Чёрная кошка миллионера

Пистолет холодный и тяжёлый.

Я держу его двумя руками, но они почти не дрожат.

— Регина, не надо этого делать. Положи пушку, и мы поговорим, хорошо?

Он произносит слова медленно, ласково, спокойно. Так разговаривают с маленькими непослушными детьми... Или с сумасшедшими.

Но я не сумасшедшая! Впервые в жизни я мыслю ясно, как никогда.

Моё имя Регина. Оно означает «королева», а вовсе не «глупая девочка, которой можно пренебрегать».

Я медленно кладу палец на спусковой крючок.

— Поздно. У нас было достаточно времени на разговоры.

— Послушай, ты совершаешь большую ошибку...

Я больше не хочу слушать его жалкие оправдания. 

Выстрел.

Сидя на диване в гостиной, я держала в руках фотографию, на которой запечатлён один из самых счастливых моментов моей жизни: высокий и мускулистый силуэт Арсения особенно отчётливо вырисовывается в лучах закатного солнца. Белоснежная рубашка и тёмно-синий костюм идеально подчёркивают его интеллектуальную натуру — он всегда выглядел так, будто только что сошёл со страниц какого-то модного журнала. Я стою рядом, касаясь его плеча, в длинном белом платье, изысканно простом, с нежными кружевными вставками, мои волосы, длинные и тёмные, как ночь, уложены в аккуратные локоны, которые слегка касаются плеч. Взгляд Арсения полон обожания и гордости, когда он смотрит на меня…

Наша свадьба была как сказка. Мы выбрали небольшой зал, украшенный сотнями белых и розовых роз, которые заполняли воздух нежным ароматом. Друзья и семья собрались, чтобы отпраздновать с нами этот день. Звучала живая музыка, скрипки и фортепиано создавали волшебную атмосферу. Мы смеялись, танцевали и наслаждались каждым моментом. Арсений, страстно любивший литературу и искусство, развлекал гостей интересными рассказами и шутками, а я, как всегда, поддерживала его, смеясь вместе со всеми.

Я украдкой смахнула одинокую слезу, скатившуюся по щеке. Тогда я верила в безоблачное будущее, что каждый день будет наполнен такой же радостью и теплом. И сначала всё действительно было так. Арсений не только красив, но и невероятно успешен. Его бизнес процветал, и я купалась в роскоши, о которой раньше могла только мечтать. Мы жили в огромном доме, обставленном в стиле модерн — у моего мужа безупречный вкус. Во дворе был большой бассейн, где так приятно освежиться в летнюю жару. Я наконец смогла позволить себе лучшие салоны красоты, мы посещали светские вечеринки, где собирались самые уважаемые люди нашего города, бизнесмены, политики, звёзды эстрады и кино! В дорогой одежде от именитых дизайнеров, шикарных украшениях и обуви я чувствовала себя королевой. Я упивалась каждым моментом этой жизни, чувствуя себя словно в фантастическом фильме. Друзья завидовали, а я наслаждалась своим счастьем.

Небрежно проведя пальцами по металлической рамке свадебной фотографии, я ойкнула и инстинктивно сунула в рот порезанный палец, зализывая рану.

Арсений… Сенечка, что с нами стало за эти три года? Почему с каждым днём всё больше кажется, что ты женат не на мне, а на своей работе?

Вечера, которые мы когда-то проводили вместе, теперь проходили в одиночестве. Я сидела в нашем шикарном доме среди золота и уникальных произведений искусства, но чувствовала себя никому не нужной. Дорогие подарки, которые Арсений продолжал мне дарить, больше не приносили радости. Они стали напоминанием о его вечном отсутствии. Наши редкие разговоры становились всё более формальными, как будто мы были просто знакомыми, а не супругами. Светские вечеринки, которые раньше казались мне столь увлекательными, теперь навевали тоску. Везде, куда бы я ни пошла, я видела пары, которые были действительно вместе, делились радостями и заботами. Наблюдая за ними, я спрашивала себя: зачем Арсений вообще на мне женился, если он почти не проводит время со мной?

И теперь, глядя на фотографию, где мы такие счастливые и беззаботные, я не могла не задаваться вопросом: когда всё пошло не так? Как наша сказка превратилась в такую холодную рутину? Возможно, ответы скрывались где-то глубоко внутри меня, и мне предстояло их найти, чтобы понять, что делать дальше.

Звук открывающейся входной двери заставил меня вздрогнуть. Я быстро запахнула короткий чёрный халатик и побежала в прихожую, чтобы встретить мужа. Он вошёл, как всегда, с усталым видом, и его глаза на мгновение встретились с моими. Арсений дежурно поцеловал меня в лоб, его губы были холодными и безразличными.

— Извини, много работы, — бросил он на ходу и направился в свой кабинет, даже не удосужившись снять пальто. Я посмотрела ему вслед, и моё сердце сжалось от разочарования. Опять то же самое. Снова я осталась одна, хотя он вроде бы рядом.

Стараясь не показать, насколько мне было больно, я изобразила улыбку, хоть и знала, что он этого не увидит. Как только Арсений скрылся за дверью своего кабинета, я почувствовала, как волна тоски и одиночества в очередной раз захлестнула меня.

Чтобы развеяться и избавиться от этих гнетущих мыслей, я решила прогуляться по магазинам. Городские огни и суета всегда помогали мне отвлечься, хотя бы ненадолго. Быстро накинув пальто поверх халатика и схватив сумочку, выскочила за порог… промозглый осенний ветер моментально объяснил мне, что осень не прощает подобной небрежности. Пришлось вернуться и переодеться в джинсы и мягкий вязаный свитер.

Любимый торговый центр жил своей обычной жизнью — блеск витрин, запах кофе, куда-то спешащие люди с пакетами. Я неспешно бродила по бутикам, пересматривая вещи без особого желания — не для того, чтобы купить, а чтобы хоть чем-то заполнить этот вечер.

В одном из них мне приглянулось роскошное вечернее платье: насыщенного винного оттенка, с открытой спиной, идеально подчёркивающее талию. Я примерила его, надеясь увидеть в зеркале счастливую женщину, как на свадебной фотографии. Но она была всё так же печальна и одинока. Шикарная жизнь, которая когда-то казалась такой притягательной, была её золотой клеткой.

Сделав пару покупок, я не поспешила домой. Зачем, если Арсений по-прежнему сидит в своём кабинете, погружённый в дела? Я больше не хотела так жить, не могла так жить! Нужно было что-то поменять, спасти наш брак — и срочно.

Я забрела в уютное кафе на втором этаже торгового центра у окна. Заказала капучино, сняла пальто и, откинувшись на спинку кресла, достала телефон, чтобы погуглить, как вернуть внимание мужа. Интернет оказался полон самых разнообразных советов, многие из которых показались мне совершенно нелепыми.

Первый совет, на который я наткнулась, гласил: «Переоденьтесь в костюм горничной и начните выполнять все домашние обязанности в этом наряде. Муж точно оценит ваши усилия и станет обращать на вас больше внимания». Я даже представила себя убирающейся в доме в костюме горничной и чуть не рассмеялась вслух.

Второй совет предлагал: «Попросите своего мужа научить вас чему-то новому, что его интересует. Даже если это будет разборка двигателя автомобиля или игра на гитаре, ваш муж обязательно будет рад вашему энтузиазму». Этот совет показался мне ещё более нелепым, учитывая, что Арсений едва ли нашёл бы время научить меня чему-то, когда он постоянно занят своими делами.

Третий совет и вовсе был абсурдным: «Организуйте сюрприз: устроите в доме мини-зоопарк с экзотическими животными. Это обязательно привлечёт внимание вашего мужа». Я представила, лицо Арсения, который заходит домой и видит обезьяну или лемура, скачущих по гостиной. Этот совет явно был не для нас.

Смеясь и недоумевая, как можно было придумать такое, уже собиралась закрыть вкладку или оставить эту идею, как вдруг мне на глаза попалась реклама магазина эротического белья. «А почему бы и нет?» — подумалось мне. Тем более один из их филиалов находился как раз в этом самом торговом центре. Допив кофе, я направилась туда. Улыбчивая девушка консультант посоветовала мне несколько соблазнительных и откровенных нарядов, которые точно не оставят Арсения равнодушным. Сама не заметив, как, я начала улыбаться в ответ.

С покупками в руках я вернулась домой, полная решимости оживить наш брак и вернуть былую страсть в отношения. Арсений уже ушёл в свою спальню, как обычно: с самого начала мы спали в разных комнатах, муж сам приходил ко мне. После свадьбы это случалось почти каждый день — мы засыпали и просыпались рядом, наслаждаясь обществом друг друга, но со временем он стал приходить всё реже и реже.

Сегодня, решила я, всё будет по-другому! Арсений обязательно захочет провести ночь со мной. Я разобрала пакет и выбрала комплект светлого белья из нежного кружева, который восхитительно смотрелся на контрасте с распущенными чёрными волосами. Переодевшись, я уселась на краю кровати, ожидая его прихода. Сердце билось учащённо в предвкушении чего-то необыкновенного.

Но Арсений так и не пришёл. Осознание, что сегодня будет таким же, как и все предыдущие дни, накрыло меня. Вздохнув, я сама отправилась в его спальню. Когда я вошла, муж лежал, погружённый в глубокий сон. Я подошла к кровати и осторожно потрясла его за плечо.

— Арсений!

Он недовольно приподнялся, глаза были полны усталости и раздражения.

— Чего ты? — грубо спросил он. — Зачем так разоделась? Мы же договаривались, что я буду приходить сам, когда захочу. Я устал, у меня завтра важная встреча.

Его слова обожгли меня, словно лёд. Я не могла поверить, что он может быть таким равнодушным к моим попыткам. В горле встал ком, но я не сказала ни слова и выбежала из спальни.

Вернувшись в свою комнату, я бросилась на кровать и уткнулась в подушку. Слёзы лились без остановки, заливая шёлковую наволочку. Всё напрасно, всё зря! Одиночество и боль казались невыносимыми.

Я рыдала, пока сердце не стало тяжёлым от отчаяния, будто душу выжали до капли. В тот момент я поняла: наш брак трещит по швам. И почти не верила, что смогу когда-нибудь вернуть те чувства и счастье, которые связывали нас. Я почти не спала в ту ночь.

Утром я почувствовала в себе что-то новое, словно внутри вспыхнул огонёк. Больше я не собиралась терпеть это лицемерие и притворство. Я решила, что хватит!

Я вышла из своей комнаты растрёпанной и без макияжа, намеренно не заботясь о внешнем виде.

Арсений уже стоял у дверей, собираясь уходить. Я подошла к нему и, не сдерживая эмоций, схватила за лацканы пальто.

— Почему ты такой, а? — спросила я. Я не хотела плакать, но глаза предательски защипало. — Почему ты больше не приходишь ко мне ночью? Почему даже не разговариваешь со мной?

Арсений раздражённо посмотрел на меня:

— Регина, у меня нет времени на эти сцены. Я тороплюсь.

— У тебя никогда нет на меня времени! — серьёзный разговор, который я планировала, внезапно превратился в банальную истерику, но мне было плевать.

— О чём с тобой вообще можно разговаривать? — резко бросил муж. — У тебя в голове только шмотки, ты ничем не интересуешься!

Его слова ударили, как пощёчина.

— До свадьбы это тебе не мешало! — возмутилась я. — Тогда зачем ты вообще на мне женился?

Он глубоко вздохнул, будто собираясь с мыслями, и произнёс то, что разбило моё сердце на тысячи осколков:

— Я думал, что смазливой мордашки будет достаточно. Респектабельный предприниматель должен быть женат, иначе партнёры не поймут.

Эти было подобно ножу в спину. Я не могла поверить, что человек, которого я любила, оказался таким жестоким.

— Чего тебе не хватает? Трать мои деньги, радуйся, а меня оставь в покое.

Он развернулся и хлопнул дверью, даже не взглянув на меня. Я осталась стоять, растерянная и подавленная. Слёзы рекой потекли по щекам, но я не могла их остановить.

Я опустилась на пол в прихожей, обхватила руками колени. Всё, во что я верила, рухнуло. Я не представляла, как найти силы, чтобы жить дальше.

Сел на заднее сиденье седана бизнес-класса и рассеянно поздоровался с водителем. Он уже знал мой маршрут и без лишних слов тронулся с места. Машина плавно выехала из ворот в направлении города. Я смотрел на меняющийся пейзаж за окном, стараясь успокоиться после утренней ссоры с Региной.

Всё внутри кипело от гнева. Ну почему она не может просто наслаждаться тем, что у неё есть?! Я ведь полностью устроил её жизнь: дорогие вещи, поездки на знаменитые курорты, шикарный дом. Что ещё этим бабам нужно?! Ведь после свадьбы всё было так хорошо, мы были счастливы… или мне так только казалось?

Воспоминания начали всплывать в моей голове. Наши первые встречи были полны радости и восторга, мы гуляли по ночному городу, держась за руки, и смеялись над какими-то глупыми шутками. Регина тогда казалась мне самой прекрасной девушкой на свете, её глаза сияли, а я чувствовал себя на вершине мира, когда она была рядом.

Я хотел, чтобы Регина ни в чём не нуждалась, работал допоздна, стараясь обеспечить нам лучшую жизнь. В какой-то момент у меня просто не осталось времени на что-либо другое. Я думал, что деньги и статус компенсируют моё отсутствие, что Регина поймёт и оценит мои усилия… Сегодня я впервые задумался о том, насколько сильно заблуждался.

Она была такой хрупкой, такой уязвимой этим утром: растрёпанная, ненакрашенная, с печатью боли и разочарования на лице… Тяжело было видеть прежде любимую и желанную женщину в таком состоянии, ведь у меня совсем не каменное сердце. Она ждала, она верила мне и в меня, а я предпочитал просто от неё откупаться. Разве так должен поступать мужчина?

Регина так долго прятала боль за улыбкой — и сегодня просто не выдержала. Почему я не заметил этого раньше? Зачем наговорил гадостей вместо того, чтобы выслушать?

Автомобиль проезжал мимо знакомых улиц, но я почти не замечал их, погружённый в свои мысли. Возможно, стоило задуматься о том, что я мог сделать, чтобы всё исправить. Может, ещё не всё потеряно.

Гнев угас, сменившись печальной меланхолией. Когда до офиса оставалось всего пара кварталов, я заставил себя на время отложить мысли о семейных проблемах — нужно было сосредоточиться на делах. Сегодня мы должны согласовать окончательный вариант договора с китайскими партнёрами — и уже наконец подписать его, а это нетривиальная задача, что ни говори, сказывается разница менталитета.

Я вышел из машины и, войдя в здание, быстрым шагом направился к лифту, отвечая на приветствия коллег. У хромированных дверей меня встретил Павел, уже много лет друг и заместитель.

— Арсений, как настрой? — обменявшись со мной рукопожатиями, с задором спросил Павел. — Думаешь, сегодня-то подпишем эту китайскую грамоту?

— А как же! — кивнул я. — Надеюсь, они не приехали раньше меня?

— Сообщили, что в пути.

Лифт домчал нас до предпоследнего этажа в считанные секунды. Я на всякий случай поправил галстук и открыл дверь большую и светлую переговорную, где уже сидели несколько аналитиков и юрист.

Буквально через четверть часа прибыли трое представителей китайской компании и их переводчик. Присутствие последнего было скорее формальностью или предосторожностью — лидер делегации, господин Ли, прекрасно говорил по-русски.

— Доброе утро, — сказал я, заходя в комнату и протягивая ладонь для приветствия, — надеюсь, вас не слишком утомила дорога.

— Мы добрались благополучно, благодарю, — ответил господин Ли и, уважая наши традиции, пожал мне руку.

Все расселись за большим столом. Павел разложил перед нами необходимые документы.

— Мы внимательно изучили ваши предложения, — начал господин Ли, — и считаем их весьма интересными. А если бы вы согласились обсудить возможность изменения объёмов заказов в зависимости от рыночной ситуации…

— Я понимаю, как важна гибкости в этом вопросе. Мы можем установить базовые объёмы поставок, а также предусмотреть возможность их корректировки в зависимости от ваших потребностей и ситуации на рынке…

Переводчик быстро переводил мои слова для других представителей китайской компании, иногда они обменивались короткими репликами между собой. Переговоры продолжались ещё некоторое время. Обсуждались детали контракта, возможные риски и способы их обойти. Мы с господином Ли пришли к согласию по всем ключевым вопросам, и атмосфера в комнате стала более расслабленной.

В конце концов, обе стороны договорились о контракте. Я протянул руку господину Ли, чтобы закрепить соглашение.

— Я рад, что мы смогли достичь взаимопонимания. Надеюсь, наше сотрудничество будет долгим и успешным.

— Мы также рады этому соглашению, — ответил господин Ли. — Надеемся на плодотворное сотрудничество.

Мы обменялись улыбками и повторно пожали руки. Переговоры завершились успешно, и я почувствовал некоторое облегчение.

Согласно китайским традициям, после подписания договора положено было пригласить партнёров на банкет. Мы спустились в ресторан на первом этаже нашего бизнес-центра и засиделись там допоздна. Господин Ли сильно выпил, и его переводчику пришлось поддерживать его, чтобы отвезти в отель. Ближе к вечеру я вернулся в свой кабинет и только откинувшись на спинку кресла понял, как сильно устал. Этот день вымотал меня физически и морально. Наверное, нужно было поехать домой и хорошенько выспаться, но я малодушно оттягивал этот момент, не хотел слышать новые упрёки от Регины.

Поэтому я просто сидел, глядя на картину, висевшую на стене. Это было произведение молодого, но уже известного художника, которого я очень любил. Картина изображала загадочный лес, где сквозь густую листву пробивались лучи солнца, создавая удивительную игру света и тени. Каждый раз, когда смотрел на это полотно, я ощущал умиротворение и покой.

Искусство всегда было для меня источником вдохновения и радости. Помню, как в юности посещал художественные галереи, наслаждаясь красотой и мастерством, вложенными в каждое полотно. Картина на стене моего кабинета была напоминанием о тех временах, когда жизнь казалась проще и наполненной смыслом.

Я начал размышлять о то, что бы такое сделать, чтобы наладить отношения с женой. Мне нужно было что-то, что могло бы показать, что я всё ещё забочусь о ней, что она важна для меня. Может быть, стоило купить что-то особенное, чтобы продемонстрировало, что я помню и ценю её вкусы и предпочтения? Нет… я и так слишком часто дарил ей вещи, а не время. Тогда организовать вечер вдвоём, какой-нибудь сюрприз?

Продолжал разглядывать картину, надеясь увидеть идею в её спокойной красоте. Может, стоило пригласить Регину на художественную выставку? Это могло бы стать хорошим поводом для нас провести время вместе, вернуться к тем моментам, когда мы наслаждались обществом друг друга без напряжения и ссор.

Да, это отличный план. Но сейчас уже почти ночь. Пожалуй, пока что куплю букет цветов и бутылку вина…

Я не сразу заметил, как дверь кабинета бесшумно отворилась, и вошёл Павел.

— У меня отличная новость! — начал друг, явно взволнованный. — Мне удалось достать пригласительные билеты в закрытый клуб «Золотая маска». Правила клуба — ни под каким предлогом не снимать маску. По городу ходит множество удивительных слухов про это место! Просто не терпится увидеть своими глазами! Составишь мне компанию?

Я поднял брови, удивлённый таким неожиданным предложением:

— Спасибо, что спросил, но вообще-то я хотел провести этот вечер с женой.

— Сень, да брось, ты видишь её каждый день, а тут такая возможность! — не сдавался Павел. — Ты заслужил немного отдыха и развлечений после сегодняшнего.

Я ещё некоторое время отпирался, ссылаясь на усталость, но Павел не сдавался и в конце концов я капитулировал под напором моего заместителя.

— Ладно, Паш, ты победил, — я поднял руки, признавая поражение, — может, мне действительно не помешают свежие впечатления. Но предупреждаю, если там будет скучно, это будет на твоей совести.

Павел улыбнулся, явно довольный собой.

—  Если тебе не понравится — с меня коньяк!

Я посмотрел на картину на стене ещё раз, как будто ища в ней одобрение. Возможно, этот вечер в «Золотой маске» действительно поможет мне отвлечься, посмотреть на жизнь свежим взглядом.

Следуя полученным инструкциям, Павел привёз меня к неприметной двери без вывесок. Это место выглядело совсем обычным снаружи, маскируясь. Павел показал в маленькое окошко приглашения, и нас пропустили внутрь. Но прежде, чем проводить в зал, охранник, суровый мужчина в чёрном костюме, предложил нам надеть золотые полумаски, выбирая из нескольких предложенных.

Я предпочёл маску с изящными узорами и лёгкими завитками, по стилю похожую на ранее рококо. Павел остановился на более строгом дизайне, с чёткими линиями и матовой отделкой. Мы надели маски, и охранник, предупредив, что их нельзя снимать ни под каким предлогом — нарушителю будет навсегда закрыта возможность вернуться в клуб, — повёл нас куда-то вниз по широкой лестнице, устланной красным ковром.

Зал для гостей встретил нас полумрак, с потолка лился тусклый красным светом, придавая всему таинственную и немного зловещую атмосферу. Стены были обиты красным бархатом, создавая ощущение упаднической роскоши, а пол украшала мозаика из чёрного и красного мрамора, который мягко поблёскивал под ногами.

Повсюду были расставлены дорогие кожаные диваны и кресла, на которых сидели элегантно одетые люди. Мужчины в строгих костюмах, женщины в вечерних платьях. Музыка играла тихо, добавляя обстановке интриги и романтики.

Мы прошли мимо барной стойки, выполненной из тёмного дерева с узорами золотистой патины. Бармен, также в маске, ловко смешивал коктейли, подавая их гостям. Павел привёл меня к одному из диванов, и мы устроились там, наблюдая за происходящим вокруг.

Пока осматривался, мне становилось всё интереснее. Несмотря на мои первоначальные сомнения, это место действительно поражало своим шармом и атмосферой. Люди вокруг нас негромко разговаривали, смеялись, делились новостями. В воздухе витал аромат дорогих духов и лёгкий дым от сигарет.

Меня охватило странное чувство, как будто я оказался в ином, магическом измерении, где можно всё, но ничего — по-настоящему. Я напомнил себе, что пришёл сюда не ради развлечений. Просто посмотреть. Просто… отвлечься. Немного воздуха, немного чужих лиц.

— Ну что, — спросил Павел, подавая мне бокал с шампанским, — как тебе здесь?

Я взял бокал и сделал глоток, чувствуя, как напряжение постепенно уходит. Отшутился:

— Так и быть, коньяк можешь не покупать.

Мы продолжили сидеть и обсуждать наш успешный контракт, но мои мысли всё же время от времени возвращались к Регине. Я пью хорошее шампанское, а она, наверное, уже спит, одна в нашем большом доме…

В один из таких моментов из задумчивости меня вывела дама в красном блестящем платье. Она подошла к нашему столику и, протянув руку, пригласила на танец.

— Разве не мужчина должен это делать? — спросил я, несколько удивлённый её инициативой.

—  В этом клубе под маской можно ненадолго забыть о приличиях, — ответила она с загадочной улыбкой.

Яркий образ притягивал взгляд, и я невольно восхитился её уверенностью и обаянием.

Мы начали танцевать. Она вела разговор легко и непринуждённо, и вскоре некая скованность, что присутствовала в начале, развеялась, как дым.

— Ваша маска говорит о том, что вы цените искусство, — заметила моя дама.

— Да, вы правы, — я кивнул, — меня всегда привлекали картины.

— Я не думала, что у нас так много общего, — она мягко провела ладонью по моему плечу, чуть фривольнее, чем принято во время танца. — Мне нравятся импрессионисты. Моне, Дега… Их работы такие живые, наполненные светом и движением. А вам?

— Я тоже люблю импрессионистов, но больше всего мне нравятся работы современных мастеров, — признался я, — особенно тех, кто играет со светом и тенью, создавая глубокие и эмоциональные композиции…

Я был поражён её начитанностью и глубоким знанием вопроса. Мы продолжали обсуждать разные направления в искусстве, обмениваться мнениями о художниках и их картинах. Я чувствовал, как эта беседа возвращает меня к тем временам, когда мог свободно обсуждать свои увлечения, не думая о делах и обязательствах.

Музыка подошла к концу, и дама в красном мягко остановилась, отпуская мою руку.

— Спасибо за танец, — сказала она, голос звучал тепло и искренне.

— Спасибо вам, — ответил я, чувствуя, что эта встреча оставила в моей душе неизгладимый след.

Она улыбнулась и, слегка кивнув на прощание, исчезла так же внезапно, как появилась, растворившись в полумраке.

Уже за полночь я ехал домой по ночному городу и не мог перестать думать о даме в красном. Она казалось мне тайной, сравнимой с улыбкой Джоконды…

Особняк встретил меня тишиной и темнотой. Сняв пальто, я заглянул в спальню Регины, но она уже спала. Лицо жены выглядело спокойным и умиротворённым, и я не стал будить её. Аккуратно прикрыл дверь и направился к себе. Сел на кровать и откинулся на спинку, погружённый в мысли. Воспоминания о даме в красном всё ещё крутились у меня в голове, мешая сосредоточиться. Я пытался понять, что же в этой женщине так зацепило меня. Может быть, это был её свободный дух и уверенность в себе? Или её глубокое понимание искусства, что так редко встречалось?

Эти вопросы оставались без ответов, но знал одно — сегодняшний вечер в «Золотой маске» был в чём-то особенным. Он дал мне возможность увидеть свою жизнь под другим углом, задуматься о том, что действительно важно. Лёжа в кровати, я чувствовал, как усталость постепенно берёт своё. Глаза начали закрываться, и вскоре я погрузился в сон, полный странных и запутанных образов, связанных с искусством, масками и загадочной дамой в красном.

Первое, что я увидела, открыв глаза, были яркие синие цветы. Васильки. Именно такие Арсений подарил мне на нашем первом свидании. Мне даже на секунду показалась, что все эти холодные месяцы одиночества мне просто приснились… Боже, это просто самые красивые цветы на свете!

— Проснулась, красавица, — с нежностью, от которой я, кажется, успела отвыкнуть, произнёс муж, протягивая мне букет. — С добрым утром!

— Доброе… утро… — ответила осторожно, в тайне боясь, что это какой-то розыгрыш. От Арсения моя заминка не укрылась:

— Слушай, прости за вчерашнее, — его взгляд был полон искреннего сожаления, — я был резок и несправедлив. Я был так напряжён из-за работы и этого контракта, который, к счастью, мы вчера подписали… Но сегодня я взял выходной, чтобы провести его с тобой. Давай попробуем начать всё заново?

— Ты взял выходной? Это же не в твоём стиле… — всё ещё недоверчиво спросила я, а сердце уже учащённо забилось в радостном предвкушении. Не знаю, Бог или Дьявол услышал мои молитвы, но происходящее было нельзя ничем объяснить, кроме как чудом.

— Когда стиль превращается в безвкусицу — его пора менять, — улыбнулся Арсений. — Я прощён?

— Прощён, — я улыбнулась в ответ и наконец вяза цветы, вдохнув аромат. — Я тоже не хочу, чтобы мы ссорились.

Он мягко поцеловал меня в губы, от чего так сладко защемило в груди, а потом, чуть отстранившись, предложил:

— Тогда одевайся. Хочу сходить с тобой на выставку Ван Гога и других художников. Говорят, для неё собрали картины из лучших мировых музеев.

Мне уже было совершенно всё равно, куда он собирается меня отвести — главное, что моей тоскливой жизни пришёл конец. Но я знала, что Арсений любит все эти картины, и попыталась выглядеть заинтересованной:

— Давно хотела посмотреть на них вживую! Я так рада!

— Я тоже рад. Давай наслаждаться искусством и друг другом.

Вчерашняя ссора, все наши недопонимания начали казаться мне далёкими и незначительными. Впереди нас ждал день, полный новых впечатлений и возможностей, чтобы восстановить наши отношения.

Когда Арсений ушёл, я прижала к себе букет васильков и улыбнулась до ушей. Меня переполняла радость, и я, как девчонка, вскочила на кровать и начала прыгать от счастья.

Я остановилась, лишь задумавшись о том, что надеть на такое важное событие. Соскочив на пол, распахнула шкаф и принялась вытаскивать оттуда вешалки одну за другой. Сначала мне попалось вечернее платье, но я решила, что оно слишком торжественное для выставки. Затем увидела юбку-карандаш, но она показалась слишком чопорной и скучной. Попалась лёгкая шёлковая блузка, но её оттенок не сочетался с моим настроением. После долгих раздумий, я остановилась на своих любимых джинсах, укороченном приталенном пиджаке и бежевых туфлях-лабутенах. Они идеально подходили для такого мероприятия — само воплощение моды!

Потом я приняла ванну с пенной. Вода с ароматом пачули и иланг-иланга помогла расслабиться и смыть остатки усталости и напряжения. Я просто позволила себе побыть в тишине, обдумывая предстоящий день. Закончив с водными процедурами, я аккуратно накрасилась — нежный макияж подчёркивал черты лица, — и выбрала наряд. Вся такая красивая и довольная, я спустилась по лестнице в холл.

На последней ступеньке я вдруг споткнулась и чуть не упала. Но Арсений, который уже ждал внизу, ловко поймал меня под руку.

— Осторожно, — сказал муж с улыбкой. — Не хотелось бы, чтоб наш день начался с травмы.

Я засмеялась, ощутив его надёжную поддержку.

Мы вышли из дома и направились к машине. Арсений, всегда галантный, открыл для меня дверь, и я села в салон, чувствуя себя настоящей принцессой. Мы ехали по утреннему городу, наслаждаясь редким моментом тишины и спокойствия.

Позавтракать мы решили в кафе во французском стиле. Арсений сказал, что это место славится своими круассанами и ароматным кофе. Нас встретил уютный интерьер с винтажной мебелью и совершенно дивный аромат свежей выпечки. Мы выбрали столик у окна, откуда открывался вид на маленькую улицу, оживающую с первыми лучами солнца.

— Доброе утро, мадам и месье. Что бы вы хотели заказать? — спросил подоспевший официант.

— Для меня кофе и круассан, — попросила я, не скрывая пробудившийся аппетит.

— И мне то же самое, — добавил Арсений, слегка кивая.

В ожидании заказа мы болтали о всяких пустяках. Арсений рассказал о своём детстве, о том, как он вместе с друзьями лазал по гаражам и мечтал стать космонавтом. Я засмеялась, представив его в скафандре. Затем я поделилась воспоминаниями о наших первых встречах, когда мы гуляли по городу, держась за руки, и не могли расстаться ни на минуту.

Круассаны были действительно восхитительными — хрустящими снаружи и мягкими внутри. Кофе оказался ароматным и насыщенным, прекрасно дополняя выпечку.

— Здесь так мило, — счастливо улыбнулась я, делая глоток кофе. — Спасибо, что привёл меня сюда.

— Я рад, что тебе нравится, — ответил Арсений, глядя на меня с теплотой. — Сегодняшний день должен быть особенным.

Закончив завтрак, мы ещё немного посидели, просто радуясь утру и обществу друг друга. Всё вокруг казалось идеальным — и мягкий свет, проникающий через окна, и звуки уличной жизни, и аромат свежеиспечённых круассанов.

Потом Арсений посмотрел на часы:

— Пора ехать на выставку. Я думаю, ты будешь в восторге от того, что мы там увидим.

Мы встали, расплатились и, взявшись за руки, направились к выходу. Этот визит в кафе настроил нас на позитивный лад, и я знала, что впереди нас ждёт ещё много приятных моментов.

По приезде мы оставили машину на парковке музея и прошли через небольшой сквер, ведущий ко входу, купили билеты и неспешно вошли в прохладный зал. Внутри царила особая атмосфера, как будто даже воздух был наполнен уважением к искусству. Арсений взял меня за руку и повёл по галерее, начав свою импровизированную экскурсию.

— Вот это работа Клода Моне, — тихо сказал он, остановившись перед картиной «Впечатление. Восход солнца». — Он как бы пишет не предмет, а ощущение от него. Видишь, как Моне играет со светом и цветом? Это создаёт ощущение движения и живости.

Я кивнула, не столько вслушиваясь в детали, сколько любуясь им — его увлечённостью, тем, как загораются глаза, когда он говорит о любимых художниках.

Мы переходили от зала к залу. Арсений рассказал о полотне «Бульвар Монмартр в Париже» Камиля Писсарро, что художник изображал повседневную жизнь Парижа с особой теплотой и вниманием к деталям, затем — о Ренуаре и «Бале в Мулен де ла Галетт»…

— Это одна из самых известных работ Ренуара. Посмотри, как он мастерски передал атмосферу праздника и веселья, которая царила в парижских кафе и садах…

Он был потрясающим рассказчиком, и мне казалось, что я попала в другую эпоху.

Но, чем дальше мы шли, тем чаще я замечала взгляды. Некоторые девушки — особенно те, кто пришёл без пары, — вырядились, как на свидание и будто нарочно проходили рядом, стреляя глазами в моего мужа. Я старалась отмахнуться от этих мыслей, но внутри всё-таки кольнуло. Особенно когда одна особо старательная барышня в розовом платье улыбнулась Арсению так, будто меня здесь вообще нет.

Сам Арсений ничего не замечал, увлечённый искусством — или, по крайней мере, делал вид.

Мы подошли к залу, где висели работы Ван Гога.

— Это «Звёздная ночь», — сказал Арсений, указывая на одно из самых известных полотен художника. — Ван Гог написал её, находясь в лечебнице. Видишь, как он использует завихрения и яркие цвета? Небо будто живёт своей жизнью! Это… как внутренний мир, вывернутый наружу.

Дальше — «Комната в Арле».

— Она для него была символом уюта, спокойствия. Хотя, конечно, внутри у Ван Гога всегда бушевала буря…

Я кивала, больше наблюдая за ним, чем за картинами. Он говорил — я слушала. И этого было достаточно. Ведь главное, что мы были вместе, и муж делился со мной тем, что ему дорого…

Когда мы подошли к «Полю пшеницы с кипарисами», Арсений вдруг замолчал с особым выражением на лице. Он смотрел на полотно так, будто видел в нём что-то сокровенное.

— Эта картина восхитительна, — вдруг сказал он тихо, не отрывая взгляда. Затем повернулся ко мне и спросил: — Что ты думаешь о ней, Регина?

Я почувствовала, как во мне нарастает паника. До этого момента Арсений не интересовался моим мнением, да и меня вполне устраивало просто выражать заинтересованность, а потому я ужасно растерялась. Да ещё та блондинка в жутких розочках так и пожирала Арсения глазами, вот нет же у человека ни стыда, ни совести… В итоге я сказала первое, что пришло в голову:

— Знаешь, мне кажется, я бы не отказалась от такой картины у нас в гостиной — смотреть на неё можно бесконечно, правда?..

Лицо Арсения помрачнело. Он явно ожидал от меня чего-то другого, более глубокого. Я сразу поняла, что ляпнула что-то не то. Чувствуя смущение, я взяла его за руку и попыталась объясниться:

— Прости, я, наверное, не так хорошо разбираюсь в этом, как ты. Мне просто нравится быть здесь с тобой, чувствовать, что ты счастлив.

Арсений, кажется, смягчился, даже улыбнулся. Но то ощущение волшебства, что окружало нас с самого утра, как будто улетучилось безвозвратно…

После выставки мы поехали обедать в один из лучших ресторанов города. Это было уютное место с белыми скатертями и мягким освещением. На столах стояли свечи, а из окон открывался красивый вид на парк. Стены ресторана украшали репродукции работ знаменитых художников, добавляя шика и элегантности.

Меню предлагало изысканные блюда французской кухни. Мы заказали утиную грудку с апельсиновым соусом и фуа-гра. Арсений выбрал себе бокал красного вина, а я — белого. Еда была великолепной, и казалось, что наш идеальный супружеский выходной продолжается.

И всё-таки что-то неуловимо изменилось. Арсений временами становился задумчив, и мне приходилось повторять свои слова дважды или трижды, чтобы он среагировал. Каждый раз он извинялся, но я чувствовала, что его мысли где-то далеко. Я старалась поддерживать разговор, делилась своими впечатлениями от выставки, рассказывала о милых деталях, которые заметила, но его отвлечённость беспокоила меня.

Вечером мы посетили шоу поющих фонтанов, какие я всегда любила. Вода, освещённая разноцветными огнями, взлетала в воздух под музыку, осыпаясь сотнями брызг. Невероятно красивое зрелище! Я с восторгом хлопала в ладоши на каждый новый залп, пытаясь убедить себя, что всё хорошо. Возможно, Арсений просто устал.

Когда шоу закончилось, мы направились к машине. Арсений, как и прежде, заботливо помог мне сесть и закрыл дверь. Мы поехали домой в тишине, и неприятное тревожное чувство никак не покидало меня. Казалось, что между нами возникла невидимая стена, и я не знала, как её разрушить.

Когда мы перешагнули порог дома, я была уверена, что муж просто дежурно пожелает мне спокойной ночи… Но внезапно всегда такой аккуратный Арсений, сняв с меня пиджак, просто бросил его на пол. Я удивлённо замерла: в его глазах блеснул какой-то новый, неведомый мне огонь, и прежде, чем я успела что-то сказать, он подошёл ближе и нежно поцеловал меня в шею. Тепло его губ обжигало, вызывая волну мурашек по всему телу.

Его рука скользнула по моей спине, ласково поглаживая, как будто он пытался запомнить каждый изгиб. Его дыхание стало более тяжёлым, а прикосновения — увереннее. Арсений, не сказав ни слова, подхватил меня на руки, и я, охваченная неожиданным чувством лёгкости, обвила его шею руками.

По дороге в спальню туфли упали с ног, тихо стукнувшись о пол. Я невольно улыбнулась, вспомнив сказку о Золушке, только сейчас мне не нужно было спешить домой — я уже была там, и мой «принц» не собирался меня терять. В этот момент я чувствовала себя самой желанной и любимой женщиной на свете.

Арсений нёс меня так бережно, как будто я была хрупкой фарфоровой куклой. Его руки казались надёжной опорой, которую я так давно искала. Оказавшись в спальне, он аккуратно опустил меня на кровать и, не отводя глаз, присел рядом, убирая прядь волос с моего лица. В его взгляде я видела столько нежности и тепла, что сердце буквально растаяло.

— Какая же ты красивая… — ладонь Арсения скользнула под ткань тонкой блузки, подбираясь к груди. — Хочу тебя всю, прямо сейчас.

В тот момент мне показалось, что воображаемая стена рухнула. Я набросилась на него, как путник, умирающий от жажды в пустыне, припадает к воде из живительного колодца. Мы целовались, не в силах оторваться друг от друга даже чтобы отбросить очередной предмет одежды. Арсений усадил меня к себе на колени, я несколько раз качнула бёдрами, дразня и распаляя желание и только потом позволила войти.

Сначала я двигалась медленно, и это было одновременно сладко и мучительно. Хотелось остаться в моменте навсегда — и в тоже время, чтобы было быстрее, сильнее, ещё слаще…

Когда терпение кончилось, Арсений повалил нас на кровать, чтобы оказаться сверху. Он властно прижал мои руки к подушкам, давая понять, что не потерпит никакого сопротивления.

Но я даже не помышляла об этом: во власти чувств, вновь вспыхнувших в нас обоих, я дарила ему всю себя, как была в наш медовый месяц, когда всё вокруг казалось дивным, и счастью не было конца…

После мы лежали вместе в тишине. Я чувствовала его дыхание рядом и мечтала только об одном: остановить время. Но вскоре Арсений мягко отстранился и сказал, что пойдёт спать к себе, так как ему нужно отдохнуть после насыщенного дня. Я кивнула, пытаясь скрыть разочарование.

Оставшись одна, я смотрела в потолок, и слёзы сами собой потекли по моим щекам. Я не могла найти объяснения этому, ведь объективно мужа не в чем было упрекнуть. Но почему же так нестерпимо хотелось плакать?