Черная кошка, белая змея

Мое внимание привлекло объявление о продаже хомяков для жертвоприношений. Размашистым почерком автор обещал, что хомяки будут послушными и примут свою смерть смиренно и так тихо, что даже не разбудят соседа по комнате. Пробковая доска, на которой висело столь заманчивое предложение, была полупустой – все старые объявления о мероприятиях кампуса и продаже чайников сорвали в преддверии нового учебного года. 

За спиной загорелась тусклым светом лампочка – кто-то зашел внутрь, сработала барахлящая автоматика. Захлопнулась створка двери, и звук эхом прокатился по холлу. В фильмах бы за этим последовал гулкий стук подбитой подошвы… Но в реальности тишину заполнил совсем неподходящий скрип кроссовок о мозаичный пол.

– Такими заклинаниями уже много веков не пользуются. Варварство. Это что, шутка такая? – мне даже не надо было оборачиваться, чтобы понять, что это Паскаль подошел ко мне со спины. – Зачем хомяки? Для какого предмета?

– Понятия не имею. Но! Если будешь покупать, отложи парочку. Пущу на суп, – он неожиданно наклонился прямо к моему уху и нарочито громко облизнулся. – Они вкусные. 

Я толкнула его локтем в бок.  

– Из тебя суп сделаю, змеюка, если так шутить будешь!

Паскаль рассмеялся, а я закатила глаза.

Он, в своей неизменной черной толстовке и порванных джинсах выглядел совсем не к месту в старом здании. Я до последнего думала, что бабушка пошутила, но нет. Стоит тут.

Пока я пялилась на доску, он успел принести вещи. Посреди холла, пристыженный взглядами с картин на стенах – там висели портреты важных колдунов, которых я часто видела в учебниках – за свой внешний вид, стоял мой потрепанный чемодан – сколы и трещины небрежно заклеены стикерами; сверху – его полупустая спортивная сумка, к черной ткани которой прицепился его белый волос. Я не смогла пересилить себя: подошла, брезгливо сняла его и кинула на пол.

 А вокруг – никого. Мертвецкая тишина, которой совершенно не место в студенческом общежитии. Мы приехали последние, почти к комендантскому часу, опоздав на распределения по комнатам и суетливые знакомства в очередях.

Опять все пропускаю. 

Я раздосадованно дернула чемодан за ручку так, что Паскаль едва успел поймать свою слетевшую с него сумку.

– Правила прочитала? 

– Что? 

Он ткнул пальцем в другое объявление. Даже, скорее, плакат, занимавший четверть доски. Огромный заголовок гласил: «Правила проживания в общежитии».  Что-то про комендантский час, про заклинания на дверях…

Я быстро пробежалась глазами по главным пунктам и утвердительно кивнула. Паскаль, очевидно, не поверил, но благоразумно промолчал. 

– Потом разберусь, – уверила я фамильяра и уверенно покатила чемодан в сторону правой лестницы. Паскаль многозначительно покашлял; резко развернувшись, я зашагала в противоположную сторону, к левой. Меня провожали настенные лампы, что зажигались сами, стоило лишь подойти поближе, и гасли за спиной. 

Ушла я недалеко. Меня ждало первое и сложнейшее испытание на пути к новой комнате – ступеньки. Я попыталась поднять чемодан сама, но только уронила его на ногу и раздосадованно цокнула. Повертела ногой - ботинок вроде цел, пальцы тоже.

Я по привычке потянулась с камням на браслете. Перебрала три штуки не глядя, на ощупь, с удивлением обнаружив пустой слот вместо граненого рубина. Вспомнила, что буквально полчаса назад, на входе в кампус, у меня отобрали все павербанки. “Политика безопасности”, как сказал охранник. Студенты могут использовать только специальные, сертифицированные камни. Только вот стенд у доски объявлений, где такие можно было взять, уже опустел. Не я одна, все-таки, с тяжелым чемоданом пришла. Да и в целом, какое же варварство – лишать ведьм и колдунов возможности колдовать! Обязательно оспорю это правило, когда доберусь до студсовета… 

С мольбой в глазах я обернулась на Паскаля, но он давно скрылся за поворотом в противоположном коридоре. Я уже схватилась за телефон, намереваясь написать ему, когда медальон на шее слегка задрожал и потеплел. Значит, змей соизволил помочь. Чудно!  

– Спасибо! – сказала я скорее сама себе и принялась колдовать. Привычный жест рукой сложился в простейшую руну — и чемодан поднялся в воздух.

В голове прозвучало непрошенное напутствие:

“Не натвори ничего хотя бы в первый день, Ева. Слышишь?” 

– Да-да, конечно. Не говори под руку.  

Схватив остатки своей прежней жизни за выдвижную ручку, я поскакала вверх по лестнице. В сообщении с инструкциями говорилось, что ведьмам отведены четвертый и пятый этаж. На втором и третьем жили мальчики-колдуны, а первый, откуда мы и зашли, был общим — помимо широкого холла с доской объявлений и диванами, который я уже видела, тут можно было найти комнаты отдыха и просторные залы для практики. Лестница с другой стороны холла же вела в общежитие фамильяров. Не уверена, что нам можно туда ходить, но и запретов я точно не слышала.

С каждым шагом я все отчетливее слышала хаос, который уже происходил выше. До меня доносились обрывки чьих-то разговоров, хлопанье дверей и грузные шаги.

На третьем этаже магия иссякла. Почувствовав неладное за секунду до, я отскочила в сторону, и вещи с грохотом упали на пролет. В голове моментально нарисовалось ухмыляющееся лицо Паскаля – он ведь прекрасно знал, насколько ее хватило!  

Раздраженно топнув, я уже закатала рукава платья и готовилась волочить свою неподъемную ношу вверх до самой полуночи, когда чемодан внезапно снова взлетел. Подняв глаза, я увидела своего спасителя – на помощь поспешил вовремя вышедший колдун, уже успевший переодеться в домашние штаны с футболкой. Он, ни слова ни сказав, перехватил чемодан двумя руками и пошел наверх, перешагивая по две ступени за раз; я, очнувшись, бросилась догонять. 

На четвертом он поставил чемодан и оперся на перила, чтобы отдышаться. 

– Выше?  

– Не-а, здесь. 

Незнакомец, вытерев пот со лба и поправив очки, кивнул на мои вещи – одна из застежек не выдержала и приоткрылась, а из щели выглядывали небрежно закинутые внутрь рубашки вперемешку с кружевом белья. Я быстро встала так, чтобы закрыть этот срам. 

– Почему вещей столько? Новенькая, что ли? – кажется, не заметил. 

– Ага. 

– А я думал, что все первокурсники приехали с утра пораньше, – он улыбнулся в ответ и протянул руку. – Дэниэл, четвертый курс. 

– Ева! Ой, и спасибо за помощь!  

– Да не за что. 

Мы пожали руки, и на лестнице повисло неловкое молчание. Наконец отдышавшись, он помахал мне и спустился на свой этаж. Кое-как запихнув одежду обратно так, чтобы она перестала вываливаться, я перегнулась через перила чтоб поискать глазами светлую голову Дэниэла, но он уже ушел. Тогда я распрямила спину и сделала шаг навстречу своей будущей комнате. 

Коридор четвертого жил своей жизнью – большая часть дверей была распахнута настежь, а между ними сновали юные ведьмы, перенося из комнаты в комнату стопки книг, горшки растениями и вешалки. Я застыла, переминаясь с ноги на ногу. С полминуты слушала разговоры – про выбор элективов, в чем пойти на учебу…

Все уже перезнакомились и общались.

Я сделала глубокий вдох. Убедилась, что никто не обращает не меня внимания. Пошла дальше. 

Чемодан слегка сопротивлялся, колесики застревали в мягком ворсе ковра. Стараясь ни в кого не врезаться, я то и дело пригибалась под летящими тетрадями и лавировала между людьми, но в итоге зацепилась юбкой за дверную ручку и чуть не наступила на хвост возникшему из ниоткуда рыжему коту. Благо, что кроме самого кота никто этого не заметил, а кот, судя по всему, был самым обычным.

Сосредоточившись на том, чтобы увернуться ото всех опасностей, я умудрялась краем глаза заглядывать в обжитые комнаты. Украшенные плакатами стены, беспорядочно разбросанные по полу лианы неизвестных мне растений или многочисленные статуэтки, поблескивающие в свете пламени свечей – каждая комната была особенной. И просто прекрасной! 

Заглядевшись, я чуть было не прошла мимо своей комнаты, но все же вовремя заметила номер, пришедший мне на телефон часом ранее. Деревянная дверь с табличкой “413”. Потянула за ручку – закрыто. Ключей у меня, естественно, не было.

Прокручивая в голове заранее подготовленную речь для знакомства, я постучала в дверь. Понять, есть ли кто внутри, было сложно: едва дотронувшись костяшками пальцев до древесины, я поняла, что двери зачарованы. Простенькая звукоизоляция – то, что жизненно необходимо для жизни в общаге. 

Ручка чуть наклонилась, будто ее собирались открыть, и замерла. Этого хватило, чтобы заклинание перестало действовать.

– Я же сказала, что не пойду, – из-за дверь прозвучал уставший голос. Ручка вернулась на место прежде, чем я успела ответить.

Я достала телефон из кармана юбки и быстро пролистнула сообщения от администрации. Сверила номер комнаты и убедилась, что пришла верно. Чувствуя укол вины, постучала еще раз.

В этот раз дверь приоткрылась.

– Да что? – уже раздраженно спросила выглянувшая девушка и осеклась, увидев меня.

Я постаралась выглядеть максимально приветливо:

– Привет! Меня зовут Ева, и я твоя соседка!

Девушка опешила. Раздражение, звучавшее в голосе совсем не вязалось с внешностью – она походила на куклу с витрины, с ее огромными глазами и светлым каре. Она недоуменно моргала, смотря на меня. Приоткрыла дверь еще чуть сильнее и высунулась, осматривая чемодан.

– Люси. Розье, – она открыла дверь и отошла, пропуская меня вовнутрь, и продолжила почти что разочарованно. – А я думала, уже никто не заселится…

Я, довольная, схватила чемодан и прошла внутрь.

– Прости! Я очень сильно задержалась, помогала бабушке и еще канцелярку в последний день покупала, и… – я замерла на полпути к свободной кровати. – А ты тоже новенькая?

– Нет, я на втором курсе.

Комната была ошеломительно пуста. Не знаю, чего я ожидала, но точно не голых, выкрашенных в беж стен. Совершенно обычно. Нейтрально. И очень скучно. 

Размером комната была ровно такая, чтобы мы могли сосуществовать, не стукаясь локтями, и ни сантиметром больше. Дверь в ванную комнату в небольшом коридорчике у входа. Два письменных стола вдоль стены, две кровати, стоящие изголовьем к окну, заправленные такими же серыми и невзрачными, как ковролин, простынями. Большой шкаф, который подразумевалось делить, и небольшие навесные полочки над каждым столом, на одной из которых уже стояли тетрадки – единственный намек на то, что здесь кто-то уже живет. 

Все. Никакого декора, украшений, свечей, плакатов или растений. Хоть чего-нибудь мало мальски интересного! 

Я в изумлении плюхнулась на край кровати. Да за целый год тут с ума можно сойти. Может, она потому такая странная?..

Одернула сама себя. Не странная, мы просто еще не познакомились толком.

Пока я воевала с заевшей застежкой чемодана, который никак не хотел отдавать мне одежду, Люси, пробормотав что-то неопределенное про “подышать воздухом”, выскользнула из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. 

Быстро перекинув все свои пожитки в шкаф как были, одной огромной кучей, я выудила из них свою любимую ночнушку. Горячий душ и домашняя одежда немного подняли настроение. На крючке на внутренней стороне двери нашелся мой ключ – небольшой треугольный сапфир, который я прицепила к браслету. Я хотела дождаться Люси, расспросить её про учебу, да и просто, в конце-концов, поболтать после скомканного знакомства – но она не возвращалась еще очень долго, и меня начало клонить в сон.

Оставалось последнее важное дело. Я достала телефон и набрала знакомый номер.

Мама взяла трубку спустя уже два гудка.

– Ну наконец-то! Ева, как ты там? Все-таки в общежитие поехала, не стала у бабушки оставаться? К учебе готова?

Улыбнувшись, я отвечала на бесконечный поток вопросов – про комнату, погоду, соседку, – пока они наконец не иссякли, а мама не успокоилась, удостоверившись, что у меня все хорошо.

– А мы тоже доехали, – похвасталась она, устало вздохнув. – Тут, конечно, жуть. В Поплусе у нас база получше. Образцы нам пока не показали, но…

– Там такой громадный валун, – откуда-то эхом донесся голос отца, и он, отобрав трубку, решил рассказать мне все подробности новой работы.

Из нашего научного поселка они уехали почти в другой край страны, чтобы оказаться в точно таком же научном поселке при месторождении другой породы. Конечно, там были и свои геммологи, но мои родители не зря считались лучшими специалистами в своем деле.

Я их энтузиазма относительно камней не разделяла. Чем же новый камень, название которого я забыла тут же, как услышала, отличается от старой своей версии, я не поняла. И вскоре громко зевнула прямо в трубку, на что родители отреагировали как и положено – отпустили меня спать, пожелав удачи на учебе.

Едва голова коснулась подушки, я уснула, предвкушая первый день в качестве студентки. 

День начался с катастрофы: я проспала. Такое со мной случалось редко, но усталость со вчера и новообретенная привычка просыпаться под бубнеж Паскаля с кухни сыграли свое дело. 

Когда я открыла глаза, Люси в комнате не было. То ли уже ушла, не соизволив меня разбудить, то ли даже не возвращалась. По заправленной кровати не поймешь.

Я быстро натянула выпавшие из шкафа джинсы и почти не помятую черную рубашку, проверила застежку обсидиана на шее и спрятала под одежду. Шнуруя кроссовок сообразила, что не взяла сумку – пришлось на одной ноге пропрыгать по комнате до стола. Хорошо хоть, что собрала вещи с вечера, пока не знала чем занять себя в ожидании соседки. Когда дверь за мной захлопнулась, сапфир на браслете едва заметно заблестел.

Не найти главный корпус было просто невозможно – он стоял в самом центре кампуса, возвышаясь и над остальными зданиями, и над парковой зоной. Экономя секунды там, где поколения студентов игнорировали витиеватые дорожки и вытаптывали газон напрямик, я пронеслась по кампусу за рекордные десять минут, попутно вспоминая недобрыми словами тех, кто решил построить общежитие так далеко. Затем досталось в моей голове и архитекторам очередных ступеней, которые коварно поджидали перед входом. Зато, сбавив на них темп, я наконец смогла поправить прическу и заплела волосы в два высоких хвоста.

Высокие двери поддались на удивление легко, и я незаметно встала в задних рядах собравшейся в холле толпы. Открытые рты и верчение головой во все стороны ведь можно считать маркером первокурсников, да?

Я тоже осмотрелась, для вида. Посреди холла стоял неработающий фонтан, бортики которого уже облюбовали вместо скамеек. В стенах – арки, из которых коридоры уходили в многочисленные актовые залы, галереи и переходы в другие корпуса, а в нишах между ними – чуть пожелтевшие мраморные фигуры великих волшебников прошлого. Я лениво подметила, что их обычно покрытые пылью лица сегодня сияли. И вряд ли только ради студентов кто-то бы заморочился их отмывать.

Бабушка любила рассказывать про историю академии. Она уверяла, что здание стояло здесь еще со времен Равновесия – первое учебное заведение, где магия стала не просто ремеслом, а наукой. Вокруг появлялись новые корпуса под разные задачи, а это здание реконструировали много раз, чтобы оно поддерживало дух эпохи… С запозданием лет на сто, судя по всему. Радовало хотя бы то, что остальные корпуса на его фоне выглядели на порядок современнее.

Засмотревшись на узор мраморной плитки, я испугалась, когда совсем рядом раздался голос:

– Всегда опаздываешь?

Машинально потянулась к браслету, но быстро одернула себя – посреди академии не может случиться ничего страшного.  Да и это был всего лишь Дэниел, подозрительно рассматривающий меня с планшетом в руках. Рука опустилась, камни стукнулись друг о друга, пробежала искра.

– Случается… А ты что тут делаешь?

Сегодня он выглядел каким-то чересчур серьезным – в рубашке с галстуком, в очках, нетерпеливо постукивал стилусом по экрану планшета. Но проблема была не в этом. Дэниела тут быть не должно. Сейчас здесь должны собираться первокурсники – первые дни нас обещали провожать до аудиторий, пока мы не освоимся. 

Вместо ответа Дэниел что-то черканул в планшете и нахмурился. На нас уже начинали поглядывать, устав, видимо, восхищаться архитектурой – большинство ограничивались беглыми взглядами, но я заметила и девочек, о чем-то шепчущихся.

– Так, ладно, – он, так и не ответив на мой вопрос, вздохнул и обошел толпу по широкому кругу. Остановился у фонтана, одним жестом согнав присевших там парней, оглядел всех, словно пересчитывая. Его взгляд остановился на мне, когда он продолжил, – Для опоздавших – я буду вашим куратором.

Я стыдливо уткнулась в пол, плетясь в самом конце колонны куда-то в сторону западного крыла.

Спереди доносилось что-то вроде экскурсии – Дэниел коротко объяснял, куда мы идем и как потом вернуться обратно, отвечал на вопросы про расписание и, чуть тише, про личности преподавателей.

Замедлив шаг, со мной поравнялась девушка. Я ее узнала, видела вчера в коридоре. Кажется, у нее в комнате была какая-то вечеринка… и я могла поклясться, что вчера у нее была короткая стрижка, а не эта черная коса до пояса.

– Да не переживай, бывает. Я буквально на пару минут раньше пришла, тоже все глазели.

Я вяло кивнула в ответ.

Вместе мы дошли до лабораторного корпуса, где Дэниел поспешно нас покинул, отправляясь на собственное занятие, и пообещал вернуться к перемене. Подгоняемые недовольным профессором, постепенно мы протиснулись через дверь кабинет. Атмосфера кардинально поменялась – это оказался класс для практики, с широченными рабочими поверхностями и заговоренными на создание воды кристаллами в углу. Я надеялась занять место где-нибудь позади и присмотреться к ребятам – надо же с кем-то познакомиться, в конце-то концов – но увы. Единственный свободный стол остался прямо перед преподавательским.

Выбора не было. Стульев возле парт – тоже, все стояли. Я встала прямо напротив преподавателя, и застыла, ощущая, как взгляды всего класса направлены сквозь меня.

– Ну наконец-то! Здравствуйте, здравствуйте, – мужчина лет сорока принялся расхаживать взад-вперед. Написал свое имя на доске – неразборчиво, прочитать не смогла. Предложил угадать, чем мы сегодня займемся.

Кто-то начал перешептываться, затем – поднимать руки.

– А разве сегодня не будет, ммм, вступительной лекции? Рассказа о предмете?

– А на какой вы предмет пришли? – улыбнулся преподаватель.

Все затихли.

– Сейчас стоит практика по проектированию заклинаний? – я прошептала скорее сама себе, но преподаватель услышал и одобрительно кивнул.

Он театрально хлопнул в ладоши. Открылась дверь подсобки, откуда выглянула миниатюрная рыжая девочка в белом халате. Я сначала подумала, что она старшекурсница, но из-под закатанного рукава выглядывал первый символ татуировки. Видимо, фамильяр преподавателя…

Она раскрыла дверь пошире и изнутри одна за одной вылетели картонные коробки, не закрывающиеся толком от лежащих внутри вещей. Перед каждым из нас на стол приземлилось по одной, и преподаватель продолжил:

– Проводить практику до лекции смысла не имеет, все-равно ничего не поймете, – он взял в одну руку кружку кофе и отхлебнул. – Предлагаю вам собрать что-нибудь из материалов. Что угодно. Так будет легче оценить ваш уровень и понять, с чем мне предстоит работать в этот раз.

Я аккуратно раскрыла коробку и охнула.

Это.

Просто.

Супер!

Пока одногруппники стояли в ступоре, я уже во всю копалась в коробке, привстав на носочки. Моему восторгу не было предела. Все новое – в мягком футляре камни подобраны по размеру, идеальной огранки и без царапин, на платах ни одного сломанного крапана или следов ржавчины. Ни в какое сравнение с тем, что доставалось мне для практики из списанных кусков оборудования в поселке.

Я аккуратно положила коробку на бок и стала доставать оттуда вещи. Платы – в одну сторону, камни – в другую, всевозможные экранчики и запчасти – в свою небольшую кучку рядом с ящичком инструментов. Когда все было перед глазами, а опустевшая коробка заняла место под столом, начала перебирать варианты, что же можно сделать из этих богатств. 

Часы над дверью класса подсказывали, что времени предостаточно. Если не уходить на перерыв, то на работу щедро выделили аж три часа. Посмотрим…

Я принялась по одной разглядывать платы. Небольшие, в основном с тремя, максимум с пятью кастами. Камни тут соединены глупо, все со всеми. Бесполезная трата ресурсов и потоки придется настраивать вручную, зато – больше свободы действий. Наглядное отличие лабораторного оборудования от реальных штук, которые попадали мне в руки. Но что же можно сделать на пяти камнях?.. 

Я раскрыла футляры все разом. Рубины слегка светились, заполненные магией под завязку – видимо, постаралась рыжая лаборантка, то-то она уставшей выглядела. Остальные камни лишь отражали свет из окна, вычищенные от любой информации и даже без намека на то, зачем их использовали раньше. Я цокнула, перекатив один по столу ногтем. Такие крохотные, ничего толком не запишешь. Чтобы сделать что-то интересное, придется, очень экономить руны.

Пока я таращилась на вещи, одногруппники уже начали работу. Кто-то попросил помощи, но преподаватель объявил, что сегодня мы взрослые и сами по себе. Давно пора.

Я обернулась осмотреться. Парень справа никак не мог справиться с пинцетом и вставить малюсенький бриллиантик в слишком большой для этого паз. Слева девушка, что чуть раньше поддержала меня в коридоре, уже вовсю возилась с заклинанием. Как художник в за работой, она издалека смотрела на руны, которые одна за одной складывались в алгоритм, а стоящая позади нее девушка в розовом вовсю заглядывала ей через плечо, видимо запоминая. Конечно, продумывать заклинания в голове, без визуализации, учились еще в школе, и вряд ли можно было поступить в академию, не освоив этот навык, но я могла ее понять. Куда проще ведь видеть текст перед глазами, особенно если делаешь что-то сложное.

Соседка слева заметила меня и помахала рукой. Я жестом указала ей за спину, и она, понимающе кивнув, слегка уменьшила руническое полотно перед собой. Подглядывающая за ней девушка шепотом ругнулась, но в сосредоточенной тишине ее было слышно на весь класс. Преподаватель недовольно поднял взгляд от телефона, и я тут же уткнулась обратно в свой стол.

Прямо под нос спланировал кусок чужого заклинания. Он не имел совершенно никакого смысла, не сработает, даже если магии перелить, какая-то каша из простеньких рун направлений и стихий. Я уже хотела было развеять его, но додумалась прочитать их по названию, а не по смыслу.

“Рокси”.

В ответ я точно так же накидала свое имя и показала ей издалека. Обменявшись улыбками, мы продолжили работу – время неизбежно тикало.

Я потратила слишком много времени, чтобы просто придумать что-нибудь адекватное. Ничего шибко сложного на подобном оборудовании не собрать, по крайней мере вот так, без подготовки. Но и ограничиваться дверным звонком или простенькой музыкальной шкатулкой было глупо – такое я собирала не глядя, таская у родителей куски списанного оборудования. 

Самым очевидным казался калькулятор. В меру сложно, но для всех понятно, и камней хватит с лихвой. Стандартное задание. Совсем новичок сделает обыкновенный, кто-то вроде меня может добавить сверху интересной логики. Только вот… хотели бы калькулятор, сказали бы про калькулятор! Зачем этот цирк – “соберите что угодно”. Нет, от нас ждали чего-то поинтереснее.

И тут я вспомнила про журнал, который от скуки листала в поезде до города. В нем была подборка разных гаджетов, в основном для дома, среди которых затесалась детская игра. Принцип простой – на экранчике нарисована милая зверушка, которую нужно вовремя кормить, гладить и играться, чтобы не грустила. Все это вмещалось в совсем маленький брелок и, если верить описанию, мерзко пищало, когда зверь был не в духе. Я ни разу в жизни не держала такую в руках, тем более не разбирала до кристаллов, но что-то мне подсказывало – это оно. Подойдет идеально. Осталось только придумать, как оно все-таки должно работать.

Выложив перед собой необходимые камни, я принялась за работу. С непривычки взялась за все и сразу, представив сразу три полотна рун, но быстро поняла, что так дело не пойдет – голова заболела. Стерла, начала заново еще раз, по порядку. Что он там делать может? Спать. А просыпается когда? Допустим, каждый час. О, а может разрешить игроку это настраивать?

К перемене, когда все разошлись поболтать и попить воды, я почти закончила с основой. К их возвращению – еще раз перебрала все цифры, удостоверившись, что животинка не начнет требовать еды среди ночи. Количество рун все разрасталось, поэтому я давно перестала пытаться держать их в голове – решила сразу записать в камень и отсматривать кусочками. Для такого дела идеально подошел авантюрин.

 Хризолит пригодился, чтобы оставить там простенькую мелодию из трех нот. Я не музыкант, увы, поэтому игрушка будет требовать свое при помощи засевшего в голове звонка на занятия. Достаточно бесячее, но главное, что не телефонный звонок…

Остались мелочи – выбор картинки. Я едва не рассмеялась, представив, что можно сделать зверька змеей.  А кем его сделать, кстати?

Точно! Хомяком.

Вставив в свободный каст рубин, я настроила потоки магии между камнями и быстренько проверила, что заклинания работают как надо. Конечно же, нашла пару ошибок. Еще раз прошлась по записям, сокращая все, что можно – так проработает дольше. Осталось два свободных паза – я поставила туда опалы и просто написала, что сюда можно будет добавить какие-нибудь загадки или мини-игры.

Когда примерно за полчаса до конца практики преподаватель встал, потянувшись, и начал ходить вдоль столов, я доделывала последние штрихи – запихивала свое творение в корпус и привязывала кнопки. Это, конечно, было необязательно – все-таки на предмете мы практиковали заклинания, а не сборку техники, но я уже загорелась сделать все по высшему разряду. 

Студенты по очереди рассказывали, что они успели сделать. На пятом калькуляторе подряд я закатила глаза и порадовалась, что не поддалась первой очевидной мысли. Посмотрела на Рокси: она стояла с довольным видом, привалившись к столу и скрестив руки, а рядом с ней лежало нечто – уж не знаю, как, но она приделала к плате огромный кварц в два раза больше самого устройства. Мне не терпелось узнать, что же это такое.

– Я вот все понять не могу, как так. Вроде принимаем на учебу колдунов, а из года в год приходят математики, – веселился преподаватель, явно наслаждаясь происходящим. Судя по его маршруту, до меня он доберется последнюю очередь.

Дойдя до Рокси, преподаватель повеселел. Рокси деловито объяснила, что читала про проекции картинок через кварц, и на этой основе собрала прототип для быстрого нанесения рисунков на ногти.

– Хвалю за креативность. Но как-то простовато.

– Почему же? – Рокси принялась защищаться. – Может, однотонные ногти и вправду легко сделать. Но! Вы знаете, как сложно вообще подобрать размер принта, чтоб он одинаково хорошо смотрелся на любой форме ногтей? Давайте сюда руку.

– А может не надо?

– Надо-надо!

Осмелев, одногруппники подтянулись к столу, за которым происходило полное непотребство. Рокси демонстрировала все функции своего творения, и на каждом ногте профессора поочередно появлялись градиенты, принты в полоску и клетку, звездное небо и даже миниатюрный кит. В процессе Рокси разъяснила детали – как подбираются гармонирующие цвета, как сжимается изображение. Себе она за время практики успела сделать ногти-хамелеоны, чем тоже не забыла похвастаться. С театральным вздохом осмотрев совершенно не подходящий к коричневому пиджаку маникюр, преподаватель все-таки взглянул в заклинание, одобрительно кивнул и повернулся ко мне.

– А у вас что? Может, макияж? Коллективно соберете меня вечернее мероприятие.

Я завертела головой.

– Вот. Это игрушка. Наверное? – я начала тараторить, совершенно не представляя, как правильно рассказать свою идею. – В общем, тут зверек, он должен спать, есть, играть, гулять, и там много таймеров и условий, и…

Преподаватель непонимающе вскинул бровь, и я замолчала, чувствуя, как запылали щеки. Рокси ободряюще подняла палец вверх из-за его спины. Все остальные смотрели весьма скептически.

Боже, что я несу…

– Можно я лучше покажу? – попыталась я исправить положение. После кивка, я передала устройство преподавателем.

Никогда еще так не нервничала, показывая свою работу. Пришлось уставиться в ботинки, чтобы не порываться объяснять каждую строчку в полотне заклинаний, которое молча рассматривал профессор. А молчал он подозрительно долго. Не сдала? В голове невольно пронеслась мысль, что сейчас он объявит, что мне здесь совсем не место, и вышвырнет из академии. 

Наконец, он закрыл мои заклинания, присвистнул и задумчиво почесал висок.

– А вы где учились, говорите?

– Нигде, – я промямлила. – Дома. Вернее, на домашнем обучении.

– Занятно. Я бы не сказал, что мне очень понравилась ваша идея, все-таки мы здесь не в игрушки играть собрались. Но исполнение –  на высшем уровне.

Я подняла голову и уставилась на профессора, пока он загибал пальцы.

– Все учтено. Заклинание можно продолжить, не изменяя уже начертанное. Оптимизировано. Даже камни подобраны подходящие, что снизит затраты магии, – он поправил очки. – Давненько я такого не видел в первый же день.

Губы сами собой растянулись в улыбке, и я рискнула добавить еще одну мысль, все крутящуюся в голове:

– Мне кажется, ее можно дополнить обсидианом, – сказала я уже уверенно. – И настраивать тайминги в соответствии с расписанием и настроением, а, может, и некоторые функции завязать на механике связи.

Бинго. Профессор явно заинтересовался.

– Можете продолжить работать над ней, тут есть потенциал. 

Рокси подмингула, и я наконец показала ей палец вверх в ответ, едва не пританцовывая от радости. Справилась!

Но когда я обернулась посмотреть на реакцию на одногруппников, увидела все что угодно, кроме одобрения. Они демонстративно отворачивались, поймав мой взгляд. Девушка из дальнего угла класса одними губами прошептала “зануда” так, чтобы я точно увидела. Парень справа агрессивно закидывал лабораторное оборудование обратно.

Я отвернулась и вцепилась руками в свою глупую игрушку.

Профессор выдал указания собрать оборудования. Он разрешил оставить проекты, чтобы позже вернуться со своими камнями и скопировать заклинания на них, главное подписать коробки. Вернувшись за стол, он раскрыл записную книжку; со своего места я видела, что он писал заметки по нашей работе.

– А как ваша фамилия, говорите? – он указал на меня ручкой.

О, нет. Мало того, что я определенно разозлила одногруппников. Теперь я точно знала, что будет дальше. А будет только хуже.

Я сделала вид, что не услышала, молясь на близость звонка, но он повторил вопрос, нетерпеливо постукивая ручкой по бумаге. Пришлось ответить:

– Ленорман.

– О, так вы родственница директора? – он аж просиял, а я только вжала голову в плечи.

– Да, – сказала я как можно тише. – Внучка.

Это было ошибкой. Затылком я чувствовала, как все уставились на меня, теперь уже не скрывая раздражения. Я уже видела эту реакцию, когда мою фамилию озвучили на вступительном экзамене.

Когда новая волна шепота затихла в звонке, я тут же схватила сумку. Рокси собралась подойти ко мне, но тут ее потянули за рукав и отвлекли. Не дожидаясь ее реакции на очевидно выдуманную сплетню, я вылетела из класса; чуть не сбила с ног Дэниела, вернувшегося за нами. Он, кажется, что-то крикнул вслед, но не стал меня догонять. Лавируя между потоками студентов, я вернулась в главный корпус, а оттуда прямиком на улицу. Завернула за угол здания, прислонилась спиной к стене и попыталась не поддаться желанию заплакать.

Я же все, блин, сама сделала! Сами виноваты, что наклепали калькуляторов! И что мне вообще делать? Фамилию менять? Я злобно пнула подвернувшийся камень куда-то в сторону, и он попрыгал вниз по ступенькам.

“Ты что-то натворила?”

Вот же. Забыла про обсидиан на шее и, видимо, слишком сильно распереживалась. Отвечать Паскалю, однако, хотелось меньше всего на свете.

“Нет”.

Я аккуратно сняла подвеску и сложила в карман. Нечего подслушивать. Почти сразу же почувствовала, как вибрирует телефон в сумке. Да во имя Равновесия, он даже не мой фамильяр! Могу я психануть в тишине и спокойствии?

Еще некоторое время я стояла так и смотрела на кампусный парк, через который бежала утром. Где-то между деревьями мелькали ребята в спортивных костюмах – кажется, у кого-то затянулась физкультура. Телефон перестал трезвонить.

Успокоившись, я пошла обратно ко входу. На стоянке возле главного корпуса прибавилось машин. Совершенно не разбираюсь в машинах, но выглядели они богато: все, как на подбор, черные и отполированные, в их корпусах, как в зеркале, отображалась висящая над входом эмблема академии – переплетенные в одну руны двух составляющих магии.

Уже заходя внутрь, я достала телефон, чтобы проверить, куда мне идти. Расписание грузилось непозволительно долго. Наконец, на месте вводной лекции по истории появился большой крест. Замена? Я пальцем ткнула на уведомление и побледнела. Вот откуда столько машин. Сегодня, оказывается, поставили какое-то обязательное мероприятие по профориентированию, и оно должно начаться с минуты на минуту. Бабушка мне голову оторвет, если я не покажусь там. Проблема заключалась в том, что я понятия не имела, где находится указанный актовый зал.

Где-то в конце главного холла нашелся стенд, инкрустированный гранатами. Я нетерпеливо постукивала по краю, пока карта кампуса сменялась внутренней картой корпусов. Еще целую вечность на ней проявлялся маршрут. Наконец, бегло осмотрев полученную картинку, я пошла на поиски. 

На пути мне большая группа студентов. Во всей вселенной только у первокурсников в первый день учебы может быть такой испуганный и потерянный вид, и я, наверное, сегодня выглядела не лучше. Небось, задержались где-то и теперь не могли найти дорогу.

Я уже пронеслась было мимо, но почувствовала укол совести и остановилась. Их лиц на практике я не видела. Видимо, другая подгруппа – первокурсников в этом году много, нас разделили. И они меня знать не знают.

– Вы тоже первый курс? Актовый зал ищите? – прокричала я, перебивая их споры по поводу верного направления. Почти хором они ответили “да”, и я за локоть потащила самого высоченного из них, как флаг, за собой. Он сначала невнятно мычал что-то, показывая свое возмущение, но быстро смекнул, что к чему, и перестал сопротивляться. Остальные же, чуть подумав, засеменили следом. 

Проход вглубь главного корпуса мимо уже не мраморных, но бронзовых статуй со стертыми носками ботинок, и перед нами вход в актовый зал, а рядом – уже знакомая фигура. Дэниэл неодобрительно наблюдал, как мы стайкой прошли внутрь, а затем закрыл за нами дверь.

Я растерялась. Внутри стояли стройными рядами стулья, принесенные, видимо, откуда-то из учебных кабинетов – они совсем не сочетались с колоннами вдоль стен и размашистыми люстрами из хрусталя; напротив импровизированных сидений поставили трибуну и растянули белое полотно, а возле кварца для проекций крутился наш профессор в компании еще незнакомой мне преподавательницы. На первых рядах сидели гости, чуть дальше, по видимому, сотрудники академии, и только затем рассаживались студенты. 

На нас, опоздавших, обернулись, пристыживая одним лишь молчаливым взглядом, несколько человек в официальных костюмах. Дэниэл присоединился к ним, смотря на меня в упор, и жестом показал следовать за ним. Так мы прошли в самый конец рядов сидений, где еще оставались свободные места. Я села, он же встал у стены. Как охранник какой-то, только хиленький.

Тем временем мероприятие началось. Я задумчиво перебирала камни браслета и смотрела на выступающих, поднимающихся на небольшую сцену. Их голос, усиленный магией, было слышно одинаково хорошо что рядом, что у нас, далеко позади. Важные колдуны и ведьмы, одетые с иголочки, они не были увешаны разноцветными побрякушками. Деньги позволяли прятать все нужное в один-два оникса, минимизируя количество украшений и делая упор на качество. Зависть, да и только. 

Долго и нудно, они по очереди рассказывали про то, чем занимаются их компании и зачем им нужны выпускники именно нашей академии, сопровождая это все страшными графиками из калейдоскопа, которые светом выводились на ткань позади их спин. Я даже вполне могла понять, почему именно мы стали их жертвами – подобных высших учебных заведений, после которых можно получить лицензию на татуировку для фамильяра, было крайне мало. Но вот зачем им вот прямо здесь и сейчас нужны первокурсники оставалось для меня загадкой. Заранее подбивать нас проходить у них практику? Выискивать юные таланты? 

Последний выступающий рассказывал что-то про добывающую промышленность и издалека казался смутно знакомым, что по внешнему виду, что по голосу. Я прислушалась, недоумевая, зачем он здесь. Ведьм и колдунов на месторождениях хватало – для взрывов и переносов пород по воздуху совершенно не требовалось образование академии. 

Яркие блики собрались в изображения, на которых я узнала родной Поплус. Я охнула, но быстро закрыла рот, чтобы не спалиться перед одногруппниками и не дать им лишних поводов для сплетен. Ну конечно, он будет тут. Это был Александр – мужчина, уже слегка седой, когда-то он был хорошим приятелем и коллегой моих родителей, но променял лабораторию на карьерную лестницу. И, надо признать, весьма в этом преуспел, раз сейчас был среди спонсоров академии, а на слайдах значилось лого “Обсидианового шпиля”.

Значит, он ищет ученых-геммологов. Таких специалистов, как мои родители, было немного, и еще меньше постоянно работало на местах. Живешь хрен знает где, никаких кафе и магазинов, техника лагает от обилия магической руды вокруг.

Когда официальная часть закончилась, откуда-то с первых рядов встала моя бабушка.

– Спасибо всем собравшимся! Надеюсь, нашим студентам было полезно послушать, какие компании ждут их после выпуска. Теперь нас ждет небольшой перерыв, а затем приглашаем вас всех пройти на фуршет, где вы сможете пообщаться.  

На этом она удалилась, цокая каблуками, и ранее закрытая дверь в аудиторию раскрылась перед ней. Следом, отвлекаясь на взаимную неискреннюю похвалу презентаций, последовали и лекторы. Студенты тоже начали вставать со своих мест. 

Я подняла глаза на Дэниела. 

– А туда обязательно идти? 

– Да, – не раздумывая ни секунды ответил он. И даже мой грустный вздох его не переубедил. 

Заявленного перерыва в пять минут хватило лишь на то, чтобы умыться и привести прическу в порядок – заплетаться на ходу явно не было моей сильной стороной, как и многие другие вещи в этой жизни. Хотя общаться ни с кем я не собиралась, нужно было засветиться перед бабушкой – мол, я хорошая студентка, пришла – и желательно при этом выглядеть опрятно, насколько это вообще возможно в джинсах и мятой рубашке. Когда я вернулась, все стулья, ранее занимавшие все свободное пространство, уже парили под потолком, а у стен появились столы с закусками. Люди неспешно подтягивались обратно. 

Бабушка нашлась прямо у сцены, где она, судя по всему, отдавала Дэну какое-то срочное поручение. Дождавшись, пока “ответственный” отойдет подальше, я, наконец, смогла поздороваться. 

– Привет, бабуль, – сказала я, становясь рядом с невинным видом, будто кто-то другой чуть не проспал все что только можно в первый день в академии. – Очень интересное мероприятие вышло! Познавательно! 

– В стенах академии я миссис Ленорман даже для тебя, – спокойно ответила бабушка. Она оглядела мою рубашку и улыбнулась, а я виновато пожала плечами. Хоть бабушка и слыла строгим директором академии, меня она любила. И я старалась, честно старалась оправдывать ее ожидания.  

Люди все прибывали, и ее ожидаемо утянуло болото светских разговоров. Мой же план на сегодня был выполнен. Осталось до конца фуршета постоять в сторонке и не отсвечивать, чтобы по воле луны не подписать себе приговор работы на каньоне.  

Немного послонявшись вдоль столов и стащив пару микро-бутербродов с красной рыбой, я сделала круг по залу и вновь оказалась у входа. Пережевывая свой поздний завтрак, всерьез обдумывала вариант сбежать отсюда, пока никто не видит. Завтра начнется настоящая учеба, а мне еще нужно было, все-таки, разложить вещи поаккуратнее и придумать, чем обставить нашу безжизненную комнату – хотя бы мою половину, а Люси пусть живет как хочет. Ее я, кстати, тоже мельком увидела в зале, и кажется наши мысли по поводу происходящего были схожи: она стояла поодаль, изредка здороваясь с другими студентами без капли интереса на лице. 

Еще один бутерброд, на этот раз с курицей, и маленькое пирожное, я в последний раз оглядела зал. Студенты обступали лекторов со всех сторон, лекторы повторяли заученные фразы, а я, еще даже не определившаяся с направлением учебы, была здесь лишней. Оставив тарелку на ближайшем столе, я выскользнула наружу и вздохнула с облегчением. 

– Там что, настолько тухло? 

Я уже испугалась, что меня поймали с поличным, но это был всего лишь Паскаль. Он стоял, прислонившись к стене. И снова в этой ужасной кофте. Даже на занятия в ней ходит, что ли?

– А ты чего не там?  – я встала рядом и по его примеру оперлась на стену.  

– Фамильяров не пускают. 

Действительно. Все фамильяры, которые ходили внутри, приехали вместе с гостями и ходили за ними хвостиком, а вот из студентов не было никого.

– И зачем пришел тогда? – я нахмурилась. 

– Работа. Так что будь добра, зайди обратно, помаячь там, пока миссис Ленорман не заметит меня в дверях, и можешь быть свободна на все четыре стороны. 

– А ты мне заплатишь?  

Мы переглянулись и засмеялись. Несмотря на то, что бабушка вполне официально приставила Паскаля приглядывать за мной, он уже давно этого не делал. По крайней мере, я на это очень надеялась. 

Картинно раскланявшись и не забыв при этом украдкой показать Паскалю средний палец – он ответил мне тем же – я пошла обратно, чтобы выполнить просьбу. Он меня не трогает, я ему помогаю, все честно. Не заходя вглубь, я ходила между людьми, внимательно следя за бабушкой. Наконец ее взгляд остановился на мне, делающий вид, что я внимательно слушаю рассказ про возможности карьерного роста в медицине, а затем – где-то за моей спиной, у выхода. Чисто сработано, Ева! 

Я развернулась, чтобы уйти, и на этот раз окончательно. Но на этом везение, видимо, покинуло меня, так как мой нос встретился с чьей-то грудью в твидовом пиджаке, а мужчина от неожиданности облил себя вином. Я замерла, осознавая случившееся, а на нас уже обернулись ближайшие студенты. 

– Извините! Я не хотела… – схватив с ближайшего стола пачку салфеток, я протянула ее незнакомцу. Из ниоткуда появился Дэниел, и, опередив меня, щелчком избавился от пятна. У него что, и повербанка с магией собой имеется? Где взял-то?

Дэн тоже принялся извиняться, а я болванчиком кивала, подтверждая, что очень очень сожалею о случившемся. Казус был исчерпан, однако… 

– О, какая встреча. И снова вы, Ленорман.

Дэниел в недоумении переводил между нами взгляд – видимо, одногруппники не успели ошарашить его новостью про внучку директора, а откуда меня знает случайный спонсор школы. А я прикусила язык, только сейчас поняв, что столкнулась с тем самым коллегой родителей. И, конечно же, Александр снова меня узнал. Не мог не узнать после в

Секундное замешательство, и я уже взяла себя в руки. Улыбка – больше для вежливости, нежели от искренней радости встречи – на наших лицах появилась одновременно, и вот уже Александр протягивает руку, а я так же дежурно пожимаю ее в ответ.  

– Здравствуйте, здравствуйте! – нарочито дружелюбно начала я. – Давно не виделись! 

– Да, действительно, – он, довольный собой, пригладил усы. – Очень рад видеть вас в академии. Все ждал, когда же вы поступите, не сомневался в вас. Как, уже освоились? 

Я смущенно отмахнулась от подобных расспросов – не было никакого желания откровенничать с малознакомым дядькой – и подобрала ритм кивания так, чтобы казалось, будто я внимательно его слушаю. 

Дэниел ретировался – отошел подальше, но нет нет да и оборачивался в нашу сторону.

Александр ожидаемо завел шарманку про то, как прекрасна студенческая жизнь. Что он мог знать про студенчество сейчас, если заканчивал Академию, наверное, еще до Равновесия, я уточнять не стала. Пропуская мимо ушей этот монолог, который не спешил подойти к сути, если она вообще была, я осмотрелась в поисках его фамильяра. Его я помнила чуть лучше, чем самого Александра – вот уж не знаю, где колдун его нашел, но в последнюю нашу встречу лет шесть назад это был совсем маленький мальчик, и мне стало очень любопытно посмотреть на него сейчас. И я действительно его разглядела. Он стоял чуть поодаль, разговаривал с какой-то девушкой, даже среди первокурсников выделяющейся весьма сильно – у нее были зеленые волосы, а еще, почему-то, белый лабораторный халат с бейджиком.

Разве студентам можно красить волосы? Обычно это моветон. Так сложнее понять, кто перед тобой.

А фамильяр совсем не изменился. Такой же невысокий, мне по плечо, с какой-то кривой стрижкой и в костюмчике, выглядел как школьник. Значит, тогда он тоже мелкий не был, и это просто его черта? Ну, как у фамильяров-леопардов – веснушки? Или у Паскаля – белые волосы?

Словно почувствовав мой взгляд, он обернулся и посмотрел в мою сторону. Я неловко помахала рукой; не ответил. Не помнит? Как же его звали, блин… Кажется, Лукас?

В возникшей заминке Александр коротко кивнул своему спутнику, и тот, встав на цыпочки, прошептал что-то зеленоволосой и они вместе вышли из зала.

О чем они вообще могут разговаривать?

Из мыслей вырвал вопрос Александра: 

– Ну что, в конце года пойдете к нам на практику? – он достал из нагрудного кармана небольшой телефон и что-то пролистнул в нем. – У нас осталось еще одно или два места, но я запишу заранее. Уверен, что вы справитесь, Ленорман, кому как не вам суждено работать ученым-геммологом.

Я несколько секунд тупо хлопала глазами, осознавая сказанное. 

– Ну что вы, – попыталась я отшутиться. – Я же еще толком не начала учиться. Кто знает, как экзамены сдам, да и рано пока про практику думать… 

– Ваши родители очень нахваливали ваши способности. К тому же, я и сам лично успел это оценить.

Я им это еще припомню. 

– В любом случае, – продолжил Александр, – буду иметь вас в виду. Постарайтесь! Думаю, ваша бабушка с радостью поделится со мной вашими оценками, чтобы закрепить место как можно раньше. 

На самом деле, это звучало, как мечта. Научные вакансии можно было пересчитать по пальцам, и на подобные должности метили все студенты Академии. За практику в исследовательском центре “Обсидианового шпиля”, за абсолютно любую должность – от секретаря до лаборанта – шла настоящая борьба, ведь без практики шансы получить работу в самой крупной, блин, компании страны, стремились к нулю.  

А он просто так отдает мне место! 

Распрощавшись с ним, я пулей вылетела из актового зала. Это очень, очень… круто? Нет, это ужасно! Нужно срочно что-то придумать. Такое предложение, да еще просто за красивые глаза – меня же группа растерзает на месте, если прознают! Я, конечно, в своих знаниях не сомневалась. Геммология не была любимой моей темой, но знала я предостаточно, спасибо родителям. Только вот разглядывать камушки в карьере в мои планы на жизнь совсем не входило. Я не для того из штанов выпрыгивала, поступая в академию, чтобы поехать обратно в чахлый научный поселок на полторы улицы и копаться в грязи без стабильного интернета.

Проверив расписание и убедившись, что на сегодня с мероприятиями покончено, я поплелась обратно в общежитие. Каждый шаг как по натянутой над пропастью веревке – меня шатало между бессилием от сложившейся ситуации и четким убеждением, что надо что-то делать. Знать бы, что. Планы спокойно и не отсвечивая лишний раз закончить академию, остаться в городе и банально найти друзей рушились на глазах. Причем одна проблема неизбежно тянула за собой другую. Отношение одногруппников не изменится по щелчку пальцев, ведь фамилию я сменить не могу, а хорошая учеба, увы, лишь ухудшит отношения и грозится отправить меня обратно домой. Любой бы радовался. Я была в ужасе.

К тому моменту, как я вернулась к общежитию, я твердо решила: ну уж нет. Я туда не вернусь.

Оказавшись в комнате, я решительно села за рабочий стол. Достала чистую тетрадь, распечатку с планом занятий и принялась писать. Планомерно разбирала каждый предмет, проходной балл для зачета и список предполагаемых тем.

– Так, история идет всего семестр, – рассуждала я вслух, добавляя заметки на бумагу. Каждому предмету я выделила по странице, на которой поместился список предполагаемых тем из учебного плана. – Практическая магия… Вот тут можно разгуляться! 

Закончив, я еще раз пролистала свое творение. План был ненадежный, требующий концентрации и сложности даже больше, чем получение всех знаков отличия академии и зачета по физре вместе взятых.

Я собиралась стратегически косячить. Заваливать все. Каждый предмет, каждый тест и домашку – ровно настолько, чтобы не вылететь за неуспеваемость. Небольшой взрыв там, неверная формула здесь. Со стороны это, может, не выглядело бы как большая проблема – я, мол, просто рассеянная, однако этого должно быть достаточно, чтобы сложное заклинание не сработало, а рейтинг ученика рухнул. На практику меня точно не возьмут – для научного сотрудника такие косяки крайне критичны. И оставалось лишь надеяться, что постепенно одногруппники увидят во мне такого же студента, а не Ленорман.

Я услышала копошения в двери и тут же захлопнула тетрадь.

– Как день прошел? – постаралась я спросить как можно бодрее, пока прибирала следы безумного планирования обратно в выдвижной шкафчик, но Люси, лишь буркнув дежурное “нормально”, тут же скрылась в ванной.

Вздохнув, я посмотрела в окно, и только сейчас осознала, что уже потемнело. Так увлеклась, что совсем не заметила времени. Вряд ли мероприятие только закончилось, значит, Люси еще и ходила где-то. Надеюсь, не только чтобы меня не видеть. Что я сделала конкретно ей для меня все еще оставалось загадкой. Может, она просто нелюдимая?

Я потянулась за телефоном, чтобы посмотреть, который час, и только теперь поняла, что умудрилась где-то оставить свою сумку.

Я посмотрела везде. На кровати, под столом, на спинке стула, у входной двери и в шкафу. Просто на всякий случай, на нервах – в этой стерильной комнате невозможно было что-либо потерять. Принялась наворачивать круги по комнате, вспоминая, где видела сумку в последний раз. 

– Ты не видела мои вещи!? – спросила я у соседки, стоило ей выйти из ванной. Люси аж отшатнулась, словно не ожидала меня увидеть, и замотала головой.

– Может, в актовом зале оставила? Там вроде находили сумку.

Ну конечно. Я была так возмущена разговором с Александром, что убежала, напрочь позабыв про свои вещи. 

А теперь, после всех потрясений, я смотрела на человека, который по всем правилам любого фильма должен был стать моей лучшей подругой на время учебы… И ей было абсолютно плевать. Люси по широкому, насколько позволяла комната, кругу обогнула меня, как ни в чем ни бывало села на свою кровать и достала из кармана наушники, чтобы окончательно сделать вид, что меня не существует. Был ли у нее для этого повод? Я не знаю. Но в моменте я просто взорвалась.

– А почему не взяла!? – взвыла я прежде, чем она успела заткнуть уши.

– Откуда я знала, что это твоя? – Люси опешила, наушник выпал из рук на одеяло.

– Можно было позвонить и спросить!

– Да у меня и номера твоего нет, и… ты телефон не в сумке носишь?

Действительно. Я отвернулась от нее, и, сделав шаг, упала лицом в подушку.

Пара минут прошла в полнейшей тишине. Люси, кажется, боялась двигаться. Надо выдохнуть. Успокоиться и извиниться.

Извинения вышли скомканные, потому что голову от подушки я так и не подняла. 

– Что?

Я привстала и повторила:

– Извини. Пожалуйста. Я не хотела кричать. Просто... День сумасшедший.

– Понимаю, – ответила она тихо.

Я обернулась. Люси смотрела куда угодно, но только не на меня: переводила взгляд со своего пустого стола на мой, где остались лежать разноцветные ручки, и обратно на свои руки. Однако, уже не торопилась включить наушники – крутила их ладонях. Я заметила, как шевелятся ее губы – она считала и дышала под счет.

Блин. У нее, наверное, тоже сложный день выдался.

Стало мерзко от самой себя, и я закусила щеку изнутри. В голову пришла идея.

– Хочешь… – Люси дернулась. – Хочешь, чай тебе принесу? Зеленый. Я, вроде, видела в автомате у входа.

Она посмотрела на меня наконец и коротко кивнула. Такой тупой повод, но у нас целый диалог получился. Прогресс, однако. Такими темпами, может, к концу года действительно подружимся.

Я встала с кровати и одернула задравшуюся рубашку. Дотронулась до цитрина на браслете – проверила, что у меня хватает денег. Тут же заурчал живот – я осознала, что в потоке событий вообще забыла про еду.

– Может и поесть взять? Ты что-то хочешь? – спросила я вдогонку, взяв с прикроватной тумбочки расческу. Хвосты совсем растрепались, так что я распустила их и решила расчесаться, пока она думает. Волосы совсем длинные, уже по пояс. Сходить бы к парикмахеру, но жалко.

– Нет, спасибо.

Люси, кажется, хотела еще что-то сказать – пересела ко мне вполоборота и то и дело поглядывала.

В голову пришла еще одна светлая мысль. Может, еще не поздно сходить забрать свою сумку?

– А ты не знаешь, главный корпус еще открыт?

Люси покачала головой:

– Уже нет. Лаборатории обычно открыты допоздна, но главный корпус закрывается раньше. Кроме пристройки с библиотекой.

– Эх… Облом.

В дверь постучали. Моя рука с расческой зависла в воздухе. Мы с Люси переглянулись.

– Ты кого-то ждешь? – спросила я первая, но она помотала головой.

– А ты?

Мы обменялись непонимающими взглядами и уставились на дверь. Я пожала плечами. Ну пришли и пришли. Мало ли что случилось. В общаге это норма, наверное?

Люси и так нервная, сама открою.

Я жестом повернула защелку на двери – не знаю, где там спрятали источники магии, главное поддалась. Не глядя кинула расческу на кровать и уже пошла было открывать, но дверь распахнулась раньше. Я закатила глаза, едва увидела вошедшего. Ну конечно, кто же еще. И как невовремя!

Хотя, если честно, на секунду я даже обрадовалась – когда поняла, зачем его принесло. Но только на секунду.

– Хватит вещами разбрасываться, – Паскаль буквально кинул в меня моей же сумкой. Из бокового кармана на ковролин выпал блеск для губ и раскрытая пачка жвачки – все рассыпалось по коридору. Я вздохнула и присела на корточки, чтобы собрать.

– Аккуратнее можно?

– А спасибо где?

– Спасибо! Правда, спасибо, – жвачки полетели в урну у входа. – Но уходи.

– Не, погоди, мы еще не договорили.

– Стой, кому говорю!

Паскаль бесцеремонно шагнул внутрь. Я бросила сумку прямо там, где стояла, и попыталась поймать его за кофту, но этот изворотливый придурок вывернулся и пошел дальше. Еще и спиной вперед, ухмыляясь на то, как я, промахнувшись, чуть не улетела лицом в стену.

– Хочу обсудить, что ты мне должна за этот бескорыстный добрый поступок.

– Снаружи обсудим!

– Ну нет, мне же интересно, что у вас тут, как. Комната побольше, я погляжу.

Я обогнала Паскаля и уперлась руками в ему в спину, выталкивая обратно наружу, но потерпела поражение – сил не хватало. Он был уже в опасной близости от того, чтобы внаглую завалиться на мою кровать. Там же Люси! Стыд-то какой.

Но тут сбоку раздался… лай?

Замерев прямо так, среди ожесточенной борьбы за мое личное пространство, мы обернулись на звук. Люси сидела, вытаращив на нас глаза, и закрыв рот ладонью.

Паскаль пришел в себя первым.

– Это че было?

Люси словно тут же сорвалась с места и, едва не сбив нас пронеслась в ванну и хлопнула дверью.

Я убрала руки от Паскаля только затем, чтобы, подпрыгнув, отвесить подзатыльник. Он даже не возмутился – уставился в закрытую дверь.

– Прием? – я помахала рукой перед его лицом. Вроде развис. Откашлялся и заторопился уйти.

– Ладно. С тебя котлеты, и мы в расчете.

Я почувствовала, как закипаю. Какие, во имя равновесия, котлеты? Да я даже не знаю, где тут кухня!

Живот снова заурчал, напоминая, что этот перфоманс отвлекает меня от похода за едой.

– В дверях сказать не мог?! 

Паскаль оставил меня без ответа. Он поспешно удалился, словно не принес смуту в хрупкое равновесие, только-только возникшее в нашей комнате. И даже не соизволил закрыть за собой. Я протопала следом, матерясь под нос, и захлопнула дверь. Еще и защелку закрыла громко, вложив в это все свое раздражение.

Подобрав с пола сумку, я тут же достала проверить телефон. Среди кучи пропущенных от Паскаля – звонок от родителей. Ну вот…Теперь еще непонятно сколько ждать, пока получится поговорить.

Смирившись, я сложила телефон в карман и тихонько прошла к двери в ванную. Постучала легонько.

– Ты в порядке? – спросила я, стараясь звучать как можно беззаботнее. – Извини за этот цирк! Сейчас схожу за напитками, как обещала.

Дверь приоткрылась Люси вцепилась в дверной косяк и выглядела так, будто увидела не парня-идиота, а по меньшей мере призрака-убийцу из фильма ужасов.

– Это кто был? – у нее что, голос сел?

– Друг.

– Нет, не ври, – она открыла дверь шире. – В чужую комнату зайти нельзя зайти просто так. Он же буквально вломился! Он же не…

Я моргнула, осознавая. Моргнула еще раз.

Не могла же я так облажаться.

Обернулась на дверь, заклинание на которой не додумалась осмотреть внимательно сразу после приезда. На нас пролился слабый свет – полотно рун было защищено от редактирования, но спокойно показалось для прочтения. Взгляд быстро скользил по строчкам. Ключ-сапфир работал только для владельца, бла-бла… без ключа зайти внутрь нельзя никак, вместе с ним – только по приглашению… Приглашением считалась простая руна двери, накинутая на человека. Заклинание случайно не сотворишь. Тут не могло быть недопониманий и спорных моменты.

И заклинания я точно не творила, тут даже отпираться бессмысленно.

– Может, заглючило? – я попыталась отшутиться, собираясь все закрыть прежде, чем случится непоправимое.

Но Люси была быстрее. Она молча ткнула пальцем чуть ниже, в список исключений. Там было три пункта. Завхоз, родственники… И фамильяры, связанные с владельцем комнаты.

Я все еще таращилась на последние строки, когда Люси, скрестив руки, сделала пару шагов вглубь комнаты.

– Откуда у тебя фамильяр? – по голосу показалось, что ее зазнобило. – Мы же студенты. У нас лицензии нет. Даже на амулеты.

Я закрыла, наконец, заклинание. Спалилась.

Врать было бессмысленно. Я обернулась к ней с виноватой улыбкой и достала из кармана свой кулон на серебряной цепочке. Внутри стеклянной капли переливалась обсидиановая крошка. Люси охнула, когда рассмотрела его на раскрытой ладони.

– Это долгая история. Только не говори никому, ладно?

Тем летом

Эмбер встретил меня утренней прохладой, от которой застучали зубы. Лето только начиналось, и, если в южном Поплусе было уже достаточно тепло, то в столице на севере воздух еще не успел прогреться. Я не думала, что два дня пути на поезде это настолько далеко – смотрела, конечно, на карты и прогноз погоды, но в итоге оделась совсем уж легко. Поезд поехал дальше, поднимая ветер, которому не была помехой тонкая ветровка.

Бабушка в последний момент предупредила, что не сможет меня встретить, и пообещала, что отправит кого-нибудь. "Кого-нибудь" могло значить только одного человека, и я стояла на перроне, высматривая в толпе тетю Фелицию. Но прошло десять, двадцать минут, и даже за полчаса она не появилась. Попыталась за это время написать родителям, но старый мобильник кряхтел и совсем не хотел работать. За время поездки я почти в ноль посадила батарею, и теперь магии не хватало даже отправить сообщение, не то, что позвонить. Была уверена, что все рассчитала, но увы. Чем больше расстояние, тем больше нужно зарядки для связи.

Толпа поредела, перрон почти опустел. Совсем замерзнув, я выдвинула ручку чемодана и пошла греться в кафе. Запах свежих булочек и горячего кофе быстро привел меня в чувство. Я припала к витрине и тут же расстроилась – аппетитные десерты были мне не по карману. Поправила заодно хвостики, увидев в отражении, как они растрепались. 

Ведьма за прилавком вежливо поинтересовалась, выбрала ли я что-нибудь, и я заказала горячий кофе с молоком и села на чудом освободившийся столик у окна.

Украдкой я посматривала в сторону бариста. Закончив выводить на кофейной пенке сердечко, она легким движениям руки подняла стаканчик в воздух и спланировала на столик передо мной – обсидиан, инкрустированный в ее рабочий бейджик, слегка засветился. Прикольно!

Небольшой порции кофе хватило, чтобы согреться и сообразить, что надо бы все перепроверить. Я сравнила дату и время оговоренной встречи – вроде все верно. Стоит ли еще ждать или, может, поехать к бабушке самостоятельно? Задумавшись, я сделала очередной глоток и окончательно проснулась от концентрированной сладости – вкусная часть напитка закончилась, и неразмешанный сахар со дна вместе с кофейной жижей противно обволокли язык. 

Над столом выросла тень. Какой-то парень встал возле окна кофейни, загораживая свет. Он согнулся, уперев руки в колени, и пытался отдышаться, вертя головой так, что с нее слетел капюшон черной толстовки. Я аж засмотрелась – волосы оказались белые-белые, они ярким пятном выделялись на фоне серого вокзала. У человека таких быть не может, и даже краской, кажется, подобного цвета не добиться. Фамильяр? Интересно, чего он носится? 

Прошла минута или две, как я разглядывала его спину, когда он наконец не побежал дальше, перестав загораживать свет. Надеюсь, у него все хорошо. 

Мне нужно было решать насущные вопросы, поэтому я снова опустила глаза в блокнот. Благо, я заранее спросила и записала адрес бабушки. Названия улиц и номера домов мне говорили мало – Поплус был настолько мал, что мы обходились без этого, да и города я не знала толком. Разглядывала карты, запоминая, что где, но в реальности это совсем не помогает. Что ж… попробую поймать такси. 

Выходя из кофейни, я чуть не столкнулась с тем самым типом – он уже несся в обратную сторону, и я едва успела убрать чемодан с его пути. Он крикнул дежурно “извините”, едва обернувшись, и побежал дальше. Да кто его укусил вообще?

Такси нашлось быстро, вдоль вокзала стояла целая колонна. Я думала, что буду с восторгом разглядывать город, но на деле совсем вымоталась с дороги. В поезде не спалось – сперва от предвкушения целого свободного лета в городе, а потом просто от тряски. В итоге в машине я просто уткнулась в телефон, все еще надеясь получить от хоть какое-то сообщение. Мысли были заняты скорым душем и возможностью поваляться в кроватке – бабушка говорила, что на лето приготовила мне одну из гостевых комнат. Она и на время учебы предлагала остаться, но я решительно отказалась. Если уж поступлю, буду жить в общежитии, как все.

За окном менялись районы – постарше и поновее, с зеркальными высотками и отваливающейся штукатуркой. Я не знала, сколько мне ехать, поэтому машина затормозила внезапно. Мы припарковались у дома, который странным образом был сразу и новым, и старым. Его как будто хотели перестроить, но бросили на полпути – из старого кирпича то тут, то там торчали современные балконы, а деревянные оконные рамы соседствовали с белым пластиковым стеклопакетом.

Лифт страшно гудел. Я недавно насмотрелась ужастиков, где люди в них застревали или падали в шахту. Едва дверь открылась на нужном этаже, я выбежала из него, едва не забыв внутри свои вещи.

Ключа от двери у меня не было, но это и не нужно – бабушка сказала, что настроила дверь под меня. Едва я дотронулась до дверной ручки, она меня признала и отворилась. Технологии! 

– Бабуль? Тетя? – прокричала я в пустоту квартиры. Тишина.

Очень смутно, из раннего детства, я помнила, что где находится. Квартира была просто огромной. Двухэтажной! Первый этаж это просторная гостиная, куда я и попала сразу из прихожей, кухня и небольшой рабочий кабинет, а второй – мансардный – занимали несколько спален и балкон. Она была рассчитана на большую семью, но, чем выше продвигались по карьерной лестнице родители, тем дальше от цивилизации мы переезжали, пока не осели в Поплусе и совсем не перестали ездить в гости. Я прокатила чемодан по ковру вовнутрь и оставила у лестницы, а сама, сбросив куртку на широкий красный диван, прошла сразу на кухню. 

Среди одинаковых шкафов кухонного гарнитура я не сразу нашла тот, что был заколдован на холод – для хранения продуктов. Почти пуст. Бабушка всегда была слишком занятой, чтобы готовить. На полках, помимо молока да яиц, одиноко стояла упаковка йогурта, которую я с радостью съела, чтобы хоть как-то протянуть до ее прихода.  

Позавтракав – или уже пообедав? – вернулась в гостинную. Широкий книжный шкаф во всю стену вмещал все то, что перестало помещаться на полках в кабинете: бесчисленные издания научных работ. Томики “передачи изображений на большие расстояния” и “заклинаний для защиты информации” соседствовали с пособиями по методикам обучения и манили меня к себе.

Но спать хотелось больше. Я затащила чемодан наверх. Небольшой светлый коридор с ковром заливал свет стеклянной двери в самом его конце – выхода на балкон. Я точно помнила, что спальня родителей была большой и самой дальней, со отдельным выходом на балкон. Никаких сомнений, что сейчас ее занимала бабушка. Напротив – наверняка комната тети Фелиции. Рядом с ней – душевая. И оставалось еще две, между которыми я топталась.

Дернула ручку правой – закрыто. Не заклинанием. На ключ. Странно…

Зато левая открылась без проблем. Комната выглядела пустой, но недавно прибранной; на тумбочке одиноко лежал рубин, любезно оставленный, чтобы подзарядить технику А древнейшее постельное белье с медвежатами, сложенное кровати,  только подтверждало, что ждала она именно меня.

Не теряя времени, я раскрыла чемодан. Вещи разберу позже – сейчас мне просто хотелось переодеться. В поисках домашней одежды я выудила пару пакетов, которые просили передать родители и еще раз удивилась, откуда у меня столько одежды. И вот, наконец, на мне самая удобная в мире футболка с небольшим пятном и широкие штаны.

Следующим пунктом в списке стал телефон. Нужно было зарядить его на всякий случай до того, как завалюсь отдыхать. Тут, правда, меня поджидала проблема. Мой мобильник был старый, и работал от камней другой огранки. Бабушкин рубин совсем не хотел заходить в паз, как бы я его не вертела.

– Ну же, устаревший ты кирпич, – сказала я вслух, когда в очередной увидела индикатор зарядки на долю секунды до того, как камень укатился в сторону. – Продержись еще немного.

Нет, бесполезно. Благо, что я услышала открывающуюся входную дверь, и эта проблема стала не такой срочной. Надо будет спросить бабушку, есть ли у нее камни постарее, но пока – наконец-то обняться и поговорить!

Засунув камень с телефоном в карман, я нетерпеливо сбежала по лестнице. Только вот в гостиной увидела совсем не бабушку и даже не тетю. По гостинной прогуливалась мужская фигура во всем черном.

Сон как рукой сняло. Знать не знала, что умею так визжать. 

На каких-то инстинктах я начертила первую пришедшую в голову руну. Рубин в кармане нагрелся, отдав всю магию разом – и парень отправился летать, взмыв в воздух с недоуменным воскликом и ударившись о потолок. Тут уже я испугалась, что покалечу его – заклинание развеялось, и он упал, едва успев выставить руки, чтобы не удариться лицом о пол. 

В комнате повисла полнейшая тишина. Не знаю, чего я больше боялась: того, что я сильно приложила его и вырубился, или того, что он сейчас очухается. Разглядеть, все ли в порядке, сложно – голова целиком была скрыта огромным капюшоном. 

Медленно, стараясь не издавать звуков, я прошла последние пару ступеней. Огляделась в поисках чего-нибудь, чем можно ткнуть его издалека. Проверить же надо, жив хоть, или…

Откуда-то из глубин капюшона раздался голос: 

– Ты че творишь-то… 

Я? Я что творю!? Я схватила с полки первую попавшуюся книгу и вооружилась ей, готовая в любой момент кинуть ее в незнакомца. Наверняка он вор какой-то. Пытается меня заболтать, а потом как нападет. А я без магии.

– Да ты… – пока я пыталась подобрать слова, он поднял голову. И тут меня осенило. – Я же тебя видела! Ты на вокзале бегал. 

Я была уверена в этом на все сто процентов. Не зря тогда на него внимание обратила. Это что, получается, он за мной до дома проследил? Жуть какая!

Парень тем временем молча рассматривал меня в ответ. И, кажется, у него задергался глаз. Затем резко встал, отряхнулся и выпалил:

– Ну и почему не подошла, а? 

– А должна была? – ответила я.

– Хотелось бы! 

– Зачем? 

– Я тебя встретить пришел. 

Теперь слов не нашлось уже у меня. Я впервые – ну, технически уже нет – видела этого человека. Никогда не слышала упоминаний о ком-то похожем от бабушки. И в целом не понимала, что тут происходит.

Он тем временем, как ни в чем ни бывало, обошел меня и зашел на кухню. Сквозь арку в стене я наблюдала за его наглостью: открыл холодильник. Стал там шариться, ища что-то. Захлопнул дверь, матерясь под нос про йогурт, который “точно оставил здесь”.

Я опустила книгу, которую все еще держала в замахе, и прошла следом. Встала с другой стороны стола – расстояние вроде безопасное. И задала наконец вопрос, который все это время крутился в голове.

– А ты кто вообще?

Все оказалось просто. Это действительно фамильяр. И он работал на бабушку. А еще – жил здесь. В такую ахинею я, естественно, не поверила, и потребовала доказательств. В ответ он протянул мне свой телефон.

Кошмар, а я еще на свой жаловалась. Это была глючная кнопочная раскладушка с минимумом функций. Пришлось прищуриться, чтобы сфокусироваться на тексте. Я пролистала несколько сообщений – все с номера бабушки. В основном с просьбами купить что-то из продуктов, напомнить про встречу или встретить курьера с документами. А самое последнее, с сегодняшней датой, гласило: “Встреть Еву”.

Выглядит, конечно, валидно. Но все еще недостаточно убедительно. Я-то почему не в курсе?

Я еще раз попыталась зарядить телефон, но проблема с рубином никуда не исчезла, да и заряд мой перфоманс с полетом выжрал почти весь. Паскаль – а именно так он представился – поглядел на это и, не смотря на мои протесты, уперся куда-то на второй этаж. Я услышала, как с громким щелчком провернулся ключ в замке и открылась дверь. Поняла, что свою комнату не закрыла, и он наверняка увидел бардак, который я успела развести.

Вернувшись, Паскаль протянул мне другой рубин, постарее – видимо, от своего телефона, – и заряженный на максимум. Я тут же вставила его в телефон. Нетерпеливо застучала ногтем по экрану, наблюдая, как индикатор медленно пополз вверх. Стоило телефону немного подзарядиться, одно за другим посыпались уведомления. Я листала их туда сюда, пока среди скидок и обновлений в любимой игре не заметила сообщение от бабушки.

“Хорошо тебе добраться! Я, как уже писала, не смогу тебя встретить, а Фелиция уехала по делам в другой город. Так что тебя встретит Паскаль. Думаю, ты его узнаешь – беленький такой и высокий, познакомитесь заодно. Целую, до встречи вечером”.

Я скривилась. Вот это, конечно, конфуз случился. Одного понять не могла:

– Зачем бабушке еще один фамильяр, если у нее есть тетя Фелиция?

На слове “тетя” Паскаль подавился газировкой, которую успел вытащить откуда-то из недр верхнего шкафа, куда я не доставала.

– Да я не то, чтобы прямо “фамильяр”, – сказал он, вытирая облитые колени. – Так, “принеси-подай” да по дому помогаю. 

– Допустим. А тебе это нафига?

– Работа нужна была, вот нафига. Допрос окончен.

На этом он, подняв жестяную банку в тосте, удалился наверх и закрылся в своей комнате.

Последовав примеру Паскаля, я тоже закрылась, но отдыхать уже не смогла. Как-то странно было просто лечь спать, зная, что через стенку находится этот тип. Не находя себе места, я успела разобрать и развесить одежду, написать, наконец, родителям и даже развернуть кровать изголовьем к другой стене. Все это время я прислушивалась, не происходит ли чего в комнате напротив и снаружи вообще. Поначалу было тихо. Потом, судя по всему, Паскаль куда-то ушел из квартиры.

Стало скучно, и, воспользовавшись моментом, я спустилась вниз повнимательнее изучить книжный шкаф, когда наконец пришла бабушка.

– Простите, задержалась, – сказала она, снимая куртку. – Как вы тут без меня?

Вместо приветствия я просто обняла ее прямо в коридоре, попутно рассказывая про соседей в поезде.

Бабушка совсем не изменилась. Она была очень похожа на маму, только уже седая и набравшая веса с годами сидячей работы. Не изменяла себе, носила только пиджаки с юбками, чтобы и на работе и вне её соответствовать должности директора. Сегодня вот костюм был розовый.

– Так, в это тебе, – она посерьезнела, едва мы закончили с приветствиями, и вручила мне целую стопку буклетов академии. – Тут информация про вступительные, все даты, сроки и так далее. Ты уже определилась с направлением?

– Пока нет.

– Ладно, времени еще весь семестр будет.

Я поблагодарила бабушку и отнесла свалившуюся на меня макулатуру в комнату – приятно, конечно, но порядок поступления я читала много раз и уже запомнила наизусть. Вернувшись, обнаружила ее на кухне. Она уже успела заварить чай и сидела, держа в руках чашку с блюдцем. Меня тоже ждала кружка, и я присела рядом.

Мы продолжали болтать, когда вернулся Паскаль – с двумя пакетами продуктов. Даже не поздоровавшись, он прошел мимо и принялся раскладывать их по шкафам. Бабушка приободрилась и отставила кружку.

– Вы познакомились, да? – мы синхронно кивнули. – Фелиция уехала в последний момент, не думала, что так получится. Он же тебя встретил.

Я кинула взгляд на Паскаля. Он продолжал расставлять продукты, но заметно напрягся.

– Ага, – Паскаль обернулся на меня с недоумением. – Все супер.

– Ну и замечательно. О, кстати!

Бабушка сняла со спинки стула свою сумочку. Вскоре достала оттуда футляр и поставила передо мной на стол. На ювелирный похож, как для подвесок или типа того.

– Что это? – мне не терпелось открыть, но манеры никто не отменял.

– Обсидиан. Паскаль будет за тобой присматривать, пока не освоишься в городе, так что я подсуетилась, спросила пару знакомых и раздобыла вам обоим амулеты.

За ее спиной Паскаль от неожиданности уронил на пол пакет с огурцами.

Никогда не любила историю. 

Нет, я честно читала учебники школьной программы – как минимум, для разнообразия. Но сложно было воспринимать ее, как такой же учебный предмет, наравне с техническими. В заклинаниях есть свой шарм. Это одновременно и творчество – поди придумай, что ты хочешь сделать – и четкая структура, без которой у тебя ничего не получится. Не помнишь сложную руну? Ее можно вывести из простых, если ты знаешь формулу. Не помнишь формулу? Логика поможет вывести и ее. А что делать, если забыл дату? 

Я с радостью читала теории про сотворение мира, средневековые сказки и недавние исследования исторической моды.

Но помнила ли я хоть что-то? Ха!

Поэтому, когда я увидела в сегодняшнем расписании “Краткий курс истории: от Равновесия до настоящего времени”, я обрадовалась. Мне даже притворяться не надо было, чтобы завалить этот предмет. Я снова села в первые ряды и была уверена, что, глядя мне в глаза, полненькая миссис Хоус видит лишь абсолютную пустоту и непонимание.

А еще я моментально потеряла нить повествования. Не знаю, утверждал ли кто-то программу курса, но миссис Хоук прыгала с темы на тему каждые пять минут, проводя аналогии между, на мой взгляд, совершенно несвязанными событиями.

– И именно так средневековые традиции охоты повлияли на оценку производительности в период промышленной революции. А кто может сказать мне предпосылки промышленной революции?

Она остановилась и обвела глазами класс. Я разве что слюни не пускала, пытаясь обработать предыдущие заявления про связь между принципами градостроения и маршрутами перелетных птиц (причем здесь вообще птицы?), а тут еще что-то новое и даже более абсурдное. Миссис Хоук, однако, посмотрела прямо на меня, явно ожидая ответа.

– Открытие свойств обсидиана?.. – неуверенно проблеяла я, привстав.

– Это… Интересная точка зрения, – она задумчиво хмыкнула. – Конечно, главной предпосылкой было открытие обсидиана как такового, но, справедливости ради, до открытия усиления магии с его помощью ни о каком росте фабрик речи и идти не могло. Замечательно!

Я села обратно за парту и уткнулась лбом в столешницу. Да как так-то!?

Это было делом принципа. Я стала прислушиваться. Подлавливала темы в которых была не то, что не уверена – не слышала о них в принципе. И тут же поднимала руку.

– Традиция обмена украшениями пришла к нам из…

– Из средних веков!

– Вообще-то, гораздо раньше, но именно тогда появилась возможность делать кольца из металла и ставить на них фамильные руны. Вы абсолютно правы.

И точно так же я, внезапно, стала права и в вопросе количества фамильяров, ведь “без обсидиана градостроение требовало колоссального количества магии, и мэр города буквально имел свой, если так можно выразиться, гарем”. И даже даты гражданской войны за отмену законов об ограничении магии я назвала, оказывается, “достаточно близко”.

К концу пары у меня дергался глаз. Все пошло наперекосяк. Со стороны это выглядело, будто я умничаю! Но не буду же я теперь бегать за одногруппниками и доказывать им, что я собиралась намеренно выставить себя полной дурой, а что-то пошло не так?

У меня была теория на этот счет. Не только из-за истории, но и из-за литературы, философии и прочих “общеобразовательных” занятий, которые нам зачем-то запихнули в программу наряду с парами по специальностям.

Скорее всего, профессор Хендерсон – тот, что похвалил меня на первой же практике, – уже успел расхвалить остальным преподавателям курса мои способности. И репутация меня опережала. Нужно было что-то более радикальное, чем ответы невпопад. Возможно, взрывоопасное – для этого бы идеально подошла практика химии и геммологии. Но я еще не настолько отчаялась.

К сожалению, если это верно –  это должно быть справедливо и для моей репутации среди студентов. Я уже более-менее запомнила всех тех, с кем ходила на занятия, но чем больше дней проводила в академии, тем чаще натыкалась на незнакомых мне старшекурсников, которые откуда-то знали мое имя.

Каждое утро я боролась с собой, чтобы просто не начать прогуливать, но не хотелось настолько расстраивать бабушку. А еще – это увеличивало шансы пересечься с Люси, если она вдруг тоже решит остаться в комнате вместо занятий.

Соседка после сбивчивого рассказал про амулеты и Паскаля стала разговаривать со мной еще меньше, ограничиваясь одними лишь “привет”, “пока” да многозначительными кивками. Что именно было не так она мне, естественно, не поведала. Зато я узнала, где она пропадает – когда ходила взять учебник для дополнительного чтения, заметила ее в библиотеке. Люси сидела в самом углу, отгородившись от остального мира наушниками, и практиковала заклинания. Даже из другого конца зала я видела, как тяжко ей дается колдовство. Руны висели огромные, и даже правильные, но стоило ей наполнить их магией хотя бы наполовину – все рассыпалось, как карточный домик. Удивительно, как она вообще поступила. Я слышала, что так бывает – такие ведьмы да колдуны просто выбирают себе работу попроще, без постоянного взаимодействия с магией. Видимо, упорства Люси не занимать. Я хотела предложить помощь, но, подумав, отвернулась и продолжила искать нужный мне том. Мало ли, что у нее в голове. Подумает еще, что я ее жалею, обидится.

Из мыслей о соседке меня вырвало бурное обсуждение идущих впереди одногруппников. Я не посмотрела толком, что стоит после истории, поэтому просто поплелась следом за своей группой. И услышала, что они все, оказывается, собирались пойти на концерт на выходных. А меня даже никто не позвал.

Посмотрела на часы. До следующей пары было еще предостаточно времени – сейчас большой перерыв. Замедлив шаг, я отстала от одногруппников и присела на подоконник в коридоре, чтобы достать телефон. Раз уж они собрались гулять, значит я тоже куда-нибудь пойду.

В списке контактов было по прежнему пустовато – за неделю учебы не добавилось ни одного нового номера. Родители, бабушка, тетя Фелиция да Паскаль. Выбор, кого позвать, как будто бы очевиден.

Я открыла диалог и задумалась, что написать. “Есть планы на выходные”? Нет, странновато, я же не на свиданку его зову. “Пошли гулять, я заплачу”? Еще хуже. Самым честным было бы написать о том, что мне хреново и очень одиноко, но я еще в первый день обещала себе не цепляться за него. Лето закончилось, и общаться со мной он был не обязан.

Напротив его имени появился зеленый значок онлайна, и я тут же закрыла диалог. Пофиг. Одна пойду! Сильная и независимая ведьма. А пока так сильно и независимо пойду пообедать, иначе снова останусь голодной до вечера.

Но, когда я увидела Паскаля в столовой, сидящего в одиночестве, я не выдержала и едва не побежала прямо с подносом в руках, чтобы занять место напротив.

– Ого, доставка добавки, – он тут же потянулся за моим пакетом сока и получил по руке.

– Сам себе возьмешь. У тебя хотя бы зарплата есть.

– А ты что, уже успела стипендию просрать?

Я прикрыла улыбку салфеткой, делая вид, что вытираю рот. И все-таки я скучала по этому идиоту.

Паскаль, видимо, моей радости не разделял. Стоило мне взять в руки вилку, как он молча встал, закинул за спину рюкзак и ушел, прихватив с собой свой уже опустевший поднос.  А его голос я уже услышала через амулет.

“Ты бы не болтала с фамильярами у всех на виду”.

Я обиженно воткнула вилку в котлету. Очередные правила и нормы.

Со стороны могло показаться, что в столовой стоял полный хаос – вместо еды люди болтали, снимали видео и доделывали домашние задания. Только вот стоило чуть чуть присмотреться, и становилось ясно – даже в этом хаосе были свои правила. Столовая будто разделилась на две части. В одной периодически светились руны, в другой – слышался прорывающийся через разговоры на повышенных тонах рык. Колдун или ведьма не садились рядом с фамильярами. Одно из немногих общих учебных заведений, и даже тут эта фигня.

“ Может вернешься? Меня уже ничего не спасет”.

“Да я наслышан”.

Ага, значит, и среди фамильяров моя фамилия на слуху. Шик. Я с силой разломила котлету на две части. Аппетит пропал.

“Подожди у выхода, я догоню. Хочу поговорить”.

“О чем?”

“Просто”.

Паскаль долго не отвечал. Я мысленно стукнула себя по лбу. Но, видимо, это звучало достаточно жалостливо.

“Подожду”.

Я кинула вилку обратно на поднос. Открыла сок – сейчас быстренько выпью и нормально, протяну до конца дня. Я втянула в себя “свежевыжатое яблоко” так быстро, что на секунду закружилась голова, и уже привстала, чтобы догнать фамильяра, когда случилось нечто совсем уж неожиданное.

– Ева! Привет! 

На скамейку передо мной плюхнулась Рокси. 

Рокси как ни в чем ни бывало устроилась за столом: поставила поднос с едой, скинула на пол неподалеку небольшой рюкзак и перекинула косу с плеча за спину. А потом, словно вспомнив о чем-то, снова подскочила и замахала рукой куда-то в сторону входа:

– Сюда иди, че стоишь как столб!

С видом великомученика к столу подошел Дэниэл. И давно он тусуется с первокурсниками? Он же ведет себя, как зазнавшийся придурок. Я его как ни встречу в коридорах, хоть бы поздоровался. А тут сюрприз – пришел. И даже сел вместе с нами.

Может, это какой-то розыгрыш?

Я настороженно осмотрелась по сторонам. Вроде, никто в нашу сторону не смотрел особо. Бросила взгляд на Дэниела – он, казалось, думал ровно о том же, и не спешил говорить.

Рокси молчание за столом не смущало – она деловито разорвала сразу три пакетика сахара и теперь размешивала их в стакане, откуда доносился запах ароматного кофе. 

– Вы же знакомы? – наконец спохватилась она. – Дэн?

Мы синхронно кивнули.

– Ну и замечательно!

Она кинула на поднос Дэниелу оставшиеся нетронутыми пакетики со сливками (а он, на удивление, принял это как данность и аккуратно поставил возле своей кружки), сделала большой глоток кофе и, видимо, подзарядившись, затараторила:

– Так обидно, что нас по разным подгруппам растащили! Я вообще не поняла этого прикола. Ты понимаешь, как составляется расписание? Я слышала, что нас будут переставлять по подгруппам весь первый семестр, пока не определят четко уровень подготовки – ну или пока не отчислится достаточно людей, чтобы хватало мест в аудитории. Причем я уверена, что вот он, – Рокси неопределенно махнула рукой со стаканом в сторону Дэниела, который упорно делал вид, что ест, и капля кофе пролетела в опасной близости от его рубашки, – прекрасно в курсе, как это работает! Но отказывается мне говорить. Представляешь?

Дэн неопределенно пожал плечами. Он всем своим видом показывал, что вообще не хотел здесь находиться. Я медленно моргнула, не понимая, к чему был весь этот рассказ.

– А тебе зачем это знать?

– В смысле зачем? – Рокси оскорбленно качнулась на скамейке. – Я хочу с тобой на пары ходить.

– Правда!? 

Я отреагировала на это, наверное, слишком громко – Дэн от неожиданности уронил вилку и, ворча, полез за ней под стол.

– Нет, в смысле, я тоже хочу, – я поспешила оправдаться, пока Рокси не сочла меня чокнутой. – Просто, все вокруг такие неразговорчивые…

Рокси многозначительно кивнула.

– Да, я тоже заметила. Скучные они. – Она привстала, подалась ко мне через стол и добавила заговорческим шепотом. – Это потому, что отчисляют после каждого семестра, вот и не болтают особо, чтобы “друзья” за собой не утащили.

– Но я слышала, что наши одногруппники собираются в бар на выходных, – ответила я, зачем-то тоже вполголоса. 

Внезапно в разговор включился Дэниел:

– Напьются и будут выведывать друг у друга слабые стороны.  – Мы обе осели обратно. – Так можно, например, на проектной работе поднасрать – оставить вместе людей, у которых проблемы. И всем незачет.

Наконец я задала вопрос, который волновал меня с первой секунды:

– А вы как вообще знакомы?

Рокси хитро улыбнулась.

– Как бы так объяснить… Не знаю, видела ли ты мою старшую сестру, – я смутно припоминала, как в первый день удивилась отросшим у Рокси волосам. – Но она тоже на четвертом курсе. И они с Дэном со школы знакомы. Так что ему и меня терпеть приходится. Он мне помогал подготовиться к вступительным.

Дэниел коротко кивнул в подтверждение. 

– Лучше бы не помогал. А то так и сядешь на шею с геммологией. А мне еще выпускную работу делать как-то надо.

Внезапно у меня созрел план. Как я сразу не догадалась. Дэниэла хоть как-то, но знал весь наш курс – не зря он был куратором-заучкой. А значит…

– А ты репетитором подрабатываешь?

– Не…

– Можно тоже у тебя позаниматься?

Дэниел как-то резко отвернулся к окну. Рокси хихикнула в кулак и, достав телефон из кармана, принялась кому-то строчить. А я в нетерпении заерзала на скамье – ну же! Если нас увидят, занимающихся вместе, точно решат, что я отстающая!

– Можно попробовать. Напиши мне потом.

Он начертил руну вокруг нагрудного кармана и махнул пальцем в мою сторону, а мой телефон на столе засветился, призывая сохранить полученный номер. 

– Спасибо!

Некоторое время мы сидели молча – перерыв подходил к концу, поэтому ребята быстро доедали все, что принести с собой, а я тем временем уже шарилась в профиле Дэна. Все фото, как на выпускной альбом – рубашка, галстук, на каждой второй – пиджак, и с каждой фотографией все толще линзы в очках. Я подумала, что ему еще повезло – очки ему действительно очень идут. Да и за собой он явно следит. А то был бы тот самый стереотипный ботаник из ситкомов, фу. 

– А у тебя какая пара дальше, – спросила Рокси, прожевав салат.

– Хм… Геммология.

– У меня тоже, – Рокси на секунду обрадовалась, а потом схватилась за голову. – Ненавижу теорию камней!

– Я тоже, – честно призналась я.

Уже на выходе из столовой Дэниел нас покинул, сославшись на какие-то “административные мероприятия”. Рокси смотрела ему вслед, а потом повернулась ко мне, подмигнув.

– Он сам попросил позвать его сесть рядом. Хотел тебя на свиданку пригласить, но стеснялся. А ты сама все устроила, ну даешь!

Я засмеялась прямо там, встав посреди прохода, из-за чего идущим следом студентам пришлось обходить меня, ворча под нос. Но Рокси не смеялась, а лишь продолжала заговорчески улыбаться.

– Погоди, ты серьезно?

– Ага. Но я тебе этого не говорила. 

До аудитории я шла, периодически начиная хихикать, как припадочная. Не верилось, что это все взаправду. Я? Кому-то понравилась? Да ну нафиг. Но это объясняло, почему Дэниел не здоровался – стеснялся, наверное. Да и он симпатичный, вообще-то…

“Ты где застряла?”.

Вот же. Забыла про Паскаля.

“Прости. Отвлекли. В другой раз”.

На это он уже не ответил. Ну, если что, на телефон напишет.

Тем летом

Это было нечестно. Несправедливо.

– Я уже взрослая и не нуждаюсь в няньке.

– Ты не знаешь города, а я все лето в делах да разъездах. И мне так будет спокойнее.

– Но…

Бабушка была непоколебима. Всю неделю, пока я, дуясь, торчала в комнате, этот диалог прокручивался в голове. Радовало одно – Паскаль тоже был не в восторге. Но, в отличии от меня, спорить не стал.

Даты в календаре сменяли друг друга, за окном дразнилось летнее солнце каникул, которые должны были стать лучшими в моей жизни. А я сидела взаперти и просто выла от того, как противна в своей сути идея пойти гулять под надзором малознакомого придурка. И что делать? На вступительные все-равно идти придется, а времени до них оставалось все меньше.

В середине недели бабушка уехала, и мы остались в квартире вдвоем. Это был шанс. Пару раз я попробовала сбежать, но увы. Бабушка меня слишком хорошо знает – отдала Паскалю камень с предзаписанным заклинанием, которое запирало входную дверь. Я даже пожаловалась родителям, протестуя. Но вместо того, чтобы вразумить бабушку и сказать, что она перегибает палку, мама встала на ее сторону.

В конце концов я решила – пора. Попробую наладить контакт. Может, мы сможем договориться? Я постучалась в дверь напротив.

– Нет.

– Я еще даже ничего не спросила!

– Допустим, – он крепче взялся за дверь, когда я сделала шаг ближе. – И что же ты хотела спросить?

– Можно мне пойти…

– Одной?

– Да.

– Нельзя.

Дверь захлопнулась перед носом.

Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться и не начать ругаться на него прямо через дверь. Ладно, не все потеряно. Меняем тактику. Должно же у него быть слабое место.

Чтобы это выяснить, я стала чаще спускаться в гостиную. Сидела там с книжками, наугад вытянутыми с полки, но на самом деле – наблюдала. Ничего полезного, правда, пока не заметила. Паскаль никому не звонил. А со мной в принципе не разговаривал, если не спросить о чем-то прямо. Всегда в одной и той же черной кофте с длинным рукавом. Может, они разные, и у него просто коллекция одинаковых.

Не густо. Ничего полезного мне это не дало.

В конце концов я собралась с духом и подловила момент, когда он был на кухне – просто села напротив и вперилась взглядом. Паскаль оказался достойным соперником и так же упорно меня игнорировал. Я не выдержала:

– Вот зачем тебе это надо?

– Что? – он поднял глаза от телефона.

– Это, – я подняла со стола и потрясла перед ним одним из амулетов. Они так и лежали все это время на кухне, нетронутые. 

Паскаль захлопнул раскладушку. Медленно встал. Навис надо мной, оперевшись на стол. И практически прошипел.

– Я не буду рисковать этой работой из-за капризов какой-то малолетки. Ты либо берешь камень и идешь со мной, – он толкнул чехол со вторым амулетом, и тот, проскользнув по столу, упал мне на колени, – либо сидишь дома. Точка.

А затем сел обратно и как ни в чем ни бывало принялся дальше шарахаться в телефоне.

Я еще некоторое время так и сидела, перебирая в руках цепочку от амулета. Наверное, это должно было меня напугать? Но страшно не было, скорее – обидно.

– Ничего я не малолетка. Мне восемнадцать скоро.

– Зато мозгов лет на пять.

– Сам-то не старше ведь.

Паскаль:

– Да мне двадцать вообще-то.

Я проморгалась. Не то, чтобы я вообще много парней видела, тем более – фамильяров, но верилось с трудом. Что по внешности, что в целом. Он больше был похож на долговязого подростка с хреновой подработкой и в стадии отрицания нормальной одежды, чем на взрослого человека, который пытается встать на ноги. 

Вообще, безумно хотелось подколоть его на этом. Сказануть что-то едкое по поводу уродской кофты и того, как его заставляют работать нянькой. Но желание выйти на улицу оказалось сильнее. Проглотив остроумный ответ вместе со своей гордостью, я молча взяла со стола один из амулетов и удалилась обратно в комнату.

Полночи я провела, придумывая оптимальный маршрут. Нужно было минимизировать взаимодействия с Паскалем до конца лета и за один день обойти как можно больше мест.

Но утром, вопреки настырному желанию зевнуть, чувствовала себя прекрасно. В предвкушении быстро оделась, накрасилась. Подумав, что Паскаль может стать чуть добрее, если я сама приготовлю нам завтрак, поэтому пожарила яичницу и разложила на две тарелки. Даже попыталась сварить кофе – он убежал и заляпал плиту. Рубины в браслете были все так же пусты, пришлось самой оттирать. Возилась я с этим непростительно долго. И как это бывает, руки сами, по привычке, потянулись протереть еще и столешницу, затем полки одного шкафа, другого…

Когда я протерла все, до чего дотягивалась без табуретки, завтрак уже остыл. А Паскаль стоял как столб в дверном проеме. Я не слышала, как он пришел, и с испугу чуть не кинула в него этой самой тряпкой.

– Хочешь от меня избавиться – нападай, а не пугай до смерти!

Он медленно моргнул.

– Ты че тут делаешь?

– Как что? – я указала на стол. – Завтрак.

– Зачем?

– Ой, не хочешь – не ешь! 

Было как-то обидно. Я, может, и не от чистого сердца, но все-таки старалась. Я села за стол, он с заминкой последовал моему примеру.

– Не отравлено, не бойся.

За завтраком я поделилась своими планами и маршрутом. Паскаль выслушал, изредка кивая в ответ. Какой-то подозрительно сговорчивый. Но мне это только на руку.

Я прождала его еще минут двадцать, топчась на придверном коврике и стараясь не злиться на то, что мы уже отстаем от тщательно продуманного мной расписания. Дверь едва слышно щелкнула, открываясь. Я тут же потянулась к ручке, чтобы, наконец, вылететь на свободу.

– Амулет надень.

Черт. Не прокатило.

Я вытащила из сумки амулет, повесила его на шею и еще показательно покрутила несколько раз в руках. После этого мы наконец-то выдвинулись.

Я хотела держаться от Паскаля на расстоянии и делать вид, что мы не знакомы, но замедлила шаг и поравнялась с ним уже через пару кварталов, не на шутку забеспокоившись за свою жизнь. Стоило зайти за поворот, и относительно спокойный спальный район сменился шумной улицей. По широкой дороге сновали машины, а искусство не налетать на прохожих в толпе было для меня пока непостижимо – каждые три метра извинялась, не успев отойти с чьего-то пути.

У меня был четкий план, куда пойти. Памятники, музеи и прочая туристическая лабуда меня не интересовали. Нет, конечно, я бы хотела туда сходить! Но я ничего в этом не понимаю, да и будет еще время полюбоваться.

Главной моей целью были магазины техники. Во-первых, я обязана была заценить, какие интересные приблуды не доезжают до Поплуса, а то там из нового только тракторы да микроскопы. Как я вообще могу поступать на техническую специальность, если не в курсе, что из техники сейчас релизится? Прочитать статью и увидеть своими глазами, и тем более – потрогать, это вещи совсем разные. А, во-вторых, я собиралась взять себе новый телефон, не зря же хваталась за любую работу по дому и экономила карманные весь год.

Помимо техники, я очень хотела хотя бы мельком глянуть, что висит в магазинах одежды и прикинуть, насколько мой сельско-научный гардероб далек от нормы. Может, даже в секонде пороюсь, если успею.

Но и телефон, и желание обновить гардероб блекли перед последним пунктом. Хочу попробовать чай с шариками! И тот популярный десерт с посыпкой из блесток! А еще ту виноградную жвачку, и газировку с цветами, и… Ладно, пожалуй пока хватит. На самом деле, мне было немного стыдно за такие глупые желания. Но я слишком долго жила на правильном питании, и пусть Паскаль думает, что хочет, я получу свои десерты любой ценой.

Минут сорок маневрирования между спешащими людьми, два неправильных поворота – Паскаль любезно молчал, пока я перлась в неправильном направлении, – и мы дошли до торгового центра.

– Почему мы просто не сели на общественный транспорт? – спросил Паскаль, когда я объявила о первой остановке. – Давно бы добрались.

– Не знаю, – я пожала плечами с безразличным видом. – Дома такого не было, привыкла пешком ходить.

Привыкнуть-то привыкла, но за это время я бы свой поселок трижды обошла. Такие расстояния были не по мне. Еще и босоножки натерли. Матерясь про себя, оставила себе мысленную пометку: не забывать про автобусы.

Сделав небольшой крюк в аптеку за пластырем – отчего-то Паскаль странно выгнул бровь, глядя на эту покупку, – я потащила его на этаж выше, в магазин техники.

– Ээ, нет, я туда не пойду. Тут подожду.

– Как хочешь.

Странновато, но я не придала этому особого значения. У него телефон доисторический, видно, что не разбирается. Зачем ему там торчать? Да и мне будет не так неловко пускать слюни на новые модели с функциями автогенерации заклинаний. Главное не до вечера проторчать там, а то ведь, десертики…

Зайдя в магазин, я просто уронила челюсть. Оно даже не под замком! На все накинуты охранные заклинания и вход тоже огорожен барьером, но в остальном – техника просто лежит, подходи и тыкай. А какой магазин большой! Тут можно было ходить часами. Я быстренько прошлась между рядами с навороченной кухонной утварью, остановилась ненадолго поглядеть на датчики для контроля температуры – тонкие заклинания реагировали на людей и домашних животных, учитывали и погоду за окном, и личные предпочтения, и меняли температуру небольшого помещения так, чтобы угодить каждому. Конечно, посмотреть на руны было нельзя, но мне хватило описания на коробке, чтобы примерно прикинуть, как оно может работать.

И вот я увидела искомый стенд. Включенные экраны отражали свет ламп. Взяла один примириться, как сидит в руке. Я точно знала, какой телефон мне нужен – с батареей побольше, чтобы можно было при необходимости использовать для заклинаний его, а не сторонние камни. В остальном же, все новые телефоны были быстры, а на самую крутую модель все-равно не хватит. Но я даже не подозревала, что их будет столько! Разных! Не знаю, сколько времени прошло, пока я определилась с выбором.

– Поздравляю с покупкой! – мне протянули пакет с новым телефоном, пока я одновременно считала в уме, сколько денег у меня осталось, и старалась не улыбаться от уха до уха. – У нас акция, поэтому в пакете подарок.

Заинтригованная, я заглянула внутрь. Рядом с моим телефоном лежала еще одна похожая коробка. Судя по надписи – тоже телефон, просто немного постарше.

– В чем смысл при покупке телефона дарить еще один? Я же не буду пользоваться двумя.

Продавец пожал плечами.

– Делаю, как сказано. Старые модели не раскупают, поэтому они пошли на подарки.

Логично. Не будут же они раздавать действительно ценные вещи. Да эта “старая модель” была на порядок круче моей… Пригодится. Если что, на запчасти разберу.

Счастливая, я вышла из магазина и огляделась в поисках Паскаля. Его нигде не было видно. Я задумчиво покрутила амулет на шее. Понятия не имела, как им пользоваться, но ничего не чувствовала. Что ж… Сам виноват, что оставил меня одну.

Я поспешила на этаж выше, откуда заманчиво пахло кофе и свежей выпечкой.

Народу – просто тьма. Весь этаж уставлен столами и диванами, вдоль стен – окошки заведений. Покрепче перехватив пакет, я попыталась понять, куда мне нужно, и между спинами углядела заветную вывеску с тем самым чаем. Встала в конец очереди, ожидая проторчать здесь невозможно много времени, но приятно удивилась, с какой скоростью мы двигались. Видимо, так оно и работало в городах, да еще и в крупных точках – везде подрабатывали и фамильяры, а ведьмы с колдунами заклинаниями ускоряют все процессы.

Когда подошла моя очередь, я чуть не отказалась от своей затеи – чай стоил невозможно дорого. Но уже через минуту я держала в руках огромный поллитровый стакан, в котором плавали желейные шарики, сделала глоток и подумала, что это стоило и своих денег, и возможно, вообще было самоцелью переезда и поступления в академию. Просто. Восторг!

Правда, едва я сделала пару шагов, случилось то, что, по всей логике, должно было случиться еще у самого дома. В меня врезались. Крышка съехала, чай расплескался, попав и на меня, и на пол вокруг. Люди отшатнулись, обходя лужу по широкому кругу. Как воспитанный человек, я должна была извиниться, наверняка ведь сама встала на пути и не поняла. Но! Это был мой чай. Мой дорогой чай. Который я очень хотела! И теперь он медленно пропитывал мою футболку.

– Смотри куда прешь!

– Извините…

– Да ты!..

Договорить я не решилась – подняла глаза на своего обидчика, готовая высказать все, что думаю и про него, и местные манеры, а увидела настоящего красавчика. И, кажется, он сам переживал за то, что случилось – хлопал по карманам, пока не нашел пачку салфеток и не протянул мне.

Я приняла салфетки, и, пока вытиралась, парень за локоть отодвинул меня ближе к стенке. От неожиданности я чуть не выронила стакан с остатками чая и неодобрительно зыркнула на него.

– А то снова налетят. Сильно облилась?

– А не видно? – я вздохнула. Салфетки стремительно заканчивались. – За чай правда больше обидно, чем за одежду.

– А давай сделаем так. С меня пирожное. В качестве извине…

– Идет!

Я долго не думала, и ткнула пальцем в корзинку с пудингом с той самой блестящей посыпкой, которую хотела попробовать – углядела в меню, пока делала заказ, но постеснялась добавить. 

Он усмехнулся и показал мне большой палец. А затем протянул руку. Я пихнула ему салфетки обратно.

– Вообще-то, я познакомиться хотел.

– Сначала десерт, а там обсудим.

– Понял.

Довольная собой, я осталась попивать чай, наблюдая, как этот случайный милашка идет покупать мне десерт. Очень приятно, однако. Может, действительно познакомиться? Как правда ему объяснить, что я не смогу выйти из дома…

Черт, забыла про Паскаля.

Я нервно осмотрелась вокруг, и очень вовремя – заметила вдалеке его белую бошку среди выходящих из лифта. Я вжалась в стенку в надежде, что он не заметит меня еще достаточно времени.

Парень вернулся еще быстрее, чем я предполагала, с небольшим контейнером в руке.

– Спасибо! – я тут же потянулась за ним, но он убрал контейнер и снова протянул мне руку.

– Кас.

– Ева, – руку я пожала. – Приятно познакомиться.

– Взаимно.

– Слушай! Я сейчас, к сожалению, очень занят, – я расстроено кивнула, но в глубине души могла лишь порадоваться подобному настроению. – Держи. Это визитка ночного клуба, я там барменом работаю. Заходи как-нибудь, пообщаемся.

Он подмигнул, положил сверху контейнера упомянутую визитку и передал мне в руку, а сам растворился в толпе. Я поспешно спрятала ее в кармане, а десерт сложила в пакет, каким-то шестым чувством предчувствуя появление своего надзирателя. Стоило избавиться от улики, и вот он, тут как тут.

Я сыграла на опережение – сама вышла Паскалю навстречу:

– Вот ты где! – нарочито недовольно начала я. – Везде тебя ищу.

– Я заметил, – он кивнул на стакан с чаем.

– Лето. Жарко. Пить захотелось.

Паскаль закатил глаза.

– Ага, верю. Ты все нашла, что хотела?

– Почти.

Еще некоторое время мы вместе бродили по торговому центру. Вернее, бродила я, а Паскаль плелся следом, всем своим видом показывая, как ему это надоело. Я со скучающим видом рассматривала манекены в витринах, отмечая, что в моих джинсах недостаточно дырок. Но внутрь заходить совсем не хотелось. Не когда спину тебе прожигает недовольный взгляд.

В итоге, сделав по кругу по каждому этажу и допив параллельно свой вкусный чай, я уже сама устала и предложила пойти домой.

После прохлады торгового центра солнце и жара ударили в голову моментально, и я покорно позволила Паскалю повести нас на остановку. Людей было мало – вполуха, обмахиваясь выданной на входе листовкой, я слушала ворчание Паскаля о медленных автобусах.

– Они разве так редко ходят? Большой город ведь.

Паскаль хмыкнул.

– Район не тот, здесь все на машинах, – он кивнул в сторону въезда на подземную парковку, который я прежде не замечала.

Автобус все не подъезжал, и я изнывала от жары. Прошло совсем немного времени с моего приезда, когда я продрогла на вокзале, а погода успела так измениться. Я даже пожалела, что надела футболку, а не какой-нибудь короткий топ. Паскаль же ходил в неизменной черной толстовке. Псих.

– Тебе что, совсем не жарко?

Он пожал плечами.

– Нормально.

Нет, это совсем ненормально. Мало того, что она черная, она еще и плотная очень. И тут я задумалась, что понятия не имею, а он кто вообще? Ну, понятное дело, фамильяр. Может, они в целом жару лучше переносят? Или какой-то конкретный вид? Стало как-то стыдно. В Поплусе фамильяров-то не было, вот я и не интересовалась никогда.

– А скажи… 

Он обернулся.

– Что? 

– А ты что за фамильяр? 

Паскаль скривился: 

– Вообще-то, спрашивать такое – крайне неприлично. 

Оу. Я же действительно понятия не имела! Я помню, что спрашивала об этом тетю Фелицию, но это было так давно… Она наверняка простила наглость малому ребенку и не уточнила, что это было грубо. Как можно было так сдурить? 

Я поспешила извиниться. 

– Прости! Я понятия не имела, я просто…  

Придумать оправдание? Сказать как есть? Думай, Ева, думай! 

Мои извинения прервал смех. От надменного лица ничего не осталось, он просто ржал, прикрыв рот рукавом. 

– Эй, мне правда стыдно! 

– Да я пошутил. Нормально все, расслабся. 

Я почувствовала, как раскраснелась. Не нравятся мне его шутки. Еще и издевается! Когда он наконец перестал ржать, подытожила: 

– Не смешно. 

– А по-моему, забавно. Ты бы свое лицо видела! И да, – он щелкнул пальцами. – Змея. 

 Теперь уже меня перекосило. 

– Что, змей боишься? – пользуясь тем, что на остановке не было других людей, он облизнулся, демонстративно обводя языком клыки.

Я отшатнулась, стараясь не трястись:

– Фу, не трогай меня. И даже не думай при мне менять форму, клянусь, я тебя так заколдую…

– Опять отправишь лететь в стену?

Я прикусила язык, пристыженная этим воспоминанием.

Никогда не любила змей. Это жуть какие противные существа. Вот чего он мне сразу не понравился – почувствовала, видать.

– А если серьезно – не буду. Запрещено же.

– Что?

– Форму менять.

– Ты снова надо мной издеваешься?

– Нет, честно говорю. Но это только в общественных местах нельзя, – он усмехнулся. – А ты подала мне замечательную идею, как кошмарить тебя дома.

Я скомкала листовку и замахнулась на него. 

На горизонте показался автобус, медленно ползущий в потоке машин. Паскаль кивнул, подтверждая, что это наш. Я выдохнула с облегчением – в транспорте он меня не достанет, а дома можно и заклинашку лишнюю на дверь повесить, чтобы точно не пролез.

Я переминалась с ноги на ногу в ожидании, когда услышала какие-то крики за спиной. Мы с Паскалем синхронно обернулись. Неподалеку от входа в торговый центр кто-то кричал на девушку, раздающую листовки. Мужчина явно был не в настроении. Он отобрал у нее стопку листовок и кинул на землю, а девушка смотрела на них, покорно кивая на его возмущения и прижав длинные лисьи уши к голове. Флаер как раз рекламировал модное кафе с официантками-фамильярами.

Я не могла разобрать, чем именно мужчина был недоволен. Все почему-то проходили мимо, даже не оборачиваясь толком на происходящее. Я с тревогой смотрела на девушку, мысленно желая ей терпения к таким придуркам и надеясь, что он отвалит как можно быстрее. Но тут мужик дернул ее за ухо. Девушка вскрикнула, хватаясь за голову, он все продолжал лезть.

Я не выдержала. К черту этот автобус.

– Подержи, – я пихнула свой пакет с покупками Паскалю. Он чуть не уронил его, так как стоял, сжав кулаки. Но времени его отчитывать не было.

Я подбежала и встала перед мужиком, закрыв собой девушку.

– Совсем охренел?

Мужик опешил, а затем противно усмехнулся. Весь из себя такой прилизанный, со стаканчиком холодного кофе на вынос в руке. Видать, богатенький и считает, что ему все можно.

– Пришла подружку защищать? Ну-ну. Не вякала бы.

– Это почему это? – я уперла руки в бока.

– Совсем страх потеряла? Вам, фамильярам, надо знать свое место.

Он замахнулся ладонью, явно намереваясь влепить мне пощечину, когда я почувствовала тепло магии от обсидианового амулета на шее. Толком не осознав происходящее, среагировала машинально – заклинанием вырвала у него из рук стакан с кофе и выплеснула в него, а по асфальту поскакали кубики льда.

– Охладился?

На это ему было сказать нечего. Покраснев от злости, он скрылся в здании – видимо, пошел отмываться от позора.

Я развернулась к девушке.

– Ты в порядке? – спросила я куда более мягко. Она непонимающе хлопала глазами. Я наклонилась, быстренько собрала разбросанные листовки и протянула ей обратно.

– Спасибо, – сказала она совсем тихо.

– Да не за что. Ты лучше отойди подальше отсюда, ладно? Вдруг этот придурок еще вернется.

Девушка кивнула и заторопилась куда-то, вскоре скрывшись за углом.

Я пошла обратно к остановке. Ожидала, что Паскаль сейчас будет ворчать за пропущенный автобус – он как раз отъезжал. Но он злым или расстроенным не выглядел, лишь провожал недоуменным взглядом ту бедную девушку.

– Спасибо за магию, – сказала я, забирая у него пакет.

– Ты зачем туда полезла?

– В смысле.

– Ну, – он как-то неопределенно махнул руками, будто показывая сразу на все вокруг. –  Зачем за фамильяра заступаться?

– А какая разница, кто она? – я нахмурилась, злая уже на него. – Я заступилась за девушку, потому что к ней полез какой-то мудак. И мне абсолютно плевать, кто она и что это за мужик.

Паскаль хмыкнул и отвернулся, спрятав руки в карман толстовки.

Следующий автобус мы ждали в тишине.

Под геммологию был выделен целый корпус на севере кампуса. Единственный из всех, он не был соединен с остальными внутренними переходами, и при этом находился просто невозможно далеко. Мы с Рокси не рассчитали время, поэтому, чтобы успеть на занятие, нам пришлось буквально бежать. Зачем это было сделано – весьма понятно: именно в том корпусе находились лаборатории, а, значит, всегда был шанс неудачного эксперимента. И изоляция была ничем иным, как техникой безопасности.

Сам корпус произвел двоякое впечатление. Снаружи здание выглядело старым и потрепанным, с осыпающимися со стен барельефами, а внутри нас встретил длинный мрачный коридор без окон, где вместо нормальных ламп горели тусклые желтые кристаллы. Прямо из фильмов ужасов. Пока мы шли, из темноты выступила лестница в конце коридора, и что вверх, что вниз она уходила в такую же темноту. И на контрасте с этим – аудитория: стерильно-белая, с плиткой на полу и стенах, с новыми рабочими столами, блестящим оборудованием и слепящими прожекторами под потолком. Мечта любого ученого. Я не могла не оценить оснащение, хотя и с трудом переборола желание развернуться и никогда не возвращаться в подобную атмосферу.

Мы с Рокси заняли свободный стол где-то в середине класса. Все вокруг были подозрительно тихие – только одна студентка, которую я запомнила еще с первого дня из-за ее окрашенных зеленых волос, суетилась, бегая ярким пятном между столами с планшетом и пересчитывая стоящие на столах пробирки.

– А где преподаватель? – спросила я Рокси шепотом после того, как мы обе достали ручки с тетрадями. Рокси тоже недоуменно осмотрелась.

Незнакомая студентка подошла к нам, также молча пересчитала уже стоявшие на столе вещи, цокнула и выудила откуда-то из огромного кармана лабораторного халата еще одну закупоренную пробирку с пылью – судя по цвету, изумрудной. А затем, как ни в чем ни бывало, подошла к доске, небрежно кинув планшет на преподавательский стол.

– Все пришли? Можем начинать? – некоторые неуверенно кивнули, а мы с Рокси недоуменно переглянулись. – Мы с с вами еще не знакомы. Меня зовут Клара Морф, я буду вашим преподавателем.

Вау. Она же едва старше нас! Это разве не противоречит никаким правилам академии? Хотя бы, ну, негласным?

Я восторженно смотрела на то, как она сперва вывела на доске свое имя аккуратным почерком, а затем, подождав пару секунд для верности, подпрыгнула, чтобы схватиться за кольцо от тканевого полотна и опустить его перед доской для проектора. 

Ее речь никак не вязалась с неформальным внешним видом.

– Сперва поговорим про технику безопасности. В этом классе нельзя есть, пить, спать… Если вы устали, то лучше пропустите урок и выспитесь, досдать всегда успеете, – презентация наглядно демонстрировала, как каждое из перечисленных действий могло привести к локальной катастрофе. – Все опыты делаем под моим присмотром. Лаборатории открыты допоздна, но только в присутствии ответственных. Если вам нужно будет поработать ночью, то говорите либо мне, либо вашему куратору. Одних я вас здесь не оставлю. Кто-нибудь уже решил, какую специализацию возьмет в следующем году? Есть желающие в геммологи?

Руку поднял один единственный парень с первой парты.

– Хорошо, – мисс Морф одобрительно кивнула. – Но это не значит, что мой предмет не понадобится остальным. Так или иначе вы все-равно будете сталкиваться с камнями, это часть нашей повседневной жизни. И понимание, как они работают на глубоком уровне, поможет вам во всех сферах.

При всей моей нелюбви к предмету – а сложно было проникнуться изучением камней, когда родители болтали о них круглыми сутками, принося с карьера домой образцы и пихая мне их под нос, – мисс Морф удалось привлечь мое внимание. В отличии от остальных преподавателей, с которыми мы уже успели познакомиться, она и не читала заученную методичку, и не несла отсебятину, а теорию сопровождала понятными примерами. Молодой специалист, горящий своим делом – что может быть лучше, чтобы заинтересовать студента? 

Она планомерно рассказывала сперва самую базу из старших классов – про то, что камни разделяются на хранилища магии, хранилища заклинаний и хранилища прочих данных.

– Хотя никто не запрещает вам использовать те же рубины и под заклинания, магию они хранят лучше всего, как по объему, так и по стабильности. Однако! Знали ли вы, что есть узкий сегмент, где рубины используются активно в качестве полноценного устройства? Ну, вы знаете, – она подтянула хвостик. – Когда в камне и магия хранится, и заклинание, на которое она будет тратиться.

Я задумалась. Обычно подобные штуки выдавали дошколятам – родители записывали на них, например, напоминалки. Почистить зубы, вернуться с прогулки домой в определенное время. Но то были опалы – совершенно бесполезные в остальном камни, в них вмещалось крайне мало магии. Рубин же хранил магии много, и если поместить туда еще и автономное заклинание, то, по всей логике, это должно быть нечто мощное…

– Самозащита, – шепнула я Рокси. Она вскинула бровь. – Ответь давай.

– Ты уверена?

– Достаточно.

Рокси подняла руку и озвучила мою версию.

– Бинго! – мисс Морф стукнула кулаком по ладони – Заклинания для самозащиты. Обездвижить, обезоружить нападающего в условиях, когда у вас нет возможности или времени самим начертить руны.

По классу пронеслось понимающее “ааа”, а я подумала о том, что надо бы переквалифицировать один из рубинов на браслете под это дело. Мало ли, пригодится.

Рокси в недоумении посмотрела на меня, мол, “а чего ты сама не ответила?”. Я отмахнулась, шепотом пообещав рассказать позже.

Еще некоторое время мы обсуждали и остальные виды камней. Почему изумруд подходил для сложных заклинаний лечения, но не использовался в технике. Почему для хранения данных, от текста до аудио, лучше подходили камни с узорами по типу тигрового глаза. Кратко затронули и обсидиан как единственный известный камень для создания связей, но тема быстро свернулась – мисс Морф пообещала, что мы подробнее разберем его в следующем семестре.

– А теперь к главному. Не будем же мы вечно болтать о теории. Знаете ли вы, как определяются, какие свойства превалируют у какого камня?

Руку поднял тот самый парень с первой парты.

– Базово и без оборудования – просто на практике, попробовать записать и то и другое и наблюдать.

– Верно. Есть стандартный список проверок, которые позволяют даже на глаз выделить камень в одну из классификаций. Но это может быть небезопасно. Натуральные камни могут быть нестабильны, например из-за примесей, и взорваться от перенасыщения. Еще?

Парень пристыженно затих. Мисс Морф разочарованно вздохнула и обвела класс глазами. 

Я усиленно размышляла. Стоящие на столе пробирки напомнили о том, какие опыты проводили родители. Я снова подсказала Рокси, и в этот раз она подняла руку уже увереннее.

– То, что будет верно для всего камня, верно и для его части. Будет безопаснее раздробить камень и проверять на кусочке.

Мисс Морф одобряюще улыбнулась.

– Совершенно верно. А теперь переходим к главному вопросу – что еще дает нам дробление камней? – не услышав ответа за пару секунд, она продолжила сама. – Создание искусственных соединений. Измельчение камней в пыль, создание миксов и утрамбовка их в совершенно новое и прекрасное вещество. Вычленение именно тех свойств и в том соотношении, которое необходимо для конкретной задачи. Какую бы специализацию вы не выбрали, ваш выпускной проект будет слаб, если вы будете пренебрежительно относиться к выбору хранилища.

Я в восторге присмотрелась к флакону с изумрудной пылью на столе. Мне и в голову не приходило, что так можно. И на самом деле это было даже очевидно. Для повседневной техники подобных сплавов не делали, просто отбирали камни почище, но точное профессиональное оборудование? Наверняка работало на них. Да и техника премиум класса наверняка стоила так дорого именно из-за подобной начинки.

– Вижу, что я вас заинтересовала, – мисс Морф с победным видом обвела класс глазами. – Слушайте план на семестр. Сперва мы научимся камни оценивать на глаз, потом – замешивать стандартные формулы и правильно проверять результат. А к концу семестра я буду ожидать, что вы будете готовы, хотя бы теоретически, сделать наполнение для вашего установочного проекта по заклинаниям. Что вы там собирали, калькуляторы?

Я не сдержалась и прыснула в кулак, Рокси легонько пихнула меня локтем, хотя сама улыбалась. А мне даже стало немного жаль, что и этот предмет придется заваливать.

До конца занятия оставалось еще немного времени, поэтому мисс Морф, хоть и запретила уйти пораньше – тоже из соображений безопасности – позволила обсудить друг с другом свои мысли по поводу будущего проекта. С ее слов, всегда полезно сравнить мысли до начала работы с тем, что получится в итоге. Что может быть опасного в том, чтобы пройти по коридору до выхода? Но спорить никто не стал. Пока мы с Рокси накидывали идей, чем можно заменить наполнение наших изобретений (все сводилось к смеси камней, уже стоящих внутри), мисс Морф сворачивала полотно проектора и протирала доску.

Откуда-то из-под земли раздался грохот, вибрацией расходящийся по полу. Все затихли. Рука мисс Морф с тряпкой замерла посреди доски. Грохот повторился, и я на всякий случай схватилась за парту.

Мисс Морф потребовалось всего пара секунд, чтобы окинуть взглядом висящее на двери расписание лабораторий.

– Зал для практики с фамильярами, третий курс. Кажется, я знаю, кто это буянит. – Она разочарованно вздохнула. А затем рявкнула на нас не своим голосом, – Всем оставаться на местах, пока я не вернусь!

Видимо, ее правила были придуманы не просто так.

Некоторое время мы стояли в тишине, периодически нарушаемой уже знакомым грохотом. Затем все затихло, а через старые стены до нас донеслись крики мисс Морф.

– Не хотелось бы оказаться на месте того, кого там отчитывают, – пошутила Рокси. Я улыбнулась, но чувствовала, насколько кривой вышла эта улыбка. То, что так грохотало, веселым быть не могло. Надеюсь, все целы.

Время шло, из коридора раздался звонок, мисс Морф все не возвращалась, чтобы нас отпустить. Одногруппники начали нерешительно переглядываться. Стоило одному закинуть рюкзак на плечо и выйти, как его примеру тут же последовало еще несколько человек. Я никуда не торопилась. Почему-то, все еще впечатленная занятием, не хотела разочаровывать мисс Морф. Да и в общежитие, к Люси, не особо торопилась.

– Может, тоже пойдем? – спросила Рокси.

Я пожала плечами. 

– Если хочешь, иди. Я, знаешь… хотела с преподавателем поговорить, – соврала я.

Рокси встала с места и принялась нарочито медленно собирать вещи. В отличии от меня, она действительно писала конспект, а бездумно записывала случайные мысли, и теперь по всему столу были разбросаны цветные ручки и выделители.

– Ну, до завтра?

– Угу, – я улыбнулась ей и махнула рукой.

Стоило ей застегнуть сумку, как Мисс Морф показалась в дверях. Она оглядела нас, полупустой класс и разочарованно вздохнула:

– Остальных заставлю писать эссе.

Рокси шепнула мне “спасибо”, пока мисс Морф скрылась в лаборантской. Вернувшись оттуда с большим, слегка голубоватым полупрозрачным кристаллом, зажатым подмышкой, кивнула в нашу сторону.

 – Свободны, или еще занятия есть? – мы синхронно замотали головами. – Тогда предлагаю посмотреть наглядную демонстрацию, почему в этом корпусе необходимо думать головой.

Мы переглянулись и вышли из кабинета, немного толкаясь в дверях. Мисс Морф дождалась последнего вышедшего и закрыла дверь на ключ. За ней мы проследовали к краю коридора, и к той самой темной лестнице. Оказалось, там был датчик, и при приближении свет все-таки загорелся, только вот от тусклого кристалла менее жуткой лестница не становилась.

Подвальный этаж выглядел еще более потрепанным, чем первый, и низкие потолки нисколько не помогали впечатлению. Девочки перешептывались, некоторые цеплялись за локти парней. Кто-то спросил, нет ли здесь тараканов.

– Тараканов нет, – ответила мисс Морф, не оборачиваясь. – Ремонт нет смысла делать как раз из-за таких идиотов, с которыми вы сейчас познакомитесь.

Двери здесь были уже широкие, двустворчатые. В них мы не толпились, прошли спокойно. Зал внутри напоминал спортивный, разве что без отметок на полу и с расставленными вдоль стен кристаллами-огнетушителями, которые сейчас почти не блестели – верный знак, что они недавно сработали. А посреди зала, ровно в центре подпаленного круга на целом паркете, лежали осколки черного, как уголь, камня с красными прожилками.

Вдоль стен стояло несколько, судя по всему, третьекурсников. Большинство из них были фамильярами – это я уже научилась определять на глаз. Они стояли, разбившись на две группы: в одной были ребята пониже, при виде нас они все ссутулились, кто в пол уставился, кто неловко махнул рукой. Зато вторые на нас внимания не обращали, болтая, и по залу эхом разносился заразительный смех.

Двое колдунов же бродили вокруг взорвавшегося камня, недоуменно покачивая головами. Рука одного из них как-то подозрительно висела вдоль тела. Хоть на вид целая, но рукав сгорел подпален почти до локтя. Видимо, только что подлечился. При виде преподавателя они попятились и проблеяли что-то, потерявшееся в новой вспышке смеха.

– Марк! – мисс Морф гаркнула. Все затихли и обернулись на нее. – Будь добр, заткнись пожалуйста.

Понять, кто из собравшихся был тем самым Марком, было несложно – он в ответ на замечание отсалютовал, чем вызвал новую волну смешков. И я бы подивилась его наглости, если бы не уронила челюсть. Ну сколько тут потолок, два метра? Он едва мог распрямиться, взъерошенными волосами подметая при этом известку. 

– Фу, не пялься, это ж фамильяр! А еще у тебя свидание с заучкой, – пошутила Рокси, и я почувствовала, как краснею. – А Марка я тоже знаю. Дэн вечно ворчит, что от него одни проблемы.

– Как же его не отчислили тогда?

– А вот сейчас увидишь.

Пока мы шептались, мисс Морф успела восстановить взорвавшийся камень – магия починки в ее исполнении была безупречна. Теперь было видно, что камень был искусственным. Слишком ровный для неограненного и слишком большой для натурального. Даже не так. Камень был огромный! Я бы едва уместила его в руке.

– А теперь, – мисс Морф снова взяла в руки кристалл-огнетушитель, который принесла с собой. – Повторите, что вы тут делали. Для науки.

Один из колдунов, видимо посмелее, прокашлялся.

– Мы сделали камень. Смесь обсидиана с рубином. Смысл был в том, чтобы можно было хранить некоторый запас магии, не поддерживая связь с фамильяром постоянно.

Это было и вправду умно. Проблемы я пока не видела.

– Мы собрали ребят, – он неопределенно махнул в сторону фамильяров, – чтобы проверить, как оно будет работать. Все вроде одобрили…

– Не правда! – встряла миниатюрная девушка из фамильяров. – Я говорила: пока часть с рубином не заряжена, он силы вытягивает слишком быстро. Я чуть в обморок не грохнулась!

– Это из-за размера! – огрызнулся колдун. – Только у прототипа! Реальный будет меньше и такого не случится.

Мисс Морф демонстративно кашлянула, и он замолчал.

– Ну? И? – требовательно спросила она.

Колдун обреченно вздохнул:

– А потом пришел Марк!

Марк самодовольно улыбнулся.

– Я виноват, значит? Ну-ну…

– Да ты специально его взорвал!

На мгновение я подумала, что колдун сейчас полезет драться. Марк видимо тоже так подумал и был весьма к этому готов – чуток присел и сжал кулаки. Я уже как-то само собой приготовилась скастовать между ними барьер, но одного движения мисс Морф в их сторону хватило, чтобы оба распрямились и успокоились. Преподавательница как ни в чем ни бывало взяла в руки тот самый камень, а огнетушитель поставила неподалеку.

– Второй у тебя?

Марк вальяжно засунул руку в карман потертых джинс и достал оттуда еще один искусственный обсидиан, но уже без прожилок.

– Ага.

– Давай, продемонстрируй.

– Что, так сразу? Я, может, стесняюсь при всех, чего первокурсников пугать, – его дружки засмеялись за спиной.

– Марк!

– Ладно, ладно.

Марк сжал камень. На первый взгляд ничего не происходило, да и он сам не выглядел особо напряженным или хотя бы сконцентрированным. Я проморгалась, пригляделась и охнула. Это не было похоже на обычный поток магии. Это было похоже по меньшей мере на цунами. Рубиновые прожилки мгновенно засияли, сигнализируя о том, что наполнены до краев. Теперь я, кажется, понимала, о чем говорила Рокси. Я только в теории слышала про настолько мощных фамильяров… Мисс Морф отвела свободную руку за спину – из нее вырвался поток ветра. Разгружала камень от излишней нагрузки.

– Ваша первая ошибка, – начала она говорить, перекрикивая собственное заклинание. – Размер хранилища! Вы не учли индивидуальные способности. В среднем он, может, и работает нормально, но вы чуть не истощили девушку, а Марку такого камня мало. И все без наблюдения! Без консультации со мной! За это вас можно смело отчислять.

Колдуны поникли. Марк перестал самодовольно улыбаться и сжал камень крепче.

– Ошибка вторая! Лишняя магия!. Вы же не… – она перехватила камень, поток ветра стал сильнее. – Марк, вырубай! 

Марк ее не слышал, ну или делал вид. Теперь он уже не выглядел расслабленным или скучающим, как раньше – на руках и на лбу проступили вены, сам он покраснел. Мисс Морф качнулась, дернула свободной рукой, чтобы удержать равновесие, и усилившийся ветер вырвал камень из ее рук, подкинув к потолку.

Как в замедленной съемке я смотрела, как камень летит, больше не контролируемый преподавателем, и понимала, что сейчас случится. Ветер тут же прекратился. Рубиновые прожилки загорелись ярче, еще ярче… У самого потолка он разорвался, подобно фейерверку, на мелкие осколки.

По потолку пошла трещина. С каждым новым изломом на наши головы сыпалось все больше извести, отколупывались редкие куски краски.

Осколки камня разметало по всему залу. В моем кармане едва ли не плавился телефон, из которого я разом высосала почти всю магию для барьера, закрыв заодно и одногруппников, и стоящих неподалеку фамильяров. Сама не поняла, как это сделала, еще и барьер мисс Морф при этом перебив своим. Испуг в сочетании с тренировками защиты от оползней на карьере творят чудеса

Пока я приходила в себя, борясь со стоящим в ушах звоном, мисс Морф уже потушила тлеющий паркет и пригвоздила Марка к стене заклинанием, откуда он теперь скулил. А дружки Марка даже успели выбежать из зала под шумок.

– Все целы? – спросила мисс Морф, оглядывая нас. Ее глаза остановились на мне. – Молодец. Не нужно было, но среагировала быстрее меня. А ты у нас?..

Я медленно моргнула, смотря прямо на преподавательницу и не понимая, что от меня хотят. Напала страшная усталость – одновременно и от шока, и от количества магии, пропущенной сквозь себя за раз. Я же не спортсменка, черт возьми, вот так на скорость колдовать.

– Это Ленорман, – ответил кто-то из одногруппников нерешительно.

– Хей! У нее имя есть! – Рокси возникла из ниоткуда и подхватила меня под локоть. – Это Ева. Я провожу ее до обежития.

Бегло осмотрев меня, мисс Морф посоветовала посидеть немного на одной из лавок, что стояли вдоль стен. Я не сопротивлялась.

Мисс Морф персонально по очереди проверяла, что все в порядке и никому не выбило глаз, и после этого отпускала восвояси. Некоторые задерживались на выходе, поравнявшись со скамейкой, и даже говорили спасибо. В любой другой момент я бы обрадовалась. Но сейчас я просто провожала их глазами, не в силах выдавить из себя улыбку.

– Ева, у тебя телефон разрывается.

– Угу.

Я бегло посмотрела в экран. Ой. Паскаль, наверное, подумал, что я средь бела дня решила, по меньшей мере, сигануть в обрыв. Не знаю, где он был, но раз не спросил через амулет – видимо, далековато. А страх до него долетел. Толком не читая его сообщения, я отписалась, что все окей, и убрала телефон обратно в карман – он жалобно пиликнул, сообщая, что почти разрядился.

В зале остались только мы, мисс Морф и Марк, которого она отлепила от стены. Она больше не орала, скорее, очень злобно шептала, не забывая при этом то отвесить ему подзатыльник, то потянуть за ухо. Ее нисколько не смущало ни то, что это идет в разрез с любой преподавательской этикой, ни даже тот факт, насколько ей приходится ради этого подпрыгивать.

– Ты что устроил, а?

– Я просто использую свои способности, – Марк широко улыбнулся.  – Вы же не выгоните меня из академии за это?

Мисс Морф устало вздохнула и потерла переносицу. Интересно, как часто в лаборатории происходит подобное? И как часто в этом виноват Марк?

Словно прочитав мои мысли, Марк посмотрел на меня и подмигнул. Я не отреагировала.

– Ты как? Может, пойдем отсюда? – Рокси потянула меня за руку, и мы ушли, не дожидаясь следующего раунда разборок.

Рокси не просто проводила меня до общежития, но и до комнаты, и даже до кровати, не смотря на мои протесты. По пути мне казалось, что я пришла в себя, но, стоило увидеть кровать, я тут же рухнула на нее без сил. Рокси растолкала меня почти сразу, спросила, смогу ли я дать ей пропуск еще минут на десять. Сделав это, я тут же уснула. Сквозь сон слышала, как она приходила снова и что-то поставила на тумбу возле кровати.

Когда я открыла глаза, за окном уже темнело. Вот это я поспала…

На тумбочке рядом лежал мой телефон, любезно поставленный заряжаться, и стояла закрытая бутылка с тонизирующим чаем – такие помогают от утомления от магии. Не вставая, я потянулась за ней, но только случайно сбила на бок. Люси, сидящая, оказывается, за столом, вскрикнула от испуга. Обернувшись, я успела заметить, как висящее над учебником по проектированию заклинаний полотно рун распалось на части.

– Как ты меня напугала…

– Извини.

–  Рокси написала мне и рассказала, что случилось. Я думала, ты в коме до завтра. 

– Надеялась избавиться от соседки? – я попыталась отшутиться, кое-как принимая вертикальное положение.

– У тебя все волосы в пыли.

– Ага.

Вроде выспалась, гул в ушах прошел, только голова немного побаливала, но с этим быстро помог справиться ча й. Надо бы запомнить этикетку… Не помню, когда я в последний раз так перенапрягалась – наверное, лет в одиннадцать, стащив у родителей все зарядки в наивных попытках собрать вечный двигатель под кроватью.

– Теперь ночью не усну… – сказала я вслух сама себе между глотками. – Вот блин.

– Завтра выходной, – Люси задумчиво хмыкнула. И продолжила тихо-тихо: – Может, хочешь со мной сериал посмотреть?

Я чуть чаем не подавилась. Она что, снова со мной разговаривает? Вот это интересный поворот событий.

–  Я за! Но ты разве не занята?

 Люси раздосадованно захлопнула открытую перед ней книгу.

– Нет.

– Может, тебе помощь нужна?..

Люси, подумав, кивнула.

– Я была бы благодарна. Но! – она подскочила. – Точно не сегодня. Отдыхай, пожалуйста.

– Договорились.

Я откинулась обратно на подушку, и рядом поднялось облачко пыли. Надо бы встать да привести себя в порядок… 

Телефон на тумбочке завибрировал. Я лениво пролистала все, что пропустила, пока валялась в отрубе. Бабушка написала, что в курсе произошедшего, и похвалила за реакцию. Рокси волновалась, проснулась ли я, и от всей души посоветовала взять еще чая или зайти к ней за таблетками от истощения, а дальше расписала длиннющую историю, как ее старшая сестра постоянно ловит такие состояния во время экзаменов. Я написала ей искреннее спасибо за помощь и пообещала обязательно написать завтра.

Еще я выяснила, что одногруппники добавили меня в общий чат. Надо же.

Открыла диалог с Паскалем. Он стабильно, каждые полчаса, присылал недовольные смайлики. Стоило отметить последний прочитанным, как тут же от него пришло новое сообщение:

“Что сегодня случилось?”

“В лаборатории взрыв был”.

“Очень смешно. Я испугался”.

“Не поверишь, я тоже”.

Некоторое время телефон молчал. Люси еще пару раз попробовала собрать заклинание, неловко закрывая его от меня спиной. Нестабильное. Но не рассыпается. Видимо, практика приносит свои плоды. Не отвлекая ее, я прошлась к шкафу, достала оттуда домашнюю одежду и собралась идти в душ, когда на телефон упало новое сообщение.

“Хочешь прогуляться?”

“Я очень устала”.

“Зайти к тебе?”

“Нет”.

“А можно мне зайти?”

“Да что с тобой такое?”

“Сосед бушует. Свалить хочу”.

Черт.

Я закусила губу и с сомнением посмотрела на Люси. Уж не знаю, наговорила ли ей что-то про меня Рокси, или она просто наконец отошла от потрясений с прошлого вторжения Паскаля и моей истории про не совсем легальный амулет от бабушки. Но пригласить его сейчас я точно не могла, да и не хотела. Как и отправиться в прогулку по кампусу – хоть в моменте мне и было нормально, но усталость могла вернуться в любой момент.

“Прости, сегодня никак”.

Тем летом

В целом, все оказалось не так плохо, как я себе напридумывала. Перетерпев самый первый выход в город вместе, я перестала настолько негативно к этому относиться. Ну, ходит Паскаль за мной, и чего? Он обычно молчит и не отсвечивает. Я даже подумала, что чем-то похожа на знаменитость. С личной охраной и все такое.

В целом, мы и дома научились сосуществовать. Молчаливая договоренность заниматься домашними делами по очереди, и вот мы уже не мешались друг другу, сведя взаимодействия к минимуму. Он, правда, очень удивился сперва, что я вообще собралась что-то делать. Но блин, я ж тут живу. Неправильно как-то в комнате отсиживаться.

Паскаль, к моему счастью, не стал пугать меня змеиной формой. Взамен я без вопросов вне очереди брала на себя готовку, если он вдруг весь день носился с бабушкиными поручениями по городу, разнося ее важные письма и документы или забирая чужие.

Дня два или три в неделю мы выходили гулять. Я успела вдоль и поперек обойти центральный парк и найти в секонде футболку со стильным логотипом какой-то футбольной команды. Облюбовала булочную на углу – кофе там, может, был недорогим, но таким же вкусным, да и выпечка всегда свежая. Жаль только, той блестящей посыпки у них не было. Больно она мне понравилась.

Бабушку все не отпускали командировки. Хотя лето было временем отдыха для преподавателей, ее это не касалось. Пока академия была закрыта на каникулы, она ездила по стране и помогала с реорганизацией учебных процессов в институтах попроще. Не зря бабушка была не последней шишкой в министерстве образования – казалось, что учебные заведения стояли в очереди, чтобы пригласить ее на инспекцию и послушать крайне важное мнение.

Зато на несколько дней приехала тетя Фелиция. Ее присутствие с бабушкой было не всегда было обязательно, и она с радостью воспользовалась этим, чтобы передохнуть дома. Предупредила о приезде она поздно, всего за пару часов до, поэтому мы с Паскалем на камень-ножницы-бумага разыграли, кто будет готовить, а кто убираться, и разбрелись срочно приводить квартиру в приличный вид, периодически критикуя друг друга.

Вместе с тетей Фелицией в квартиру влетел запах духов с нотками табака и настроение станцевать самбу. Я всегда была в восторге от этой женщины. Казалось, старость обходит ее стороной. Если бабушка даже дома оставалась собранной и серьезной, то Фелиция одевалась в многослойные цветастые рюши и блузки с крупными растительными узорами, подкрашивала седину в оттенки темного шоколада и носила в карманах леденцы на случай, если кому-то будет грустно. Как они с бабушкой спелись оставалось для меня загадкой, но вместе они были с самой школы. К бабушке она переехала после смерти дедушки, чтобы составлять компанию не только по работе. А своих родственников у нее, насколько я знаю, не было.

Паскаль ушел к себе в комнату, а мы с ней заварили по огромной кружке горячего шоколада и уселись на диван в гостиной. Фелиция подарила мне серьги с авантюринами – в такие можно было записать парочку любимых песен. Или подсказки к вступительным, как подсказала Фелиция, заговорчески улыбаясь и намекая спрятать их от бабушки. Я делилась своими впечатлениями от переезда, пока она вязала крючком ярко-фиолетовый кардиган.

Услышав про амулеты и Паскаля, она расхохоталась своим звучным смехом, периодически ухая, и вытерла проступившую слезу воланом рукава

– Тебя научить пользоваться обсидианом, милая?

Я согласилась, хоть и не понимала, чему тут можно учиться. Ну висит он на шее, мне не мешает. После той стычки на остановке по назначению мы амулетами даже не пользовались. Если я забывала зарядить рубины в уличном автомате, то просто просила Паскаля напрямую, об амулетах даже не задумываясь.

Оказалось – много чему. Тетя Фелиция забрала амулет у Паскаля и надела на себя, и мне сказала свой не снимать. Так прошел день или два, и я уже забыла о них. Но постепенно я стала… чувствовать. Сначала толком не поняла, что. Просто внезапно до меня дошло, что я всегда знаю, где она находится: на кухне, у себя в комнате или вышла по делам. Понимала, когда она придет, и даже что она заглянула по пути в продуктовый.

Когда я поделилась с Фелицией своим открытием, она ободряюще улыбнулась.

– Начинаешь понимать, да?

Потом она предложила попрактиковаться с магией. Мы договорились в рамках занятия перезаписать заклинание на холодильнике, чтобы на разных полках была разная температура. И вот я стояла напротив раскрытого шкафа с подготовленным заклинанием, но в упор не чувствовала магии.

– Я же не могу помочь, если не слышу, как ты просишь, верно?

– Верно, – я в ожидании перекатывалась с пятки на носок. Плитка быстро остывала от холодного воздуха, и ноги быстро мерзли.

– И? – Фелиция скрестила руки.

– Пожалуйста?

Она рассмеялась. Я непонимающе смотрела то на нее, то на непозволительно долго раскрытый холодильник. Крутя амулет в руке, думала, что не поймешь этих фамильяров, и колдовать с молчаливыми камнями мне нравилось куда больше.

“Неужели молчаливый камень лучше меня?”

– Нет, но… – я осеклась на полуслове. – В голове! Вы сейчас говорили у меня в голове!

– Чему ты так удивляешься? Обсидиан – камень связи. Это, – Фелиция приложила палец к виску, – и есть связь. А ты, видимо, совсем не привыкла делиться с другими своими мыслями.

Холодильник мы так и не переколдовали. Как бы я ни старалась, как бы ни прожигала амулет взглядом – Фелиция меня не услышала, а просто так передавать магию ни в какую не хотела. Сидела себе, вязала дальше, пока я корчилась. Легла спать я вымотанная до ужаса и разочарованная в себе оттого, что не смогла освоить работу с каким-то глупым камнем.

На следующий день Фелиция уехала – так же внезапно, как появилась на пороге.

– Кажется, твоей бабушке очень пригодится моя помощь, – объявила она вдруг, когда мы вместе пошли выбрать новую пряжу для следующего ее проекта. – В институте в Накре накопилось просто немыслимое количество документов, которые надо отсмотреть на актуальность.

– И как ты это узнала? Ты же даже телефон в руки не брала.

Фелиция снова многозначительно постучала пальцем по виску. Сегодня было особенно жарко, поэтому она сменила любимые цветастые блузы на майку, и я полдня разглядывала ее обсидиановую татуировку на плече. Она нисколько не поблекла и не растянулась с годами – аккуратный цветок фиалки, любимое растение бабушки.

Быстро расплатившись, мы вернулись домой, и вот через полчаса она уже собрала вещи и попросила меня вызвать такси. Уже в дверях проговорилась, что оставила в холодильнике торт, чтобы подбодрить перед вступительными, и пообещала, что бабушка обязательно вернется к объявлению результатов, чтобы мы могли отпраздновать все вместе.

Без Фелиции в квартире стало чересчур тихо. До вечера я не находила себе места, а потом набралась смелости и постучалась к Паскалю.

– Пошли в магазин рукоделия за пряжей, – сказала я, протягивая ему амулет. – Хочу чем-нибудь руки занять.

– Перед экзаменом нервничаешь?

– Вроде того.

– Пошли, – он взял амулет и прошел мимо меня к выходу. Уже на лестнице остановился и обернулся. – Да нормально все будет, справишься.

Я скромно кивнула и тоже поспешила вниз. Было неожиданно приятно оттого, что он решил меня поддержать, хотя был совершенно не обязан. Но Паскаль не был бы собой, если бы не разрушил это ощущение почти сразу:

– И это, давай сегодня пиццу закажем? Задолбала свои овощи запекать.

Я закатила глаза:

– Я тебя сейчас тресну.

Экзамен выпал на мой день рождения. Отмечать восемнадцатилетие я планировала совсем не так. И даже бабушка забыла поздравить, уйдя в академию чуть ли не с рассветом.

Обижаться правда было некогда – проснувшись, я принялась судорожно перечитывать все, до чего могла дотянуться, и даже пережевывая хлопья с молоком продолжала читать.

Хотя я была уверена в своих знаниях, тревога никуда не делась. Одно дело – учиться дома и отчитываться об успехах родителям, и совсем другое – сдавать настоящий экзамен. А когда я увидела, сколько людей пришло на вступительные, от волнения к горлу подступила тошнота.

Очереди, чтобы зайти в академию, начинались за пару кварталов до ворот кампуса – в правую сторону вдоль забора стояли ведьмы с колдунами, в левую толпились фамильяры. Бабушка приехала рано утром и сразу отправилась в академию, чтобы все проконтролировать. Между делом она написала, что поступающих в разы больше, чем ожидалось, и им пришлось вызвонить из отпуска еще несколько преподавателей, чтобы успеть за день провести все экзамены. Возможно, она хотела меня успокоить, но эффект получился ровно противоположный.

Сверстники вовсю обсуждали предстоящий экзамен. Кто-то из начала очереди пустил слух, что помимо заявленных тем могут спросить любые дополнительные вопросы, и теперь общее сознание абитуриентов захлестнула паника и попытки их предугадать темы. Скучковавшись, ведьмы наобум спрашивали друг у друга продвинутую школьную программу и отвечали на свои же вопросы. А я в упор понять не могла, несут ли они несвязную чушь, чтобы убедить в этом соперников за место, или правда не знают ответов. А может это я глупая?

Особенно странно было стоять здесь в одиночестве, когда никто не отвлекал от мыслей язвительными комментариями. Оказалось, я уже успела привыкнуть к компании Паскаля. Но сегодня, проводив меня до академии, он просто пожелал удачи и поспешил свалить.

– А ты не хочешь тоже попробовать поступить? – спросила я вдогонку. – Там же нет ограничений по возрасту. И, кажется, у вас нет теоретической части…

– И что мне там делать? – он затормозил, встал вполоборота среди улицы.

– Закончишь – работу найдешь получше, чем за мной таскаться.

Паскаль как-то грустно усмехнулся:

– Меня в любом случае не возьмут.

Напоследок Паскаль попросил написать, когда я освобожусь. Еще в очереди я подумывала взять телефон и попросить забрать меня отсюда. В глубине души я уже успела смириться, что провалюсь, и сегодня же вечером буду собирать вещи и ловить попутки до Поплуса.

Нас запускали внутрь большими группами. Сначала был письменный тест – на него отводилось около часа, и он охватывал всю теоретическую базу школьной программы. Затем, уже по-одиночке, необходимо было выполнить практическое задание перед комиссией. В общем и целом, не страшное – всего лишь заклинание экспромтом на заданную тему. Предполагалось, что по нему можно оценить все и сразу: стабильность, скорость, креатив, исполнение… Загвоздка была в том, что в списке возможных тем четко значилось лечение, которое у меня совершенно не получалось. И это был шанс в целых десять процентов, что на этом мое образование закончится, потому что прислать документы в институты попроще самоуверенная я из недавнего прошлого, конечно же, не догадалась.

Голова от тревожности отключилась в тот момент, когда места в следующую группу экзаменуемых закончились ровно на мне. Целый час я стояла самая-самая первая, неотрывно глядя на эмблему академии. Руна человека, которая завершала любое заклинание и была той самой руной, через которую текла магия. И руна зверя, которая эту магию собой воплощала. А вместе они составляли символ Равновесия.

Краем глаза видела, как мимо внутрь проходят фамильяры. Видимо, их экзамен проходил совсем иначе – они заходили группами поменьше и выходили уже минут через десять. В какой-то момент со мной поравнялась девушка, которую трясло настолько, что она не могла вытащить из кошелька свою карточку с ID. Я не задумываясь протянула ей свою бутылку воды, а она отшатнулась, словно в руке у меня был нож.

– Все будет хорошо, – сказала я нам обеим. – Попей, поможет успокоиться.

Она сказала спасибо и уже потянулась было за водой, когда внутрь позвали очередную группу фамильяров. Воду я впихнула ей в руку и показала большой палец.

Когда настала моя очередь идти на экзамен, я уже отпереживала все, что только можно, и сил на тревогу не осталось. Тест сдала первой – даже не стала перепроверять ответы. Вопросы были даже слишком легкие. Подозрительно легкие. Ну как можно не знать различия между внутренней и внешней направленностью заклинаний? Или, например, на что влияет размер рун? Порядок черт? Но сидящие вокруг люди были даже слишком напряжены, будто в каждом простом вопросе на самом деле скрывался подвох. И все-таки, в ответах я была уверена, как и в своем умении закопаться и найти проблемы там, где их не было. Поэтому сдала, как есть. Прокатит.

После теста нас по одному вызывали на практическую часть. Голоса, сверяющие ответы, стихли, когда прозвучала моя фамилия. Я чувствовала прожигающие спину взгляды.

– А зачем она сдает экзамен? Так возьмут, наверное, – услышала я кого-то и невольно ссутулилась. Хотелось развернуться и рассказать, что я, вообще-то, сдаю экзамен вместе со всеми, но смысла в этом не было. Пусть думают, что хотят. Когда начнется учеба, я докажу, что заслужила место в академии сама.

Меня проводили в следующий зал, где сидела приемная комиссия. Их лица от волнения слились в одно серое пятно. Я могла только сосчитать пять человек – несколько мужчин в серых костюмах и одна дама, зачем-то среди лета обвязавшая голову платком. Бабушки среди проверяющих не было – еще бы, а то скажут, что оценки подменила. Мне выдали наполненный магией камень и попросили вытянуть один из билетов с темами. И, хвала теории вероятности, мне досталась погода!

Глубокий вдох, выдох. Приступаем.

Огородив барьером комнаты куб метр на метр прямо посреди комнаты, я за пару минут устроила в нем ливень и потоп. Затем – град, крупные шарики которого звонко плюхались в получившуюся лужу. Заморозки превратили композицию в толстый слой непрозрачного льда, а снег припорошил его сверху, скрыв пошедшие по поверхности трещины. Напоследок я ввернула в заклинание летний зной, быстро растопивший, а затем и испаривший все мои предыдущие творения. Экзаменаторы постоянно что-то записывали, а я пыталась отдышаться, но уже знала – все прошло просто прекрасно. Побаловаться погодными – одно из любимых занятий каждой ведьмы, живущей в поселке среди ничего. Колдуй не хочу!

– Я бы хотел, чтобы вы взяли еще один билет.

На сказавшего это мужчину уставилась не только я, но и все остальные члены комиссии. Тетенька в платке наклонилась к нему поближе:

– Что-то не так?

– О, нет, все так. Я просто хотел бы посмотреть, как мисс Ленорман управляется с камнями.

Опять камни. Ну куда бы деться.

Пока рыжая лаборантка доставала и раскладывала на столе передо мной кристаллы, я присмотрелась к мужчине, начавшему этот цирк. Кажется, он не преподаватель – слишком вычурный у него костюм, а лаконичная серьга с бриллиантом в ухе, заменяющая миллион разноцветных цацек, выдает настоящий статус.

Тут я заметила на лацкане брошку с эмблемой “Обсидианового шпиля”, и в голове что-то щелкнуло. Посмотрела на стоявшую перед ним карточку с именем.

Александр Роуд.

Я же его знаю! Видела, правда, очень давно. Лет восемь назад, если не больше… Он тогда еще работал с родителями в Поплусе. И вечно критиковал их.

– Я жду, – нетерпеливо прокашлялся Александр, глядя на меня в упор.

– А какое задание? – я потянула руку к стопке с билетами, но он забрал их.

– Ничего конкретного, – билеты в его руках сложились в ровную стопку. Он перетасовал их прежде, чем вернуть на место. – Просто, придумайте что-нибудь. Расскажите.

Я повертела в руках аномально большой сапфир круглой огранки. Внутри записаны обрывки заклинаний. Подумала. Решила, что расскажу про каждый все, что знаю, затем пройдусь по расшифровкам уже записанному в них. Это давало достаточно времени, чтобы придумать, в какую схему можно собрать эти камни.

Как бы меня ни бесило это задание, родителей я всегда слушала внимательно.

Из академии я вышла полумертвая. Пока все ребята, что шли передо мной, разделывались с практической частью минут за пятнадцать, Александр донимал меня вопросами больше часа. В какой-то момент остальные участники комиссии разошлись – кто подышать воздухом, кто попить водички, – а я все продолжала отвечать на вопросы, вливать в камни и доставать из них магию, подсвечивая потоки, собирать одну, другую, третью схему и объяснять разницу между ними, пока Александр сверлил меня глазами и продолжал спрашивать: “И? Все?”

В том, что он узнал меня, сомнений не было. А вот что это был за допрос, я не поняла абсолютно.

Прогулявшись пару кварталов и прикупив новую бутылку газировки в маленьком магазинчике, я села на лавку возле него же. Написала Паскалю. Попыталась скинуть геопозицию, но его телефон такое принимать не умел. Потом ударила себе по лбу, вспомнив про амулет. Странное дело – понятия не имела, где он находился, но он же меня как-то находил всегда…

Паскаль особо не торопился. А потом перед моим лицом внезапно появился пакет из кондитерской.

– Тебе. За экзамен.

Ничего себе!

– Это от бабушки? – я взяла пакет из рук Паскаля и заглянула внутрь. В подставке стоял мой любимый чай с шариками и целых две порции мороженого тирамису с блестками.

– Не. Решил подбодрить как-то, а то ты нервная была с утра, – он сел рядом.

– Ого. Спасибо! Прям подарок, – я грустно усмехнулась, оплакивая испорченный день рождения, о котором он даже не был в курсе. Достала из пакета вкусняшки и протянула один из десертов Паскалю. Он поколебался немного, но все-таки взял. Аккуратно так, за самый край, стараясь не коснуться моих пальцев. Посидел, посмотрел на упаковку со всех сторон, а я за это время уже успела все открыть и попробовать.

– Как прошло?

– Не знаю. Вроде было легко, но…

Я не успела договорить.

– В школе, значит, не училась, а все знаешь? Поэтому так долго?

– Я слишком устала, чтобы спорить. Язви сколько влезет.

Вызов остался без ответа. Так неинтересно, видимо. Некоторое время мы сидели в тишине, нарушаемой только шелестом оберток от мороженого, а потом пошли домой. По пути я написала бабушке. Она сказала, что придет, как только закончится экзамен, и предупредила, что обсудим мы его только завтра. 

Уже в своей комнате я в очередной раз достала из кармана запрятанную визитку Каса. Ночной клуб со странным названием “Кошачий глаз” находился не близко, примерно в получасе езды, и открывался лишь в десять вечера. Я лежала на кровати и вертела ее в руках, перебирая в голове варианты, когда смогу его навестить. Одну меня никто не отпустит, тащить туда Паскаля не хотелось. Еще его комментариев к моему навыку танцев не хватало. А вдруг это перерастет в свидание? Те более, фу. Лучше было подождать начала учебы, когда я съеду в общежитие и Паскаль перестанет за мной смотреть.

А потом я снова подумала, что могла провалить вступительные. Вдруг в тесте действительно был подвох? Нет, маловероятно.

Но вот Александр… Я не помнила, на чем закончилось их с родителями общение. Я была маленькой, мне было все равно. Но сегодня он не отводил от меня взгляда. И вопросы эти. Он определенно хотел, чтобы я не сдала экзамен.

Может, сегодня мой последний вечер в городе? А завтра придут результаты, и разочарованная бабушка скажет, чтобы я собирала чемодан?

Еще и день рождения просрала.

И тут я поняла, что шанса побывать в ночном клубе может больше не быть. А сегодня, именно сегодня – идеальный день. Мне восемнадцать исполнилось, блин, как еще можно это отметить!?. Бабушка, уставшая, сразу пойдет спать, наверняка наколдовав на комнату звукоизоляции. Фелиция оставалась в Накре еще неделю. А от Паскаля как-нибудь да сбегу.

У меня созревал план.

– Сегодня пицца не прокатит. Раз бабушка вернулась, нужно приготовить чего-нибудь,  – начала я, зайдя на кухню и поставив чайник кипятить воду. – Ноги со стола убери, блин.

Паскаль даже не обернулся. Залип в какой-то комикс, который забрал по пути домой из шкафа для обмена книг.

– Ты меня слушаешь?

– Ага, – он перелистнул страницу. – Но она ведь поздно вернется.

– И что? Сделаем много, чтобы на завтрак осталось.

Паскаль меня проигнорировал. Я потратила немного магии из телефона – резко дернула его вместе со стулом подальше от стола. Оставшись без опоры, он вскрикнул, чуть не опрокинувшись через спину, но все-таки удержал равновесие и злобно зыркнул в мою сторону.

– Неприлично сидеть с ногами на столе.

Он демонстративно закрыл журнал и бросил его на столешницу:

– Есть предложения? 

– Да! Как насчет пасты?

– Продуктов нет.

– Давай сходим?

– Чего тебе после экзамена-то не отдыхается… – с видом мученика он встал и направился к выходу. – Пошли.

Выключив чайник, я заторопилась следом, мысленно поставив галочку напротив первого пункта своего плана побега.

Покупка продуктов заняла невозможно много времени. Из-за меня, конечно же. Я бродила между рядами и никак не могла найти нужный мне бренд томатной пасты. Бесконечно выбирала овощи, брезгливо откладывая в сторону те, что были хоть немного запачканы землей. Принюхивалась к фаршу, примерно десять раз переспрашивая, свежий ли он. На макаронах Паскаль взвыл:

– Какая разница, какой формы макароны?!

– Огромная! – я для убедительности топнула ногой и снова присела напротив полки. Вытащила оттуда две пачки –  ракушки и завитушки – и показала ему. – Посмотри! Они же совершенно разные!

– На вкус – одинаковые!

– Это ты так думаешь!

– Ты же пасту хотела! – Паскаль взял с полки повыше, собственно, пасту. – Вот она! Пошли уже.

А я еще и на кассе притормозила, чтобы выбрать жвачку. Так, для верности.

Готовка тоже тормозила, ведь именно сегодня я не поверила первому найденному в интернете рецепту и на глазах Паскаля провела целый сравнительный анализ, какую ставить температуру плиты, сколько варить пасту аль-денте и какой формой резать овощи. Это исследование было достойно, по меньшей мере, быть повешенным в рамочку на стену.

В самом разгаре спора о том, с какой скоростью следует вливать соус на сковородку, вернулась бабушка. За окном уже темнело. Она заглянула на кухню и одобрительно кивнула, когда мы, спрятав за спинами выставленные друг другу средние пальцы, встретили ее посреди готовки.

– Как прошел экзамен? – спросила я, скинув фартук на спинку стула и обняв ба. – Устала?

– Безумно! Что за год такой… Пришлось задержаться на срочном совещании – обсуждали, получится ли выделить больше учебных мест, если не всех селить в общежитие, – потерев виски, она обратилась ко мне. – А ты как? Все сдала?

Я уверенно кивнула.

– Было легко.

– Посмотрим-посмотрим, результаты завтра вечером… Как у вас тут пахнет вкусно!

Паскаль почтительно отошел в сторону, пока бабушка проводила инспекцию нашего творения. Паста действительно выглядела, как с картинки в меню дорогого ресторана. Я подмигнула Паскалю, мол, вот, видишь! Он закатил глаза, и по губам я могла прочитать слово “зануда” и еще что-то нечленораздельное, видимо, ругательство.

Ужинать, однако, бабушка не осталась, только попробовала ложечку соуса и пообещала обязательно позавтракать вместе с нами.

– Ладно, молодежь, все завтра. Пойду я отдыхать. Очень тяжелая неделька выдалась.

– Спокойной ночи, – сказали мы хором, возвращаясь к готовке.

Еще некоторое время я медленно размешивала густеющую томатную пасту, пока не услышала закрывшуюся на втором этаже дверь. Выждала еще пару минут и поняла – пора. Время раскрыть в себе актрису.

Я охнула и заглянула в холодильник. Затем в мусорку, куда уже отправился пакет с магазина. И, причитая, принялась накручивать круги по кухне.

– Кошмар… Все пропало. Все зря.

– Что? – Паскаль остановился с кастрюлей в руках – нес ее к раковине, чтобы слить воду.

– Мы. Забыли. Сыр.

Он закатил глаза:

– Без сыра поедим, какая разница

– Нет, ты не понимаешь! Сыр обязательно должен быть. Без него никак.

– Да зачем тебе всрался этот сыр!

Я вскинула руки к потолку:

– Меня мама донимает, что я готовить не умею. Хотела ей фотку прислать.

На кухне повисла гробовая тишина. Паскаль медленно моргнул, осознавая сказанное. Я была уверена, что он засмеется над глупым признанием. Но, развиснув, он молча пошел дальше к раковине.

– Я в магазин больше не пойду.

Я сделала шаг ближе и аккуратно, самым виноватым голосом спросила:

– Можно я сама, а? – Паскаль вопросительно выгнул бровь. – Я быстро, туда и обратно. Это же соседний дом. А бабушке не скажем.

Он шумно выдохнул. Я скрестила пальцы за спиной, молясь, чтобы весь мой многочасовой перфоманс сработал, как надо. Зажмурилась даже, когда молчание затянулось, и, наконец, услышала, как он пробурчал заветное “только быстро”.

– Спасибо!

Я молниеносно чмокнула Паскаля в щечку и понеслась к выходу, пока он не пришел в себя. Даже не уверена, было ли это частью плана, чтобы отвлечь его на подольше, или я настолько обрадовалась, что все сработало, но какая теперь разница. С тем, что я собиралась выкинуть, про поцелуй он все-равно скоро забудет.

Схватив стратегически оставленный у двери рюкзак со сменной одеждой, я выбежала на свободу.