш когтем, подтянул его к себе, поглядывая на меня с опаской, и быстро слопал, пока не отобрали.  

– Переживаешь за инквизитора, да? – поинтересовался рыжий, довольно прищурившись на солнце.  

– С чего это я должна за него переживать? – встрепенулась я, отставляя белую фарфоровую чашку. – Не пришел и не пришел. Нужен он мне тут больно. Любопытно просто: уехал или нет. Утренний поезд-то до столицы уже умчался.  

– Думаешь, вот так просто послушался и отступил? – Кот явно в эту версию не верил.  

Я, откровенно говоря, тоже, но надеяться мне никто не мешал.  

– А что? Мне кажется, я произвожу хорошее впечатление, – приосанилась я, это самое впечатление демонстрируя.  

– Неизгладимое – это да, но вот хорошее...  

На этот раз язвительный комментарий пришлось пропустить мимо ушей, но тарелку с колбаской я на всякий случай отодвинула подальше, а сама улыбнулась забежавшей в чайную Бьянке.  

Сегодня она снова опоздала, но ругать помощницу я не видела смысла. Знала, что пока до чайной от своего дома бежала, она уже много раз сама себя поругала. Девушкой она вообще была ответственной, но уж очень любила читать детективные романы. Так любила, что нередко не смыкала глаз до самого утра, а потом, естественно, опаздывала, проворонив будильник.  

– Госпожа Тельма... – начала она привычно извиняться.  

– Да иди уже готовься, – улыбнулась я, незаметно поправляя ее прическу при помощи легких чар.  

Прекрасно видела, что заплеталась она впопыхах. Из тугой темной косы торчали петухи. Карие глаза из-под пышных ресниц смотрели виновато.  

Бьянка нравилась мне и как работник, и как человек. К каждому делу она подходила со всей имеющейся у нее серьезностью. Быстрая, юркая, с хорошей памятью – она запоминала любимые напитки наших гостей и доставала необходимые пакеты, едва завидев их на пороге чайной. А еще она хотела стать следователем, а потому сильнее всех догадывалась, что я все-таки ведьма. Прическу я ей поправляла уже не в первый раз, но на ее намеки загадочно отмалчивалась.  

В этом городе никто не позволял себе прямо спрашивать ответ на интригующий вопрос.  

– Госпожа Тельма, а вы уже видели, что на площади творится?  

– Что именно? – размеренно уточнила я, вернувшись к отвару.  

Дифенс продолжал буравить взглядом тарелку с колбасой, но говорить в присутствии чужих больше не мог. Осторожничать приходилось не только мне, но и ему, ведь обычные коты не разговаривали. Только фамильяры, что сразу выдало бы во мне ведьму.  

– Так инквизитор в городе появился. Говорят, вчера ночью приехал, – прошептала она совсем тихо, будто этот самый представитель доблестной инквизиции мог услышать нас прямо сейчас.  

– А мне-то какое до него дело? – ничуть не изменила я позы, рассматривая за окном спешащих по своим делам горожан.  

Городок у нас был небольшой, всего четыре улицы да одна площадь, но деятельный.  

– Так они там с мэром нашим на площади того… – сделала Бьянка большие глаза, но понятнее не стало, а потому она поспешила добавить: – Объявление на городскую доску прибивают. Говорят, инквизитор вознаграждение объявил любому, кто даст показания против ведьмы, которая у нас в городе скрывается.  

Ощутив, как кровь схлынула с лица, я резко поднялась, но тут же села обратно, едва не расплескав на себя чай.  

Так вот почему он не явился! Решил действовать наверняка!  

Взглянув на не менее испуганного кота, я таки подвинула к нему тарелку с колбасой. Вполне вероятно, что завтракали мы вот так уютно в последний раз, так что лишние килограммы – это, с одной стороны, даже хорошо. В казематах инквизиции навряд ли вообще кормили, так что наедаться следовало впрок.  

Взяв с тарелки булочку, я откусила кусок побольше и начала жевать. Делать. Мне срочно нужно было что-то сделать, что-то предпринять, но…  

Стоило перевести рассеянно-испуганный взор на Бьянку, как меня осенило. Нам срочно требовалось объявление! Большое и красивое объявление!  

– Бьянка, а у нас дощечки о бесплатной выпечке с праздника еще остались?  

– Да, госпожа Тельма. Я их в чулан как убрала, так больше не доставала, – отозвалась помощница, натирая свою стойку до блеска.  

– Тогда бросай все и тащи. Дифенс, с тебя молоток и гвоздь! – глянула я на объевшегося кота, который за секунды уничтожил всю колбасу, а теперь сидел на стуле и сыто икал. – Хотя нет. Два гвоздя. Один по дороге случайно потеряем прямо под ногами у инквизитора. В конце концов, он сам захотел воевать!  

– Тельма, а может, мы все-таки сбежим? – На меня смотрели несчастные зеленые глаза.  

Несчастными они были потому, что им вместе со всеми остальными частями кошачьего тела предстояло бежать в чулан вслед за Бьянкой.  

– Ну уж нет! – припечатала я и при помощи чар подогрела себе уже остывший отвар прямо в кружке, чтобы с удовольствием сделать новый глоток. – Это мой город и инквизитору в нем не место!  

Дождавшись, пока мне принесут все необходимое, я допила чай и достала свои любимые краски. С рисованием у меня было так себе, но зачарованная кисточка позволяла передавать на бумагу ровно то, что представлялось в воображении. Совсем недавно к празднику цветов мы рисовали большой плакат с объявлением о бесплатной выпечке посетителям, а теперь я старательно переделывала его, оповещая горожан об акции, посвященной скорому отъезду инквизитора.  

В его стремительном отъезде я не сомневалась ни на миг.  

На площадь мы с котом и плакатом, который намертво приклеили к дощечке, выдвинулись максимально торжественно. Завидев меня, горожане приветливо улыбались и с любопытством поглядывали на плакат. Основной поток гостей образовывался у нас после десяти утра, когда все уже занимали свои рабочие места, а потому мое объявление пришлось как раз ко времени.  

Странно, но я и правда любила этот город, хотя жила здесь всего три года. Это место казалось мне тем самым домом, который у меня однажды отняли. Там люди тоже были хорошими, отзывчивыми, дружелюбными и душевными, но десять лет назад я никак не могла защитить свою деревню. Инквизиторы просто стерли ее с карт, выжгли все подчистую. Сейчас же я в любом споре до последнего была готова отстаивать интересы каждого человека в этом городе.  

Но пока мне предстояло отстоять свои.  

– Доброго дня. Хорошего дня, – приветствовала я всех тех, кто попадался мне на пути в людском потоке.  

Город у нас хоть и казался маленьким, но прогулки по нему для меня являлись чистым удовольствием. На глаза попадались либо двух-, либо трехэтажные дома, выкрашенные снаружи в светлые тона разных оттенков. Из-за такой цветовой гармонии в любое время года было светло и уютно. 

Но больше всего, конечно, мне нравились черные кованые фонари. Каждый вечер фонарщики несли огонь по вымощенным серым камнем улицам, постепенно освещая их все. И каждую ночь гасили, чтобы теплый свет не мешал спать и высыпаться добропорядочным горожанам.  

– Здравствуйте, госпожа Тельма. Здравствуйте, господин Дифенс, – присела Мара в неуверенном реверансе, отчего две ее светло-русые косички шкодливо дернулись.  

Шкодливым казался и взгляд девчушки. Две полные луны назад ей исполнилось девять, и теперь она старалась вести себя как взрослая.  

Только хватало ее ненадолго.  

Шмыгнув курносым носом, она вытерла его рукавом своего плаща, заляпанного понизу грязными пятнами, и подняла моего фамильяра на руки. Причем я нисколько не сомневалась, что еще пять минут назад ее плащ, как и платье, выглядели новыми и опрятными.  

– Здравствуй-здравствуй, – светло улыбнулась я девчушке, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Взгляд повисшего в ее руках кота выражал все страдания мира. – Что? Опять с мальчишками к кромке леса бегала?  

– А как вы узнали? Вы только бабушке не говорите! – мгновенно встрепенулась она, с опаской поглядывая по сторонам. – Мы за ягодой ходили, но ничего не нашли.  

– Так не сезон уже. Ягоду раньше собирают, – продолжила я путь.  

Городская площадь и, соответственно, городская стена находились прямиком рядом с мэрией, в четырех домах от моей чайной, так что собеседница нам с Дифенсом пришлась как нельзя кстати. Тем более что у нее имелась для нас важная информация.  

– А господин приезжий инквизитор поселился у госпожи Тардам, – хитро взглянула она на меня, стараясь идти со мной в ногу, а не убегать вперед.  

Услышав новость, я остановилась. С одной стороны, считала ее плохой, потому что госпожа Тардам жила в двухэтажном доме ровно напротив меня. Нас разделяла только мостовая, а значит, инквизитор разместился ко мне близко как никогда. Но с другой…  

С другой стороны, эту новость я считала просто замечательной!  

Дело в том, что на весь город госпожа Тардам давно прославилась тем, что являлась профессиональной старой девой. Ее попытки выйти замуж перевалили уже за сотню, но она не опускала руки. Даже комнаты выделила в своем доме для постояльцев, чтобы точно не пропустить мимо себя никого из приезжих, еще не знакомых с ее бурным прошлым.  

Предыдущий инквизитор тоже попался на удочку ее гостеприимства. За его отчаянными попытками вежливо отбиться мы с соседями наблюдали с превеликим удовольствием.  

Что же, вместе с госпожой Тардам мы однозначно избавимся от этого незваного гостя в два раза быстрее. 

Да мне даже делать толком ничего не придется! 

Нашего уважаемого мэра в компании статного инквизитора я увидела еще издалека. На фоне городской стены их было трудно не заметить не только потому, что одевались они дорого и солидно, как не каждый горожанин мог себе позволить, но еще и из-за внимания этих самых горожан, что столпились недалеко от них и с любопытством ждали развязки.  

Они-то еще точно помнили мою изобретательность по первом приезде инквизиторской братии.  

Спустив котика обратно на мостовую, Мара быстро присоединилась к своим друзьям, а мы с Дифенсом мирно прошествовали мимо беседующих о чем-то мужчин. Логика подсказывала, что разговаривали они обо мне, но я себя считала ведьмой воспитанной.  

– Чудесного утра, господа, – слегка кивнула я и подошла к доске объявлений.  

Пока делала вид, что прикидываю, как лучше приколотить свою дощечку, искоса поглядывала на инквизитора. Ну, просто мэра нашего я видела почти каждый день. Невысокий, щуплый. К своим почтенным годам он имел доброе лицо и редкие седые волосы, обрамляющие залысину.  

А вот инквизитор...  

Широкие плечи, выделяющаяся мускулатура. Он наверняка не проводил много времени за канцелярской работой. И ступни у него оказались выдающимися – это я еще вчера отметила. Как говорила мне одна знакомая ведьма: если у мужчины большие ступни, то его точно нужно брать.  

Правда, я больше ценила в людях глаза. В том смысле, что глаза у этого хитрого гада были красивыми. Голубыми, как вода в ручейке или как безоблачное небо в жаркий летний день.  

– Косоглазие заработаешь! – прошипел Дифенс, всей своей неподъемной тушкой резво запрыгнув мне на руки.  

Я едва молоток не выронила!  

Молча спихнув его обратно на мостовую, я демонстративно отошла на шаг назад, придерживая дощечку одной рукой. И вот отлично же смотрелось объявление! Прямо поверх инквизиторского.  

Вытащив из кармана гвоздь, я начала прибивать объявление, а прибив до самой шляпки, снова оценила свою работу. И горожане оценили, и мэр.  

И подошедший ко мне инквизитор тоже оценил:  

– Госпожа Тельма, могу ли я узнать, что вы сделали?  

– Как что, господин инквизитор? – притворно удивилась я, обратив на него все свое внимание. – Повесила объявление. Вот, знаете ли, решила в честь вашего отъезда устроить праздник у себя в чайной. Заходите, я и вам отвара налью. Успокоительного.  

– Спасибо, я вчера вашего чая нахлебался, – проговорил он угрюмо, абсолютно точно подозревая, что я над ним сейчас издеваюсь.  

Но разве можно остановить ведьму на тропе войны?  

– Не понравилось? – притворно опечалилась я, смахнув несуществующую слезу. – Боюсь, я могла перепутать его с послабляющим. В темноте, знаете ли, плохо видно, но чему тут удивляться. Три часа ночи – это ведь самое время для визитов к незамужней девушке, верно?  

Небольшая толпа горожан хоть и делала вид, что их здесь нет, но слушала нашу беседу внимательно, и стоило мне произнести последнюю фразу, как наши кумушки громко заохали. Кое-кто взглянул на инквизитора с небывалым осуждением, совершенно точно рассмотрев в нем невоспитанного господина, а одна из дам решила, что сейчас самое время для обморока прямо в руки своего супруга.  

Но ничего не могло вывести меня из роли! Даже после того, как инквизитор недобро прищурился, я продолжала добродушно улыбаться. И в отличие от растерянного мэра у меня это получалось естественно.  

– А и правда, пойдемте чай пить. У госпожи Тельмы есть такие вкусные сорта... – предложил мэр, явно пытаясь уладить ситуацию малой кровью.  

– Пойдемте, – на удивление легко согласился инквизитор, но подвох я почуяла не зря: – Сразу после того, как госпожа Тельма свое объявление перевесит.  

– И почему же, позвольте узнать, я должна его перевешивать? – осведомилась я, выдерживая его прямой взгляд.  

Ответ не заставил себя долго ждать:  

– Потому что оно загораживает мое.   

Взглянув на доску и так и этак, словно прикидываю новое место для своего объявления, я демонстративно покачала головой.  

– По-моему, отлично висит, – резюмировала я и вернулась к голубым глазам. –  Боюсь, вам придется писать новое объявление. Городская стена на то и общественная, что кто угодно может свое объявление на нее повесить. Только дам вам совет: если все же будете писать новое, сразу штук двадцать, а то и тридцать экземпляров делайте. Пойдем, Дифенс.  

Чувствуя себя победительницей, я гордо развернулась, тряхнув при этом волосами, и уже собиралась красиво уйти, как меня вновь окликнул задумчивый голос инквизитора:  

– Кажется, на древнем языке ведьм имя Дифенс переводится как защитник.  

– Вам виднее, господин инквизитор, – обернулась я, продолжая мило улыбаться. – Лично мне язык ведьм незнаком. Просто имя понравилось. Кстати, вы так и не представились, когда так беспардонно будили меня среди ночи. Не хотите исправить упущение?  

– Робиан Страйкс. Черный инквизитор к вашим услугам, госпожа Тельма, – слегка склонил он голову в намеке на вежливость, пытаясь спрятать от меня улыбку.  

Но я-то ее прекрасно видела!  

– Увольте, мне ваши услуги без надобности, – покачала я головой и все же пошла.  

Наверное, даже красиво пошла. На самом деле очень старалась идти ровно, плавно, медленно, в то время как сама еле сдерживалась, чтобы не сбежать.  

Сердце колотилось в груди испуганной птицей. Пульс стучал в ушах, затмевая собою все звуки, а губы пересохли так, будто я вообще сегодня еще не пила.  

Не может быть! Просто не может быть!  

У инквизиторов, как и у ведьм, всегда имелась своя иерархия. Уровней силы и опыта, а точнее, ступеней вверх по карьерной лестнице у них существовало три: белый, серый и черный.  

Белыми инквизиторами называли тех, кто имел совсем небольшой дар или же только недавно закончил обучение. Серыми – тех, кто уже вкусил силу и мощь собственного дара. На их счету была одна, а то и несколько сожженных ведьм, но приехавший по мою душу инквизитор являлся черным.  

Они отвечали за смерти сотен ведьм либо же имели такую силу, какой их собратья могли только завидовать. 

Единственный способ спастись от такого для ведьмы – это стремительный побег. 

Глава 3: Как ведьма никуда не торопилась 

– Немножко шалфея, щепотка мяты, – раскладывала я высушенные ингредиенты по бумажным пакетикам с зеленым чаем. – Душистый перец на кончике ножа и, конечно, пару нераскрывшихся бутонов гвоздики.  

– Тельма, включай мозги! – кричал Дифенс, всей своей необъятной тушкой умудряясь носиться то по кухне, то где-то наверху и даже у меня в спальне. – Нас вот-вот зажарят!  

– Не зажарят, а сожгут, – флегматично исправила я.  

– Да убьют нас, ведьма ты безголовая! – вновь появился рыжий хвост на кухне, а вместе с ним и мой саквояж, наспех набитый моими же вещами.  

Причем нескромно выглядывало из него именно мое белье, а не какое-нибудь платье. Впрочем, стоило заметить, что платья здесь среди груды моих вещей тоже лежали. Котейка технично перетаскивал на кухню все, что считал очень важным для нашего успешного побега.  

Глянув на образовавшуюся кучу, я поняла, что если мы и будем убегать, то исключительно ползком. При этом еще и возвращаться обязательно придется. И возможно, даже два раза. Не потому, что у меня имелось много вещей, а потому, что в кучу с моими фамильяр уверенно укладывал и свои пожитки.  

– Ом-ном-ном! – вдруг раздалось звучное чавканье у меня за спиной.  

Пока я отвлеклась от травяного сбора, кое-кто прожорливый уже добрался до только испеченного сахарного печенья. Причем пекла я его в форме инквизиторов, и сейчас Дифенс с причмокиванием откусывал одному из них голову.  

– Што? – спросил он с набитой пастью, ощутив на себе мой скептичный взгляд. – Я, между прочим, перед побегом силы пополняю, чего и тебе советую! Мало ли сколько нам по лесам скитаться придется.  

– Похудеешь, – произнесла я мечтательно.  

– Не дождешься! – вякнул он и продолжил нагло объедать моих гостей, для которых я это печенье, собственно, и напекла.  

Точнее, пекла я его исключительно для инквизитора, чтобы ему пришлось наблюдать, как горожане с удовольствием откусывают ему голову. Честно говоря, таким нехитрым способом я пыталась не поддаваться панике и унынию. Если попробую сбежать, то лишь подтвержу мысли господина Страйкса о том, что я ведьма. Как итог меня будет ждать преследование, которое обязательно выльется в суд и костер.  

Облегчать ему работу я ни в коем случае не собиралась!  

Да подумаешь, черный инквизитор. Ну черный и черный, и что с того? Как и у предыдущего, доказательств у него на меня не нашлось никаких, так что поводов для переживаний я пока особо не видела.  

Прошлый инквизитор мне тоже угрожать пытался. Правда, пришел он в мою чайную посреди дня. Заказав себе чай, он обвинил меня в использовании запрещенной магии и тут же оказался высмеян посетителями, решившими согреться отваром и теплыми булочками.  

В итоге в нашем уютном городишке он пробыл лишь два дня. Поселившись у госпожи Тардам, по заверениям страдающих от бессонницы очевидцев, под покровом ночи он сбегал из города прямо в одних портках. Причем хозяйка постояльца резво догоняла, не желая упускать такого солидного, одаренного магически молодого жениха.  

И вот я ее очень хорошо понимала. Потому и продавала ей отвар для мужской силы, а в тот день даже добавила пол чайной ложечки цветков гибискуса для возникновения страсти.  

Но, видимо, перестаралась.  

Вообще, гибискус страсть вызывал исключительно после ведьмовского слова, но и без него повсеместно приносил пользу. 

Он являлся сильным антиоксидантом, укреплял капилляры и обладал противоотечным действием. А еще был спазмолитиком, обезболивающим, желчегонным и применялся против лихорадки – вот сколько пользы одному бессовестному инквизитору без стыда и чести.  

В главном зале опять звякнул колокольчик, оповещающий о приходе нового гостя. Сегодня чайная пользовалась небывалым спросом. Все хотели застать приход инквизитора и увидеть очередное представление своими глазами, а потому пришлось собирать лишние стулья по всему дому.  

Мы с Бьянкой даже обеденный стол из кухни вытащили. Именно по этой причине новую чайную композицию я собирала на крохотном столике, где по обыкновению оставляла остывать выпечку.  

– Госпожа Тельма, там вас зовут, – заглянула на кухню Бьянка после короткого стука в дверь. 

Дифенс мигом перестал уничтожать печенье, а я вдруг почему-то испугалась. Разволновалась, запаниковала и стала поправлять серое платье, к которому поприлипали сухие чайные листики и мука. 

Неужели все-таки пришел на мой травяной отвар?  

– Как я выгляжу? – спросила я у кота, наскоро переплетая косу.  

Посмотрев на себя в серебряную ложку, фыркнула и тут же расплелась. С распущенными волосами я смотрелась солиднее!  

– Ты на свидание с ним собралась или на костер? – с осуждением взглянул на меня фамильяр, демонстративно откусывая сахарному инквизитору голову.  

– Владелица лучшей чайной в городе должна выглядеть презентабельно! – припечатала я, подняв вверх указательный палец.  

– Ты хотела сказать единственной чайной. Кстати, можем вылезти через окно, пока не поздно.  

– Иди-ка ты лучше убери за собой весь бардак. Все, скоро вернусь!  

Именно с этими словами я вышла из кухни, прошла через небольшой коридор и величественно вплыла в главный зал чайной. Но за стойкой меня ожидал совсем не инквизитор. Там стояла госпожа Тардам, что жила в доме напротив.  

– Госпожа Тельма, доброго дня! Мне бы чай для мужской силы, – приветливо улыбнулась она, а потом склонилась над стойкой, едва не снеся своими внушительными объемами поднос с печеньем, и прошептала: – Тот самый.  

Довольно кивнув, я решила сегодня расщедриться:  

– Еще лучше сделаю. Обождите одну минуту.  

Умчавшись в подсобку, где у нас хранились все бережно упакованные мною чайные композиции, я отыскала тот самый отвар и рванула на кухню. Вместе с гибискусом в чайные листья и травы полетели высушенные дольки яблока и корица. Шепот сорвался с губ, закрепляя эффект распаляющейся страсти вкупе с романтическим настроем.  

В эффективности этого сбора я уже совершенно точно не сомневалась! Соседи поговаривали, что в тот самый день, когда первый инквизитор спешно покинул наше гостеприимное общество, госпожа Тардам все же догнала его где-то за пределами городских ворот, и к тому времени он уже не слишком-то и сопротивлялся.  

Правда, что-то в инквизиторе не понравилось самой госпоже, раз уж в город она вернулась одна.  

– И окна запереть не забудьте, а то получится как в тот раз! – наставляла я соседку, передавая ей пакет с чаем.  

Порции я теперь накладывала такие, чтобы сбора хватало на один раз. Оттого и приходили ко мне так часто. Но зато больше не появлялось проблем с разного рода передозировками и последующими обращениями к инквизиторам.  

Это меня горький опыт научил! 

– Уже заперла на двойные щеколды, – отчиталась госпожа Тардам и счастливо улыбнулась, прижимая к себе бумажный пакетик, как драгоценность. – Пойду гостя дорогого обедом накормлю. Не женат! Какая удача в нашем городишке!  

Сильная половина нашего города, обосновавшаяся в это время в моей чайной, активно закивала, соглашаясь с мнением госпожи. Они через все это уже проходили и второй раз участвовать неизменно отказывались. Тем более что мужчин подходящего возраста в городе имелось не так уж и мало, но мою соседку они осознанно избегали.  

Не каждый выдерживал ее напор! Она являлась дамой настолько деятельной и любвеобильной, что некоторые представители сильной половины, едва завидев ее на пороге собственного дома с каким-нибудь пирогом, предпочитали резво собирать вещи и срочно переезжать.  

Так уж точно выходило надежнее!  

– Интересно, на этот раз сможет догнать или нет? – проговорила Бьянка, с любопытством глядя в спину уходящей гостье.  

В том, что инквизитор непременно побежит, не сомневался никто в моей чайной. За дальним столом даже стали делать ставки, и вот я их очень хорошо понимала! Любопытство разъедало так, что у меня даже стопы пружинило от желания немедленно побежать наверх, на второй этаж, и прильнуть к окну.  

Хитро посмотрев на Бьянку, я величественно... да просто помчалась на лестницу, перепрыгивая сразу через две ступеньки.  

– Госпожа Тельма, так нечестно! – крикнула она мне вслед.  

– Что нечестно? Мы все-таки линяем? – присоединился к моему забегу фамильяр, чья усатая морда вся была в сахаре.  

– Не дождутся! – припечатала я и толкнула дверь своей спальни.  

А здесь как будто прошелся настоящий ураган! Мои вещи либо оказались разбросаны по полу, либо торчали из незакрывающегося массивного шкафа, что достался мне вместе с чайной и домом.  

– Быстро все убрать по местам, иначе ужина сегодня не будет! – пригрозила я, переступая через раскиданные, а вернее, не донесенные до шкафа вещи.  

– Ты меня еще обедом не кормила! – возмутился Дифенс, но послушно взял в зубы мой шарф и поволок по полу.  

– Ты уже пообедал печеньем! 

Забравшись на край кровати, я достала со шкафа бинокль. Его мне подарил наш старьевщик господин Бахмун, когда успешно излечился от подагры. Не травяным сбором, конечно, единым – никакой чай такого эффекта никогда не окажет, а вот слово ведьмовское вытворяло и не такое.  

Заняв наблюдательную позицию у подоконника, я через бинокль отыскала окна дома напротив. На первом этаже вокруг стола в столовой как раз крутилась госпожа Тардам. Она высыпала мой чудодейственный сбор в заварочный чайник, а на втором...  

От своего окна я отпрыгнула тут же!  

Кажется, господину Робиану Страйксу наш старьевщик тоже продал бинокль.  

Глава 4: Как ведьма нервы успокаивала 

Еще стежок. Еще один стежок.  

Набросав простым карандашом силуэт рыжего кота упитанной наружности, я вышивала его разноцветными нитками, прежде растянув белоснежную ткань на круглых пяльцах. За окном собирался вечер, а вдоль улицы важно вышагивали фонарщики, поочередно зажигая яркие огоньки у каждого третьего дома.  

Как и вышивание, наблюдение за ними успокаивало меня. Если появлялись фонарщики, значит, еще один день прошел стабильно. Значит, еще ничего не потеряно и надежда есть.  

Правда, я не совсем понимала, где ее искать – эту надежду. План госпожи Тардам и частично мой в обед вот вообще никоим образом не сработал. Выпив полную кружку отвара, господин инквизитор, судя по рассказу расстроенной соседки, даже не поменялся в лице. Сидел, обедал себе, за просто так госпожу объедал, можно сказать, и никак на ее ужимки и намеки не реагировал.  

Но мы с госпожой Тардам не соглашались с таким положением дел! Оттого и прибежала она ко мне сразу после обеда. Второй пакет с чаем, заговоренный ведьмовским словом для надежности на два раза, я отдала ей совершенно бесплатно, так сказать, внеся свой вклад в наше общее будущее.  

Только и этот травяной сбор, судя по всему, не работал. Иммунитет у инквизитора, что ли, на магию ведьм? Сидел себе на первом этаже в столовой, хлебал уже вторую кружку моего чая после сытного ужина, и хоть бы хны! Я за ним в бинокль подглядывала, а потому и вышивала рядом с окном.  

– Ты аккуратнее, аккуратнее стежки делай, ведьма моя бедовая. Я должен получиться красавцем! – наставлял меня Дифенс на путь истинный.  

– О! И куда это мы пошли? – проследила я взглядом за господином Страйксом, который явно куда-то намылился.  

Со спинки кресла он взял свой плащ и перекинул его через руку.  

Отложив свое успокоительное, я метнулась на первый этаж. Чайная к этому времени уже закрылась, так что входную дверь я открывала в полнейшей темноте.  

И это даже хорошо! Спустившийся по ступенькам крыльца инквизитор не обратил на мою дверь никакого внимания. Натянув перчатки, он уверенно двинулся в противоположную от площади сторону, подпадая под свет фонарей.  

А мы с госпожой Тардам так и застыли, каждая у себя на пороге, будто являясь отражениями друг друга. Могла поспорить, что и у нее сейчас на лице отпечаталось недоуменное и разочарованное выражение.  

– Калинс, ну-ка, иди сюда, – позвала я одного из ошивающихся в такой час на улице парнишек.  

Они часто возились с Марой, оттого и за булочками ко мне бегали вместе.  

Выдав ему пакет с сахарным печеньем, я заговорщицким шепотом произнесла:  

– Видишь, мужчина в черном плаще по той стороне улицы идет? Если узнаете, куда он пошел и зачем, я вам еще два пакета с печеньем выдам.  

– Два жалких пакета печенья за то, чтобы мы проследили за самим черным инквизитором? – не поддался лохматый на мое обаяние и звучно шмыгнул носом. – Пять!  

– Два пакета и шесть великолепных булочек со сливочным кремом, – торговалась я, непримиримо сложив руки на груди.  

Просто сахарные инквизиторы у меня уже почти закончились. Всего-то и осталось три пакетика. Очень уж горожанам они пришлись по душе.  

Насупившись, смешно пошевелив бровями, Калинс явно собирался просить больше, но я его опередила:  

– А у меня есть травяной отвар, после которого совсем не хочется есть сладкое. Как раз думала маме твоей его занести.  

– Ну шесть так шесть, – быстро согласился он и пожал плечами. – Скоро вернемся.  

Проводив убегающих мальчишек взглядом, я закрыла дверь и взялась за уборку. Процедура наведения чистоты являлась лучшим способом скоротать лишний час. Время пролетало настолько незаметно, что и оглянуться не успеешь, а уже ночь. И самое главное: все привести в порядок все равно не получается.  

Когда взъерошенные мальчишки вернулись и постучали в мою дверь, я как раз домывала нашу стойку. Нервничала просто ужасно. В нашем городе инквизитор никого не знал, а значит, и в гости ему идти было не к кому. Так куда он мог отправиться?  

Вероятно, туда, где кто-то согласился дать ему на меня показания.  

– Ну что там? – вручила я парнишкам пакеты со сладостями, отсыпав им от доброты душевной еще и своих личных конфет.  

В том смысле, что покупала я их себе, но чего не отдашь ради полезной информации.  

– В лесу он бродит, госпожа Тельма. Мы долго наблюдать не стали, потому что попасться могли, но ничего интересного не увидели.  

– Господин инквизитор еще иногда руки к небу поднимал, глаза закрывал и что-то шептал, – проговорил второй малец, с видом истинного искателя заглядывая в бумажный пакет.  

– Но он это редко делал, – добавил Калинс. – В основном просто ходил.  

– Спасибо, мальчики, – улыбнулась я и, не сдержавшись, взлохматила и без того лохматые волосы двоих парней из трех.  

Третьему повезло. Он отскочил от порога раньше и теперь посмеивался над своими друзьями, умильно уминая сладкую булку.  

Закрыв за ними дверь, я призадумалась. По всему выходило, что все не так уж и плохо. Я прекрасно понимала, зачем черный инквизитор отправился в ближайший лес. Он пошел искать мой магический источник – сердце и душу любой ведьмы, но так случилось, что у меня своего личного магического источника пока не имелось.  

Дело в том, что появлялся он у ведьм исключительно после инициации, то есть прощания с девичьей честью, а я до сих пор являлась ведьмой неинициированной, следовательно в полную силу не вступившей.  

Обычно ведьмы на этот счет совершенно не заморачивались. Я бы тоже могла давно найти себе кого-нибудь симпатичного на одну ночь и опоить. Но мне хотелось другого.  

Хотелось настоящей любви, искренних чувств, чтобы раз и навсегда, как у моих родителей. Вместе они прошли огонь и воду.  

Как только начались гонения ведьм, папа не бросил маму, а переехал вместе с ней в другое королевство. Там мы жили в небольшом приграничном городке среди представителей самых разных и уникальных рас, но люди мне всегда нравились больше. Именно поэтому, едва мне исполнилось восемнадцать, я уехала из нашего уютного семейного гнезда.  

Быстро закончив с уборкой, а точнее, махнув на нее метлой, я вернулась на второй этаж к вышиванию. Дифенс спал на своей подушке кверху брюхом, судя по его измазанной морде, уже успев добраться до запасов варенья. Этот приезд инквизитора в город давался ему куда легче, чем предыдущий. В прошлый раз он съел недельный запас продуктов за один день, мотивируя это тем, что мы с собой все равно столько в случае побега не унесем.  

Глядя на темноту в окне напротив, я вдруг вспомнила ведьмовскую мудрость, которую услышала от своей знакомой. Озенья раньше тоже жила в этом городишке, в самом конце этой улицы, но с приездом прошлого инквизитора спешно собралась и уехала в поисках новой жизни.  

Так вот мудрость эта звучала так: не можешь избавиться от инквизитора – подставь его.  

Но этот вариант лично меня пугал. Если состряпать ложные обвинения, например, в краже, то ведь господина Страйкса и в тюремные казематы посадить могут.  

Правда, проблема в этом случае действительно будет решена.  

Отринув этот ужасно неприятный и нечестный вариант на крайний случай, я взглянула на свет в окне дома, что располагался наискось через три здания. Именно там находилась городская библиотека, куда я однажды уже заходила за информацией об инквизиторах. Но те книжки мне так и не понадобились, а потому я вернула их обратно, так и не открыв.  

Сейчас же я могла найти в них что-то полезное.  

А еще хорошие советы всегда давала леди Праксвел. К ней завтра днем я тоже решила зайти.  

Желая поскорее встретиться с днем грядущим, я отложила вышивку и улеглась спать. Снились мне почему-то голубые глаза инквизитора, что смотрели на меня со смехом и будто прятали в своей глубине солнце. А потом мне вдруг стало нечем дышать – в зобу дыханье сперло, земля под ногами исчезла и...  

И я со всей очевидностью поняла, что одна наглая рыжая морда снова улегся так, что мне не хватает кислорода! Спихнув с себя котейку, я еще несколько минут сплевывала его шерсть, абсолютно не благодарная за завтрак прямо в постель.  

– Вычесывать тебя надо! – ругалась я, на ощупь отыскивая ступнями тапки.  

– Себя вычеши! От нервов так линяешь, что я твои волосы даже в миске у себя нахожу! – обиделся Дифенс.  

Но долго дуться на меня он все равно не мог. Почесав его за ушком, потому как правду говорил мой фамильяр насчет нервов, я решила начать утро с успокоительного отвара. До открытия чайной у нас оставался еще целый час, и я прекрасно успевала и позавтракать, и взять пару-тройку булочек с собой в библиотеку.  

Упаковав оные в бумажный пакет, прихорошившись для порядка, я открыла дверь и...  

Будто прямо над моим козырьком прогремели раскаты грома. Серое хмурое небо осветила вспышка молнии, а еще через миг стеной о мостовую ударил дождь.  

– Что-то ты, Тельма, видно, не с той ноги сегодня встала, – насупился Дифенс, брезгливо высунув за порог одну лапку.  

Поймав холодную каплю, упавшую с козырька, он тряхнул лапой и решительно направился обратно вглубь чайной.  

– Я сегодня, пожалуй, дом поохраняю. А ты завязывай давай с плохим настроением.  

– Кухню, ты хотел сказать, поохраняешь, – усмехнулась я, прекрасно зная все его планы. – И я тут, кстати, вообще ни при чем.  

Посетовав на дурную погоду, я, так и не закрывая дверь, поменяла тонкий плащ на непромокаемый, снятый с напольной вешалки. Конечно, как и любая ведьма, я вообще могла сделать так, чтобы холодные капли меня не касались, но использовать магию на виду у всех было делом неоправданным.  

Тем более что не только горожане просыпались рано. Как выяснилось, среди жаворонков числился и господин инквизитор.  

Привалившись плечом к дверному косяку дома напротив, он в темных брюках и белой рубашке с закатанными рукавами демонстративно распивал горячий чай, явно смакуя и тонкий вкус, и бодрящий аромат. От его напитка шел белесый пар. И у меня изо рта тоже шел тот же пар, потому что на улице за ночь заметно похолодало.  

Еще немного – и, глядишь, первый снег выпадет.  

Сделав вид, что не заметила, как мне отсалютовали чашкой, я заперла дверь и уже хотела сделать первый шаг с крыльца, как разряд молнии ударил мне прямо под ноги. Я успела отпрыгнуть лишь чудом!  

Медленно подняв голову, с небывалой злостью взглянула на господина Страйкса. Это что же у нас получается? Война? Не смог ничего зафиксировать и решил спровоцировать меня на использование ведьмовских чар?  

И стоило только мне на него посмотреть, как часть водосточной трубы, по которой с крыши госпожи Тардам сливалась вода, неожиданно открепилась с одного конца, тем самым сменив направление мощного потока.  

И вот козырек у нее был хороший, полукруглый, кованый, изящный, да. Но оказался слишком маленьким, чтобы спрятать черного инквизитора целиком. Мощная струя холодной воды без предупреждения сбоку ударила ему прямо в грудь, лишив не только моего вкусного отвара, но и невозмутимого вида.  

При этом я к этому инциденту совсем не имела никакого отношения! Видимо, этим утром торжествовала исключительно справедливость.  

– Прекрасная погода, не правда ли? – приветственно махнула я насквозь вымокшему господину Страйксу рукой и все-таки шагнула с крыльца прямо в лужу.  

Отличным настроением, пожалуй, инквизитор обеспечил меня на целый день.  

Но думала я так, к сожалению, совсем недолго.