Черное сердце дракона

– Что ты тут делаешь? – возмущенно выдохнула она и попыталась сменить позу, из-за чего часть воды расплескалась, в том числе на мои сапоги.

Щеки Вари так красиво окрасил румянец.

Я качнул головой, прогоняя пустившуюся вскачь фантазию.

– Варя, нам нужно поговорить. Снова.

– Ну, давай! Только не здесь. Выйди немедленно!

Она начала мелко дрожать, то ли нервничала, то ли достигла нужной степени ярости. Сейчас, без одежды и с мокрыми волосами, она показалась мне еще красивее и беззащитнее, чем в зале.

– Боюсь, не смогу. Тогда ради твоей защиты придется звать сюда Бертрана, а мне бы этого не хотелось, – я провел рукой по волосам, а потом со вздохом все же отошел подальше к таившимся в тенях нишам. Присев на одну из скамеек, расставил ноги и снова заговорил: – Тебя украли прямо из моего дворца, Варя. Это неприемлемо. Потому отныне ты никогда не будешь одна. Бертран будет рядом. Но в купальню заходить я ему не дам, потому попросил звать меня. Подобное больше не должно повториться.

– Печешься о своей шкуре? – прищурилась она вдруг. – А мое мнение тебя уже не интересует? Я не хочу, чтобы этот странный тип становился моей тенью. Мне и в своей компании неплохо.

В ее глазах мелькнуло нечто странное, вот только я не смог понять это выражение. Досада? Злость? Разочарование? Может, все вместе.

– Ты просила дать тебе время, – начал я, выпрямляясь и готовясь к противостоянию, – но более это невозможно. Мне становится только хуже, твое присутствие помогает, но наших кратких встреч уже недостаточно. С этой ночи ты будешь жить со мной, есть с моих рук, если потребуется, и спать только в моей постели.

Королевство Корот, несколькими днями ранее...
Зортангор

– Будешь искать новую жертву? – ехидно поинтересовался голос позади, но я не обернулся.

– Жену, Ваше Высочество, – поправил я холодно, скрестив руки за спиной и рассматривая простирающиеся перед нами дремучие леса, нос привычно щекотали ароматы хвои и дождя. Мне нравилось, какие виды открывались из этой башни. Вот только любоваться ими я предпочитал в одиночестве.

– А я не так сказал? – он хохотнул и подошел ближе, зачем-то хлопнув меня по плечу. Хотя, учитывая мой рост, вышло скорее по лопатке.

Тьма тут же всколыхнулась вокруг, тени удлинились, захватывая больше пространства, а один особенно шустрый щуп едва не добрался до несносного юнца. С каждым днем все труднее сдерживать силу, но сдаваться я не собирался. Порой я пребывал в беспамятстве несколько дней. Этой ночью отправлюсь в лес и выйду оттуда уже с девчонкой. И хорошо бы более адекватной, чем прошлая.

– Может, и так... – задумчиво отозвался я.

– Не у каждого невеста предпочитает смерть свадьбе.

Принц встал рядом и сделал вид, что его также безумно занимал вид из окна.

На эту откровенную провокацию я помолчал, но внутри все вскипело. Да как он посмел? И о чем думал, подходя ко мне так близко? Если я не сдержу тьму...

А впрочем, может, и не стоило сдерживать?

Я медленно повернул голову и опустил взгляд на Айдарона. Светловолосый улыбчивый юноша довольно хилого телосложения внешне был моей полной противоположностью.

«И он должен взойти на престол? Нет, я не допущу».

Наверное, он прочел предупреждение в моих затуманенных тьмой глазах и кривой усмешке, потому что поспешил отойти на несколько шагов и сглотнул. Да, мой взгляд трудно выдержать. Когда меня одолевала тьма, заглядывать в почерневшие радужки и белки было все равно что в самую темную бездну океана. Она затягивала, манила, но и пугала, как самый ужасный кошмар, простирая к неосторожному путнику свои ледяные руки.

Айдарон передернул плечами и отвел взгляд, недовольно поджав губы.

– Ты же поехавший. Мой отец безумец, что до сих пор дозволяет тебе появляться при дворе.

– Наверное, он не такой трус, как вы, Ваше Высочество. И я не припомню, когда позволял общаться ко мне столь фамильярно. Это недостойно наследника.

– Снова твои наставления, – закатил глаза Айдарон. – Да в усыпальнице лича я их видел! Поперек горла ты мне уже, Советник.

– Придется вам смириться, я не собираюсь терять рассудок этой ночью.

– Что б ты сдох...

– Хватит, – отрезал я, мое терпение было на исходе. Даже воздух задрожал от переполнившей его тьмы. Хотелось придушить наглеца голыми руками. Но политический скандал был мне не нужен. По крайней мере, сегодня. – Вы все же принц, Айдарон, вам не пристало ныть, как какая-то банши.

– Ныть?

– Именно так. И вы глубоко заблуждаетесь, что завтра я забуду ваши слова.

Не забуду. Никогда не забуду, как он нарывался все последние месяцы, решив, что мне не спастись. Айдарон считал меня ходячим мертвецом, а потому не выбирал выражений. Да, с Мартой не вышло, но второй и последний шанс рассеять проклятие я не упущу.

Как и шанс посмотреть в глаза правящей династии Корота, когда я сам займу престол. Айд Меркано поплатятся за свои грехи и подлость.

«Я помню, отец. Все помню. И отомщу».

*****
Наш мир
Варвара

– Варюх, подкрасишь мне лицо? – коллега спешно натягивала белые ободранные чулки, от чего библиобус ощутимо качало.

В библиотеке у каждого предмета – не важно будь то мелкий реквизит или целая машина – была широкая сфера применений. Вот и библиобус служивший нам передвижной частью фонда, чтобы каждый житель района мог позволить себе почитать на досуге, выполнял также функции гардеробной и склада, и даже места уединения на различных выездных мероприятиях.

– Конечно, ты только поторопись, скоро начинаем, а нам еще колонку туда тащить, – я держалась за закрытые сейчас стеллажи, ибо меня тоже покачивало вместе с машиной. Несколько нежно-розовых прядей упало мне на лицо, и я поправила прическу, водрузив на голову шляпу треуголку из кожзама.

Я совсем недавно перекрасила свои пшеничные волосы в пепельно-розовый и теперь чувствовала себя гораздо уверенней и лучше.

Окошко в салон открылось и показалось лицо нашего водителя.

– Вы тут чего бунтуете? – недовольно заворчал мужчина.

– Олег Иваныч, а ну спрячься, – Валентина возмущенно махнула в его сторону рукой, а я попыталась перехватить упавшую с ее головы фату невесты. – Или решил подглядеть за порядочными дамами?

Водитель скрипуче засмеялся, его красное широкое лицо пропало из поля зрения. Окошечко снова закрылось, но мы обе слышали, что мужчина все еще покатывался со смеху. Валю мало кто решился бы назвать порядочной.

Закатив глаза, она, наконец, запрыгнула в туфли. Образ восставшей невесты был завершен, когда я снова водрузила на голову коллеге нарочно испачканную в земле фату. Валентина ободряюще улыбнулась мне, зная, что я всегда нервничала перед мероприятиями. Меня выбивало из колеи, если что-то шло не идеально, а как назло, так получалось каждый раз. Поэтому я всегда переживала, лишь бы не сильно напортачить.

– Расслабься, полундра, – Валя хлопнула меня по плечу и тут же небрежным движением поправила позолоченную пуговицу на моем пиратском кафтане. – Хаос – почти всегда весело.

– За три года в нашей библиотеке я это уже уяснила, – вздохнула, вспоминая, как на серьезном новогоднем мероприятии сначала – прямо во время действа – у моего костюма кота отпал хвост, а потом Валентина случайно разобрала елку, и та повалилась, едва не придавив детей. – Просто надеюсь, что мы не спалим одну из достопримечательностей города.

Наше удивление не знало границ, когда районная администрация решилась на проведение Хэллоуина. Деятельная и шебутная глава культуры плюнула на все и захотела устроить настоящий осенний карнавал. На большом современном стадионе расположилась вечерняя ярмарка, на сцене местные таланты показывали свои свежие номера, а ремесленники расположили торговые палатки по всему периметру. Здесь можно было приобрести всякое: от пирожка с капустой до плетеной корзинки и даже предмета мебели.

Ну, а библиотека всегда была неотъемлемой частью культуры. На нас возложили важную миссию – провести квест для всех возрастов в местных катакомбах, которыми хвастались многие экскурсоводы. По сути, в нашем маленьком городишке в двадцать тысяч жителей не осталось ничего, кроме истории. Старые красивые здания в смешанном пряничном и кирпичном стиле с каждым годом все сильнее разрушались, обваливались фасады, перекрытия и про них просто забывали. Завод, когда-то работавший на всю страну, вдруг продали неизвестному частнику, а его корпуса оказались разобраны за одну ночь.

Когда нашей славной центральной библиотеке отдали на ночь в распоряжение благоустроенную часть катакомб – возведенных сотни лет назад для быстрого перемещения телег с продовольствием по городу и хранения барских вин – мы не смогли остаться в стороне и отказаться. Скоро конец года, а в отчетах зияла бездонная дыра по посещениям. Этим мероприятием мы должны были отбить недостаток.

Послышался характерный звук вылетающей из узкого горлышка пробки, и мой нюх защекотал ягодный аромат вина.

– Валь, ты опять за свое? – я сунула за пояс пластиковую пиратскую сабельку и уже собиралась вылезать из библиобуса, когда коллега пихнула мне в руки наполненный наполовину пластиковый стаканчик.

– Для блеска глаз, подруга, – ухмыльнулась она и, протиснувшись мимо, сама открыла дверь.

Свежий воздух ударил в лицо. На площади было ветрено и многолюдно, казалось, весь город собрался покутить перед настоящей зимой. Мы стояли чуть поодаль и наблюдали за праздником. Валентина достала из маленького клатча пачку сигарет и зажигалку. Она тоже нервничала и справлялась по-своему, в чем я ее не винила.

– Смотри, как радуются, а мы тут работаем, народ развлекаем… Шуты, блин.

Она щелкнула зажигалкой и в полутьме ее лицо озарил огонек. Возраст уже отпечатался на лице Вали, заложив в уголках глаз морщинки. Она не была красавицей, зато всегда привлекала к себе огромное внимание харизмой.

Мертвая невеста, она же Валентина, затянулась и выдохнула клуб дыма, на ее лице появилось расслабление. Несмотря на существенную разницу в возрасте мы хорошо ладили, даже дружили. Она годилась мне в матери. Ну, если бы родила в восемнадцать лет. Мне же только исполнилось двадцать три, когда она развелась со вторым мужем. Это событие мы отметили на крыше пятиэтажки несколько месяцев назад.

Всегда, когда мы работали или тусовались вместе, меня постигала странная череда неудач, а порой затягивало в водоворот увлекательных, но не самых забавных событий. С той крыши, к примеру, нас потом снимали спасатели, ведь дверь кто-то закрыл. А после мы едва не оказались в участке – Вале приспичило выяснить отношения со спасателями, которые, как ей показалось, излишне «похотливо» усаживали меня в люльку. Узнать, кто закрыл выход на крышу и куда делись ключи от тяжеленной железной двери, так и не удалось.

– Не нагоняй, Валь, тебе же нравится, – улыбнулась я и отпила из стаканчика.

Вино оказалось таким терпким, что сводило скулы.

– Нравится, но я и веселиться хочу. Почему мы всегда работаем в праздники?

– Чтобы отдыхать потом на отгулах, – прозаично выдала я и подняла стаканчик, будто бы это был тост. – А знаешь, я влюбилась в эту работу. Кто бы знал, что библиотекарь сейчас – мастер на все руки, педагог, аниматор, сценарист и режиссер, я уже молчу про все те подкасты и блоги, что мы записываем. Как говорится, мой стереотип о тетках с узелком на голове и строгим взглядом разрушился после первой планерки.

Она усмехнулась, показывая белые зубы.

– Ты просто молодая, горячая еще, а я эти новые стандарты в гробу видела. Мне бы детей доучить, кредиты закрыть и этих двух идиотов, с которыми я зачем-то расписывалась, держать в узде, чтобы не портили мне детей и помогали. Некогда мне креатив рожать, у меня там дома тот еще зоопарк бывает, – Валентина вновь сделала затяжку, смотря куда-то перед собой. – Но ты на меня не смотри. Ты у нас девочка красивая, молодая. Скажу просто как совет: нагуляйся сейчас и замуж не торопись. Мужиков пощупай, как следует.

Я прищурилась. Единственное, что раздражало меня в Валентине, кроме курения – желание всем давать советы, даже когда не просишь. Я знала, что делать со своей жизнью, у меня были определенные планы и взгляды. Замужество планировалось после тридцати, сейчас к чему-то подобному я была не готова, да и в принципе не считала приоритетным делом. Возможно, никогда не решусь выйти замуж.

Но на Валю было сложно сердиться или раздражаться долго. Протест внутри исчез так же быстро, как и появился. Я даже не успела поморщиться.

– У меня и мужика-то никогда не было, – вздохнула я и допила вино из стаканчика. Грех на работе пить, но в нашем коллективе это давно стало нормой, вот и я с ужасом для самой себя затягивалась дурной привычкой.

Валя дико на меня уставилась и разом затянула пол сигареты.

– Варюх, ты болеешь что ли чем-то? – облачко дыма ударило мне в нос, и я чихнула.

Ненавидела, когда курили рядом, но Вале прощала время от времени.

– Да нет, отчего-то дико боюсь пускать кого-то настолько близко.

– Ты ведь в курсе, чего лишаешься? – такой свободной женщины, как Валентина, мои установки должны были казаться странными до ужаса. – И что ни разу даже не хотелось?

Я опять вздохнула. Вино кончилось, а пить больше одного пластикового стаканчика не хотелось – наши катакомбы были хоть и безопасными, но путанными, не хотелось завести группу куда-то не туда и заблудиться.

– Конечно хотелось, – пожала я плечами, вспоминая свою первую влюбленность. – Только как только дело доходит до самого главного, у меня паника нарастает, все возбуждение как рукой снимает, и я начинаю истерить. Вижу член – начинаю визжать. Такая тема.

Валя в успокаивающем жесте положила свою бледную ладонь мне на плечо. В исполнении мертвой невесты скорбный взгляд выглядел очень пугающе.

– Сочувствую, подруга. Даже порно не смотришь?

Я закусила губу и покраснела.

– Смотрю иногда. Это же картинка, другие люди, – я неловко попыталась одернуть подол коротковатой, на мой взгляд, юбки, как бы пытаясь защитить саму себя от неприятных размышлений.

– Н-да, а я тут на кредиты жалуюсь и на бывшего мужа. Уж лучше так, чем твой недуг.

Так мы простояли еще несколько минут. Пиратка с пластиковой сабелькой и слишком взрослая для невинной восставшей невесты Валя.

– Разумовская, Курко! Какого черта вы еще здесь? – в нашу сторону уверенно и сердито шагала Надя – заведующая библиотечной системой.

Ее растрепанные черные волосы торчали в разные стороны и колыхались от ветра, отчего она походила на взбесившуюся ведьму. Впрочем, Надя сегодня и правда нарядилась ведьмой.

– Где вино? – она подошла ближе, смотря на пустой стаканчик в моих руках. – Там этот сумасшедший со своей бабкой в группу записался. Я без вина это не переживу.

– Чего? – я знала, о ком она говорила, сердце екнуло. – Может, мы с тобой ролями поменяемся?

– Его к Варе подпускать не надо, – тут же всколыхнулась Валентина, упирая руки в бока. – Не дай боже, затискает или того хуже сам раздеваться начнет.

Надя помотала головой, заползая в библиобус. Бутылку она нашла очень быстро, словно была ищейкой, натренированной чуять алкоголь. Заведующая, не стесняясь, откупорила вино и отхлебнула прямо из горла.

– Все, пошли, времени нет. Надо еще музыку настроить, – она взглянула на меня. – А ты, Варюш, просто держись подальше. Там мужики еще есть, не должны в обиду дать.

Я вздохнула, поправила сабельку, которая точно не гарантировала никакой безопасности, и поплелась за коллегами в сторону входа в катакомбы. Большая блютуз-колонка весело подпрыгивала на колесиках, натыкаясь на мелкие камушки. Остановившись перед красивым каменно-пряничным входом в одну из достопримечательностей города, я вдруг обернулась, почуяв что-то неладное. Казалось, кто-то наблюдал за мной. Ледяной порыв ветра встрепал мои волосы, едва не сорвав с головы треуголку, и мне пришлось схватиться за одну из самых важных и дорогих частей пиратского костюма, чтобы она не улетела в грязь у моих ног.

Я с какой-то грустью осмотрела освещенную теплым и уютным светом сотен фонариков площадь, где сновали парочки, зажимаясь в тенях, ряженые дети бегали наперегонки между рядов со сладостями и просто довольные праздником люди. На душе стало тепло и хорошо.

А в следующее мгновение, набрав побольше воздуха в легкие, я начала спуск под землю, в самую сырую и холодную часть города.

*****

– Держись крепче, команда! – взревела я, изображая бравую капитаншу и поднимая над головой саблю. Здесь приходилось работать связками, без микрофона, и я немного опасалась, что голоса не хватит надолго. Вероятно, осипну через несколько часов. – Ну что, крысы морские, вы готовы найти сокровище в этой богом забытой пещере ужасов?

– Да! – взревели несколько мужиков, остальная часть группы осталась безразличная к моим призывам. Пара подростков в конце процессии самозабвенно целовались.

Я же покраснела, но не стала одергивать подол юбки. Мужчины орали лишь потому, что были подвыпившими и активно пожирали мою скромную персону взглядом.

А я говорила Наде, что костюм слишком сексуальный. Под небольшим облегающим кафтаном у меня находилось только белье, рубашка не полезла под костюм, поэтому в разрезе можно было заметить, что у меня вообще-то была грудь. Короткая многослойная юбка с двумя ремнями и маленькими муляжами кремниевых пистолетов, высокие ботфорты и каблуки только придавали мне вид вызванной на мальчишник стриптизерши.

– Ну, ладно, будем использовать все методы вовлечения, – буркнула я себе под нос, чтобы группа не услышала.

Тринадцать человек решили пройти незатейливый, но забавный квест от нашей библиотеки, и теперь они неуютно толпились в нешироком коридоре. В катакомбах стало душно, а от постоянной влаги сейчас все присутствующие покрылись испариной. Мы только начали, а я уже ощущала, как по спине скатывался пот. Не представляю, как мои коллеги – сегодня библиотека в полном составе работала здесь, даже бухгалтерия не осталась в стороне, взяв на себя роли кикимор, – чувствовали себя в плотных костюмах и гриме.

– Только предупреждаю, путешествие будет опасным! Вы встретитесь с ужасными монстрами и пройдете невероятные испытания!

– Ты ж Разумовская, да? – старушка, державшая под руку местного дурачка Пашу, подняла руку и уставилась на меня водянистыми глазами. – Твоя ж мама в дурке лежит?

Я стиснула челюсти, отчего зубы скрипнули.

– Э, бабуля, дай пираточке работать, – пьяно возмутился один из мужчин. В его лысой макушке забавно отражался свет лампы прямо над нашими головами.

Я заставила себя улыбнуться. К черту все. Я знала, что нашу историю судачили в городе все, кому не лень, но никогда не давала себе слабину париться над тем, что думали люди. Не каждый мог стойко перенести нападение. Мама страдала большим депрессивным расстройством уже второй год и препараты мало ей помогали.

Мы двинулись вперед. Я выдала самой адекватной на вид девушке карту сокровищ и назначила ее старпомом. Никто не возражал, а парню с девчонкой позади всех вообще было плевать, они даже на ходу не отлипали друг от друга. Группа побывала в логове у Бабы-Яги, потом они пособирали «грибы» рядом с норой кикимор, разгадали убийство невесты и дали ей упокоиться с миром. Даже варили зелье с ведьмой.

Под конец я ощущала сильное напряжение в связках, горло начинало немного болеть. Все же я потеряю голос, если проведу по катакомбам еще максимум две группы. Но ничего, таких трудностей я не боялась.

Когда под оглушительную музыку, навевавшую настроение морских приключений, я раздавала подарки группе, особенно избегая прикосновений подвыпившей компании и влажных ручек Паши, кто-то закричал.

– Пожар! – вопила девушка из хвоста группы, она, наконец, смогла отлипнуть от своего молодого человека.

И правда, по каменному потолку струились змейки темного дыма. Я не сразу заметила, что дышать стало труднее. Надо же, чего боялась, то и произошло!

Тут же из-за поворота появилась Валентина с округленными от ужаса глазами и телефоном с включенным фонариком в руке.

– Варя! Там проводка вспыхнула! Огонь на декорации перекинулся!

Мы были слишком далеко от выхода. Свет пока еще тускло светил, но если беда с проводкой, то скоро освещения не станет. Может начаться сильная паника и давка, а в темноте сумасшедшей толпе будет куда легче заблудиться в развитой сети ходов и комнат.

– Слушаем меня! – громко, стараясь перекричать зашевелившийся народ, закричала я. – Становимся парами! Берем за руку человека и осторожно друг за другом идем за Валентиной! Мы вас выведем.

Валя попросила всех включить фонарики и уверенно пошла вперед. Мое сердце колотилось. Сложно было поверить, что все это происходило на самом деле. К счастью, группа, несмотря на выпивших и дурачка Пашу с его беспардонной бабушкой, двигалась слаженно, и толкучки не возникало. Мы шли друг за другом, пробираясь назад к выходу. Часть наших коллег уже была наверху и, скорее всего, они успели вызвать пожарных или спасателей. Остальные, кто оказался ближе всего, тоже присоединились к процессии.

На полпути потух свет, и мы услышали впереди крики. Какой-то мужик схватил меня за руку и с силой сдавил ладонь, отчего я громко охнула. Теплившийся в людях героизм был похвален, но теперь паника быстро овладела ими. Все понимали, что до выхода еще далеко, а воздух неумолимо заполнялся едким дымом.

– Отпустите меня, – просипела я, не желая вдыхать больше необходимого.

В свете моего фонарика появилось бледное перепуганное лицо мужчины, того самого, лысого, который вначале попросил бабулю помолчать.

– Держись, девочка, все будет хорошо.

Он был в шаге от паники, которую я, впрочем, почти не ощущала. Наверное потому, что не до конца принимала происходящее за реальность.

– Вы мне руку сломаете. Отпустите! – я пихнула его в плечо, и он все же отступил от меня.

– Баба? Бабушка? – я расслышала рыдания Паши-дурочка. – Где моя бабушка?

Он без конца причитал. Мы ненадолго остановились, пересчитали людей и на самом деле не досчитались бабули. Старуха пропала неизвестно где. Я выругалась. Все настаивали на том, что нужно выходить самим, а бабушку пусть достают спасатели. Кстати, насчет них. Мы уже довольно долго шли к выходу, но нам на встречу никто не бежал, ни одного человека в форме пожарного, хотя один наряд точно дежурил на стадионе.

За гулом встревоженных голосов, обсуждавших, что делать с бабушкой Паши, я вдруг расслышала чей-то неясный возглас.

– Варя, ты куда? – крикнула одна из коллег-кикимор, точнее главный бухгалтер.

– Бабка в соседнем коридоре потерялась, – быстро бросила я и уже направилась в сторону голоса. – Минута и я ее приведу.

– Не надо, Варь, это опасно.

– Я не пропаду, – пришлось пригнуться посильнее, чтобы дым не застилал зрение.

Холодный свет от фонарика телефона врезался в дым и от этого казалось, что вокруг ничего нет, видимость была почти нулевая. Дико воняло гарью. Я двигалась на голос бабульки, прижав к лицу согнутую в локте руку. На краткий миг мне показалось, что идея была глупой. А если мы обе тут пропадем? Спасатели не смогут нас найти вовремя, так и задохнемся на пару со старушкой.

«Бабушка уже пожила, а ты только начала, Варвара», – циничный голосок в голове был недоволен.

Похоже, начавший понемногу паниковать разум подключился.

– Эй, старушка? – крикнула я и тут же закашлялась. – Вы где?

– Тута! – слабый голос был где-то впереди.

Пришлось уйти гораздо дальше благоустроенной части соседних коридоров. Глаза слезились от дыма и как-то глупо подумалось, что макияж сейчас поплывет. Что-то упало прямо позади меня, ледяной ветер ударил в спину, и я вскрикнула. Откуда тут взяться ветру?

Когда что-то не вписывается в привычную картину мира, это может легко вывести из равновесия. Паника победила, стоило мне после порыва ветра расслышать чей-то вой.

И я побежала вперед, гонимая страхом, к своему стыду забыв о старушке. Мне хотелось оказаться как можно дальше от этого странного коридора, быстрее найти свою группу и подняться наверх. Туда, где народ веселился и кушал сладости, туда, где можно спокойно вдохнуть свежий воздух, где нет темноты и страха.

Я слышала отдаленные голоса коллег. Меня звали. Они оставались внизу и надеялись, что я вот-вот появлюсь под руку с потерявшейся старушкой, и мы все спокойно выйдем наружу.

Я стремилась к ним, бежала со всех ног, стараясь не врезаться в стены и пригибаясь, когда в свете фонарика замечала низкую балку. Только бы успеть, только бы взять себя в руки. От дыма кружилась голова, но остановка сейчас казалась смертельной. На краткий миг все вокруг стихло, зависло в давящем мраке. А потом что-то обожгло кожу на щеке. Страх затопил сознание, почему-то показалось, что огонь подбирался ко мне, хотя вокруг было темно и никакого намека на огонь. Я ускорила бег и совершенно неожиданно влетела в колючий раскидистый куст шиповника.

Тело по инерции подалось вперед. Ветки врезались со всех сторон, царапая кожу и дорогой костюм, за который библиотека отдала кругленькую сумму. Я тяжело дышала, завязнув в кустарнике, легкие горели, а треуголка слетела с головы. Волосы оказались на свободе и раскинулись розовым облачком.

И как я буду выпутывать локоны из колючек?

Вопрос, родившийся в голове, опять был не к месту. Стоило спросить: что делал чертов куст прямо под городом, там, куда свет никогда не заглядывал?

Телефон выпал из рук и теперь лежал у корней шиповника, удачно ударяя светом прямо мне в глаза. Я тихонько пошевелилась и обнаружила, что бежала с такой скоростью, что не просто влетела в куст, а запрыгнула на него чуть ли не сверху. Обе ноги не доставали до земли. Ветки громко трещали под моим весом, однако не ломались.

– Да чтоб тебя, – громко выругалась я, уже не стесняясь дергаться, как припадочная.

Дурацкий шиповник никак не хотел выпускать меня из своих колючих и больных объятий. Я тянулась к телефону, хотела позвонить кому-то, кто мог бы мне помочь, или хотя бы обозначить место своего нахождения. Но резкое осознание заставило меня вновь замереть.

А где я, собственно, нахожусь?