ЧАЙНАЯ ПАРА

В купе зашла пожилая женщина с небольшим стареньким саквояжем, он как будто прибыл из викторианской эпохи. Кожа местами уже потерлась и посветлела, а латунные клепки потемнели от времени.

— Добрый вечер, барышня! — поздоровалась новая попутчица.

— Добрый, — ответила Мира и стала ждать, предвкушая,  когда перед ней растелится полотно новой истории.

Динамик заскрипел и сообщил:

— Поезд отправляется. Следующая станция — «Чайная пара».

Мира улыбнулась.

Как уютно было в этом небольшом магазине. Настя могла часами тут бродить. Рассматривать многочисленные расписные тарелочки, изящные чашечки, причудливые менажницы, пузатые супницы и прочую очаровательную ерунду, которую она так любила. Её завораживала эта волшебная атмосфера.

Когда она, имея в профессиональном багаже красный экономический диплом и приличный стаж в финансовой сфере, вдруг уволилась и устроилась продавцом в магазин посуды и декора, все были в шоке.

Особенно тётя, что воспитывала Настю.

Родителей Настя потеряла рано. Из родственников остались только  престарелые родители папы и сестра мамы. Тётя Лена не была в восторге от такого поворота судьбы, но постоянные оглядки на общественное мнение и наследство Насти, не позволило ей бросить  племянницу. Так в семье Полевых, к своим трём детям, добавился кукушонок (так называла тётя Настю) Верстовых.

С тех пор многое в жизни происходило под лозунгом «а что люди скажут» из тётиных уст. «Ты должна помогать по дому, Настасья, а то люди скажут, что ты не благодарная» и так как-то вышло, что вся домашняя работа в итоге свалилась на Настю. Под вечное «ты должна», «что люди скажут» Настино пособие и аренда за сдачу квартиры Настиных родителей оседала в карманах Полевых. Настя же донашивала вещи старшей сестры.

От полной потери квартиры Настю спасло то, что она не являлась единоличной её владелицей. Часть принадлежала бабушке с дедушкой, которые пришли к мнению, что раз они не могут взять к себе внучку, так хоть на оплату аренды претендовать не будут. Их не стало, когда Насте исполнилось 17 лет и разом она стала владелицей сразу двух квартир. И тут тетушка, приводя свои любимые аргументы, пыталась оттяпать (а по версии Полевых честно поделить) имущество Насти. Благо дедушка с бабушкой, были люди разумные и прописали, что право собственности перейдет к внучке, только по достижению той двадцати одного года.

Настя не стала ждать. И в восемнадцать съехала от тетушки, закрыв ей доступ к своим финансам. Тётя Лена ещё пыталась повлиять на племянницу, но Настя, обретя права и свободу, не собиралась с ними расставаться.

С тех пор прошло уже 12 лет, но тетя Лена до сих пор упрекает не разумную и не благодарную племянницу. По мнению тети Лены, и всего семейства Полевых, она старалась из всех сил, чтобы воспитать и дать достойное будущее кукушонку Верстовых.

Отношения Насти и семьи Полевых и без того напряженные,  вовсе испортились, когда пять лет назад Настя бросила престижную работу. Тётя Лена категорически не понимала «глупый» поступок племянницы.

А Настя ни о чем не жалела. Она была счастлива и свободна.

Настя работала в крупной сети магазинов посуды и декора для дома, где можно было купить действительно качественные товары от нежнейшего шелкового постельного белья, до тончайшей фарфоровой посуды с известным вензелем. Но больше всего она любила вот такие маленькие, уютные антикварные магазины, где покупателям предлагали не просто красивую посуду, а вещи с историей.

Настя была в магазине «Старая Ада» постоянным посетителем. Именно посетителем, потому что покупать антикварную посуду, девушка могла позволить себе по праздникам. Например, как сегодня.

Сегодня Настя, собиралась побаловать себя в честь Нового года — может, маленькой статуэткой или небольшой антикварной вазой.

Колокольчик звякнул на двери, оповещая хозяйку о новом посетителе. Ада Ивановна, хозяйка магазина, тепло поздоровалась с Настей из-за прилавка. Синий Ару, сидевший на старой деревянной вешалке за хозяйкой, произнес своё коронное «Добро пожаловать, плебей!».

В магазинчике тихо играла подборка из новогодних песен, не мешая и не отвлекая от антикварных сокровищ. Гирлянды подмигивали посетителям из разных частей магазинчика, подбадривая на покупку. Из кружки Ады Ивановны шел парок, заполняя пространство кофейным ароматом.

Идеальную картину нарушал мужчина у одной из витрин. Он внимательно рассматривал красивый фарфоровый кофейник, изготовленный на английской фабрике Ridgeway в начале прошлого столетия и украшенный рисунком «Сенис». Вещь уникальная и очень дорогая. В руках у него был крафтовый пакет — значит, он уже что-то успел купить.

Настя нахмурилась. Во-первых, она надеялась, что в магазине не будет никого, кто мог бы испортить ей удовольствие. Во-вторых, этот мужчина — про себя она звала его «долговязый тип» — не нравился Насте. Он появился в магазине Ады Ивановны пару недель назад и всегда покупал те вещи, что Настя присматривала для себя. А однажды столкнулся с Настей, которая как раз держала в руках тарелку с кобальтовой сеткой и подлинным клеймом, тогда ещё, Ломоносовского фарфорового завода. Настя чудом удержала тарелку, не разбив её в дребезги.

Настя намеренно подошла к ближайшей витрине у входа, не желая приближаться к «долговязому типу», и стала рассматривать, не появилось ли чего новенького.

— Моя прелесть, — проскрипел попугай.

Настя повернулась к прилавку и обомлела. Ада Ивановна держала в руках её заветное желание — фарфоровую конфетницу французской фабрики Porcelaine de Paris.

— Без сколов? — заворожённо спросила Настя.

— Без сколов, трещин и царапин. В идеальном состоянии, — проговорила хозяйка магазина, любовно переложив конфетницу в пергамент для упаковки.

— Можно?

Ада Ивановна кивнула.

Настя аккуратно взяла конфетницу в форме четырёхлистника и лепной цветочной розеткой, медленно повертела в разные стороны, наслаждаясь эстетикой и гармонией линий. Она поднесла конфетницу ближе, чтобы детально рассмотреть ручную росписью с мотивами вишневых ветвей, ягод и парой птичек на крышке.

— Она изумительна, — восхищённо выдохнула Настя. — Сколько?

— Прости, Настенька, но она уже обещана, — разбила сердце Насте хозяйка магазина.

Настя почувствовала, что готова расплакаться.

— Я столько её искала, мне до полного счастья не хватает только её, — произнесла она печально, передавая мечту обратно Аде Ивановне.

— Тебе для счастья не хватает любви, крепкой и надежной, которую нельзя разбить.

— Нет любви — дайте конфетницу, — вздохнула Настя, не сводя взгляда с вожделенного предмета.

Ада Ивановна назвала сумму. Настя глубоко вздохнула: цена была очень высокой. Без штанов Настя не останется, но основательно опустошит свой счёт.

— Я согласна, — решилась Настя.

— При условии, что клиент откажется.

— А такое возможно?

— Возможно. Маленький шанс, но есть. Я думаю, что смогу договориться на обмен.

— А что он хочет? — мысленно Настя молила, чтобы у неё в коллекции это было.

— Чайную пару Ridgeway с рисунком «Сенис», — почти шепотом сказала Ада Ивановна.

— У меня её нет, — поникла Настя.

— Зато есть у него, — также шепотом сообщила хозяйка магазина и кивнула на мужчину, что продолжал рассматривать кофейник.

Настя перевела взгляд с конфетницы на мужчину и обратно.

— Принесёшь мне чайную пару до курантов 31 декабря — конфетница твоя. Согласна? — протянула Ада Ивановна руку.

В мыслях Насти промелькнуло несколько вещей, которые могли бы заинтересовать этого коллекционера. В конце концов она ничего не потеряет, если поинтересуется возможностью обмена.

— Согласна, — Настя пожала руку Аде Ивановне.

— Рекс фекс пекс, — громко объявил синий Ару со своего места.

— Серафим Петрович, что за пошлость, — пожурила Ада Ивановна питомца.

Настя выдохнула и направилась к дальней витрине. К чему откладывать неизбежное?

— Простите, — обратилась Настя к мужчине, протягивая руку.

Мужчина развернулся, удивлённо посмотрел на девушку, словно с ним заговорил тот самый кофейник, который он так долго рассматривал, и на автомате ответил на рукопожатие.

— Добрый день, — затараторила Настя, забыв все скрипты продаж, которые она успешно использовала в своей работе, — меня зовут Анастасия. У вас есть чайная пара Ridgeway с рисунком «Сенис», такие веточки ананаса. Вы не желаете её на что-нибудь обменять?

— Свидание, — произнес мужчина.

Голос у него оказался приятный: ни резкий, ни басистый, спокойный, с хорошей тональностью баритон.

— У меня такого нет... — начала Настя, а потом до неё дошёл смысл слова. — А?

— Егор, — представился мужчина, — и я хочу свидание с вами.

Настя совершенно не знала, что сказать. Такого поворота она не ожидала.

— Понимаете, Егор, пара мне нужна сегодня-завтра.

— Завтра я занят, к сожалению, — как и вся страна 31 декабря, подумала Настя, — а сегодня совершенно свободен.

— Сегодня?

Егор кивнул.

— Сейчас?

Егор снова кивнул.

Шестой час вечера, Настя в уггах, джинсах, коротком пуховике и с пучком на голове, что спрятался под тёплой шапкой. Ни грамма косметики. Какое свидание?!

— Хорошо, — с сомнением проговорила Настя.

— Тут не далеко есть замечательное место, приглашаю вас на ужин, Анастасия.

— Настя, — поправила девушка, — и, может, перейдем на ты, раз наши отношения уже вышли на уровень свидания?

— Хорошо, — Егор слегка улыбнулся и чуть сжал руку Насти.

Только сейчас девушка осознала, что они до сих пор держатся за руки. Стало неловко и Настя поспешила спрятать руки в карманы куртки.

Они попрощались с Адой Ивановной и вышли из антикварного магазина.

— Слава богу, ты ушёл! — догнал их на выход голос попугая.

— Никогда не заведу себе попугая, — сказал Егор.

Настя улыбнулась:

— А я кошатница без кошки.

— И я, только с котом.

Настя украдкой посмотрела на Егора. Он симпатичный. Его удлиненное пальто не предполагало капюшона, и на русые волосы сели снежинки. Карие глаза сияли, словно он получил заветный приз.

— Породистый?

— Нет, — Егор тряхнул головой, сбрасывая снежинки, — подобрал на улице котёнком. Обычной камышовой расцветки, полосатый бандит.

И хорошо, что он высокий. Вместе они смотрятся гармонично. Насте, с её ростом выше среднего, часто приходилось мимикрировать под невысокий рост мужчин. Несмотря на рост и худобу, Егор не сутулился. Осанка у него была прямая, плечи — открытые.

— Как его зовут?

— Кыш.

— Кыш?

— Я никак не мог определиться с именем, а он постоянно норовил забраться на стол и что-то там стащить. «Кыш!» — шипел я на него, потом как-то прицепилось, и я не стал сопротивляться.

— Ты лишил кота звучного имени, — улыбалась Настя, — например, Тристан Бонифаций Юлий Честер Третий.

— Или Серафим Петрович?

Настя и Егор рассмеялись.

Место, куда привел её Егор оказалось небольшим ресторанчиком. Тут было уютно: еловые венки, палочки корицы и апельсины перемешивались с гирляндами и елочными шарами, создавая настроение. Пахло глинтвейном и кофе.

— Забавно, — Настя кивнула на джемпер с оленем у Егора, снимая свою куртку.

— Мне подарила его сестра. — Как будто оправдываясь, проговорил Егор, помогая Насте снять куртку.

— А я купила его сама, — Настя развернулась, демонстрируя свой джемпер, где красовался такой же олень.

В этот вечер было много смеха. Кажется, так легко и комфортно Насте давно уже не было. Соглашаясь на свидание с Егором, она думала, что это не займет больше пары часов... Но...

После ресторана они пошли гулять по городу, впитывая и наслаждаясь новогодней атмосферой. Они без конца разговаривали — без пауз, без напряжения.

Стоя на центральной площади и обсуждая новое убранство главной ёлки, Егор в естественном жесте взял руки Насти в свои и стал греть. Настя не стала возражать, у неё даже мысли не возникло сопротивляться или смущаться. Так было нужно, так было правильно.

Ближе к двенадцати ночи Настя вызвала такси. Завтра с утра были планы.

Не хотелось расставаться. Хотелось рассматривать в его глазах светлые крапинки и стряхивать снежинки с его волос. Хотелось ещё немного отхватить от этого прекрасного вечера — минуту, две...

Бесплатное ожидание такси давно закончилось.

Настя понимала, что это глупо, но в голову лезли мысли о поцелуе.

«Чисто гипотетически — это же свидание. На первом свидании не целуются. Стоп! Первое. То есть будет второе».

— Завтра у меня смена, но с двенадцати до часу перерыв, я могу подвезти тебе пару, — сказал Егор, пока Настя углубилась в диалог с самой собой.

— Пара? Ты студент? — с трудом избавляясь от внутренних метаний, спросила Настя.

— Чайная пара  Ridgeway, — улыбнулся Егор.

— А, — сообразила Настя. Чайная пара, ради которой всё затевалось и о которой она в итоге совершенно забыла. — Я в это время буду у парикмахера.

— Давай адрес, я подвезу.

— Тебе точно удобно?

— Да, не переживай. — Настя продиктовала адрес. — Может быть, я заслужил номер телефона? — Лукаво улыбался Егор.

— Спасибо, — поблагодарила Настя, после того как оставила Егору свой контакт. — Это был прекрасный вечер.

Егор протянул ладонь, дотронулся кончиками пальцев до щеки Насти. Его лицо медленно стало приближаться.

Настя мысленно послала правило первого свидания ко всем чертям, наслаждаясь и предвкушая момент...

— Пааааб! — раздалось оглушительной.

Терпение водителя такси закончилось.

Егор сделал маленький шаг назад. Момент был испорчен.

«Даже не мечтай о пяти звездах» — злорадно подумала Настя, садясь в теплое нутро автомобиля.

Насте ещё снился ночной город в огнях и улыбка Егора, когда телефон настойчиво возвращал её в реальность.

— Да, — прохрипела Настя в трубку.

— Настя, не смей портить маме праздник! Ты обязана сегодня быть.

— И, тебе доброе утро, Ира! — поприветствовала Настя, двоюродную сестру, глядя на часы.

6:30 утра! 

— Ой, какие мы воспитанные. Такая вся правильная. И неблагодарная! — Рявкнула Ира в трубку. Настя предчувствовала, что разговор скатывается в очередной скандал. — Забыла, что только благодаря маме не оказалась в детском доме! Имей виду, место оплачено. Там будут мамины подруги и коллеги. Не будь сукой, не порть маме шестидесятилетие, прояви хоть минимум уважения и благодарности.

Ира бросила трубку.

Юбилей тети Лены уже месяц висел над Настей дамокловым мечом. С Полевыми Настя общалась, крайне редко. Поздравляла с праздниками тётю Лену, а с братьями и сестрой вообще не общалась. У них к ней было слишком много претензий.

Сон улетучился окончательно, будто испугался Иркиного гнева.

Настя встала, привела себя в порядок и сделала комплекс упражнений по йоге. Лёжа в шавасане Настя пыталась очистить свои мысли, но туда упорно лез Егор и...

Настя села в позу лотоса и посмотрела на книжный шкаф — предмет её гордости.

Эту антикварную реликвию она откопала на просторах «Авито»; его продавали за бесценок наследники прежней владелицы. Они понятия не имели о его стоимости у коллекционеров старины.

После реставрации он занял почетное место в квартире Насти, где теперь хранились её сокровища. Из красного дерева, с красивым резным навершием и стеклянными дверцами, он прекрасно для этого подходил.

Сокровищ у Насти было немного: пара статуэток, старинный хрустальный графин и сервиз, украшенный вишневыми ветками, ягодами и птицами французской фабрики Porcelaine de Paris.

Это было наследство родителей. У них была общая страсть, которая передалась дочери. Они мечтали собрать полный комплект, но не успели. И вот теперь Настя близка к осуществлению этой общей мечты: до полного комплекта не хватало только конфетницы. 

Настя довольно улыбнулась. Это произойдёт уже сегодня.

Настя нашла визитку Ады Ивановны, которую хозяйка магазина вручила ей в первый же день. Визитка была стилизована под карту Таро с потрепанными углами, только перевёртыш. На рубашке была нарисована таинственная фигура в балахоне, на плече которой сидел синий Ару. На лицевой стороне были прописаны красивым каллиграфическим шрифтом название, контакты, адрес и слогал.

«Здесь ты найдёшь то, что давно искал».

Насте нравилась изобретательность Ады Ивановны, она и сама производила впечатление какой-то гадалки. Моложавая, с копной коротких курчавых волос, с множеством браслетов, бус и колец, вкупе с неизменной лукавой улыбкой, как будто знает о тебе больше, чем ты сам.

Настя позвонила Аде Ивановне и сообщила, что у неё всё получилось и она привезет чайную пару.

В парадной, когда Настя выходила в салон красоты, её поймала старшая по дому Антонина Васильевна:

— Настя, мне нужен телефон твоего ближайшего родственника.

Настя зависла.

— Ты слышала, что случилось с бабой Шурой из четвертой секции, — она горестно покивала головой, — померла и никто даже не спохватился, а когда спохватились, оказалось и сообщить-то некому. Теперь указание укашки, собрать со всех жильцов телефоны ближайших родственников, на всякий случай. Не друзей, — она пощёлкала пальцами в воздухе, — наследников.

Настя ошарашено продиктовала номер тёти Лены и в задумчивости вышла из дома.

Что за день сегодня?! Как будто сама Вселенная подталкивает её наладить отношение с родственниками. С единственными, между прочим, и случись с ней...

Настя заставила себя оборвать эту мысль. Но, придя в салон, попросила ей сделать легкую укладку на вечер.

Сначала ей позвонил старший брат Влад и стал выговаривать, какая Настя неблагодарная, не давая даже слова вставить.

— Да, приду я! — Не выдержав и не видя другой возможности вставить слово, крикнула Настя в трубку и нажала отбой.

Через минуту позвонил младший Петя и завел ту же шарманку. Они хоть бы скоординировали свой мозговой штурм, подумала Настя и, не став его слушать, отключила вызов. 

— Полевые? — поинтересовался мастер, и по совместительству подруга Насти, Люся.

Настя только тягостно вздохнула.

Егора Настя встретила уже порядком взвинченная. Еще и пришел он в тот момент, когда на голове у неё красовалось куча фольги, словно она городская сумасшедшая в поисках инопланетных сигналов. Настя от этого совсем стушевалась, а он, как будто ничего не замечая, улыбался.

— Привет!

Настя кивнула.

Егор замялся, не ожидая такого приёма. На руке у него засветились «умные» часы, оповещая о звонке на телефон. Он быстрым движением отклонил вызов.

— Чайная пара, — протянул Егор коробку.

Настя почти взяла коробку, но в это время часы Егора снова завибрировали и замигали; он рефлекторно дернулся, коробка выпала у него из рук. Настя даже не успела среагировать, попытаться поймать, как коробка ударилась о кафельный пол салона красоты и раздался звон.

Так разбиваются мечты, подумала Настя, поднимая и открывая коробку. Там сиротливо лежала целая чашка, окруженная осколками блюдца. Настя с укоризной и болью посмотрела на Егора.

Егор смотрел то на коробку, то на Настю, то на часы. Часы победили; он потыкал по экрану и засуетился ещё больше.

— Настя, прости. — Его часы снова завибрировали. Он тихо выругался и снова прочитал сообщение. — Мне надо бежать. Извини. Я... я позвоню. 

Настя, не сводя взгляда с коробки, покачала головой и произнесла ровным, холодным тоном:

— Не звони мне.

Егор споткнулся, растерянно заморгал, хотел что-то сказать, но тут его часы снова ожили, и он, не прощаясь, вылетел из салона.

— Зря, — философски заметила Люся, — симпатичный.

Настя не разделяла её мнения, всё оставшееся время в салоне она провела, глубоко погрузившись в себя и обнимая коробку с осколками.

— Леночка, ты замечательная подруга, коллега, жена, мама. А какая ты тётя! — Восторженно вещала одна из подруг тёти Лены. — Ты не бросила родную племянницу, воспитала и поставила на ноги...

«Кажется, меня пригласили сюда только в качестве живого трофея заслуг тёти Лены», — подумала Настя.

Настя сидела за столом, где сидели самые близкие. Когда она пришла в ресторан, её демонстративно радушно встретили Полевые, чтобы, не дай Бог, люди не подумали, что у них не всё идеально.

Правда, потом Ира тихо укорила, что нарядилась Настя больно простенько для такого события, в чёрном коротком платье и чёрных лодочках. Из украшений небольшие бриллиантовые гвоздики. Сами Полевые, особенно женщины, были разодеты в пух и прах.

Было скучно. Настя, без энтузиазма поковыряв в тарелке, вышла в общий холл. Здесь было потише, никто не пытался лезть с глупыми вопросами. Настя опустилась в одно из кресел, наблюдая за оживлением среди персонала ресторана. Они тихо переговаривались, а у входа перемигивались проблесковые маячки машины скорой помощи.

— ... сердце прихватило, — шептала администратор.

Мимо Насти прокатились носилки с мужчиной, в сопровождении медицинского персонала.

— Катя, ты номер жены записала? — Услышала Настя знакомый голос.

Мимо шёл Егор в синей форме врача с фонендоскопом и длинным полосатым шарфом, замотанным на один оборот вокруг шеи. Он тоже заметил её. Замер, хотел что-то сказать, но тут его окликнули коллеги, и он скрылся за дверью ресторана.

Настя узнала его.

На работу Настя ездила всегда одним и тем же маршрутом; уже примелькались люди и машины, встречающиеся на пути. Но один персонаж был особенный. Он всегда шёл навстречу широким легким шагом, в неизменной синей медицинской форме, в полосатом шарфе и термокружкой в руках. Вечно на распашку, если в верхней одежде. Он встречался не каждый день, но, когда встречался, Настя улыбалась, потому что знала, что день непременно будет удачный.

Егор был её «мистер-удачный-день».

Только сегодня всё пошло не по плану.

Настя вернулась в банкетный зал. Веселье шло полным ходом, но не для неё. Ей хотелось машину времени и перенестись на пару часов назад — туда, где разбилась чайная пара. Чтоб она сделала?

Поймала?

Да, она б обязательно поймала коробку, и её мечта сбылась.

И тогда б с Егором не вышло так глупо. По крайней мере, она б узнала как это — целоваться с ним.

Посидев ещё немного, Настя решила, что соблюла все приличия, и может спокойно встретить Новый год дома. Зажжёт свечи, нарежет вкусного сыра, нальет себе бокал белого вина и постарается настроиться на лучшее для встречи Нового года.

Настя тихо, не прощаясь, выскользнула из зала и на выходе натолкнулась на мужчину.

— Ты трубку не берёшь.

Настя поднял взгляд.

— Там шумно и ничего не слышно, — оправдалась Настя.

— Вот, — Егор протянул блюдце.

— Но, — не понимала Настя, — откуда?

Перед ней было блюдце Ridgeway с рисунком «Сенис».

— Когда покупал пару, Ада Ивановна очень уговаривала купить непарное блюдце. Сказала: «Пригодится», как в воду глядела, — усмехнулся Егор.

— Это здорово, Егор. Только поздно. Через 40 минут Новый год, сомневаюсь, что Ада Ивановна ещё в магазине.

— Давай попробуем. Моя смена закончилась, и я на машине. Ты ничего не теряешь, — Егор неуверенно улыбнулся.

Настя кивнула. Быстренько забрав в гардеробе вещи, прыгнула на переднее сиденье паркетника Егора.

Вечером 31 декабря дороги были пусты. Только отчаянные люди, или те, что забыли купить зелёный горошек, куда-то спешили.

Егор быстро довёз Настю сначала до дома. А в магазин «Старая Ада» они мчались быстрее ветра. За время дороги Настя успела рассказать, почему для неё так важна эта чайная пара, а точнее, даже не она.

Гирлянды весело мигали на вывеске «Старая Ада», горел свет внутри, а за прилавком что-то разбирала Ада Ивановна. Настя не могла поверить в такую удачу.

— Подождать тебя? — спросил Егор, припарковавшись у магазина. — Ты в туфлях и лёгком пальто.

— Нет, я вызову такси, — Настя мыслями уже была не здесь. Где-то внутри нещадно тикали часы, крадя последние минуты.

Настя выпрыгнула из машины и даже не заметила потухший взгляд Егора.

— Удачи! — долетело ей в спину.

В голове мелькнуло, что она так и не взяла у Егора телефон. Но ей остался всего один шаг до мечты.

К черту задержки!

— Добрый вечер! — влетела Настя в магазин.

— Уже нет, — попугай слетел откуда-то сверху и сел на старую вешалку за спиной Ады Ивановны.

— С наступающим! — объявила Настя, сияя как солнце.

— Таки получилось, Настенька, — Ада Ивановна нагнулась и достала из-под прилавка конфетницу.

— Да, — Настя радостно показала коробку.

— Главное в жизни — не вещи, — сказал попугай со своего места и повернулся к Насте хвостом.

Настина радость потускнела, и к прилавку она подошла уже без улыбки.

— Ну же, Настенька, это то, что ты давно искала. То, что тебе не хватало для счастья, — подбодрила её Ада Ивановна.

Настя поставила свою коробку на столешницу и протянула ладони к конфетнице, почти прикоснулась к мечте. С улицы донёсся возмущённый сигнал автомобиля. Настя повернулась к окну. Через стекло витрины была видна машина Егора. В салоне вырисовывался его силуэт, подсвеченный уличными фонарями.

Она ведь так и не узнала как это — целоваться с ним.

— Нет, — сделала Настя шаг назад, — простите, Ада Ивановна.

Настя развернулась и рванула на выход.

— Аминь, — проскрипел вдогонку попугай.

Ада обошла прилавок и опустилась в старое кресло, наблюдая за целующейся парочкой в машине.

— Старая развратница, — проговорил попугай, подлетая и присаживаясь на спинку кресла.

— Ой, перестань ворчать, Серафим Петрович, нам снова это удалось. Не делай вид, что тебе такие концовки не нравятся.

Разом ожили все часы в магазине, встречая Новый год.

— С Новым Годом, Адочка! — потёрся попугай клювом о щеку женщины.

— С новым счастье, Фима!

Поезд тряхнуло, динамик крякнул и выдал:

— Станция «Чайная пара». Следующая — «Новый год по-некромантски. Скелеты в шкафу и оливье». Время стоянки — 5 минут.

— Ох чую, будет тебе, Мирочка, дальше очень весело. А мне пора. — Попутчица, подхватив саквояж, протянула карточку. — Заглядывай, если что. Всего доброго!

— До свидания! — проговорила Мира, принимая карточку с потрёпанными углами.

На лицевой стороне красовалась изящная надпись: «Здесь ты найдёшь то, что давно искал».

Спасибо, что прошли с Настей весь путь к мечте. А наш поезд движется дальше, спешите познакомиться с невероятно позитивной Алисой и её не совсем обычным Новым годом.

Мечтали ли вы продлить новогоднее волшебство? У меня получилось! Но нужно быть готовым к тому, что "волшебство" может принять весьма неожиданные формы, а местные традиции - заставить вас крепко задуматься. Ведь вместо гирлянд, мишуры и новогодних шаров можно увидеть кости, паутину и... о боже... что в этих мешочках?

Калининград, 01.12.2025г