Черно-белая любовь

Бэйл

Этот вечер мы с корешами планировали уже давно. Несмотря на то, что у меня есть место, где можно хорошенько оттянуться, иногда хочется попробовать что-то новое. Возможно, даже благодаря этому, улучшить что-то в своем клубе. Наш выбор пал на довольно дорогое и пафосное заведение. И хоть отдельные вип-залы бронировались там чуть ли не на год вперед, владелец этого клуба прекрасно знал, кто я такой и, что за друзья будут со мной. Лучшее место, официантки, бармен, кальянщик — все было в нашем распоряжении. Мы собирались выпить, пожрать, покурить, обсудить дела, а также полапать девочек. Это было обговорено заранее. К определенному времени были приглашены эскортницы, которые не прочь подзаработать. У меня отличный ассортимент шлюх и стриптизерш, но иногда хочется чего-то эдакого. Нас встретили чуть ли не с хлебом-солью, как самых дорогих сердцу гостей. Я оставил охрану возле машины, около входа в сам вип-зал, а также внутри него. Я всегда начеку, ведь вид деятельности у меня достаточно опасный. Всего нас гостей было десять человек.

Войдя в клуб, я с интересом смотрел на все, что там происходило. Однако танцевать я никогда не любил, а потому нас проводили в вип-комнату. Там все было по высшему разряду: большие столы, просторные диваны, красота дизайна. К нам тут же вышли три официантки, которых можно было прямо сейчас хоть на обложку глянца. Если мы отдыхали где-то, то с размахом. Мой любимый цвет был черным, потому одет я был в него. Костюмы я не любил, так что одет был в довольно простую одежду. Лишь дорогие часы, куртка и ботинки говорили о том, что у меня водятся денежки. Официантки тут же принялись облизывать нас. Я развалился на диване, положив руки на его спинку. Стол уже ломился от разного рода закусок, блюд и комплиментов от шеф-повара. Больше всего мы заказали дорогого алкоголя, мясных блюд, а также для начала кальяны (сигары шли уже в конце). Так отдыхали одни из самых авторитетных и опасных людей города. Со мной по левую руку сидел Бен, он так хотел работать на меня, что чуть ли не задницу мне лизал. Все это было мне по кайфу, ведь я прекрасно знал, кто он, кто его сестра. Не скажу, что я мстителен, нет, но мне нравилось, как он старается угодить мне. Его сестра всегда смотрела на меня свысока, а теперь ее брат чуть ли не готов мне ноги целовать. На самом деле, он хотел стать крутым мужиком и иметь рядом кормушку наркоты. Я все прекрасно видел, что Бен злоупотребляет этим делом, но пока он исправно работал на меня, его голова была цела. Пока готовился наш заказ, мы курили кальян, общались, а Бен старательно сбрасывал чьи-то звонки на телефоне. Краем глаза я увидел, что это наяривает его драгоценная сестра.
— Слышь, ты чо бабу не можешь приструнить?

Я говорю, что думаю, когда хочу и как хочу.
— Я просто обещал сестре сегодня увидеться.
— Обещал — выполняй.

Я сделал затяжку, а затем с кайфом выпустил дым в потолок.
— Не выполнил — мотай на ус и больше не обещай.

Телефон вновь завибрировал и я уже более нетерпеливо сказал:
— Выруби его, к чертям, или я его разобью на хрен!

Бен в тысячный раз скинул звонок, но затем, как ужаленный сорвался с места, говоря, что ему надо в туалет.
— Слабак, — хмыкнул я, даже не удосужившись дождаться, когда Бен уйдет на большее расстояние.

Мне плевать услышит он или нет. Это констатация факта. Он не отвечает за свои слова и обещания. Не может утихомирить бабу. Слабак, да и только. Главное, чтобы это не отражалось на работе. Пока Бена не было, мне поставили еще какую-то закусь. Я лениво улыбнулся, окидывая взглядом ножки официантки. Девушка заметила мой взгляд и смущенно улыбнулась.
— Хочешь я скажу твоему боссу и сегодня ты будешь свободна от тарелок и чеков?

Девушка смутилась еще больше, но вместе с этим ей было лестно мое внимание. Скрытую блядскую натуру я вижу сразу. Она смотрела на меня с самого начала, когда вошла сюда.
— Я не могу, я же на работе...
— К черту работу, когда у тебя такая задница и ноги.

Она заулыбалась, убирая волосы за ушко.
— Хотите еще чего-то?
— Тебя, но в меню вот не нашел.

Я выпустил клуб дыма в сторону.
— Мое предложение остается в силе.

Косясь на меня, с улыбкой девушка ушла.
— Вот любят тебя бабы, — заржал один из моих корешов, — в чем твой секрет?
— Хуй большой!

Теперь заржали все.
— Так ты ж ей его щас не показывал.
— Еще не вечер!

Фишка была в том, что на самом деле я знал к кому подкатывать. Эта баба, если не зассыт к концу вечера будет усердно сосать мой член.

Я искренне надеялся, что Бен разобрался со своей сестрой, но когда он вернулся в помещение, то звонки продолжились. Ей-богу, я действительно был готов встать и разбить его мобильник об стену. Его телефон спасло лишь то, что его психованная сестрица пришла в клуб. Запинаясь, он спросил может ли она войти. Надо сказать, мне было интересно, как она сейчас выглядит. Как-то я видел у Бена на заставке телефона их фото, но более я не интересовался этой девушкой. Теперь же, раз она сама так рвется к нам, пусть повертит своей задницей. Интересно, она у нее такая же тощая, как и раньше?

Когда Мэд вошла в вип-комнату, я расслабленно развалился на своем месте, куря кальян. Увидев девушку, я окинул ее долгим взглядом с ног до головы. Она похорошела с того момента, как я видел ее в последний раз. На ней было красное платье, каблуки, словно она знала, что идет в мои лапы. Выглядела она великолепно и, если бы была возможность, я бы хорошенько выебал ее раком у себя дома. Я бы даже позволил ей после сходить в душ. Видите, какой я лапочка?

― Вот тут с ними? Серьезно? Бен, я думала ты работу, наконец, искать начнешь. ― с упреком протянула девушка.

Странно, что именно она предвзято отозвалась о нашей компании. Помнится, мне она общалась не с самыми правильными типами ранее. От моего взгляда не укрылось то, как презрительно она оглядела всех нас. Все ясно, она так и осталась богатой сучкой, которая думает, что мир вертится вокруг нее. Слава Богу, что я больше не тот тюфяк, который ловил каждый ее взгляд. Теперь в моем сердце нет эмоций к ней, лишь похоть, глядя на ее длинные ноги и грудь.
― Мэдди, давай не тут. Давай деньги и иди.
― А может они тебе их дадут? Я твоя сестра, плачу за тебя, а ты так со мной разговариваешь!

Как оказалось, девушка собиралась передать брату деньги. Странно, если учесть, что Бен очень даже не плохо зарабатывает. Я перевел взгляд на парня, спрашивая:
— Обираешь сестру? Не хорошо.

Впрочем, мне было плевать на их семейные разборки. Я считал Бена не слишком умным и всегда все списывал на это.

― Послушай, сладенький, ― она глянула на меня, ― тебе лучше закрыть ротик и не лезть не в свое дело. Причешись лучше, а то прилизанный локон упал на щечку.

Она снова перевела взгляд на брата.

― Мог бы найти друзей и получше. Держи деньги, и иди к черту со своей гоп-компанией. ― она отдала конверт брату.

Мэделин явно не поняла куда попала. Я не был задет, оскорблен, меня наоборот повеселили ее попытки как-то меня задеть. Я усмехнулся, вальяжно затягиваясь новой порцией кальяна.
— Уйми свою бабу, Бен. Иначе придется мне.

Что же произошло далее? Эта дерзкая блондинка подошла ко мне и плеснула стакан воды прямо в лицо.

― Попей воды, займи ротик, а.

Не слишком приятно, но терпимо. Если она думает, что это меня разозлит, то она ошибается. Я отлично знаю, как справляться с истериками недалекой бабенки. Пока Бен держал ее, оттаскивая подальше, я вытер лицо салфеткой и медленно встал на ноги. Охраны здесь было много, потому я не стал даже сам напрягаться.
— Его выведите, — приказным тоном сказал я. — Пусть зайдет, когда выйдет она.

Бен пытался что-то сказать, но я его не слушал. Я подошел к девушке, оценивающе смотря на нее.
— Это первый урок послушания.

Я сделал жест охранникам. Они отлично знали меня, а потому сработали мгновенно. Мэд тут же схватили несколько человек и потащили к столу. Ясное дело, девушка сопротивлялась, кричала, но музыка была громкой и ее никто не слышал. Ее нагнули на стол, где было меньше еды и пойла.

― Отпустите, черт побери! Я вас засажу всех, не прикасайся ко мне, больной ублюдок! — кричала блондинка.

Сделав глоток виски, я подошел к ней. Меня не волновало, что она кричит. Сегодня она раз и навсегда поймет, что так вести себя с серьезными дядями нельзя. Прямо на глазах у всех, я дернул ее красное платье вверх, оголяя задницу в кружевных трусиках. Задница у нее была, что надо. Мужики одобрительно заулюлюкали. Кто-то кричал, чтобы я трахнул ее, кто-то предлагал поменяться местами. Представляю, в каком ужасе находилась Мэд. Размахнувшись, я со всей силы ударил ее ладонью по заду. Шлепок вышел звонким, сочным. Ее держали до тех пор, пока я не ударил ее десять раз (пять раз по одной, пять раз по другой половинке). Я не щадил ее и намеренно делал это больно. Но думаю, она больше боялась другого. Я никогда не брал девушку по принуждению и не собираюсь делать это сейчас. Закончив, я наклонился и поцеловал ее попку, снова облачив ее в ткань платья. Далее я практически лег сверху, придавливая весом тела.
— В следующий раз, твой поганый ротик займет мой член, ты поняла, сладкая? — я сказал это тихо, чтобы слышала только она.

Я схватил ее за волосы, чуть потянув.
— Ты поняла меня?

Я ждал ответа.

― Больной ублюдок... ― тихо протянула Мэд, а после чуть громче сказала. ― Да.

Не могу представить, что она чувствовала в данный момент, да и если честно, то мне было все равно. Мэделин забыла, где находится. Это не ее выпускной, где она королева танцпола. В помещении находились серьезные и опасные люди, а потому открывать свой ротик (пусть и весьма красивый) было очень опрометчиво. Она, наконец, должна понять, что все действия имеют последствия. Мы больше не подростки, где часть действий остаются без ответа. Теперь я знаю, как вести себя с людьми. Им не нужно давать спуска, нужно показывать, кто главный. Да, я — ублюдок, но я этого и не скрываю, в отличии от ее брата. Так кто из нас хуже? Я, который иду напролом, делая все открыто или же он, который позволяет оставаться сестре с толпой взрослых мужиков? В любом случае, у Мэд не было выбора. Она сказала то, что я хотел слышать, прекрасно понимая, что иначе ее дела будут еще хуже. Услышав желаемое, я довольно улыбнулся и отпустил ее. Я снова вальяжно развалился на диване, наблюдая за тем, как взвинчена Мэд. Она выскочила из вип-комнаты словно ошпаренная под общий смех. Нет, это не была месть за прошлое. Это была моя реакция на ее слова. Я никому не позволю даже словом унизить меня.

Спустя время в помещение вернулся Бен. Выглядел он потерянным. Несколько минут я делал вид, что не понимаю его тревоги, а затем закатив глаза, хлопнул его по плечу.
— Да расслабься. Ее тут не насиловали. Просто дали понять, что тут бабьи истерики ни к чему.

Мало-помалу Бен расслабился и присоединился к всеобщему веселью. Удивляюсь ему... на его месте, я бы ни за что в жизни не дал что-то сделать со своей сестрой. Да что говорить, я бы не стал сосать из нее бабки. Бена же, видимо, все устраивало, как, впрочем, и Мэд. Минут десять спустя я и думать забыл об этой блондинке. Вечер прошел отлично, мы расслабились, пообщались, выпили, а затем, когда нам вызвали девочек, ух! Я правда всего этого не увидел. Та самая официантка решилась провести со мной время. Мы приехали в отель, где я отодрал ее сначала в джакузи, затем в постели. В конце всего действа у этой шлюшки ножки тряслись, но она была довольна, как мартовская кошка.

Утром я уехал, не дожидаясь ее пробуждения, заказав ей в номер шикарный завтрак и оставив отличные чаевые за проведенную ночь. Я не знаю, что она подумает, когда проснется, да это и не важно. Она знала куда и зачем шла.

Рабочая неделя завертелась с новой силой. Я как обычно не успевал сделать все, что хотел. В какой-то из дней жара в Нью-Йорке стояла просто несусветная. У меня было много дел, в том числе в одном из бизнес-центров города. Войдя в прохладный холл здания, я выдохнул, радуясь тому, что здесь мощные кондиционеры. Увидев, что двери лифта неподалеку уже вот-вот закроются, я рванул туда. Я заскочил внутрь и двери за мной тут же закрылись. Внутри было так же прохладно. Серьезно, хвала тем, кто изобрел кондиционеры. Стоило мне кинуть взгляд на ту, кто уже был в лифте, как мои брови взмыли вверх. Это была Мэд. Увидев меня, выражение ее лица тут же поменялось. Кажется, эта блондинка не очень рада меня видеть.
— О боже... — сказала она в сторону, закатывая глаза.
— Какая встреча, — усмехнулся я.

Я был достаточно высокого роста. Мне всегда нравилось смотреть на людей снизу-вверх. Именно так я и поглядывал на нее, отмечая про себя, что одета она как всегда с иголочки. Она совсем не ожидала, когда я вдруг наклонился к ее уху и прошептал:
— Держу пари, твоя задница скучала по мне.

Ну не мог я сдержаться, никак не мог.

― Мечтай, она о тебе и секунды не думала.

Как раз в этот момент лифт резко остановился и свет в нем практически погас, оставляя нас с ней почти во тьме. Лишь слабый свет не давал нам погрузиться в нее окончательно.
— Кажется, мы приехали.

У меня были дела, а время ограничено, так что я совсем не планировал застрять тут с той, кто готова мне ухо откусить. Я ее не боюсь, просто прекрасно понимаю, что следующий час мне предстоит весьма веселый. Мэд та еще заноза в заднице и теперь я оказался с ней в замкнутом пространстве. Хотя, как знать, может она через часок перестанет быть такой сукой.

Мэделин

Господи, я что пришла сюда, чтобы на глазах у всех меня изнасиловали и не дай Бог, пустили по кругу? Я молилась, чтобы эти уроды не касались меня, было ужасно обидно, унизительно, мерзко. Внезапный и сильный шлепок по заднице заставил меня вскрикнуть от боли и неожиданности. Кожа горела, а этот урод, кажется, еще и наслаждался происходящим. Он бил меня по заднице, а я лишь в отчаянии вскрикивала. Я смотрела куда угодно, но не на лица окружающих, пыталась высвободиться, мои запястья нещадно ныли, но это было несравнимо с тем, как горела моя пятая точка. Когда брюнет перестал меня бить, он кажется поцеловал меня в зад? Серьезно, мать твою?! Да они тут больные извращенцы, а я так пожалела, что надела это короткое красное платье! Будь оно проклято, я выкину его или сожгу в собственной ванне!

Уже вне этого помещения я встретилась взглядом с Беном. Я была взвинчена, унижена, обижена, а всему виной он. Я размахнулась и изо всех сил дала ему пощечину.
― Отныне, я не стану больше платить за тебя! Пока ты общаешься с этими моральными уродами у тебя нет сестры, ясно тебе?! ― я была очень категорична, впервые в жизни я была так зла на него, что выпалила ему такое.

Я всегда защищала брата, всегда старалась помочь, но сегодня я пережила слишком большой стресс и не собиралась мириться с тем, что он идет по наклонной с этими людьми.

Я не стала оставаться там ни секунды, я выскочила из клуба, как ошпаренная. То и дело я вспомнила то, как меня унизили, а от этого щеки наливались румянцем. Со мной так никто не смел обращаться и, если я встречу этого ублюдка где-то одного, я плюну ему в лицо, ей-Богу! Он явно показывал свою самость, после того как ему плеснули в лицо воду, но тут я сама виновата, я совсем забыла, что помимо адекватных людей, бывают и такие... Руки тряслись нещадно, я села в машину и попыталась вставить ключ в замок зажигания, но все тщетно. В конце концов я обронила ключи, а после оперлась лбом о руль, чувствуя, как меня трясет. Нужно скорее уехать отсюда и принять ванную, избавиться от этого ощущения присутствия его на моей коже...

Еще никогда меня так не унижали, как сделали это сегодня, благодаря моему собственному брату. Он даже ничего не сделал! До сих пор слышу этот насмешливый смех мне в спину, это было отвратительно. Меня словно облили помоями, а теперь мне хотелось, как можно скорее приехать домой и отмыться от этого запаха, от прикосновений этого урода. Мерзко, гадко...

Я с трясущимися руками, кое-как доехала до дома, где тут же пошла в душ, раздеваясь буквально на ходу. Я бросила одежду в стиральную машину, а сама стояла минут двадцать оттирая от себя даже мысли об этом инциденте. Как жаль, что нельзя простирнуть память, хотя бы в отдельном отсеке стиральной машины. Душа оказалось недостаточно, потому что мое эго было слишком задето, поэтому я решила перейти на тяжелую артиллерию и налила себе бокал вина. Мало-помалу мне удалось забыть все, что там было, но простить Бена я так быстро не могла. Я не отвечала на его звонки, а он, видимо, недостаточно чувствовал вину, потому что кроме не отвеченных звонков от него не было никаких вестей. Я жутко расстраивалась, потому что, как сестра, я за него переживаю, но я ему не мать, он взрослый мужчина и уже должен понимать все, но, кажется, это не про него. Благо, у меня было много работы и я окунулась в нее с головой. Новый заказ и вовсе вернул меня в строй. Нужно было сделать перепланировку в нескольких кабинетах очень престижной фирмы, чем я сразу же занялась. Мы подписали бумаги, и я даже успела сделать несколько набросков, правда к полноценной работе еще не приступила, нужно было личное присутствие и обозначение деталей, о которых заказчик решил сообщить лично. Я должна была еще раз съездить к ним в центр и обговорить все напрямую, а не по телефону. Мне это было нужно, потому что в прошлый раз я не успела сделать пару замеров, которые оказались достаточно критичными. Я была в хорошем расположении духа, вдохновлена, напевала песню себе под нос. Улыбаясь консьержу бизнес-центра, я сообщила о цели визита, после чего пошла к лифту. Уже там я, напевая какую-то мелодию себе под нос, нажала на кнопку нужного этажа и стала листать свои наброски. Я уже думала, что поеду в лифте одна, как вдруг с потоком ветра в него влетел некто. Я подняла взгляд и, о Боже, лучше бы я этого не делала. У меня было такое хорошее настроение и теперь оно испорчено.

Рядом со мной стоял тот самый больной ублюдок, с которым тусуется мой горе-брат. Кажется, его звали Бэйл. Стоило ему заговорить, как я взмолилась Богу, да еще и вслух. Я закатила глаза, а после сделала шаг от него в угол лифта. Я не хотела его ни видеть, ни слышать, ни уж тем более ехать с ним в закрытом пространстве. Только сейчас я заметила насколько он высокий, тогда я, видимо, была в состоянии аффекта, да и на каблуках, тогда как сейчас на мне балетки, и, черт побери, снова платье. Это карма какая-то. Я уткнулась в бумаги, делая вид, что его не то что тут нет, что его вовсе не существует, хотя я ощущала носом его парфюм, к слову, не плохой, но я лучше скажу, что от него воняет, чем признаю хоть что-то хорошее о нем.

Свет погас, а это означало лишь одно – я застряла с этим уродом, в замкнутом пространстве.
― Только этого мне не хватало... ― пробурчала я, нервно и быстро нажимая на кнопки экстренного вызова.

В ответ, по закону жанра ― тишина.

― Давай уже, отвечай! ― раздраженно сказала я себе под нос.

Я подняла руку и жестом Бэйлу показала знак стоп.

― Не разговаривай со мной, сделаем вид, что мы застряли в двух разных лифтах.

Я достала телефон и позвонила своему заказчику. Связь отвратительная и с перебоями.
― Мистер Хорсон, я застряла в центре в лифте, возможно, опоздаю. ― мой голос дружелюбный, учтивый, при этом уголки губ немного изогнуты в улыбке.

Правда слыша, что он мне говорит, улыбка сползла.

― А, у Вас тоже света нет... У меня все с собой, поэтому, как только электричество заработает, я к Вам. Всего доброго.

Кладу трубку и тут же ругаюсь.
― Твою мать...

— Какие слова вылетают из твоего ротика. А как же быть истинной леди?

Его голос был насмешливым, а сам он не стесняясь разглядывал мою фигуру.
— Одобряю выбор платья. Интересно, белье под ним так же будоражит воображение?
— Я сказала не разговаривай со мной! — буквально прошипела я, указывая пальцем ему в грудную клетку.

Выгнув бровь, Бэйл глянул сначала на мой палец, а затем мне в глаза.
— Ты уже забыла, что бывает, когда ты хамишь большим дядям? Я могу напомнить!

Он облизнул губы, красноречиво опуская глаза на мою грудь.
— Иди к черту! — тихо сказала я.
— Ты уже не такая смелая, а?

Бэйл подошел ко мне почти вплотную, упираясь руками о стенку по обе стороны от меня.
— Трахалась когда-нибудь в лифте? — хрипло спросил он, наклонившись к моему уху.
— Ты охренел что ли, уйди от меня! — я стала толкать его руками в грудную клетку — больной извращенец!

Бэйл лишь рассмеялся, отходя от меня на пару шагов.
— Да ладно тебе. Была бы не такая зажатая, провела бы здесь время с пользой. Кончила бы парочку раз, чем не кайф?
— С тобой? Да черта с два... Я к своему телу не подпускаю быдло...
— Видал тушки и получше твоей, так что плакать не стану. Но вот будешь и дальше хамить, я просто нагну тебя и выебу. Усекла, крошка?

Он снова вел себя нагло и бесцеремонно. Боже, я надеюсь он умеет вообще себя хоть с кем-то нормально вести, иначе этому горе-альфачу не дала бы ни одна уважающая себя девушка! Но я была бы не я, если бы вместо тишины в его сторону, не высказала все, что я думаю по этому поводу.
— Господи, какой ты мерзкий. Адекватные беседы для тебя чужды, да? Или ответить ничего умного не можешь и в ход идут угрозы, которые обязательно связаны с трахом? У тебя какие-то проблемы с этим? Девочки в детстве слишком отвергали?

Нет, ну правда, за все время общения только он помешан на своих гениталиях и видит во всем секс, меня вот он не возбуждает совсем, я бы не дала ему никогда! Хамло, быдло, самовлюбленный мудак — вот что я о нем думаю. И да, этот его заскок явно связан с его печальным прошлым, так что он сейчас пытается наверстать все, что было упущено в ранние годы.
Язык все же враг мой, потому что из-за того, что я не сдержалась, этот урод снова развернул меня так, что у меня попадало все на пол: и сумка, и телефон, и папка с документами. Только вот все упавшее меня волновало меньше всего, я не хотела быть изнасилованной в лифте, черт побери! Я пыталась бороться, пыталась сопротивляться, но этот мужчина был намного сильнее меня и пользовался этим, ублюдок!

— Послушай меня. Раз мозгов мало, то лучше молчи для своего же собственного блага. Мне насрать, что ты пиздишь, но я слов на ветер не бросаю. Я сказал тебе, будешь хамить — я тебя трахну. Ты продолжаешь это делать. Значит, ты хочешь, чтобы я засунул в тебя член.

Хоть его голос и был спокоен, слова звучали устрашающе просто потому что секс с мужчинами я воспринимаю, как что-то большее, чем просто сунул и высунул. Я не то что заниматься сексом, я целоваться не стану с тем, кто мне не приятен, а Бэйл мне сейчас очень неприятен. Его прикосновения ко мне обжигают кожу, мне страшно и больно, как морально, так и физически. Когда его грязные руки прошлись по моей промежности, я в ужасе замерла.

— Хочешь, этого, да? Видимо очень, раз ведешь себя, как сука. Скажи еще раз какой я мудак, и я просто порву твои трусики и возьму тебя без гандона. Просто скажи хоть слово, детка!
― Ты мне противен, ты грязное животное! Пусти меня! Это изнасилование, я засужу тебя! ― я вновь пыталась вырваться.

То, что происходило дальше заставило мое сердце уйти в пятки. Он назвал меня дурой, а после порвал на мне трусики, делая мне больно, на что я вскрикнула, и взмолилась.
― Не трогай меня! Только посмей! ― в голосе отчетливо слышалась паника, а после намного тише, еле сдерживая слезы я протянула. ― Пожалуйста...
― А ты веди себя тихо, а не как базарная девка, ― пробормотал он мне на ухо.

Я ненавижу мужчин. Вот таких, как он искренне ненавижу. Он считает, что его слово ― закон, а женщина должна хавать все, молчать и лишь довольствоваться тем, что взбредет в голову такой особи как он. Он ведет себя, как человек из прошлого, из далекого доисторического прошлого, когда еще женщины не имели права ни на что, их грубо брали и делали, что хотели.

По моей щеке побежала слеза, потому что я понимала, что он может сделать все, что его душе будет угодно и, кажется, сделает.

К моему удивлению его хватка ослабла, и он отошел. Я же уперлась спиной в холодную стену лифта, после чего присела и стала собирать документы. Щеки были мокрые, в носу щипало, но показывать все это ему я не собиралась.

Резко включился свет и сердце радостно заколотилось, знаменуя освобождение от этой пытки. Я быстро подхватила сумочку и, стоило дверям открыться, выскочила оттуда, как пробка из бутылки шампанского. Наверное, мне позавидовали бы олимпийские чемпионы по спринту, потому что мне хотелось, как можно скорее убраться оттуда и плевать, что на нужный этаж я так и не доехала. Когда я обернулась, сзади не было никого. Мое сердце стучало, как бешеное, но я пыталась прийти в себя, что было сложно после такого стресса. Я положила руку на лоб, а после глянула на каком этаже нахожусь. Благо, идти до нужного мне было не долго, поэтому неспешно я направилась к лестнице, видимо, вниз я спускаться буду тоже по ней. Я решила сообщить заказчику, что уже на пути к нему, как вдруг поняла, что я так спешно убегала, что оставила свой мобильный в лифте. Я под страхом смерти не вернусь в общество этого урода, поэтому хорошенько выругавшись, я стала вспоминать, что у меня там было, но к счастью все свои важные дела, я веду на ноутбуке, которого с собой не было, а телефон лишь средство связи, максимум пара фото, но и там не было интимного компромата, так что плевать. Потеря телефона ― это меньшее из зол, куплю себе новый, я все равно хотела и планировала это сделать. Собравшись с мыслями, я поправила макияж, глянув в маленькое зеркальце, а после пошла по ступенькам на нужный мне этаж.

Бэйл

Я не из тех мужчин, которые бросают слова на ветер. Если я что-то сказал — это не просто так. После этих слов последуют действия. Мэделин так и не усвоила урок с прошлого раза. Что же, мне пришлось его повторить. Она сама виновата. Она не слышит меня, а раз дело обстоит так, то я заставлю ее услышать мои доводы. Девушка явно перепугалась, потому что стала вести себя тише. В моих планах не было насиловать ее в этом лифте, а потому через некоторое время я отпустил ее. Мэд так спешила убежать от меня, когда наш лифт ожил, что оставила внутри свой мобильный. Усмехнувшись, я подобрал его, а затем пошел по своим делам. Где-то через час я вышел из здания и сел в тачку. Я сразу поехал в свой клуб и попутно позвонил нужным людям, чтобы они пробили по номеру телефона, где живет человек. Найти адрес этой блондинки было не сложно, если учесть, что на меня работает ее брат. Порешав дела в клубе и получив нужный адресок, я поехал к своей ненаглядной. Безусловно, я успел почитать ее переписки не только в смс, но и в соц сетях. Она была та еще штучка, скажу я вам.

Как только я зашел в ее дом и подошел к нужной двери, я закрыл глазок ладонью, а затем уже нажал на звонок. Через пол минуты Мэдди спросила кто пришел. И глазом, не моргнув я сказал, что доставка. Девушка была явно удивлена такому повороту. Когда она открыла дверь, я тут же подставил ногу так, чтобы она не успела ее захлопнуть. Пока девушка находилась в шоке, я просто прошел в квартиру, оглядываясь.
— Миленько тут у тебя.
— Ты охренел совсем?! Пошел вон отсюда! Я сейчас копов вызову!
— Как ты разговариваешь с гостями. — я покачал головой, проходя еще дальше.

Я не простой мужик с улицы, я многое могу и мое появление в ее хате тому подтверждение.
— Да потому что гости не прошенные!! — возмутилась она, а после Мэдди подошла ко мне и ударила руками в грудь. — Я тебя не приглашала, я хочу чтобы ты ушел!
— А я хочу, чтобы ты была зайкой в моем присутствии, но тебе, видимо, нравится, когда я рву на тебе белье...

Блондинка хотела что-то сказать, но я ее опередил:
— Не переживай, я тебя не насиловать пришел.

Я вытащил из кармана ее телефон и положил на столик.
— Скажи своей подруге, что лучше не имитировать. У мужика тогда появится стимул.

Я сдал себя с потрохами, прямо намекая Мэд на то, что я читал ее переписку с подругой. Пока она пыталась подобрать слова, как бы обматерить меня, я кинул взгляд на ее ножки.
— Кстати, ножки, что надо, детка.

С этими словами я пошел к двери. Не только ее ножки были хороши, но в том, что было на ней надето сейчас, акцент был именно на них. Если Мэдди думала, что я, как истинный хищник накинусь на нее и отымею на полу, она ошиблась. Хотя кто знает, может она мечтает именно об этом.
— Спасибо, конечно, но вламываться было не обязательно!

Я оставил ее комментарий без ответа. Сегодня я достаточно был джентльменом, явно больше, чем обычно. Я вновь поехал в клуб, но уже не для работы. Конечно Беверли уже ждала меня. На данный момент эта шлюшка была моей личной собственностью. Мне нравилось, что она спит только со мной, нравилось даже то, что она возомнила себя «королевой» гарема. Трахалась она классно, а еще была сущей оторвой. В эту ночь я отымел ее так, как хотел бы отыметь Мэд.
— Ты сегодня был просто... огонь, — довольно мурлыкала Бев, лежа у меня на плече.

Я же курил сигару прямо в постели, с ухмылкой поглядывая на нее. Дни снова пошли своим чередом. Надо сказать, встречи с Мэд внесли в мое существование какую-то особую перчинку. Братец же ее меня изрядно раздражал.

Спустя две недели после последней встречи с Мэдди, я, наконец, увидел ее еще раз. Я ехал мимо одного из ресторанчиков и прямо на ступеньках она сосалась с каким-то хером, причем так страстно, что мои зубы сжались до противного скрежета. Почему? Наверное, из вредности. Эта девушка так и не стала моей, хотя когда-то я был влюблен в нее, как дурак. Именно в этот момент в мою голову и пришел тот самый план, который я уверен потом мне еще аукнется. Убить двух зайцев одним ударом? А почему бы и нет. Почему бы не встряхнуть хорошенько ее братишку и не прибрать к рукам его сестренку.

Сделав пару звонков, я довольно улыбнулся. Да, в глубине души я понимал, что поступаю гадко, но прошло время, когда я был хорошим парнем. Я давно увяз по уши в дерьме, так почему бы не захватить и их с собой?

Подставить Бена оказалось проще, чем отнять у маленького ребенка конфету. Уже через несколько дней после моего распоряжения все было сделано в лучшем виде. Вначале, как и положено беднягу вывезли в один из заброшенных заводов далеко от города и преподали урок, дескать нельзя проебывать дорогостоящий товар. Через сутки после того как его привезли туда, я приехал на место. Парнишка был сильно избит, испуган и у него явно начиналась ломка. Надо сказать, я даже делаю услугу этой семейке. Пока он будет куковать взаперти, вся дурь из него выйдет. Так скажем… вынужденный детокс. Я не чувствовал себя погано, мне не было жалко его. Меня раздражали слабые духом люди, а Бен был именно из таких. У нас с ним состоялся разговор. Он плакал, умолял, говорил, что не виноват ни в чем и не знает, как так вышло. Я не марал об него руки, просто задал один вопрос: «Как будешь расплачиваться?». Бен говорил, что сделает что угодно, отдаст что угодно, лишь бы я простил его. Он хотел жить. Мне только было интересно насколько сильно. Присев на корточки рядом с ним, сидящим, связанным на стуле, я спокойно сказал, что хочу его сестру. Я видел удивление на его лице, может даже легкое негодование, но мы оба знали, что это его единственный шанс.
— Насколько она любит тебя? — я был спокоен так как знал, что все задуманное мною будет исполнено.
— Очень. — кажется, ему было неприятно, но ничего, потерпит.
— Вот и проверим.

Мы долго смотрели друг другу в глаза. Бен мог бы много чего сказать. Он мог послать меня, сказать какой я урод и это было бы правдой, но он молчал. Бен знал, что за него будет расплачиваться сестра, но, кажется, ему не привыкать. Поднявшись на ноги, я пояснил:
— Тебя отвезут в другое место. Там ты пробудешь в течении трех месяцев. Если все пройдет хорошо, после тебя отпустят. Но предупреждаю, будешь создавать проблемы, я не только создам их тебе, но и твоей сексуальной сестричке. Мы друг друга поняли?

Бен кивнул.
— Отлично!

Я скомандовал собираться, и моя команда тут же стала паковать вещички. Дело было сделано, осталось только «обрадовать» блондинку «радостной» новостью.

На следующий день ближе к вечеру Мэд доставили в мой клуб прямо в кабинет. Я еще издалека услышал ее вопли и усмехнулся себе под нос. Я как раз закончил работать над бумагами и был готов ввести девушку в курс дела. Когда ее завели в комнату и она увидела меня, на ее лице отобразилась целая гамма эмоций.
— Вижу ты рада меня видеть, — с улыбкой сказал я.

Девушка понимала, что у нее нет выбора. Раз уж ее доставили сюда, она мне потребовалась. Как умная девочка она подошла и села напротив моего стола. Все-таки она очень красива. Не удивительно, что я до сих пор хочу ее трахнуть.

― Какого черта тебе нужно?! Я не хочу видеть тебя и знать, а уже тем более общаться с тобой. Нам не о чем говорить! На хрена этот весь цирк?! Оставь меня в покое уже, это у моего брата с тобой какие-то интрижки, а не со мной!

Мне так нравилось знать, что еще целых три месяца она будет видеть меня каждый день. Услышав упоминание ее брата, я поправил девушку:
— У твоего брата со мной большие проблемы и от тебя зависит насколько благополучно они разрешатся.
— Что? Что случилось? — теперь она была взволнована.
— Видишь ли, — я сцепил руки в замок, — люди, которые пытаются меня обмануть, наебать, сделать плохо мне и моему бизнесу, долго не живут. Бен решил поиграть со мной, так вот игрок из него никакой.

Я намеренно ходил вокруг да около, чтобы девушка еще больше разволновалась. Нужно потянуть интригу, пусть переживает о своем драгоценном братце.
— Где он?! Что ты с ним сделал?!
— Этого ты не узнаешь. Но он жив... пока что. От тебя зависит, как долго он задержится на этом свете. — я немного улыбнулся. — Он проебал крупную поставку товара, а по моим источникам не проебал, а украл. Такого я не прощаю. Поверь, не будь у него такой сестрички, он бы уже кормил червей.
— Сколько там денег? Я все выплачу.

Я знаю, что ее доходы не маленькие, но ни она, ни ее семья не потянут эту сумму. Я спокойно назвал сколько Бен украл у меня и с удовольствием наблюдал за тем как вытягивается ее лицо.
— К тому же, детка, тут уже дело не только в долге, но и проучить его, наказать. В нашем случае полезное можно совместить с приятным.

Я облизал губы.
— Ты будешь моей три месяца. — я не спрашивал, а утверждал. — Моей во всех смыслах. Ты будешь приходить сюда к шести вечера, а уходить с моего позволения. Ты будешь зайкой, а если нет, твоему брату будет очень тяжело жить эти три месяца. Откажешься и я пущу пулю ему в голову.

Я говорил все спокойно, словно само собой разумеющийся факт. Мэдди давно должна была понять с кем связалась. Ох, лучше бы ты бежала подальше от меня в тот вечер!

― Подожди... Три месяца твоей... То есть спасть с тобой? Ты что меня за шлюху держишь? Ты только так девушек получать умеешь? Шантажом?

А чего ты хотела, детка? Чтобы я добивался тебя, приходил с цветами? Это не мой стиль. У меня нет ни времени, ни желания на подобную чушь. Когда-то я бы стал обивать твои пороги, но не сейчас. Мэд могла сказать «нет» и уйти. Что после этого бы произошло другой вопрос. Волновало ли меня, что думает обо мне эта блондинка? Совершенно нет. Слишком много всего случилось с того момента, когда мы учились в одной школе. Теперь меня не волновало, что обо мне думает какая-то там баба. Да, я захотел поиметь ее. Я это сделаю. Да, я был уверен, что Мэд сделает все ради брата, хотя он этого совершенно не заслуживал. Я был тем человеком, который всегда знал на какие болевые точки другого человека надо надавить, чтобы получить желаемый результат.
― Малышка, ты всегда можешь отказаться... ― я безразлично пожал плечами, ― но прежде чем, ты сделаешь это...

Я достал телефон и принялся набирать нужный номер. Поставив на громкую связь, я начал говорить:

― Это я. Позови его к телефону. ― в трубке послышались звуки, причем не радостные. ― У меня тут в гостях твоя сестричка, скажи ей привет.
― Мэдди прости... Я не знаю, как так вышло...

Стоило услышать брата, как Мэдди приложила ладонь ко рту, закрывая глаза из которых покатились слезы.
― Бенджамин, я вытащу тебя оттуда, но видит Бог, я сама же тебя убью, слышишь?!
― Это все очень мило, ― с наигранной улыбкой сказал я. ― Слышал Бен? Она тебя вытащит и пока она это будет делать, я буду скрашивать ее дни...

Я сбросил звонок, а после глянул на блондинку, добавив:

― И ночи.

Мэд смотрела на меня так, словно хотела плюнуть в лицо.
― Я вижу ты так рад этому, тебе весело... Какого тебе самому понимать, что заполучить женщину ты можешь исключительно, приставив дуло пистолета к виску ее брата? Надеюсь, тебе по душе, когда вместо возбуждения, к тебе испытывают лишь ненависть, а ее ты получишь с лихвой.
― Милая, повторюсь, если ты хочешь воевать со мной ― уйди отсюда, я тебя не держу. Но если ты соглашаешься, то засунь свой язык в свою же шикарную задницу и молчи.
― Сделать вид, что у меня есть выбор, когда его нет... Потрясающе. ― не глядя на меня сказала она. ― Завтра в шесть я приду.

Когда она уходила, я довольно заулыбался. Позвонив своим людям, я сказал накормить Бена хорошим ужином в знак начала нашей плодотворной сделки. После объяснения с Мэд я вновь углубился в дела, а чуть позже меня навестила моя любимица. Беверли пришла в половину второго ночи. Я не загадывал, как все пойдет дальше, но позволил этой брюнетке отсосать у меня. Я не считал нужным предупреждать ее о том, что завтра в этом клубе появится новая хозяйка. Она работает на меня и отчитываться должна она, а не я.

Следующего вечера я ждал в предвкушении. Мне было интересно, как Мэд будет вести себя, как оденется. День пролетел почти незаметно. Когда я глянул на часы, стало ясно, что Мэд скоро появится. Мы столкнулись у дверей моего кабинета. Не скажу, что девушка выглядела ужасно, но это было совсем не то, что я ожидал. На ней были джинсы, майка, никакой косметики — ничего возбуждающего. Мне бы хотелось видеть на ней яркое обтягивающее платье и легкий макияж, но не то, что я увидел. Пока я откладывал бумаги на стол, блондинка расположилась на диване.

― На этом диване, да? Мне раком встать или просто ноги раздвинуть, раздевшись? Как тебе удобнее будет?

Получилось грубо, неуместно и совсем не сексуально. Я и не рассчитывал на то, что эта девушка так быстро сдастся. Наоборот было увлекательнее, чтобы она прогнулась под меня. Когда жертва непокорна, загнать ее в клетку интереснее в сто крат. Я развернулся, окидывая ее взглядом.
— Очки сними, — сухо приказал я.

Мой тон был беспрекословным. Пара секунд и девушка подчинилась. Уголки ее глаз были красными, синяки под глазами прямо-таки дополняли картину рабыни Изауры. Я долго осматривал ее, а затем сказал:
— Выглядишь не ебабельно.
— То есть я должна была одеться, как твои шлюхи?
— Я понимаю, что ты сделала все, чтобы у меня не встал, но...

Я медленно подошел к ней, наклонился, а затем взял одной рукой ее за подбородок и сжал, заставляя смотреть на меня.
— Ты забыла, где находишься. Не будешь одеваться красиво и сексуально в свою одежду, тебя оденут и накрасят тут.

Пару секунд я смотрел на нее, а затем предупредил:
— Ротик закрыла. Сиди тихо.

Я вытащил мобильный и позвонил Адель, своему администратору, а также той женщине, которая отвечала за всех моих девочек. Она быстро присоединилась к нам. Я коротко познакомил девушек, назвав их по именам. Адель была красивой женщиной сорока лет и мы с ней отлично ладили и никогда не спали.
— Видишь вот это?

Она перевела взгляд на Мэд.
— Приведи ее в порядок. Сделай все так, как я люблю. Чтобы хотелось ее трахнуть во все щели. Поняла?

Мне нравится шокировать Мэд, видеть выражение негодования на ее личике.
— Все понятно, сэр, — с ухмылкой сказала женщина.

Она кивнула девушке в сторону двери. Посмотрим, какую секс-бомбу сделает из нее мой сотрудник.

Мэделин

Обычно к сексу нужна непринужденная атмосфера, прелюдия, взаимное влечение, во всяком случае у меня всегда было все именно так. Сейчас я попала в такую ситуацию, когда, судя по всему, единственной прелюдией будет нанесение смазки на мою промежность и на его член. Боже, я даже представлять себе не хочу его, касающимся меня. Меня аж передергивает от одной только мысли, что мне надо будет отдаваться ему все эти три чертовых месяца. Встреться мы при других обстоятельствах, не сделай он того, что он сделал, не веди себя так, будто он царь и Бог, может быть я бы и смотрела на него по-другому и даже, может быть, посчитала бы его привлекательным. Но после всего, в гробу я видала его. Он меня раздражает, но при этом я ничего не могу сделать, я вынуждена подчиниться, но моя натура не дает мне просто сложить лапки и делать так, как он хочет.

Выбора у меня не было. Я пошла следом за женщиной, сложив руки на груди. Когда передо мной, спустя время, положили платье, точнее то, что на него лишь отдаленно походило, мои брови поднялись вверх и я выпалила:
― То есть я эту хрень еще надеть должна?!

Черные колготки в мелкую сетку, длинная юбка, но расходящаяся от бедра так, что вторая моя нога практически обнажена, а сверху вообще черти что! Как хорошо, что меня сначала накрасили, а уже потом показали эти тряпки.
― Вам лучше делать так, как велит мистер Уэстон.
― Вам лучше со своими советами идти в... ― я понимала, что женщина, как бы, не виновата. ― Выбора у меня все равно нет.

Мой голос был поникшим, но надо быть сильной, чтобы воспротивиться этому моральному уроду. Скрепя зубами, я стала надевать на себя все эти тряпки, подспудно бурча себе под нос, что это унизительно и ужасно. Наконец, я была готова и выглядела... Как самая настоящая шлюха. Ну, не сомневаюсь, что именно это нравится Бэйлу. Господи, я так унизительно себя чувствовала, что уже мысленно подбирала нормальное платье для похода на следующий день. Я не собираюсь выглядеть, как падаль, если я и буду вынуждена здесь ошиваться, то буду хотя бы сексуальной для самой себя, потому что чем больше я на себя смотрела в этом, тем больше мне было жалко себя.

Выходя из комнатушки, где из меня делали падшую женщину, я наткнулась на мужика, который выходил из вип-комнаты и застегивал ширинку. Я прикрыла рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Господи, это он там дрочил или трахал кого-то. Видимо, это не только клуб, но и бордель! Сколько венерических заболеваний тут витает... Черт, я совсем забыла, вот он способ отсрочить близость с Бэйлом – потребовать от него справку!

Стуча каблучками, я пошла к его кабинету и встретилась у его дверей с ним самим. Он открыл передо мной дверь, а когда он зашел следом и закрыл ее, я тут же развернулась к нему и сказала:
― Я надеюсь Вам нравится, мистер Уэстон, это как раз в Вашем вкусе – по-шлюшьи. Я понимаю, у меня нет прав и я не могу ставить условия, но выполните, пожалуйста, одно. Если уж я вынуждена с тобой спать... ― от вежливостей и формальностей я перешла на «ты» и более серьезно добавила, ― я хочу удостовериться, что не заражусь чем-нибудь от тебя.

Бэйл обошел стол и сел в кресло, после чего достал из тумбочки бумажку и положил ее на стол.
― Все для тебя, Мэдди.

Я подошла к столу и взяла бумажку, которая оказалось справкой о том, что он здоров, да еще и датированная парой дней назад. На моем лице тут же нарисовалось разочарование. Отсрочила, черт возьми... Ага... Он все продумал наперед.
― Тогда, наверное, ты хотел бы, чтобы я прошла обследование. Мало ли с кем я спала...

Пожалуйста, отправь меня на всякие проверки, я не хочу спать с тобой. Я понимаю, что это произойдет, но хотя бы не так скоро, я надеюсь, что к моменту, когда это случится, я хотя бы морально себя подготовлю.
Бэйл снова потянулся в тумбочку и достал вторую бумажку. Что, нарисовал и мне такую справку? Но нет, там оказалось направление, адрес, время и кабинет в котором, судя по всему, я буду проходить обследование.
― Смышленая девочка. Завтра тебя ждут там.

Он все продумал, чертов урод.
― Тогда для чего этот маскарад? Можно было сразу меня отправить в клинику, а не наряжать, как одну из здешних шлюх, я и так достаточно унижена. Что теперь? Болтать нам не о чем, секса не будет пока я не пройду обследование, может все же я пойду домой? Подумаю о своем поведении, подберу гардероб на завтра... Важный день все=таки. ― в моем голосе проскользнула легкая нотка сарказма, он явно сейчас снова будет играть в самца и унижением доказывать, что он хозяин положения.

Он ведь только так это может, по-другому у него кишка тонка, предложить женщине больше нечего.

— О нет, я не собираюсь растрачивать дни, которые положены мне. Я вполне положительно отнесусь к тому, чтобы трахнуть тебя в рот. В презервативе, конечно.
Но пока что я больше хочу другого.

Он прошел мимо меня и коротко сказал:
— Следуй за мной.

Вздохнув, я пошла за ним, обхватив себя руками. Я прикрывала грудь, потому что чувствовала себя дурой в этом наряде, да еще и голой дурой. Мы дошли до столиков в его клубе, правда сами мы пошли к угловому, где вместо стульев был полукруглый диван, на который мужчина и уселся. Я немного потупилась на месте, а после села напротив. Стол тут же накрыли блюдами и напитками. Играла музыка, девочка уже вышли на сцену и стала двигаться в такт мелодии, я же не понимала зачем все это. Будем чинно ужинать, общаться о погоде? Серьезно?

— Приятного аппетита, — пропела официантка.
— Спасибо, Эмили. — он вежливо улыбнулся, переводя взгляд на меня. — Подозреваю, что ты голодна. Не стесняйся. Ешь.

Да, я действительно была голодна, но пока что-то кусок в горло не лез. Когда через пару минут нам еще и принесли горячее, вот тут я не сдержалась и на моем лице тут же отразилось удивление. Уэстон поблагодарил девушку, которая поставила тарелку, а после перевел взгляд на меня и сказал есть. Пахло вкусно, но сидеть с ним за одним столом, полуголой, прошу заметить, и кушать, пока он смотрел на девушку, только что сбросившую верх от своего и без того малого наряда, было странно. Запах этого мяса и картошечки заставил мой желудок немного заурчать, благо музыка все заглушала.
― Что именно тебя удивляет? То, что я ем ножом и вилкой, не разрывая мясо руками или что предпочел мясо твоему телу?

Как хотелось сказать, что мир вокруг его персоны не вертится, но вместо этого я вздохнула и спокойно сказала:
― Меня удивляет ситуация. В один момент ты говоришь грязные и мерзкие вещи, а потом мы идем кушать, как ни в чем не бывало. Я ни в коем случае не жалуюсь, просто удивляюсь.

Я еще раз глянула на картошку, все-таки взяла вилку в руку, и отправила кусочек в рот. Господи, это было очень вкусно. Я поняла, единственное от чего я буду кайфовать в этом месте ― это явно будет еда.
― Ты уже давно не подросток, чтобы разделять мир на черное и белое.
― Это говорит мне человек, на котором нет ни одной цветной вещи. ― я отметила его частый взгляд в сторону стриптизерши, которая уверенно извивалась у шеста. ― Почему ты не захотел взять деньги? У тебя клуб, набитый горячими девочками, ты ими каждый день любуешься, каждая может тебе и отсосать, и дать, неужели тебе мало? Зачем я тут, когда мы могли бы все разрешить без этого рабства?

Я говорила спокойно, пожевывая кусочек мяса, а после, чтобы расслабиться хоть немного, я отпила глоток вина.

Он улыбнулся.
― Когда ешь каждый день картошку, хочется иной раз попробовать трюфель, если ты понимаешь о чем я. Но, признаюсь, не будь ты такой дерзкой со мной в первую и вторую встречу, всего этого бы не было.

Я отправила кусочек сыра в рот и совершенно спокойно спросила.
― Ты в курсе, что показывать свою самость за счет унижения женщин не самый лучший способ? ― хоть это и было сказано ровно, но это все равно была дерзость.
― Я ничего никому не показываю. Я беру, что хочу. Говорю, что хочу и делаю, что хочу. Чтобы добиться такой свободы я сделал не мало, уж поверь.

Я на него глянула, а после продолжила в своем духе.
― У тебя проблемы с отличием свободы от хамства, но меняться поздно, я понимаю. Мясо очень вкусное, в твоем клубе отличный повар.

Про повара я говорила искренне.
― У меня все сотрудники отличные, ― подмигнул он мне.
― Держу пари еще и безотказные, не удивительно, что ты зажрался. ― я бросила в его сторону очаровательную улыбку.
― Шутим, уже хорошо.
― Да какие ж тут шутки, я на полном серьезе.

Я продолжала кушать и наслаждаться хотя бы от еды. Вино, к слову, тоже было хорошее, но хватит нахваливать этот филиал ада.
― У тебя красивые губы, так и хочется их укусить.

Вообще не в тему вдруг неожиданно сказал он. Я уставилась на него, потом снова увлеклась мясом.
― Спасибо.

Все еще было странно слышать от него комплименты, мы вроде как никто друг другу, он меня вообще раздражает, но мне надо будет с ним спать. Благо сейчас мое настроение поправил вкусный ужин. Доев все со своей тарелки, я отодвинула ее.
― Было вкусно, спасибо. Что теперь? Пойдем на твоих девочек смотреть?

— Тебе нравятся девочки? — с усмешкой сказал он.
— Я люблю мужчин. — я подняла бокал. — Выпьем за настоящих мужчин?
— Конечно, зайка. И за настоящих женщин, которые знают, когда держать язык за зубами.
— Тогда за них, малыш.

Мы чокнулись бокалами и на его губах заиграла довольная улыбка.
— Пей до дна.
— Я люблю смаковать вино, а не закидываться им на скорую руку. Не торопи меня.
— Как скажешь, детка, — сказал он, усмехаясь.

Стоило мне допить бокал, как он сказал:
— А теперь сядь ко мне на колени и поцелуй в губы, киска.

А вот это было совсем не кстати. Я не хочу его целовать, меня раздражает одна только мысль, что мне придется раздвинуть перед ним ноги! Это, черт возьми, так унизительно! В моем взгляде проскользнуло раздражение, но ему же все равно, он же жаждет получить то, чего хочет, жаждет побыть королем положения, но проблема его в том, что сделать это он может лишь шантажом. Это, видимо, его попытка самореализации, потому что в обычной жизни подобные мужчины абсолютно ничего из себя не представляют. Может у него и вовсе член маленький, тогда я даже его не почувствую. Было бы хорошо. Но, сейчас моя задача была в том, чтобы выполнить его требование, правда делать это сломя голову я не собиралась.

Медленно я поднялась на ноги и шаг за шагом приближалась к этому мудаку, пальчиком проводя по столу. Он явно специально делает это на глазах у всех, чтобы показать какой он крутой, ну-ну... Я села на него боком, а после наклонилась и, не закрывая глаз, поцеловала его. Я спрятала свой язычок, не осмеливаясь пускать его в ход, и я бы больше удивилась, если бы этого мужчину это устроило. Но нет, как и предполагалось, он был не доволен. Взяв меня за волосы, он потянул назад, заставляя мой ротик машинально приоткрыться, а после нагло вторгся своим языком, срывая ответные поцелуи. Все было лихорадочно, быстро, нагло, бесцеремонно, но я отвечала, поглядывая на него. Не могла я закрыть глаза, не могла...

— Я выебу тебя во все дырки, — процедил он сквозь зубы, мне прямо в губы. — Эти три месяца ты никогда не забудешь, как и мой член, который каждый вечер будет в тебе. С этого дня ты — моя шлюха.

Когда он закончил, то снова поцеловал меня, а я ответила на его вторжение. Стоило нам прекратить сосаться, я решила, что не оставлю его фразу не отвеченной, поэтому я взяла его за лицо одной рукой, а после приблизила наши губы максимально близко, еле касаясь ими друг о друга.
― А знаешь, что будет лучшим в этой ситуации? Для меня эти три месяца закончатся, а для тебя все только начнется. Я забуду о тебе после этих трех месяцев, как о страшном сне, а вот ты хрен меня забудешь.

Бейл внимательно смотрел мне в глаза.

— Пусть будет так.

Я ждала возмущений, ждала опровержений, снова угроз, но не получила их. Я не успела сообразить, как он снова притянул меня к себе и поцеловал. Мы вновь долго и довольно страстно целовались. Чем больше проходило времени, тем менее противными мне были его прикосновения, да и целовался он не так плохо, я думала будет хуже. Глаза я все равно не закрывала, но отвечала. Я полусидела и довольно в неудобной позе, поэтому мне пришлось приобнять его за шею, да, я сделала это потому что мне было неудобно, а не потому что хотела его обнять. Как только наши губы стали болеть, Бэйл нехотя все же перестал так напирать. Мы оба тяжело дышали, и я уже хотела было встать, но хрен мне это позволили. Я кинула на него возмущенный взгляд, тогда как мой мучитель был невозмутим. Я просидела пару минут у него на коленях молча, а после увидела, что он держит меня и смотрит на девку, что вертится у шеста. Ну это хамство, это как пойти на свидание с мужчиной и заметить, как он оборачивается, чтобы глянуть на задницу мимо проходящей девушки. Меня это взбесило, если честно, просто если ему хочется поглазеть на телок, так пусть отпустит меня, а раз уж я вынуждена терпеть его общество, так пусть и смотрит только на меня.
― Я конечно знала, что ты хамло то еще... ― я взяла его за подбородок и резко повернула на себя, а после очаровательно улыбнулась и продолжила. ― Ты так жаждал меня у себя, так вот она я, любуйся мной, а не смотри на других.

Бэйл

Допускаю ли я хотя бы мысль о том, что не захочу отпускать Мэделин после этих трех месяцев? Да, но я не собираюсь думать на тему, а что может быть. Пусть все идет, как идет. Я хочу целовать ее, трахать, чтобы она была моей вещью — так и будет! Последствия меня ждут в будущем, но не сейчас. Я видел, что девушка удивлена моей невозмутимости. Малыш, меня вообще сложно чем-то удивить. Тебе придется сильно постараться! Мы снова стали с ней целоваться. Надо признать, это было приятным занятием. Раньше, будучи пацаном я мечтал о ней, о том, что когда-нибудь она будет сидеть на моих коленях. Мечты сбываются, правда для этого мне пришлось стать тем, кем я являюсь. Мне нравилось держать на коленках красивую женщину. Мои девочки в клубе часто так сидели на мне. Пока Мэдди исправно сидела своей шикарной задницей на моем колене, я с интересом разглядывал то, что происходит на сцене. Мне нравилось смотреть на красивых женщин. На сцене танцевала одна из сотрудниц, что продают лишь танец, а не тело. Мне нравились такие телки, но отчего-то я был уверен, что начни я охаживать их, ножки этих красоток быстро бы раздвинулись. Пока я следил взглядом за танцем, моей блондинке это, видимо, не понравилось. Девушка повернула мое лицо к себе. В ее голосе слышалось недовольство. Вот они женщины, могут делать вид, что им все равно на мужика, но не дай Бог он переключит свое внимание на другую детку.
— Не ревнуй, малышка, я люблю красивые тела и стриптиз.

Не скрою, мне нравилось видеть ее недовольство.
— Не сомневаюсь, что ты то еще похотливое животное, но раз я тут, то и любоваться тебе мной, а в остальное другое время делай, что хочешь и смотри на кого хочешь.

Интересно, это ревность или просто ее вредная натура? Я оценивающе посмотрел на свою новую игрушку, а затем одним движением пересадил ее со своей ноги на диван. Я встал, проведя рукой по волосам, а затем протянул ладонь ей:
— Ну тогда пошли, покажешь мне на что способна.

После ее слов я точно для себя решил, как хочу провести этот вечер с ней.
— Что? — ее брови взметнулись вверх.

А ты что думала, детка? Мне нельзя ничего запретить, но уж если ты такая смелая и пытаешься делать это, будь добра отвечать за свои слова. Не говоря ни слова я сам взял ее за руку и повел к одной из вип комнат. Когда мы зашли внутрь, а закрыл дверь изнутри. Свет в помещении был интимным, музыка приглушенной. Все, что было внутри: небольшая сцена с пилоном и диваны напротив. Вальяжной походкой я прошел к диванам и плюхнулся на один из них. Я положил руки на спинку, с удовольствием разглядывая свою куколку.
— Одета ты как раз для подобного танца. Давай, детка, покажи класс, чтобы я смотрел только на тебя.

Меня не волнует умеет ли она танцевать, хочет ли. Я сказал ей сделать это, и она обязана подчиниться. Я люблю указывать людям, люблю их ломать, видеть, как у них нет выбора и они делают так, как я сказал. Я чувствую удовлетворение он подобных игр. Мэд оказалась еще более наглой, чем я думал, выдав:
— Где можно музыку выбрать? Я под дерьмо не танцую.
— И какую же музыку хочет королева борделя?

Я впервые назвал ее так. Обычно так звали Беверли. Представляю, как бы она взбесилась, услышав такое от меня в сторону этой блондинки.

Мэд выбрала то, что ей нравилось и, наконец, начала медленно двигаться. Я с интересом следил за движениями ее бедер. Было видно, что подобные танцы для нее нечто новое, но ничего, пусть учится.
— Не бойся шеста, он не кусается, — с усмешкой сказал я.

Если она хочет, чтобы я смотрел на нее так же, как на ту стриптизершу, так пусть покажет класс, на который она способна. Я с удовольствием посмотрю, как она вертится около шеста, как медленно раздевается, обнажая одну часть тела за другой. Я хочу увидеть ее сиськи, задницу, ножки, киску во всей красе. Может даже я заставлю ее отсосать мне прямо тут. Интересно насколько хорошо она умеет сосать? Честно, я люблю это дело. Ей придется провести много времени с моим членом во рту. Подобные мысли завели меня и я нетерпеливо стал подначивать ее:
— Детка, я сейчас усну, давай поживее.

Я обожаю, когда люди мне подчиняются. Именно поэтому я с таким кайфом смотрел на то, как моя девочка начинает извиваться у шеста. Она оказалась не только невероятно пластичной, но и раскованной. Я наблюдал за ее танцем и в голову приходили мысли о том, что это не первый ее стриптиз. Не скрою, тот факт, что даже в танце она вела себя дерзко, мне очень нравился. Мэд так старалась, что на моих губах появилась ленивая улыбка. Девушка словно пыталась доказать мне, что она и правда лучшая в этом заведении. Ладно, малыш, не переживай так. В конце концов, здоровая конкуренция тебе не повредит. Чем больше я смотрел на Мэдди, тем больше я возбуждался. Одежда на ее теле стала уменьшаться, и я одобрял эти порывы. Когда девушка и вовсе села на меня и стала вертеть задницей, я по-хозяйски положил свои ладони на ее бедра. Каково же было мое удивление, когда Мэд убрала их. Ладно, спишу это на то, что мы играем, но не дай Бог когда-нибудь ей сделать это снова. В этом случае я не буду таким терпеливым. Пока блондинка показывала класс, я разглядывал ее тело, в ожидании того, когда она уже полностью разденется, но Мэдди медлила. Что такое, детка? Боишься? Не стоит. Я в любом случае увижу тебя голой.
— Снимай остальное, — хрипло приказал я.

Мэдди не спешила исполнять мой приказ. Закусив губу, она продолжила танцевать. Руки девушки прошлись по ее груди сжали их.
— Давай, — мой тон был беспрекословным.

Вместо того, чтобы начать раздеваться, Мэд снова принялась вертеть своей задницей. Я наблюдал за этим действом где-то минуту, а затем спокойно сказал:
— Ваты набила в лифчик что ли, раз так боишься его снять? – мой голос был немного насмешливым.

Грудь Мэдди казалась не маленькой, но кто знает, что там на самом деле. В двадцать первом веке появилось столько обманок, помогающих женщинам, что я бы уже ничему не удивился.
— Тебе понравится эта вата, — насмешливо сказала она.

Мне определенно нравится, что девушка перестала вести себя враждебно. Интересно, на нее так поцелуй повлиял или что? Мэд развернулась ко мне спиной и сняла верх.
— Снимай все.

Я хочу видеть, ради чего я все это затеял и стоит ли оно того.
— Тебе надо, ты и снимай.

Окей. Ты сама это сказала. Недолго думая, я встал со своего места и направился к своей сексуальной стриптизерше. Я довольно грубо развернул ее к себе лицом. Наконец, я смог увидеть ее грудь. Ну что же, очень даже красивый вид. Грудь не супер большая, но и не маленькая, все как я люблю! Наклонившись к ней, я стал проводить языком по ее соскам.
— Ммм…

Мои ладони принялись беззастенчиво сжимать ее девочек, тогда как языком я ласкал ее соски, посасывал, чуть втягивал их. Через минуту, я медленно поддел пальцами ее трусики и спустил их вниз, где она уже сама избавилась от них. Я немного выпрямился, оглядывая ее с ног до головы.
— Расставь ноги шире.

Мэд не стала медлить и сделала все, как я говорил.
— Хорошая девочка, — довольно протянул я.

Я прошелся пальцами по мягким складочкам и принялся мягко и неспешно массировать ее клитор. Взяв ее за шею, я притянул ее к себе и принялся целовать нежную кожу у ушка. Сегодня ее желание было не важно, я старался возбудить себя, что получилось довольно быстро. Когда я ощутил, что мой друг стал просыпаться, я отстранился от девушки, взял ее за руку и повел к дивану. Я уселся на него, максимально раздвинув ноги.
— На колени, — властно приказал я, вытаскивая из кармана презервативы.

Я не стану ждать до завтра, чтобы получить от нее удовольствие. Ее ротик сегодня станет моим, и я не буду спрашивать ее мнения или разрешения! Думаю, Мэдди прекрасно понимала, что у нее нет выбора. Мне нравится видеть в ее глазах досаду. Она не хочет подчиняться, но сделает это, и я получу удовольствие не только от ее ротика, но и от того факта, что она таки прогнулась под меня. Обычно так бывает всегда, все прогибаются, но мне это не надоедает.

― Я бы не прочь еще выпить, если ты не хочешь, чтобы меня стошнило прямо на твой хер.
― С тебя хватит, а то тебя и правда стошнит.
― Дай мне время... Хочешь трахнуть меня ― окей, но то, что ты хочешь сейчас, на это мне нужно время чтобы привыкнуть к тебе.
― Я не буду ждать неделям. Ты отрабатываешь косяки своего брата, если за тебя всю работу будет делать другая, тогда на кой черт я трачу на вас свое время?
― Я не прошу неделями ждать, дай мне пару дней, я больше не прошу. Я понимаю, что для тебя я резиновая кукла без чувств, которой что-то приказали и она должна сделать. Я знаю, зачем я тут, я готова выполнять все твои приказы, ты уже это увидел, я готова дать тебе, но сосать пока не готова... пожалуйста...
― Ты готова дать мне? ― я холодно рассмеялся. ― Детка, ты еще не поняла? Ты не распоряжаешься своим телом, ты не можешь снизойти до какого-то там разрешения. Почему я должен терпеть, когда ты моя по праву?

Мэд нашла в себе силы, глубоко вздохнула и тихо протянула:
― Потому что я прошу тебя об этом.

Мы смотрели друг другу в глаза с секунд пять, а после я холодно сказал:
― Можешь идти.

Услышав мой тон, блондинка запаниковала:
― Я не уйду, пока ты не скажешь, что это не повлияет на моего брата! Не будь чудовищем, пожалуйста, ты знаешь, что это важно для меня.
― Пошла вон, если не хочешь разозлить меня! ― рявкнул я.

Нытье Мэдди меня начало раздражать. Бля, что такого сложного мне отсосать? Как ебаться с уродом на учительском столе будучи малолеткой — это нормально, а как отработать за брата, так фу-фу-фу. Если бы я точно знал, что Мэд невинная овечка, я бы дал ей время, но эта девушка та еще шлюха, а корчит из себя ангела небесного.

Я точно знал кто всегда хочет меня. Набрав номер Беверли, я приказал ей зайти. Мэд, видимо, перепугалась за брата, не догадавшись, что я поручил доделать за нее работу другой. Девушка кинулась ко мне и стала дрожащими руками расстегивать ширинку. Я скучающе смотрел на это действо. Все мое возбуждение как рукой сняло то, что мы с ней препирались. Меня раздражало, что она пыталась сделать вид, словно она здесь главнее. Блондинка стала отсасывать мне, пытаясь сделать мой член твердым, как камень, но видя то с каким отвращением она это делает, вместо возбуждения я чувствовал ярость. Неужели она не поняла, что в ее ситуации она должна быть актрисой? Мне плевать, что она думает на самом деле, она должна делать вид, что хочет всего этого. Иначе тогда какой смысл в нашей сделке? Я не собираюсь насиловать ее, но и терпеть ее отвращение тоже не буду. В какой-то момент я не выдержал и рывком отстранил ее от себя.
— Ты думаешь я тупой и не вижу, что тебя сейчас стошнит? — я сжал ее плечи, немного встряхнув. — Тебе стоит решить для себя насколько сильно тебе нужен твой братец-идиот, потому что если я еще раз увижу мученицу-страдалицу — я просто махну рукой на вашу тупую семью, ты меня поняла?

Я отстранил ее чуть назад и не заправляя члена в трусы сказал:
— Пошла вон. Твою работу доделает другая, уж она точно знает, как мне нравится.

Благо Мэд не стала спорить со мной. Стоило мне разрешить ей свалить, как она, так и поступила. Я же так и остался сидеть с голым членом. Уже в дверях Мэд встретилась с Бев. Я хорошо знаю Беверли и ее толчок плечом Мэдди был мне понятен. Ее раздражает то, что я оказываю внимание кому-то еще кроме нее. Но Бев была умной и хитрой в отличии от Мэд. Она знала, что со мной нужно лишь подчиняться и ни в коем случае не указывать мне или закатывать истерики. Ее совершенно не удивил мой внешний вид. Наоборот, она была рада тому, что ее позвали. Ее не нужно было принуждать. Беверли тут же встала на колени, обращаясь ко мне так, как мне нравится. Теперь рядом со мной была та женщина, которая сделает все по высшему разряду. Мне понравилось все, что она говорила. В очередной раз я поймал себя на мысли, что Беверли знает, как себя вести со мной, потому я и прощаю ей все вольности в клубе. Я в курсе всех ее выходок по отношении к тем женщинам, с которыми я развлекался. Но мне нравится ее отношение к делу, а потому у нее особые привилегии. Когда ее шаловливый язычок прошелся по стволу моего члена, я довольно улыбнулся, откидываясь на диван уже более расслабленно и вальяжно.
— Сделай как мне нравится, детка.

Мой голос уже не был раздраженным, она умаслила меня своими речами, горящим взглядом и готовым на все ротиком. Она была умелой любовницей и у нее в рекордные сроки получилось возбудить меня. Сосала она, как самая классная шлюха, коей и являлась. Я же тяжело дышал, кайфуя от того как круто она это делает. Один ноль в пользу этой брюнетки. Когда я сполна насладился ее ротиком, я властно приказал ей сесть на меняя. Бев прекрасно знала, что с собой всегда нужно держать в заначке презерватив. Она вытащила его из лифчика и надела на мой вставший член.
— Сними всю одежду.

Девушка тут же повиновалась, давая мне насладиться красивыми видами. Наконец, она опустилась на мой член и стала ритмично скакать на нем. Я сжимал ее задницу обеими руками, кайфуя от того, какая она мокрая. Спустя минут пять ебли, я грубо притянул ее к себе за шею и поцеловал. Заслужила ласки, сучка.

Беверли была не обычной шлюхой. Она стала моей личной шлюхой, а это значит, что она не просто умеет трахаться, наслаждается этим, но и достаточно умна, чтобы придумать, как привлечь мое внимание к себе не на одну ночь. Она быстро разобралась, что и как мне нравится. Это женщина — тайфун, с ней я становлюсь настолько плохим, насколько это вообще возможно. У нее шикарное тело, симпатичная мордашка и блядский характер. Я привык иметь дело с такими женщинами и с Бев мне было легко. Это женщина знала, как возбудить меня, знала, что со мной ей стоит лишь подчиняться, показывая, что я ее король, Бог и от меня зависит все. Впервые я нашел женщину, которая не притворялась, а наоборот наслаждалась этой игрой. Она кайфовала от того, что находится за спиной сильного мужчины, а точнее на его члене, где женщине, вроде нее самое место. В отличии от Мэд, Бев наслаждалась плотскими утехами со мной с самого первого раза. Она не просила отсрочек, она четко знала, чего от нее хотят, и сама жаждала этого. Этой бабенке только и нужно, что член в ее сладкой дырочке. После отвращения, которое я четко увидел на лице у Мэдди, видеть желание Беверли было приятно. То, как эта телка скакала на моем члене, как стонала, с каким наслаждением отвечала на подаренный поцелуй, все это увеличивало мое и без того раздутое эго. С глухим стоном я кончил от ее стараний, и она почти сразу присоединилась ко мне. Лишь когда оргазм утих, я ощутил жжение в области шеи. Оказывается, в пылу страсти она немного поцарапала меня. Беверли же преданно слизала своим шаловливым язычком кровь, которая выступила на коже от ее острых ноготков. Она все еще сидела на мне, игриво смотря в глаза.

— Что за бревно вышло из твоего кабинета, Бэйл?

Я предполагал, что Бев спросит про мою блондинку. Я бы мог поставить ее на место, но мне даже нравились ее ревнивые замашки пока она не перешла границ.
— Не волнуйся о ней. Это временное явление.

И я не врал. Три месяца, и я отпущу Мэд на все четыре стороны. Беверли прекрасно знала, что не имеет права что-то мне предъявлять, а потому она молчала. Эта сучка прекрасно понимала, что даже если я буду ебаться с Мэд (а я буду), придет время и я все равно вызову ее. В конце концов, это ее работа — удовлетворять клиентов. Когда-нибудь я отымею ее вместе с каким-нибудь корешом, но пока что мне нравится знать, что она только моя.

Я сжал ладонью аппетитную задницу Беверли, а затем грубо и больно шлепнул по нежной коже.
— Слезай.

Когда девушка сделала это, я сразу же предупредил:
— Не надевай одежду. Мне нравится, когда ты голая.

Сам же я снял презерватив, выкинул и заправил хозяйство в штаны. Что мне нравилось в шлюхах — у них не было никого стыда. Вот сейчас она голая передо мной, в комнате есть камера, но ее это никак не смущает. Кстати, думаю, что Мэдди забыла о такой детали, как видео. Зато я прекрасно помню и посмотрю ее танец снова на досуге. Я окинул взглядом обнаженное тело Беверли.
— У тебя охуенное тело, — похвалил а ее.

В ней мне нравилось не только тело, но и темперамент. В постели она была бомба. Мэдди придется сильно постараться, чтобы переплюнуть умения шлюхи. Пока что то, что она показала, меня не сильно впечатлило. Хотя ладно, стоит признать, но ее танец был хорош, чего не могу сказать о минете.

Беверли некоторое время проработала у меня шлюхой, удовлетворяла клиентов, затем же я понял, что пока что хочу трахать ее сам. Стриптиз она танцует при всех по своему желанию, но вот трахать ее могу только я. К слову, зарплату она получает самую большую из всех шлюх. Да, можно сказать, она моя любимица.

Нас прервал звонок мобильного. Я получил от этой женщины сегодня все, что хотел, а потому тут же встал на ноги и вышел из комнаты, отвечая на звонок. Бев не из тех, кто умеет обижаться и это тоже мне в ней нравится.

Когда дела были улажены, я уставший и с пустыми яйцами поехал домой. Там меня встретили подопечные в виде двух собак и трех котов, которых уже успели накормить, ублажить специально нанятые сотрудники, что мне осталось только немного уделить им внимание, а затем я просто упал в кровать.

С утра меня разбудил звонок от тех, кто следил за братцем Мэдди. Оказалось, что у него ночью разболелся желудок.
— Так купите ему таблеток, меня что будить, — недовольно пробурчал я.

Сон все равно, как рукой сняло. Сегодняшний день был насыщенным, мне предстояло решить кучу дел по бизнесу. Я не думал о Мэдди пока не наступил вечер. Девушка пришла в мое заведение как раз, когда у меня заканчивалась важная встреча. Смекнув, что нужно вести себя тихо, она села на диванчик. Безусловно, я отметил то, что Мэд оделась сегодня совершенно иначе. На этот раз она выглядела дорого, горячо и сексуально, совсем не так, как мои шлюшки. Мне определенно понравился этот образ, и я был в нетерпении увидеть изменения в ее поведении. Надеюсь, она извлекла урок из вчерашнего.

Когда я освободился и кивком показал ей зайти в мой кабинет, произошла небольшая стычка. Мои девочки решили устроить небольшую ссору. Я видел, что Беверли нарочно задела Мэд плечом. Меня это лишь улыбнуло. Ишь как защищает свою территорию.

― Худеть нужно, сильно неповоротливая ты, ― с презрением сказала Мэдди.
― Ну, не смотря на это мужчины хотят меня, ― выпалила Беверли.
― То есть это вот ты сейчас просто красиво завуалировала работу подстилки за деньги? Браво!

Мэд оказалась той еще боевой кошечкой. Я видел, что ситуация накаляется, а потому подошел к этим двум тигрицам.
— Иди в зал, Бев и помни, что твоя сладкая задница только моя, — при Мэделин я шлепнул ее ладонью по заду.

Беверли немного помедлила, но затем пошла в зал.
— А ты в мой кабинет, живо, — с усмешкой обратился я к блондинке, — страсть будешь показывать там.

Уже оказавшись внутри, я сел на свое место за столом и чуть приподняв брови, глянул на Мэд.
— Ну?

Кажется, девушка не понимала, о чем я. С каких это пор она стала такой непонятливой, а?
— Я жду справку от врача.
— Я забыла о ней. Схожу завтра.

Нет, она издевается! Я пытаюсь быть с ней адекватным, но она нарочно выводит меня из себя!
— Ты меня за идиота держишь? — я говорил обманчиво-мягко.

Я столько раз уже предупреждал ее, чем может закончиться ее непокорство, а она все не понимает. Какого хрена мои слова не воспринимаются всерьез?! Именно поэтому мне легче общаться с шлюхами, они всегда слышат, что им говорят!
— Ни за кого я тебя не держу, я забыла, правда.

Я смотрел на эту блондинку и не верил ни единому ее слову. Она пытается отстрочить наш секс и мне нужно сделать что-то, что ей совсем не понравится.
— Какая ты у меня забывчивая оказывается, милая... — я улыбнулся.

Я видел, что Мэд напряжена. Думаю, она уже успела немного меня изучить и прекрасно понимает, что я не спущу ей этого. Хлопнув в ладони, я откинулся на спинке.
— Твое счастье, что я предлагаю тебе выбор. Нужно тренировать твою память, и мы начнем сегодня же. Ты конечно не в курсе, но сегодня ночью у твоего брата болел желудок. Я велел купить ему лекарства, но его сестра такая забывчивая... придется взять с нее пример.

Я встал со своего места, обогнул стол и прислонился к нему, сложив руки на груди.
— Как я и сказал, даю тебе выбор: ты можешь дать ему ощутить всю гамму этих суперских эмоций, а можешь пожелать, чтобы твой брат не мучился и ему дали таблеточки от боли, но взамен на это ты будешь наблюдать за тем, как я буду трахать Беверли. В конце концов, пусть хоть кто-то в этой комнате сегодня покажет класс! Так что выберешь, малышка?