Черничное мороженое

По длинному коридору Главной Канцелярии стремительно шел ангел.

Его белые одежды взметались при каждом шаге, красиво переливаясь в свете матовых плавающих светил, что освещали коридоры ярким, но не слепящим светом.

Ангелу нравился этот свет. С некоторых пор он совершенно не выносил ничего, что было бы связано с огнем.

В остальном он ничем не выделялся из сонма таких же снующих вокруг ангелов. Разве что цветом кожи — смуглым, словно отлитым из бронзы.

Бывший Бес — а это был он — размашисто шагал по коридору, в его душе играл оркестр, и весь его вид излучал спокойствие и удовлетворение.

Стажировка проходила весьма успешно, и не за горами уже был тот момент, когда его окончательно утвердят в чине.

Он сегодня везде успел. Все его подопечные в данный момент крепко спали и смотрели сны, которые он лично отобрал для каждого малыша. Поставил на таймер и собственноручно навеял над детскими головками, поскольку все его подопечные были совсем крохотными.

Бес любил их и берег со всем усердием.

Сейчас можно было ненадолго их оставить и передохнуть в той самой беседке под невозможно пахнущими кустами на краю сада, наблюдая, как огромное солнце медленно опускается за тонкую нить, разъединяющую небо и землю.

Осталось дождаться друга и напарника, Ангела, который заскочил сдать текущие дела, и можно выдвигаться…

 — Помогите мне! — тонкие пальцы вцепились в рукав и с силой потянули вниз.

Бес растерянно обернулся. Неясное бестелесое пятно тянулось и хватало за ткань вполне оформившимися руками.

Бес вгляделся. Пятно то приобретало очертания женской фигуры, то сбивалось в комок, то снова расплывалось по воздуху.

Еще одна неприкаянная душа. Только на прошлой неделе всех отловили, распределили по обителям, а они снова откуда-то берутся. Прямо напасть какая-то…

Бес с надеждой огляделся по сторонам. Может, найдется кто, на кого можно было бы сбагрить прибившуюся неприкаянную. Уж очень не хотелось пропустить закат — они так красивы в это время года...

 — Уважаемая, не волнуйтесь, пролетите в соседний чертог. Спросите там, вас обязательно пристроят!

Вдруг через бестелесную оболочку на него глянули вполне живые глаза, и Бес вздрогнул:

 — Погодите, вы… Вы живая?

Душа заморгала, и из ее глаз одна за другой выкатились две слезинки, вмиг разлетевшись искорками.

«Молодая совсем», — некстати подумалось Бесу.

Он вновь беспомощно оглянулся по сторонам и облегченно вздохнул, увидев спешащего к ним Ангела.

 — Давай сюда, скорее, — махнул он рукой, подхватывая душу, чтобы та не приняла какую-нибудь странную форму, — у нас форс-мажор!

 — Неприкаянная? Сейчас вызову дежурного, — Ангел на ходу достал телефон, но Бес нетерпеливо помотал головой.

 — Перебежчица. Живая. Еле теплится, конечно, но живет.

 — Что? — округлил глаза Ангел. — Как она сюда попала?

Бес пожал плечами.

Ангел немедленно сбросил плащ и бережно укутал душу крыльями. Бес шмыгнул носом и очень постарался, чтобы это не выглядело как зависть.

Ему пока крылья были не положены. Приходилось бегать на своих двоих, и иногда он так упаривался, что ног под собой не чувствовал.

 — Наверное, в коме где-то лежит, — предположил Бес.

Душа, согревшись в теплых ангельских объятиях, вдруг шевельнулась.

 — Я… Умерла… Авария… Моя дочь, Ева…

 — Нет, милая, вы еще не умерли, — ласково сказал Ангел. — Вот примем вас, оформим как положено, тогда и умрете по-людски. Потерпите, сейчас все сделаем.

 — Нет, — взвилась она и чуть не грохнулась вниз, Бес даже руки подставил для подстраховки, — я не могу! Ева… она одна, надо найти Илью…

 — А что его искать? — удивился Бес и показал на чертог с изображением огненной колесницы. — Вон там все пророки.

— Нет, не тот, — прошелестела душа, — мой Илья, Шевелев. Он не знает… Не знает о дочери, я… Я не сказала…

Ангел и Бес переглянулись.

 — Идем туда, — сказал Ангел и направился в увитый диковинными цветами чертог, где находились кабинеты архангелов.

Бес вздохнул и начал потихоньку смиряться с тем, что сегодняшний закат он уже пропустил. А вполне возможно, придётся пропустить и ночной сон.

Смиряться у него пока получалось хуже всего. И оттого он ужасно жалел, что не пошел по другому коридору, более длинному, но гарантированно защищенному от всяких заблудших душ.

***

 — Говорите, вас машина сбила? — громадный Архангел наклонился вперед, и посмотрел на душу грозным взглядом.

Та затрепетала, но глаза никуда не исчезли.

«Смелая!» — уважительно подумал Бес. Он сам сидел молча и предпочитал не вмешиваться.

 — Не сбила, а подрезала. Я не виновата, я ехала на зеленый, а он на перекрестке вывернул и …

 — Ясно, так и запишем, злостное нарушение ПДД, — взялся за перо Архангел.

 — Ничего я не нарушила! — взвилась душа. — Я по главной ехала!

 — Тут написано помеха слева, — ехидно взглянул на нее Архангел. — Какая ж это главная?

Душа сникла и всхлипнула, а Архангел долго писал что-то на длинном свитке. Закончил писать и строго взглянул на нее поверх очков.

 — Ты вот что, давай трансформируйся помаленьку, а я тебе пропуск выпишу. Готовиться будешь.

 — У меня там дочка осталась, — зашептала душа, и Бес снова увидел, как заискрились, разбегаясь по воздуху, слезинки. — Совсем одна…

 — Ну не одна, — сочувственно возразил Архангел, — у нее Хранитель есть. Сейчас вот проверим. Ты не переживай, у нас все очень ответственные… Как говоришь дочку зовут?

 — Ева.

 — Евочка? Хорошо… Кто тут у нас за Евочку отвечает?.. — а потом вдруг умолк, нервно перебирая свитки один за другим.

Выдвинул все ящики из своего стола, заглянул в монитор. Бес увидел, как заходили желваки на всегда безмятежном и бесстрастном лице.

Архангел поднял глаза и в гробовой тишине трубным гласом прохрипел, обращаясь к двум притихшим подчиненным:

— Как? Как вышло, что у этого ребенка целых пять лет нет ангела-хранителя?

— Да уж, разнос нам устроили знатный! — сказал Ангел только для того, чтобы что-то сказать.

Они с Бесом сидели в той самой беседке с видом на бескрайний небосвод и наблюдали последние лучи огненного шара, медленно и плавно опускающегося за длинную нить горизонта.

Бес не ответил.

После взбучки, что задал подчиненым Архангел, разговаривать не очень хотелось.

И главное, виноватых не было! Точнее, не нашлось крайнего. Все проворонили маленькую юркую душу, что просочилась в мир перед самым носом у целой Канцелярии.

И Врата прошла, как ниточка в игольное ушко скользнула.

Дело, конечно, дрянь. Не видать им теперь ни отпусков, ни отгулов, но главным было разыскать девочку, а следом и ее отца.

Однако, когда Бес увидел высокого темноволосого мужчину, на которого указала накормленная и отогретая душа, его чуть удар не хватил.

У него не хватило духу признаться, но с той минуты совесть грызла нещадно. Бес сам был потрясен, что способен на такое.

Адский огонь жег, испепепелял изнутри, а ведь он был уверен, что почти достоин, почти заслужил…

Бес прикрыл глаза.

Отчего-то захотелось ещё раз пережить вчерашний день, точнее вечер, когда на уши была поднята вся Канцелярия и все бросились на поиски девочки.

Ему очень хотелось найти ее первым, потому как смутное чувство вины заползало извне и вытесняло так ненадолго воцарившийся там покой.

…Ее нашли у моря. Бес и сейчас замирал, вспоминая эти минуты.

— Смотрите! — крикнул один из ангелов, и все увидели цепочку следов босых ног на песке, ведущую к морю.

И сразу поняли, чьи это следы.

У воды стояла беседка, из которой лился мягкий свет. Он сидел внутри и держал девочку на руках, а та сладко спала, укрывшись складками Его белоснежных одежд.

Он зарывался в песок босыми ногами и подставлял лицо морскому бризу, а на лице блуждала блаженная улыбка.

Увидел окруживший их сонм и приложил палец к губам.

— Тише, она уснула. Долго я вас ждал…

— Простите, — склонился Архангел, покаянно взмахнув крыльями, — я не знаю, как так получилось.

— С ней все хорошо, — успокаивающе проговорил Он и убрал завиток волос со лба спящей девочки, — вы напрасно так переполошились.

— Но она столько времени была сама!..

— Сама? — Он удивленно поднял брови. — Она не была сама. С ней все время была ее мать. А потом я. Мы играли, она чудесный ребенок.

— Но ведь ее мать уже… — Архангел закусил губу, Он неопределенно пожал плечами и медленно поднялся. Архангел покачал головой и продолжил: — Ребенку нужен Хранитель.

Бес искренне сочувствовал Архангелу. Очень трудно порой разгадать Его волю.

 — Вот и хорошо. Вы уже назначили? — Он покачивал девочку и улыбался, глядя, как та морщит носик во сне.

 — А можно мне? — Бес сам не знал, как у него вырвалось. Но сказал, и будто с плеч свалилась целая каменная гряда.

— Зачем тебе? — удивился Архангел. — У тебя своих шестеро, с ними бы управиться.

 — Семь мое любимое число, — по привычке заюлил было Бес, но сразу осекся, заставил себя поднять голову и храбро взглянул Ему в глаза. — Это я во всем виноват!

 — Как это? — не поверил Архангел. — Тебя тогда тут и в помине не было!

 — Тут не было, — упрямо мотнул головой Бес, — а внизу очень даже был. Это я поссорил Илью и Софию. А потом разлучил, хоть у них любовь была. Настоящая!

Архангел снова хотел что-то сказать, но Он остановил его, слегка прикоснувшись рукой, и тихо спросил:

 — Зачем тогда разлучил, если любовь?

Бес заметил, что вокруг них будто соткалась пелена, отделяющая Беса и Его со спящей девочкой на руках.

Никто больше не мог их слышать, и ему хотелось сказать все. Вывернуть наизнанку, будто генеральную уборку провести.

И он выворачивал.

— Так я ж тогда любовь на дух не переносил, мне прям плохо делалось. Да и по работе положено было. Я много чего не так делал.

— А теперь как?

— Теперь… — Бес сжал кулаки, — теперь все по-другому!

— Что ж за любовь такая, если ты так легко ее разрушил?

— Не я. Я только рецепт дал. Работает безотказно, пока еще не придумали лучшего средства, чтобы так действенно убивало любовь.

— И какое же?

— Гордыня.

— Как может любящее сердце попрать чувство собственного достоинства любимого человека?

— Так я ж не о гордости говорю, а о гордыне! Та что хочешь попрать может, даже порой материнскую любовь. Я и Софию обрабатывал, — уныло признался Бес, — подговаривал не рожать. Она тогда училась, подрабатывать пошла, мороженое продавала. Черничное. Тот парень, Илья, его очень любил, они там и познакомились. Он отдыхать приехал, курортный роман! Вы теперь мне не доверите ее, да?

Он ничего не сказал в ответ, лишь протянул девочку Бесу. Тот с трепетом прижал ее к груди, тщетно пытаясь унять внезапную дрожь в ногах.

— Береги ее, — сказал Он. Его лицо снова на миг озарила улыбка.

— Сберегу, — сипло сказал Бес и кивнул несколько раз на всякий случай, — обещаю! И Илью этого разыщу.

Он кивнул и пошел вдоль берега, растворяясь мерцающей россыпью, оставляя на песке следы, которые тут же смывали накатывающие на берег волны.

 — И как ты теперь выкручиваться будешь? — прервал воспоминания голос приятеля. — Ты же не можешь просто взять и все рассказать ее отцу. Ты должен сделать так, чтобы он сам ее нашел.

 — Не знаю, — буркнул Бес, — я еще об этом не думал.

 Ангел ничего не ответил. Они молча уставились на небосвод.

 — Что ж, я накосячил, мне и исправлять, — спустя некоторое время молвил Бес и посмотрел с надеждой на приятеля. — Ты мне поможешь?

 — Даже не представляю, что здесь можно сделать, — начал было тот, но встретив горящий взгляд Беса шумно вздохнул. — Конечно, помогу, куда денусь.

 — Спасибо, ты настоящий друг! — расчувствовался Бес, а Ангел только безнадежно махнул рукой.