Черное и Белое

- Внимание, внимание! Знакомьтесь все! Это наш новый корреспондент, Александра Фиалкова!

Я готова была провалиться сквозь землю. Она это специально?

Из-за мониторов показались заинтересованные «свежим мясом» лица журналистов. Трое мужчин и одна девушка. Последняя окинула меня быстрым взглядом и, не заприметив ничего для себя интересного, вернулась к работе.

Но главный редактор – дотошная женщина лет пятидесяти с безупречной прической, с очками на цепочке не унималась, и, будто упиваясь моей неловкостью, продолжила:

- Александра пришла к нам сразу после ВУЗа, так что помогайте по возможности... – редактор постаралась незаметно окинуть меня взглядом.

Но я заметила, как скривились ее губы в усмешке, при виде моей потертой джинсовой юбки, промокших под дождем насквозь балеток, волосы слиплись. Выглядела я также жалко, как и чувствовала себя.

- Сашенька, - продолжила редакторша, словно я не могла прочесть в ее выцветших глазах презрение, - в случае каких-то трудностей, вы всегда можете обратиться ко мне. Меня зовут Лариса Николаевна, – медленно проговорила она, словно я была слабоумной.

- Да, я помню, - отозвалась я, менее вежливо, чем хотелось.

Довольная собой, редактор вышла, оставив меня одну на съедение новым, первым и единственным пока в моей жизни коллегам.

Сердце колотилось в горле. В моей голове еще бушевали бури по недавнему диплому. И воспоминания были слишком свежи, чтобы не провести параллель между приемной комиссией, и людьми, что беззастенчиво меня разглядывали.

- Не обращай на нее внимание.

Я оглянулась. Помощь пришла, откуда ее не ждали. Миниатюрная и фигуристая девушка, что встретила меня безразличием, сейчас благосклонно улыбалась.

- Меня зовут Аня, а ты Саша, я слышала, - девушка грациозно поднялась со стула, и я не смогла не заметить ее высоченных каблуков.

Впрочем, на ее ноги пялилась не только я.

Что девушка с такой фигурой делает в пыльной редакции?

- Я отвечаю за раздел «Мода и красота», - ответила на мой мысленный вопрос Аня, и снова улыбнулась, - Напротив твоего стола восседает Марк, он дает советы по макияжу.

Парень в стильной водолазке, цвета капучино лениво махнул мне рукой настолько женственно, что я впервые осознала, что вижу перед собой те самые меньшинства, о которых все говорят.

- За средним столом, тот хмурый тип в полосатой рубашке... - понизив голос, продолжила Аня мне на ухо, но ее тут же перебили.

- Я все слышал! – грозно отозвался хмурый и обернулся, - Спорт и спортивные товары. Да, я Алексей.

- Очень приятно, - да, я не самая оригинальная особа.

Краем глаза я видела, как мимо нашего отдела, который был отделен всего лишь прозрачной панелью от коридора, проходили люди и любопытно разглядывали происходящее в кабинете.

Такое количество внимания я не могла вынести. В какой-то момент, когда ты приходишь в крупный журнал со штатом не менее сотни человек, лица, имена и должности, смешиваются в одну кашу.

- Напротив меня сидит Максим, он контактирует с читателями, ведет статистику.

- Одним словом тоска, - перебил ее мужчина лет тридцати в футболке с надписью «Водка конектинг пипл», и шагнул ко мне, протягивая руку в мужском пожатии, - Максим.

- Саша...

- Новенькая!

Все оглянулись на двери. Мне даже поворачиваться не хотелось. Но пришлось.

- Что ты приперся? – вдруг нахмурилась Аня.

Мне на встречу шел лохматый парнишка, в джинсах и футболке, на его шее болтался фотоаппарат, а на лице сияла белозубая улыбка.

- Привет, я Дима, фотограф. А ты новенькая «сплетница»?

Должно быть, выражение моего лица заставило его резко поправить себя.

- Ну, ты теперь будешь вести рубрику «светские сплетни»?

- Вообще-то меня брали в отдел новостей, – неуверенно отозвалась я.

- Сашенька, - послышался голос редакторши.

Вернулась!

- Да, Лариса Николаевна, - все пристально следили за мной.

Я что клоун нанятый?

- Вот приглашение. Сегодня вечером благотворительный ужин устраивают. Пойди, посмотри, пообщайся. Может скандал какой будет? – Лариса Николаевна подала мне небольшую карточку, и взглянула на фотографа Диму, - Пойдешь с ней. Сделаешь пару кадров. Может босс выступит? А что сидим? – повысив голос, редактор огляделась, - Ну-ка за работу! – и снова исчезла.

Аня высокомерно хмыкнула и вернулась за свой стол. Марк едва ли не язык ей вслед показал.

- Так значит до вечера, новенькая? – услышала я смеющейся голос фотографа.

Я оглянулась и кивнула ему.

Парень шагнул ко мне, и склонился непозволительно близко. Он, не смотря на свой добродушный вид, оказался довольно крупным.

- Это свидание, - сообщил Дима, и, хохотнув, стремительно двинул на выход.

- Идиот, - сообщила ему в вслед Аня, и сочувственно мне улыбнулась, - Не пугайся, все не так ужасно.

Снова поток людей двинулся по коридору. Из лифта кто-то вышел, заметив это краем глаза, я обернулась по инерции и меня словно пригвоздило.

Поспешно отведя взор, вдруг понимаю, что все еще стою посередине офиса. Неуверенно шагнула к своему рабочему столу. Я так и не поняла, что произошло. Из лифта вышел мужчина. Взглянул на меня. Я на него. Даже внятно не могу вспомнить, как он выглядит. Только этот пугающий взгляд.

Я осторожно опустилась на свой стул, и выронила из руки сумку. Неуклюжесть – моё второе я. Бумаги, блокнот, ручки, бумажник, визитница, все рассыпалось у моих ног. Я принялась поспешно собирать.

- Олег Павлович! – послышался голос Ларисы Николаевны в коридоре.

Я оглянулась.

Это был он. Тот самый парень с гипнотическим взглядом. Он остановился в паре метров от прозрачной панели, что отделяла наш офис от коридора.

Лариса Николаевна навязчиво что-то тараторила, а он так беззастенчиво смотрел прямо на меня, что я окончательно смутилась, отвернулась, лицо загорелось.

- Все так реагируют на него, когда видят в первый раз, - послышался голос Ани, - он красавчик, правда? Но уж очень странный, честно говоря, я его побаиваюсь, – девушка перешла на шепот и многозначительно повела бровью.

Мне не хотелось ничего слышать, мне хотелось исчезнуть. Вернуться в уют своей квартиры, и ни о чем не думать.

- Бойся девочка, - вдруг сказал Марк в пол голоса, - он прямо сверлит твою спину взглядом.

Я это и так чувствовала. Все внутри меня буквально переворачивалось.

- А кто это? – наконец, осмелилась я спросить.

- Биг босс, - усмехнулся мистер Спорттовары, и переглянулся с Аней.

- Олег Павлович Теряев, наследник огромного состояния. Владелец заводов, домов, пароходов, – пояснял Марк.

- И нашего журнала, - вставила Аня, и оглянулась в коридор, там голоса, кажется стихли, - Несколько лет назад его родители погибли при странных обстоятельствах. Ему даже обвинение вынесли.

- Но в зале суда оправдали, - перебил Марк, и, хихикнув, продолжил, - потом он женился на дочке банкира.

- И через два месяца после свадьбы ее нашли мертвой. В их доме, в бассейне.

- На этот раз все решили по-тихому, - вступил в разговор Максим.

- Он унаследовал денежки своего папы, и папочки своей женушки, у которого, сразу после смерти дочки случился сердечный приступ. Вовремя, правда? – Марк гордился собой.

- Он был миллионером, а стал миллиардером.

- Пара убийств, и ты в десятке самых богатых людей мира! – засмеялся Макс.

Я пораженно вслушивалась в их слова. Убийства? Они что, все сошли с ума?!

- Вы, правда, думаете?...

- Это факт, Саша.

- Но суд...

- У него горы денег, Саша, - сказал мне Марк, как назойливому ребенку, - он может подкупить самого господа бога!

Мне не нравилось, как он говорил мое имя. Словно его звучание было отвратительно на вкус. И мне не терпелось закрыть эту тему.

- Так что держись от него подальше. Это мой совет тебе, как женщина женщине, - Аня снова мне улыбнулась и, подмигнув, добавила, - Особенно сегодня вечером.

- Он там будет?

- Теряев устраивает этот вечер, дорогая.

Сказать, что я была смущена своим первым заданием – ничего не сказать. Я украла лишние пятнадцать минут, своего рабочего времени, чтобы заскочить домой и переодеться. Мне не хотелось выделяться из толпы на благотворительном вечере. Но вся проблема была в том, что я понятия не имела, в чем ходят репортеры на подобные мероприятия. Изъяла из шкафа старшей сестры юбку по колено, со странным драконом, надела к ней строгий черный пиджак без рубашки... Если Юлька узнает, что я трогала ее вещи, она меня убьет!

Взглянула на себя в зеркало. Вид жалкий. Перепуганная, бледная и лохматая. Хоть вещи и красиво сидели, я осталась недовольна. За окном возмущенно посигналило такси.

Я исчерпала свой лимит!

Быстро собрала волосы в высокий хвост, подкрасила губы, втиснула ноги в туфли, и бегом вниз по лестнице.

Мероприятие начнется в шесть, а мне надо подоспеть к открытию, все записать. Господи, диктофон! Я его не забыла?

Судорожно раскрыла сумочку, и отыскала миниатюрное чудо современной техники. Только потом последовала дальше. Выскочила на улицу. Солнце, что неожиданно мелькнуло из-за облаков, благосклонно переливалось на атласе Юлькиной юбки. И взглянув на себя, я осторожно вздохнула. Все хорошо. Выгляжу хорошо, я корреспондент, и все сделаю правильно. У меня все получиться.

Забравшись в такси, вспомнила презрительное лицо Ларисы Николаевны, и подумала, что надо было выпить успокоительного.

Дракон с юбки взирал на меня красными глазами отнюдь не злобно, а скорее жалобно. Его брови были опущены, словно в мольбе. Что за дурацкий рисунок? Неужели Юлька сама придумала этот дизайн?

Такси притормозило быстрее, чем мне хотелось бы.

Расплатившись с такси, я спешно выбралась из машины.

Димка, который не посчитал нужным сменить одежду, уже носился вверх, вниз по ступенькам неустанно фотографируя каждого прохожего. При виде такси, он весь обратился в зрение, когда узнал меня, улыбнулся, помахал и поспешно двинулся навстречу.

- Привет, новенькая! Вот твой бейдж, - с этими словами Дима протянул мне пластиковую карточку на длинном ярком шнуре.

На карточке ровными буквами было выведено: «Александра Фиалкова. Журнал «Карнавал». В душе затрепетали те самые особенные чувства, когда ты буквально касаешься своей давней, детской мечты. Волнение и восторг - все смешалось. Я надела шнурок на шею, и пыталась храбриться.

- Не бойся, все будет хорошо, - ободряюще проговорил Димка, - я тебе помогу.

- Думаешь, я не справлюсь? – мой голос предательски дрогнул.

- Конечно, справишься. Тебе просто надо запомнить, кто здесь с кем был, что делал и что говорил... Вон мэр пошел! И это не его жена, - последнее он прошептал, многозначительно поведя бровью.

Я не смогла не улыбнуться ему в ответ. Он казался таким простым и понимающим!

- Классно выглядишь, - вдруг сказал Дима, и, подхватив под локоть, повел меня в зал, - а я вот переодеться не успел.

Я большую часть его слов прослушала, едва ли не с открытым ртом разглядывая прогуливающихся знаменитостей, светских людей, актеров, писателей. А скольких здесь я не узнала? Как мэра, например?

- Дима, ты должен мне подсказать, кто нам интересен, а кто нет. Видишь ли, я за светской хроникой как-то не следила прежде. Даже забавно, как взяли в такой журнал.

Фотограф удивленно на меня взглянул.

- Я думал, что девушкам интересны сплетни!

Надеюсь это шутка? Феминистка в моей душе расправила плечи.

- Должно быть, ты совсем не знаешь девушек, - отозвалась я, когда в зале стал нарастать гул голосов.

- Похоже, кто-то важный приехал, - отметив перемену, сообщает парень и спешит ко входу, приготовив свою камеру.

Я огляделась по сторонам, стараясь впитать атмосферу происходящего, достала диктофон, озвучила свои впечатления, и всех, кого узнала.

Когда уже начнется торжественная часть? И куда мне деваться? Где должна быть пресса? И как долго это продлиться? Туфли жмут, оказывается! Все-таки с нарядом я угадала точно. Полуформальные костюмы, никаких коктейльных платьев и бриллиантов, как мне думалось сначала.

Мимо прошествовала важная дама в джинсах и с фотоаппаратом на перевес. Я почувствовала в ней родственную душу и пошла следом. Мне вдруг стало отчетливо ясно, что я не создана для этой работы. И для первого дня это было слишком жестко. Но кто говорил, что будет легко?

Женщина - репортер привела меня в часть зала, где скромно стояли раскладные стульчики, и сцена была прекрасно видна. Пара мужчин устанавливали видеокамеры в разных сторонах зала, две очаровательные девушки, блондинка и брюнетка, болтали о чем-то друг с другом, поигрывая микрофонами. В углу, сутулый парень в очках, лениво черкал что-то в блокноте. Между рядами бегал невысокий лысеющий мужчина и громко кричал на кого-то по телефону.

- Да нет его здесь! И не будет, ты понимаешь?! Какого хрена я сюда перся через весь город? Ни одного стоящего лица! Собрали какой-то офисный планктон, и ждут, что про их вечер напишут все?! Нет!!! Ты заплатишь, как миленький!

Раздражение журналиста несколько вернуло меня к реальности. Я была здесь чужой, а мой восторг, от того, что я допущена в высшей свет – пусть под личиной журналистки, казался недостойным и, каким-то детским.

- Ты уже нашла все сама?

Дима появился явился передо мной с парой бокалов шампанского. В отличие от меня, фотограф тут как рыба в воде. Явно видно, что это все - его. Он на своем месте, и вполне вписывается в обстановку.

- Да. Где ты взял шампанское?

Парень протянул мне бокал, и подмигнул.

- Нам полагается, так же как и остальным. Мы гости.

- Я не хочу, спасибо.

- Брось ты! Держи! Я буквально вырвал его у Туземца из «Вокруг Света».

Я совершенно не могла сердиться на этого паренька, но бокал приняла.

- Туземца?

- Во-он тот парень.... – Дима покосился в сторону длинного фуршетного стола, около которого стоял высокий смуглый мужчина в белоснежной рубашке.

- А что он здесь делает? Ну, журнал ведь «Вокруг Света».

- Он здесь не как журналист, а как благотворитель, – при этих словах Дима презрительно фыркнул и оглянулся.

Места перед сценой медленно заполнялись.

- Скоро начнется. Пойдем, займем места повыгоднее.

Я послушно поплелась за своим предводителем. Впервые, за сегодняшний день он был серьезным. Ни кривлялся и не шутил.

Когда на сцену вышел человек, я поспешно включила диктофон. В целом, мероприятие было скучным и утомительным. Они все говорили и говорили, Дима исчез и теперь мелькал с камерой где-то на передовой.

Я чувствовала себя неважно, разболелась голова. То ли от духоты, то ли от затянутого выступления или строгой прически. Потерла виски, боль не отступала.

От яркого света софитов стало еще хуже. Я скользнула взглядом в темноту, на публику. Селебритис казались не менее уставшими, чем я. У сцены замерло пара человек. Новые спикеры?

Луч света скользнул в толпу, и я разглядела следующего выступающего. А точнее он - меня. У ступенек стоял Олег Теряев, и безошибочно держал мой взгляд. Давно он наблюдает за мной? Этот взгляд пугал меня и притягивал. Я не отводила глаз, он тоже. Внутри меня происходило нечто неожиданно мощное, не просто бабочки, а целый взвод мотыльков.

Страх, смешанный с каким-то тягучим чувством жаром растекался в моем животе. Его взгляд пугал меня

Он плохой до мозга костей. Он мой босс. Он слишком красив, и очень богат. Олег Теряев опасен.

- Дамы и господа! Встречайте хозяина сегодняшнего вечера, Олега Павловича Теряева! – сообщил ведущий.

Зал на удивление, встретил его бурными аплодисментами. Он шагнул в свет софитов так буднично, словно заходил в свой кабинет или лифт. Шагнул к микрофону. Его походка, рост, телосложение - все в нем было пропитано чем-то испорченным, грешным. Или мне так казалось? Некая черная аура преследовала его. Или это больная фантазия молодой студентки? Ох, как сложно разобраться.

- Добрый вечер, - лениво говорит он, оглядывая публику.

Я знала, что свет на сцене слепит его, и зрителей ему не видно. Но Теряев смотрел прямо на меня. Или показалось?

Как глупо! Он смотрит в камеры. Ну конечно.

И почему я поверила во все, что мне сказали? Ведь это просто сплетни!

- В мире всегда найдутся дети, которым нужна наша помощь, – заканчивал своё выступление Теряев, - и до тех пор мы будем им помогать. Спасибо.

Он отошел от микрофона, и спустился со сцены, снова взглянув в ряды журналистов.

Из темноты появился Димка и ослепил его вспышкой. Теряев едва заметно вздрогнул, криво усмехнулся, и смешался с толпой, я потеряла его из виду и выдохнула.

В зале вспыхнул верхний свет. Я отключила диктофон.

Из воздуха материализовался мой коллега. Как обычно широко улыбаясь.

- Ну, что, пропустим по стаканчику, и по домам? – предложил он.

- Первое можно пропустить, - отозвалась я, укладывая диктофон в сумочку.

- Устала?

- Зверски.

- А как тебе босс? Он хорош, да? Речи – его конек.

- Мне рассказали жуткие вещи сегодня о нем.

- Я конечно, за руку не ловил, - перебил меня Дима, - но, думаю, парень способен на многое. Удержать такой бизнес.

Фотограф не смог скрыть восхищение в голосе, и тут же смущенно из-за этого прокашлялся, и поспешил к столу с напитками.

Как мне хотелось уйти!

В комнате появился Теряев. Я по воздуху определила его присутствие. Медленно подняла ресницы. Он стоял в противоположном углу зала, окруженный двумя девушками, и одним репортером. Его спутницы вели себя весьма раскованно, едва сдерживая свои страсти перед камерой, они впрочем, давали достаточно пищи для сплетен.

Теряев закончил свою речь, кивнул репортеру, и взглянул на меня. Криво мне улыбнулся. Словно давно знал, что я за ним наблюдаю.

Все происходящее напомнило мне истории об охоте некоторых хищников. Сначала он завораживает взглядом, а когда жертва достаточно парализована гипнозом, он нападает. Так и я, стояла не в силах двинуться с места, словно со стороны наблюдая, как он легко стряхнул с рук двух красоток, отмахнулся от лысеющего журналиста, и двинулся ко мне.

Каждый его шаг сопровождался ударом моего сердца.

Господи, надо уходить, пока не поздно. Бежать, и немедленно, пока есть шанс.

- Держи коктейль, - Дима закрыл меня собой от Теряева и вставил в руку бокал, - Ты такая бледная. Все нормально?

- Болит голова.

- Может к черту коктейль. Тебя подвезти?

Я соглашаюсь, и Дима поспешно ведет меня к двери, на ходу отставив бокалы.

Взгляд, который я ощущала на своей спине, обладал некой силой, которую я не могла не узнать.

Меня спасло чудо. А хищник остался голодным.

Я видела его глаза и лучше бы я не смотрела. Едва мой взгляд встретился с его, меня парализовало. Я так и осталась лежать в своей комнате, в своей кровати, не в силах пошевелиться.

Что он делает здесь? Как он меня нашел?

Олег сделал шаг ближе, навис надо мной. Его лицо было слишком близко. Он мне улыбнулся. Улыбнулся завораживающе, порочно.

Его горячие губы захватили мои в плен так неожиданно и страстно.

Сладостная дрожь скользнула по моему телу, он прижал меня к себе, я прогнулась ему навстречу. Сердце колотилось, дыхание прерывалось Его рука...

Все исчезло.

Я открыла глаза и окончательно проснулась. В комнате было пусто. Я одна. Да и кто тут мог быть?

Я почувствовала, как вспотела, а сердце медленно возвращалось к нормальному ритму.

Даже во сне он преследовал меня!

Я яростно скинула одеяло и поднялась. Спать больше не хотелось, хотя за окном едва рассвело.

Я на цыпочках вышла на балкон. Не хватало еще Юльку разбудить. Она у меня дама богемная, наверняка только легла.

В крошечной кухне еще витал аромат ее яблочных сигарет.

Рассветный город казался зачарованной сказочной страной.

Сквозь голубоватую дымку виднелись кроны деревьев в ближайшем парке и я вдруг вспомнила, что со всей этой дипломной и рабочей суетой забросила свои утренние пробежки.

А ведь сегодня как раз то утро, когда просто необходимо освежиться, пробежаться и ни о чем не думать.

Быстро совершив утренний туалет, я надела спортивный костюм, взяло iPod и покинула квартиру.

На темной лестничной площадке включила любимый плейлист, вставила наушники, и под раздирающие звуки рока начала утреннюю прогулку со спуска с пятого этажа.

Грохот музыки терзал мои барабанные перепонки, но зато я не думала о своем сне (который, кстати, напугал меня больше, чем пристальные взгляды Теряева). Как любительница психологии, я вдруг решила, что сон пришел из подсознания... но я этого не хочу! Или хочу?

Нет, черт! Не думай. Ты бежишь. Мокрый асфальт после вчерашнего дождя. Розовое небо, вот-вот покажется солнце. Может сегодня обойдется без дождя? Я вчера просто глупо выглядела, а он так смотрел! Или в этом взгляде не было ничего особенного?

Боже! Как мне его из себя изгнать? Как это человек так легко завладел моими мыслями?

Я не поддамся, нет. Надо думать о работе и перспективах, а не о мужиках. Да, так будет правильно. Теряев ведь совершенно обычный человек, наверняка так же как и остальные, свои грязные носки по дому раскидывает. Боже! Опять думаю о нем!

Надо просто бежать и любоваться природой. Беги!

Поддаваясь внутренним убеждениям несколько буквально, я ускорила шаг и свернула в парк.

Широкие грунтовые дорожки для бегунов были гордостью нашего района, сюда можно было заехать и на машине, что бы начать свой маршрут и вернуться к нему по терренкуру. Беговые дорожки, велосипедные и автомобильные, то сходились вместе, то расходились в разные стороны. Я как раз приближалась к такой вот развилке, минуя сужение.

Я старалась просто бежать и блокировать ненужные мысли.

А через секунду произошло нечто, после чего я поверила в наличие интуиции и шестого чувства.

Я оглянулась. Почему? Сквозь грохот музыки я не могла расслышать приближающуюся на полной скорости машину. Яркая вспышка паники заставила меня дернуться в сторону. Я оступилась и рухнула в кусты. Мои ноги обдало ветерком от пронесшейся мимо машины.

Я больно ударилась, но попыталась сесть. Потерла ушибленную спину и осмотрелась.

Автомобиль замер метрах в пятидесяти от меня, поморгал задними фарами и начал медленно катиться назад.

Наверное, водитель испугался, что сбил меня?

Я вытащила наушники, готовясь к разговору, и только тогда услышала голоса и топот ног.

- С вами все в порядке? – первой ко мне подбежала рыжеволосая девушка и взволнованно присела рядом на одно колено.

- Да... я... – промямлила я, краем глаза отметив, как автомобиль рванулся с места прочь.

- Господи, Саша? Это ты?

Я перевела растерянный взгляд от быстро удаляющего авто и взглянула на спутника рыжеволосой девушки.

К моему удивлению им оказался Дима.

- Привет, - глупо улыбнулась я и попыталась встать на ноги, - что ты делаешь здесь?

Рыжая девушка переводила удивленный взгляд с меня на Диму и обратно.

- Мы тут бегаем, с ... сестрой. Каждый день. В это время.

Я вспомнила о его спутнице и вежливо на нее взглянула.

- Рада знакомству, я Саша.

Девушка ответила мне улыбкой.

- Я много о вас слышала, - и задиристо взглянув на брата, добавила, - вы та новенькая, из светских новостей! Меня зовут Виола. Надеюсь, мы подружимся, - с этими слова девушка многозначительно мне подмигнула. На ее миловидном лице было множество веснушек, как и у Димки. Наверное, они близнецы. Судя по внешним признакам, возраст у брата и сестры примерно похожий.

- Кто это на тебя наехать пытался? – прервал Дима вежливую беседу.

- Не говори глупостей. Просто случайность.

- Случайность? Мы с Виолой бегаем здесь год, и машину я здесь вижу впервые! – вдруг сообщил Дима.

- Он ехал за тобой от самых ворот, - вставила рыжеволосая сестра, - Помнишь, когда мы вошли? – она обратила свои глаза на брата, - Мы бежали и видели его... а потом я ногу подвернула.

- И нам пришлось остановиться, - перебил Димка.

- А потом так странно загрохотали шины по грунту, и ты закричала, – вставила Виола.

- Я кричала? – эту часть я не припоминаю.

- Да. Ты кому-то насолила?

- Да ну, не может быть. Наверное, я просто выбежала на проезжую часть. Тут как раз дороги сходятся, - я кивнула на дорожный узел с сомнением.

Дима пожал плечами и посерьезнел.

- Не знаю. Только почему он уехал, когда увидел нас?

Мне вдруг стало страшно.

Нет, нет, нет! Все не так! Если он хотел меня сбить, мог бы дождаться, чтобы я была одна. Да и зачем меня сбивать?! Я же просто... кто? Просто никто. Меня, нет надобности, даже убить!

- Эй, успокойся, ты ведь жива, - взглянув в мое лицо воскликнул Димка и встряхнул меня за плечи, - трудная неделька, да?

Неделька? Нет. Последние сутки – один нескончаемый кошмар!

- Может тебя проводить? – взволнованно разглядывая мое лицо, спросила Виола.

Я медленно кивнула. Это мне показалось хорошей идеей. Тяги к пробежке в это чудное утро я больше не испытывала.

Я смотрела на обезображенную рукопись. Каждый росчерк ручки редактора отзывался у меня внутри. Мне отчаянно казалось, что без этих строчек текст теряет весь смысл, логическую цепочку.

Я нажала кнопку вызова лифта. И так чувствовала себя ужасно. Утреннее происшествие окончательно выбило меня из колеи, словно новой работы, излишнего внимания коллег и страшных снов было не достаточно.

А тут еще это!

Ну зачем она все почеркала? Я корпела над текстом все утро, пропустила обед. Только сейчас вспомнила, что утром только кофе выпила. Есть не хотелось совсем.

Лифт подошел и двери мягко раздвинулись.

Я, не отрывая глаз от текста, шагнула, было, в лифт. Но земли под ногами не оказалось, и не в силах вернуться, я вдруг поняла, что лифта нет! Я падаю в шахту лифта!

Словно в замедленном кадре я наблюдала за тем, как моя нога, что еще стоит на твердой земле, подгибается.

Кто-то с силой выдернул меня из падения. Рука вцепилась в мое предплечье, другая крепко прижала к себе за талию.

Мои рукописи снегопадом разлетелись по холлу.

Двери лифта медленно закрылись, будто досадуя, что не получили своей жертвы.

Мой спаситель все еще крепко прижимал меня к себе. Спиной я ощущала биение его сердца. Едва ощутимый аромат его одеколона бередил мое обоняние.

Мне не трудно было догадаться, кто это был. Я была почти уверена, что это не Дима, или кто-то еще.

Между тем, вокруг меня началась невероятная неразбериха, которая сменила на секунду воцарившуюся гробовую тишину.

Кто-то выкрикнул мое имя, и несколько десятков человек разом рванулись ко мне.

Мой спаситель медленно склонился к моему уху, и обжигая щеку горячим дыханием, произнес:

- Надо быть внимательнее, Александра.

Я медленно повернулась и подняла на него глаза. Это был Теряев.

- Вы можете меня отпустить... – промямлила я, проваливаясь куда-то в пучину его глаз.

Олег Павлович кивнул, и медленно опустил руку, которой сжимал мою талию, впрочем, все еще поддерживая мою руку.

Меня била нервная дрожь, кожа горела от его прикосновений, а мои ноги. Господи! Мои ноги!

Я вдруг поняла, что Теряев почти полностью держал меня, потому что мои колени подогнулись, а яркие круги перед глазами сменились чернотой. Эх, надо было позавтракать!

- Она выглядит истощенной, - услышала я голос Ларисы Николаевны, - надеюсь она не беременна.

Ответа не последовало.

- По-вашему, ей стоит это доверить? – вновь обратилась Лариса Николаевна в пустоту.

- А у вас в запасе есть еще обозреватели светской хроники? – дерзко отвечает босс.

Я лежала в полумраке какой-то комнаты, судя по всему – кабинета Ларисы Николаевны, кажется на диване, том самом, что стоял в дальнем углу, обтянутый кожей. Чувствовала я себя лучше, но шевелиться не хотелось.

- Нет... но она ведь только пришла, – несколько неуверенно проговорила главный редактор.

- Ничего. Научится, - усмехнулся Теряев, - Александра? Вам лучше?

Как давно он понял, что я пришла в себя?

Дверь в кабинет с грохотом распахнулась в тот момент, когда я приоткрыла веки.

- Где она?! С ней все в порядке?!

Я дернулась от громкого крика и медленно приподнялась на локтях.

В кабинет, с мелкой склянкой наперевес, ворвался Димка.

- Со мной все хорошо, - попыталась его успокоить, но даже сама себе не поверила.

Димка угрюмо глянул на Теряева и метнулся ко мне.

- Ты точно в порядке? Жутко выглядишь, – он присел рядом со мной на диван, - Неудачный день, да?

Я слабо улыбнулась в ответ, вдруг отметив, что комната начала покачиваться.

- Я надеюсь, ты выпила успокоительного, после того, что случилось? Или хотя бы поела?

Я глупо смотрела на его рот, который издавал какие-то звуки, но смысл сказанного не доходил до меня.

Внимательно заглянув мне в лицо, Димка откупорил свою склянку и сунул мне ее под нос. Отвратительный запах вернул миру краски, а звукам – ясность.

- Фу! Что это такое?! - возмутилась я.

- Нашатырь.

- Лариса Николаевна, пусть принесут крепкий сладкий чай, - распорядился Теряев.

Он стоял у окна, и его дорогой костюм в мелкую серую полоску, едва угадывался в ослепляющем свете солнца, что бил ему в спину.

Редакторша поспешно покинула комнату, кидая на меня красноречивые взгляды.

Дима и Олег Павлович смотрели на меня так пристально, что мне вдруг стало так неловко.

Теряев сел рядом со мной с другой стороны от Димки и осторожно спросил:

- А что произошло? – обращаясь к Диме.

Я удивленно взглянула на Теряева. Да какая ему разница?!

- На утренней пробежке, Сашу едва не сбила машина!

Я кинула на Диму красноречивый взгляд, желая, чтобы он замолчал, но тот, его к сожалению не заметил. Меньше всего мне хотелось, чтобы Теряев знал хоть какие-то подробности из моей жизни. Перед ним я себя чувствовала жутко уязвимой, и какой-то непутевой. Хотя, по сути такой и была.

Олег Павлович, словно услышав мои мысли, обворожительно улыбнулся, и произнес:

- Саша бегала по проезжей части?

Он считает меня такой дурой? Хотя угадал почти.

- Нет, мы бегали в парке.

Дима специально сделал ударение на слове «мы»?

- Действительно странно, - протянул Терев, взглянув на меня, - машина заахала в парк?

- Да, - увлеченно закивал Дима, - а когда увидел, что не задел ее, хотел вернуться, но...

Я больше не пыталась остановить фотографа. Он сам себя загнал в ловушку.

- Но, что? – отметив замешательство собеседника, Теряев весь подобрался.

- Но заметив нас с сестрой, он уехал, - произнес Дима и грустно на меня взглянул.

Мне даже стало его немного жаль. Забавно было наблюдать за тем, как фотограф пытался при Теряеве заявить свои права на меня. Неужели тоже чувствовал ЭТО?

- На самом деле большой вопрос, по какой причине он уехал. Сомневаюсь, что он возвращался, чтобы переехать меня еще раз, - я усмехнулась, специально, чтобы разрядить обстановку.

Вернулась Лариса Николаевна и протянула мне чашку с дымящимся чаем.

- Утренние пробежки? Похвально, – сухо протянул Теряев.

Я неловко поерзала под его пристальным взглядом. Мне не терпелось сбежать отсюда.

Воцарилась гробовая тишина. Мне было слышно, как тикают часы на противоположной стене. Я пила чай, пока Димка сверлил взглядом Теряева, а тот в свою очередь переглядывался с Ларисой Николаевной.

С каждым глотком горячего и крепкого чая ко мне возвращались силы. А вместе с силами и воспоминания. Я вспомнила лифт. Один из моих страшных снов стал реальностью.

- Наверное, я должна сказать вам спасибо. Вы спасли мне жизнь.

Теряев серьезно на меня взглянул.

- Не должны. Я по чистой случайности оказался рядом.

Жар хлынул вверх, к моему лицу.

- Но...

- Просто вы были заняты работой, а я... нет, - он усмехнулся каким-то своим мыслям.

- Ты обедала? – вдруг подал голос Дима.

- Нет.

- Вам непременно нужно поесть, дорогая, - затараторила Лариса Николаевна, - думаю, Олег Павлович не будет против, если, вы, свой материал сдадите завтра, верно?

Теряев кивнул, и казалось, потерял интерес к происходящему, что-то отвлекаясь на свой телефон. И через секунду вообще покинул кабинет.

- Так что можете ехать домой, - уже не так вежливо сказала редакторша, и села за свой рабочий стол.

- Давай пообедаем, а после я провожу тебя домой. Одну в таком состоянии домой не отправлю, - нежно улыбнулся мне Димка.

Я благодарно ему улыбнулась. Мне с ним крупно повезло.

- Давай, конечно.

Димка снова широко улыбнулся и, подхватив меня за руки, поставил на ноги.

Я снова стала героем дня. И это было ужасно. Поэтому покинуть редакцию оказалось для меня великим счастьем.

Дима был очень внимательным, открывал мне двери и поддерживал, когда ему казалось, что я ослабеваю.

Коллега, что шел с обеденного перерыва, округлил глаза, когда Димка в очередной раз подхватил меня за талию. Я отметила, с каким самодовольством мой спутник подмигнул своему коллеге.

Что это?! Последствия моей славы? Закрутить роман с новенькой – круто? И немного отдает детсадом.

А кого, чаще всего мне напоминает улыбчивый фотограф? Самый натуральный мальчишка! Только в плечах по шире.

Мы зашли в кафе, и сели за столик. Дима все шутил, но мне уже было не весело. Я впала в тихую ярость. Зачем я полезла в это дело? К чему мне вся эта нервотрепка?

А Димка все шутил. Иногда даже удачно.

Я через раз улыбалась, не желая давать ему лишних надежд.

Обстановка в кафе была приятной, и даже уютной. С потолка свисали красивые цветочные композиции, панорамные окна открывали вид на летний город, но тут было прохладно от работающей сплит системы. Пахло кофе, играла приятная музыка.

- Ну что? Тебе лучше? – за десертом спросил он.

- Лучше.

- Ты какая-то... опустошенная. Держись. Ты жива! – комично вскинув руки, проговорил он в духе доктора Франкенштейна.

- Обо мне наверное, жуткие слухи ходят в редакции, - осторожно спросила я.

Димка не смог скрыть удивления.

- Почему ты так думаешь?

- Не делай из меня дуру. Я видела, как ты строил глазки парню из рекламы, - решила брать быка за рога и не ходить вокруг до около.

Димка хихикнул.

- От тебя ничего не скроешь.

- Рассказывай. Ты поспорил или что-то еще?

- Поспорил? Да ты что! Да я... никогда!

Я недоверчиво на него взглянула. Я никогда не считала себя сногсшибательной красавицей, но тот факт, что я вчерашняя студентка, навела определенный резонанс в рядах скучающих работников, был на лицо. Достаточно быть просто новенькой, что ли? Впрочем, стоит подождать и ко мне привыкнут.

- Я ведь только тебе доверяла.

- Саша... я... просто...

- Говори уже, наконец, - раздраженно выдохнула я.

Дима удивленно на меня взглянул, потом обреченно махнув рукой, произнес:

- Дело в том... ты мне нравишься, - выдохнул он.

Я недоверчиво вскинула брови. Ну точно детсад! Еще бы на бумажке написал и подвинул мне на стол.

- Нет, подожди. Серьезно. И тот факт, что Теряев заинтересовался тобой....

- Что?!

Вот это новости! Оказывается, не только Димка думает так, но и все окружающие? Этого еще не хватало. Значит это не моя разыгравшаяся фантазия?

- Вся редакция с ума сходит, в ожидании развития событий.

Горячая волна рванула к моему лицу, покрывая щеки румянцем. Уши вспыхнули, внутри все сжалось.

Столько эмоций из-за каких-то глупых пересудов?!

- Но.. как? Почему?!

- Почему? Да что тут непонятного? Вы с ним едите на Сочинский кинофестиваль. Разве этого недостаточно? Море, бриллианты, молодая, красивая девушка и миллионер. Очевидно же, вопрос времени.

- Постой... что? – глупо повторяла я.

- А тебе еще не сказали?

- Я ничего не понимаю.

- Крыса-Лариса уже заказала на тебя билет.

- Даже если так – это всего лишь командировка, - попыталась оправдаться, - я ведь светский обозреватель! Но причем здесь Теряев? И ты? И что там тебе очевидно?! Мне вот например, ничего не очевидно!

- Он спонсор.

- Трудно догадаться, - разозлилась я сама на себя, - Ему что, заняться больше не чем, что ли?

Совершенно не понятно, почему человек такого статуса занимается каким-то вшивым журналом. Да, он большой и популярный, но ведь просто журнал!

Ну, хуже быть не может. Я еду в Сочи, на кинофестиваль. И все ждут, что я оттуда вернусь любовницей Теряева. Мило. Очень мило.

- Он смотрит на тебя как кот... на сосиску, - обиженно добавил Димка, - я не могу позволить.

Я громко нахмурилась, парень сам себя прервал.

- Что?

Никогда прежде вокруг меня не было таких страстей. Даже забавно.

- Ты не можешь позволить? Дима, прости меня, пожалуйста, за то, что я тебе сейчас скажу. Мне очень приятна твоя забота. Но позволь мне самой разбираться с тем, кто как на меня смотрит и все такое. Хотя я лично очень сомневаюсь во всех этих кривотолках.

Димка улыбнулся мне, но в его глазах я смогла разглядеть грусть.

- Ты сказала «кривотолках»? – хихикнул он, - так говорила моя бабушка!

- Пойдем?

Дима просто кивнул, и до самого моего дома не проронил ни слова. И правильно делал, потому что я была чертовски зла. Ситуация выходила из под контроля. И даже если брать во внимание тот факт, что очевидно, что Олег Павлович мне не безразличен, я оказалась втянута в сеть интриг. И чувствовала, что все происходящее неспроста.

Мы сухо попрощались и Дима ушел.

Я задумчиво проводила его взглядом.

Дима мог быть мне отличным другом. И только.

Ночь прошла спокойно, без снов. И я, полная сил и решимости, переговорить с Ларисой Николаевной на счет моей командировки в Сочи, отправилась на работу.

Я вошла под темные и прохладные своды огромного здания редакции. Как и следовало ожидать, лифты не работали. И пришлось идти к лестнице. С трудом преодолев пять пролетов, я увидела Диму. Он сидел на ступеньках, и при виде меня поспешно подскочил.

- Привет, что ты делаешь здесь?

- Жду тебя, - Димка хмуро шагнул ко мне и взглянул на ботинки, - я просто хотел...

Мне не понравилась его нерешительность. С чего вдруг? Он не казался таким прежде.

Дима снова шагнул ко мне, я непроизвольно отступила.

- Дима, что ты...

Мой друг, похожий на мальчишку со своими веснушками и милой улыбкой, вдруг неожиданно крепко схватил меня в объятия и горячо коснулся моих губ своими. Я тщетно пыталась его оттолкнуть, но парень, оказывается, был невероятно силен. Он мучил мои губы до тех пор, пока я не сдалась, и не разомкнула их. Почувствовав победу, Димка осмелел, прижал меня к стене. Я была возмущена до предела его хамством, упираясь в грудь парня руками, давила изо всех сил, но мои жалкие попытки оттолкнуть его, только лишали меня сил, а на фотографа не производили впечатления. Должно быть, он решил пойти ва-банк, и решительно заявить о своих намерениях, не смотря на то, что я совершенно отчетливо вчера дала понять, что не хочу с ним интимных отношений.

Эхом приближались частые шаги по ступенькам.

Черт!

Димка настороженно замер, и через мгновение разжал объятия, оглянулся, и немного задвинул меня по-хозяйски себе за спину.

Шаги приближались.

- Доброе утро, босс! – самодовольно произнес Дима

О нет. Только не это.

- Доброе утро, - отозвался Теряев, и миновав лестничную площадку, продолжил восхождение по ступенькам.

Достигнув следующей площадки, он оглянулся и взглянул прямо на меня, сверху вниз. От неожиданности я даже не успела спрятаться за Димку, или отвернуться. Олег Павлович криво усмехнулся, и продолжил свой путь.

Я поспешно закрыло лицо руками, от ужаса и стыда. И что он теперь обо мне подумает?!

Димка медленно обернулся.

- Саша?

Я взглянула на него, и сильно толкнув, быстро направилась к лестнице. Мне было очень обидно, стыдно и все это меня злило. Ну почему я такая невезучая?! Слезы обиды жгли глаза, и хотелось быстрее скрыться ото всех, иначе еще и слезы мои обсуждать будут.

- Саша, подожди!

- Пошел вон! – только ответила я, и поспешно ворвалась в холл нашей редакции.

Здесь царила обычная утренняя суета.

Только бы не упасть! И так все на меня пялятся! Я зашла в дамскую комнату, и закрылась в отдельной кабинке.

Ах, какой коварный! Неужели он знал, что Теряев будет идти? Да какая разница! Мог идти кто угодно! Любой сплетник, который уже к обеду насочинял бы.

Черт, черт, черт!

Как это малодушно, прятаться здесь, в туалете, ото всех! Я ведь уже не ребенок, пойду и разберусь со всем!

Я вышла из кабинки, подошла к зеркалу, подкрасила губы и поспешила в свой отдел.

Аня на меня настороженно взглянула.

- Ты как? В порядке?

- Да, а что? – очень не вежливо отозвалась я, и тут же отругала себя.

Как глупо срывать злость на невинных людях!

Меж тем, мои коллеги переглянулись, Макс присвистнул.

- Еще один трудный день? – съехидничал Марк.

- Какой-то «день сурка»! – выпалила я, швырнув сумку на стол.

Ну, разве можно так себя вести в новом коллективе?

Катись оно все к черту!

- Это правда, что меня отправляют на кинофестиваль? – плюхнувшись на стул, спросила я.

- А ты не знала?

- Ты не хочешь?

- Правда, - три ответа прозвучали в унисон.

Я вновь все узнала последней?

Тяжело вздохнув, уронила голову на руки, прекрасно понимая, что совершенно бессильна в этой ситуации и злило это меня больше всего. Нет, я хотела поехать на кинофестиваль! И мне нравилась моя работа. Но тот смысл, что вкладывали все вокруг в эту поездку, делал из меня какую-то шлюху.

- А чего ты так кипятишься? – удивилась Аня, вскинув идеальные брови, - Сочи, звезды первой величины, и не только наши! Это же круто!

- Я еще к этому не готова, - соврала его приглушенно, из своего укрытия за руками.

- Босс и Крыса- Лариса считают, что готова, - отозвался Марк.

Максим и Леша о чем-то многозначительно переглянулись.

Мне это совсем не понравилось.

- У вас всегда так?

Все удивлено на меня уставились.

- Как? – прочистив горло, спросил Макс.

- Сплетни эти ваши?! Я знаю, о чем все здесь говорят, я здесь меньше недели, а меня уже воротит от всего этого!

Я взяла рукопись с благотворительного вечера и воинственно двинулась к Ларисе и застала редактора за утренней чашечкой кофе. При виде меня она сменилась в лице. Я даже толком не поняла, почему. Лариса, расплылась в улыбке, не хуже Чеширского кота.

- Доброе утро, Сашенька. Как вы себя чувствуете?

- Спасибо хорошо, - сдержанно отозвалась я, - вот рукопись по благотворительности. Посмотрите сейчас?

Я изменила только одну строку.

Лариса деловито надела очки, взглянула на листок. Через секунду отложила его в сторону.

- Идеально, Сашенька. Вы делаете успехи.

Я удивленно замерла. Текст остался прежним, только одно предложение.

Отчего такие перемены?

- Спасибо... – глупо отозвалась я, не двигаясь с места.

Лариса, как оказалось, решила хранить от меня в тайне, до последнего момента, мою командировку.

- Что-то еще? – сладко улыбаясь, осведомилась она.

- Мне вчера звонила ваша секретарь, просила мои паспортные данные для какого-то билета, - наглая ложь, - я уезжаю?

- Ах да! – Лариса изобразила смущение, поспешно запустила руку в ящик своего стола и достала оттуда билет на самолет и приглашение, - Вы отправляетесь от журнала в Сочи, на кинофестиваль.

Я приняла бумаги с непроницаемым лицом, и деловито спросила:

- А кто будет фотографировать?

- Там будет наш человек, – Лариса мне хитро подмигнула, - Дима с вами не поедет в этот раз.

Так. Отлично. Похоже, Лариса считает, что меня с Димкой связывают какие-то отношения, и он будет мешать Теряеву там. Так наверное? Или это указания самого босса? Это похоже на заговор.

А может у меня просто паранойя?

- Ясно, - протянула я, и двинулась к двери.

- Удачного путешествия, - ехидно сказала мне вслед Лариса Николаевна.

Должно быть, тот факт, что я стану любовницей Теряева – решенный вопрос. И Лариса в курсе дел, поэтому она такая вежливая сегодня. Конечно, ей не нужны враги рядом с боссом!

Как я все это ненавижу!

Юлька откинулась на диван, хохоча словно гиена.

- С ума сойти! Круто! – выкрикнула она, - И чего ты злишься? Переспи с ним разок, осчастливишь коллег заодно.

- Дура, – буркнула я.

Мы с сестрой сидели перед телевизором, но просмотра не получалось. Я то и дело трепалась, а Юлька с удовольствием меня слушала. А теперь совсем развеселилась.

- Не, это ж надо? Какие сплетники! Кто бы подумал? Вот откуда берется «желтая пресса». А этот Дима? Целуется классно?

- Юля, он подкараулил меня на лестнице, и напал! Как маньяк какой-то!

- Ну тебе понравилось, наверное.

- Может, хватит издеваться?

- Я не ...

- Нет, ты издеваешься! Как я могла понять, как он целуется, если не хотела с ним целоваться вообще?!

- Значит, неплохо, раз не признаешься, но Теряев наверняка, круче. Буду держать за тебя кулачки, сестрица! Дерзай.

- И ты туда же?

- А что плохого? Он не женат, ты свободна. Он богат, ты – подающий надежды журналист.

Я кисло усмехнулась.

- А что? Что ты смеешься? – неожиданно вдохновившись, воскликнула Юлька, - А вдруг это реально? Вдруг что-то может получиться?

- С кем? – этот разговор нравился мне все меньше.

- С Теряевым! – нетерпеливо отозвалась сестра.

- Ага, - протянула я, - его жена была убита при странных обстоятельствах.

- У тебя нет столько денег, так что убивать тебя не зачем.

Да.. железно.

Я взглянула на календарь.

До отъезда оставалось 3 дня.

Я села в кресло и осмотрелась. Оказалось, у меня билет первого класса. Я никогда не летала прежде так. Удобные кресла, новые салоны, улыбчивые стюардессы.

Я изучала окружающий меня шик под звуки музыки из своего iPoda, мне не хотелось расставаться хоть с этой привычкой.

Юля умудрилась заставить меня взять все, что она считала нужным для кинофестиваля. Она почему-то все время забывает, что я еду работать! Поэтому два огромных чемодана порядком подпортили мне настроение.

После инцидента на лестнице, я Диму больше не видела. Сначала я думала, что он меня избегает. Но вчера получила сообщение, с весьма недвусмысленным содержанием. «Привет меня отправили в командировку на другой конец света. Буду скучать. Дима»

Юля три раза перечитала сообщение, после чего вынесла вердикт, с которым я не смогла не согласиться.

Дима уверен, что я его простила, и он уверен, что его чувства ко мне взаимны.

Но меня смущало другое. Неожиданный отъезд Димки уж очень походил на изгнание. Я не осмеливалась озвучить свои мысли. А вот Юлька высказалась по этому поводу довольно определенно.

Мой телефон известил о приходе сообщения. Я решила тут же посмотреть.

«Сегодня увидел фиалки и вспомнил о тебе. Хоть эти цветы и виртуальны, дарю их тебе. Будь осторожна и смотри по сторонам. Твой Дима». Ниже следовал снимок очаровательных лиловых фиалок.

Я перечитала послание, и не в силах решить, что делать дальше, переслала сообщение Юльке с мольбой о совете, и краем глаза заметила, что рядом с соседним креслом началась какая-то суета.

Взглянула повнимательнее. В кресло рядом со мной усаживался еще один пассажир в дорогом костюме.

Кажется Теряев не собирается даже делать вид, что его появление всего лишь случайность.

Я сняла наушники, желая услышать, что он скажет.

- Добрый день, - он мне просто улыбнулся.

Я взглянула в янтарные глаза моего босса. И почему я сразу не догадалась?

- Что же вы за миллионер такой? – едва скрывая раздражение, без приветствия спросила я.

Теряев, не скрывая удивления, снова на меня взглянул.

- Какой?

- Неужели у вас нет собственного самолета?

Он криво усмехнулся.

- Нет.

Я вскинула бровь, старательно скрывая странное возбуждение внутри.

Неужели все окружающие правы?

Мне было немного страшно, и жутко любопытно. Безусловно, моему самолюбию чертовски льстило внимание Олега Павловича, но всему есть предел. Я ощущала себя игрушкой. Эта схема была отработана видимо не раз, и все шло как по нотам. Глупышка, на которую нацелился ушлый босс, и опомниться не должна, как окажется в тугой паутине. Но что потом? Все правильно. Насытившись, хищник оставит жалкие останки и возьмется за новую жертву. Мне совершенно не хотелось лезть в это все. Поэтому и злилась. И не очень контролировала то, что говорю.

И это главная ошибка. В моем случае.

- Я думала, что каждый уважающий себя миллионер должен иметь собственный самолет, - скрывая смущение, страх и злость под козырьком своей нелепой бейсболки, пробормотала я.

- Я уже вышел из этого возраста, - протянул он, деловито включая ноутбук, - но если мне понадобиться свой самолет, то я непременно его себе куплю,- с этими словами Теряев мне по мальчишески улыбнулся, и взглянул на монитор.

Кажется, разговор окончен. Не похоже все это на коварное соблазнение.

Стюардесса объявила о начале полета и попросила пристегнуть ремни.

Я последовала ее указаниям, и вернула наушники на место. И все думала, что была непозволительно резкой с этим человеком. В чем он виноват? Кроме того, что не позволил мне рухнуть в шахту лифта? Мне стало стыдно за свое поведение. Господи, ну почему все такие фантазеры? Что такого человека как Теряев может заинтересовать во мне? Я ведь самая обыкновенная, без шарма там, и изюминок всяких. И с чего я поверила всем этим сплетням? Неужели я такая самовлюбленная?

На телефоне заморгало сообщение. Я поспешно отключила звук, пока не заметила стюардесса. Смс пришла от Юльки: «Перестань мучить парня!! Он безнадежен. Поговори с ним лично, и дай понять, что он тебе не интересен!!! Он знает где ты и с КЕМ? Как прилетишь, позвони»

Юля как всегда, была краткой, но информативной.

Самолет вывернул на взлетную полосу и начал набирать скорость. Стюардесса вежливо попросила Теряева выключить ноутбук. Свой сотовый мне тоже пришлось отключить, когда миловидная бортпроводница строго на меня взглянула. В ее глазах я прочла сотню невысказанных вопросов. Таких как, что она делает здесь? Или, почему сидит рядом с ТАКИМ мужчиной?

Да, я наверное смотрелась нелепо на фоне его строго костюма, в дерзкой футболке с мультяшками на груди, драных джинсах и бейсболке.

Я почувствовала его взгляд. Даже щека с его стороны, загорелась. Я медленно на него взглянула.

Он что-то произнес.

Я бессвязно промычала, указывая на наушники, и быстро их достала.

- Я говорю, вы летали прежде?

Вежливая беседа? Думаю, справлюсь.

- Да... только в детстве.

- Вы живете с родителями?

Простое любопытство? Тогда что за усмешка?

- Нет. Родители живут за городом. А мы здесь, с сестрой.

- А чем занимается ваша сестра?

Его выразительный взгляд скользнул по мне. Господи, неужели он уже все обо мне знает? Знает даже то, что всю одежду мне делает сестра?

- Она модельер, - вяло отозвалась я.

Теряев кивнул, словно только и ждал этих слов. Потом неожиданно добавил:

- Я знал.

Я быстро на него взглянула. Ах, нет! Неужели все вокруг правы, и он все-таки следит за мной?

- Слышал фамилию вашей сестры не раз. Она подает надежды поэтому, когда узнал, что к нам пришла Фиалкова – удивился.

Ах, вот почему он так пялился!

- Да, Юлька молодец, - меня немного отпустило.

Конечно, жалкие выдумки сплетников.

Но почему он тогда сидит здесь, рядом со мной? А точнее, я рядом с ним?

- Не люблю самолеты, - вдруг сказал Теряев.

- Почему? – просто так спросила я.

Он пожал плечами. Не хочет откровенничать, спохватилась я и решила больше не задавать вопросов.

Теряев вновь взглянул на меня.

- Только не говорите, что не слышали об этом. У нас в редакции сплетни – смысл работы, - он криво усмехнулся.

- Нет... что-то такое слышала, - поспешно отозвалась я, и достала журнал, что взяла с собой.

- А что еще вы слышали? – помолчав, спросил он.

Отлично. Теряев хочет, чтобы я пересказала все те жуткие вещи, что о нем говорят? Вот уж, дудки! Я не похожа на типичных работников «Карнавала»! Только он, почему-то, понимать этого не хочет. Или может ему нравиться обсуждать свою персону? Для такого типа это нормально. Неужели он не видит, что я не хочу говорить с ним? Не хочу вообще иметь с ним хоть что-то общее!

Теряев внимательно за мной наблюдал, ожидая ответа. Он снова это делал. Гипнотизировал меня. Я взглянула в свой журнал. Так будет проще.

- Олег Павлович, если вы надеетесь, что я стану пересказывать вам все те дикие сплетни, что ходят о вас, вы ошибаетесь. Меня мало интересуют подобные выдумки.

Он хмыкнул. Усмехнулся?

Из под козырька своей бейсболки я не могла разглядеть его лица.

- А что, если все, что обо мне говорят, не выдумки?

Его слова заставил меня удивленно на него взглянуть. Теряев обворожительно улыбнулся. Моё сердце вздрогнуло и затрепетало.

Надеюсь, он шутит.

- Вы побледнели. Надеюсь не от рассказов обо мне, - он хитро мне подмигнул, - я всего лишь пошутил.

Я медленно кивнула, не желая выдавать волнение голосом, который наверняка дрогнет, и вернулась к журналу.

Олег достал своё чтиво, с говорящим названием «Интеграция показателей ММВБ в мировую экономику».

Я вдруг подумала, что предстоящая неделя, наверняка, будет полна сюрпризов.

Новых статей становилось все меньше, когда самолет начал заходить на посадку.

Теряев больше мне слова не сказал, зато активно принимал знаки внимания со стороны стюардесс. Все это меня довольно сильно раздражало, я даже удивилась сама, насколько сильно. Поэтом, когда загудели турбины, я вздохнула с облегчением.

Слава богу, я вряд ли с ним увижусь на мероприятиях!

Подхватив ручную кладь, я покинула салон самолета, прежде чем, он успел остановить меня. Да и зачем ему это делать?

Я миновала регистрацию, получила багаж и вышла в зал прилетов.

Теряев уже стоял у выхода, сжимая сумку с ноутбуком и так буднично мне махнул рукой, словно мы сотни раз с ним встречались на вокзалах. Или я нерадивый ребенок, что заплутал среди толпы.

Я послушно к нему поплелась. Не стоит перечить начальству в таких мелочах.

- Олег Павлович?

- Саша, идемте. В отель вас отвезет мой водитель. Я оставлю вам его номер, если возникнет необходимость, – быстро говорил он, двигаясь к черному представительному авто.

Меня смутила такая вопиющая забота, и сомнения вновь дали о себе знать.

- Зачем мне водитель? – едва нагоняя шефа, спросила я.

- Вы знаете Сочи? Что ж, в таком случае я не вижу необходимости...

- Нет, стойте, вы правы, города я не знаю.

- Отлично, - он усмехнулся, очевидно довольный своей проницательностью и правотой, и распахнул передо мной заднюю дверь машины, - садитесь, наконец.

Я взглянула на черную блестящую дверь, потом на Теряева.

Он просто старается быть вежливым.

Зачем открыл дверь сам?! У него ведь есть водитель! Да и зачем мне дверь открывать? Я ведь и сама могу.

- Саша, вы едете или нет?

Он так довольно улыбался, что мне стало еще хуже. Я никак не могла его понять. Что же происходит? Меня обдало жаром от очередной его улыбки и я, поспешно забралась на заднее сидение. Водитель уложил мои чемоданы в багажник.

Телефон Теряева трезвонил весь путь от аэровокзала до моей гостиницы.

За тонированным окном проплывал Сочи, залитые солнцем улицы, усаженные диковинными растениями, и прогуливающимися загорелыми нимфами. Юные создания в бикини здесь встречались втрое чаще, чем офисные серые мышки. Когда автомобиль заехал на мост, я наконец, увидела море. Оно искрилось в свете полуденного солнца, а на горизонте виднелись белые яхты. Это рай.

Спустя несколько кварталов машина остановилась.

- Это ваша гостиница, - сообщил водитель, оборачиваясь ко мне (круглолицый кавказец незаметно мне подмигнул и улыбнулся золотыми зубами), - Меня зовут Гоша. Звоните если что. Буду рад, - с этими словами мужчина протянул мне визитку и еще шире улыбнулся. Словно я уже ему позвонила.

С этими золотыми зубами водитель мне сильно напомнил цыгана.

Гоша не открыл мне дверь, а Теряев был поглощен переговорами, поэтому из машины мне пришлось выбираться самой. Названный цыган окрикнул рабочего гостиницы, передал ему мои чемоданы, подмигнул мне на прощание и сел в машину.

Пока я думала, следует ли что-то сказать им на прощание, автомобиль плавно тронулся с места и покинул подъездную аллею.

Номер гостиницы оказался довольно уютным, не роскошным (как я боялась по началу) и достаточно простым. Как дома. Я облегченно вздохнула. Здесь была всего одна комната, зато окна выходили на море. Меня поселили на пятом этаже, так что мне было видно почти все побережье далеко вперед, включая пустынный дикий пляж с отвесными скалами и множеством чаек.

Я упала на кровать.

Казалось, перелет забрал все мои силы.

Помимо прекрасного вида в моем номере оказалась сплит – система и выход в интернет, благодаря чему я тут же наладила связь с Ларисой Николаевной.

После освежающего душа ко мне в номер пришел посыльный и оставил печатные материалы для прессы. В сером бумажном пакете, я к своему величайшему счастью, обнаружила именной пропуск и программку запланированных мероприятий.

В основном, конечно, премьеры и просмотры фильмов, банкеты.

Но сегодня важное событие – открытие фестиваля!

Это будет долгое, нудное и обязательное мероприятие.

Я взглянула на часы и установила будильник. Мне выдался целый час на отдых.

Первые три дня пронеслись, как один. Я ничего не ела и практически не спала. Гардероб, собранный Юлькой, оказался как нельзя кстати. Все, до самой последней уборщицы выглядели ухоженными и стильными. Поэтому я, со своей любовью к джинсам и огромным рубашкам выглядела бы здесь посмешищем.

Ковровые дорожки, просмотры, интервью, пресс-конференции. Потом запись и редакция материала. Общение с Крысой-Ларисой по телефону или электронной почте и о, чудо! Рассвет!

Открытый завтрак группы, задействованной в таком-то фильме, интервью с таким-то режиссером, капустник звезд.

За эти несколько дней я встретила столько знаменитостей, просмотрела столько кино, и обсудила столько нарядов и порочных связей в своих статьях, что голова шла кругом. Я и думать о Теряеве забыла.

И когда на очередной вечеринке случился скандал (я все записала), и она закончилась, не успев начаться, я вздохнула с облегчением.

Я ведь толком –то еще моря не видела!

Молча миновав толпу зрителей, я сняла изящные кремовые босоножки, и прямо в легком платье в тон, двинулась вдоль кромки воды, по сырому песку, позволяя набегающим волнам ласкать мои ступни.

Заходящее солнце окрасило небо в оранжевый свет, только фиолетовые клочья облаков несколько нарушали чудный цвет. Морской бриз трепал мои волосы и юбку, я полной грудью вдыхала соленый воздух, желая надышаться.

Подол моего платья медленно тяжелел, намокая и набираясь песка.

Но мой вид меня мало заботил, такое умиротворение растеклось по телу...

- Саша! Вот вы где!

Я удивленно оглянулась.

Теряев спешил ко мне, в розовом свете заката он не казался таким уж пугающим. Я впервые увидела его растрепанным и без галстука. Ветер трепал его вьющиеся (!) волосы и ворот расстегнутой рубашки.

- Я уже потерял надежду найти вас, - улыбнулся он, на ходу скидывая ботинки, - что вы делаете здесь? Ждете своего Грэя?

Я вдруг поняла, что молча смотреть на него, по меньшей мере не прилично. И говорил он точно не о Кристиане Грее из нашумевшего фильма, а скорее о Грее из книги "Алые Паруса", отождествляя меня с Ассоль. Это было мило. И романтично.

- На вечере был скандал и у меня случился выходной, – немного виновато оправдалась я.

Мне казалось, что я отлыниваю от работы и меня за этим делом заметило начальство. Я снова взглянула на закат. Он был чертовски прекрасен. И даже Теряев своим появлением не лишит меня равновесия.

Теряев взглянул на закат, потом сказал следующие:

- Значит, мне повезло. Вы окажите мне услугу?

Я не в силах скрыть удивление, оглянулась.

- Услугу?

- Да я... так глупо, - он смущенно усмехнулся, и я заметила на его скулах румянец.

Значит и ему бывает стыдно? Удивительно!

- Одним словом, - он взял себя в руки и взглянул мне в глаза, - Спонсоры сегодня утраивают черно-белую вечеринку. И я приглашен с дамой, а дамы нет. Вы составите мне компанию? Это будет исключительно деловая встреча, не подумайте.

Теряев мельком взглянул под ноги, и поспешно добавил:

- На нормальные отношения с женщинами, у меня нет времени.

Я выслушала его настороженно. Признаться, его слова казались искренними, но я не могла в них поверить. Нет времени? Что за бред! Любая бы пошла за ним на край света!

- Я должна еще отписать материал, – придумала я отговорку.

- Бросьте, Саша. Думаю, ваш босс простит вас за задержку материала.

Я усмехнулась. Кого он имел в виду? Себя?

Я, нерешительно покусывая губы, взглянула на него. Глаза Теряева будто искрились.

Черт, я пропала...

- Хорошо.

Я выпотрошила чемодан и все же нашла подходящий наряд.

Это было платье без бретелей, белый лиф которого плавно перетекал в черную юбку. Наряд переливался мелкими блестками. И когда Юлька умудрилась подсунуть подобную красоту?

Пока я одевалась, меня не оставляли тревожные мысли. Что у Теряева на уме? Я бы все отдала, чтобы заглянуть в его голову. На секунду, если откинуть все, что я о нем знаю, мне даже стало его жаль. Теряев выглядел таким растерянным и смущенным Правда всего секунду, но все же.

Я подошла к зеркалу. Черт! Платье слишком красивое! Явно не для меня. Надо же, я умудрилась загореть и похудела так, что плечи торчат, темные круги под глазами, от постоянного недосыпа, похоже и косметика не справится.

Зазвонил сотовый. Номер не известный.

- Алло?

- Саша, вы готовы? – я в панике узнала голос.

Что он о себе думает? Прошло не более пятнадцати минут, как я поднялась к себе!

- Почти, - выдохнула я, взглянув на свои растрепанные волосы в отражении.

- Когда будете готовы, позвоните на этот номер. Я жду вас в машине, - категорично заявил он и разговор оборвался.

Я сделала глубокий вдох, заставляя себя не паниковать. В конце концов, я делаю Теряеву одолжение!

Уже более спокойно я накрасилась и причесалась, снова взглянула на себя. Выглядела сносно, но будем надеяться, что на меня никто смотреть не станет, ослепленный платьем. Мне вовсе ни к чему привлекать к себе внимание. Я ведь так туда иду, для антуража. Может, заведу нужные знакомства?

Я усмехнулась своим мыслям. Как это, с моей-то застенчивостью?

Все журналисты старались познакомиться с как можно большим количеством людей. Неужели я теперь одна из них?

Когда я спустилась в холл, поняла что забыла сотовый, и позвонить Теряеву не смогу. Да это оказалось и ни к чему. Сквозь стеклянные парадные двери гостиницы я видела Олега. Он стоял, лениво облокотившись на свой блестящий автомобиль, скрестив руки на широкой груди. Идеально сложенный, под свой идеальный черный фрак. Его непослушные кудри снова тщательно зачесаны назад, а брови нахмурены.

Теряев пристально смотрел на меня, сквозь стеклянные двери, тем самым взглядом, который меня испугал тогда, на моем первом репортаже.

В горле вырос ком, размером с яблоко. Я тяжело вздохнула, и вышла из гостиницы.

- А вы быстро собрались, - одобрительно произнес Олег, распахивая передо мной дверь, справа от водителя.

Значит, Гоша с нами не едет?

- А где ваш водитель? – усаживаясь в машину, спросила я, любовно расправляя юбки своего платья.

Олег сел за руль и усмехнулся, слегка вскинув бровь.

- У его сына сегодня день рождения, - кидая на меня кроткие взгляды, он будто проверял мою реакцию, заводя машину, - вы мне не доверяете?

- Вы нарушаете все стереотипы, - выдохнула я.

Он улыбнулся, и автомобиль начал движение, выехал с территории отеля на дорогу, лихо, подрезав машину на дороге, свернул куда-то на перекрестке. Я поспешно пристегнулась. Водил он как сумасшедший. Может он это имел в виду, когда спрашивал о доверии?

- Что, миллионеров не штрафуют? – взглянув на стрелку спидометра, осторожно спросила я.

Он не ответил, но скорость все же снизил.

- Вы так произносите слово «миллионер», что у меня развился комплекс неполноценности.

- Не принимайте на свой счет, - ехидно ответила я.

Спустя несколько кварталов в полном молчании, Теряев остановил автомобиль у огромного особняка, к парадному входу вели высокие ступеньки из белого мрамора. За ограждением толпились журналисты, стараясь повыше поднять аппаратуру, или протиснуться поближе к лестнице.

По эту сторону я оказалась впервые.

При виде нового автомобиля фотографы активизировались.

Ах, черт! Как это я раньше не подумала? Уже сегодня эти фото наводнят интернет, а завтра будут во всех «сплетницах» страны!

Теряев открыл дверь с моей стороны и подал руку. Я как можно осторожнее, выбралась из автомобиля. Сотни вспышек разом ослепили меня. Не хватало еще упасть здесь, у всех на глазах.

Олег Павлович сжал мою руку, и слегка касаясь спины повыше талии (довольно официально), повел вверх по лестнице. Я пару раз хотела споткнуться, но Теряев не дал.

У него было такое хмурое и неприступное выражение лица, что ни один из журналистов не посмел у него что-либо спросить. Зато его горячая ладонь на моей спине, лично для меня была весьма красноречивой. Забываясь, он слегка поглаживал большим пальцем мою оголенную кожу между лопаток, вызывая во мне сумбур странных ощущений. Это знак внимания? Или случайная неловкость?

Когда за нами, наконец, захлопнулась дверь. Я вздохнула с облегчением, и вывернулась из его рук. Теряв мягко улыбнулся на это, но ничего не сказал.

В большом зале царил полумрак, приглушенно играла музыка, и группками стояли люди, одетые неизменно в черное или белое. Они блистали драгоценностями, винирами и искусственным загаром.

- Олег! Наконец-то!

Я оглянулась на голос. К нам спешил круглолицый, усатый мужчина, широко раскинув руки. За ним следом семенила женщина средних лет, увешанная драгоценностями, в строгом черном платье.

Мужчина по отечески обнял Олега.

- Рад тебя видеть! Ты ведь один из почетных гостей, не забыл? И конечно, твоя очаровательная спутница... – хозяин вечеринки не посчитал нужным скрыть удивление, разглядывая меня, и осторожно сжав мою руку в своей горячей ладони, галантно поцеловал кончики моих пальцев, - Рад приветствовать, - пробормотал мужчина, сверкнув глазами.

- Знакомьтесь, - спохватился Теряев, - Александра Фиалкова. А это мой давний друг и партнер моего отца, Филипп Лаврентьевич Остроухов.

Я пробормотала невнятное приветствие, и встретила внимательный взгляд женщины.

- Это моя супруга, Стефания Васильевна, - сообщил Остроухов, вспомнив о спутнице.

Женщина медленно кивнула, не сводя с меня пристального, изучающего взгляда.

- Что ж... – Филипп Лаврентьевич взглянул на Олега, - поболтайте тут пока по-женски, - Теряев кивнул, и Остроухов взглянул на меня, - я украду вашего спутника, Александра. Ненадолго.

И они меня бросили наедине с этой пугающе неприступной женщиной, которая по-прежнему сверлила меня взглядом.

- У вас очень красивое имя, - вежливо пролепетала я, желая сбежать отсюда, и побыстрее.

Стефания насмешливо фыркнула.

- Фантазия моей матери очень дорого обошлась мне, да и моему отцу в советское время, - женщина махнула официанту, и тот поспешно подал нам бокалы с шампанским.

Я не сомневалась, что эта дама была строгой хозяйкой.

- Должно быть, вы очень бесстрашная девушка, - вдруг сказал Остроухова, пригубив шампанское.

Я удивленно на нее взглянула.

- Посмотрите только, с каким интересом все вас рассматривают. Эти великие люди нашего времени смотрят на вас. А кто вы?

Я ощутила, как медленно краска поднимается к моей шее и скулам. Боже, я еще и покраснела? Как стерпеть подобное унижение? Что нужно это мерзкой особе?

- Простите... я не совсем вас понимаю, – сказала я осторожно.

Стефания громко рассмеялась, привлекая к нам еще больше внимания.

Я извинилась и поспешно отошла. Она сумасшедшая, это точно!

- Этот наглец думает, что может приводить сюда всякий сброд, – пробормотала Остроухова себе под нос.

От стыда, я не знала, куда мне деться. Все на меня смотрели, господи, это невыносимо! Зачем я сюда пришла?

Я спешно обошла просторную гостиную и оказалась на террасе.

Сумерки не портили шикарный вид на сад, который уходил прямо на побережье.

Я облегченно вздохнула, наслаждаясь тишиной и уединением.

- Эх, похоже, здесь будет глухо, – раздалось из затемненного угла.

Я вздрогнула и оглянулась.

- Кто здесь?

- Тихо, - из тени вышла женщина в строгом костюме и белокурым «карэ», она сжимала губами сигарету, но все же умудрилась улыбнуться.

Я ее узнала. Эта женщина тоже была журналисткой. Мы перекинулись с ней парой слов сегодня на скандальной вечеринке.

- Я здесь инкогнито, - она усмехнулась и протянула мне руку, - Мы ведь официально не знакомы? Инга Реймс, газета «Отдых».

- Очень приятно, - я пожала ее протянутую руку, - Саша Фиалкова, журнал «Карнавал».

- Недавно работаешь? – догадалась Инга.

- Да.

Неужели моя неопытность так бросается в глаза?

- Тогда как, черт возьми, тебе удалось раздобыть Теряева для прикрытия?! Мне едва удалось подкупить официанта! – женщина засмеялась, наполняя террасу хрипловатым, грудным смехом.

К моему удивлению, я испытала острую симпатию к этой странной особе.

- Он мой босс, - улыбнулась я, - «Карнавал» его журнал.

Инга нахмурила брови.

- Ах, да. Кажется, я слышала что-то. Зачем журнал, когда есть нефть, алмазы и акции газовой компании? – женщина затянулась сизым дымом, явно не ожидая от меня ответа на свой вопрос, и выпустив клуб дыма, произнесла, - спроси у него как-нибудь. Вдруг скажет? Не бойся, за идею я с тебя денег не возьму.

Инга сделала еще одну затяжку и откинула сигарету.

- Не дрейфь, девочка. Новые лица в их кругу не любят. А уж таких как мы – подавно. Тебе повезло, что Теряев взялся тебе помочь.

Я насторожилась. Только бы ее рассуждения не натолкнули ее на опасные для меня мысли. Хотя, она конечно, права.

- А ты не из разговорчивых, да? – Инга снова усмехнулась и шагнула к двери.

- Спасибо вам, - зачем-то сказала я прежде, чем женщина покинула террасу.

Инга устало от меня отмахнулась и скрылась за дверью.

Я снова осталась одна. Меня обступила темнота и стало не по себе. Нужно вернуться в зал. Вдруг там произойдет нечто, что будет интересно читателям нашего журнала?

Я вышла в длинный коридор, и вдруг поняла, что понятия не имею, с какой стороны пришла, и куда лучше идти.

Я заглядывала в каждую дверь, но казалось, только больше путалась. До меня не доходили ни звуки музыки, ни голоса. Где же они все?

Я распахнула очередную дверь, вместе с легким хлопком, который заставил меня пораженно замереть.

Красные, кровавые хлопья вместе с чем-то серо-зеленым оросили тяжелые занавески на окнах, обивку дивана и забрызгали блестящий стол.

Крупное тело на стуле обмякло, низко свесив прострелянную голову. Убийца стоял ко мне спиной, и его силуэт ярко очерчивала горящая на столе кабинета (где и произошло убийство).

Убитый же, напротив. Был мне знаком. Пусть и лик смерти исказил его лицо, я его узнала. Но куда ужаснее было то, что убийца медленно повернулся, осознав что у него гости. Яркий свет слепил меня, и я никак не могла разглядеть его лицо, хоть и силуэт казался смутно знакомым. Мне показалось, что он переводит руку, что бы совершить еще один выстрел. На этот раз в меня.

Я дернулась в сторону, захлопывая за собой двери, и бросилась бежать. Скорее, прочь отсюда по запутанным коридорам роскошного особняка. Почему я сбежала? Всего секунду назад, мне казалось, что ноги отнялись, а теперь я поспешно улепетываю, оглядываясь то и дело.

Я бежала, спотыкаясь, по длинным коридорам, и широким лестницам, прислушиваясь к возможной погоне. Послышались легкие звуки музыки. Я замерла у спасительной двери и медленно оглянулась. Меня никто не преследовал. Проходящий мимо официант настороженно на меня взглянул и открыл мне двери в зал.

Я вернулась к людям. Здесь по-прежнему царила легкая скука.

Господи, здесь не менее сотни мужчин в черных фраках!

Убийца меня видел.

Я содрогнулась, и снова осмотрелась. Как я пойму, когда убийца решит ко мне подойти? Или он подождет, когда я останусь одна?

- Куда вы пропали? - Теряев появился из неоткуда и обеспокоенно взглянул на меня, - Что случилось? На вас лица нет.

- Пожалуйста, давайте уйдем, – взмолилась я.

Громкий женский вопль заглушил музыку. Гости удивленно обратили свои взоры на дверь, которая через секунду с громким стуком распахнулась и в зале показалась Стефания Васильевна. Ее глаза, широко распахнуты и полны ужаса, лицо скривилось в гримасе, женщина, дрожа всем телом, окинула безумным взглядом толпу и закричала:

- Кто-то убил Филиппа!

Милиция позволили нам уехать только через несколько часов допросов. К этому моменту я готова была просто в обморок грохнуться. Теряев настороженно за мной наблюдал, и поспешно вывел из зала, едва это было позволено. Наверняка, он догадался, что я что-то знаю, но ничего не спрашивал.

Едва мы сели в машину, я начала дрожать. Мне никак не удавалось забыть картину смерти, с которой я столкнулась впервые в жизни. Я совершенно не следила за дорогой, погруженная в свои мысли.

Теряев неожиданно остановил машину.

Я взглянула в окно. Вокруг царила кромешная темнота, и ни какой гостиницы и видно не было.

- Куда вы меня привезли? – едва скрывая охватившую меня панику, спросила я.

Что происходит?

- Выходите из машины, - строго сказал он, что-то разыскивая в бардачке.

Я медленно выбралась в густую ночь, и испуганно попятилась, когда земля под ногами посыпалась, уходя в черное море. Он остановил машину точно, что бы едва я ступила на землю из салона авто, оказалась бы у самого края обрыва. Чернильные волны шумно бились о скалистый берег, где-то там внизу. А напротив дорогу обступал густой лес. Мне стало страшно.

Порывистый ветер вмиг растрепал мои волосы, но мне было уже все равно. Он привез меня сюда не зря.

Теряев показался с другой стороны машины, что-то сжимая руках.

В кромешной темноте я не могла разглядеть, что именно он держит. Но почему то я не сомневалась, что это оружие.

Он вскинул руку. Я в ужасе замерла.

- Вам надо выпить, - сообщил он, устанавливая на капот, бутылку коньяка, - предполагаю, что вы видели нечто, чего не хотели. Что ж, немного коньяка поможет вам расслабиться и немного отвлечься.

Я недоверчиво наблюдала, как Олег наполняет пластмассовые стаканчики янтарной жидкостью.

- Я знаю, где Гоша хранит свои заначки, - будто отвечая на мой вопросительный взгляд, произнес он. Теряев протянул мне стаканчик.

- Держите.

Он хочет меня отравить?

Я взяла стакан, чувствуя, как дрожу всем телом.

Олег залпом осушил свой стаканчик и выдохнул, улыбаясь.

Я заглянула в свой стакан, разглядывая возможный осадок. Но было слишком темно.

Я поднесла стаканчик к губам, и одни глотком осушила. Обожгла себе горло, навернулись слезы. Тепло растеклось по моему телу. Удушья я пока не чествовала, хотя и немного поплыла. Интересно, насколько надо быть идиоткой, что бы довериться самому опасному человеку из всех, что я знаю? Люди ведь просто так говорить не станут. А дыма без огня не бывает.

- Олег Павлович?

- Да.

- Вы можете убить человека?- спросила я, чувствуя, как все мое тело медленно сковывает сознание того, что от его ответа зависит моя жизнь.

Сейчас он скажет: "Да, могу. И сейчас я намерен убить вас, Саша, за то, что вы видели слишком много…"

- Моя жена была на год младше вас, когда ей перерезали горло в нашем доме, - сказал Теряев вдруг, вновь наполнив стаканы, и осушив свой, - Я вернулся, а она лежит на бортике бассейна, и ее кровь везде. Даже вода в бассейне была красной, - он снова наполнил свой стакан,- Полагаю, да. Я смогу убить человека, если найду его.

Я следила за неожиданной исповедью, а фантазия услужливо подкидывала леденящие душу картинки. Теряев осушил уже третий стакан, планомерно напиваясь. Похоже, он действительно любил свою жену.

Я пригубила коньяк, наблюдая за Олегом. Похоже, он не собирается меня убивать. Тогда зачем мы здесь? Место через чур пустынное. И почему он так пьет? Водителя ведь нет.

- Вы боитесь меня? – вдруг спросил Теряев.

Я затравленно на него взглянула. Как хорошо, что вокруг кромешная темнота.

- Теперь ваша очередь отвечать. Я ведь сказал правду, - он тихо засмеялся, развязывая бабочку.

Я вздрогнула от очередного порыва ветра. Олег подал мне свой пиджак.

- Не стоит.

- Наденьте, Саша, - строго сказал он.

Я медленно накинула пиджак на плечи. Он был теплым и пах своим хозяином.

- Вы так и не ответили, - напомнил Теряев.

- Нет, не боюсь, - соврала я, сделав еще глоток.

- Опасаетесь?

- Немного.

- Я вас понимаю, - он снова наполнил стаканчики.

Что Теряев хотел этим сказать?

- Вы будете вызывать Гошу с дня рождения сына?

Олег на секунду замер, потом усмехнулся.

- Я не буду звать Гошу, Александра, - он хитро скривил губы, - и у него нет сына.

Ох, боже! Я в ловушке! Что же он задумал?

- Тогда зачем вы сказали…

- Это всего лишь отговорка. Терпеть не могу, когда кто-то водит машину, вместо меня.

Неужели он уже пьян?

- Пожалуйста, отвезите меня в гостиницу, - взмолилась я.

Очередной порыв ветра разметал полы моего платья, благо, ветер дул с моря, и я вряд ли бы могла упасть с обрыва. Но все же, мне было весьма не уютно стоять так.

Теряев взглянул на меня, и мурашки рванули вдоль позвоночника. Между нами по-прежнему был автомобиль. Но чего стоило его обойти?

- А говорите, что не боитесь меня. Мы ведь просто разговариваем.

Мне вдруг стало стыдно за свое малодушие, а потом я разозлилась. Он думает, что все будут делать, то что хочет он?

- Страх тут ни при чем. Уже поздно, а вы пьете. Вы же за рулем! Как мы вернемся?

Олег Павлович взглянул на меня почти с ненавистью.

- Я не на столько пьян, чтобы не доставить вас в целости и сохранности. Садитесь в машину!

О боже, я его разозлила! Я поспешно выполнила его требование и пристегнулась на всякий случай. Если он трезвый водит как сумасшедший, то выпивший точно разобьется. И меня покалечит.

Олег зашвырнул недопитую бутылку в море, сел за руль, презрительно взглянув на мой ремень безопасности, и завел машину.

Отдать должное, вел он очень аккуратно.

Теряев молчал всю дорогу, остановил автомобиль у стеклянных дверей моей гостиницы и взглянул на меня.

Я буквально ощутила какие-то его колебания, и выскочила из автомобиля прежде, чем он принял решение. Теряев что-то буркнул на прощание и умчался в ночь.

Следующие два дня я ничего от Теряева не слышала, и не виделась с ним. Его отсутствие создавало впечатление, что черно-белой вечеринки не было. А значит не было и убийства, о котором трубили все газеты. Весь цвет, что собрался на кинофестиваль, содрогнулся от этой жуткой новости. А самый эксклюзивный материал дала Инга Реймс.

Я столкнулась с ней на премьере вчера. Она мне подмигнула, и поблагодарила за то, что я не стала писать об этом убийстве. Мне пришлось напомнить, что моя работа – светские мероприятия, а не уголовные. Инга громко рассмеялась и скрылась в толпе.

Я сдала материал, и сегодня была намерена отправиться на дикий пляж, что я каждый день видела из своих окон. Это место буквально будоражило мое сознание.

Я поднялась пораньше, и, облачившись в купальник, яркую тунику и широкополую шляпу, направилась в сторону пляжа.

К моему удивлению, любителей встречать рассвет на море оказалось достаточно много.

Я оставила их всех позади, ступая босыми ногами по холодным камням.

Вскоре цивилизованный пляж, с душами и биотуалетами, остался позади. А впереди виднелись отвесные скалы, чайки, и обломки, выброшенные на камни после шторма.

На море теперь стоял штиль. Вода была спокойной, как на мелком пруду, и невероятно прозрачной. Я подошла к кромке воды, коснулась кончиком пальца ноги. И невероятно теплой!

- Доброе утро.

Я не ожидала встретить здесь людей, поэтому слегка вздрогнула и оглянулась.

На надувном матрасе, с ноутбуком на коленях, в тени от скалы полулежал Теряев, потягивая воду из запотевшей бутылки.

- Вы меня преследуете? – насмешливо спросил он.

Я растерянно замерла.

- Нет…я…

- Это шутка, - Олег хитро улыбнулся, и захлопнул ноутбук, - гуляете?

И почему я его не заметила раньше? Была бы возможность сбежать. Он, наверняка, думает, что я приехала сюда развлекаться, а не работать.

- Вы сегодня, на удивление, молчаливы. Что ж, в любом случае, я должен извиниться за то, как вел себя в нашу последнюю встречу.

- Это не к чему, Олег Павлович…

- Вы не принимаете моих извинений?

- Нет, я…

- Тогда присоединяйтесь.

Меньше всего мне хотелось проводить это чудное утро с Теряевым.

- Я просто гуляла, - предприняла я жалкую попытку.

- Вы хотели искупаться? Идемте. Мне нужна компания.

Он встал, демонстрируя свое идеальное тело, и прошел к воде.

Но сразило меня другое. На изгибе его шеи, там, где обычно бывает воротничок рубашки, у Олега красовалась татуировка. Круглой формы, символ инь-ян.

- Идемте, Саша. Смелее, - оглянулся он, уже по колено в воде.

Это меня задело. Я не менее демонстративно скинула шляпу, тунику, и шагнула к воде. Только не забыть, что он не должен видеть моей спины.

Олег, уже по пояс в воде, наблюдал за мной.

Море было восхитительным, как парное молоко. Правда я никогда не купалась в молоке, но ощущение, наверное, такое же приятное.

Я наблюдала, как мои белые, сквозь толщу воды, ноги, ступают по каменистому дну.

Олег подал мне руку, когда я покачнулась на камне. Я ухватилась за нее, не осмеливаясь взглянуть ему в лицо.

Теряев подтянул меня к себе, и я в мгновение ока оказалась в его объятиях.

Дрожь скользнула вдоль тела, а сердце заколотилось где-то в горле.

Он заглянул в мои глаза и медленно отстранился

- Как вам вода?

- Просто чудо, - пробормотала я, старательно возвращая себе спокойствие.

- Как вы плаваете?

- Нормально.

- До того валуна доплывете?

Я удивленно на него взглянула.

- Зачем?

- Наперегонки, - хитро улыбнулся он, - слабо?

Я не могла проигнорировать этот дерзкий вызов.

- Посмотрим, как вы справитесь, - вдруг задиристо отозвалась я, отталкиваясь ногами.

Я начала гонку, прежде, чем он понял, что вызов принят. Когда Теряев включился в игру, я уже отплыла на приличное расстояние. Он, смеясь, скользил вдоль толщи воды, нагоняя меня. Похоже, Теряев получал удовольствие от роли преследователя. Зачем я подыграла ему?

Я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь. Боже, как глупо я себя веду! Плаваю наперегонки со своим боссом!

Я коснулась рукой валуна и оглянулась. Теряев в два гребка настиг меня.

Я засмеялась и вскарабкалась на поросший мхом камень.

Он последовал моему примеру, подобно сказочному морскому жителю, на одних руках поднялся на камень, встряхнув кудрями. Сотни брызг окатили меня, и я тут же вновь рассмеялась. Олег тоже смеялся вместе со мной. Так искренне и открыто, что мне стало не по себе.

Что я делаю?

Теряев сел рядом со мной.

- Победительнице полагается приз, - томно сообщил он, склоняясь к моему лицу.

- Какой? – одними губами спросила я, когда ощутила его дыхание совсем рядом.

От неожиданности, смущения, страха и предубеждения я дернулась в сторону от Олега, отчаянно не желая играть по его правилам, и с протяжным визгом рухнула в воду, больно ударившись о камень. Ну, такого точно мои коллеги предположить не могли.

Прежде, чем я успела испугаться, Олег уже обхватил меня под водой, и вытянул на поверхность.

Потом, словно я парализованная, потащил к берегу.

Я встретила его испуганный взгляд, и смахнула каплю воды со лба. Но к моему удивлению моя ладонь оказалась испачканной кровью, а не водой. Вот черт! Голову разбила!

Сейчас на мою кровь сплывутся все акулы.

Я усмехнулась своим глупым мыслям, от чего Теряев испугался еще больше.

Вскоре я почувствовала ногами дно.

Олег усадил меня на свой матрас.

- Как ты себя чувствуешь? Голова кружиться? - спросил он, плеснув мне на рану из своей бутылки.

- Нет, - ответила я, и приложила к ране свое полотенце, - ничего серьезного. Просто царапина…

- Да уж, - он отсел, тяжело вздохнув.

Не трудно было догадаться, о чем он думал: «Эта идиотка, лучше расшибет себе голову, чем будет со мной целоваться!». Его лицо красноречиво все выражало.

Я чувствовала себя очень виноватой.

- Простите, я такая неуклюжая.

- Думаю, ты можешь звать меня на «ты», - немного обиженно проговорил он, сворачивая одно полотенце и прикладывая к ране на моей голове.

Как он себе это представляет в редакции?

- Думаю, нам лучше вернуться и показать тебя доктору, - нависая надо мной, говорит мужчина, пока я зачарованно любуюсь каплями морской воды, стекающей по его груди.

- Со мной все в порядке.

Олег хмуро на меня взглянул, и я решила больше не перечить.

Когда я вернулась в номер, обнаружила на телефоне пять пропущенных звонков от Димы. Похоже, он настроен решительно.

Я отбросила шляпу на кровать, и набрала Димку. Тот тут же ответил.

- Ты куда пропала? Я волновался.

- Гуляла, - протянула я, - сегодня чудная погода.

- Верю на слово. У нас льет, как из ведра, - уныло отозвался Димка, - я тут с ума схожу…

- Да?

- Да… - он замолчал, а не торопилась что-то говорить.

- Ты его часто видишь? – вдруг сказал Дима.

- Кого?

- Ты знаешь, о ком я.

- Нет, не знаю.

- Саша, не мучай меня. Я говорю о Теряеве.

- Я тебя не мучаю. Да, я его иногда вижу…

Дима помолчал, видимо старательно собираясь с мыслями.

- Он… пытался…

- Дима!

- Я за тебя беспокоюсь…

- Я уже достаточно взрослая.

- Саша…

- Давай решим все сейчас, хорошо?

Димка напряженно смолк.

- Ты мне нравишься. Ты хороший парень и друг, но… не больше пойми.

Димка помолчал минутку.

- Дима?

- Не парься, Фиалкова. Мое сердце не разлетелось на тысячи кусочков. Я буду драться за тебя!

- И с кем, это ты, интересно, собрался драться?!- выкрикнула я, не в силах решить, смеяться мне или плакать, но Димка бросил трубку.