Почему я люблю СПА-салоны? Ну разве можно их не любить! Там так красиво и уютно, там вкусно пахнет, там тебя окружат заботой, стоит только переступить порог. Островок спокойствия и релакса в суете мегаполиса...

А вот это неплохо, надо бы записать, пока из памяти не вылетело. Иногда в голову приходят дельные мысли, пока в пробке стоишь. Кстати, что, интересно, там стряслось? Наверняка авария, в такую погоду неудивительно.

Снаружи разыгрался настоящий ураган. Ветер с силой швыряет в стекло капли дождя, гнет деревья, бросая на дорогу листья и даже мелкие ветки. То и дело громыхает далекий еще гром. 

Я надиктовываю удачную фразу и открываю карту, надеясь узнать что-нибудь из комментариев. Заботливые автолюбители сообщают, что на перекрестке неподалеку на проезжую часть упало дерево, придавив разом две машины. К счастью, припаркованные – никто не пострадал.

– Вот зараза! – с чувством ругаюсь вслух. – Чуть-чуть ведь не доехала!

Стоило начать разворачиваться, как телефон пиликнул – пришло сообщение, а следом за ним и второе. Маринка. Всегда записывает видео, набирать текст ей лень. Перестроившись в свой ряд, нажимаю «прослушать».

«Лер, ты что, правда со своим рассталась? Немедленно скажи, что все у вас норм и это просто тупая шутка! Мне бы ты первой рассказала, если бы это была правда, да?»

А губы уже надула, готовится к смертельной обиде. Еще бы, такая жирная сплетня – и не из первых уст.

«Слу-у-у-шай, вы же еще на той неделе на Ленкину свадьбу не вместе пришли... – запускает пальцы в блондинистые волосы, нарочно взлохмачивая их для объема. Даже когда со мной болтает, на камеру кривляется. – Давай, партизанка, рассказывай, или я приеду в твое СПА и прямо из-под массажиста тебя достану, ты меня знаешь!»

Знаю. Еще в детском саду на соседних горшках сидели. Хорошая она девчонка, и подруга прекрасная, но сплетница еще та. Не самый страшный недостаток, если разобраться.

Теперь либо сейчас же объясняться, либо отключать телефон, но тогда точно обидится. Вздохнув, я жму на запись.

– Ну прости, Мась. Сегодня как раз с тобой поговорить хотела, вечером, – изобразив глаза кота из Шрека, говорю я. – Все-все расскажу. Возьмем винишка... Погоди, у меня входящий.

Бывший муж. Ему-то что вдруг понадобилось? Неужели тоже про то, что я с бойфрендом рассталась, узнал? Мы конечно дружим, но обсуждать с ним такие темы я как-то не готова.

– Алло, привет!

Для этого разговора видеосвязь не включаю, перевожу на громкую. Но он все равно моментально догадывается, что я за рулем.

– Привет, Лер. Куда это ты собралась? Там ведь ад творится на дорогах, – первой же фразой упрекает он, и я словно наяву вижу выражение его лица. Обеспокоенное и расстроенное из-за моей очередной глупости.

Пашка замечательный человек, заботливый, надежный, но это его выражение... Вот уже два с лишним года как развелись, а до сих пор бесит.

– Да я недалеко, по работе, – отвечаю нарочито бодро и громко, стараясь заглушить громовой раскат. Про то, что работа заключается в халявных СПА-процедурах, ему знать необязательно. – Почти доехала, давай в двух словах, потом перезвоню, ок?

– Я просто напомнить хотел про субботу. Мы отмечать собираемся, небольшой компанией, только свои. Ты ведь придешь? Точнее, вы, конечно.

Вот ведь! У него же день рождения, а я совсем забыла. И он наверняка заранее приглашал, а я и согласилась, не подумав. Эх, тяжело тому живется, кто с дырявой головой!

– Разумеется, помню! Только чуточку неловко получается... Как к этому твоя невеста отнесется?

– Да нормально она отнесется, будет рада наконец с тобой познакомиться. Так что приходите, мы ждем, отмазки не принимаются. Собираемся к шести.

Угу. Всю жизнь мечтала познакомиться с будущей женой своего бывшего мужа. Представляю себе: или начнет меня жалеть, изображать гостеприимную хозяйку и хлопотать, как вокруг инвалида, или будет дуться и косо смотреть весь вечер. Правда, она вроде милая. Значит, будет хлопотать.

– Ну... Ладно, – сдаюсь я. Он прав. Нужно общаться, поддерживать добрые отношения. Как там объяснял семейный психолог? Создавать новые ассоциативные связи, во. – Буду. Одна. Слушай, я тут приехала, неудобно говорить.

Мы прощаемся, и я сбрасываю звонок, чтобы немедленно увидеть новые сообщения от подруги. Записываю ответ, даже не читая.

– Масянь, мне неудобно разговаривать, процедуры начинаются. Набери, как освободишься, и я сразу к тебе. Целую тебя, дорогая!

Врать не пришлось – я как раз паркуюсь возле вывески «Изумрудный дракон». Судя по рекламе, салон роскошный, по крайней мере, список услуг впечатляет. Как и цены. Но открылись они совсем недавно и вовсю привлекают клиентов. А я хоть и не топовый блогер, но достаточно известный, чтобы заказать мне обзор.

Для которого мне и предстоит попробовать на себе все, что я из этого впечатляющего списка выбрала. Так что пора забыть на время о проблемах и настроиться на три часа удовольствия.

После промозглой сырости и ветра с дождем салон кажется особенно уютным. Мягкий теплый свет, легкий цветочно-цитрусовый аромат в воздухе, тихая музыка, живые орхидеи в вазах. Меня встречает симпатичная улыбчивая администраторша, одетая в светло-сиреневое платье, покроем напоминающее что-то восточное. Безупречный макияж, гладкие темные волосы убраны в аккуратный пучок. Цокая каблуками по паркету, она провожает меня в раздевалку.

Здесь все выглядит новеньким, свежим, ни единого пятнышка или потертости. Кроме разве что большого зеркала в раме с завитушками – то ли винтаж, то ли очень хорошая имитация.

Переодевшись в пушистый белый халат с логотипом и тапочки, останавливаюсь перед этим зеркалом и придирчиво рассматриваю себя. Порядок. Сегодня я себе нравлюсь. И на видео буду смотреться хорошо, пусть и без макияжа: выручает татуаж, недавно обновляла, а с кожей от природы повезло.

Поправляю прическу и улыбаюсь. Отражение улыбается в ответ, демонстрируя идеальный ряд ов (боже благослови того, кто изобрел виниры!). Вспоминаю, как недавно записала крупный план и только потом заметила прилипший к ам крохотный кусочек укропа и хихикаю.

Отражение почему-то дрожит и словно мутной пленкой затягивается. Потираю глаза, а когда убираю пальцы, краем зрения замечаю, как что-то яркое мелькнуло в углу. Что за...

– Твою ж мать.

Я пробормотала это совсем тихо, но светящийся шар размером с футбольный мяч, зависший в метре над полом, дергается на звук.

Шаровая молния. Я о ней только в интернете читала, как о редком природном явлении. А теперь это явление висит напротив, и что с ним делать – не представляю. Кажется, она так же опасна, как обычная, шарахнет – мало не покажется.

Пока я хлопала глазами, судорожно пытаясь вспомнить, как нужно себя вести в таких ситуациях, природное явление, похоже, заскучало. Подпрыгнув еще на полметра вверх, молния зависает на секунду, будто раздумывая, и начинает медленно двигаться в моем направлении. Познакомиться решила, зараза.

Не чувствуя ног от страха, я пячусь, пока не упираюсь спиной гладкую жесткую поверхность. Зеркало. Хочу шагнуть в сторону, но в этот миг сияющий шар срывается с места и летит прямо на меня.

– Помогите! – не выдержав, визжу дурниной, вжимаюсь в холодное стекло и зажмуриваюсь.

Внезапно оно поддается, проваливается куда-то, и я падаю следом, теряя равновесие. В испуге открыв глаза, вижу темноту вокруг и удаляющийся со скоростью моего свободного падения прямоугольник света.

«Да что у них тут за вьетнамские ловушки понаставлены», – успеваю подумать, прежде чем ударяюсь плашмя. Сильно, но почему-то не больно, только из легких словно выбивает весь воздух и во мраке фейерверком вспыхивают разноцветные искры.

– Батюшки! Ты погляди! Нет, Кардиш, ты только глянь! – Мужской голос раздается совсем близко, но в темноте никого рассмотреть не получается. – Ну все. Нам теперь точно голову оторвут.

– И руки тоже, – вяло бормочу, с трудом ворочая языком, и теряю сознание.

Сколько времени я пробыла в отключке – неизвестно. Судя по тому, что слышу все тот же голос, недолго. Правда, вокруг уже не темно, наоборот, раздражающий свет проникает даже сквозь закрытые веки. Перетащили куда-то, видимо.

– Четвертак на то, что голубые, – произносит голос.

– А я на то, что карие, – отвечает второй, совсем молодой, почти мальчишеский. – И деньги давай сейчас, а то как в прошлый раз получится... Тихо, кажется, она сейчас очнется!

Угу. И такой разнос вам устрою, мало не покажется! Абонемент потребую, не меньше.

Но сперва надо убедиться, что вообще цела. Прислушиваюсь к своему организму и пробую шевельнуться. Вроде все в порядке, только мысли путаются и пить почему-то очень хочется. Сотрясение? Этого еще не хватало...

Открываю глаза и обнаруживаю белый потолок, яркую матовую полусферу светильника и два силуэта по обе стороны от меня. Стоят, не шелохнутся, тоже испугались за мое здоровье, наверное.

– Ого! – хором восклицают они. Восхищенным таким хором, как будто я не глаза открыла, а исполнила какой-то сложный трюк.

Все так плохо?

Судорожно ощупываю себя. Руки-ноги на месте, ничего не болит. Пытаюсь сесть, и эти двое подхватывают под руки, помогают. Голова слегка кружится, и только.

– Серые, деньги в банк, – рассеянно бормочет обладатель первого голоса.

До меня доходит: получается, пока я валялась в отключке, они спорили, какого цвета у меня глаза! Почему-то это взбесило окончательно.

– Вот что, ребята. Давайте-ка вы мне быстренько объясните, что произошло, – говорю я строго и присматриваюсь к ним внимательнее.

Двое парней в халатах, только не в медицинских, темно-серых. Скорее похожи на технический персонал. Это куда же я провалилась?

– Ой, – выдыхает второй. – Мы тут немного... В общем, ошибочка вышла. Леди.

Он и правда молоденький, больше двадцати не дала бы. Симпатичный мальчик, такой обаятельный пухляш, невысокий, румяный и кудрявый. Красивые темно-карие глаза круглые от испуга.

– Прошу прощения, леди, вы только не волнуйтесь. – Обладатель приятного голоса долговязый и тощий как макаронина. На узком лошадином лице отражается вселенская скорбь. Прямо-таки карикатурная парочка. – С вами все в будет хорошо, мы обязательно все исправим.

Последнюю фразу он произносит как-то неуверенно и косится в сторону. Проследив за его взглядом, я вижу знакомое зеркало в винтажной раме. Через его поверхность по диагонали змеится здоровенная трещина.

Так, понятно. Испортили дорогую вещь и едва не покалечили очень важную клиентку. Неизвестно, кем они тут работают, но влетит ребятам конкретно. Если вообще не уволят. Даже стало их немного жаль.

«Вот еще. Сами виноваты!», – одергиваю я себя и слышу, как за спиной раздаются шаги и кто-то распахивает дверь. 

– Кардиш Ласс! Гэйл Беларди! Вы что опять натворили, демоны вас забери?! – гремит очень злой голос. От неожиданности я подпрыгиваю и невольно втягиваю голову в плечи, хотя орут явно не на меня. – Что делает женщина в артефакторной? Совсем стыд потеряли!

А, нет, на меня тоже, хоть и косвенно. Ну, знаете ли, это уже слишком!

Оборачиваюсь, чтобы высказать незнакомому хаму все, что думаю о нем и об их треклятом заведении, и встречаюсь со взглядом небесно-голубых глаз.

– Ого! – произносит мужчина. Недовольное выражение мигом слетает с его лица, уступая место радостному удивлению.

Я же рассматриваю его, забыв, что собиралась поскандалить и что вот так пялиться вообще-то неприлично. Он настолько красив, что просто не верится. В обычной жизни таких не бывает, только с экранов улыбаются или с обложек, причем этому не нужен ни грим, ни фотошоп.

Высокий, но не слишком, широкоплечий, стройный. Такое тело ни в каком спортзале не вылепить, природа постаралась – идеальные пропорции. Даже серый халат, небрежно наброшенный на плечи, смотрится на нем элегантно. Густые темные волосы выглядят гладкими как шелк, прямо манят запустить в них пальцы. А лицо! Черные брови вразлет, мужественный подбородок, точеные скулы...

– Леди, я приношу извинения за своих... подчиненных. Пожалуйста, не волнуйтесь, мы непременно все уладим.

Он первым приходит в себя. Слово «подчиненные» в его исполнении звучит как ругательство, и парочка недотеп съеживается, мечтая немедленно испариться.

– Э-э-э, – блею я, судорожно пытаясь вспомнить, что именно хотела сказать минуту назад.

Вместо этого осознаю, что на мне халат, а волосы наверняка в беспорядке. Невольно оборачиваюсь к разбитому зеркалу, но из-за трещины отражение в нем искажено. Еще и очень мутное, будто стекло замазано чем-то.

– Об этом, – цедит сквозь зубы главный, тыча пальцем в сторону испорченного предмета интерьера, – мы с вами позже поговорим.

И вновь смотрит на меня, растягивая красиво очерченные губы в приветливой до приторности улыбочке. Я скалюсь в ответ, спинным мозгом предчувствуя неприятности. Странные они какие-то. И кабинет странный. Все чистое и белое, как в операционной, еще и пахнет чем-то химическим, не сильно, но все же. Мебель соответствует: металлические шкафы с матовыми непрозрачными стеклами, подчеркнуто медицинского вида кушетка, на которой я сижу. Зеркало с завитушками выглядит тут чужеродно.

– Вы не против перейти в мой кабинет? Здесь не самое подходящее место для беседы, – вежливым тоном предлагает красавчик. – К тому же вас необходимо осмотреть, чтобы убедиться, что переход прошел нормально. С вашего позволения, я займусь этим сам.

Со стороны подчиненных доносится звук, средний между фырканьем и хрюканьем. Он бросает туда очередной испепеляющий взгляд и продолжает:

– Вам что-нибудь нужно? Может быть, вы голодны или хотели бы чего-нибудь выпить?

– Мне бы переодеться. И пить очень хочется, от чашечки чая не откажусь.

И поскандалить, но это успеется. Все-таки очень интересный мужчина, а я никуда не тороплюсь. К тому же с парнем недавно рассталась...

При этой мысли я отвожу глаза, словно боясь, что он все в них прочитает. Глупости какие! Сейчас оденусь, выпью чай и потребую возместить ущерб, моральный как минимум. А осматривать меня потом врач будет, и если вдруг что-то не так...

– Вы слышали? – прерывает мои размышления командный голос. – Немедленно доставьте в мой кабинет все необходимое!

Подчиненные срываются с места, но на пороге долговязый останавливается. Вид у него озадаченный и виноватый.

– Простите, сэр, но где мы так быстро добудем одежду, подходящую для...

– Я сказал, немедленно! Марш отсюда, и чтобы не показывались, пока не вызову! Клоуны, чтоб вас...

Обоих как ветром сдуло. Строгий у них начальник, ничего не скажешь. И от его внешности радости парням никакой, девчонкам бы хоть какая-то компенсация была.

– Прошу вас, леди, – говорит он и помогает мне встать, бережно поддерживая под локоток.

Сама вежливость. Наверняка знает, кто я, и за репутацию заведения боится. А может поэтому именно его и послали: для урегулирования конфликта при помощи прекрасных глаз. С козыря зайти решили.

Я потуже затягиваю пушистый халат, вспоминая, что под ним ничего нет (надеюсь, те двое своими глазами этого не увидели), и выхожу в распахнутую передо мной дверь, гордо задрав подбородок.

Странно. Откуда здесь этот длинный мрачный коридор? И окон нет, вереница унылых дверей без табличек по обе стороны. Ничего общего с уютной обстановкой дорогого салона.

– Как вы себя чувствуете? Голова не сильно кружится? – спрашивает заботливый красавчик, заводя меня за угол. – Лучше держитесь за меня, хорошо?

Да с удовольствием! Неясно только, зачем, вроде иду на своих двоих, не шатаюсь. Но он со скрипом распахивает створки очередной двери, и я с содроганием понимаю. В темной лифтовой шахте, обнесенной мелкой решеткой, нас  открытая платформа метр на метр. Ни ограждения, ни даже порожка, а шахта уходит далеко ввысь.

– Вы это серьезно?

– Конечно, – удивляется он. – Не идти же вам по лестнице. Мой кабинет на верхнем этаже. Не бойтесь, подъемный механизм абсолютно надежен. Я лично пользуюсь им по десять раз на дню, как видите, жив и невредим.

Надеюсь, то, как я судорожно вцепляюсь в него обеими руками, едва чудовищная конструкция задребезжала и тронулась, не похоже на флирт. И он держит меня за талию исключительно для безопасности. Но нельзя не признать – его объятья приятны. И пахнет от него хорошо, с еле уловимой ноткой электрической свежести, как перед грозой. Не очень-то платформа и страшная оказалась.

Верхний этаж выглядит гораздо уютнее. Из лифта мы выходим в светлое просторное фойе с высокими окнами, лепниной на потолке, пальмой в кадке и секретаршей за массивным столом. Она кидает в нашу сторону быстрый любопытный взгляд и продолжает что-то писать.

Ручкой. На бумаге. Ни компьютера, ни даже телефона я вообще на ее столе не наблюдаю. И дресс код у них странный: блузка с кружевами, фестонами на манжетах и кокетливыми декоративными пуговками ей очень идет, но в офисный стиль не вписывается.

Рассмотреть все как следует и толком удивиться не успеваю: красавчик все еще держит меня под руку и быстрым шагом уводит прочь.

Его кабинет состоит из двух комнат. В первой из них, проходной, он усаживает меня на мягкий плюшевый диванчик и предлагает чай с бутербродами.

– Одежду принесут с минуты на минуту. Правда, выбор у нас небольшой, только униформа найдется, но все лучше, чем... – он косится на мой халат, и я запахиваю полу, прикрывая коленку. – А пока расскажите, как все произошло.

– Какая еще униформа? Верните мои вещи, или с ними тоже что-то случилось?

– Они остались там, откуда вы прибыли. Боюсь, вернуть их невозможно, по крайней мере, прямо сейчас – вы же видели, айна-йолу пришло в негодность. Мы приступим к его восстановлению сегодня же, но... В любом случае это займет какое-то время.

Что он несет? Какой-то абсолютно бессмысленный словесный поток, аж укачало. Неужели и вещи пострадали? Ах да, там ведь была молния, мало ли... Наверное, на самом деле мне безумно повезло, что успела вовремя покинуть раздевалку, пусть и таким нелепым образом.

«Надо бы сообщить всем, кто желал мне провалиться, что их пожелания исполнились», – думаю я и нервно хихикаю.

Красавчик запинается на полуслове, бросает на меня озадаченный взгляд и вновь просит рассказать о несчастном случае в подробностях. Вежливо так просит, мягко. Видно, что это стоит ему некоторых усилий – судя по первой произнесенной при появлении фразе и по реакции подчиненных, он привык орать, а не упрашивать.

Я рассказываю, не упуская ни одной мелочи, но все равно выходит недолго – ведь все произошло за считанные секунды. Он слушает, не отводя своих чудных голубых глаз, молчит, лишь кивает иногда. Выражение лица приветливо-сосредоточенное, но в глубине взгляда читается что-то такое... Ничего хорошего, короче.

– Благодарю вас, – светским тоном говорит он. – Я примерно так все себе и представлял. Леди...

– Валерия, – отвечаю на немой вопрос. Только сейчас понимая, насколько нелепо звучит это «леди». Может, у них в заведении фишка такая?

– Я приношу извинения, леди Валерия, за непросительную ошибку своих подчиненных. Уверяю, они понесут наказание по всей строгости, и мы сделаем все возможное, чтобы вернуть вас туда, откуда вы пришли к нам сквозь айна-йолу.

– В СПА-салон? Не понимаю, почему с возвращением туда могут возникнуть проблемы. Я вовсе не собираюсь раздувать скандал, тем более, в «Изумрудном драконе» найдется множество способов возместить моральный ущерб и вылечить от стресса, – прозрачно намекаю я. Надо ковать железо, пока горячо, попробую развести их на самые приятные и дорогие процедурки. – Кстати, а что такое айна-йолу, которую вы все время упоминаете?

– Старинный артефакт. Те самые зеркала, сквозь которые вы попали в наш мир, и одно из которых при этом, увы, пострадало. Очень редкие и очень ценные приборы, образующие сеть порталов. Великие маги, сотворившие это чудо, жили несколько веков назад, но артефакты до сих пор работают идеально, а в точности и безопасности современным изобретениям до них все еще далеко.

– Угу, идеальнее некуда! А уж как безопасно! – возмущенно перебиваю я, не сразу соображая, что мы обсуждаем какую-то фантастическую дичь.

Так, стоп. Вроде бы головой ударилась я, почему тогда бредит он? Поднимаю на него глаза и осторожно переспрашиваю:

– В ваш мир? Извините, не совсем понимаю, что вы имеете в виду.

– Видите ли... – он щелкает пальцами, подбирая слова. – Там, откуда вы родом, магия развита? Увы, пока точных координат не отследили, кажется, ваш мир нам вообще незнаком. Так что насчет магических технологий? Перемещение в иные пространства? Порталы? Червоточины? Темпоральные искажения?

Я внимательно рассматриваю его, пытаясь сообразить – он дурак или прикалывается. Видя выражение моего лица, красавчик слегка хмурит лоб и продолжает:

– Ладно, а что-нибудь попроще? Контроль над стихиями? Целительство? Предсказания? Совсем ничего? Ну хоть деревенские знахарки у вас есть?

Молча пожимаю плечами в ответ. Никогда не верила во всю эту ерунду, но спорить с тем, кто верит – дохлый номер. Ни в чем не убедишь, только зря поссоришься. Но жаль, конечно. Некоторую долю привлекательности в моих глазах он потерял. Совсем чуточку – все-таки он произносит эту чушь приятным, бархатным таким голосом.

– Странно, – задумчиво говорит он и чешет затылок. – Вы – из мира, лишенного магии. Поверить не могу! А может, у вас таких много?

– Каких? – переспрашиваю с подозрением, ожидая дурацкий комплимент.

– Особо одаренных. Невероятная редкость, прямо удивительно!

Все. Лимит моего терпения на этом иссяк. Это он кого особо одаренной назвал?! Намекает, что я идиотка? Ну все, друзья, халявным абонементом вам не отделаться.

Вскочив с места, я на повышенных тонах высказываю все, что я думаю о нем самом и об их заведении, требую сейчас же прекратить нести бред и вернуть меня в салон. Вызвать администраторшу. Такси. Адвоката. На худой конец, дать телефон, если мой пришел в негодность.

Красавчик терпеливо выслушивает меня, вздыхает и подходит к окну. Распахивает штору.

– Просто взгляните, и вы сами убедитесь, что попали в другой мир.

Из окон здания, где расположен «Изумрудный дракон», такого вида быть никак не может. И вообще ни из одного окна в нашем городе. Да что там – во всей стране вряд ли найдутся подобные пейзажи.

Прямо под нами – безумной красоты цветущий сад с розовыми кустами, аккуратно подстриженными деревьями, извилистыми дорожками и яркими клумбами. За ним длинный склон горы, поросший сочной зеленой травой, круто убегает вниз. А там, вдалеке, пестреет черепичными крышами нарядный пряничный городок. Похожий на старинный европейский, но отсюда не понять, на какой именно.

В ясном синем небе над городом неторопливо летят куда-то две огромные птицы, издалека похожие на цапель, но гораздо крупнее. Приглядевшись, я замечаю, что на них будто кто-то сидит верхом. Эти птицы почему-то пугают меня больше всего остального.

Нет, это какой-то сюр. Дурацкий розыгрыш. Или я все же сильно головой ударилась и на самом деле сижу сейчас в комнате с мягкими стенами, одетая в смирительную рубашку, глюки смотрю. Но что-то как-то чересчур они реалистичные, да и не настолько у меня фантазия богатая...

Нахожу ручку на раме и судорожно дергаю – вдруг это никакое и не окно, а экран, на котором кино показывают. И сейчас голос из динамиков объявит, что нас снимает скрытая камера.

– Позвольте мне, – красавчик мягко отстраняет меня и распахивает створку.

Свежий ветер врывается в кабинет, треплет волосы и колышет занавески. Воздух здесь восхитительный, и я не удерживаюсь, вдыхаю полной грудью. Высовываю наружу руку, а потом выглядываю, ложась животом на подоконник.

– Осторожно, у вас все еще может кружиться голова, – заботливо говорит он, придерживая меня за талию. Боится, что из окна выброшусь от избытка впечатлений?

От созерцания пейзажа нас отвлекает стук в дверь. Пользуясь тем, что я оборачиваюсь на звук, он запирает створку и ненавязчиво подталкивает меня обратно к диванчику. Усаживаюсь, пытаясь собраться с мыслями.

– Где я?

– В Лабверне, столице Королевства Рангарос, – бросает он через плечо. – Но вам вряд ли о чем-то скажут эти названия.

Открыв дверь, он забирает у кого-то стопку вещей и возвращается ко мне. В стопке одежда непривычного фасона – узкие брюки и приталенная блуза ниже колен с воротником стойкой, все одинакового темно-синего цвета. Ни отделки, ни украшений, даже манжеты на рукавах с самыми простыми пуговицами. И мягкие кожаные тапочки вроде балеток. Ах, да, он же говорил, что мне принесут униформу.

– Эмм... А белья к этому комплекту не полагается? – прикладывая к себе штаны, растерянно спрашиваю я.

– Ох, извините, об этом я не подумал, – отвечает он смущенно. – Увы, здесь вряд ли найдется что-то подходящее... Но мы немедленно закажем все нужное в городе! А пока мне необходимо удостовериться, что с вами все в порядке. Разрешите вас осмотреть?

Теперь смущаюсь я. Это как он меня осматривать собирается, интересно? И зачем диван простыней застилает? Запоздало приходит мысль, что он может как угодно воспользоваться ситуацией...

– Снимайте халат и ложитесь на спину, накроетесь второй простыней... Леди Валерия, что вы делаете? Подождите, я выйду!

– Ой! – я затягиваю пояс обратно, чувствуя, как щеки заливает краска.

Ну что он на меня так смотрит? В такой ситуации трудно оставаться адекватной, пусть скажет спасибо, что вообще истерику не закатила! Хотя и чувствую, что к этому близка.

– Позовете, как будете готовы, – велит он и скрывается за дверью внутреннего кабинета.

Наскоро укладываюсь, укрываюсь казенной белой простынкой до подбородка и зову. Он возвращается, встает рядом и принимается с сосредоточенным видом разминать пальцы. Это что же, он меня щупать собирается?

– Не нервничайте, больно не будет, – уверяет он, прежде чем успеваю возмутиться. – Я к вам даже не прикоснусь. Расслабьтесь, это быстро.

Склоняется надо мной и водит ладонями над стопами. Удивительное дело: воздух словно густеет под его руками, продавливается пальцами, легонько массируя мои ноги. Глаза его при этом прикрыты, и я замечаю, какие длинные у него ресницы. Даже завидно.

– Дышите, Валерия, – не поднимая век произносит он с улыбкой. – Успокойтесь, видите, это совсем не страшно.

Ведет ладонями выше, на секунду задерживаясь над коленями. Несмотря на то, что я лежу под тонкой простынкой совсем голая, а он хоть и бесконтактно, но все-таки меня трогает, происходящее не ощущается чем-то интимным. Даже когда он доходит до бедер и низа живота. Скорее, напоминает медицинскую процедуру.

– Как вы это делаете? – спрашиваю я.

– Я ведь все-таки маг, хоть и не целитель. Почувствовать нарушения энергетических потоков и серьезные травмы могу. А у вас вроде бы все в порядке. – Невидимые пальцы замирают на моих висках, потом принимаются их поглаживать. Так приятно, что я не выдерживаю и жмурюсь от удовольствия. – Да, все хорошо. Только переволновались немного. Теперь вам лучше?

– Угу, – мурлычу я. Расслабившись настолько, что смысл его слов доходит не сразу. – Погодите, вы кто?

Никогда не верила в экстрасенсов, гадалок и прочую хиромантию. Но то, что он делает... Нет, этому наверняка есть какое-нибудь простое логичное объяснение!

– Понимаю, для вас это должно быть непривычно. Но в природе магия есть везде, даже в мирах, жителям которых не хватает сил ею воспользоваться. Неужели ни разу с ней не сталкивались?

– Конечно нет! Ее не существует, только в сказках. Правда, некоторые верят, и всякие шарлатаны этим пользуются... – понимаю, что он может обидеться, и запинаюсь. – В общем, в моем мире ее точно не бывает.

– Ничего, здесь вы сможете увидеть ее своими глазами, – обещает он. – А пока одевайтесь. Или хотите полежать немного? Может быть, подремать?

Разумеется, я отказываюсь, хотя после такого массажа поваляться было бы здорово. Будем считать, что одну из обещанных процедур я все же получила. Дождавшись, когда он выйдет, я натягиваю униформу, истерически посмеиваясь. Надо же было так влипнуть!

– Форма вам к лицу, – окинув меня довольным взглядом, говорит красавчик.

Я хмуро благодарю его, предлагаю сесть и наконец объяснить, зачем меня сюда затащили и когда вернут домой. Меня ведь вернут, правда же?

– Понимаете ли, какая штука... – мнется он, отчего становится еще больше не по себе. – Артефактов было изготовлено довольно много, и некоторые из них все еще активны. Мы пытаемся их разыскать... Ума не приложу, почему один вдруг оказался в вашем мире. И надо же было вам коснуться его ровно в момент активации! Удивительное стечение обстоятельств. Быть может, это судьба?

– Мне сейчас совсем не до шуток, господин...

– Максимилиан Ксавье ван дер Вальте Робейн, магистр Королевской Академии магических наук, – церемонно представился он. – Для вас просто Максимилиан, разумеется. Простите, я был так взволнован, увидев вас, что забыл о приличиях.

– Да бог с ними, с приличиями, – отмахиваюсь и пристально смотрю в его глаза. – Делать-то что будем, Максик?

– Вы – спокойно ждать. И, надеюсь, наслаждаться гостеприимством Лабверна, – невозмутимо отвечает он, никак не реагируя на фамильярность. – А мы приложим все силы, чтобы восстановить айна-йолу и вытащить координаты вашего мира. Как можно быстрее.

– И сколько времени мне придется наслаждаться гостеприимством?

Спрашиваю настороженно, заранее боясь ответа. И не зря – изображая все ту же приветливую улыбочку, Максик начинает втирать что-то о сложности починки проклятого зеркала, тонких настройках, синхронизации лунных циклов и погрешностях расчетов в зависимости от пространственно-временных искажений.

– Мы очень постараемся справиться за пару недель, возможно, даже меньше. А по поводу координат... Тоже постараемся, но ставить точные сроки в таких вопросах я бы не рискнул. Но вы не переживайте, прошу! Здесь вам ничего не угрожает, я лично позабочусь, чтобы вы чувствовали себя комфортно и ни в чем не нуждались.

Нуждаюсь я лишь в одном: чтобы вернули туда, откуда взяли. Даже скандалить не буду, и компенсации не нужно, обойдусь. И вещи не потребую, пропали – да и наплевать, все равно телефон давно хотела новый купить, а документы восстановлю как-нибудь.

Только выпустите меня отсюда. Пожалуйста.

– Полно вам, леди Валерия! Не унывайте. Отнеситесь к этому как к приключению. Когда бы еще довелось побывать в другом мире, да еще магическом? Уверен, вам у нас непременно понравится. Еще и уезжать не захотите!

– Э, нет! Давайте сразу договоримся – через две недели вы меня отправляете домой, – заявляю на повышенных тонах. – И вообще. Я конечно человек мирный, не хотелось бы доводить до суда...

Опаньки. А вот тут неувязочка выходит. Если все именно так, как говорит Максимка, вряд ли удастся найти еще одно зеркало, чтобы перетащить сюда моего адвоката.

– Я просто пошутил. И уж тем более не собираюсь удерживать вас против воли, даже в мыслях не было. Но пока вы здесь, я несу за вас личную ответственность и хотел бы предложить погостить в моем доме. То есть, доме моей семьи, конечно.

– Может быть, мне лучше остановиться в гостинице? – возражаю я робко.

Так быстро после знакомства меня еще никто к себе не приглашал. Он конечно мужчина видный, но неужели я произвожу впечатление настолько легкомысленной особы?

– Зачем же? – искренне удивляется Максик. – У нас большой особняк с садом, гостевые комнаты со всеми удобствами. В центре, все рядом, до королевского парка пешком можно дойти. Кухарка наша лучшие пироги в городе печет.

– Спасибо, но мне все-таки неловко...

– Что вы! Мы любим гостей, а моя драгоценная матушка будет вам невероятно рада. Она просто обожает кого-нибудь опекать. Соглашайтесь, окажите нам честь.

«Такой большой, а до сих пор с мамой живет», – комментирую я мысленно, пряча улыбку. Кто знает, вдруг у них это в порядке вещей.

– Она тоже маг? – интересуюсь светским тоном.

– Не совсем. Способностями управлять магическими силами обладают лишь мужчины, и то не все и не всегда. Женщины – их источник. У кого-то энергии совсем немного, у кого-то больше. У вас, к примеру, исключительно мощный дар, – он вновь восхищенно меня оглядывает и добавляет: – В нашем мире вы были бы завидной невестой, независимо от происхождения и достатка.

– Что-то я никогда за собой особых сил не замечала.

Выходит, они поэтому на меня так удивленно смотрели? Магический дар умудрились разглядеть? Нет. Все равно не верю, чушь какая-то. Или просто зубы мне заговаривает, чтобы повелась, обрадовалась как дурочка и отвлеклась от факта, что проблему в данный момент он решить не в состоянии.

– Потому что вас никто этому не учил, к тому же активно использовать их вы не сумеете. В чем-то наши миры схожи, ведь где-то магия одинаково доступна обоим полам, – терпеливо объясняет Максик. – У нас еще будет время поговорить на эту тему и вообще обо всем, о чем пожелаете. Но сейчас предлагаю отправиться домой. Вам не помешает отдохнуть, расслабиться, впечатления переварить... Вещи заказать, в конце концов, у вас ведь даже самого необходимого при себе нет.

– А ехать очень далеко? – спрашиваю, с сомнением рассматривая свою униформу.

Села она хорошо, только штаны коротковаты, щиколотки наружу торчат – сразу видно, чужую одежду напялила. И без белья чувствую себя не очень уверенно. Появляться в таком виде на людях не хочется. Надеюсь, у магистра, да еще ван-дер-что-то-там, есть приличная машина. Или карета. Или на чем они тут перемещаются.

– Не ехать, лететь, – подсказывает магистр, изящным жестом указывая на окно. – До города близко, полет вас утомить не успеет. Заодно видами полюбуетесь.

– На чем лететь? – подозрительно переспрашиваю я, и он хитро улыбается в ответ.

– Сами увидите. Уверен, вам понравится.

Мир, куда меня утащили сквозь портал, неведомо как оказавшийся в раздевалке СПА, производит впечатление сказки. Или фильма в жанре фэнтези, красочного, с качественными спецэффектами. Все здесь выглядит слишком ярким, нарочито красивым, в реальности такого не бывает.

Альпийские луга, высокие горы с идеальной белизны снежными шапками. Ярко-синее небо с пышными облачками, аккуратными, будто нарисованными. Вид на город с его площадями, паутиной извилистых улиц, черепицей крыш, шпилями дворцов и зеленью садов и парков. Да и здание, из которого я вышла, напоминает замок. У него даже башенки имеются с флагами и фонтан посреди мощеного двора.

– Красиво, не правда ли? – отвлекает меня от созерцания пейзажа Макс.

Берет под руку и уводит подальше от входа, мимо фонтана в виде резвящихся русалок со змеиными бронзовыми хвостами. В центре площади, окруженной клумбами и аллеями с лавочками, он отпускает меня.

– Да, неплохо, – признаю я, глядя на двух огромных, с ладонь, бабочек, танцующих над цветами.

Голубая и ярко-розовая, прямо живой символ романтики. В голове мгновенно складывается соответствующая подпись, а рука сама тянется за телефоном и скользит по гладкой ткани. Задних карманов на униформе не предусмотрено, да и телефона больше нет, чтобы туда положить.

Вот тут бы мне всерьез задуматься, насколько все плачевно, но не успеваю. Совершенно неожиданно Макс громко свистит, и, прежде чем успеваю спросить, в чем дело, нас накрывает тень. Порыв теплого ветра обдает спину, и что-то тяжелое приземляется совсем близко, аж земля под ногами дрогнула.

– А вот и наш транспорт.

Оборачиваюсь и на секунду замираю в ужасе, а после бросаюсь к нему, прячусь за спину и ору:

– А-а-а-а!!! Птеродактиль!!!

Крылатая ящерица размером со слона щелкает здоровенным клювом, растопыривает перепончатые крылья, и, поглядывая на меня хищным круглым глазком, боком движется в сторону.

– Тише, вы его пугаете.

– Я? Его? Вы точно не перепутали? – почему-то шепотом переспрашиваю я, невольно опасаясь, что чудище кинется на звук. – Что это за монстр?

– Туринус, прекрасное ездовое животное. Смирное, послушное, только робкое немного. И громких звуков не любит.

Мой бесстрашный спутник подходит к монстру, ловит прицепленную к клюву уздечку и чешет зверя между глаз, приговаривая:

– Тихо, тихо. Успокойся. Подойдите ближе, смелее. Только не делайте резких движений, пока он не поймет, что вы не представляете угрозы, – обращается он уже ко мне.

Какая трогательная забота о братьях наших меньших! Я тоже пока не поняла, чего ожидать от гигантского летающего ящера, между прочим. Словно прочитав мои мысли, Макс укоризненно качает головой.

– Леди Валерия, ну что вы, право слово! В нашем мире с туринусом легко управляются даже дети, он не опаснее коровы. Идемте, я помогу вам сесть. Едва мы взлетим – сразу позабудете о страхе.

С этими словами он дергает узду, и ящер, квохча и хлопая крыльями, будто гигантская уродливая курица, усаживается на землю. На спине его расположена конструкция из двух сидений с низкими спинками, подлокотниками и подушками. Выглядит комфортно, надеюсь, ремни безопасности у них предусмотрены.

– Позвольте вашу руку, – галантно произносит Макс, с грациозной ловкостью забираясь на птеродактиля. – Не бойтесь, упирайтесь ногой в его бок. Шкура у него толстая, больно не сделаете.

Не то что бы я боялась именно этого, но продолжать ломаться было бы глупо. И я позволяю втащить себя на спину зверюги, усадить на заднее сидение и пристегнуть широкими кожаными ремнями. К счастью, они тут все-таки есть.

Туринус взлетает в два движения, сперва встав на ноги, потом одним широким шагом отталкиваясь от земли. Легко и плавно. Макс чуть натягивает поводья, и послушный ящер набирает высоту постепенно, так, что это совсем не пугает.

Напротив – вид, открывающийся вокруг, завораживает, а полет оказывается и вправду восхитительным. Свежий ветер треплет волосы, чувствую себя свободной и легкой как птица. Наверное, в последний раз я испытывала такие эмоции в детстве, в парке аттракционов, когда сперва коленки трясутся, а потом от восторга дух захватывает.

– Нравится? – не оборачиваясь, спрашивает Макс.

– Очень! Здесь так красиво! – отвечаю я совершенно искренне.

– Можно полететь бодрее. Хотите, я покажу вам, как управлять этой зверюгой? Для начала заложим вираж, а потом – бочку, этот туринус многому обучен.

– Не надо! – воплю я и добавляю, устыдившись своей трусости: – Может как-нибудь в другой раз? Лучше полюбуюсь видами, тем более, уже к городу подлетаем.

– Как пожелаете.

В голосе его звучит сожаление. Мальчишки такие мальчишки, в любом возрасте и во всех мирах. Только дай повод на чем-нибудь погонять.

Наш полет занял меньше времени, чем я ожидала, совсем скоро птеродактиль начинает снижаться. Макс все же не выдерживает, делает вираж, прежде чем приземлиться на крыше одного из домов недалеко от парка.

Я успела рассмотреть его – здоровенный, в три этажа, с лепниной и карнизами, арочными окнами, окруженный пышным садом. Да еще и в самом центре, неподалеку за парком что-то очень похожее на дворец виднеется. Богатая у моего нового знакомого семья, здесь я точно никого не стесню. В таком домище запросто можно потеряться и целый день бродить, "ау" кричать.

Макс спрыгнул со спины птеродактиля и помог мне слезть. А после похлопал зверюгу по боку, и та вновь взвилась в воздух, на этот раз быстро и резко, словно радуясь свободе.

Интересно, где их держат? Крыша плоская, с высоким парапетом, прямо вертолетная площадка. У большинства домов вокруг такие же, наверное, все богатеи летают на таких чудищах. Но ни здесь, ни внизу я не наблюдаю убежища, где туринус мог бы разместиться. Только маленькая будочка с флюгером, явно декоративный элемент. Не в дом же они его отводят!

– Пойдемте в дом? – предлагает Макс, открывая дверь той самой будочки. Это выход на лестницу, оказывается.

Мы спускаемся на первый этаж и попадаем в огромную гостиную, настоящий бальный зал. Начищенный до блеска паркет, ковры винного цвета, хрустальная люстра как в театре, картины, настенные панели красного дерева. А сами стены, похоже, натуральным шелком обтянуты, темно-зеленым, в полосочку. Роскошно, ничего не скажешь.

Словно из ниоткуда возникает дворецкий, с торжественным выражением лица приветствует нас поклоном и встает чуть поодаль, ожидая распоряжений. Ливрея на нем выглядит куда роскошнее моей униформы.

– Хаммонд, сообщи, пожалуйста, матушке, что у нас гостья. Мы будем ждать в библиотеке, пусть подадут кофе. И пришлите к нам горничную, леди Валерии нужна ее помощь, – командует Макс.

Совсем другим тоном, чем когда со мной разговаривает. Холодным и строгим. Значит ли это, что я ему понравилась, или просто виноватым себя чувствует? Обдумать эту мысль как следует он мне не дает. Уводит пить кофе в библиотеку, которая оказывается такой же, как и все здесь, дорого обставленной и безупречно стильной.

– Полагаю, вы о многом желаете спросить? – говорит Макс, когда служанка в белом передничке и чепце ставит на столик кофейник, фарфоровые чашки с золотым ободком, пирожные в таких же тарелочках и удаляется. – Правда, долгого разговора не получится, прямо сейчас в моем распоряжении не очень много времени. Через час буду вынужден перепоручить вас заботам моей матери и вернуться к работе.

– Не стоит, я вас и одна подожду. Книжечку вон почитаю, – натянуто улыбаюсь в ответ. Знакомиться с его родительницей я вовсе не тороплюсь. Почему-то кажется, что это будет высокомерная чопорная аристократка, и заранее становится неловко за свои манеры. – Не нужно никого напрягать.

– Ерунда, – отмахивается он. – Леди Робейн обожает гостей, а когда узнает, что вы из другого мира, будет в восторге... отведайте меренгу, она просто тает во рту!

Сам, однако, почти не притронулся, только ложкой поковырял. Но пирожное выглядит заманчиво. А после такого стресса можно себе позволить слегка нарушить диету.

Пробую маленький кусочек – божественно. Если здесь все десерты такие, я не против задержаться на денек-другой.

– Ну так что бы вы хотели узнать о нашем мире в первую очередь? Спрашивайте, я с удовольствием отвечу.

И все вопросы мигом испарились из головы. Это все равно что фраза «расскажи что-нибудь интересное», после которой все разговоры тут же смолкают.

– Магия, – соображаю я наконец. – Для меня все в этой ситуации странно, но в магию поверить труднее всего.

– Никаких трудностей! Я вам ее с легкостью продемонстрирую. Хотите?

– Хочу.

– Дайте руку.

Протягиваю ладонь, но он сжимает что-то в кулаке с намерением дать мне, и я тут же отдергиваю руку, прячу за спину. Наверное, каждый, кто рос с оравой двоюродных и троюродных братьев и сестер, на всю жизнь приобретает такую привычку. Ведь в детстве «сюрприз» мог оказаться чем угодно, но чаще гадостью. Знаем мы такие шутки.

– Леди Валерия, неужели вы думаете, что я причиню вам вред? – укоряет Макс, и я вновь подставляю руку.

Он разжимает пальцы, и я чувствую что-то маленькое, пушистое и живое. Кожу царапают крохотные лапки. Цыпленок?

– Ой, какой хороший! – восклицаю, осторожно поглаживая желтую спинку. Цыпленок замирает и испуганно жмурится. – Но больше похоже на обычный фокус, в нашем мире их в цирке показывают. Очень умелый, конечно.

Он пожимает плечами, пару секунд пристально смотрит на птаху, и та исчезает, словно в воздухе растворяется. Таких фокусов я еще не видела. Пока я, открыв рот от удивления, пытаюсь сообразить, как он это сделал, Макс поднимает указательный палец, и на его кончике загорается фиолетовое пламя. Яркое, как неон.

Рисует в воздухе розу, берет ее за стебель и протягивает мне.

– Понимаю, это тоже слишком просто, но я хотел показать вам что-нибудь красивое, а не пугающее. Берите. Не бойтесь, не обожжет.

В моих руках цветок моментально твердеет, приобретает объем. Превращается в хрусталь, прозрачный, как слеза, играющий на свету множеством граней.

– Спасибо, – говорю Максу, явно довольному произведенным эффектом. – А что вы еще умеете?

– Много чего. Вам что именно интересно?

– Ну... Даже не знаю... Фаерболами бросаетесь?

– Легко!

– А будущее можете предсказать?

– Основные вероятности событий без учета хаотического вмешательства.

– Летать?

– Только на туринусе, – смеется он.

– Читать мысли? – на этом вопросе я пристально смотрю в его глаза, стараясь понять, не соврет ли.

– Не волнуйтесь, этого не умею. Не моя специальность. Желаете, чтобы я продемонстрировал что-нибудь из перечисленного?

Попросить метнуть фаербол я не успеваю. Дверь библиотеки открывается, и на пороге возникает красивая дама лет пятидесяти в темно-красном бархатном платье.

– Какой приятный сюрприз! – восклицает она, вплывая в комнату. – Я очень рада принимать в гостях такую прелестную молодую леди!

– Позвольте представить – леди Ванда Робейн, – поднимаясь с места, произносит Макс. – Хозяйка дома и моя обожаемая матушка. Мама, это леди Валерия, она прибыла издалека и намерена погостить у нас... некоторое время.

– Восхитительно! Дорогая, вы не представляете, как вовремя прибыли. Я целыми днями скучаю в одиночестве – все разъехались по курортам, а лорд Робейн до поздней ночи пропадает на службе. И младший сын в него пошел. Удивительно, когда только Максимилиан успел познакомиться с вами, леди Валерия, он ведь нигде не бывает, кроме своей лаборатории. Вы раньше бывали в Лабверне?

– Нет, – ошеломленно отвечаю я, умолчав, что в лаборатории-то мы и познакомились.

Такое восторженное гостеприимство удивляет и немного настораживает. Я вообще перед ней робею. Даже если не знать заранее, с первого взгляда ясно, что вот она – леди. Настоящая, в сотом поколении, предки титул получили, едва установился феодальный строй. А меня этим словом по недоразумению называют.

– С радостью покажу вам столицу. Правда, в светской жизни сейчас затишье, сами понимаете, курортный сезон. Зато не так суетно... Вы надолго здесь?

К счастью, невежливая фраза «надеюсь, что нет» не успевает сорваться с языка. Макс меня опережает.

– Мама, извини, что не успел предупредить заранее, все произошло слишком внезапно. Но я очень прошу, не утомляй нашу гостью светскими приемами. А лучше вообще сохранять инкогнито, хотя бы первое время.

– Понимаю, – хитро улыбается она. – Не беспокойтесь, молодые люди, я все устрою наилучшим образом.

Тут до меня доходит – она думает, что я его девушка! Типа, познакомить с родителями привел. Но неужели здесь так принято? Вот моя будущая невеста, она будет жить с нами, так что ли? До такой свободы нравов даже в моем прогрессивном мире далеко, а здесь, судя по декорациям, едва ли не викторианская эпоха...

– Ох, все не так, как ты подумала, – страдальчески морщится Макс.

Тоже догадался. А тема-то походу болезненная, ждут от сыночки внуков, а тот остепеняться не спешит. Невольно проникаюсь к Максу сочувствием, но он немедленно развеивает это чувство одной фразой.

– Наша гостья вовсе не дама моего сердца, а ошибка эксперимента, поэтому будет лучше как можно дольше хранить все в секрете.

Повисает неловкая пауза. Леди Робейн внешне остается практически невозмутимой, только бровь изогнула. Едва заметно, чуточку совсем. Умудрившись с помощью такого пустякового жеста выразить целую гамму эмоций.

Даже мне стало ясно, что, во-первых, ей стыдно за сына, во-вторых, кое-кто здесь огребет.

– Прошу простить, милая леди, – говорит она, переводя на меня взгляд. – Это моя вина.

– Почему? Разве вы имеете отношение к его работе?

– Не представляю, чем они занимаются на этой его службе, но я воспитала хама. Простите его, он сказал, не подумав.

– Да ничего страшного, так-то он прав, – бормочу в ответ, совершенно теряясь. Не хватало еще, чтоб меня тут сватать начали. Уж лучше пусть хамит.

– Позвольте, я все объясню, – вмешивается Макс и смотрит на старинные напольные часы с маятником. – Пока есть немного времени.

Он пересказывает историю про некстати сработавшие порталы. Хозяйка посматривает на меня с сочувствием.

– Надо же, какой удивительный случай... Быть может, это судьба?

– Не думаю, – возражаем мы хором, и Макс добавляет: – Хаотическое искажение. Мы ведь проверяем вероятности, прежде чем приступать к эксперименту, и такой среди них не было... Впрочем, вряд ли вам интересны скучные научные подробности. А теперь извините, дамы, я вынужден вас оставить до вечера.

– Иди уже. А мы пока посекретничаем, да, моя дорогая?

Растягиваю губы в ответной улыбке, борясь с желанием вцепиться в его рукав и канючить, чтобы не бросал меня с ней наедине. Провожаю его глазами, а леди Робейн в это время украдкой рассматривает меня.

– Признаться честно, мне не терпится узнать побольше о вас и мире, откуда вы прибыли, – говорит она, когда за Максом закрывается дверь. – Но, полагаю, и вы испытываете подобное любопытство.

– Еще бы! Там, откуда я родом, магии не существует, а порталы бывают только в фантастических книгах. И еще – я на самом деле никакая не леди. В моей стране вообще давно нет аристократии.

– Может ли такое быть! – восклицает удивленно и ласково смотрит мне в глаза. – Но здесь вы леди, пусть не по происхождению. Ваши способности дают вам на это право, ведь официальный титул – лишь вопрос времени... Впрочем, мы еще успеем это обсудить. Вы должно быть устали и здорово перенервничали. И эта униформа... Нет, вы, конечно, и в мешке из-под картошки будете прекрасны, но все же вам срочно нужен приличный гардероб!

А она знает, чем завлечь! Я оживляюсь, предвкушая роскошный шоппинг – судя по ее платью, наряды у них просто дивные. Но приходится закатать пока губу.

– Ну что вы, Валерия, неужели собрались показываться на люди в таком виде? Вы ведь не против, если буду обращаться по-простому? Вот и славно. А вы зовите меня Ванда. Отправим горничную к портнихе, она подберет готовое платье на первое время и приедет снять мерки.

Она дергает витой шнурок на стене, и через несколько минут появляется девица в строгой темно-серой форме, кружевной наколке и передничке. Симпатичная – умненький взгляд карих глаз, каштановые кудри, курносый нос в веснушках.

Леди Робейн, то есть Ванда, отдает распоряжения. Велит снять с меня мерки, а потом отправляться к модистке за платьями. И в обувную лавку за парой повседневных туфель и парой домашних – на выбор. В мастерскую шляпок. К белошвейке. В галантерейный магазин...

У меня к середине списка голова идет кругом, но девчонка нимало не смущается. Даже не записывает, просто слушает внимательно и кивает. Неужели запомнит? Судя по всему, ей не привыкать.

Отпустив горничную, Ванда предлагает осмотреть дом, и я с неподдельным интересом соглашаюсь.

Особняк семьи Робейн поражает воображение, настолько все здесь шикарно и безупречно. Должно быть, нужен целый штат прислуги, чтобы содержать все в порядке. А еще дворецкий, горничные, садовник... И та самая кухарка, которая печет восхитительные десерты. Вряд ли она справляется одна, слуг ведь тоже нужно кормить.

Оказалось, ничего зазорного в том, что Макс живет с родителями, нету. Принято у них так. До того как заведут собственную семью, взрослые дети остаются в отчем доме, а иногда и после, если места достаточно и отношения хорошие.

А семейство, в гостях у которого я очутилась, большое и явно дружное. У Макса есть двое братьев и сестра, он младший и единственный, кто остался холостяком. Последнее обстоятельство леди Ванду огорчает. Мамы одинаковы во всех мирах.

– Его отец, мой ненаглядный супруг лорд Робейн, тоже помешан на работе, но это не препятствовало ему создать семью, – сокрушается она, поднимаясь рядом со мной по парадной лестнице. Мраморной, устланной ковровой дорожкой, прямо как в кино. – А Максимилиан все никак не остепенится. Мы долгое время не вмешивались, но в его возрасте и с его положением в обществе... Это уже просто-таки неприлично!

– Ну... Вы не расстраивайтесь раньше времени, наверное, он пока не встретил своего человечка, – говорю я первое, что приходит на ум.

Бедный Макс. Может он вообще жениться не хочет, а то и вовсе не по девочкам. Представляю, как вытянулось бы лицо Ванды, выскажи я это предположение вслух.

– А как насчет вас, Валерия? Вы замужем? Большая ли у вас семья, есть ли братья и сестры?

Она спрашивает это как будто между делом, но я догадываюсь – прощупывает почву. Неужели я здесь настолько лакомый кусочек?

Сомневаясь, прилично ли для них быть разведенкой, я опускаю подробности, коротко отвечаю, что не замужем и рассказываю о семье - разговоров на эту тему до вечера хватило бы. Родная сестра у меня одна, но зато двоюродных и троюродных целая орава: и мать, и отец поддерживают близкие отношения с родней.

– Как замечательно! Мы тоже все друг с другом прекрасно ладим, – понимающе кивает леди Робейн. – Через пару недель мой брат с женой и дочерями как раз собирался нанести нам визит. Уверена, вы подружитесь! Если к тому времени Максимилиан не увезет вас в Хельгиштейн, до сих пор он все откладывал поездку... А теперь давайте выберем вам комнату. Предпочитаете вид на город или чтобы окно выходило в сад?

О том, что не собираюсь оставаться в этом мире так долго, решаю тактично промолчать. Кажется, леди действительно скучно, и она рада мне как интересному собеседнику, а не только потенциальной невесте для обожаемого сыночки.

Пока мы осматриваем гостевые, которые отличаются друг от друга лишь цветом стен и декора да видом из окна, она успевает ненавязчиво разузнать о моих родителях, работе и увлечениях.

Наконец, я выбираю комнату – угловую, с окнами на две стороны. То, что в спальне, смотрит в сад. На ветвях, едва не касаясь стекол, наливаются румянцем ранетки – протяни руку и сорвешь. Я замечаю крошечных птичек с темно-синими крыльями и оранжевыми грудками. Наверное, какой-то местный вид, раньше таких нигде не встречала.

– Отличный выбор, вам здесь будет уютно, никто не побеспокоит, – одобряет хозяйка. – А пока не привезли ваши вещи, не желаете ли прогуляться в саду? Или хотите отдохнуть немного?

Предпочитаю сад, чему она явно рада. Мы неторопливо прохаживаемся по мощенным морской галькой дорожкам (где-то рядом море?), и она рассказывает о растениях – леди Робейн увлекается садоводством.

Наконец мы присаживаемся на лавочку у пруда с ярко-рыжими ленивыми рыбинами, и я решаюсь задать беспокоящий с самого начала вопрос.

– Я ничего не знаю о здешних порядках. Могу я спросить кое о чем?

– Конечно, дорогая, спрашивайте о чем угодно, не стесняйтесь, – говорит она ласково.

– Вы говорили о каких-то особых способностях, которыми я вроде как наделена. И Макс... Максимилиан тоже о чем-то таком упоминал. Но я никогда ничего особенного за собой не замечала.

– Это потому что вас никто этому не учил. А способности у вас есть, любой мало-мальски одаренный житель нашего мира увидит их. Вы носитель магии, Валерия, на редкость мощный источник. Сияете будто солнце. Неужели Максимилиан совсем ничего вам не рассказал? Он сможет объяснить все гораздо лучше, чем я.

– В двух словах. Все равно вряд ли сумею понять. – И не уверена, хочу ли. Все равно в нашем мире эти способности неприменимы, даже если они и вправду у меня есть. – Скорее меня интересует, скажем так, социальный аспект. Как у вас тут все это устроено...

На мне что, как на Дюймовочке из сказки, каждый встречный жениться захочет? Разумеется, вслух не спрашиваю, но она понимает, что я имею в виду.

– Магия у нас занимает очень важное место, пожалуй, способности к ней значат гораздо больше, чем происхождение и богатство. Более того, сильный дар открывает все двери, – объясняет Ванда. – Конечно, те, кто вообще лишен дара, тоже могут добиться высокого положения в обществе, но...

Она делает неопределенный жест, губы чуть кривятся в усмешке. Ясно. Леди Робейн из высшей касты знатных и одаренных, а к пустышкам относится со снобистским презрением. Это бы возмущало, будь у нас иначе, и я просто киваю в ответ.

– Но даже самым сильным магам не достичь вершин в своем деле, не имея источника энергии. Поэтому крайне важно выбрать подходящую спутницу жизни, которая поддержит и усилит дар, – продолжает она и окидывает меня довольным взглядом. – Такую как вы, например. Рядом с вами любой весьма посредственный маг станет намного сильнее. Так что не удивляйтесь восторженным взглядам – стоит только выйти в свет, и у вас появятся толпы поклонников.

Ух ты! Вот почему меня встретили с таким восторгом. Думали, проклятое зеркало притащило из другого мира ценный приз. Ладно хоть предупредили, а то приняла бы на свой счет. Решила бы, что дело в моей красоте и обаянии, дурочка.

Вспоминаю огонек восхищения в прекрасных голубых глазах Макса, и становится ужасно обидно –ведь и правда принимала за мужской интерес. Пусть я и не претендую на его внимание, но все-таки.

После прогулки я встречаюсь с портнихой – та еще раз снимает мерки и обсуждает со мной предпочтительные цвета. С собой у нее альбом с образцами тканей, так что определились довольно быстро. А вещи заказывает леди Ванда, все равно я не разбираюсь в здешней моде. Судя по внушительному списку, очень много вещей.

Поймав подходящий момент, шепчу ей, что не стоит слишком тратиться, а она только удивленно смотрит в ответ и просит не беспокоиться о пустяках. Видимо, для их семьи это и не траты вовсе. Купить разом полный гардероб – все равно что за хлебушком сходить, так, мелочи.

– Теперь я вас оставлю. Отдохните, к ужину вас позовут, – говорит Ванда, когда мы закончили. – Если что-нибудь понадобится, шнурок вызова прислуги здесь и в спальне у изголовья кровати.

Я благодарю ее и остаюсь одна. Впервые с того момента, как провалилась сквозь портал.

Задумчиво осматриваю комнату – что-то вроде небольшого кабинета. Дверь в спальню приоткрыта, и оттуда доносится чириканье птиц. На стене напротив висит зеркало в бронзовой раме, большое, в половину моего роста. При взгляде на него в голову приходит безумная мысль: а вдруг оно тоже волшебное?

Чувствуя себя полнейшей идиоткой, я пытаюсь заставить его работать. Подхожу ближе, всматриваюсь в грубину отражения. Касаюсь стекла ладонями. Пячусь на него, как тогда, вжимаюсь спиной.

И конечно же ничего не происходит. Это в моем мире потусторонний артефакт могут принять за обычный предмет интерьера. Здесь таких случайностей точно не бывает.

Наверное, меня оставили тут, чтобы вздремнуть, но усталости не чувствую. Наоборот, от нервов трудно усидеть на месте, а в одиночестве становится еще больше не по себе. Всякие мысли сразу в голову полезли...

Нет, это не дело. Решительно поднимаюсь с места и выхожу из комнаты. Надо чем-то себя занять. Прогуляться или хоть книжку взять в библиотеке. Если мы с аборигенами друг друга понимаем, то и местные книги прочесть смогу.

Поблуждав немного (здоровенный он все-таки, этот особняк), нахожу библиотеку, но войти не решаюсь. Дверь приоткрыта, и изнутри доносятся громкие голоса. Я не хотела подслушивать, само собой получилось.

Тем более что говорят явно обо мне.

– Ты совершишь чудовищную, непростительную глупость, упустив такой шанс! – Голос леди Робейн звучит взволнованно и немного сердито. – Эта девушка...

– Эта девушка оказалась здесь случайно, и мы вернем ее домой, как только найдем способ, – отвечает Макс устало. Видимо, я пришла не к самому началу беседы.

– Ты же сам сказал, что пока вы его не нашли. Что возникли сложности.

Внутри словно что-то оборвалось. Сложности? Какие еще сложности? Еле сдерживаюсь, чтобы не ворваться в библиотеку и не задать Максу этот вопрос.

– Да, но мы сделаем все, чтобы решить проблему. Как бы то ни было, я не желаю пользоваться ситуацией. Это недостойно. В конце концов, это просто унизительно! Словно я какой-то... Нет. И не думай.

– Вам вовсе не обязательно торопиться, – вкрадчиво произносит она. – Пусть погостит у нас как можно дольше, уверена, она полюбит наш мир и сама не захочет возвращаться. Едва поймет, сколько у нее здесь возможностей, какой высокий получит статус – непременно изменит свое мнение. А у тебя будет шанс сблизиться с ней.

Как подло! А ведь казалась такой милой, заботливой. Выходит, вся ее забота – корыстный расчет. Нервы мои сдают, и на глаза сами собой слезы наворачиваются. Вот уж действительно. Попала.

– Даже если она и впрямь решит остаться, ты не учла, что у этой девушки будет множество претендентов. Неужели думаешь, что выберет меня? Сомневаюсь.

Вот-вот. Ты прав, Максик, кого угодно, только не тебя. Лучше за крокодила выйду. Или вообще в монастырь постригусь.

– Дорогой, мне иногда кажется, что ты совершенно ничего не смыслишь в сердечных делах. Просто ничегошеньки, – парирует леди Робейн. – Не все решается по расчету. Очаруй ее. Пусть выберет тебя по любви.

– Как это низко!

Согласна. Радует, что хоть кто-то у них в семействе порядочный человек.

– Прекрати ломаться и впадать в ажитацию, ты взрослый мужчина и наследник титула, а не трепетная девица! Когда успокоишься, обдумай мои слова всерьез, – говорит она холодно.

Слышится шум отодвигаемых стульев, и я бросаюсь к ближайшей двери. За ней оказывается чей-то кабинет с тяжелым столом и шкафами с книгами, к счастью, пустой.

Сквозь щелку наблюдаю, как леди Робейн быстрым шагом проходит мимо, прошуршав юбками. Подбородок ее воинственно приподнят, спина прямая. Суровая дама, так просто от задуманного не отступится. Остается надеяться, что проклятый артефакт все-таки починят.

Затаив дыхание, жду, когда выйдет Макс, чтобы не попасться. Но он все не выходит. Вроде бы я успокоилась, сумею притвориться, будто ничего не произошло. Решаю поймать его, пока толком в себя не пришел, и попытаться узнать правду. Они вообще меня вернуть смогут или как?

Макс сидит в глубоком кресле, держа в пальцах сигару. Смотрит в пространство, нервно покусывая ее кончик, так задумался, что даже забыл прикурить.

– Входите, – произносит он меланхолично, даже не взглянув в мою сторону. – Не стесняйтесь.

– Я все слышала, – рявкаю неожиданно для себя самой.

– Я знаю, – отвечает он невозмутимо и наконец удостаивает меня взглядом. – Вы присядьте, не стойте в дверях. Поговорим, если вам угодно.

Ощущая, как подгибаются коленки, захожу и устраиваюсь в соседнем кресле. Макс не сводит с меня голубых глаз и молчит. Наверное, ему чудовищно неловко, но мне на его чувства плевать. Они-то не слишком о моих заботятся!

– Раз знаете, может, объясните, что на самом деле происходит? Я смогу вернуться домой? Или застряла тут в качестве вашей потенциальной невесты?

– Успокойтесь, пожалуйста. Я ничего не могу утверждать наверняка, но отчаиваться рано. Да, с артефактами возникли некоторые проблемы и быстро их не решить, но мы работаем над этим. И поверьте – сделаем все возможное, чтобы найти способ вытащить вас отсюда. Что же касается... Никто вас не неволит, у меня и в мыслях подобного не было. – Он нервно вертит сигару в пальцах, вот-вот сломает. Не может сдержать волнения, пусть и голос, и выражение лица остаются спокойными. – Прошу простить мою мать, она всего лишь беспокоится о моем будущем. Она не желает вам зла, напротив, вы слишком уж ей понравились.

Вроде звучит как комплимент, да только не по себе становится. Знала бы – постаралась бы испортить первое впечатление напрочь.

– Я вот никак не пойму, с чего вдруг она вас так настойчиво пристроить пытается, аж готова на первой встречной женить. Вы же богатый, знатный, привлекательный, от невест отбоя быть не должно. – Понимаю, это жестоко, но сдерживаться не собираюсь. Чересчур на него зла. – Что с вами не так?

Я ждала чего угодно – что он разозлится, промолчит, отшутится. Но Макс отводит глаза и отвечает с обескураживающей честностью.

– Видите ли, леди Валерия... Дело в том, что я... Что у меня... В общем, если учесть главное из достоинств, я далеко не самый завидный жених. У меня весьма посредственный... Да что там, слишком маленький, чтобы им гордиться...

Признание дается с трудом, и он обрывает фразу на полуслове, глядя на меня сконфуженно. Сказать, что мне неловко – значит ничего не сказать.

– Эмм... Но это ведь не главное, – лопочу, судорожно пытаясь сообразить, как бы перевести беседу на что-нибудь нейтральное. – Любят ведь не за это, а замуж выходят тем более.

– Вы правда так считаете?

– Ну конечно! И вообще, дело не в размере, а в умении.

Вместо ответа он криво усмехается и качает головой. Неужели все настолько плохо? Но зачем он мне говорит о своих половых трудностях, товар лицом хочет показать?

– К тому же любовь не сводится исключительно к интимным отношениям, и вообще, если между партнерами есть доверие, всегда можно найти способы... Ну, вы меня понимаете, – продолжаю с уверенностью в голосе. Глаза Макса едва не вылезают из орбит.

– Что, простите?

Некоторое время мы молча пялимся друг на друга. Я понимаю, что сморозила глупость, но ведь он первым начал. Или нет?

– А вы сейчас что имели в виду? – осторожно переспрашиваю, чувствуя, как щеки заливает краска.

– Магический потенциал, конечно. А вы? – Он замечает мой взгляд, невольно скользнувший в область того, что я имела в виду, швыряет на стол многострадальную сигару и закрывает лицо ладонью. – Быть такого не может! Извините, я просто не знаю, что на это сказать.

Я тоже. Я вообще жалею, что не родилась немой. В тишине отчетливо слышно тиканье часов, отмеряющих секунды моего позора. Макс приходит в себя первым.

– Моя вина, отвык вести светские беседы. Давайте сделаем вид, что ничего не произошло, и начнем заново, идет?

– Да, конечно. Простите меня. Вот только все-таки непонятно, как же вы стали магистром в Академии наук, если маг вы посредственный?

Прикусываю язык с досадой на свою несдержанность. Зачем расспрашиваю? Он ведь может принять это за интерес к своей персоне, а мне это крайне нежелательно. Лучше стараться убедить, что ловить здесь нечего, глядишь, будет стимул поскорее от меня избавиться.

– Я талантливый администратор. К тому же в науках как раз-таки преуспел, в основном в теоретических. – Он все-таки решается вновь посмотреть мне в глаза. – Леди Валерия, поверьте, вам ничто не угрожает. Я не собираюсь навязываться, и мои родственники тоже, как бы им ни хотелось заполучить вас в семью.

– А вы сами? Точно этого не хотите? – переспрашиваю настороженно, и он клятвенно заверяет, что ни в коем случае. Вряд ли он нарочно, но вышло как-то обидно.

– Я хочу вам помочь и не имею ни малейшего корыстного интереса. Разве что не желаю, чтобы моя оплошность стала достижением широкой общественности. Да и это не так уж страшно, не беспокойтесь.

Я и не беспокоюсь, злюсь только. Дурацкая какая-то ситуация выходит, с какой стороны ни взгляни. А самое неприятное, что Макс мне на самом деле нравится, не хочется на него обижаться, и дело не во внешности. Просто почему-то кажется, что человек он хороший и что ему можно доверять.

За ужином хозяева ведут себя так, будто ничего не случилось. Мы не спеша трапезничаем под легкую светскую беседу, обмениваемся любезностями и улыбками, пьем вино. К тому моменту, как подали десерт, я расслабляюсь настолько, что забываю о проблемах. Приятные они люди все-таки.

Перед тем как разойтись по спальням, леди Робейн ненавязчиво предлагает мне успокоительное.

– Я всегда плохо сплю на новом месте, дорогая. Капли здорово помогают.

Я не отказываюсь. Не хватало еще таращиться всю ночь в потолок и себя накручивать. Возможно, это моя личная особенность, но бессонными ночами все видится мрачным. Ситуации кажутся безвыходными, проблемы – абсолютно нерешимыми, и вся жизнь представляется какой-то несуразной, неправильной.

К утру обычно проходит, так что лучше спать, чем думать о всякой ерунде.

В итоге на следующий день я встаю с постели бодрой и отдохнувшей. Приняв душ (к счастью, прогресс здесь достиг таких высот, что в доме есть водопровод с горячей водой), одеваюсь с помощью горничной (сама с непривычки долго бы провозилась) и спускаюсь в столовую.

Здесь все уже готово к завтраку, и леди Робейн ждет меня, попивая кофе из фарфоровой чашки в цветочек. Пахнет свежей выпечкой, растопленным сливочным маслом и шоколадом.

– Доброго утра, ранняя пташка! – восклицает она. – Как себя чувствуете? Хорошо ли спали?

– Да, все хорошо, спасибо, – отвечаю я и усаживаюсь напротив.

Служанка немедленно ставит передо мной тарелку: яйцо пашот, тонкие до прозрачности завитушки поджаренного бекона и тосты. Наливает кофе – как я люблю, много сливок и чуточку сахара.

– Я подумала, что нет причины держать вас взаперти и прятать ото всех. Разве можно так поступать с гостьей, да еще молодой леди, впервые посетившей столицу! И вот какая идея пришла вчера мне в голову: что если представить вас моей компаньонкой? Что скажете?

– Не знаю. Смотря что от меня требуется. И вообще, я же ничего не знаю о местных обычаях, обязательно выдам себя.

– А мы скажем, будто вы родились и росли далеко отсюда, в семье офицера или дипломата. Ваш батюшка ушел в отставку и вернулся в Рангарос, а вы отправились в столицу и пока находитесь под моей протекцией, – ни на секунду не задумываясь, тараторит Ванда. Она явно уже сочинила мою новую биографию до мелочей. – Что-нибудь не слишком экзотичное, например, дальние земли Люамасской Империи. Пограничная застава, глушь, бескрайние заснеженные степи, долгие зимние ночи, метель, волки на луну воют... И никогда ничего не происходит, жизнь столь скучна, что и рассказывать неинтересно.

Не в силах сдержать улыбки, я говорю, что в моей родной стране еще можно найти такие уголки. Почему-то с гордостью добавляя, что на нашей территории находится самое холодное место на планете, а где-то есть леса, в которых не ступала нога человека.

Леди Робейн вежливо изумляется и добавляет, что в таком случае мне даже придумывать особо ничего не придется, только про тайгу и полюс холода лучше не упоминать.

– Вы ведь будете не о настоящей своей родине рассказывать.

А я бы с радостью рассказала, я ее люблю. И уже начинаю скучать...

– Хорошо, но чем я занимаюсь здесь, в столице? – спрашиваю, отгоняя мысли о родных березках.

– Пытаетесь устроить свое будущее, конечно. – Она говорит об этом как о чем-то очевидном. – Не волнуйтесь, никому и в голову не придет задать такой бестактный вопрос. Девушке с вашим даром не пристало прозябать в медвежьем углу, очевидно же, что вы рассчитываете составить выгодную партию...

Да что ж такое! Только успела об этом подзабыть и немного успокоиться – и вот опять. Едва сдерживаюсь, чтобы не высказать все, что думаю о ее планах и ее сыне заодно. Не стоит, Макс ведь не виноват. И ссориться с человеком, от которого приходится зависеть, было бы глупо.

– А можно вариант, в котором я вообще не собираюсь замуж и не ищу жениха?

– Ах, моя милая, вы настолько завидная невеста, что ни один вариант не спасет от пылких поклонников! Даже если объявим, что вы помолвлены.

– Может тогда придумаем мне мужа?

– Что вы, Валерия! Не могли же вы отправиться в такое далекое путешествие без него, – укоряет Ванда. – Вас сочтут легкомысленной особой!

Подумаешь. Зато приставать не будут. С досадой понимаю, что зря не соврала, будто в своем мире я замужем. Ну да ладно, будем работать с тем, что есть.

Мы долго и тщательно обсуждаем подробности моей новой биографии – это оказывается даже весело. Наконец, убедившись, что мы не путаемся в основных деталях, леди Робейн дает добро. Теперь мне позволено покидать территорию особняка и появляться на людях.

– Для начала я покажу вам город, – говорит она с воодушевлением. Энергии этой женщины можно позавидовать. – Прогуляемся, осмотрим достопримечательности... Заодно пройдемся по магазинам, закажем вам всякие нужные мелочи. Но к обеду придется вернуться, Максимилиан пожелал сегодня обедать с нами.

А ведь за столом они по два часа сидят. И когда только он работать успевает? Лучше бы потратил это время на починку проклятого артефакта!

– Дорогая, почему вы хмуритесь? Если не хотите его видеть...

– Нет конечно! В смысле, конечно хочу. То есть я не против пообедать всем вместе. – Как ни стараюсь, все равно какая-то глупость получается. – Просто нервничаю немного, новый мир, вымышленная личность... Боюсь сделать что-нибудь не так.

– Не нужно ничего бояться, Валерия, – произносит она, беря меня за руку и заглядывая в глаза. – Я буду рядом и не дам вас в обиду, обещаю. А теперь идемте, выберем платье для первой прогулки. Их уже прислали от портнихи, она подогнала по вашей фигуре несколько готовых.

Столица удивляет какой-то камерной уютностью. Обычно, если слышишь это слово, представляешь мегаполис, человеческий муравейник, огромный, шумный, многоэтажный. Царство стекла и бетона... хотя нет, здесь исторический период не тот.

Лабверн совсем не такой. Тихий, очень чистый, невероятно ухоженный, сказочно красивый. Роскошный, но не пафосный. Людный, но совсем не суетный. Респектабельный.

В таком городе хочется остаться навсегда. По утрам пить капучино за круглым столиком у витрины кофейни и листать газету. Днем прогуливаться по аллеям парка, с таким же кружевным зонтиком как у местных дам и с маленькой пушистой собачкой на поводке. А вечерами... Не знаю пока, чем они тут занимаются по вечерам. Делать то же самое, в общем.

– Город чудесный, мне тут все очень нравится, – делюсь впечатлениями со своей спутницей, и она довольно улыбается в ответ. Похвала ей явно приятна.

– Я рада, дорогая. Жаль, что вы попали к нам в не самый подходящий сезон, осенью здесь куда как веселей. Балы, театры, концерты... Вы любите оперу? У нас прекрасный театр, один из лучших в мире!

Гораздо больше меня бы обрадовало, если бы у них проводились рок-фестивали. Мычу что-то неопределенное, но леди Робейн не особенно ждет ответа. Она ведет меня по магазинам. В этом наши вкусы совпадают – шоппинг я беззаветно люблю.

А тут у них такие платья, такие шелка и кружева... И шали ручной работы, расшитые золотыми нитями. И украшения... В ювелирный сперва зайти стесняюсь, но она уверенно приглашает заглянуть.

Хозяйка мастерской – бизнесмен от бога. Она ничего нам не пытается впарить, просто выносит один из лотков с украшениями на солнечный свет, показать, как он преломляется в огранке.

Камни вспыхивают невозможной красоты огоньками, и вот уже не только мы готовы купить пару-тройку колечек и сережки к ним, но и проходившая мимо дама тащит мужа за рукав к витрине. Тот кривится, но не сопротивляется – видимо, давно привык и смирился.

– Может не нужно? – шепчу я, когда ювелирша отвлеклась. – Такие траты...

– Полно вам, для чего еще нужны деньги, как не баловать себя? К тому же я люблю дарить подарки, а вам нравятся эти безделушки. Ведь нравятся же?

Возражать бесполезно: скрыть эмоции я не в силах. Ванда расплачивается и велит прислать покупки сегодня же. Даже несколько маленьких коробочек она не хочет нести сама.

– Агата мастерица своего дела, я часто заказываю у нее сувениры для гостей и просто приятные мелочи, – говорит она, когда мы выходим из лавки.

– Она сама все это делает? – переспрашиваю удивленно. – Нечасто встретишь ювелира женщину, обычно этим мужчины занимаются.

– Вы должно быть шутите? – искренне удивляется Ванда, и я узнаю об одной поразительной особенности этого мира.

Здесь все еще сильно сословное деление: есть высшее общество, куда входят богатые аристократы. Те, кто обладает только богатством, буржуазия, стоят на ступеньку пониже, так же как и те, кто может похвастаться родословной, но не деньгами. Хотя к последним высокопоставленные снобы все-таки лучше относятся. Зато у буржуев жизнь гораздо веселей – денег больше, а условностей меньше.

Про всех остальных леди Робейн практически не рассказывает. Видимо, для нее что крестьянин в поле, что секретарша в кабинете ее сына, что полицейский на посту – все едино, низшая каста. Челядь.

Вроде все как у нас когда-то, если не считать магию. Обычно способности к ней переходят от одаренных родителей, правда, бывают исключения, эдакий волшебный социальный лифт к сияющей вершине. Но есть нюанс.

– Магия, наука, искусство и война – вот чем пристало заниматься мужчине, – объясняет леди Робейн. – А деньги мужских рук не терпят. Так что все материальное – наша забота.

Торговля (я только сейчас понимаю, что на всех местных вывесках женские имена), ремесла, банковское дело, производство лежат тут на хрупких женских плечах. Женщины управляют поместьями, ведут бизнес, распоряжаются на фабриках и даже на металлургических заводах. Разве что оружейные и магические номинально числятся за мужчинами, но администраторами на них все равно нанимают дам.

Это даже не феминизм, а черт знает что такое!

– А в вашем мире иначе? – с любопытством спрашивает Ванда и спохватывается. – Ах, да, у вас же нет магии... Но как же тогда определяется положение в обществе, без магии, без аристократии? Неужели всем правят деньги?

Ну, в общем-то так и есть, если разобраться. Связи еще. Но звучит как-то некрасиво, если говорить вслух. И я выдаю первое, что в голову пришло.

– От каждого по способностям, каждому по труду. В идеале, конечно.

– Надо же, как интересно! Хотите сказать, что происхождение вообще не важно? – В голосе ее звучит недоверие, глаза сияют неподдельным интересом.

Несколько секунд пытаюсь сообразить, с чего начать. Вряд ли сходу получится объяснить современную систему ценностей человеку другой эпохи. А еще политика, экономика, сексуальная революция... нет, об этом, пожалуй, лучше умолчать. Пусть для ее потомков сюрприз будет.

Решаю начать издалека. С революции и Карла Маркса с его «Капиталом», должна же она узнать, куда аристократы делись.

Мы идем по мощеным улочкам старинного города, одетые в платья в стиле 19 века, и я рассказываю чопорной леди о попытке построить коммунизм в отдельно взятой стране. Сюр какой-то, честное слово.

К обеду Макс не явился, прислал записку, что слишком занят и что к ужину его тоже ждать не надо. Леди Ванда читает его краткое послание сперва про себя – при этом по ее лицу словно тень пробегает, потом вслух. Извиняется за сына и предлагает пообедать, а после отдохнуть немного и вновь отправиться на прогулку.

– Надеюсь, это не из-за меня? – все-таки решаюсь спросить, вспоминая вчерашнее.

Очевидно же, что ему вся эта ситуация неприятна. К тому же не факт, что и развлекать меня в радость – гораздо проще скинуть на леди Робейн, а самому срочными делами отмазаться.

– Ну что вы! Максимилиан, конечно, не самый обходительный кавалер. Между нами, он довольно-таки неотесан, – возражает она и заговорщически улыбается. Я не удерживаюсь и улыбаюсь в ответ. – Но он всегда был гостеприимным хозяином, у нас в семье так принято. Просто с вашим появлением ему действительно добавилось работы. Так что, возможно, в чем-то вы правы – он задерживается на службе из-за вас, но вовсе не потому, что не хочет видеть. Исключительно из лучших побуждений.

Последнюю фразу она произносит уже без улыбки. Ясно, ей-то хочется, чтобы он не ломал голову над тем, как меня вернуть, а наоборот, откладывал это дело как можно дольше и крутился рядом.

– Это очень великодушно с его стороны, – вежливо бормочу я и делаю вид, что очень голодна и супом интересуюсь больше, чем разговорами.

Мы пообедали, потом долго пили чай с тортом и выдумывали планы на сегодня и завтра. Потом отдыхали, и я валялась с книжкой в беседке у пруда. Потом гуляли в парке, где меня впервые представили аборигенам: приятельницы Ванды оказались очень вежливыми, сдерживали любопытство и не лезли с расспросами.

Мы получили несколько приглашений в гости. Послушали оркестр – местная музыка похожа на европейскую, никакой неудобоваримой экзотики, так что мне понравилось. Ближе к вечеру собрались танцующие пары, прямо в парке. Подтянулись продавцы сладостей и прохладительных напитков.

Услышав, как все это весело и здорово, леди Робейн немедленно вдохновилась и обещала научить меня самым популярным и простым танцам. Разумеется, не сама, вызвать преподавателя.

Домой мы возвращаемся затемно. Макса все еще нет. И к ужину он, как и предупреждал, не появляется. И вообще мы с ним так и не видимся – он приходит поздно, я и не замечаю, когда, а на следующий день уходит рано утром.

А для меня все повторяется. Мы с Вандой почти не расстаемся. Праздно шатаемся по городу, посещаем постановку любительского театра, после которой – кофе в модном ресторане, знакомства, приглашения и светский треп ни о чем.

Ванда была права: никому не интересны рассказы о жизни на заставе в заднице географии. И вообще мое прошлое. Но в гости зовут явно не из простой вежливости, а в глазах молодых холостяков я вижу нескрываемый интерес.

Вечером решаю засесть в засаде в библиотеке и дождаться Макса. Завтра мы с Вандой приглашены на ужин, а я растерялась и не сумела придумать причину для отказа. Нужно срочно с ним все обсудить.

Наконец он появляется, и я вздрагиваю, с грохотом роняя толстенную книгу с колен. Что-нибудь историческое было не лучшим выбором – пытаясь вникнуть в витиеватое описание дворцовых интриг при смене очередной династии я незаметно для себя задремала.

– Вы ждали меня? – с легкой полуулыбкой спрашивает он, поднимая книгу. В каждом его движении – природная грациозность. – Хотите о чем-то поговорить?

За то время, что мы не виделись, я успела отвыкнуть от его внешности и теперь снова теряюсь, как в первый раз. Красота Макса фантастическая. Он идеален настолько, что ощущается недосягаемым. Я смотрю на него как на явление природы, морской прибой или потрясающий закат – что-то, что нельзя присвоить. Сама мысль о том, чтобы замутить с ним отношения, кажется несуразной.

– Вам в самом деле отказывали из-за какого-то маленького магического потенциала? – срывается у меня с языка прежде, чем успеваю его прикусить. – Все невесты в вашем мире слепые? Другой причины я и придумать не в состоянии.

На пару секунд он замирает и смотрит на меня, выгнув черную бровь. Отличное начало разговора, могу собой гордиться – еще несколько таких фразочек, и от его общества точно избавлюсь. Поставит себе на рабочем месте раскладушку...

– Благодарю за комплимент, – произносит он холодно. – Неужели вы жертвуете сном, чтобы пообщаться со мной? Признаться, не ожидал. Очень тронут.

Злится. Зря я про его недостаток упомянула, тема-то явно болезненная. Но он сам виноват, никто за язык не тянул, зачем было сходу все выкладывать? Тем более что домой меня отправить собирается... Кстати, вот о чем надо бы спросить.

Но в меня словно что-то потустороннее вселилось и подначивает, заставляя превращать серьезный разговор не пойми во что. И заигрывать с Максом, стараясь пробить броню его безразличия. Ну не люблю я, когда ко мне безразличны, сил нет сдержаться!

– Ну что вы, это ведь вы жертвуете всем своим свободным временем, чтобы мне помочь, – парирую язвительно. – Целыми днями трудитесь как пчелка, от рассвета до заката. Я уже начинаю волноваться.

– Кстати, я как раз собирался об этом поговорить, но не надеялся застать вас так поздно, – говорит он серьезно. – У вас найдется немного времени завтра с утра? Вы мне нужны.

– Правда?! – восклицаю, захлопав ресничками.

Макс смотрит на мои кривляния с непроницаемым лицом. Бесит. Меня вообще вся эта ситуация бесит. Обозначил бы четкие сроки, хоть знала бы, чего ожидать.

– Леди Валерия, прекратите баловаться. Завтра у вас еще будет на это время, а сегодня простите, но я слишком устал. Вы нужны для одного эксперимента, который займет не больше двух часов. Чем раньше приступим, тем скорее получим результаты. После можете развлекаться и отдыхать.

Готова поклясться, что мысленно он добавил: «Без меня, пожалуйста».

– Меня вечером на званый ужин ведут, – бурчу недовольно. – Может, на вечер эксперимент перенесем? Будет повод отказаться...

– Меня тоже. И я рад этому не больше вашего, но вы уже согласились. Теперь отказываться неловко, ждут ведь.

– Может, как-нибудь? – с надеждой переспрашиваю я, но он отрицательно качает головой. – Я там опозорюсь. Обязательно все испорчу. Вам будет за меня стыдно, так и знайте!

– Ничего, переживу. Я вас заранее за все извиняю, матушка тоже. Не сомневаюсь, у нее на любой случай приготовлены оправдания, так что не бойтесь. А об остальном поговорим завтра. Идите спать, леди Валерия, нам придется встать пораньше.

Выпроваживает. Тон вежливый, смотрит приветливо, но все равно чувствуется, что хочет от меня избавиться. Холодно кивнув, выхожу из библиотеки, задрав подбородок. Пошел ты, Максик. Если ты со всеми девушками такой деревянный, то ясно, почему тебя в женихи не берут.

ТЕЛЕГРАМ

Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками

Книжный Вестник

Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)

Поиск книг

Свежие любовные романы в удобных форматах

Любовные романы

Детективы и триллеры, все новинки

Детективы

Фантастика и фэнтези, все новинки

Фантастика

Отборные классические книги

Классика
ВКОНТАКТЕ

Цитаты, афоризмы, стихи, книжные подборки, обсуждения и многое другое

Книжный Вестник
БИБЛИОТЕКИ

Библиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории

Любовные романы

Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров

Фантастика

Самые популярные книги в формате фб2

Топ фб2 книги