Черные пески

Резким, как молния прыжком, мускулистое тело ушло вверх. Взмах гигантских крыльев поднял тучи пыли, я едва успел прикрыть запястьем глаза от волны мелкого песка. Существо, что минуту назад бросило меня на каменную плиту, выглядело весьма впечатляюще. Едва я, ошалевший от полета, осознал, что эта жуткая тварина приволокла меня незнамо куда, сердце рванулось из груди в направлении задницы, но запуталось в кишках. Скатился с черного шестигранника, чтобы «сделать ноги». Сделал! Матерясь, сплясал на раскаленном песке всем папуасам на зависть. Вскочив обратно на удивительно прохладную каменную поверхность, по очереди обул ошпаренные ноги в сандалии на деревянной подошве. Демон, горгулья, нет, скорей, антропоморфный дракон удалялся, размеренно работая крыльями. Передумал меня жрать? Оставил на потом, на солнышке подвялиться?

Прижимая к груди холщовый мешок с пожитками, огляделся. Хотелось завыть. От боли в обожженных ногах, ушибленном при падении на камни правом полужопии, тоски и безнадеги. Нужно было немедленно уходить. Но куда? Вокруг, сколько позволяло разглядеть зрение, простирался одинаковый пейзаж: песчаные холмы, переходящие в кучи камней, а между ними стелились поросшие кустарником и травой низины. То тут, то там между фрагментов каменных стен и обломков колонн росли редкие деревья. Сильного шока увиденное не вызывало, да после жуткой твари уже и не могло. Тоскливая безнадега недолго царила в моей душе, быстро сдав позиции бравурному «прорвемся-разберемся!».

Первая действительно ценная находка подвернулась через полчаса после выброски. Изрядно попетляв между холмов и развалин, вышел к крупному островку густого кустарника. Полузанесенный песком, щербато оскалился человеческий череп. Из выбеленного солнцем расколотого затылка торчало тонкое древко маленького копья. Точнее, дротика. Чтобы освободить древко, пришлось долбануть по кости увесистым камнем. Против ожидания с оружием в руке я не почувствовал себя увереннее. Трудно ощущать себя героем, когда находишься неизвестно где в драных шортах на голое тело. И короткое, несерьезное копьишко, только что извлеченное из останков неизвестного, если чего и добавило, то только штрих к колоритному внешнему виду. Голый мужик с чреслами, прикрытыми панталонами из мешковины, обутый в деревянные сандалии. За спиной — тощий мешок на веревочных лямках, а наискосок через торс подвесная из толстой веревки. На которой меня и принес сюда крылатый ужас, чтобы не порвать кожу когтями. А теперь еще и дротик с граненым черным острием заимел.

Недолго я оставался самым красивым среди песчаных барханов, древних руин и экзотической растительности. Ветки ближайшего кустарника шелохнулись, осыпались мелкие камешки, и перед моим взором появилась женщина. Наряд незнакомки состоял из сандалий и юбки, изготовленной из пучков травы и веточек. Обнаженную грудь она прикрывала скрещенными руками. Гостья перехватила мой слишком внимательный взгляд.

— Чего смотришь?! Отвернись! — потребовала по-русски «дриада» вместо «здрасьте».

— Еще чего! — сделал шаг назад и огляделся. На всякий случай. Роста среднего, симпатичная, стеснительная. Такая же жертва чьей-то идиотской шутки или нанятая актриса в этом балагане?

— У тебя вода есть? — попросила незнакомка неожиданно приятным голосом, сдувая лезущую в глаз рыжую челку. Под самодельной юбкой у нее болтался лоскут ткани, имитируя бикини. Не так уж плохи ее дела в плане одежды.

Вместо ответа достал из вещмешка почти полную емкость, выпиленную из толстого колена бамбука. Такую вот интересную флягу обнаружил в мешке в числе прочего добра. На Земле мне случалось угощать девиц напитками. Порой, это заканчивалось приятными моментами, но сейчас, увы, обстановка не располагала к романтическим отношениям. Еще ни одна дама не принимала от меня обычную воду с такой благодарностью в глазах. Сделав несколько глотков, она с сожалением вернула тару. Экономная. Или, скорей, расчётливая? Не хочет оказаться в долгу. Мелькнула и пропала мысль, что вечеру за глоток воды она согласится на что угодно. Но сначала неплохо бы познакомиться. Высказал эту идею вслух.

— Даша, — представилась шатенка. Общую ситуацию портил нос картошкой, а так весьма миленькое лицо.

— Боря, — протянул ладонь для рукопожатия, но она оставила обе руки прикрывать свои прелести. Во время манипуляций с флягой девушка отворачивалась, но приятный размер округлостей создавал ей нешуточные проблемы.

— Что ж, будем знакомы, — и поинтересовался действительно важным: — Где твои вещи? Или ты налегке гуляешь?

Если мне выдали вещмешок, флягу, немного еды и шорты, значит, и ей положен «стартовый набор»?

— Прикинь, опять багаж в аэропорту вместо Антальи в Анадырь отправили... — улыбнулась Даша. Шутит, это хорошо, это правильно. В нашем положении нужно шутить, чтобы крыша не съехала.

— Наверное, там все осталось.

Она неопределенно пожала плечами, бросила взгляд назад и снова изобразила недоумение. На крупном черном песке осталась цепочка следов, позволяющая проследить ее маршрут до исходной точки.

Местность до ужаса незнакомая, но определенная картина мира в мозгу уже начала формироваться. Ориентиры здесь один памятнее другого. А еще вездесущий запах смерти предупреждает, куда ходить точно не следует.

— Нам нужно вернуться, — озвучил свое решение.

— Ни за что! — воспротивилась девушка, — Там эта тварь! Дракон! С вот такими зубищами. Вонючий, просто ужас! Сел на камень и смотрел на меня. Думала, сожрет!

Позволил ей выговориться. Потом рассказал, что меня тоже сюда доставила подобная зверюга. Улетевшая сразу, едва я очнулся. Дракон — не дракон, конечно, а гибрид крылатого ящера, горгульи или даже демона. Хорошо запомнилась пасть, полная острых зубов, тощее мускулистое тело, облитое черной кожей, огромные кожистые крылья и жуткие когти, не оставившие, впрочем, заметных следов на мне. Сомнительно, что такая тварь в нормальных условиях способна летать. А тем более, таскать здорового мужика. Еще металлический ошейник, почти скрытый складками кожи — тоже любопытная деталь. Значит, зверюга не сама по себе, а чья-то собственность. И принесла меня, не в гнездо — детишек кормить, а на черную шестигранную поверхность. Очень похожую на жертвенный алтарь.

— Отведи меня туда.

Она молча покрутила головой. Слишком напугана. Понимаю, но здесь встречаются вещи пострашнее драконов. Например, обелиск из черепов, от которого веет просто запредельным ужасом.

— Сам не люблю возвращаться, но нам здесь без воды не выжить.

До нашей встречи достаточно побродил по усыпанной отесанными камнями и людскими останками местности, вокруг одиноких колонн и диковинного вида деревьев. Боролся с букетом нахлынувших эмоций: удивлением, страхом, любопытством. Думал, что предпринять, попутно собирая различные предметы. Подобрал широкий лоскут ткани, немедленно приспособив его как бандану на голову. Солнышко начинало припекать, намекая, что пощады светлокожему пришельцу ждать не следует. А кроме воды, нам необходима одежда, чтобы не сгореть до волдырей. И не замерзнуть этой ночью, если я что-то понимаю в пустынном климате.

С третьей попытки уговорил ее вернуться, пообещав, что сначала понаблюдаю издалека. Если тварь сидит на месте, то и пусть себе сидит. А если нет, хватаем вещички и идем искать живых людей.

По пути мы успели обсудить ситуацию, в которой оказались, но Дарья понимала в происходящем еще меньше меня. Пока все выглядело абсолютной дичью: «драконы», назовем их для краткости так, принесли и выбросили парочку людей в пустынном месте с редкой и необычной растительностью. Нас не забыли снабдить минимальным набором вещей, чего не скажешь об информации. Как мы очутились в этом чужом мире, ни я, ни она не помнили совершенно.

Унылый пейзаж немного разнообразили высокохудожественные руины. Древние настолько, что непонятно, был ли это богатый район античного полиса или задний двор строймаркета, куда стащили на вечное хранение нераспроданные колонны, статуи «под старину», арки и запас тесаных камней. А потом покинутое место затянуло песочком и растительностью, населила дикая во всех смыслах живность. А еще здесь регулярно одни люди убивают других. Причем, жертвы все как на подбор — редкостные голодранцы. Вопросы множились: почему мы попали именно сюда? Что здесь происходит? Как нам выжить?

Говорили по моей просьбе в полголоса, поскольку местность оказалась богата жизнью: грелись на песке ящерицы разного калибра, шныряли кролики, кормились на побегах нереально большие белые личинки, а в небе кружили крупные птицы. Если здесь гусеницы длинной с мужскую ладонь, то какие тут пауки-скорпионы и прочие «членыстоногие»? А змеи? В песчаных наносах хватало следов крупных животных. Следовательно, напороться на опасного для нас хищника проще простого.

Крылатого демона-дракона, как я и предполагал, давно след простыл. Инверсионный, хе-хе, и тот бы уже развеялся. На месте появления Дарьи нас поджидал хищник двуногий. С виду — редкостный уродец. Жалкая пародия на человека или вовсе даже мутант. Низкорослый, закутанный в невообразимое тряпье, из которого торчала огромная голова с гипертрофированными чертами лица. Тонкие загорелые до черна ручки-ножки и впалая грудь контрастировали с огромным вздутым брюхом. Словно рахитичный дистрофик недавно дорвался до обильной еды, а она все никак не заканчивалась.

Мародер по-хозяйски закинул мешок с чужими вещами за спину и теперь сидел на краю черной шестигранной плиты, легкомысленно постукивая пятками кривых ножек по камню. При этом пожирал нечто, зажатое в узких ладошках. Рядом с ним валялась длинная суковатая палка.

Наше появление он не заметил даже с двадцати шагов. Дарья отличилась — окликнула мерзкого недоростка, требуя вернуть свои вещи. Тот взрыкнул, схватил четырехпалыми ручонками неказистую дубинку и бросился в атаку.

— Остынь, придурок! — безуспешно попытался предостеречь странного аборигена от необдуманного поступка. Куда этому мозгляку драться с крепким сибирским парнем? Я вдвое выше его и справился бы одними кулаками. Но фортуна сыграла с агрессивным доходягой злую шутку, у меня в руках оказалось копье.

Уклонился от примитивного, но мощного удара дубиной в голову. В ответ с силой пнул недоноска в задницу. Пролетев несколько шагов, тот рухнул мордой в песок. Завизжав, как раненая свинья, выродок вскочил и вновь ринулся в драку. Но уже на девушку, она попала в поле зрения придурка, когда тот прочистил глаза от песка. Дарья резво, насколько позволяла дурацкая обувь, рванула прочь и, сделав петлю, спряталась от агрессора за меня.

В этот раз он махнул дубьем в горизонтальной плоскости. Я отпрыгнул, пропустив примитивное орудие перед собой. И сразу же шагнул вперед, стремительно ударив дротиком в широкое изуродованное лицо. Очень мне не понравилось, что необоснованно дерзкий тип собирался меня избить вот так сразу, без разговоров. Граненый наконечник пробил выпученный глаз, кость и бестолковый наполнитель черепа. Противник грузно осел на песок, вырвав мое оружие из рук. Рефлекторно дернул ногами, обутыми в подобие кожаных мокасин, и, напоследок громко клацнув зубами, затих.

За секунду до моего удара единственный выпученный глаз урода налился янтарным цветом, поселив в моей груди холодок. Но скорая смерть забрала странный морок вместе с душой нападавшего.

Выдохнул. Под громкие и частые удары своего сердца вытащил копье, автоматически вытер наконечник о рыхлый песок. Второй глаз, судя по отметинам когтей, он потерял в драке с диким животным. Тоже штришок, учтем. Отдышался, стараясь унять нервы. Но легче не стало, чуть не задохнулся от зловония, исходящего от убитого. Что ж у него была возможность подумать и разойтись, как говориться, краями, но он выбрал глупую смерть.

Глаза меня не обманули. Ладони моего противника состояли из четырех пальцев. Причем от природы — никаких следов ампутации или травмы я не разглядел.

Перевернул тельце ногой и стянул с него мешок и холщовую сумку, висевшую через плечо. Отошел в сторонку. Мешок с припасами вернул законной владелице, а содержимое сумки вывернул на землю. В трофеях обнаружилась точная копия бамбуковой фляги, но сильно потасканная, вся в царапинах и пятнах от частого соседства со всяким разным. Сегодня компанию ей составляли три чуть подвявших плода странного вида, толстая белая гусеница, несколько металлических изделий и горсть мусора. Загрузил обратно в сумку флягу, ромбовидные плоды размером чуть меньше моего кулака на толстых измочаленных покойным собирателем ножках. Диковинные фрукты пахли интригующе и явно годились в пищу. Из еды неизвестные доброжелатели снабдили меня на старте только парой черствых лепешек и горстью орехов, так что попробуем и эти дары природы. Тем более, организм намекал, что вскоре не на шутку проголодается.

Живую, свернувшуюся кольцом, личинку насекомого, толщиной в два пальца брезгливо отодвинул древком копья. Взгляд наткнулся на недоеденную половину, брошенную уродцем при нашем появлении, и все сразу встало на свои места. С едой тут, похоже, беда. Аборигены червяков жрут.

Найденные металлические изделия оказались намного интереснее остального. Разглядывая, скидывал их обратно в сумку, которую повесил на плечо. Обломок лезвия ножа, две потертых медных монеты с круглыми отверстиями по центру, бронзовый кулон, изображающий солнце, три чешуйки от доспеха, тронутые ржавчиной наконечники стрел и большой кованый гвоздь. Находки подкинули пищи для размышлений, но сейчас необходимо действовать. Не потому, что из-за ближайшей груды камней вот-вот появится наряд полиции и, заковав убийцу малолетнего хулигана в наручники, начнет рутинно оформлять протокол. На такой исход дела я и не надеялся. Вот соплеменники потерпевшего могут устроить нам проблемы. Или хищник покрупнее на запах крови пожалует.

Кстати, насчет крови. Ее из развороченной глазницы вытекло совсем мало, и до песка вязкая струйка не добралась. Темная смолистая жидкость понемногу испарялась, формируя над лицом убитого рой черных точек.

Меня привлекло «пончо» из мешковины, даже телесная вонь не отпугнула. Похоже, уродец тупо распорол вещевые мешки, аналогичные нашим, сделал в полученных прямоугольниках ткани вырез под голову и напялил на себя несколько штук подряд, обмотавшись кушаком из различного ношенного тряпья. И холщовых панталон на нем три пары. Это сколько людей он ограбил? Получается, мы здесь не первые? Ну, конечно, не первые, Борис! В округе полно обглоданных костей и потемневших тел!

Уверен, этот хитровыделанный местный утеплялся не просто так. Чтобы сберечь спину от ожогов, а ночью не околеть, мне придется последовать его примеру. Задержав дыхание, взялся за край ткани и тот же миг резко одернул руку. Кисть и предплечье обожгло — сотни мелких иголок разом впились. Будто в заросли крапивы рукой залез. Боль быстро прошла, уступив неприятному ощущению в пораженном месте. Передернуло от омерзительного ощущения, словно крапива еще и нечистая, выросшая на помойке, напитанная мерзкой дрянью. Нет, пришло понимание, не простой дрянью — скверной! Единственный источник одежды бросать не хотелось, но и совать руку в «осиное гнездо» непонятной природы — тоже.

— Лучше отойдем, — предложила Дарья, пережившая стычку и убийство человекообразного существа без истерик. Она с настороженным интересом рассматривала крохотное облачко хаотически мечущихся частичек и предложила смыть налипшую на кожу пакость водой. Универсальное средство.

Расходовать свою водичку на процедуру не позволил здравый смысл. Откупорил флягу из сумки урода. Содержимое немного отдавало болотом, но открытых ран на моей руке контакт со скверной не оставил и риск подхватить заразу минимален. Вода образовала на коже грязные маслянистые разводы, и это точно была не пыль. А гораздо более въедливая дрянь. Дарья вызвалась полить, чтобы помочь смыть с ладони прилипчивую пленку. Лила аккуратно, но точно. Вся вода из чужой фляги ушла на процедуру, но с напастью удалось справиться!

От идеи содрать с убитого наряд из мешковины пришлось отказаться. Обидно, мне бы очень кстати пришлась эта немудреная деталь туалета. Я бы и верхние шорты с покойника снял, если бы он не обгадился жидко из природной вредности. Не для себя, для Дарьи. Хотя и сомневался, что спутница согласится одевать на себя что-либо из снятых с мертвеца обносков. Дама попалась разборчивая, одно строгое выражение лица чего стоит. Явно не одобряет превышение пределов необходимой самообороны.

Поднялся на «стартовую» плиту, чтобы осмотреться по сторонам. Мало ли кого привлекла наша возня? Из-под ног взметнулась мельчайшая пыль, по какой-то неведомой причине еще не сдутая ветрами. Из серой россыпи выглянула крошечная бусина. Странный артефакт буквально сам попросился в руки. Находка удивительным образом вошла в мое тело и наделила навыком «Мастер Башни». Пришло понимание, что со временем смогу превратить это шестигранное основание в высокое и безопасное здание. Для чего потребуется строительный материал в виде черного песка и камней, а также прорва маны. Маны? Значит, я — маг? И что же я могу?

На вершине соседнего бархана заметил движение. Над фрагментом стены появилась верхушка дубинки, затем грязный тюрбан. Присев, спрыгнул с плиты, делая девушке знак пригнуться.

— Уходим!

Нас укрыли заросли колючего бурьяна высотой по пояс. Трава в этих местах росла неравномерно, попадалось много каменисто-песчаных проплешин, но именно здесь растительность щедро взяла свое. Глубоко забираться не стали, опасаясь змей или кого покрупнее юрких ящериц и жирных личинок, бодро перетирающих челюстями волокнистую зелень.

Новый, возникший как из-под земли, оборванец беспечно отложил испачканную бурыми сгустками дубину, свою внушительную ношу и склонился над покойным собратом. Пусть с такого расстояния я не видел, но мог бы поручиться, что поредевший под лучами солнца рой черных точек втянулся в нового носителя.

Игнорируя наши свежие следы, пришелец не торопясь раздел покойного, сортируя наряды. Дарья сунула мне в руки свой мешок с настоятельной просьбой изготовить ей топик. Флягу и скудный запас еды пришлось переложить в мой сидор.

Сжав зубы, наблюдал сквозь колышущиеся метелки трав, как урод напялил на себя дополнительные шорты и «пончо» посвежее, фактически присвоив мои трофеи! Лохмотья были б мои, если бы не эта агрессивная дрянь, вылезшая из мертвеца! Не теряя времени, распорол трофейным обломком лезвия грубый шов мешка. Девушка показала пальцем, где проделать отверстия под завязки. На которые пошли расплетенные на шнурки веревочные лямки. Модель «пончо» она забраковала, пожелав обернуться мешковиной поперек тела со шнуровкой на спине. Так ее изящные плечи останутся без защиты от солнца, но желание дамы — закон.

Отбросив «стесняшки», Даша активно помогала в работе над обновкой. Двигавшиеся в волнующей близости от моих глаз холмики грудей придавали творческому процессу пикантности.

— Посмотри, что он делает, — Даша попыталась переключить мое внимание на потенциального врага, — Боже, меня сейчас вырвет!

Порыв сухого ветра донес до нас новую струю смрада, усилившую царившее повсюду зловоние. Закончив с переодеванием, живой урод неумело вскрыл объемистое брюхо покойнику. Вырезал огромный кусок плоти, видимо, печень, попутно выпустив на песок вздутые синеватые кишки. Половину добытого ливера сложил в принесенное с собой кожаное ведерко, а остальное принялся рвать зубами.

Я же увидел главное — нож! Как говориться, кто с ножом, тот с мясом. Вовремя придержал язык. В текущий момент фраза прозвучала бы крайне неоднозначно. Доказывай Даше потом, что не собираюсь брать пример с местного населения.

С радостным клекотом с верхушки раскидистого дерева на распотрошенный труп спикировал падальщик, поразительно похожий на птеродактиля. Кожистые крылья с когтистыми пальцами, зубастая башка с наростом и в целом строение тела ископаемого, чем привычных пернатых. Следом к халявному угощению, раззявив широкую пасть, на задних лапах рванул геккон приличных размеров.

Для продолжения трапезы, каннибал удалился от трупа и улегся под раскидистым деревом на полпути к нам. Предварительно выгнав парочку вездесущих ящериц камнями. Скинул свой багаж, сбил лежавшую здесь кучу соломы в подобие ложа, расстелил принесенную с собой циновку, а под голову подложил самый объемный из своих мешков. С комфортом устроился, скотина!

Расстояние сократилось, позволив разглядеть врага в подробностях. Этот выглядел и крупнее, и успешнее первой жертвы. Отожрался, насобирал добра — увешался сумками как бывалый мародер. Но в остальном все такой же физически недоразвитый дикарь. Пожалуй, на толкового аборигена он не тянул. Ни наших следов, ни нас самих до сих пор не заметил. Даже мысли не появилось, откуда здесь труп собрата по разуму образовался. Очень странное поведение. Или покойники здесь привычная деталь пейзажа?

Выждал, пока урод доест и беспечно погрузится в сиесту.

— Не ходи! — попросила девушка, прочитав мои кровожадные намерения. Ну как не ходить-то? У трупоеда столько нужных вещей! Еще за нами увяжется, а на кой хрен нам такая компания? Я ж местной мовы не разумею, послать его в пешее эротическое не смогу. Лучше сразу раздавить гниду и дело с концом.

Сняв гремящие по камням неудобные сандалии, без особого шума пробежался босиком два десятка шагов по горячей земле. Осоловевший от кровавого пиршества гуманоид, среагировал на мое появление слишком медленно. В такую здоровенную башку сложно промазать и гладкий булыжник прилетел точно в широкое уродливое лицо. Хрустнул нос, чавкнули мягкие ткани, с покатого черепа свалилось «гнездо» из тряпок. Поднявшийся, было, враг со стоном упал навзничь, но каким-то чудом не потерял связь с реальностью. Повернулся на правый бок и попытался подняться. В четырехпалой, покрытой слоями кровавой грязи лапе, он сжимал ржавую окровавленную полоску железа.

Предчувствуя финал жизненного пути, урод жалобно взвизгнул. Но вместо сочувствия получил серию ударов своей же дубиной по затылку. Кости хрустнули, на землю из ноздрей брызнула темная кровища. Тонкие конечности, торчащие из грязного вороха тряпья, сотрясла конвульсия. Пока процесс выделения скверны не набрал обороты, стряхнул «клиента» с циновки и оттащил подальше за ногу. Жертва запоздавшего аборта воняла просто отвратительно. Твердо решил, что с тела ничего не возьму.

— Зачем было этого убивать? — подошла Дарья с брезгливой гримасой. Ее колотило сильнее, чем меня, девушка едва сдерживала тошноту. Второй труп дался мне легче, почти не колбасило, а вовсе даже наоборот. Что-то вроде душевного подъема испытал, обнулив ходячую мерзость.

— Сама посуди, мог бы хрючить своих червей, а он выбрал печень собрата. И все эти кости вокруг не сами по себе появились. Со следами зубов.

Дарья обернулась на звуки грызни падальщиков и выругалась на выдохе. Поверила, наконец, что это все не сон, не глупый розыгрыш. И что теперь нам предстоит ежедневная жестокая борьба за жизнь. В которой нет места слабости.

Опрокинул толстой подошвой сандалия мятое ведро, вывалив на пыльную землю бордово-сизый кусок требухи и белые толстые кольца, шевелящие многочисленными лапами. Личинки уже не выглядели так отвратительно, как при первом знакомстве, а напоминали сырые колбаски для пикника. Вот если их выпотрошить, насадить на веточку и хорошенько поджарить на костре? Не конкретно этих, на них с печени натекло, а кровь того говнюка — порченная...

— Ты меня пугаешь! Брось каку и пойдем отсюда! — потребовала Даша дрожащим голосом.

— Ты что, мысли читаешь? — подыграл я спутнице.

Та наградила меня укоряющим взглядом.

— Боря, не греши! Не называй этот мутный поток охренительных идей мыслями.

— Не буду, — согласился с улыбкой. Хорошо поддела, качественно. Пришла в себя, значит.

В четыре руки оттащили и разобрали узлы и мешки с добычей. Дарья обновила свой гардероб плетеной конической шляпой, почти чистыми шортами, накидкой и тонким кожаным ремешком с медной застежкой. Девушке досталась небольшая парусиновая торба, в которую она переложила полную флягу воды и пару хлебных лепешек прямо из стандартного вещмешка очередного бедолаги. Урод его даже не открывал, просто запихал в свой объемистый «хабарник» сверху. Добавил ей в поклажу парочку уже знакомых плодов посвежее. Остаток места она забила свернутыми лоскутами ткани из распотрошенного узла.

Мне достался грубый и ржавый нож с вытертой до белизны деревянной ручкой, пришлось его тщательно почистить от поганой крови. Заточка оказалась никуда не годной, но дал себе обещание поправить это безобразие на первом привале. Пометил себе поискать в пути подходящий камень.

Сам вещмешок — мечта мародера, в два раза больше по объему драконьего «подарка». В нем лежали три полупустых фляги, свернутая узкая циновка и хорошо выделанная шкурка животного размером с половину стандартного туристического коврика. Почти треть его заполняли ромбовидные плоды, срезанные с запасом стебля, а не открученные с плодоножек, как у первого. Есть разница! На самом дне образовались залежи из сухарей, гороха, ореховой и яичной скорлупы, а также заплесневевшей трухи. Непонятно, зачем урод таскал с собой человеческий хлеб, если не ел его. На черный день? По себе знаю, вдали от цивилизации хлеба хочется сильнее всего, а у местных не тот уровень развития, чтобы регулярно вкушать «наш насущный». Опять концы с концами не сходятся, опять непонятное. Выловил самые крупные куски сухарей, остальное вытряс под деревом. В мусоре попался разный металл: позеленевшие крупные медяки, ржавые гнутые гвозди, звенья цепи, одежные застежки, тонкий браслет, крупная свинцовая пуля и вовсе неопределяемые обломки. Зачем-то они этот металлолом таскают, вот и я прибрал. Будет тяжело — выброшу.

Еще уродец владел обычным или точнее стандартным мешком попаданца и сумкой на ремне. В них тоже оказались бамбуковые фляги, каменно-твердые лепешки, арахис в скорлупе. Как он это все таскал? Устал, наверное, бедолага? Ничего, теперь полежит, отдохнет!

Годы успешной игры в тетрис и продолжительных пеших прогулок позволили упаковать все награбленное добро в большой «рюкзак». Сомнительную воду перелил в одну флягу для гигиены. Лишний мешок немедленно превратил в пончо и напялил на себя. От солнечного ожога плечи спасти уже не удастся, но хотя бы не ухудшить состояние. И то — хорошо.

— Куда мы идем? — довольная обновками Дарья захотела обсудить план дальнейших действий.

— К месту моего появления, — и предвосхищая град вопросов, продолжил, — На твоей плите получил способность построить башню. Не могу объяснить — пока сам до конца не разобрался... с новостями.

Дарья видела, как я поднял «большой кусок ничего» по ее словам. И только. Находка продолжала «распаковывать архивы», забивая мозги потоками новой информации. Было бы лучше отдохнуть где-нибудь в тенечке, но я понимал, что сейчас наше спасение в постоянном движении.

— На кой нам башня? — рассуждала девушка, — Мы же собирались людей искать?

— Ночевать в безопасности, например, — я не забывал вертеть головой в тщетной попытке стряхнуть чей-то недобрый взгляд, «сверливший» затылок.

— Переночуем, и сразу домой? — без особой надежды спросила девушка.

— К тебе или ко мне?

Даша подавила вырвавшийся смех и шутку не продолжила. Сверился со своим новым багажом знаний и продолжил:

— Нет, построить башню к вечеру невозможно. Это дело долгое. И да, не построить, а создать. Здесь есть магия.

— Стоп, какая еще магия? — Дарье захотелось подробностей, которые я как раз пытался осмыслить. Поэтому замолчал и остановился.

В этот момент ребра изнутри «пощекотал» слабый разряд электричества — вот такая пришла на ум ближайшая аналогия. Словно теперь у меня внутри жил своей таинственной жизнью огромный шар с множеством тоненьких ярко-синих молний, непрерывно рождавшихся в центре из крошечной точки.

— Не разобрался еще какая. Кстати, ты же чувствуешь себя по-другому после переноса?

Дарья беззаботно рассмеялась.

— Я минимум лет пятнадцать сбросила. Сама в шоке!

— Зашибись! — и немедленно использовал новую информацию, чтобы продолжить подкатывать, — А что? Мне всегда нравились женщины постарше!

— Ты кого женщиной назвал, орясина? Постарше? — притворно возмутилась она, — Сам сколько годков сбросил? Давай, признавайся!

— Десятку. Килограммов. Но да, чувствую себя бодрее. На подвиги постоянно тянет. Сам себя не узнаю.

Слово за слово и спутница призналась, что ощущает внутри себя странную пульсацию. И это не ребенок, а нечто совсем другое. Вроде «стеклянного шара» с электроразрядами. Бинго! Озвучила тот же образ, что породила моя головушка.

Возвращались к отправной точке моего путешествия по кратчайшей траектории. Пришлось обойти гору человеческих костей на голой — ни травинки — площадке. У Даши сработала интуиция, что нам туда точно не надо. Не глупый страх перед следами множества давних смертей, а чувство реальной опасности. Эту приметную пародию на картину Верещагина «Апофеоз войны» уже видел с другой стороны. Пустые глазницы смотрели на нас злобно-равнодушно. Мол, ваше время увеличить эту гору обязательно придет, а пока копошитесь, черви, оттягивайте неизбежное...

Моя стартовая локация не принесла никаких сюрпризов и новых умений. Еще один загадочный предмет на плите не появился. Взаимодействовать с самой каменюкой я никак не мог, не хватало уровня развития навыка и особого инструмента. Пришло понимание, что до настоящего Мастера Башни мне как до Пекина раком.

Внимательно исследовали все вокруг — без результата. Много отпечатков мелких босых ног, старые сгустки крови на камнях. Ветер принес мощный запах мертвечины, а солнце жарило вовсю. Находиться у плиты стало невозможно и совершенно незачем. 

Поднялись на ближайший холм, чтобы осмотреться. По общему решению, срочно требовалось найти убежище от зноя. И, как ни странно, перекусить в спокойной обстановке. Запах гниющей плоти и жара не отбивали аппетит, организм настойчиво требовал свое.

Найденное древко еще одного дротика без наконечника отдал Даше вместо походного посоха. Отгонять крупных назойливых жуков. Тех, как магнитом манили гниющие останки людей и животных, разбросанные повсюду. Если принять во внимание все виденные нами кости, настоящее поле смерти окружало черную плиту. Точнее, скопление «стартовых» плит на территории размером с микрорайон современного города.

Смотрел на окрестности с беспокойством, что от меня ускользала важная часть информации, отчего я не понимал: что происходит, зачем и почему. Дарья тоже не видела в происходящем логики и предположила, что мы случайно оказались не в том месте в неудачное время. Тупо не повезло. Такие дела.

Полуденное солнце разогнало мелкое зверье по норам. В поисках надежного укрытия от жары и пыльного сухого ветра мы блуждали по полузасыпанным руинам, бегло исследуя местность глазами. Двигались от одного дерева до другого, укрываясь от палящего зноя. Из крупногабаритной флоры встречались кипарисы, сосны, акации, туя, драцены, пальмы — растения я определял приблизительно, выуживая из памяти о земной жизни подходящие образы. Обросшие юбками из сухих ветвей пальмы плодоносили гроздями мелких фиников. С ветвей акаций свисали огромные черные стручки, а невысокие колючие кусты соблазняли гроздьями красных ягод, но, честно говоря, нам не было дела до дикоросов. Растительный мир оказался не так скуден, как показалось на первый взгляд. Даже наоборот, сошлись с Дарьей во мнении, что это цветущий в прошлом город-сад постепенно превращается в пустыню. А все потому, что среди песчаных наносов хватало мертвых, оголенных стволов...

Старые деревья с раскидистыми кронами встречались все чаще и чаще, словно мы вошли на территорию бывшего городского парка. И я уже собирался объявить привал под одним из зеленеющих гигантов, но тут Дарья заметила высокое круглое здание, окруженное двумя рядами круглых колонн. Спутница назвала свою находку храмом, поскольку больше всего строение походило на культовое сооружение. Крыша сохранилась плохо, но крепкие на вид каменные стены обещали нам долгожданное убежище.

Понаблюдали за входом с безопасного расстояния. Осторожность оказалась излишней, никто из местных тварей не облюбовал огромную постройку под логово. Зверье обходило ее по дуге. По отсутствию следов на заметенных песком ступенях, можно было предположить, что никто не входил и не выходил внутрь довольно давно. Дашино чутье на паранормальную опасность промолчало.

— Есть кто дома? — сжимая дротик в руке, поднялся по старым, выветренным ступеням.

Правилами хорошего тона пришлось пренебречь: вошел в помещение первым, хорошенько осмотрелся, а уже потом пригласил девушку.

— Выбирай местечко поуютнее, располагайся, — перенес наш багаж внутрь и смахнул со лба пот.

Сразу отметил, толстые каменные стены отлично противостояли палящему солнцу и жаркой духоте. Несмотря на узкие окна-бойницы и проломленную крышу, внутри ощутимо легче дышалось.

— Дом, милый дом, — проходя в циклопическую арку входа, объявила Даша. Тем самым подведя итог поисков приюта для двух скитальцев. Широкий проход сужало грубое нагромождение камней с обеих сторон. Рядом на куче наметенного песка стояла прислоненная к стене решетка из трех толстых бамбуковых бревен и множества палок потоньше. Вот такая затейливая замена ворот!

С первых же шагов по огромному залу стало понятно — здесь уже неоднократно останавливались до нас: тяжелую каменную чашу-жаровню приспособили под очаг. На треноге из палок даже висел мятый закопченный медный котелок литра на три. Дым уходил в огромную дыру в потолке, о чем говорили закопченные кирпичи вокруг нее. Я положил рядом вязанку дров, дальновидно собранных в пути.

Вдоль стен с осыпавшейся штукатуркой выстроились каркасы шалашей и навесов с лежанками из травы и веток. Кто-то не поленился и даже выгородил себе отдельную комнату, сложив на сухую из тесаных камней невысокую стенку напротив несущей. И накрыл это дело добротной крышей из палок, плоских камней и кусков черепицы. В таких «апартаментах», наверное, в самую жару комфортно. Тем более, проникающие сквозь дыру в куполе солнечные лучи нагревали в основном стены, добираясь до пола только в полдень. У противоположной от входа стены разместилась прямоугольная деревянная клетка из толстых пожелтевших стволов бамбука, перевязанных кожаными ремнями и толстыми веревками. С боков клетку подпирали тяжелые каменные блоки. Конструкция предназначалась точно не для содержания животных, а напоминала орудие пытки для преступников или рабов. Стоять в полный рост в ней совершенно невозможно, только сидеть. Зачем она здесь?

Но самый интересный объект находился по центру помещения — трехгранный молочно-белый обелиск вдвое выше человеческого роста. С каждой стороны монолита на нас смотрела вырезанная в камне театральная маска античных времен.

— Первый раз за весь день чувствую себя в безопасности. — Даша уложила полупустую флягу в свою торбу и подошла к обелиску. Место действительно умиротворяло. Наконец-то исчезло ощущение чужого недоброго взгляда в спину, преследовавшее меня пару часов.

Здесь не валялись растасканные животными человеческие кости, обошлось даже без бытового мусора и нечистот. Если бы не вездесущий песок и беспорядочно разбросанные вещи, можно было бы принять за чье-то временное жилище. Прежние постояльцы покинули стоянку в спешке и налегке, оставив различное ненужное имущество: керамическую и бамбуковую посуду, плетеную корзину, ношенную одежду, пустые мешки, старые циновки и дрова. Кое-что из этого нам обязательно пригодится уже этой ночью. Стряхнул пыль с подобранной безрукавки, осмотрел и понюхал самодельный наряд из плотной ткани вроде парусины. Признав его достойным, сменил свое убогое пончо. На голое тело, конечно, натрет обожжённую кожу, но что поделать, если магазинов тут не предвидится?

Ровная поверхность обелиска отреагировала на приближение девушки ровными строчками светящихся символов, похожих на изящную письменность. Прежде, чем я успел предостеречь Дашу, та прикоснулась ладонью к необычному камню и замерла на несколько секунд с широко распахнутыми глазами. Свет от надписи собрался в крошечную золотую искорку, которая погрузилась в ее лоб. Даша испуганно вскрикнула, отдернув руку.

— Ты как?

Спутница потерла виски и, встряхнув прилипшую на мгновенье к таинственному камню ладонь, убедилась, что та никак не пострадала.

— Вау! Я понимаю, что здесь написано! — она показала пальцем на светящиеся символы на монументе, продолжая восторгаться собой, — Ну мать, ты даешь! Научилась читать на здешнем, прикинь!

Немедленно поинтересовался, что же нам пишут древние цивилизации?

— Это религиозный текст: узрите дела его! Услышьте слово его! Примите благодать его! Пригубите из источника мудрости Тысячеликого бога! — всю фразу Дарья озвучила, словно впавшая в экстаз телевизионная проповедница.

— Круто тебя забрало! У тебя во фляге точно водичка?

Долг платежом красен.

— Просто в школе пятерка по выразительному чтению всегда была. Хотя-я, ты, пожалуй, прав. Торкнуло меня.

Даша отступила от обелиска, сняла плетеную шапку, обхватила голову ладонями и взъерошила рыжие волосы.

— Сама как? Волнуюсь за тебя. А ну как решишь меня в жертву этому камнелицему принести?

Пустые глазницы «масок» с обелиска словно следили за нами. Ответ прозвучал даже слишком серьезно:

— Многоликому богу людей в жертву не приносят. Он последняя надежда мира.

— Даша, посмотри на меня! — перехватил ее осмысленный взгляд, — Это камень тебе сейчас подсказывает?

— Можно и так сказать, — ее указательный палец прочертил воздух слева направо напротив соседней грани, — Вот, здесь написано: Тысячеликий — последняя надежда мира людей.

Меня напугала идея интерактивного алтаря неизвестного божества. Новые знания — это, конечно, полезно, но есть опасность оказаться под влиянием могущественной сущности, для которой жизни пришельцев с Земли ничего не значат.

— Так, отойди от этой штуковины подальше.

— Да, пожалуйста! — отмахнулась девушка, зевая, — Я бы поела и прилегла. Просто дикая пустота внутри. Отдала свою энергию в оплату за знания, похоже.

Дарья выбрала наименее пыльный лежак под уцелевшим навесом и принялась обустраивать себе место для отдыха. Стряхнула песок с циновки, положила еще одну, подстелила свою накидку. Села по-турецки и жадно набросилась на лепешку, запивая водой из фляги. Мой желудок настойчиво напомнил о себе, пришлось придавить чувство голода усилием воли.

Пожелав девушке приятного аппетита, выбрался наружу отлить. Не забыл перекрыть за собой вход тяжелой решеткой и предварительно осмотреть окрестности, укрывшись за резной колонной.

На обратной дороге прихватил топлива. Длинные голые стволы прошлогоднего бурьяна и несколько засохших лиан. Ночь длинная и, подозреваю, холодная. Разделил их на удобные в переноске куски ударами острой грани каменного обломка. Трофейный нож, ржавый кусок железа, небрежно сработанный криворуким кузнецом, с заготовкой этого топлива бы не справился. А вот нарезать сухой травы для подстилки с его помощью получилось вполне. Нагруженный двумя вязанками, вернулся в наше убежище.

Во время «лесозаготовок» снова ощутил чужое внимание. Какая-то местная тварь присматривалась ко мне издалека с плотоядными намерениями. Поэтому по возвращении более тщательно забаррикадировал вход. Каменная кладка внутренней арки имела ступень на высоте груди. На нее и опиралось массивное бревно, державшее на себе всю конструкцию «ворот». Подпер края бревна увесистыми каменными блоками, а саму решетку палками и другими камнями, сложенными кучкой внутри как раз для этой цели. Вломиться к нам теперь будет непросто.

Перекусил вяленой рыбой и хлебом. Напрасно ожидал непривычного вкуса пищи, рецепторы не возмутились. Другой мир не подарил гастрономических открытий, увы. Зато наелся совсем скромным количеством пищи. И это было странно. Обычно стресс пробуждал во мне сильный голод, которому приходилось приносить обильные жертвы. Муки голода подзуживали сожрать буквально все, что есть с собой, но злокозненные чары развеяла жалкая рыбешка и лепешка!

За едой посматривал на белый монолит, раздумывая, зачем мне умение читать в разрушенном городе. Время и поколения вандалов не пощадили ни вывесок, ни указателей, а газетных киосков, где можно было бы отыскать туристический путеводитель, здесь отродясь не имелось. Не тот уровень развития. Сохранились разве что нацарапанные на стенах неприличные надписи, да имена героев на пьедесталах памятников, но и те давно занесло песком вместе с первыми этажами зданий.

Переключился на размышления насчет ситуации в целом. Первый шок остался далеко позади, настала пора трезво обдумать, как нам быть и что делать. Декорации и недавние события четко давали понять — это не Земля, а другой мир с непонятной магией, каннибалами, своей флорой и фауной. Здесь нам предстоит жить дальше, точнее — выживать. Лучше, конечно, найти мирных людей, которые помогут или хотя бы дадут расклад по местным реалиям. Но пока мы на пару неплохо справляемся.

Выложил на плоский камень все железки, добытые у местных. И рассмотрев внимательнее, всерьез задумался, куда же нас занесло. Среди медных монет не нашлось ни одной полной копии, каждая рознилась в деталях. Выглядевшие новее остальных, имели ровный гладкий гурт и могли похвастаться прекрасным качеством чеканки. Еще эти отверстия внутри! Неужели их гирляндами на шнурках носят? Гвозди и пластины явно кованные, причем их покрывал слой ржавчины, словно сработаны из плохого железа или побывали в пожаре. Браслет из медной проволоки и кольцо. Литая пряжка из неизвестного сплава. Кусок стального лезвия. Ни одну из найденных сегодня вещей нельзя было отнести к фабричному производству. Мешки, фляги, шорты — да, все однотипное, но сделано вручную.

Белый, подозрительно чистый — ни пылинки — монолит с масками манил, обещая ответы на переполнявшие меня вопросы. Или их часть. Оттягивая неизбежный контакт с божественным артефактом, на плоском камне очистил от ржавчины и заточил нож — свое основное оружие и рабочий инструмент. Даже отошел подальше, чтобы не разбудить спутницу шорохом металла.

Обошел по кругу помещение, собирая разбросанные вещи: одежду, упавшие с навесов вязанки тростника, бамбуковый коврик, деревянные сандалии, глиняную посуду и тому подобное. Сплошные народные промыслы, но не для туристов делано, а для повседневного обихода. Потенциально полезные вещи сложил под ближайшим навесом. Посуду составил на плоский камень у очага. Самой ценной находкой оказался кожаный кошель с огнивом, осколком кремня и пучком сухих распушенных нитей. Я уж думал, что замучаюсь добывать огонь трением...

Для предстоящей ночевки выбрал каменную постройку, как самое защищенное от насекомых место. Перекладывая покрывающую пол соломенную подстилку, нашел приземистую керамическую бутылку, заткнутую деревянной пробкой. Подняв за круглую ручку, потряс сосуд над ухом. Оказалось, что внутри не жидкость, а перекатывается мелкий камешек. Выдернул пробку и за привязанную к ней нитку вытащил свернутый рулончиком кусок тонкой кожи. Чуть глаза не выпали! У меня в руках оказалась грубо исполненная карта местности с пометками на русском языке! На лоскуте размером в полторы ладони неизвестный картограф сначала нарисовал, а затем процарапал острым инструментом и втер в бороздки краску на основе известки. Наше убежище значилось как Храм и являлось основным понятным мне ориентиром, находясь в центре известного пространства, названного Черными Песками. Дополнительными указателями выступали Сад, через который, вероятно, мы прошли, и россыпь «стартовых» плит, где начались наши приключения. Кроме Храма насчитал еще два десятка мест, подписанных как Роща, Раскопки, Логово, Башня. Некоторые повторялись по два-три раза. Пометки Источник, Колодец и Оазис внушали оптимизм: от жажды не умрем. Рисунок плотно покрывали значки опасности, символизирующие, по всей видимости, нежить — черепа. Это и так понятно, не в сказку попал. Попали, то есть. Вниз, в сторону юга вела стрелка, лаконично подписанная словом «Спасение — 1 д.п.».

Назвав это поделие картой, я немного польстил творцу. Скорее, это неполное собрание местных ориентиров. Да, стороны света обозначены, «как у взрослых». Заменой масштаба служили обозначения в днях пути. От плит до Храма значилось 1/3 д.п., что соответствовало действительности. Что ж, спасибо тебе, добрый человек, кто бы ты ни был, но изучение местности пока отложим.

Обелиск Тысячеликого наделил меня способностью к Очистительной медитации. Как начинающий маг, понял суть произошедшего: то, что я ощущал как периодическую щекотку под ребрами, по началу списывая эффект на нервы, действительно оказалось внутренним резервом магической энергии. Львиную долю своего запаса только что пожертвовал местному божеству в обмен на специфическую практику для борьбы со скверной. Той самой загадочной хренью, напавшей на мой организм роем черных частиц. Незримо присутствующей в виде миазмов во многих местах, где мы старались не задерживаться. Однако, скверна прилипчива. Способна накапливаться и со временем превратить меня в одержимого зловредными духами безумца. А только что усвоенная медитация поможет понизить «уровень заражения» и держать коварную напасть под контролем. Этот дар обелиска гораздо полезней, чем Дарьино чтение древних религиозных текстов. К слову, на обнаруженной мной карте хватало мест с надписью «Скверна».

Никакой слабости и желания отдохнуть я не ощутил. Наоборот, меня переполняла жажда деятельности. Девушка рывком села на своей стопке циновок.

— Ого! Ты видишь, тоже, что и я? — поинтересовалась Дарья, поднимаясь на ноги.

С вершины трехгранника улетали ввысь крошечные золотые искорки.

— Красиво. Мана.

— Орфир. Златосвет. Божественное дыхание, — поправила меня «начитанная» и сообразительная девушка. — Что получил хоть?

Рассказал во всех подробностях. Она прислушалась к своим ощущениям и резюмировала:

— Думаю, к утру накоплю еще на одну покупку. Хорошо бы эту самую медитацию получить...

Верное решение. Скверна разлита в этих местах повсюду. Слепая стихия непрерывно ищет себе сосуды в виде беспечных людишек. Незаметно разъедает душу, ослабляет и туманит сознание, снимая барьер для враждебных сущностей из Бездны. А уж те веселятся по полной, окончательно выжигая разум и душу, переделывая твое тело в кровожадного монстра. Врагу не пожелаешь этот гибрид мутагена с безумием.

— Опаньки. А ты уверена, что можно второй подход сделать? — спросил и сам понял, что буду дураком, если завтра не потрогаю обелиск снова. Попытка ведь не пытка.

— Стела не выглядит одноразовой. Мы тут не первые, значит, есть постоянный спрос. А учить нас нужно многому. Иначе, какой смысл?

— Верно. Похоже, мы тут задержимся, — передал девушке найденную карту, — Вот еще причина.

— А мы не первые русские тут, да? — в ее словах мне послышалась надежда.

— То, что не первые попаданцы — это факт, — повторил вслух очевидную мысль, — Надо искать других людей. Нормальных людей, а не этих выродков.

— Ого, сколько тут всего! А с виду настоящее захолустье! — Дарья разглядывала карту, читая пометки вслух, — Надо проверить Источник, у нас мало воды. Вот и планы на завтра появились.

В целом, Дарья оказалась толковой спутницей и даже слишком рациональной для женщины, оказавшейся черти где, пусть и в компании с надежным, как советский железобетон Борисом. Днем она внимательно смотрела по сторонам, не кричала из-за каждой змеи или жучка-паучка, не лезла в неприятности и говорила строго по делу. Понимала меня с полуслова и подмечала многие вещи первой. Удивительная девушка.

— Ох, Дарья, нелегко тебе в жизни, наверное. И умная, и красивая.

— И не говори, — согласилась она с моим комплиментом, — Но ты можешь мою нелегкую ношу облегчить. Умной и красивой приспичило в кустики. Посторожишь?

На роль «кустиков» отлично подошли колонны с правой стороны храма. Близился вечер, и чем быстрее спадала жара, тем больше руины наполнялись звуками жизни. Непривычными и пугающими. Следившая за нами из развалин стая четвероногих хищников, перекрикивалась, перемещалась, но напасть так не решилась. Вряд ли тому причиной служил мой устрашающий вид. Возможно, обелиск Тысячеликого создавал безопасное пространство, непреодолимое для местной фауны.

Первым делом снова забаррикадировал вход. Затем занялся оружием — переставил железный наконечник с дротика на более длинное древко. На удивление выбор прямых крепких палок нужной длины оказался неплохой. Разобрал самый красивый навес и вот, пожалуйста. Хвостовик наконечника загнал в толстую, ударную часть древка. Прочной веревкой примотал два самых крупных из найденных в мешках гвоздей. Получилась своего рода пародия на годендаг и клевец. Теперь у меня появилось более надежное оружие для ближних дистанций, превосходящее по длине дубинки одержимых дикарей.

Мысль остаться в полной темноте внутри древнего культового сооружения меня здорово напугала. Костер в каменной чаше не даст необходимого освещения. Сделал пару факелов. Остаток светлого времени мы с Дашей потратили на шитье. В ход пошли тряпки, найденные здесь, в храме, и лоскуты, отобранные у врагов и подобранные по дороге. К слову, вокруг здания из песка торчало немало разного тряпья. И во время вылазок не раз замечал застрявшие в кустах обрывки буквально по всей округе.

Распустили грубую холстину на нитки. Ткань пробивали заранее срезанными древесными колючками, проталкивали обратной стороной «иголок» в отверстия толстую нитку, связывали концы нити узлом. Не работа, а сущее мучение. Результат на вид получился ужасней, чем моя учеба в школе. Дарья с меньшим расходом сил и крепких выражений изготовила себе длинную юбку. Я же кое-как сконструировал короткую накидку-одеяло. На первое время сойдет, а там найду, кого раздеть. Из найденного мешка выкроил капюшон. Примерил и нашел, что ткань слишком грубая, закрывать ей лицо от пыли и царивших здесь запахов некомфортно. Пока сойдет, но лучше найти отрез ткани помягче для шейного платка.

С розжигом костра при помощи огнива провозился меньше, чем предполагал. Сухая как порох трава занялась с третьей искры. Наблюдая за пляской язычков пламени, произвольно погрузился в медитативное состояние. Новое знание руководило мной. Полностью расслабившись, достиг отрешенности. Постепенно все объекты реального мира потеряли четкость, зато проступил серебристый кокон из потоков тонких энергий, окружающий физическое тело. Участок ауры напротив правой руки покрывала россыпь красно-черных пятен мерзости, словно колонии паразитов, присосались к моему эфирному телу. Когда только успел нацеплять столько?

Хуже всего было то, что мельчайшие частицы черноты циркулировали во мне по кровотоку. Осознание это факта едва не разрушило безмятежное состояние.

Повинуясь пришедшему на помощь знанию, силой воли направил ману из внутреннего резерва в защитный кокон. Нематериальная серебристая «ткань» уплотнилась, а под грязными пятнами начала излучать свет. Некоторое время ничего не менялось, затем область поражения скверной начала медленно сокращаться.

Огонь и вода — две стихии, союзные человеку в борьбе со скверной. Воду следовало экономить, поэтому мне помог огонь. Запустив процесс гигиены эфирного тела, протянул ладони к пламени костра. На подушечках пальцев выступил темный липкий пот. Трением их друг о друга превратил выделения организма в катышки, которые бросил в костер. Повторил процедуру трижды.

— Борь, что это было? — возглас Даши вернул меня в реальность. — Сначала ты слегка засветился изнутри. А потом кидал в костер грязь, которая чадила. Жуть!

Поделился всем, что смог для себя сформулировать на понятном языке. После рассказа о скверне, Дарья приуныла. Каннибалы, дикое зверье, угроза жажды, а теперь еще это.

— В общем, ритуал тебе тоже необходим.

— Прорвемся, Борь! — больше для себя заявила спутница.

Ночью нас спасли дрова и брошенные прежними обитателями тряпки. Вот ни разу не пожалел, что насобирал хвороста и соломы. С приходом темноты, окружающая температура постепенно упала и раскаленные днем камни — остыли.

На ночевку устроились в построенной внутри храма хижине, куда перетащили все циновки, уложив их поверх слоя сена. Все-таки привычка вторая натура. Для спокойного сна мне просто необходимо ограниченное пространство, потолок и стены пусть даже из палаточной ткани. И не только мне одному. Это строение внутри храма еще одно доказательство присутствия здесь землян.

Внутри домика соорудил небольшой каменный очаг, который очень выручил под утро. Когда я, в очередной раз разбуженный воплями хищников, не смог больше заснуть от холода.

Засыпали спина к спине, без всяких «передних» мыслей. Да, мне хотелось женского тела. С одной стороны обстановка не располагала, а с другой пережитый стресс требовал выхода. Но Дарья еще на стадии обустройства лежанок твердо дала понять, чтобы на секс не рассчитывал. Я ее спас, напоил-накормил-спать уложил. Но это же главная обязанность любого порядочного мужика, разве нет? Выгнать эгоистичную бабу из укрытия рука не поднялась. Сейчас важнее выжить, а для этого мне необходима союзница, вторая пара глаз и рук. А чтобы мы не сильно скучали от отсутствия половой жизни, местная фауна устроила «веселую» ночку.

Насекомые дождались вечера и объявились во множестве — мотыльки, мухи, кровососы и прочая дрянь слеталась на запахи тел, свет и тепло. Садились на кожу, лезли в лицо, больно кусались, непрерывно жужжали над ухом. Пришлось зарыться с головой в грязные тряпки. Чертовы насекомые убрались обратно в ад только с приходом сильной прохлады.

Всю ночь под стенами Храма выли, орали, лаяли с десяток звериных глоток. А ближе к утру кого-то порвали с дикими визгами. Никогда бы не подумал, что буду вспоминать с ностальгией полуночные гонки московских «стритвысеров» под лезгинку из динамиков... Без преувеличения, это была худшая ночь в моей жизни.

Утренняя прохлада задержалась чуть дольше, чем испарилась роса. Солнце поднималось на небосклон неохотно, первые лучи почти не грели. Вскочил бодрячком, прекрасно зная, что долго это состояние не продлится. Следовательно, нужно использовать время с умом.

Накрыл дремлющую Дарью тряпками и принялся собираться в путь. Таскать все свое с собой — так себе решение. Еще вчера вещи разделил на две неравные части — самое необходимое для выживания в ближайшие сутки и все остальное. Храм прослужит нам базой несколько дней, поэтому лишнее барахло побудет здесь. Мешок с продуктами подвесил повыше — от вредителей. Металлолом завернул в тряпицу и спрятал в щели между камнями. Подготовил все пригодные фляги — нужно сегодня добыть как можно больше воды.

Жутко чесались полученные ночью укусы насекомых — старался не думать о личинках под кожей и смертельных болезнях. Теперь стало понятно, откуда на телах вчерашних уродов взялись огромные волдыри. И такая лютая злоба к окружающим.

Обелиск вырвал меня из суеты, напомнив о себе в своей манере. Стоило мне пройти мимо, как на белой поверхности проступили светящиеся знаки. Прислушался к внутренним ощущениям. Резерв энергии наполнен чуть больше половины.

В этот раз прикосновение к божественной мудрости прошло просто и обыденно, оставив после себя слабое чувство внутренней пустоты. Процесс получения новых знаний не сопровождался каким-то текстом перед глазами или голосовым объявлением. Это походило на припоминание выученного урока или пересказ некогда прочитанного текста по памяти своими словами.

Сегодня артефакт Тысячеликого наделил меня умением «Собиратель маны». «Чего, блядь?» — аж хлебушком поперхнулся. Но все же вник в суть приобретения. Теперь я мог собирать магическую энергию из окружающего пространства. Орфир, он же златосвет проявлял себя в материальном мире в виде свободно парящих облачков дымного цвета или золотистых искорок. Еще он встречается у источников, а также содержится внутри разумных существ. Например, мой внутренний резерв постепенно заполнялся сам собой. Вчера это получалось неосознанно и медленно, но навык способен совершенствоваться в процессе использования. Чем дальше, тем больше смогу аккумулировать магической энергии!

— Мог бы и бесплатно научить. В твоих же интересах! — проворчал себе под нос. Ха-ха, еще пару подходов к чудо-обелиску и огонек из пальца наколдовать смогу. Чтобы дать врагам прикурить! Вчерашний день показал: здесь важны боевые навыки. Хотя в определенной логике этому терминалу по обмену знаний на энергию не откажешь. Прежде чем тратить ману, ее следует накопить. Или собрать.

К слову, за ночь вчерашние базы знаний полностью усвоились. Следить за состоянием эфирного тела и уровнем скверны в организме получалось лучше. Судя по концентрации дряни в моем богатом внутреннем мире, еще одна очистительная медитация не повредит, но решил провести процедуру после похода к источнику. Как раз перед полуденной сиестой. Опять же для ритуала необходимо накопить магической энергии.

А еще теперь представлял себе процесс возведения так называемой башни, и смутно, какие дополнительные возможности мне недвижимость подарит. Классика жанра, башня здесь служит убежищем для мага. Жильем, рабочим кабинетом, мастерской, местом проживания слуг, кладовой припасов, сокровищницей и далее по списку. Кроме очевидных — комфорта и безопасности, здание имеет целый список полезных функций. И с каждой предстояло основательно разобраться. Вот, к примеру, в ней можно будет разместить свой собственный обелиск с активной защитой от скверны и местной нечисти. Но и ресурсов даже самая простая башня потребует столько, что одной пары рук явно не хватит...

Пережевывая хлебную лепешку, подошел к решетке, поискать глазами затаившихся в руинах хищников, но то, что я увидел, мне понравилось еще меньше. По нашему вчерашнему следу пришел натуральный неупокоенный мертвец. Прежде это был мужик ростом пониже меня, но в плечах шире. Мне удалось его хорошо рассмотреть, поскольку изгой из преисподней занял позицию перед лестницей, ведущей в наше убежище. И бродил туда-сюда-обратно двадцать шагов по прямой. Периодически ходячий мертвец застывал, устремляя «взгляд» расклеванных глазниц на перекрытый вход. Из одежды на нем оказался только медальон. В подробностях рассмотрел серую кожу с черной «сеткой» кровеносных сосудов, вздутый живот и отсутствие какой-либо растительности на голове и теле. В отличие от вчерашних четырехпалых знакомцев у этого на руках росло по пять пальцев, переходящих в острые когти. Дальше изучать это противоестественное создание у меня не было ни малейшего желания. Против ожиданий, мертвечиной тварь воняла умеренно. Что удивительно для подобного состояния. Не мог же я за вчерашний день привыкнуть?

— Накрылся наш поход к источнику! — с досадой прокомментировал свои наблюдения.

Зевающая Дарья подошла и вскрикнула. Реагируя на звуки, мертвец остановился и безошибочно повернул морду к нам, оскалив заметные клыки. Но на лестницу не пошел. Похоже, моя догадка насчет безопасной зоны оказалась верной — сила Тысячеликого бога не пускала нежить дальше. Чтобы побороть новую напасть, придется выходить наружу. А этого мне не хотелось всей душой.

Мертвец успел пройтись туда и обратно вдоль нижних ступенек лестницы еще несколько раз. И вот из руин появились четвероногие «друзья», судя по очертаниям, те самые, что караулили нас со вчера. И помешавшие нам выспаться. Даже не знаю, за кого болеть в предстоящей драке!

Три крупные ящерицы окружили мертвяка с разных сторон. Тот поднял обломок камня и медленно обернулся к падальщикам.

Дальше произошло странное. Самый дерзкий звероящер резким броском сблизился, рванул мертвеца за икроножную мышцу и так же стремительно отскочил. Неупокоенный не отреагировал никак, даже равновесие не потерял. Похоже, что глубокая рваная рана его не беспокоила совсем. Хищники перетаптывались на месте, играя хвостами, разевали зубастые пасти и перекрикивались, координируя следующую атаку. В этот раз на ходячего устремились с двух сторон. Но тот не сплоховал. Взлетел и опустился камень, едва челюсти первой твари сомкнулись на правой ноге. Череп ящерицы обильно брызнул красным. Другая впилась в бедро мертвеца, но чуть позже и убегала не так стремительно. Окровавленный камень догнал ее, повредив заднюю лапу. Из руин к падальщикам подоспело подкрепление в количестве двух рыл и сходу бросилось на боевитого упыря. С этими, как более мелкими, он расправился голыми руками. Одну тушку схватил в полете и свернул зубастую голову. Другую стащил с себя и приложил со всей дури трижды о камни. Хруст костей пробивался сквозь жалобные хрипы уничтожаемой твари. Мертвец же хранил молчание.

Самый крупный падальщик, не участвовавший в схватке, попятился. Одновременно на сцене появились новые действующие лица. Мои вчерашние жертвы в образе восставших из мертвых. Перекрыв остаткам стаи неудачников кратчайший путь к отступлению, ожившие уродцы обрушили на вожака град ударов дубинами. Тот в долгу не остался, но что ходячим мертвецам эти укусы? Рычащая нежить вцепилась в покалеченного хищника мертвой хваткой и принялась заживо его рвать зубами.

Тем временем первый мертвец догнал и забил когтями раненую ящерицу. И тоже принялся лакомиться свежатиной. Пусть она еще дрыгала лапами.

— Хрена себе у тебя тут «В мире животных». — подошедшая на шум Дарья изо всех сил пыталась удержать в себе завтрак.

— Неси попкорн, это еще не финал.

В обнимку с пожираемыми тушами ящериц все три умертвия собрались у лестницы. Причем первый упырь не дал перейти незримую границу двум остальным. Едва они нацелились на меня, он раззявил окровавленную пасть на каждого по очереди и те послушно остановились по обе стороны от лидера.

Моих вчерашних противников неплохо обработали падальщики. Но все раны, даже распоротый живот первого убитого сейчас покрывала черная корка. Внутренности не свисали наружу, как того следовало ожидать. Это не походило на исцеление, а, скорей, на попытку грубого ремонта. Раны закрыты, функциональность боевой единицы восстановлена и только. Предводитель упырей где-то потерял глаза, в глубине черепа влажно поблескивала черная смола, придавая еще большей жути образу. Но находить и убивать врагов это ему не мешало. Свежие раны от зубов на телах нежити уже заполнились темной жижей. Угу, «кровопотеря» минимальная, на телесные повреждения им плевать. Надеюсь, старый добрый удар в голову здесь работает безотказно?

— Чего это они собрались? — удивилась моя соседка. Ее заметно потряхивало. Я и сам не обоссался чудом, тем более мочевой пузырь интенсивно звал прогуляться.

— Да вот интересуются пацаны, Боря выйдет?

— А ты не ходи, — робко предложила девушка.

— Спасибо, «мамуля». Но сидеть на жопе ровно не вариант. Особенно сейчас...

Сильные, сообразительные и довольно быстрые — эти умертвия выбивались из образа киношных зомби. Сходиться с ними в драке не хотелось, но сегодня необходимо найти обозначенный на карте источник. Иначе завтра мы начнем страдать от жажды. Определенную надежду на победу давала догадка, что вокруг храма протянулась незримая грань, за которую нежити ходу нет. Потихоньку начал разбирать баррикаду, отслеживая реакцию неупокойников. Если что поставлю решетку обратно и надаю по лезущим сквозь нее рукам дубьем с гвоздями.

Понаблюдав за жующими «зомби», Дарья с перекошенным от отвращения лицом ушла к обелиску.

— Борь, ты какой талант получил сегодня?

— Собиратель маны.

— Ясно. Надо бы нам вести статистику. Записывать.

Да, это ты верно заметила, подруга. Здесь, в отличие от виртуальной игрушки, нельзя вызвать в любой момент табличку с характеристиками персонажа. Пытался бессонной ночью проверить бредовую версию с попаданием в игровой мир. И заодно выйти из него, вернуться в свою реальность. Нетрудно догадаться — безуспешно.

Дарья замерла у обелиска и с надеждой протянула ладонь.

Делегация нежити с истинной выдержкой покойников ждала, пока неторопливо спущусь по лестнице. Я человек не сентиментальный, порою, вовсе даже грубый. Нет бы, обнять старых знакомых! Принялся бросаться камнями с безопасной дистанции. С третьей попытки угодил булыжником в голову своей первой вчерашней жертве. Падая, мертвец звучно стукнулся черепушкой о камни. И больше не встал. Так, лежа на спине, беспорядочно шевелил ручонками. То есть попадание в голову сработало, только нужно быть убедительнее. Но, увы, подходящие камни в зоне досягаемости закончились. Двое на одного? Что ж, с этим уже можно работать.

Нежить по-прежнему не бросалась на меня, очевидно, не в силах преодолеть незримый защитный барьер. Этот факт вдохновил меня на дальнейшие подвиги. Перехватив обеими руками годентаг, спустился и приложил «боевого упыря» в лоб. В последний момент тот дернулся и удар прошел по касательной, разворотив серую кожу от виска до уха. Ходячий едва не отобрал у меня оружие, окровавленные когти и древко разминулись на секунду. Резкий рывок когтистой пятерни сыграл на моих натянутых нервах. Но я собрался, крикнул и ткнул, куда следует. Второй удар получился точнее. Но острие дротика застряло в хрустнувшем черепе твари. Перехватив дубину, замахнулся на стоящего с железякой в башке зомби. Все же не зря вчера примотал гвозди в палец длиной...

— Погоди, — сзади подошла Дарья.

— Борус е сонсуз дайхамме! — нараспев выкрикнула она третьему противнику из-за моей спины. Тело каннибала с изуродованной мордой безвольно осело на землю.

— Сработало! — Дарья прыгала на месте, а с нею и обе ее груди как мячики. — Сработало! Сработало!

Над руинами разнесся радостный крик суперженщины. Из ран и рта поверженного урода брызнули потоки черных частиц, хаотически метавшихся над упокоенным, пока не истаяли под действием солнечного света. Еще раньше труп начал медленно чадить и распадаться, обращаясь в груду костей, присыпанных мелкой пылью. Одежка же осталась на месте.

— Это было круто, но причем тут я?

— Не причём. Борус на староимперском — мир.

— Мир и вечный покой! — пришла очередь боевого упыря, которого не успокоила железяка во лбу. В этот раз Дарьино колдовство подействовало не сразу, но не потому, что она произнесла заклинание на русском. Просто попался весьма мощный гад. Мертвеца перекособочило и вырвало на нас сгустком скверны. Мы успели отскочить, но только потому, что черная клякса зависла в воздухе, расплескавшись по защитному барьеру и «загорелась» без языков пламени и выделения тепла.

Дарья вновь произнесла формулу упокоения и в этот раз успешно. Голова твари развалилась, выпуская на свободу облако антрацитовых спор. Летучая пакость рванула к нам, но тоже осела на защитном поле Храма. Мы не успели испугаться, как по глазам резануло вспышкой, которая выжгла мерзость без остатка. Ага, вот почему через барьер беспокойным мертвецам ходу нет.

— Фух! Ну, теперь этого, — указал древком на сраженного камнем урода, который и встать не мог и окончательно подохнуть все никак не собирался.

— Не могу! Пустая!

Стоящий на коленях главупырь с треском и грязным дымом развалился на части, а те быстро «окислились» в сероватую труху и фрагменты костей. Оставив после себя наконечник дротика, блестящий медальон и кое-что необычное.

— Да-аш, ты это видишь?

В пыли дрожала мелкая, с половину ногтя мизинца величиной стеклянная бусина. Едва заметная в мешанине костей и пепла.

— Теперь вижу. Это лут! А лут надо брать.

Не сводя взгляда с «поломанного» мертвяка, шагнул за границу безопасной зоны и подобрал добычу. Медальон оказался такой же медной «монеткой», какие мне попались в вещах уродцев, только новой и блестящей. По крайней мере, теперь понятно, откуда они тут взялись и зачем им отверстие по центру. И возможно, это и не монеты вовсе, а солдатские жетоны, например. Или амулеты.

А вот сфера содержала навык «Собиратель маны». Никаких всплывающих текстовых подсказок перед глазами не возникло, просто пришло понимание, когда взял ее в руку. Словно раньше уже имел дело с подобными вещами...

— Говоришь, у тебя этот навык уже есть? — рациональная до мозга костей Дарья требовательно протянула ладонь. Едва услышала от меня, что за трофей подобрал. Навык усвоился, а невесомый прозрачный шарик остался в ее руке щепоткой мелкого песка. Прежде, чем я успел открыть рот, девушка беспечно стряхнула остатки сферы с ладони на землю.

— Крутяк! А в ней мана была! — прокомментировала она результат обучения. И следом провела ритуал упокоения недобитого мертвеца. Еще один улетел в небеса вонючим черным дымом, оставив нам на память скелет дистрофика.

— Дальше что? — девушка проследила за тем, как я срезал провонявший разложением шнурок и закинул медный кругляш в свою тревожную сумку, с которой не расставался. Острие обернул тряпкой и кое-как приладил обратно к древку.

— Дальше по плану.

Дарья прутиком поковырялась в останках слабых упырей, но без малейшего успеха. Очень хотелось найти еще одну сферу, но и мне удача не улыбнулась.

Пока таскал погрызенных падальщиков подальше от нашего убежища, само собой рассмотрел зверюг во всех подробностях. Эдакие вараны размером с некрупную дворовую собаку. Тела казались длиннее не только за счет хвоста, само расстояние между передними и задними лапами у этих существ получалось непропорционально большим. Вместо шерсти туши покрывала чешуя разного размера, шипы и костяные бляшки. Голова на длинной шее завершалась здоровенной пастью с двумя рядами острых зубов, когти на лапах «сухопутных крокодилов» росли вполне убедительные. Лучше всего близкого знакомства нам со всем этим арсеналом избегать.

Укус-другой такой пасти выведет меня из строя с гарантией. Боль не даст активно сопротивляться, а там и кровопотеря ослабит. На этом и строилась тактика нападения, которую я недавно наблюдал. Столкнувшись с поднятыми скверной мертвецами, тупые твари не посчитали нужным менять ее.

Даже если у них нет ядовитых желез, укус падальщика для живого человека — это смерть без вариантов. И весьма мучительная.

Пока ворочал вонючие туши ящерогиен, оттаскивая прочь и, присыпая песком, Дарья сходила за своей сумкой и шляпкой. Принесла мой заплечный мешок с пустыми флягами. Древко от дротика тоже не забыла, я его вчера заострил ножом и обжег на костре для крепости. Затем перегородил вход в храм, и мы отправились на поиски приключений. То есть, конечно же, воды. Просто приключения в этом мире шли к ней обязательным дополнением.

Двигались по бывшей улице, а сейчас широкой впадине между двумя прерывистыми линиями холмов. Из наметенного по обеим сторонам песка, покрытого тощим кустарником и клочками сухой травы, поднимались фрагменты каменных и кирпичных стен, высились горы обломков, истуканами стояли мертвые деревья, обросшие лианами с поникшими листьями. Судя по растрескавшейся глине в низинах, дожди здесь случались, но последний прошел очень давно.

Еще раньше обратил внимание на непривычный облик местных пальм. В целом отличий от земных аналогов я не заметил. Их стволы скрывали наслоения сухих веток от зеленой верхушки почти до самой земли. Просто здесь некому было ухаживать за деревьями или собирать топливо.

Мы углубились в заметенные песками руины на полтора километра. Удивительное дело, нас не беспокоили ни хищные твари, ни мертвецы, ни одержимые уродцы с дубинками. А ночью мне показалось, что храм взяли в плотную осаду десятки опасных тварей. И где они все? Уходят с наступлением светлого дня в свои мрачные логовища?

Днем Мертвый город тоже жил полной жизнью. Всевозможные ящерицы ловили насекомых, грызунов и рептилий поменьше. Хватало здесь змей, точнее их следов на песке. В небе парили птицы, на деревьях и колоннах сидели птеродактили, переваривая результаты утренней охоты. Продвигались мы осторожно, внимательно глядя по сторонам и прислушиваясь. И оттого медленно.

Не сразу понял, что изменилось в окружающем мире со вчерашнего дня. Оказалось, это мое зрение! Теперь, двигаясь по руинам древнего города, глаза видели все немного иначе. То и дело попадались полустертые временем следы боевых заклятий на уцелевших стенах. Разрушения и выбоины в кладке видел и вчера, но вот понимание, что это такое, обрел только после усвоения Собирателя. Дарья тоже получила новую возможность, по поводу чего не могла скрыть своего изумления. А в прилегающем к Храму квартале было на что посмотреть. Идеально обработанные поверхности каменных мегалитов, причудливая кладка, словно камень на время становился пластичным, стеклянная мозаика удивительных цветов и прочности, сохранившиеся на фасадах каменные узоры и остатки скульптур.

— Следы магии здесь повсюду! — поразилась моя спутница своему открытию. — Они строили дома и дороги, используя невероятные технологии.

— И разрушали их при помощи магии, — меня озарило, что весь этот разноцветный песок не что иное, как перемолотые боевыми заклинаниями многоэтажные здания из различного камня и кирпича. Здесь шла долгая война, уничтожившая крупный город почти до основания. Мой взгляд соскользнул на Дарью, сфокусировался и залип на ней.

— Куда ты смотришь? — недовольный голос вернул меня в реальность, — Эй, хватит пялиться на меня! Лучшего времени не нашел?

— Это потрясающе! — вырвалось против моей воли, — Я вижу твое средоточие.

В небольшой, размером с теннисный мяч голубоватой сфере извивались десятки крошечных разрядов, рождавшихся из одной точки-искорки. Средоточие наполняло тело девушки и ее ауру магической энергией.

— Чего? А, ты про «шаровую молнию» внутри? Твое выглядит как размытое пятно.

Очевидно, магические способности Дарьи заметно уступали моим.

— Да? И на что это похоже? — девушка проявила любопытство.

— На пятно магического фона, — без колебаний соврал я. Увиденное было непросто описать, тем более, пока от меня ускользала ключевая информация. Вопросов ожидается много и сейчас не лучшее время для разговоров.

Внезапно ощутил странное. Едва уловимый отголосок мощи и силы, словно, рядом «дремала» боевая машина. Сам удивился необычному сравнению. Не только зрение изменилось, но и мое средоточие магии теперь ощущало наличие энергии поблизости.

Остановились у раскопок, на карте необозначенных. Прямо на дороге высилась куча тесаных камней и обломков, извлеченных из узкой глубокой ямы, что прорезала завал вдоль большого здания.

— Там что-то есть, — вырвалось у меня. Все мое внимание приковали руины соседнего дома, точнее, скрытый под грудой камней и наносами песка подвал здания. Чтобы не маячить посреди улицы, ушли за развалины дома. Здесь меня настиг еще один импульс излучения мощного артефакта.

Раскоп частично обнажил ведущую в подвал каменную лестницу, на ступеньках которой мирно лежал обтянутый тканью человеческий скелет, полузасыпанный песочком. Жестом попросил встревоженную «магическим шумом» Дашу смотреть в оба и полез проверять находку.

Достаточно давно кто-то раздробил землекопу голову и бросил тело здесь. Убийцы зачем-то оставили весьма приличную одежду: рубаху, прочные длинные штаны и кожаный жилет. Обувь мертвеца скрывала осыпь, рядом из кучки песка торчала деревянная рукоятка какого-то инструмента. Поворочал, достал. Моим трофеем оказалась киркомотыга на коротком черенке. Железное рубило покрывала засохшая кровь и ржавчина. Вот и орудие убийства. Видимо, из-за отсутствия черепа он не восстал, но почему его падальщики не тронули? Порылся узким лезвием в пыли вокруг костяка и зацепил лямки холщового мешка. Моя догадка оказалась верной. Если погибшему археологу оставили добротную одежду и инструмент, значит, все случились в спешке и остальное имущество тоже на месте.

Жадный песок не желал отдавать мою добычу легко — жирная на ощупь ткань при натяжении разошлась. Пришлось поработать руками, отгребая наносы. Извлек на свет массивный стеклянный сосуд, являвший собой гибрид бутылки и кувшина. Пузатая емкость литра на полтора или два с широким горлом и ручкой, на которой прочной веревочкой крепилась пробка. Тара оказалась, увы, пустая. Но находка очень в тему, мы же за водой собрались!

Еще внутри обнаружились два стеклянных светильника очень похожих на лабораторные спиртовки. Один оказался вдребезги разбит, это его масло пропитало ткань, а второй вполне функционален и, судя по весу, даже заправлен топливом. Отличная находка, берем!

Туесок из древесной коры с огнивом, свернутый в клубок запасной фитиль, нам все пригодится. Уложив находки в свой мародерский рюкзак к пустым бамбуковым флягам, уделил немного внимания покойнику. Как и предполагал, самое ценное тот носил на себе. Под жилеткой на веревке обнаружилась пластина из серебра продолговато-овальной формы. Символы напоминали те, что появлялись на обелиске Тысячеликого, хоть и оставались для меня китайской грамотой. Да и в целом вещица выглядела как монгольская пайцза из учебника истории. Любят здесь таскать на шее всякое разное. Вряд ли это разрешение на земляные работы в зоне повышенного риска, пусть Дарья разбирается, не зря же она на местном читать умеет.

Артефакт в дюжине шагов за стеной забивал все вокруг своими колебаниями, начиная действовать на нервы, но все же я почувствовал крупицы магии прямо под ногами. Мне пришлось повернуть костяк. На ремне справа висел кожаный кошелек. Содержимое меня удивило: несколько крупных серебряных монет и маленькая прозрачная склянка, наполовину заполненная знакомым серебристым песочком.

Внезапная догадка не дала мне уйти, хотя Дарья позвала — ей померещилось движение в соседнем доме. Подождет! Рыться в костях не пришлось. Когда снимал кошелек, в районе таза откликнулись на зов моей «электросферы» три крошечные бусины. Небольшое усилие и они подлетели сквозь прореху в одежде. Перебрал каждую: Собиратель маны, Мастер башни и Телекинез. Сунул их в кошелек, игнорируя источаемый ими слабый запах гнили и положил в сумку.

Облизал пересохшие губы. Так, это все хорошо, но мы топали за водой! Артефакт за толстой стеной в подвале дома вновь дал о себе знать. Мне вдруг стало тревожно. Непонятная штуковина пыталась сосать из окружающего пространства магическую энергию. Сквозь каменную толщу, не делая различий между атмосферой и моим организмом. Моя мана мне самому нужна! Вот же дурацкая затея откапывать непонятную и потенциально опасную вещь. Хорошо, что до входа в сам подвал покойный археолог не пробился.

Выбросил из ямы кирку, следом вылез сам с добычей и вовремя. Дарья занималась тем, что пыталась поймать руками медленно летящее облачко, словно состоящее из тончайших золотых пылинок. Казалось бы, бред, галлюцинация! Однако заряженный новыми знаниями мозг тут же прояснил ситуацию — к нам, точнее на призыв погребенного в подвале артефакта, пожаловал флюид сырой маны. Вот чего девушка меня звала. Поспешил присоединиться, чтобы заполнить неприятную пустоту во внутреннем резерве.

Дело двигалось отлично — минут за десять удалось заполнить треть объема. Я не позволял приятному чувству насыщения завладеть собой полностью. И не забывал вертеть по сторонам головой, прислушиваясь к обстановке. Дрейфующий в направлении подвала флюид распался на частички неуловимые ни руками, ни глазом. Лишь крохи магической энергии достались жадной штуковине под землей.

С источником вышел жестокий — до зубного скрежета — облом. Мы надеялись отыскать колодец, родник, подземный ручей, цистерну с осадками, небольшое озеро... Да любой доступный запас воды. А получили нечто совсем, совсем иное. На указанном картой месте среди тенистых деревьев возвышалась белокаменная платформа, окруженная высокими колоннами. Эдакая миниатюрная беседка в классическом стиле. Вокруг строения пролегала узкая дорожка из белого камня, на которой царящее здесь запустение не оставило ни опавшего листочка, ни песчинки. В самом центре этого святилища на наших глазах рождался новый крошечный флюид орфира.

В голове внезапно возникла догадка или чья-то подсказка: «источник старый, скорее всего, истощен, либо засорился без ухода». Нам, сильно начинающим магам, близко к «роднику» сырой маны подходить нельзя. Для чего, собственно, каменная разметка и уложена.

Вокруг «беседки» хватало следов человеческой деятельности. Старое кострище, лоскуты тканей и, само собой, кости. Место опасное, в самый раз для засады на чудом выживших в первый день. А вот признаков доступной воды — не наблюдалось.

Долго ждать не пришлось — в центре колоннады флюид сформировался и полетел параллельно земле в направлении подвального артефакта. Дарья резво рванула на перехват. Прекрасное зрелище, ситуация страшная. Вместо питьевой воды мы обнаружили источник магической энергии. Солнышко жарило во всю мощь, во фляжках оставались жалкие капли.

— Мы адресом не ошиблись? — Дарья поймала облачко и, поглощая энергию, активно прочесывала одичавший парк глазами. Все же островок растительности посреди песков и руин мог питаться подземным водоносным слоем. Есть ли смысл лазить по руинам в поисках колодца, либо цистерны или же картограф имел в виду источник магической природы?

Начиная злиться на себя, в десятый раз повертел головой и сверился с кожаным лоскутом.

— Нет. По всем ориентирам, мы у ближайшего источника. Вот здесь.

— Что будем делать?

— Собирать, — и показал на группу фруктовых деревьев, чьи ветви клонились к земле под весом оранжевых сливовидных плодов. — Ману тоже. Но потом.

— А ты уверен, что их можно есть? — неудача разозлила девушку и она скептически отнеслась к идее перейти на дары природы.

Местная растительность до этого меня интересовала как поставщик топлива, тени или угрозы со стороны хищников. Рассматривать здешние деревья, как возможный источник пищи и влаги, не позволяла природная осторожность. Да мне и раньше попадались на глаза деревья с незнакомыми плодами и ягодами. Поди знай, можно их есть человеку или нет? Тут же ситуация иная. Скорее всего, раньше на этом месте располагался городской сад. Мой прошлый опыт подсказывал, что разумные люди высаживают рядом с жильем либо съедобное, либо просто красивое с приятным запахом. Или то и другое сразу. И уж точно не ядовитое. А уж как на урожай повлияла близость магического источника, проверим на себе.

Над слоем опавших плодов, источавших запахи сладости и гниения, гудела орда насекомых. Унизительно конкурировать с какими-то мухами за пищевые ресурсы, но сейчас у нас не было иного выхода. Одичавшие деревья и кусты принесли хороший урожай. Кроме оранжевых слив здесь росли инжир, финики и груши. Последние, правда, еще только-только готовились созреть. Поэтому мы сделали акцент на крупные сливы и инжир. Пришлось сначала разогнать стайку ярких ящериц, лакомившихся то ли упавшими фруктами, то ли вьющимися над ними насекомыми. По методу вчерашнего уродца — забросал непуганую живность камнями. Брали плоды помягче и потемнее, которые легче отрывались от ветвей. Торопились, поскольку назойливые крупные мухи сразу же переключились на нас.

— Как бомжи в помойке... — ворчала Дарья. Ночью ее тоже покусали местные кровопийцы, но битва за урожай получилась еще более жестокой. Какая-то тварь ужалила ее в щеку и правый глаз стремительно заплыл. На удивление, ей хватило выдержки не вопить на всю округу...

Чтобы единственная низкорослая пальма поделилась с нами увесистой гроздью фиников, пришлось посадить Дарью себе на шею и вручить нож. Девушка заявила сверху, что ей здесь удобно и слезать совершенно не хочется. В каждой шутке есть доля шутки. Но больше меня печалило, что от близкого контакта не случилось любовной магии. Нет, организм был готов совершать половые подвиги, но мозг всерьез задался вопросом: вот на хрена?

Запущенный сад обрамляли тучные заросли высоких, выше человеческого роста побегов с ромбовидными плодами. Мы их так и не попробовали вчера, вот и сегодня собирать не стали. Но заметку на будущее я себе поставил.

Долго позаниматься в кустах собирательством нам не позволили. Ветер донес громкий треск рвущегося гигантского паруса, а затем серию громких и частых хлопков. Немного в стороне от нас в небе мелькнул быстрый и большой объект. Дремавшие на ветках деревьев и колоннах птеродактили заполошно брызнули в стороны. Прочих птичек и след простыл.

— Драко-он! — выдохнула Дарья, с трудом сдерживая панику.

Расправив перепончатые крылья, тварюга заложила вираж над районом. Круги становились все меньше и меньше, дракон нацелился на площадь рядом с бывшим парком. Заметил нас? Удалось разглядеть, что крылатый ужас нес человеческое тело, вцепившись лапами в веревочные лямки. Взмахи огромных крыльев подняли тучи пыли, из которой «горгулья» стремительно рванула вверх. Но уже без лишнего груза.

Прикрыв нос и рот ладонями, мы выбрались из-под деревьев, движимые любопытством, кого же нам подбросила местная служба доставки «попаданцев». В очередной раз убедившись, что летающего демона мы с гастрономической точки зрения не интересуем, Дарья смело пошла за мной. На тропинке сидел подросток, кашляя от пыли. Рядом лежало копьецо и большой, туго набитый заплечный мешок с притороченными к нему по бокам скатками циновки и одеяла.

— Эй, привет! Помощь нужна?

Подросток услышал меня, вскочил и попытался убежать, запнувшись на старте. Ноги запутались в веревках подвесной системы...

Внезапно, дракон прошел над нами на бреющем полете, разевая страшную пасть. Под визги двух глоток я как подкошенный рухнул на песок. Не то сам, не то сбитый воздушной волной. Звук вошедших в плоть когтей и жуткий вой выморозили кровь в жилах. На секунду мне показалось, что демон схватил Дарью. Но нет, в десяти шагах от меня горгулья в облаке пыли рвала на тряпки какое-то другое существо. Из прокушенной шеи брызнула кровь и дикий вопль оборвался. А задница моей напарницы уже мелькала среди спасительных деревьев. Я же встал, сжимая в руках дубинку и кирку, вдыхая острый запах крылатого зверя. Никак не мог сообразить: свалить самому за девушкой или помочь подняться запутавшемуся в ремнях подростку и уже тогда бежать вместе с ним. Стряхнув липкую кровь с когтей, горгулья подпрыгнула на мускулистых ногах и ударила по воздуху крыльями. Слепящее солнце помешало проследить за полетом. Чуть позже повторился грохот и треск, отразившийся эхом от затихших развалин...

А произошло вот что. Пользуясь тем, что все внимание двух отважных исследователей занимало эффектное прибытие нового обитателя древних руин, к нам подобралась местная хищная тварь. Горгулья с высоты обнаружила крадущегося охотника, и поохотилась сама. Да, крылатому почтальону тоже досталось в этой драке. Кривые острые когти пропахали глубокие кровавые борозды на мускулистом бедре. Не знаю, напала горгулья на опасную тварь осознанно или движимая лишь охотничьим инстинктом, тем не менее, она спасла наши жизни.

В оседающей пыли агонизировала человекообразная гиена с наполовину оторванной головой. Без участия скверны при создании мутанта не обошлось — глубокие раны кипели черной жижей, выпуская в воздух струйки мелких спор, хаотично мечущихся под палящим солнцем.

То-то я удивлялся, что нас никто не беспокоил! Еще бы, эта зверюга порвала бы любое из прежде виденных мной созданий. Когти куда больше, чем у боевого упыря. Клыки, скорость, и маскировка на основе магии. Сверхъестественную составляющую сейчас, когда тварь погибла, почувствовал совершенно точно. Полагаю, что просто не увидел бы, откуда пришла моя смерть...

Дарья не растерялась, подбежала к туше мерзкого порождения и выкрикнула испытанную не раз формулу изгнания скверны. Шкура мутанта обуглилась, появились мерзкие проплешины, а раны исторгли мощные потоки мерзкой дряни. Девушка полностью вошла в роль экзорциста и с третьей попытки спалила-таки жуткое существо ко всем чертям. Хлопья сажи покрыли песок, едкая вонь атаковала обоняние. Пришлось отойти прочь, чтобы не нацеплять опасной дряни.

Нашумели тут и чадным костром обозначились, но твердо решил дождаться, пока исторгнутая останками животного скверна рассеется. Дарья молчаливо одобрила. Тоже просчитала, что такая тварь должна подарить нам редкий и ценный трофей.

Выпавший из поля зрения подросток больше не стремился удрать, а наоборот, подошел поближе к нам.

— Опа, пацан, а ты че не сбежал?

— Это девка! — уточнила принципиальный момент Даша.

Я пригляделся к чумазому лицу и щуплой фигуре внимательнее и признал правоту спутницы.

— Логично. Девки меня любят!

Новенькая напряженно молчала, переводя большие черные глаза с нас на чадящую падаль и обратно. Темные волосы, смуглая кожа, побитая редкими оспинами и прыщами, необычные черты лица, вроде восточные, но с широкими по-европейски глазами. Правый, увы, немного косил. Надеюсь, они такие у нее от природы, а не от испуга, иначе совсем беда. Подробности тщедушного тела мешал разглядеть мешковатый наряд из рубахи и штанов. Кто она такая? Почему оказалась здесь? Стоит ли нам ее опасаться?

— Сходи, вроде это дерьмо развеялось, — распорядилась Дарья. После пережитого ее заметно колотило.

Мне приказной тон соратницы не понравился. Хотя, кому как не мне работать в опасной близости с непонятной дрянью? Спорить не стал, сам собирался поискать добычу в груде серого пепла. И убраться отсюда побыстрее. Кто знает, может грохот, с которым улетают горгульи, для местной фауны звучит обеденным сигналом?

Впрочем, Дарья тоже не скучала без дела. Вернулась к месту высадки вместе с новенькой, помогла той навьючить рюкзак, нахлобучила плетеную шляпу, подобрала подвесную систему и обменяла свой заточенный кол на копье. Мол, тебе пока не по чину иметь такое оружие. Новенькая не протестовала.

Мне не пришлось рыться в останках человекогиены. С трех шагов мое средоточие определило крупный улов. Не сферу с необычным талантом, нет. Над кучкой пепла воспарила крошечная искра в прозрачном радужном шаре. Из глубин сознания вынырнула радостная мысль о невероятной удаче. Но что нужно делать с находкой, не понял. И не успел ничего предпринять, как сгусток магической энергии рванул в мою сторону и влился в центр грудной клетки.

Резко перехватило дыхание и потемнело в глазах. Тело переполнило чистой силой, волнами расходящейся от искры, хаотически мечущейся в моем вместилище маны. Внутренняя борьба с новой напастью далась нелегко — сознание балансировало на грани, тело отказывалось подчиняться.

Девчонки подбежали ко мне, но я остановил их жестом. На нетвердых ногах поднялся и вышел из отравленной миазмами скверны зоны. И сразу свалился мешком прямо на каменистую землю. Очнулся мгновенно под Дарьин шелест.

— Боря, у нее есть вода. Две баклажки. До завтра продержимся, ты только не умри, а?

— Тогда в хра-ам, — простонал я.

Как известно, дома и стены помогают. Пусть меня колотила дрожь и руки-ноги слушались неохотно, умирать я не собирался. Скинул немного избыточной энергии в эфирное тело, но без медитации получилось чуть лучше, чем никак. Если бы мог, слил бы корежившую меня энергию в окружающий мир. Но увы, иного способа избавиться от распирающих меня излишков, кроме божественного обелиска я не знал.

Руины провожали нас шумно, как говорится, всем миром. Как из-под земли с разных сторон появились огромные вараны, скалили зубье, били хвостами. Пугать-пугали, но на группу вооруженных людей хищники нападать остерегались. С пронзительными криками кружили над головами птерозавры. Словно материли нас за то, что горгулья их напугала до усрачки, а поживы не досталось.

Буквально в двух шагах от Храма на нас с боевым рыком наскочил полуголый одержимый с высоко поднятой дубиной. К сожалению, я едва мог стоять на ногах, картинка перед глазами плыла. Выставил годентаг, вдруг сам напорется? Ведь умом уродцы не отличаются.

Девчонки не сплоховали. Дарья удачно приняла тщедушное тело уродца на короткое копье, но получив дубинкой по запястью, отскочила. Распаленный урод почувствовал засевшее меж ребер оружие, когда основательно насадился на упершееся в обломки древко. Новенькая, громко визжа, подскакивала к дрыгающему конечностями противнику и резко тыкала дарьиной «зубочисткой». В лицо, шею, спину. Тот кое-как отмахивался дубинкой, но вдруг скрючился на земле. Множественные ранения сделали свое дело. Я едва успел крикнуть, чтобы Дарья оттащила разошедшуюся девицу. Одержимый сдох, традиционно испоганив воздух дерьмом и скверной...

Не задерживаясь выдрать из трупа копье, — не до того! — поспешили в убежище. Женщин колбасило от пережитого — сами едва шли, еще и меня тащили. На каменных ступенях перед входом в Храм новенькая принялась всячески демонстрировать религиозное рвение. Чтобы она нас не задерживала, оставили ее на лестнице. Барьер защитит. Чертова Искра и мой пошедший в разнос источник грозили порвать организм на лоскуты.

— О-бе-лиск! — чудом нашел в себе силы вытолкнуть единственное спасительное слово.

Девушка из последних сил втащила скрюченного меня внутрь Храма. И упала на пол. Хотелось свернуться в позе эмбриона и выть в голосину, но я упрямо полз к алтарю, превозмогая себя.

Действуя по наитию, приложил обе руки к гладкому камню. Сработало. Избыток магической силы покидал меня сплошным потоком. А я бился, как эпилептик, каким-то чудом сохраняя контакт с артефактом Тысячеликого. Отдал всю ману до капли, а потом и содержимое желудка.

Несколько долгих минут лежал у подножия обелиска, чувствуя, как меня отпускает. Поднялся на колени, вытерся и сфокусировал взгляд на изумленном лице новенькой. Она рассматривала обстановку, натурально отвесив челюсть и широко распахнув глаза. Понимаю, нам здание служит надежным убежищем и учебным центром, а для этой девушки здесь священное место. И сейчас она в шоке от увиденного. Храм превратили в постоялый двор, чашу для подношений приспособили для готовки еды. Всюду песок и мусор... Хорошо хоть по нужде бегаем наружу, за колонны. Там, в прежние времена, уже была оборудована сортирная яма и долго держали каких-то животных. Судя по привязям и кучам окаменевшего навоза.

Тощая брюнетка бухнулась на колени перед алтарем и принялась молиться на незнакомом языке.

Встал, походил, шатаясь, постепенно приходя в себя. Допил остатки теплой воды из своей фляжки. Дарья забилась в постройку, где свернулась калачиком на циновках, баюкая руку. С почином! Показал ей «лайк», на что она отвернулась. Было бы из-за чего переживать! Наоборот, молодец, спасла всех нас, смертельно ранив четырехпалого ублюдка!

Новенькая продолжала бить поклоны и горячо, с полной отдачей зачитывать текст. Ее речь звучала непривычно, подобрать ближайший аналог из прошлой жизни у меня все никак не получалось. Увы, вспыхнувшие после моего жертвоприношения символы, медленно погасли. Алтарь ничего не дал девушке.

Странная ситуация. Или мое новое зрение засбоило? Приложил ладонь к своей груди, настраиваясь. Пришедший в норму клубок молний откликнулся. Заливающий все помещение своим светом в магическом спектре обелиск мешал, но все же удалось разглядеть, что у новенькой действительно нет источника магии. Дарьино средоточие магической силы просматривалось четко, а у этой нет.

Девушка почувствовала пристальное внимание. И назвалась Айной. Как интеллигентный человек представился в ответ. И познакомил с Дашей, подошедшей к нам ради такого повода. Брюнетка понятливо кивала и много говорила на своем аборигенском.

— Даша, что с рукой?

— Кости целы, — буркнула она, — Ободрал кожу, скотина. Ушиб.

Хорошо, что удар дубинки пришелся вскользь. Сил у тщедушных уродцев с избытком, скверна добавляет.

— Сама справишься?

Вместо ответа, девушка полезла в мешок, где у нее лежали приготовленные как раз для такого случая чистые лоскуты. Айна не осталась безучастной. В ее руках появилась овальная шкатулка из дерева, в которой кроме рулонов мягкой ткани нашлись склянки и баночки. Девчонка жестами предложила Дарье смазать ссадины на руке бальзамом и следом протянула еще один пузырек. Капнув из него жидкостью на свой палец, обработала ей раздувший щеку укус. А потом мои волдыри. В воздухе разлился сильный незнакомый запах. Измучивший меня зуд от укусов постепенно стих. Как оказалось, ранозаживляющий бальзам помогал и против солнечных ожогов. Крошечная баночка быстро показала дно.

Никогда не откладывай на завтра то, что нужно прибрать к рукам сегодня.

— Ладно, амазонки, дверь никому не открывайте. Я за копьем.

— Куда?! — Дарья возникла на пути. — На ногах же не стоишь.

Сделал вид, что на секунду задумался, стоит ли так рисковать, но перед глазами возник пузатый заплечный мешок нападавшего, сброшенный на камни за секунду до атаки. А уж ладное копьишко с железным наконечником просто обязан спасти.

— Так, стоп! — скомандовал сам себе. Достал из кошелька бусину Телекинеза и провертел перед глазами. Сойдет за боевой навык? Если швыряться в супостатов камнями, а с его помощью направлять снаряды точнее или ускорять?

Мои догадки полностью подтвердились. Пока что навык позволял поднимать мелкую щебенку на полметра над землей, но со временем, при регулярных тренировках... Очень жаль! Способность разбивать черепа булыжниками на расстоянии нужна мне прямо сейчас!

Получившийся песочек бережно пересыпал в склянку. Ее и кошелек положил на камень у очага, обращая внимание спутницы жестом.

— Глянь, там кое-что интересное, — рядом положил «пайцзу» черного копателя и медный амулет, снятый с упыря.

— Потом, — отмахнулась она, — Я иду с тобой.

Увидев необычное серебряное украшение, Айна жестами пояснила, чтобы я обязательно повесил вещицу себе на шею.

— Ого-гошеньки! — воскликнула Дарья, заинтересованно взяв серебряную пластину двумя пальцами, — Знаешь, что тут написано? «Именем истинного бога отвращаю всякое зло».

Теперь понятно, почему здешние падальщики не тронули труп землекопа, оставив его насекомым. Это же оберег от скверны!

— Тебе нужнее, — решил я премировать свою спасительницу, — Почищусь ритуалом, а ты пока нет.

— Ты же его с того скелета в яме снял... — догадливая дева поломалась для вида. Новые знания об этом мире постоянно расширяли список опасностей, игнорировать которые себе дороже. С печальным вздохом хитрушка повесила оберег на себя.

Отговаривать Дарью вернуться за добычей вместе не стал. Заблокировали вход решеткой, оставив новенькую на хозяйстве. На границе защитного барьера притормозили — осмотреться и поговорить.

— Она местная.

— Спасибо, кэп. А ты не думал, что она преступница? Ссыльная каторжница?

Покачал головой. Этот момент я как-то упустил, хотя дарьина версия совсем не лишена смысла. Да что там у нас воровать и куда она потом сбежит? Меня больше беспокоил религиозный пыл нашего пополнения. С непониманием местной культуры можно непоправимо накосячить. Вместо союзника получим врага за спиной. Тем более, с этой девушкой ничего непонятно.

— Вот и выясни. Постарайся наладить с ней общение.

— Как? Жестами? Она не говорит по-русски, а я не понимаю, что лопочет она.

— Возьми палочку и напиши на песке.

— Ну ты кадр! — хихикнула девушка, — Начать с того, что у них два языка. Так называемый «высший дар эпохи богов» и всеобщий. Подозреваю, она говорит на всеобщем языке. А мне дали процентов десять от «Божественного». Едем дальше — здесь двойная система письменности. Нормальный человеческий алфавит и пиктографическое письмо. Сразу скажу, я в этом только-только начала разбираться, голова пухнет...

— Это как вообще? — задумчиво поскреб щетину на подбородке. Глубины памяти нарисовали египетские фрески, виденные на экскурсии.

— Да примерно, как у нас иконки в гаджетах, дорожные знаки и прочее разное. Так вот у них пиктограммы в основном про магию-алхимию, ритуалы и всякое... сверхъестественное. Короче, на обелиске — «Божественный». Вот мне загрузили ровно столько, чтобы понимать молитвы, цитаты Тысячеликого и все в таком духе. Это еще полбеды. Я алфавит знаю не весь. Вот как мне писать слова, сам посуди? Произношение опять же. Для бытового общения у меня тупо нет словарного запаса.

— Все равно нам нужно узнать, где мы оказались и зачем. Нарисуй ей, какие слова знаешь. Нам до зарезу нужна информация. Любая!

Список затруднений прозвучал убедительно. Зацепившись за догадку, принялся размышлять, что «базы знаний» нам даются неполные. Следовательно, должна быть возможность улучшать уже освоенные навыки путем повторного поглощения аналогичных сфер. Проще всего это сделать на примере Собирателя, применив вторую сферу, лежащую сейчас в кошельке. И замерить, насколько лучше пойдет сбор маны.

Падальщики до убитого уродца еще не добрались. Поскольку устроили разборки между собой. Стая птерозавров с криками наседала на крупного ящера. Тот огрызался. Обошли шумную стычку у трупа стороной, захватив увесистый вещмешок. Считай, половина дела сделана! Осмотрелся, прикинув по следам в песке маршрут одержимого. На случай внезапного появления еще одного, как в прошлый раз.

Насобирал камней приблизительно одного размера и без раздумий пустил их в ход. Дарья скакала рядом и улюлюкала, размахивая годентагом. Отогнав офигевших от наших затей представителей животного мира, уперся ногой в голую впалую грудь и быстро освободил зажатый ребрами наконечник. Кривую дубинку забросил подальше, удачно подбив скачущего ко мне с раззявленной пастью крылатого падальщика. Будет знать, на кого разевать, гнида! И мы с трофеями рванули обратно под защиту божественного барьера.

Копье почистил от крови в песке и офигел. Стальной наконечник плавно переходил в ровное деревянное древко. Он не был прикреплен любым известным мне способом. Соединение выглядело как взаимопроникновение металла и дерева. Да как такое возможно?

— Хотела тебе сказать, но было не до того, — призналась напарница. Она оружие успела рассмотреть хорошо.

Спасенную девицу застали истово молящейся на коленях у обелиска. Но, увы, за время нашего отсутствия Тысячеликий не наделил ее знанием русского. Это бы решило проблему общения, а так пришлось и дальше объясняться жестами.

Айна говорила и говорила, но я так устал, что этот урок аборигенного языка не шел на пользу. Разум все еще отходил от последствий поглощения искры. На этот ураган наложился нешуточный стресс от сегодняшней вылазки, снять который решительно нечем.

Дарья вовремя предложила перекусить, чем бог послал. Шутница. Неизвестно, кто к нам послал эту Айну, может и бог. Пока девушка выкладывала принесенные нами из сада фрукты, разобрал трофейный мешок.

Половину объема занимало грубо скомканное стеганное одеяло из хлопковой ткани. Копия того, что в скатке приторочено к рюкзаку Айны. То, что нужно в нашей ситуации! Но самый ценный трофей — две бамбуковые фляги полные живительной влаги. Пусть она заметно воняла болотом, все равно мы не планировали ее пить без длительного кипячения. Второй раз попадается в трофеях одержимых уродцев — уже система. Главное, что где-то рядом в пешей доступности совершенно точно имеется вода!

Треть мешка заполняли вперемежку веретенообразные корнеплоды и ромбовидные бутоны. В мусоре на удивление много оказалось крупных стручков арахиса со следами глинистой почвы на скорлупе. Новенькая дала понять, что все плоды и орехи на нашем импровизированном столе пригодны в пищу.

Голод нам в ближайшие дни не грозил, да и жажда отступила. Насколько я мог судить, Айне повезло на фоне остальных попаданцев. Неизвестные благодетели презентовали ей целых две емкости с чистой водой — круглую деревянную баклагу и привычную бамбуковую фляжку.

Поставил на огонь котелок прокипятить подозрительную жидкость из наших прошлых и сегодняшних трофеев — пойдет для мытья фруктов и хозяйственных нужд. Мне бы тоже после всей этой суеты не помешали водные процедуры. О, как же в прошлой жизни было хорошо! Просто поверни кран и пойдет чистая вода сколько душе угодно. Аж зубами скрипнул, такой явной была воображаемая струя прохладной воды, льющейся из крана в ванной. Сделаю все, от меня зависящее, но водоснабжение в моей башне будет налажено всем на зависть!

Поймав яркий образ льющейся воды, «скользнул» сознанием в очистительную медитацию. Представлял, как тщательно мою руки и лицо, и вся грязь, собранная за сегодня, мутным потоком уходит в сток.

— Ты опять светился! — сообщила Даша, аппетитно жующая оранжевую сливу. Айна смотрела на меня, снова, как настоящая деревенщина, открыв рот.

— Не завидуй. Завтра, надеюсь, тебе дадут этот ритуал. А то еще пара таких замесов и хоть за ворота не выходи. Кстати, храм по капле эту дрянь вытягивает. За ночь в норму приду...

Сегодня очистительная медитация дала более мощный эффект, особенно заметный на высокой дозе «заражения». Избавлению от местной дряни посодействовала поглощенная искра и буквально оживший после наших вливаний алтарь Тысячеликого. Защитный барьер убежища стал заметнее нашим улучшенным зрением.

— А тебе, надеюсь, успокоительного для зомбей отсыплет наш многоликий бог.

Хотелось бы! На открытой местности с дубьем против местных тварей много не навоюешь.

— Что там у тебя, Айна? — девушка держала перед собой серебряный кулон на цепочке. Это с ним она молилась у обелиска и им же пыталась защититься от побочных эффектов моей медитации.

В мою открытую ладонь упал увесистый кулон. Внутри оплетки помещалась крошечная сфера, зачарованная, насколько я мог судить, на активную защиту от скверны. В тысячи раз уменьшенный аналог защитного барьера храма. Ниже вместилища сферы крепилась пластина с символами, выполненная более аккуратно, чем у археолога. Потемневший от времени металл и тонкая работа намекали, что у меня в руках, как минимум, семейная реликвия. Красивая вещица. И почти бесполезная из-за отсутствия в ней энергии.

Жестами попытался объяснить Айне, что не собираюсь отбирать артефакт, а хочу зарядить его маной. Само собой — в который уж раз! — пришло понимание, как взаимодействовать с амулетом. И ей польза и мне практика, столь необходимая для прокачки энергетического средоточия.

Обед удался выше всяких похвал. В основном, за счет запасов аборигенки. Для нее неизвестные отправители не пожалели свежего хлеба и сухарей, соленого творога, два вида очищенных орехов и различных сухофруктов. Еще у девушки в рюкзаке нашлась крупа, соль и травяной сбор для заварки. На мой взгляд, на столе не хватало только мяса.

Айна показала, как чистить ромбовидные бутоны и запекать на костре их содержимое — сморщенное плодовое тело величиной с куриное яйцо. По вкусу эти штуки напоминали шампиньоны и, как я старательно себя убеждал, вполне заменяли мясо.

А еще под нежный хруст мелких семян на зубах вдруг понял, что полюбил местный инжир. Не помню, чтобы в прошлой жизни ел эти ягоды свежими. Сушеными — да, много раз и никакого гастрономического восторга в памяти не отложилось. А тут с трудом заставил себя остановиться, чтобы избежать последствий.

После плотного обеда мы, не сговариваясь, устроили сиесту. Жара и духота убивали на корню всякое стремление к активности. Да, мое обновленное тело переносило суровый местный климат легче, но последствия поглощения искры напоминали о себе разбитостью и заторможенностью.

А вот Айна развернула бурную деятельность по уборке храма. Пришлось мне пересилить себя, выйти наружу и нарезать подходящих для веника веток. Заодно принес большую охапку сухой травы. Сегодняшняя ночевка была бесконечно далека от комфортной. В том числе из-за тонкого слоя подстилки. А теперь необходимо еще одно спальное место организовать.

В который уже раз за сегодня развернул карту. Случай с источником заставил изучить обстановку внимательнее. Завтра у меня, как вождя нашего племени, нет права на ошибку!

Дарья маялась без дела, да еще природное любопытство взыграло. Напала с расспросами, что конкретно со мной произошло у останков хищной твари.

— Это была искра.

— И что она дает?

Хороший вопрос, на который я уже знал основные ответы. Обычного человека искра способна сделать магом. А мага — существенно усилить. Крутой приз, полученный мной, в общем-то, случайно и не совсем заслуженно. По глазам же видно, что девушка уже просчитала ситуацию, а разговор ей нужен как повод стрясти свою долю сегодняшней добычи.

— Напряги свое новое зрение, Даша. Мне важно узнать, как это выглядит со стороны.

— «Пятно» магической энергии увеличилось. И заметно. Точнее не пятно, а шар. А еще много скверны. Аж глазам больно.

Мое средоточие изначально было мощнее, чем у Дарьи. Это я только сейчас понял, вспоминая неудобную ситуацию, когда уставился на ее «сферу молний», а девушка подумала, что пялюсь на две других полусферы.

— Скорость восстановления маны выросла. Предполагаю, что скорость поглощения сырой маны из флюидов тоже. Но нужно проверять.

Скверну буду убирать всеми доступными способами, но эту очевидную мысль уже не озвучил.

— Повезло тебе, — в голосе Дарьи послышались нотки зависти. Магическая энергия тут основа всего, сообразительная дама пришла к этому как бы не раньше меня.

Отмолчался. Во мне крепло подозрение, что эта искра предназначалась не мне. Очень уж совпало время и место появления аборигенки с визитом человекогиены. Возможно, горгулья сориентировалась по месту, использовав нас, как приманку. При этом для человека, которому я внезапно перешел дорогу, Айна слишком спокойна и доброжелательна. Хрен этих женщин разберет, либо не понимает, что я лишил ее магического дара, либо делает вид?

— Даша, искра это не все. Я с того скелета кроме оберега взял три таких... «сферы знаний» — подсказал мой внутренний советник, — Остались Мастер башни и Собиратель маны.

Выкатил из кошелька две бусины на камень перед ней.

— Я беру Собирателя. Надо проверить, есть ли тут прокачка навыков от повторного... употребления. — предложила она. — А Мастера придержим, ведь башни у нас пока нет.

Захотел проверить спутницу на жадность, в итоге сам попался в хитрую комбинацию, нацеленную поделить мои трофеи.

— Логично. Только будь добра, расскажи, насколько твое собирательство станет лучше работать.

Дарья кивнула. Мол, само собой, партнер!

— Как сам думаешь, количество навыков для нас ограниченно?

Предполагал, она заберет обе крошечных сферы, как своего рода компенсацию за искру. А ее беспокоит, что слотов под более полезные умения не хватит!

— Точно не знаю. Скорее всего, знать и уметь можно просто до хрена всего. Может, завтра обелиск прояснит.

Нет, этих опасений я не разделял. Нам еще учиться и учиться. Удовлетворенная разделом трофеев, Дарья занялась гардеробом с брезгливым выражением лица выбрав несколько фрагментов собранной во время вылазок ткани. Свой топ из мешка она сменила на самодельную майку, юбку и накидку в стиле пэчворк. Выглядеть хуже аборигенки она категорически не хотела. Мне бы тоже не мешало поработать над нарядом. Ноги голые — кожа обгорела и царапин хватает. Сказано — сделано.

Из крепких кусков изготовил себе обмотки для защиты стоп и голеней. Пришил несколько лоскутов к накидке, старательно укрепил вчерашние швы. Полноценный плащ еще не получался, но для защиты туловища от ультрафиолета и холодных ночей аксессуар годился вполне. 

Смена труда есть отдых. Отдохнув с часок с рукодельем, выбрался прогуляться. Все так же жарило солнце, угнетала духота и незримая угроза, равномерно распределенная по окружающим руинам. Обошел храм по кругу, начав со стороны, где еще не был. Защитный купол стал заметнее и его радиус слегка увеличился. Факт укрепил уверенность в собственной безопасности, которая сегодня всерьез пошатнулась у источника.

Гулял не просто так, а собирая все крупные камни, до каких только мог дотянуться. Метательные снаряды для обороны и будущих тренировок сложил горкой у входа. Пригодные для строительства — заносил внутрь.

После пережитой холодной ночи я с большим интересом взглянул на пыльные тряпки, застрявшие в кустах. Собрал лохмотья, вытряхнул, разложил под солнцем, прижимая камешками. Дополнительно проветрить и обеззаразить чью-то бывшую одежку под действием ультрафиолета.

В основном, моей добычей стали узкие длинные полоски ткани, поношенные и потрепанные, но благодаря песку и ветру не сохранившие запаха своих прежних владельцев. Никаких иллюзий я не питал, понимая, что передо мной набедренные повязки погибших здесь людей. Аналог нижнего белья. Не в нашем положении привередничать, сгодятся на навесы для защиты от дневной жары, пыли и насекомых. И для сбережения тепла ночью.

Вторая многочисленная категория находок — это всевозможные лоскуты и обрывки. Что-то из найденного можно использовать для апгрейда одежды. Совсем уж невообразимые лохмотья, заскорузлые от крови — не брал. По понятной причине они не сгодятся даже для изготовления факелов.

По причине жары крупная жизнь в окрестных руинах попритихла, и я вышел за пределы безопасной зоны. Вопрос с дровами следовало решать и для этого посетил небольшую сосновую рощу, замеченную неподалеку. Собрал хворост, на растопку сухих иголок, не обошел вниманием разлапистые шишки, которых набил в найденный здесь же мешок под самый верх. В качестве благодарности этому островку зелени закопал киркомотыгой в песок десяток нераскрытых шишек в разных местах на некотором удалении. Когда-нибудь сосновый лес покроет занесенные песком руины полностью. Новая жизнь символично одержит верх над тленом и разрушением.

Рощицу окружали холмы, которые при ближайшем рассмотрении оказались ничем иным, как развалинами зданий. Годы присыпали их песком, покрыли кустарником и травой. А впрочем, ничего удивительного. Просто какие-то постройки рухнули быстрее, другие сохранились лучше, потому что возводились позднее. Или более талантливыми каменщиками. Вот бы в них пошарить! Оружие, артефакты, ценности, даже посуда и дрова в нашей ситуации лишними не будут! Но лезть одному в древние развалины без подстраховки — не самая лучшая идея.

Не сказать, чтобы местность кишела живностью, но крупные пауки и змеи стали неприятным, хоть и ожидаемым сюрпризом. Неказистые фаланги с длинными мохнатыми ногами и огромными крючками-жвалами таились рядом с людскими останками, охотясь на роящихся насекомых и даже мелких ящериц, ищущих поживы на костях.

Судя по характерным следам на песке, змеи активно перемещались по всей округе. Но днем предпочитали отсиживаться под камнями или в норах. Иногда под кустами замечал свернувшийся кольцами живой «шланг». Отгонял этих тварей древком, при первых признаках агрессии, убивал. Меньше всего мне хотелось получить в качестве побочного эффекта мародерки смертельный или крайне болезненный укус.

Предварительно пошумев годентагом, чтобы разогнать опасных обитателей, рубил сухие побеги, резал пучки травы, не забывая осматриваться по сторонам. Следующим рейсом принес несколько каменных блоков, выбранных из полузасыпанной стены. Будущему владельцу собственной башни полезно «потренироваться на кошечках». Хотя бы улучшая крошечный домик внутри храма. Как муравей я таскал в норку топливо, траву, тряпье, камни. Тяжелая работа на жаре быстро вымотала, но мне удалось основательно запастись ресурсами, чтобы сделать нашу жизнь чуть комфортнее. 

Немного маны аккуратно, чтобы не повредить, слил в амулет Айны, лежавший у божественного обелиска. Как выяснилось в процессе изучения, он не требовал для использования никаких умений, защищая владелицу автоматически. Возник сильный соблазн присвоить полезную вещицу. Получается, всю грязную работу делаю я, защищаю этих баб, значит, в их интересах сохранить мое здоровье. Серая муть в душе всколыхнулась, реагируя на нехорошие мысли. Или же направляя их?

Вот и проявила себя коварная дрянь, налипшая на эфирное тело и проникшая внутрь. А я уж было успокоился, что скверна не причинила ощутимого вреда. Вот он, взгляд полного дилетанта. Особых иллюзий, что Храм сделает всю работу за меня — не питал. Поэтому уселся медитировать у обелиска. В надежде избавиться хотя бы от небольшой толики нематериальной грязи. В этот раз на помощь пришел ветер. Свежий порыв, предвестник вечерней прохлады, пошевелил волосы на макушке. Уцепившись за этот образ, я «расправил крылья и воспарил» в потоке воздуха, сжимая крошечную сферу амулета в правой ладони. Забившая поры соленая грязь, частички кожи осыпались с меня невидимым потоком.

Ощутил себя свежим и чистым, словно принял душ. Хм, неплохо. Однажды в жизни, когда из учебки нас везли по железной дороге в часть, не мылся четверо суток. Просто не было возможности. А ехали мы в разгар жаркого лета в душном плацкарте. Ставить новый рекорд по этой части мне совсем не хотелось. Особенно в жопе чужого мира.

Едва спала жара, на запах наших тел слетелись кровососы. Лечебное масло, которым Айна смазала наши волдыри, не только избавило от изводящего зуда, но отбило жажду крови у насекомых. Твари звенели над ухом, но не садились. Аборигенка нарезала очистки ромбовидных бутонов и закинула их на тлеющие угли очага, энергичными махами разогнала едкий дым по Храму. Чем выгнала мух и москитов прочь.

Благодарная за исцеление укушенной щеки и ушиба Дарья позвала новенькую ночевать в наш домишко. Который мне пришлось в спешном порядке реконструировать — после медитации я незаметно задремал, даром, что на закате спать нельзя. Дарья меня бесцеремонно растолкала, как раз с этим аргументом наперевес. Коза охреневшая! Поднял стенку немного вверх и расширил помещение на пару блоков. Перестелил крышу. Заодно устроил по торцам рамы, на которые распорядился прикрутить завесы из собранных сегодня тряпок. Для сохранения тепла и против незваных гостей. Женщины перебрали травяную подстилку, вытряхнули и переложили циновки, набили свежим сеном мешки-подушки. Так, сообща оборудовали шикарный будуар. Жаль, что ни сил, ни желания испытать «траходром». Оно и к лучшему, что никакой взаимности от целых двух сожительниц. Защитил, накормил, спать уложил. И можешь отдыхать с чистой совестью, мужик.

Вечером, после громадья переделанных дел, попивая ароматный чай, делились мыслями по ситуации. Айна по понятной причине в разговоре не участвовала, но слушала нас внимательно.

— Поздравляю, Борис. Она — неграмотная, — сообщила Дарья о провале моей затеи наладить общение.

— Как так-то? — к вечеру насыщенного дня башка соображала совсем плохо.

— А что тебя удивляет? Поголовная грамотность — это достижение века двадцатого, причем очень немногих стран планеты Земля. Достижение, которое мы быстро утратили. А тут, сам видишь — преданья старины глубокой.

Мне оставалось только покачать головой. Загадка аборигенки временно останется нераскрытой. Самим придется напрячь мозги на эрудицию. Сегодня видел остатки циклопического акведука и огромный дом, где уцелело три этажа. Строили так, пожалуй, только в Древнем Риме эпохи расцвета. А еще я внимательно изучил все вещи, какие нам попали в руки. И тут было о чем подумать. Наличие гурта на серебряных монетах и качество выделки стеклянной тары ставили жирный крест на «условном средневековье». А вот все остальное, наоборот, отдавало архаикой. Необычно сделанное копье Айны вовсе не имело аналогов. Тут впору думать о магической технологии, способной соединять металл и дерево.

— Я не историк... не археолог и подобрать точный временной отрезок из нашей, земной истории не могу. Не то античность, не то раннее средневековье, а это солидный разброс в веках...

— Но что нам даст датировка? Это может быть просто древний город, затерянный в песках. Да еще и проклятый, куда никто не посылает экспедиций. Потому что далеко, опасно, дорого и на хрен никому не нужно. Цивилизация здесь где-то есть, но местным нет до нас дела.

— Цивилизация здесь точно есть, вон ее представительница сидит и ушами шевелит. Датировка важна, хотя бы с точки зрения общественных отношений. Какие формы рабства здесь практикуются: галеры и плантации или налоги и ипотека? Мы здесь чужаки и ничего хорошего нас не ждет. Но спорить не буду. Сейчас важнее держать ушки на макушке, глаза открытыми и руки на обелиске...

Дарья тоже не собиралась спорить, ее интересовало разумное объяснение нашего появления здесь.

— Надо исходить из известных фактов. Нас всех сюда принесли «драконы». Целенаправленно. Кто-то им нацепил ошейники и приказал класть людишек на землю аккуратно, а не бросать с высоты. Оставлять нам набор для выживания. Ну и по ситуации защищать от слишком крутых тварей, как сегодня.

— И?

— Найдем хозяина драконов, получим ответ, на хрена ему такие сложности. Почему похитители сразу нас не распределяют по работам, а тратят человеческий ресурс вот так неразумно?

Увы, это был совсем не тот ответ, который хотела получить настырная собеседница.

— А ты что-то помнишь до того, как оказался на плите?

— Нет. На работу собирался. Потом бац, хлопок по ушам, очухался в полете...

Не помню и не могу вспомнить — результат один. А ведь по ряду признаков память мне подчистили основательно. Но кто и зачем?

— Вот и я тоже ничего не помню. Не думаешь, что хозяин драконов хочет и дальше сохранять инкогнито?

— Почему бы и да? То есть, что имеем? Некто похитил нас с Земли. Изменил тела — у меня кроме пуда жировых отложений пара пломб и шрамов сами собой рассосались. Это дело не пяти минут, какой бы могучей силой не обладали местные целители. Подчистили нам память и выбросили сюда. В очень неприветливое местечко. Все верно излагаю?

— Думаешь, Айна поможет нам отыскать этого драконьего повелителя? И с чего ты взял, что это обязательно мужик?

— Согласен. Пусть это будет Мать Драконов. Нормальный мужик бы с корешами в солдатиков игрался, а не подобной херней маялся.

— Что? — моя примитивная острота достигла цели и брови собеседницы взлетели от возмущения.

Изобразил пятерней успокаивающий жест.

— Пока все происходящее имеет мало смысла. Если только мы не проходим отбор, чтобы получить вид на жительство у каких-нибудь спартанцев из мира мечей и магии. Типа докажи, что имеешь право на жизнь или сдохни в борьбе. Тогда эти четырехпалые полугребки с дубинами имеют смысл как слабенькие противники. А эти руины используются, как полигон.

Дарья согласно кивнула и покосилась на новенькую.

— Она в схему не вписывается.

— О-о, еще как вписывается! Есть подозрение, наша маленькая аборигенка здесь проходит посвящение и должна обрести свой дар.

Дарья выдохнула, недоверчиво скривилась, но задумалась.

— А что, версия любопытная. Я вот думала, мы участники реалити-шоу. Они там пялятся на нас в свои палантиры, делают ставки, рекламируют всякое говно.

Ее идея вызвала у меня ответную улыбку. «Построй свою любовь в романтичных руинах из подручных средств!».

— Одно другому не мешает, но ты меня вот прям огорчила своей версией. Можно сказать, убила все надежды на лучшее...

Оказаться в новом магическом мире, чтобы снова все тоже самое? Вслух развивать свою мысль насчет инициации Айны не стал. Хотя напрашивался неутешительный вывод. Способ доставки в проклятый город использовался одинаковый, но подход к снаряжению землян и местной девушки принципиально разный. У нее кожаная обувь и практичная одежда, тогда как мы прилетели в одних шлепанцах и обносках. Копье и небольшой нож, а нам и многим другим оружия не дали вовсе. С каких пор ссыльным, если догадка Дарьи все же верна, полагается оружие?

А еще солидный запас продовольствия и воды. Что особенно меня поразило — в набор входили небольшой медный котелок и чашка из небьющегося стекла. А еще настоящая аптечка с ранозаживляющим бальзамом, бинтами и расчудесным репеллентом. И защитный амулет, буквально кричащий о том, что люди, собиравшие ее в путь, знали, что она столкнется со скверной и ее порождениями. Знать-знали, а зарядить артефакт «забыли», одернул сам себя.

Если бы не эта ошибка, у девчонки без малого толковый набор выживальщика на местный манер! Осуждённой преступнице или смертнице такой не положен. На взгляд человека, испорченного обществом потребления, девушка выглядит скромной, почти нищей. Так откуда у нее все эти ценные вещи? Совершенно точно одно, если кто может поведать, что здесь происходит и намекнуть, есть ли из этой задницы выход, то это она.

Что-то не стыковалось в моей версии. Неграмотный маг — это нонсенс. Если не принимать во внимание чудо-обелиск, способный сжать долгие годы за школьной партой до нескольких недель. И разве инициация не подождет год-два, пока девчонка вырастет? Хорошо, пусть она будущий маг, почему тогда в таком месте оказалась одна, без сопровождающих, телохранителя или свиты?

Значит, все-таки ссыльная? Нет, насколько я разбираюсь в людях, Айна не похожа на убийцу. Девушка изо всех сил старалась быть полезной. Помогла Даше с раной от дубины, подлечила укусы насекомых и ожоги, внесла свой вклад в совместную трапезу, помогла разобраться с оберегом, прибралась в храме. Самостоятельно обустроила спальное место под навесом, благодарно приняв от меня сухую траву и лишнюю циновку. Пока трудно заподозрить ее в чем-то, кроме стремления выжить.

Но если развивать мою догадку далее, легко выстраивается «пищевая цепочка»: мы мочим четырехпалых ублюдков и зверье, а местные мочат нас. Если я смог достать из скелета черного археолога три сферы, значит, кто-то более сильный сможет добыть их из моего трупа?

Какие бы догадки не атаковали мой отравленный скверной разум, сейчас мы союзники. Травяной отвар закончился, как и наш разговор. Некоторое время мы смотрели в убаюкивающее пламя костра, а потом под предсмертные визги какого-то мелкого животного отправились по койкам.

Ночь прошла намного спокойнее предыдущей и все мы неплохо отдохнули. Вчера поголовье хищников в округе заметно сократилось. И вместо звериного хора, мы послушали ночное пение цикад и птиц. Порой издалека доносились приглушенные расстоянием и руинами вопли живоглотов и их жертв. Но это уже не так шокировало, как в первую ночь в чужом мире.

Утром Айна встала раньше всех и приготовила завтрак. Запекла на огне дольки корнеплодов, добытых вчера у одержимого. Для экономии обошлись без чайной церемонии, поделив поровну остатки жидкости из последней фляжки.

Обелиск не порадовал от слова совсем. Надежда получить боевые навыки не оправдалась. Меня наградили талантом Артефактора. Не навыком, а именно талантом. Знать бы еще в чем разница! Возможно, алтарь «оценил», что вчера возился с найденным оберегом и амулетом Айны. Но, гадский папа, я же с оружием работал куда больше!

Дарья же получила ускоренную регенерацию. Дар относился к особенностям организма и теперь ее царапины-ушибы восстанавливались автоматически в форсированном режиме, щедро расходуя магическую энергию и калории. И чем выше она разовьет этот дар, тем быстрее будут восполняться жизненные силы. Местная «Система» выворачивала мозги, ссыпая нам кучей и навыки, и ритуалы, и таланты, и особенности организма. Все, кроме четких и понятных правил «игры». Как в этом всем разобраться?

— В этом же есть логика, не находишь? — подвела итог девушка.

— Весьма своеобразная, — задумчиво пробормотал я, — Постараюсь сегодня наполучать по роже.

— Хочется добавить «по наглой хамской роже», но не буду. И вообще не завидуй! — она вернула мне мой же вчерашний совет. Проснулась Дарья явно не в духе.

Нищему собраться — только подпоясаться. На жилетку накинул свое лоскутное пончо. Покрасневшие и поцарапанные ноги требовали срочно пришить штанины к панталонам. Обмотки функцию свою выполняли, но выглядели на редкость убого, лучше бы мне раздобыть сапоги. В здешних местах не только колючек полно, но и змей со скорпионами хватает. Опасно рассекать в пляжных тапках на деревянной подошве на босу ногу. И неудобно, словами не передать как.

К импровизированному поясу из ремня подвесной системы, доставившей к нам Айну, на левый бок привязал ножик в самодельных ножнах. Справа заткнул кирку. В руки взял отремонтированный годентаг и с видом бравого бойца перед опасной миссией затянул завязки соломенной шляпы под подбородком. Рюкзак с пустой тарой, сумка для хабара через плечо. Готов, как юный пионер!

На поиски воды отправились всем составом. Вчера я выбрал точку на карте с многообещающим названием Оазис и в голове построил маршрут по уже частично изученным местам. Оазис находился чуть дальше и южнее, чем Сад с Источником. Надеюсь, расстояние в четверть дня картограф взял не от балды и по моим прикидкам, не озвученным, чтобы не сглазить, мы должны были обернуться к обеду.

Сегодня нам улыбалась госпожа Удача. Немногочисленные хищники демонстрировали чудеса терпимости, убираясь с нашего пути. Поэтому двигались быстрее. На месте вчерашней стычки от одержимого осталось несколько крупных костей и позвоночник. Ободранный череп обнаружился на высоком фрагменте стены под когтистой лапой спящего птеродактиля. Ох и здоровенная же тварюга, и как его только небеса носят? От таких открытий на спине выступили мурашки, заставляя еще сильнее сжимать годентаг, приглядываться и прислушиваться.

Дамы шли за мной как пришитые, каждая наблюдала за своим сектором, как я и приказал в начале пути. Метров через тысячу по вчерашним следам одержимого Айна дала понять, что чует запах. Вскоре и мне ветер сунул в нос болотный букет. Поднялись на пологий холм с торчащими колоннами, откуда нам открылся дивный вид на настоящий крошечный оазис. Десятки покрытых сочной зеленью деревьев, преимущественно пальм, окружали крупное строение, скрытое густым кустарником и лианами. Оазис на всю округу благоухал «ароматами» болотной воды и гниющей растительности. Стелился в воздухе и неизменный спутник мертвого города — тошнотворный запах смерти и разложения. Ну и где тут четверть дня пути? Явный обман. Даже если в вразвалочку и огибая любую опасность...

Продолжать путь дальше — страшно, но и отказаться от цели в двух шагах от нее — невозможно. Наши фляги уже показали дно, а пересохшие глотки требовали воды. Поэтому только вперед!

И пусть между деревьями обнаружились настоящие залежи костей людей и животных, а на свежих останках пировали мириады мух, мы дошли к небольшому озеру совершенно свободно. Здесь добавился удушливый запах цветущих деревьев и кустарников и от этого адского купажа делалось дурно. Дарья собиралась с минуты на минуту сблевать, балансируя на грани и от того страдая еще сильнее. Мы с Айной держались. За счет чего она — не знаю, а я чудом. Едва мы вошли в зеленый пояс, как навстречу нам стремительно сквозь заросли метнулась стайка косуль. Кто-то спугнул животных на водопое. Но мы и сами напугались, будь здоров, когда на нас выскочили четвероногие и рогатые живые молнии. Попробуй, угадай, травоядные они или благодаря скверне уже всеядные?

К пузырящейся зеленой луже вели звериные тропы, превратившие берега в сплошное месиво. Здоровенный варан, виновник бегства стада копытных, предпочел убраться под деревья. Полное чешуйчатое брюхо волочилось по грязи. Напился уже и чуял, что мы ему не по зубам? А, может, «водяное перемирие» в действии?

Огромные бурые жабы попрятались под слоем водорослей, выставив на поверхность круглые глаза. Огромная стая птиц, усеявшая ветки, громко галдела.

— Отсюда мы пить не будем, — глядя на бурлящую жизнью лужу озвучил общее мнение.

Благо у нас имелся выбор. Здание, из которого вытекала питавшая оазис вода, представляло собой арочную галерею вокруг небольшого круглого бассейна. Сводчатый кирпичный потолок хорошо сохранился и обеспечил приют семейству летучих мышей. Ажурные колонны густо поросли лианами и высокими кустами. Проходящие сквозь растительность редкие лучи бликовали в чуть менее грязной воде. Крытый бассейн, видимо, наполнялся из проложенного под землей водопровода. Умели же строить! Столько лет прошло, а система продолжала исправно поставлять воду в опустевший город. Излишки вытекали наружу, образовав неглубокое озеро — рай для головастиков и прочих мерзких форм жизни.

Я предполагал, что добыча живительной влаги окажется заковыристым делом, поэтому основательно подготовился. Инвентаризация имущества в храме дала десять единиц подходящей тары — несколько бамбуковых фляг и коллекцию керамических произведений искусства: бутылок, горшков и кувшинов. Вместе с флягами, отобранными у одержимых, получался солидный парк емкостей. Еще прихватил с собой из храма бамбуковый шест и веревку. При помощи умелых рук и кувшина, быстро изготовил вполне рабочий черпак на длинной ручке, который избавил меня от необходимости углубляться в помещение. Под потолком которого дремала колония летучих мышей, а по наслоениям органики вокруг бассейна бегали мелкие земноводные. Присутствия крупных существ мой новый орган чувств не обнаружил, но рисковать я не собирался. Разогнав жидкую ряску, зачерпнул воды из бассейна. Против ожиданий, никакие щупальца не полезли из глубин проверять, кого это замучила жажда, что аж жить надоело. И даже здешние караси, превращенные скверной в пираний, не выпрыгивали в надежде вцепиться с мясистого меня. Может, потому что водились эти жуткие монстры исключительно в моем воображении. Переливая в горшок, процедил жидкость через два слоя мешковины. Откинул в грязь водоросли и шевелящихся полупрозрачных личинок. Перехватил брезгливый взгляд Дарьи. А вот Айна не кривилась, может у них такие водоемы в порядке вещей?

Так мы и работали в бодром темпе, пока не заполнили все емкости: я черпал и фильтровал, Айна аккуратно переливала добытое в тару для переноски. Дарья стояла с копьем на страже. Двадцать с небольшим литров воды для троих груз невеликий, поэтому забили свободное место в мешках здешними дарами природы. Под соснами и пальмами росли знакомые побеги в человеческий рост. Причем в огромном количестве. Срубил ножом дюжину бутонов покрупнее прямо с плодоножками, чтобы дольше хранились. Хотя вряд ли у них будет такая возможность.

Айна обнаружила на лианах, оплетающих арки, мелкие, с женский кулачок, дыньки. Слазила и нарвала десяток самых спелых. Затем я ее подсадил на пальму добыть фиников. Отметил про себя, что девушка очень легкая. Мешковатая одежда сглаживала печальную картину. Она не стеснялась моих рук, все ее помыслы были заняты добычей еды. Совсем еще девчонка-недокормыш! Пришлось умерить ее энтузиазм, нам еще топливо тащить. На обратном пути уже наметил посетить пару мест, продуктивных в плане хвороста.

Когда обвешанные сумками мы уже собирались покинуть оазис, мое внимание привлекла необычная вещица в груде костей. Короткая «палка» в палец толщиной с четырьмя аккуратными выемками. У меня в руках оказалась странный метательный снаряд. Ба, да это же самая настоящая флешетта! Насколько я помнил из нашей истории, такие дротики делали из металла и рассыпали над войсками с аэропланов в начале первой мировой войны. Изделие в моих руках было словно отлито из тяжелого прочного металлизированного камня. Но это не единственная загадка, которую подкинула моя находка. Дротик обладал совершенно гладкой поверхностью, острие и грани оперения изготовлены так точно, словно на станке с программным управлением! И без каких-либо следов механической обработки! Это же расходник, никто не будет тратить время, чтобы убрать производственные огрехи для красоты. Баланс, насколько я мог судить, идеален. Вот только это оружие годилось для одного — нести смерть с большой высоты. Причем один раз. Рядом нашел еще парочку дротиков, но с наконечниками, разбитыми от попадания в булыжники. И еще два мелких ядра или крупных пули идеальной сферической формы, тоже отлитых или выточенных из камня. На лицо массовое использование, вот только кто этими подарками швырялся с небес? Забрал дротик и ядра с собой — изучить на досуге. А девушек предупредил следить еще и за небом. Но они и так почти все время ждали нового визита горгульи. Ловили ушами далекое эхо громовых хлопков, которые сопровождали появление в небе над мертвым городом ужасного вида курьеров.

— Сферы поискать не хочешь? — напомнила мне Дарья с видом зазнайки, подсказывающей двоечнику.

Чуть не хлопнул себя по лбу. Судя по останкам, на подходе к водопою простились с жизнью десятки разумных. Одернул себя.

— А что сама?

— Ты же не заставишь даму рыться в костях?

Пришлось показать заносчивой манипуляторше мастер-класс. Моя «электросфера» помогала обнаруживать бусины, которые поднимал при помощи телекинеза. И кости ворошить не потребовалось. Нашел три штуки: Фермера, Кулачного бойца и Повара. Девушки смотрели на магические зернышки на моей ладони: Дарья с нескрываемым разочарованием, Айна с любопытством ребенка. Судьбу трофеев решил следующим образом:

— Так, «драчуна» забираю себе, а эти две, если тебе не нужно, отдам в жертву Тысячеликому.

— А он нам их завтра и вернет, но уже за ману — скептически предположила напарница, — Может, их в нашу дикарку запихать? Вдруг начнет лучше готовить?

Да, настроение шатенки так и не улучшилось.

— Без искры это все вроде как без толку. Не знаю. Не уверен, что это сработает. Внутренний информаторий, появившийся с первым подходом к обелиску и с тех пор постоянно пополнявшийся знаниями, не давал однозначного ответа.

Дарья настойчиво предложила мне поискать еще, очень ей хотелось увеличить свой арсенал полезных навыков. Но я твердо отказал. Мы шли сюда за водой, остальное не более чем приятное дополнение. Тем более, действительно ценных боевых навыков мне пока в останках не попадалось. Солнце палило. И не стоило испытывать удачу. В любой момент к водопою может пожаловать стая падальщиков или еще какая страховидла, от которых нам не отбиться. В общем, усвоил навык мордобоя, прибрал остальные трофеи и отправились в обратный путь.

Необычное место первым заметил, как водится я. В низинке между холмами воздух на уровне ног слегка «золотился». Сразу поняв причину, мы с Дарьей вошли в область с повышенным содержанием орфира, словно здесь нашел последнее пристанище небольшой флюид. Вот ей и подвернулась возможность протестировать дважды улучшенный навык собирательства маны. Через пять минут девушка неуверенно сообщила, что внутренний резерв наполняется не так быстро, как она надеялась. Но это потому, что мана сильно рассеяна в пространстве. Я присоединился к сбору чуть поодаль, чтобы не влиять на чистоту эксперимента. Долго задерживаться не стали, до невозможности хотелось приблизить момент, когда очищенная вода польется внутрь истомленных организмов. Похоже, что смысл в повторном поглощении одинаковых «сфер знаний» все же имеется. Но требуется больше наблюдений.

Добытая водичка внушала справедливые опасения. Дерьмо летучих мышей, водоросли, бактерии, вирусы, личинки паразитов, и, конечно же, результаты их активной жизнедеятельности в виде токсинов. Все это занимательное с научной точки зрения биологическое богатство надлежало отделить самым решительным образом. 

Пришлось вспоминать мастер-класс скаута дяди Коли. Ко времени моего вступления в юность, всесоюзная пионерская организация прекратила свое существование, а на ее место пришли все, кто хотел поработать с детьми: от извращенцев и сектантов до безобидных чудаков, не нашедших себя больше нигде. Справедливости ради, заносило в эту область порой весьма и весьма интересных людей. Мне повезло. Воспитателем нашей группы в летнем лагере оказался дядя Коля, энтузиаст экстремального туризма и выживания, который показал массу интересного, в том числе способ изготовления фильтра для очистки воды от говна из палок. Ничего лучше для наших условий я больше не встречал и смело взялся за воплощение простой конструкции.

Для начала собрал устойчивую треногу из толстых веток, на которую друг над другом крепились три куска ткани наподобие гамаков. Верхний заполнил до половины мелким и провеянным песком, а сверху утрамбовал слой нарезанной сердцевины грибных ножек. Пористый материал по задумке должен хорошо собрать органику. В средний «гамак» поместил несколько горстей измельченного угля из костра, а сверху так же присыпал песочком. Нижний, третий фильтр сделал из множества слоев ткани и тоже сверху заполнил древесным углем. Полностью опустошил огромную каменную чашу, служившую очагом нам и нашим предшественникам. Выбирал именно уголь, отделяя золу. Итак, получились три ступени очистки весьма приличной толщины.

Убил на сборку и подготовку целый час, но самое интересное началось в процессе фильтрации. Он категорически не терпел спешки. Лить воду приходилось по чуть-чуть, постоянно и строго по центру верхнего фильтра. А горлышки фляг и бутылок упирались в верхнюю часть треноги! Потом фильтрующие материалы намокли, набрали вес, и пусть конструкция выдержала, но пришлось ее на ходу дорабатывать стяжками, понемногу досыпать песок и остатки угля. А после немножко сплясать с бубном. Точнее, хлопая в ладоши от радости, когда все более-менее заработало как надо.

Первый результат получился все равно мутный. Повторная фильтрация помогла слабо. Скорее всего, слишком много мелкой фракции оказалось в угле, ведь песочек я хорошо продул от пыли и мусора. Ткань не справлялась как следует — очень уж крупные ячейки у этой домотканой «сермяги». Пришлось дать немного отстояться, а потом аккуратно перелить чистую фракцию в котелок. После длительного кипячения вода снова отстаивалась, остывая. На дне котелка собиралась взвесь в заметных количествах. Аккуратно, чтобы не поднять осадок, перелил в маленький котелок Айны. 

К моменту, когда первая порция остыла, мы уже порядком изнывали от жажды. Вкусовые свойства творческий коллектив признал удовлетворительными. Запах и привкус болота удалось почти полностью убрать. Но для полной гарантии заварили травяной сбор.

Вторую порцию очищенной воды Айна жестами попросила налить в три бамбуковых чаши, которые установила перед триолитом. Помолилась, как полагается, от души. На сей раз, у нас не возникло ни усмешки, ни вопросов. Как пояснила Дарья, дикарка копировала ритуал получения «живой воды». Верное средство для выведения скверны, заживления ран и повышения тонуса. Это она прочла на обелиске, тот периодически менял тексты, заботясь о культурном развитии грамотных прихожан. Забегая вперед, водичка получилась слабенькая, но не в нашем положении привередничать.

Когда все вдоволь напились чая, принялся заполнять предварительно промытую кипятком полуторалитровую бутылку, найденную в мешке археолога и все чистые фляги. Прокипяченный осадок и воду после споласкивания емкостей сливал в отдельный кувшин — даже мутная жидкость пригодится в хозяйстве! Хотя бы руки сполоснуть, не говоря уже о других частях тела.

Увлеченный процессом, провозился до конца сиесты, успев прокипятить четыре котла воды.

Попутно Айна сварила в маленьком котелке кашу из крупы, запекла на прутиках «шампиньоны» и кусочки плодов, собранных с лианы. Новое дополнение к рациону мне понравилось, завтра поищем еще. Может даже получится насушить впрок. Опыт подсказывал, что здесь опасно жить одним днем, нужно создавать запасы.

Ел автоматически, наблюдая, как в подставленный щербатый горшок стекают последние капли.

Несомненно, это была победа, никто не получил в награду расстройство кишечника, но в целом, результат меня не удовлетворил. Продуктивность просто убивала, в отходы и в виде пара ушла четверть добытой влаги. Получилось обеспечить две дневных потребности нашего крошечного племени в питье. С дикими затратами исходного сырья, времени, топлива и сил. А значит, вместо изучения окрестностей и саморазвития, мы обречены заниматься малоэффективным, но крайне необходимым делом почти в ежедневном режиме. Хотя чем здесь еще заниматься? Новые знания обелиск давал строго раз в сутки, все остальное время можно было посвятить борьбе за выживание во всем ее однообразии. Еды собиранию, воды тасканию и монстров убиванию.

И да, нам дико повезло обнаружить в храме медный котелок. И достаточно тары для транспортировки и хранения драгоценной жидкости. Да и сам источник воды оказался не слишком далеко. Сегодня за воду не пришлось драться, а что будет завтра?

Финал процесса свалил на Дарью, она выпросила пару литров для личной гигиены. А чтобы не смущать напарницу, вышел наружу. 

Во время вылазок вокруг храма мне не раз на глаза попадались размытые ветром пятна пепла с кусками костей. Вот только эти следы развоплощения восставших мертвецов встречались поодаль от зоны действия защитного барьера. Как если бы в прежние времена энергетический купол был шире, мощнее и способен уничтожать нежить в автоматическом режиме на подступах к храму. Оказывается, это стандартная функция алтарей в святилищах и башнях. Здесь существуют индивидуальные амулеты, походные алтари для отрядов, охранные обелиски и мощные комплексы для защиты поселений от скверны и ее порождений. Это мне Артефактор пояснил, точнее приложенная к этому таланту база знаний. Повезло же оказаться в мире перманентного зомби-апокалипсиса и нашествия вредоносных сущностей...

Внезапно у меня созрела светлая мысль обыскать места упокоения нежити поблизости. Первые же упыриные остатки дали результат — пустую крохотную бусину. Благодаря все тому же Артефактору, я уже знал, что пустые сферы служат основой для различных магических изделий, не только защитных амулетов. Чаще всего их используют как аккумуляторы маны. Как уверяла местная наукообразная мысль, для лучшего развития средоточия начинающему магу накопленную ману следует регулярно отдавать, избегая заполнения резерва. Дурное дело нехитрое, разумнее энергию запасать, развивая управление потоками силы и навык обращения со сферами. Ага, есть и такой! Случись нам набрести на несколько флюидов подряд, запасные сферы точно не будут лишними. Ведь наши с Дарьей внутренние резервы пока очень скромны. А так можно будет перелить чуток своего «волшебства» в такую вот «батарейку». А еще их, как и магический песок принято жертвовать Тысячеликому для вящей славы и укрепления его обелисков. От этого радиус и мощность защитного барьера повышается, и, что тоже немаловажно, имеется вероятность получить в награду редкое умение или талант, и даже усилить свое средоточие. Но мне, как будущему мастеру башни лучше это добро придержать для личных нужд. Как ценное сырье для алтаря своей собственной недвижимости.

Примерно каждый третий-четвертый упырь делился какой-либо своей прижизненной особенностью, упакованной в крошечную магическую сферу. Как оказалось, в окрестностях Храма полегло их немало. Только с правого от входа полукруга удалось собрать шесть пустых сфер и пять с базами знаний. И какими! Два Собирателя маны, Грузчик, Копейщик и Здоровяк.

Последняя бусина выделялась более крупным размером и яркими переливами цвета, как бы намекая на собственную незаурядность и великую пользу, сокрытую в ней. Так и оказалось, содержимое обещало серьезно добавить мне физической силы и выносливости. Вот только для качественного усвоения Здоровяка потребуется дополнительная пища, вода и десять часов покоя.

Сначала я ворошил впитавшийся в песок пепел киркой и руками, но затем пришла идея использовать правую ладонь, как сфероискатель. Бусины откликались на мой призыв даже из-под толстого слоя песка. Приходилось помогать им киркой. Еще чаще вместо сфер из пепла поднималась рассеянная в воздухе щепотка магического песка. Сгущать его в подобие роя и вести за собой по воздуху научился не сразу. Подобный фокус расходовал ману, но как же это было круто! А главное, иначе магический порошок не добыть. Вот он, мать его, настоящий талант Собирателя, а не это ваше «курение» золотых облачков!

Поначалу среди поднятых частиц было много мусора, но со временем «откалибровал настройки» телекинеза, поднимая только нужное. Собрал и то, что утром легкомысленно высыпала Дарья, прошерстил якобы пустые пятна, а потом просто офигел. Серебристые частицы залегали на подходах к храму буквально на каждом шагу. Видимо, со временем, отдав всю ману в окружающий мир, или барьеру, сферы распадались песком.

Уничтожение упырей — процесс энергозатратный. Главного Дарья уработала со второго заклинания, а мутанта у источника развоплотила, слив весь запас. Это она потом призналась. Оставленный людьми храм продолжал неравную битву с порождениями скверны неопределенно долгое время. Из-за отсутствия подпитки жертвенной маной, защитный барьер отступил почти к самым колоннам. По моим прикидкам, последний раз люди обитали в храме с месяц-полтора назад, а может и больше. Следопыт из меня неважный, но возьмем за отправную точку мою догадку. И обдумаем ее на досуге. В числе других.

А пока полностью отдался процессу добычи. Двигался зигзагом вдоль линии барьера, поднимал, сбивал магическую пыль кучкой и ссыпал ее в свою заскорузлую от пота бандану. С каждым разом извлекать магические частицы из песка получалось все лучше, но просаживало запас магических и физических сил. После очистки от случайно попавшего мусора, получился весьма увесистый узелок. Обыскав примерно треть прилегающей территории, плюнул от отчаяния — крошечные россыпи песка оказалось собирать муторно — и ушел за Дарьей.

Спутница сходу врубилась в тему и, отложив рукоделие, отправилась со мной «фармить ценный лут». Айну вооружили копьем и поставили наблюдать. Что в наступающих сумерках было не лишней предосторожностью.

К концу дня я очень устал, танцуя полдня вприсядку вокруг фильтра, а после ползая на коленях туда-сюда. Так что проконсультировал Дарью и тоже встал с годентагом на стражу. Изредка подбирая пропущенные девушкой артефакты. Серебристый песок никак не желал подчиняться дарьиным хотелкам, поэтому тоже помогал, поднимая из пятен праха щепотку-другую песка. Завтра при свете дня нужно будет взрыхлить периметр киркой и собрать абсолютно весь магический песок. Ценнейший ингредиент бесполезно лежит прямо под ногами!

Радость от первых находок у Дарьи быстро сменилась разочарованием.

— Хрень какая-то! Пустая, опять пустая и Карманник. — переходя от пятна к пятну сообщала Дарья, — О, Собиратель! Пустая! Да что за невезуха! Вот же блядь!

Я поднял пропущенного ей «Слугу», задумавшись, что и сам мог пропустить немало. Тем временем, девушка застыла, в изумлении глядя на последнюю находку.

— Что там?

— Вот же зашквар!

— Да что такое? — искренне недоумевал я.

— А-а, я поняла, это шутка юмора такая! Ну, ты и козел! Не можешь мне простить, что я тебе не дала.

Весь в смятении подобрал выброшенную в праведном гневе сферу и пригляделся. Она содержала в себе навык первой древнейшей профессии. С трудом подавил в себе закипающую ярость: как же ты меня достала, сучка вредная!

— Да все ты правильно сказала. Про бусину, но не про меня.

Даша отнюдь не была дурой и быстро поняла, что сорвалась напрасно. Я не подбрасывал ей сферу «Куртизанки». И повода заподозрить не давал. Конечно, все у нее на положенных природой местах, отнюдь не дура, но что-то в ней не давало пробежать между нами искре. Или же дело во мне?

— Борь, прости! Боря, я не...

— Да ладно, проехали! — процедил ей сквозь зубы. — Пошли внутрь.

У входа снова пришло ощущение чужого недоброго взгляда, как в первый вечер. Пропуская женщин, задержался, прислушиваясь. Ветер донес леденящие душу вопли. Кому-то не повезло.

Здоровяка принял сразу, как заложил дверную арку и слил магическую энергию в пользу Тысячеликого бога. Поглощенная сфера немедленно восполнила четверть запаса маны. Прекрасно!

Прислушиваясь к ощущениям, попил чаю вприкуску с подвяленным инжиром и финиками. Погрыз печеные дольки несладких, но питательных «дынь», и налег на арахис. Усвоение особенности моим телом требовало огромного запаса калорий.

Пустые сферы сложил в кошелек, одновременно объяснив Дарье их значение. Весь серебристый песок, не вошедший в стеклянную емкость покойного археолога, высыпал в глиняную плошку.

Основную часть вместе с «бусинами» убрал в сумку. А посудину вручил Айне и показал на обелиск Тысячеликого. У которого, к своему удивлению, обнаружил зажженную лампу. Аборигенка подсуетилась. Значит, это не просто архаичный осветительный прибор, а ритуальный предмет?

Мое щедрое предложение повергло девушку в шок. Скорее всего, никогда не видела такого количества ценного ресурса. Но справилась и отнесла подношение с молитвой. Она в принципе проводила у алтаря Тысячеликого бога много времени.

— Неправильно, ближе ставь. Да, с этой стороны. — Дарья принялась жестами руководить действиями Айны.

— А что, есть разница?

— Подобное к подобному, а здесь символ жертвоприношения.

Дарья немедленно употребила свою «пилюлю» Собирателя, а оставшийся от нее порошок аккуратно ссыпала к подножию триолита. Заодно слила ману. Уже проверено — запас магической энергии за ночь восстанавливался почти полностью. Пока рылись в песке, успел рассказать ей про защитный барьер и прокачку внутреннего вместилища. Так сказать, угостил даму питательным коктейлем из новых знаний и своих мыслей. Вот и созрели первые ягодки понимания.

Перед сном полюбовались на завораживающее зрелище — танец серебристых песчинок вокруг триолита со светящимися символами. Левитирующие частицы одна за одной впитывались в идеально ровную и чистую поверхность. Ярче остальных светился знак чаши с рукой. Рука дающего не оскудеет, верно?

В жизни каждого человека наступает пора, когда утро добрым не бывает, это давно установленный и не подлежащий сомнению факт. Вскочил раньше трудолюбивой Айны, поскольку дико хотел жрать, пить и в сортир одновременно.

Удовлетворив низменные потребности тела в специально вырытую ямку, на автомате, как порядочный котяра присыпал песочком, но кроме облегчения ощутил буквально все мышцы своего тела. Состояние хуже, чем на следующий день после ударной тренировки, случившейся после длительного перерыва. А еще сильно хотелось заехать кому-нибудь в морду, чтобы потешить силушку богатырскую. Освоенный вчера Кулачный боец удачно лег на мой обширный опыт мордобоя и спелся со Здоровяком. Через силу, через боль устроил на лестнице минутный бой с тенью. Кулаки ловко рассекали воздух и разили потенциального противника в подбородок, скулы, живот. Если раньше мог запросто отправить четырехпалого уродца в нокаут, то теперь легко убью одним ударом. Силища!

После чашки «живой воды» желудок не утих, только сильнее потребовал пищи. Вот уж воистину, брюхо плохой товарищ — вчерашнего добра не помнило совершенно. Я ж в тебя столько калорий утрамбовал: и орехи, и инжир, и сухари, и хлебные «дыни» и не помню еще чего. А-а, сливы тоже были! Аж до отрыжки. И где все это?

Боролся с голодом самым бесчеловечным методом: клал в рот мелкие крошки сухарей или по одному орешку, тщательно их пережевывая. Разбуженная рокотом моего недовольного желудка, поднялась Айна. Шучу. Девушка привыкла рано вставать и много работать, это я уже понял. Сполоснув после утреннего туалета лицо и руки, она принялась за стряпню. У нас «на балансе» оставалось немного средних клубней батата, грибы в ромбовидных бутонах и полмешочка зерновой крупы. И так всякие остатки по мелочи.

Кашка пришлась как нельзя кстати, хотя провалилась, как в бездну. Ел, к слову, самодельной ложкой, больше похожей на лопатку. Следом отправилась порция печеного батата и «шампиньонов», но, увы, полного насыщения так и не наступило. Последний раз подобное испытывал только в армии. Как же давно это было!

Поглотив навык владения копьями, подошел к божественному артефакту. Бережно ссыпал к подножию толику пыли. Почему-то в тот момент и мысли не возникло, что алтарь откажет, ведь новый навык сегодня я уже получил! Осознал уже после того, как и решил в будущем больше так не рисковать. Сначала к алтарю, а после него — самообразование.

— Давай, щедрила, удиви меня средством от нежити. А лучше имбовую вундервафлю! Я знаю, у тебя есть.

Ответом мне был навык Острый взгляд. Да ты издеваешься?! Еще и ману высосал до донышка! Нет, видеть далеко и детально умение очень полезное. Все последние дни до рези в глазах вглядывался то в пейзаж, то в ландшафт, то в дашкины сисяндры. А с этим навыком точно смогу разглядеть, чем богата наша дикарочка! Но мне бы боевое заклинание универсальное и дальнобойное. Чтобы не доводить дело до рукопашной с сухопутными крокодилами и «беспокойниками». Чтобы, раз и в квас!

Вот блин! В глазах ненадолго потемнело и не от стыда за грязные мыслишки. И даже не за подростковые шалости со своим «дружком» запоздалая кара настигла. Не успел впасть в панику, как расплывчатая картинка вернулась, аж слезы навернулись от радости. Веки пришлось подержать сжатыми и закрыть рукой. Свет буквально жег глаза. Постепенно зрительная функция пришла в норму.

— Опять не то дали? — зевнула Дарья и картинно возложила ладонь на загадочный камень. — Смотри и учись!

— Вот же гадство! — и наказанная за самоуверенность девушка добавила какое-то странное слово.

Сделал ей жест, мол, выкладывай.

— Похоже, теперь немного знаю местный язык... — и Дарья обратилась к Айне. Та, мягко говоря, удивилась. И что-то промямлила в ответ.

— Пожелала ей доброго утра...

— Ну вот! Узнай у нее, что получится. Почирикайте с подругой.

— Да какая она мне подруга?! — возмутилась собеседница нечищеным ртом, — Дикарка чумазая.

Пхух! Я хотя бы смоченным в золе пальцем прошелся по зубам сегодня. Прополоскал пасть после завтрака. И старался дышать в сторону при разговоре. Потратив стакан воды, освежился по пояс. Помыться бы полностью, так ведь нет ни малейшей возможности. 

— Неправда, ваше сиятельство. Она сегодня уже умылась, а ты еще нет.

Ее ответ прозвучал на другом языке, но был мне понятен без перевода. Да и хрен с тобою, золотая рыбка. Это у тебя выбора нет, вот и приходится терпеть мое общество.

Вышел Боря на крыльцо! Но не ради известной церемонии на свежем воздухе, а чтобы протестировать полученный навык. И прикинуть, насколько международная обстановка сегодня способствует созидательной деятельности. Походу к водопою, например.

С двух сторон к нашему убежищу не спеша двигались черные неуклюжие фигурки. Опять нежить, но, судя по внешнему виду, слабенькая. Базой послужили основательно поеденные хищными тварями четырехпалые недочеловеки, так что особой беды в этом визите не углядел. Оповестил женщин, полностью вооружился и даже набрал в свободную сумку пяток камней примерно равного веса.

Телекинез теперь срабатывал автоматически, ускоряя брошенный камень. Мана расходовалась прилично. Поэтому импровизированные снаряды летели далеко, но, увы, еще не так точно, как хотелось бы. Попал раскачивающейся фигуре дважды в грудь, свалив мишень на землю, но тщедушного мертвеца удары булыжников не впечатлили. Тот, как заводной, каждый раз поднимался и продолжал идти ко мне. Отбежал к защитному барьеру, где и притормозил злобную безмозговку годентагом. Ожидавшая своей очереди выступить Дарья выкрикнула заклинание и тянущий к нам четырехпалые грабли упырь изошел вонючим дымом.

Шедший с северной стороны однорукий, притормозил шагах в тридцати от барьера. Стоило мне перешагнуть границу безопасной зоны, как мелкий твареныш бросился на меня. Споткнулся, принял удар по черепушке и заклинание. Сфер эти уроды, нам, увы, не оставили...

Храм встретил нас слабым запахом выпечки. У триолита, как по волшебству, хотя почему как? — появилась множество предметов: керамическая миска с фруктами, завернутые в чистое полотенце лепешки на деревянном подносе, миска орехово-инжирной массы, горшочек с мелкими пятнистыми яйцами и две глиняные бутылки, украшенные письменами и пиктограммами.

— Завтрак в номер! Как мило! — Дарья захлопала в ладоши. Айна пребывала в состоянии легкого шока.

— Это вчерашняя жертва сработала? — задал я риторический вопрос в пространство.

— А что же еще? — ответила Дарья c нотками превосходства.

Завтрак уже рассосался, подпитывая растущие мышцы. Мой рот переполнился слюной. Сполоснул руки технической водой и предложил дамам продолжить прием пищи. Вместо еды Айна осторожно взяла полотенце с вышивкой, прижала его к своей груди и отвернулась.

— Странная она, — Даша аппетитно откусила от свежей лепешки.

— Память о доме, скорее всего.

Вероятность того, что выпечку принесла в жертву божеству ее мать, бесконечно мала, но вдруг?

— Я не об этом. Дичится нас. И покорная. Видел, как шуршит по хозяйству? Электровеник.

— Вот и радуйся.

— С чего вдруг мне радоваться? — набычилась собеседница.

Бесит, сучка! Мужику бы я уже всек по совокупности косяков, но Дарье терпеливо объяснил словами:

— Мы все в одной лодке. Девочка делает то, что у нее лучше получается. Она очень старается. Это не значит, что она хуже нас.

Под моим взглядом Дарья нехотя признала, что все-таки перегибает порой.

— Да я и не говорю, что она хуже, — начала оправдываться Даша, почувствовав за собой вину. — Она сама себя определила в прислугу. Разве не видишь, она же держит дистанцию. И подбегает по щелчку. Старается предугадать желание. И вчера ложилась отдельно, хотя бы замерзла там одна.

— Причина такого ее поведения, что мы непонятные чужаки? Или мы маги, а она нет?

— Второе. Уверена, маги у них наверху общества. Жрецы, правители, вояки и прочая знать.

— Согласен. Схожие мысли. Ты видела, как она рванула к обелиску? И с водой вчера пыталась ритуал изобразить. Должно быть девчонка не из простых.

— И что? Да подсмотрела где-то. Плюс религиозное сознание. Нам такое в диковинку, хотя уже пару дней получаем от Тысячеликого знания и поддержку. И что-то я не видела тебя перед ним на коленях.

Ее палец указал на обелиск. Ага, ты мне еще поуказывай тут, жрица-кобылица! Тысячеликий выдал мне по части магии шикарные авансы, которые, вне всяких сомнений, придется отрабатывать ревностным служением. Вряд ли битьем поклонов, скорее, битвой со Скверной. Что, если действительно признать этого бога, принять его всей душой? Готов ли я к этому? А, главное, к последствиям этого решения? Такой важный вопрос простого ответа не имеет. Вернулись к предмету обсуждений — аборигенке.

— Знание ритуалов и старый амулет. Не думаю, что она из простой семьи. Но почему неграмотная?

Дарья понюхала содержимое керамической бутылки и отставила ее в сторону. Налегла на местные яблоки очень даже приятные.

— Боря, ты как скажешь порой! Ты глянь на ее вещи еще разок, это же полнейшая архаика. Какое, блин, женское образование, если она тупо инструмент для воспроизводства населения? А про всеобщее я тебе уже говорила. И вообще, не зацикливайся на ней. Нет у нее ответов, кто и зачем нас похитил. И про магию спрашивать бесполезно. И про все остальное. Я в обелиск верю, скоро все прояснится.

В одной из бутылок оказалась «Живая вода» — пригодится нам для выведения скверны. Во второй — молоко, по запаху похоже, что козье. Я от такого экзотического питья отказался, а вот Айна, подошедшая к столу после нас, была благодарна. Никакая она не избранная для овладения могучими силами. И на ссыльную преступницу девушка тоже никак не тянула. Видимо, ей просто не повезло.

Снова недолгие сборы: пустая тара под грязную воду, сумки под плоды, веревки для хвороста. И, конечно, оружие. Короткое копьишко оставил за Дарьей, хотя точно знал, что смогу им оперировать лучше. Но руки привыкли к самодельному годентагу.

Поглотил сферу Грузчика. С трудом. Навык-то в итоге приобрел, но установка длилась дольше Копейщика и завершилась уже в пути. И на вечер откладывать никак нельзя, скоро нужно будет побольше ништяков на себе унести. Получается каждый следующий навык сложнее усваивается? Усталость или это такое ограничение по количеству новых умений в сутки? Следуя моему примеру, Дарья приняла «пилюлю» Собирателя маны.

Обсудили новую информацию. Девушка вспомнила, что вчера бусина капризничала и навык «вливался» тяжело. И сейчас тоже, словно ей не хватало умения обращаться со сферами. Зато она четко ощутила, как внутренний резерв самую малость увеличился. И еще поняла, что скорость поглощения флюида теперь точно должна вырасти. Хорошо, что я приберег два «Собирателя». Мне самому они очень пригодятся.

В середине пути Дарья забеспокоилась и вскоре тропу между холмами нам преградила пара молодых варанов. Плотоядные хищники били хвостами, разевали пасти, запугивая. Поставив дрожащих женщин спиной к спине и напомнив про сектора наблюдения, поднял увесистый камень. Противник ловко убрал голову с траектории, зато получил в район задних конечностей. Зашелся визгом от боли. Кости выдержали, но задние лапы теперь слушались дурную голову плохо. Добавил по обездвиженной цели еще и еще.

До второго «зубоскала» вместе с куском кирпича в бок дошло, что играть по их правилам никто не собирается. Вот он и отбежал, оставив искалеченного напарника без защиты. Скомандовал спутницам идти за мной.

Дюжина шагов и жало моего оружия вошло точно в желтый глаз с вертикальным зрачком. Попытался-таки огрызнуться напоследок, но ранения лишили нужной ловкости. Годентаг с ранее небывалой силой пригвоздил башку твари к песку. Дарья ткнула копьем в складчатую шею и отскочила назад. Один готов!

Айна закричала, подавая сигнал. По правой стороне на гребне появились еще двое хищников. Замерли на секунду, словно раздумывая, и рванули на нас, заходя в тыл. Навстречу им уже летели пущенные вместе каменные ядра. Силушки в руке добавилось, да еще телекинезом бросок подкрепил и глазомер не подвел. Ближайшего выстегнуло двумя точными попаданиями в широкую спину, и он покатился нам под ноги. И нервные, но частые удары копья и «зубочистки». Пытался огрызаться, но визжащие девушки, изобразив акробатические прыжки, чудом избежали оскаленной пасти. Второй нападавший ловко отвернул в последний момент, передумав атаковать, и отбежал поодаль. Первый подранок, видимо, решил, что улучил удачный момент поквитаться. Встретил его в последнюю секунду, когда мразь уже практически ощущала вкус моей крови. Слегка приподнял заклинанием Телекинеза его переднюю часть в воздух, одновременно встречая оскаленную пасть жалом годентага. Удар отбросил зверя, выбив пару острых зубов. Понимая, что атака провалилась, дважды подранок, дико клекоча, кинулся наутек. Пробуксовывая в песке. Проводил его камнем, но промахнулся.

С зажатым в кулаке обломком кирпича готовился встретить новый наскок, но зверье предпочло разорвать дистанцию и исчезнуть в остатках городской застройки. И к лучшему. Пот заливал глаза и немного трясло. Подождали развития событий еще пару минут: собрал каменные ядра, девушки почистили свое оружие в песке, поплевали на дрыгающийся труп рептилии и обменялись впечатлениями. Обе держались молодцом. Если бы побежали, все бы тут остались истекать кровью, а потом кормить тварей.

Стычка произошла очень быстро: раз, и во врага полетели камни, два и первая тварь простилась с жизнью, три, и лихой наскок отбит с потерями для стаи. Разгром. А у нас никто не ранен, но все переполнены адреналином и эмоциями. Отошли от места стычки. Выдохнули. Попили воды. И отправились дальше по своим делам.

На водопое тоже не обошлось без сюрпризов. Огибая особо стремные места, вышли в оазис в этот раз, с другой стороны. Нежелательно ходить всегда одной и той же дорогой, заодно по пути проверил несколько скелетов и кучу костей. Поднял две сферы: Садовника и пустую, а также пару добрых щепоток «серебрянки». Дарья не скрывала своего разочарования — не нашла ничего полезного. Девушка не особо и стремилась рыться в костях древком копья. Когда выбеленных солнцем и ветром, а когда и облепленных черной тошнотворной массой и насекомыми.

Едва мы закончили наполнять принесенную тару, на нас из кустов вышел крупный уродец в одной набедренной повязке и с копьем. Крупный, по их меркам, конечно. Ниже меня минимум на две головы. Что странно, недочеловек рассматривал нас спокойно, без угроз. Хотя мы все дружно взялись за оружие.

Айна без страха подошла к гостю и заговорила с ним на своем языке. Дарья начала мне переводить: «Требует подчиниться и положить копье. Обещает дать воды». Последнее и так было понятно, брюнетка протягивала уродцу свою флягу. Пока тот жадно пил, девушка обернулась к нам и повторила слово «сор-коли», потом добавила еще несколько других.

— Раб-солдат, — транслировала Дарья, — Она спрашивает у тебя разрешения, можно ему пойти с нами?

Предмет обсуждения молча топтался на месте и как раз повернулся, чтобы мне стали заметны и разбитый затылок, и мощные потеки крови на шее. Он же ранен!

— Спроси про скверну. Отставить! Хороший же я буду маг...

Пригляделся к пехотинцу в магическом аспекте. Средоточия тот, естественно, не имел, эфирное тело бледное, но вкраплений скверны совсем немного. Мы и то больше сегодня нацепляли, хотя и обошли одно нехорошее место по широкой дуге. Получается, он тут очутился сегодня и пока одержимостью не страдал.

— Спроси, зачем он нам нужен?

Вместо этого Дарья влезла со своим особо ценным мнением.

— Боря, ну ты чего? Если это чучело будет сражаться с крокодилами, уже хорошо. Или пусть мешок мой понесет.

Я прочесал оазис глазами, искренне надеясь, что это не засада. Чтобы нам здесь, на краю лужи, кровь пустить, много ума не надо. Если в кустах затаилась еще парочка таких же «лагерных крепышей» с копьями и дубинками.

— Да-а? А ты сможешь им управлять? Этот ваш хунвейбин походу немой и в глазах ни проблеска мысли. Еще один рот. Его придется лечить.

Возражал больше для полемики, чтобы коллективно рассмотреть спорное решение с разных сторон. Помогая себе жестами, Дарья обсудила проблему с Айной, которая принялась бинтовать черепушку приблудного «сор-коли». После их короткого диалога шатенка поставила меня перед фактом:

— Короче, берем придурка с собой.

В оценке умственных способностей боевого раба мы оба ошиблись. Едва я начал рубить своим неказистым ножом побеги с грибным семечком, чтобы хватило прокормить пополнение, как тот показал на свое копье, что-то промычал и указал рукой направление.

— Зовет пойти с ним, — озвучила очевидное Дарья.

Вместо ощущения опасности в душе шевельнулось предчувствие хабара.

— Быстро собираем еду и идем, раз зовет.

Айна ловко сняла остатки хлебных дынь с лиан, в этот раз плоды нам достались мелкие, и было их до обидного мало. Лучшие унесли вчера, а новые не успели созреть. Мы с Дарьей в четыре руки связали два пучка грибных побегов по дюжине в каждом. На самом краю оазиса дернули пяток кустов арахиса, выкопав пару горстей стручков. Пользуясь случаем, аборигенка нарезала разной зелени: может, на чай, а может и для лечения. Собирала гербарий со знанием дела, пришлось немного задержаться. Раненый четырехпалый никуда не торопился, проявляя терпение и почтительность.

Сорколин привел нас не в засаду, а к куче трупов. Поверх шестерых полуголых недочеловеков, сваленных как попало, валялся еще один с оружием в руках. Крепкий воин человеческого облика.

Все мертвецы имели колотые и рубленые ранения, а это зрелище не для слабонервных. Что странно, вокруг никаких следов волочения тел, словно они на этой поляне вот так сразу кучей и возникли.

Лежащий поверх остальных боец сжимал гибрид меча и короткого копья. Что характерно, железное лезвие покрывала засохшая кровь. На широком поясе покойного висел кинжал в потертых кожаных ножнах. По количеству украшений он тоже лидировал — кроме привычного жетона на шее имелся кулон в виде солнца, а запястье оплетал тонкий витой браслет. Еще на трупе присутствовали неплохие штаны свободного покроя из плотной ткани и сапоги на толстой подошве с коротким голенищем. Обуви я был рад даже больше, чем оружию! Только бы подошла, а то деревянные сандалеты просто достали! То песок зачерпнешь, то палец разобьешь, еще и постоянный дикий страх наступить на скорпиона или фалангу. Откуда-то я знал, что боль будет адская и несколько дней придется жить на одной ноге. Что в наших условиях гарантированная смерть.

В этот раз Дарья молча наблюдала, как я оттащил от общей кучи поодаль и снял с непослушного окостеневшего тела все, кроме нижнего белья. Да, крепкий дядька был, закаленный боями — вся шкура в шрамах. Из такого мощный упырь должен получится!

Большинство убитых четырехпалых уродцев не имело даже обуви, только набедренные повязки. Сорколин помог мне растащить эту жуткую кучу-малу. За что немедленно был награжден банданой и окровавленной накидкой из грубой холстины с нарисованными черной краской знаками. Пародия на сюрко с гербом господина? Все это великолепие снял с трупов в основании «поленницы». В одном покойнике торчал обломок копья, который тоже не побрезговал извлечь.

В глаза бросилась странная деталь. Боец начисто брил волосяной покров, следы которого имелись в положенных местах. У четырехпалых же волосы не росли принципиально. Павший воин, несомненно, относился к человеческому виду, а вот остальные мертвецы больше походили на неудачные копии людей. У двоих вовсе имелись нарушенные пропорции частей тела на грани врожденных уродств.

Взял в руки глефу, небрежно воткнутую окованной пяткой в песок перед грабежом. Оценил покрытое кровью, словно лаком, лезвие и прочное, отполированное ладонями владельца древко. Нда-а, подточить нужно, убрать зазубрины и защитными перчатками для комплекта хорошо бы обзавестись. Итак, двуручный хват, атакующая стойка, взмахнул оружием, срубая сочный побег растения. Прямой выпад в корпус невидимого противника, уклон, выпад в ближнюю ногу. Руки-ноги двигались сами, выполняя связки ударов, блокируя-отбивая ответные уколы. Боря, да ты талант! Вот что позволяет творить навык Копейщика. Мне теперь пара уродов разом не страшна. С дубинками они ко мне даже не подойдут — напластаю кусками и порублю в винегрет. Крокодилам местным тоже кабздец, против стаи и их стратегии хороший аргумент. Главное, чтобы свои под удар не вылезли.

— А теперь отойдите и не смотрите, — обратился к спутникам, борясь с тошной от одной мысли, что сейчас предстоит делать.

— Что ты задумал? — настала очередь Дарьи задавать глупые вопросы.

— Ты знаешь, что ночью они восстанут, а нам завтра за водой идти.

— Но должен быть другой выход! — настаивала девушка.

— И он наверняка есть! Но я его не знаю. И у нас мало времени, скоро сюда пожалуют падальщики!

Вместо продолжения спора Дарья прочитала над телом аборигена «Мир и вечный покой!» и это подействовало. Плоть воина начала медленно усыхать, потом рассыпалась невесомым пеплом. Но в отличие от порождений скверны без черного дыма и смрада. Увы, ее маны хватило только на троих.

Айна и даже приблудный сорколин восприняли похоронный обряд, как должное. А вот задуманную мной расчлененку вряд ли бы одобрили. Воин поделился аж двумя сферами: с навыком Копейщика и особенностью «Толстокожий». Остальные отделались пустыми бусинами и щепоткой песка.

— Выбор без выбора, — проворчала Дарья, забирая себе навык работы с древковым. Девушка уже видела себя магом и оружие терпела по необходимости. Но и беззащитной обузой быть не желала. У меня же навык Копейщика уже не просто имелся, а отлично себя показал в бою с ящерами.

Напрасно утром у обелиска возмущался, приобретенная дальнозоркость без преувеличения спасла наши жизни. И не только наши. У храма группу усталых прихожан поджидал целый комитет по встрече. Четыре мертвяка топтались перед защитным барьером. Еще какой-то мужик прятался за колонной у входа. Как раз там, где я метательные камни кучей сложил.

— Жизнь без сюрпризов — это не жизнь! — задумчиво пробормотал себе под нос, только потом понял, что фраза прозвучала двусмысленно.

— Опять мертвечина! — возмутилась Дарья, словно древний разрушенный город обязался ее развлекать, ни разу не повторяясь.

Счет пошел на минуты, когда нас почует первый ходячий ублюдок. Сейчас на нашей стороне играло расстояние и сложный рельеф. Остатки зданий надежно перекрывали видимость и экранировали наши средоточия. Почему-то был уверен, что в случае с магами, нежить наводится не на «биение жизни», а именно на источники.

— Так, обходим их справа. Заходим под барьер с задней стороны храма. Сейчас крадемся тихо. Открытое пространство перебегаем все вместе.

Дарья довела мой приказ до местных. Получилось все в лучшем виде. Нежить нас засекла, когда мы уже со всех ног мчались к безопасной зоне. Пока упыри огибали барьер, мы уже заскочили под его защиту. Самому резвому ходячему Даша прочла отходную. Оскаленная харя натурально треснула и задымилась, но полностью упокоить тварь не хватило сил. Эх, не вовремя она потратилась на похоронный обряд!

У лестницы чадила головешка — в общем порыве тупоголовый мертвяк сунулся в защитное поле и ощутил на себе всю силу божественного гнева. Остановиться и дать бой мы не могли. Даша пустая, а с двух сторон к храму двигались новые неупокоенные. Только успевал вертеть головой и фиксировать новых противников, возникающих из ближайших развалин.

У входа в наше убежище прятались двое полуголых безоружных людей. И все их внимание было приковано к окружающим здание мертвецам. При нашем внезапном появлении они остолбенели. А бредущие вразвалочку по песчаным наносам мертвяки, наоборот, ускорились.

В четыре руки с Дарьей разбирали баррикаду, под нос ругая себя за излишнее усердие утром. Две восковые фигуры смотрели на нас обалдевшими глазами. Крикнул им: кто такие?

Они мялись с ответом, а мой мозг уже обрабатывал полученную информацию. Землянин, маг, немного скверны и никаких вещей, кроме холщовых панталон и «деревяшек» на ногах. Девка же и вовсе местная, причем, не такая как Айна, а родня нашей приблуде — боевому рабу. Только с роду некормленая. Узница фашистского концлагеря. Ее скверна попятнала сильнее и если землянин просто испугался, то аборигенку натурально корежило. И от страха быть сожранной нежитью и от проникшей в нее отравы, что реагировала на ауру святилища. Меня очень смущали ее мелкие, близко посаженные, безумные глаза. Оставить страшную худышку на растерзание упырям — не вариант. Ладно, что мы не справимся с полудохлой бесноватой?

Отодвинув решетку, пропустил внутрь женщин и едва идущего сорколина. На полузасыпанные ступени каменной лестницы, проломив защиту, шагнул почерневший покойник. Священная земля натурально жгла ему ноги. Через пару тяжелых, давшихся ему большим трудом шагов, всего мертвеца с ног до головы окутало невидимым пламенем. Он мерзко визжал и махал быстро тающими в огне ручонками. Брошенный мной камень выбил шишковатое колено, урод коптящим факелом завалился на песок. Повернулся на бок, скрючился в позе зародыша и затих. Медленно, слишком медленно храмовая аура испаряла эту погань.

— Быстро внутрь! — приказ вывел приблудных из ступора. Путаясь в ногах, они рванули внутрь, под защиту древних стен и обелиска.

В храме позвал Айну и жестами дал понять, что оба сорколина теперь под ее ответственностью. Пока я баррикадировал вход, девушка решила проблему. На пару с рабом они связали покорную особь и уложили лицом вверх у обелиска. В зубы сунули чашку с самодельной «живой водой». Она точно страдала от жажды, но напиток не пришелся по вкусу — задергалась. Сорколин со всей силы держал припадочную, Айна же вливала в нее по чуть-чуть целебную воду.

С нашей главной линией обороны приключилась беда. Под общим натиском тупой мертвечины, барьер пошел рябью и отступил почти к самым колоннам. Судя по смраду, интенсивно наполнявшему помещение, снаружи медленно сгорала здоровенная гора трупов.

Подпиравший облупленную стену землянин взирал на нашу суету и что-то лепетал себе под нос. Его причитания тонули в криках женщин. Посоветовал ему заткнуться и помочь мне укрепить деревянную преграду камнями. Тут ко входу сунулся очередной дымящийся упырь, игнорируя разделяющую нас решетку, замахнулся тощими грабками.

— Вот сразу на хер пошел! — лезвие глефы рассекло тупую башку, легко ломая лицевые кости.

Враг выполнил мое пожелание, как мог: сделал несколько неуверенных шагов назад и рухнул спиной на ступеньки. Пыхнуло чадным дымом, сквозь клубы которого лезла новая нежить.

Даша сдавила в ладони пару пустых бусин и заклинанием отправила на вечный покой матерого упыря. Тот разлегся в проходе, стопоря и поджигая лезущую через него нежить, пока не рассыпался осколками костей.

— Помогай, твою душу мать! — крикнул новичку-землянину, но тот лишь вжал голову в плечи. Камень на камень ряд за рядом возникла стенка. Пот ручьями лился по телу. Прихватив свое оружие, бросился к алтарю. Энергетический купол перестал быстро и надежно развоплощать нежить, лишь обжигал и дезориентировал ненадолго. Во время хождений по воду мана у меня прилично подкопилась.

— Нужно зарядить барьер!

Дарья переиграла мое решение, пинками погнав к алтарю бледного новичка. Мне же напомнила про пустые сферы. Чтобы я передал ей часть своей маны. Толково, жаль сам не додумался. И не зарядил бусину-другую раньше. Ведь собирался, баран! После беготни, драки и скоростной укладки тяжелых блоков руки ходили ходуном. Нужно успокоиться!

У незаконченной баррикады встал сорколин и уже рубил лезущие сквозь решетку дымящиеся конечности копьем. Молодец, Боец! Подскочил на помощь, смахнул глефой изуродованную клешню как сухую ветку. Новое оружие мне нравилось все больше и больше! Сорколин распахал копьем грудь инвалиду, но следом лез еще один пережравший скверны ублюдок. Под напором нечисти решетка шоркнула по полу и подвинула стенку камней внутрь.

В эту секунду новичок отдал алтарю свою энергию и толпу упырей настигла немедленная кара. Перед решеткой мощно занялся чадный костер, распространяя мерзкую сажу и невыносимый смрад. Отпрянул, оттаскивая обалдевшего Бойца. Магическое пламя нас по-прежнему не обжигало, зато нацеплять исходящей скверны проще простого. Запах сгоревшей плоти стоял такой, что шашлыка нам теперь долго не захочется.

Новенького шумно стошнило желчью — так впечатлила отсеченная скрюченная рука, исходящая эманациями тьмы на полу. Бесноватая девка билась в конвульсиях, пуская серую пену, но уже без прежнего огонька. Усилий Айны хватало, чтобы удерживать ее на месте. Дарья подожгла факел на длинной палке и теперь с лицом регистратора провинциальной поликлиники поджидала первого посетителя.

Уселся к противоположной от входа стене медитировать с пустой бусиной в руке, не надеясь на успех в таком бардаке. Первые две пошли прахом в прямом смысле слова. Еще и часть маны безвозвратно рассеялась. На третьей мне удалось сконцентрироваться и залить немного энергии. Неизвестно сколько, не зная емкости «батарейки» наполнять сильнее испугался, вдруг тоже рассыплется в руках. Или того хуже, бахнет.

Наполняя вторую «батарейку», заметил, как прилипший к мокрым от пота пальцам серебристый песок притягивается к стенкам сферы. И вместе с потоком магической энергии растекается по ее поверхности. Любопытный эффект! Если это повысит емкость, то надо обязательно попробовать вырастить аккумулятор побольше.

«Испугавшиеся» открытого огня, мертвецы перестали ломиться через баррикаду и отошли на исходные позиции. Враг подарил нам небольшую передышку.

Первой разрыдалась Айна, следом заголосил новенький, а девка на полу не прекращала хрипеть и извиваться. Сорколин присел у стены с копьем в обнимку и поплыл. Ранение в голову — это серьезно, а потом бег по жаре — такое сочетание доконает кого угодно. Вот и отключился парень. Дарья молча кусала губы, вероятно, проклиная судьбу, связавшую ее с толпой бесполезных неудачников.

Коллективная истерика не способствовала концентрации. Рявкнул, приводя всех разум. Отдал Дарье две бусины с маной и озвучил вынужденное решение:

— Я принесу в жертву сферы с бесполезными навыками. Другого выхода не вижу.

Приготовил на заклание Слугу, Куртизанку, Фермера, Повара и Садовника. Каждая бусина содержала совсем немного маны. Рассчитывал, что эти крохи вернут наш генератор защитного поля к жизни.

Дарья обернулась и кивнула, перспектива получить завтра профессиональные умения Куртизанки на фоне проблем поважнее ее уже не беспокоила. Достала из своей сумки кошелечек из мешковины.

— Вот, возьми Карманника, — внесла свой вклад в общее дело. И отдала мне две пустые сферы взамен заряженных.

Несколько часов ситуация балансировала на грани. Периодически мы с Дарьей сливали крохи накопленной энергии и приносили в жертву пару сфер, но затем следовал вражеский натиск. Один-два неупокоенных сгорали и купол вновь ослабевал. При этом к перекрытому входу они больше не лезли. Попытки проломить решетку им обошлись очень дорого. Уцелели самые сообразительные или матерые — защитный барьер, пусть и едва активный, им очень сильно мешал. Твари держались поблизости, изредка перемещаясь вдоль границы. Дожидались ночи? Ведь ночью всякая нечисть сильнее!

До вечера мы прожили под номинальной защитой, томимые дурными мыслями. Разминулись со смертью или только отсрочили ее? Лично я понимал, что еще ничего не кончилось. Четыре трупа остались ночевать неподалеку от водопоя. А значит, завтра с утра пораньше они пополнят ряды осаждающей храм нежити. И только ли они? Возможно, это не единственная гора трупов, выброшенная в Мертвый город сегодня.

Чтобы занять себя, Айна принялась хозяйничать. Подобрала своим подопечным обувь из храмовых запасов. Если сорколина я немного приодел с покойников, то с одеждой для неожиданного пополнения возникла нешуточная проблема. Почти все тряпки и мешки мы использовали для своих нарядов и спального домика. Осталась всякая никчемная рвань. Полуголому новичку досталось мое пончо из распоротого мешка. Наряд сорколина дополнили чьи-то шорты, служившие нам половой тряпкой. А девку Айна временно накрыла своим одеялом, чтобы та согрелась и не пугала народ своим суповым набором.

Новенький попаданец ожил и немедленно напросился, когда без разрешения полез в мой рюкзак, увидев на боку влажное пятно. Что ж, лося бьют в осень, а дурака всегда.

— Ты не будешь пить эту воду! — четко и громко заявил ему.

— Это еще почему? — с вызовом поинтересовался парень, вытащил пробку и жадно присосался. В надежде напиться про запас, пока не отберу флягу. Этакий мамкин богатырь грушевидного телосложения, но с густой бородой. Наверняка думает, что в хардкорную игрушку попал. Выжить любой ценой и все такое.

Подождал, пока внезапно осмелевший чудак ощутит вкус болота, но тот хлебал и хлебал, как родниковую. Вонь сгоревших упырей, витавшая в воздухе, напрочь забивала все остальные запахи.

— Погоди ты, она же грязная!

— Как? — поперхнулся наглец.

— А вот так. С водой тут плохо, набрали в луже. А там кишечная палочка, жабье дерьмо, глисты и описторхи. Надо чистить и кипятить ее.

Параллельно выставлял прочую тару из рюкзака рядом с самодельным фильтром. Наглядное подтверждение того, что с этой водой не все чисто. Водохлеб скривился, вытер бородку. Наглость как рукой сняло.

— Вот дерьмо! И что теперь делать?

— А что тут сделаешь? Лечить тебя нечем. Муки предстоят адские, мужайся. Недолго помучаешься и некрасиво умрешь.

— Нет! — парень уронил флягу и часть воды вылилась на пол, смешавшись с наметенным песком.

— В сортире свое «нет!» кричать будешь кровавому поносу.

— Не-ет! — продолжал уныло протестовать тот, мотая головой, — Нет!

В его глазах плескалось непонимание. Не может же он, такой замечательный и умненький взять и умереть, просто выпив какой-то там воды? Не для того его мама на свет рожала и вообще так не бывает в его картине мира. Мы сражались за эту воду с падальщиками, несли ее несколько часов по одуряюще жаркой духоте, бегом минуя места, от вида которых кровь стыла в жилах. Мне не было жаль этих глотков, но спускать бестолковому щенку наглость я не собирался. Бить малолетнего дебила непедагогично. Значит, этот вечер сплошных унижений он запомнит надолго.

— Пока ты еще в сознании, скажи, что на могилке твоей написать?

— Боря интересуется, как тебя зовут, убогий. — перевела мой вопрос Дарья, подключаясь к воспитательному процессу.

— Ты врешь! — обрадовался он своей догадке. Вцепился в нее как утопающий в соломинку, — Он же врет?! Да, врет!

Насчет отдельной могилки, само собой. Похороны здесь проходят незатейливо. Подробностей он пока не видел, но по косвенным признакам должен догадаться, что копать здесь могилу напрасный труд.

— Воду вонючем болоте набрали, — безразличным тоном подтвердила Дарья. — Тебе же говорили: не пей, козлёночком станешь.

— Он не говорил! Он угрожал! — парень разрыдался, — А я же не знал! Я не виноват!

Достал свой новый боевой ножик и принялся нарезать на дощечке стволы «грибной травы», чтобы сменить пористую сердцевину в верхнем сегменте фильтра. Попутно продолжал морально наказывать неотеска.

— Это малогребущий фактор. Главное, ты умрешь. Примерно к утру твое тело почернеет, и ты обернешься упырем. Слабеньким и глупым, так что разницы ты даже не почувствуешь. Ты это, давай на выход, к своим будущим коллегам. Нам твой кровавый понос и корчи здесь не нужны. Мы тут живем, спим, едим. Пойми нас правильно. Не доводи до греха.

— Разве так можно? У вас есть лекарство? Зелье там какое? Должно быть лекарство! Вы же тут давно, наверняка есть! Дайте мне, я потом отработаю!

С парнем приключилась истерика. Ему очень хотелось жить. От одержимых с мертвяками убежал, а от боевого поноса — никак не сбежишь.

— Вот, это деловой разговор. Ладно, давай еще раз, как тебя зовут?

— Семен. Кашин.

— Сначала приберись за собой, Семен.

Указал на лужу желудочного сока с желчью посреди храма. Парень кивнул, наклонился за веником и его стошнило прямо на стену. Дарья грязно, под стать ситуации, выругалась. Вот беда, теперь воспитательный процесс затянется. А у меня на остаток дня были совсем другие планы.

Айна на правах хозяйки покормила своих подопечных. Странные, словно плохие копии людей, они ели с жадностью, игнорируя жуткий смрад сгоревшей плоти и блевотины. Не часто им доводилось досыта поесть в прошлой жизни. Вспомнились одержимые, убитые в первый день, они ведь тоже постоянно жрали. Не только в момент нашей встречи — их раздутые животы красноречиво говорили, что совсем недавно они дорвались до обильной пищи.

Нам же с Дарьей кусок не лез в горло. Из-за упыриной вони, пережитого стресса и насекомых, слетевшихся на пир. Пришлось мне с недотепой возиться, направляя его усилия советом. Потом успокоил парня, что насчет смерти пока твердой уверенности нет, но вот пронесет его наверняка. Сам занялся подготовкой к фильтрации добытой воды.

Даша нашла в себе силы пообщаться с Айной в надежде найти ответы на мучившие нас вопросы: кто виноват и что делать? Чужая речь в исполнении рыжей попаданки звучала не слишком уверенно, да и длинные ответы Айны она то и дело прерывала нервным жестом, погружаясь в раздумья. Краткое резюме по итогам разговора получилось таким: Айна считает нас Добрыми Странниками, кем-то вроде персонажей сказок. Наше появление здесь связано с Тысячеликим богом. Раньше считалось, что мы его союзники и призваны участвовать в вечной войне со Скверной. Теперь принято считать, что мы и есть порождения Скверны.

— Они там, у нее на родине, часом не охренели с такой логикой?

— Нет, просто власть поменялась. Ее город захватила Уния Праведников, которая чтит своих собственных богов, а Тысячеликого снисходительно терпят, поскольку он сдерживает Скверну лучше остальных.

Дарья закончила рассказ:

— У прежнего повелителя этого ее Мухосранска была жена из наших. Праведники ее сожгли за колдовство.

Пользуясь паузой, Семен влез в разговор, но был дружно послан. Настроение не подходящее, чтобы отвечать на глупые вопросы. Следовало обдумать новую информацию. Расспросить сорколина. И решить вопрос с осаждающими храм покойниками.

Когда Боец, это имя за бывшим рабом-солдатом закрепилось с общего одобрения, окончательно пришел в себя, Дарья расспросила его через Айну, как тот здесь оказался. Сорколин говорил кратко, предложения давались ему с большим трудом. Айна немного дополняла, а Дарья домысливала в процессе перевода. 

А дело было так. Некий военачальник Крил Ковул в честь рождения сына, это важно, выставил своих боевых слуг на поединок против опытного гладиатора Золтана Куветли. Во славу богов и по древнему красивому обычаю. Сначала пару, потом тройку с неизменно печальным результатом — рабы погибали от ударов умелого воина. Лилась на арену кровь, Крил Ковул и его гости пировали и радовались, прочая публика неистовствовала. Во второй тройке смертников шел наш рассказчик. Он ранил гладиатора копьем и сразу потерял сознание. Другие бои, свидетелем которых ему доводилось бывать прежде, всегда заканчивались одинаково. Слуги складывали тела поленницей и те исчезали с залитой кровью арены «при великом свете и громе» по воле высшего жреца. Во дают стране угля! Используют телепортацию для уборки трупов, которые летят прямиком сюда. И жрецам удобно и нам не скучно!

Айна от себя добавила, что так «хоронят» не только рабов и казненных преступников, но и нищих, умерших от болезней, погибших на полях сражений. Некоторым покойникам отрубают или разбивают головы — такие не восстают, а служат пищей нежити и здешнему зверью. Ага, именно от них остаются скелеты, а вот восставшие благодаря скверне упыри распадаются золой и хрупкими осколками костей. Еще один пазл сложился, дополнив картину мира. Можно сказать, сорван покров тайны с появления костяных завалов, виденных здесь неоднократно.

Слово за слово, выяснились другие любопытные подробности: гладиаторские бои обычное дело в теократическом государстве Унии Праведников. А четырехпалые рабы — это искусственные квази-люди, выращенные особыми жрецами для войны, тяжелой работы и прочего. Насчет «прочего» Айна по малолетству раскрыть постеснялась, но мы люди взрослые, всю глубину падения местного общества додумали сразу. У бесноватой девки все половые признаки в наличии, например. Это я мимоходом разглядел, пока она корчилась в припадке. Хотя смотреть там, прямо скажем, не на что. Накормить, обнять и заплакать.

По просьбе Дарьи свою историю злоключений рассказала Айна. Девушка родилась в селении или районе, было не очень понятно, но пусть будет поселке Нижние Цветущие ступени, название которому дали возделываемые террасы южного склона гряды. Местечко на окраине крупного населенного пункта с поэтическим названием Гром Бога гор. Про сам город она знала, что он большой, в нем «тысячи и тысячи» жителей, которые одеваются ярко, едят сытно, живут торговлей и ремеслами. Еще есть каменные храмы, все много больше и красивее нашего, а самый огромный из них Дом Бога. Вокруг невыразимо красивые, высокие и просто огромные дома из гладкого камня. В три-четыре этажа или даже выше. В городе полно чудес, и первое — купол, защищающий жителей от Вековечной тьмы и ее порождений. Другое чудо — многоярусные сады, полные дивных цветов и деревьев, что дают сладкие плоды круглый год. Там бьют фонтаны, возвышаются статуи богов, царей и героев, поют птицы и наслаждаются жизнью лучшие люди. Вода с гор сама течет в дома знати и потом уходит под землю. Есть в ее бывшем городе театр. Удивительное место, о котором ходит много разговоров. Много больше, чем о дворце и сокровищах Повелителя. А еще несколько раз в год случаются празднества. Все одеваются в лучшие одежды, украшают дома и волосы цветами, досыта едят, поют и танцуют.

Сам город она никогда не покидала, почти всю жизнь прожила в своем районе. Ее мать родом из селения Белая Вершина, а отец из Цветущих ступеней. О других городах знает, что они есть: Древний Престол, Оплот Истинной Веры и... все. С наукой географией у девушки отношения не сложились.

Родители погибли во время осады города войском Унии Праведников. Поэтому она росла в чужой семье. Вместе с победителями в Гром Бога гор пришел интересный обычай «очищения рядов», когда бездомных, немощных стариков, увечных, больных, разного рода дефективных людей выселяют за городские стены. Подобное делали и раньше, особенно в голодные годы, во время эпидемий и смуты. Новые власти взялись за лишние рты на регулярной основе и массово. Надо полагать, очищают жизненное пространство для настоящих праведников. Снаряжение ей собрали добрые люди буквально с миру по нитке. Амулет дала приемная мать в благодарность, что ее родным детям в ближайшие годы не грозит отправка на верную смерть в гибельные пустоши.

Ближе к теме, все мы сейчас находимся в хрен-вышепчешь-эскибашкенди — древней столице первого царства людей, центральной области покинутых и запрещенных к посещению земель, в высшей степени легендарном и опасном месте. Другое название этого места — Черные пески. Здесь в старые недобрые времена Скверна впервые вырвалась в мир людей. Одна мысль об этой местности пугает до усрачки любого ксиродана, сиречь простолюдина, обделенного магическими способностями. На этом моменте я заявил, что меня больше пугает перелом языка, если я повторю полное название Мертвого города на аборигенском еще раз. Увы, мне, но учить эту лютую хренотень обязательно придется! Но лучше поздно, чем прямо сейчас, когда голова забита как жить дальше в окружении бродячих покойников. В общем, бывайте сорколины и ксироданка, ваш главный жрец продолжает усиленно фильтровать и кипятить, чтобы нам всем завтра было чем оросить древние и легендарные земли. На самом деле, мне требовалось занять себя полезной работой, чтобы каждые полчаса не бегать от обелиска к баррикаде.

Привлек к работе Семена, отрабатывать косяк и просто занять новичка делом, чтобы от обилия впечатлений и информации крыша окончательно не уехала.

— Сема, это уголь. Он древесный. Как ты, только пользы больше. Вот так в эту плошку нагребаешь, слегка разминаешь палочкой. Да не трожь руками, блин! Ты же их сегодня не мыл ни разу!

Дарья пребывала в полной прострации, изображая скульптуру «Многие знания многие печали». Ведь можно было попасть в благостный мирок с академией магии и крутить шашни с ректором-драконом! Так нет же, угораздило встрять между людоедами Скверны и религиозными фанатиками, использующими магию, чтобы бросаться трупами клонов и нищебродов в местный Чернобыль.

Семен из присущей ему вредности не успел приступить к общественно полезному труду. Громко охая, принялся искать, где бы пристроиться по великой нужде. Пришлось вернуть в суровую реальность мою первую помощницу и совершить коллективную вылазку наружу. Потому как поганить Храм внутри уже дальше некуда.

Упыри топтались в нескольких шагах от сократившегося барьера, но нас не атаковали. Пока Семен кряхтел, тщетно пытаясь заглушить «перестрелку», с которой его организм покидали нечистоты, я поднял на лестнице три сферы и немного волшебного песка. Неизменный Собиратель маны, а с ним нечто новенькое: Портной и Первая помощь. Интересная компания нас прессовала! Что же будет, когда за нами придут настоящие вояки или боевые маги? Кто-то же обязан прибрать к рукам такой интересный ресурс, как праздношатающаяся нежить? Личи там всякие, некроманты, культисты-сквернососы. Наверняка они здесь есть, просто из присущей им скромности пока держатся в тени. Нам жизненно необходимо становиться сильнее каждый час, каждый день!

— Сема, тебе какой навык дал обелиск?

Парню было неудобно отвечать, сидя за колонной без штанов, но он нашел в себе силы:

— Какой обелиск? А-а та штука. С-собиратель маны.

Дарья повисла на моей руке с добычей и злобно зашептала в ухо:

— Ты же не собираешься этого делать? Не вздумай!

Она почему-то решила, что я просто горю желанием премировать неуправляемого идиота, который нам всем щедро подкинул неприятностей. Меня интересовало, не дал ли наш Тысячеликий бог этому недотепе ритуал «Мир и покой». Такая у меня судьба — быть непонятым женщинами. Ко всему прочему Дарья немного неправильная женщина. И не в моем вкусе. И стоит на нее от полной безрыбицы. Я здоровый мужик, мне надо... фух, опять куда-то не в ту степь мысли ускакали!

— Делать что? — поинтересовался чересчур ушастый Семен и, заподозрив нас в худшем, заныл, — Эй, ребята, не бросайте меня здесь!

— Не ссы в муку, не делай пыли, Сема. Быстрей закапывай каку и возвращайся в храм. К воде больше, чтоб не подходил!

Наблюдая за упырями, протянул девушке трофеи на выбор. Она, не раздумывая, присвоила Собирателя и Портного, а мне остался лекарский навык и немного серебристой пыли. Странно, бабы же любят лечить и лечиться! А, ну да, ну да, мне же досталась неправильная баба! Вновь забурлил во мне мутный осадок: слишком уж я добренький! Эта жадина мне в клювике еще ни разу не принесла навык. Эгоистка конченая! У самой регенерация есть, а тратить свою ману на лечение других не хочет, хитрожопая!

Перевел дух, успокаиваясь. Она же этих тварей распылила. И Семена к стеле вовремя пригнала, потому сегодня и выстояли. Это все ее трофеи, если по чесноку. Сейчас закончим с делами, сяду медитировать. Надо что-то делать с неконтролируемой злобой и дурными мыслями.

— Альрам сихирли, — вдруг сказала девушка, с необъяснимой нежностью глядя на серебристую пыль, прилипшую к моей ладони. — Волшебный песок на местном. Альрам сихирли. Научное название орфиреум ярани.

— «Сахарок», как по мне, проще и понятнее. Раз у нас сегодня урок иностранного языка, эти мудаки как звучат?

— Бху сор! — выплюнула Дарья, но тут же поправила себя, — Нет, это одержимые злобными духами рабы, вроде тех, что в первый день встретили. А эти... эти будут сай джейсек или галябхуни. Скверна плюс мертвец или упыри.

— Гули, короче. Даша, ты как насчет пошалить?

Несмотря на двусмысленность предложения, она поняла меня правильно. Но глазки заблестели.

— А чего бы и нет? На телефон нас вроде никто не снимает. Этих двоих добить точно смогу, — она показала на две обожжённых «статуи» у лестницы, — Еще одна «батарейка» в запасе.

— Побудь пока засадным полком. Хочу испытать задумку...

Глефа легко смахнула головенку слабому мертвяку, и тот упал в конвульсиях по ту сторону барьера. Да что эти Здоровяк с Копейщиком себе позволяют?! Это вам не самодельный «добродел», то есть «добрый день»! Глефа — серьезный мужской инструмент!

Второй мертвяк постоял, подумал и бросился к агонизирующей тушке поглощать выходящую из нее наружу скверну. Не знаю, как называются предсмертные судороги мертвого тела, одержимого злом, тьмой, бионегативом и тому прочей сранью. Но это были они. Жаль, что ублюдки не бегают, как безголовые курицы, вот бы я повеселился! Отставить, Борис! Это не наш метод!

— Боря, а ты затейник, — девушка за моей широкой спиной всерьез боролась с тошнотой.

— На том стоим!

Рубить врагам цыплячьи шейки из-под защитного полога много ума не надо. Но если есть такая возможность, почему ее не использовать? И без навыка Первая помощь знал, нанесенные клыками и когтями восставших мертвяков раны очень опасны и болезненны. Лишний риск здесь не оправдан.

Подобрал телекинезом пустую бусину из пятна пепла, оставшегося от тупоголового упыря, пробившего собой барьер, когда мы подбегали к храму. Хороший все-таки навык, не надо ради лута безопасную зону покидать и даже нагибаться! Ох-ты ж, Прачка, так это баба была, выходит? От прачки польза есть, когда воды много. А у нас воды для постирушек, считай, что и нет.

После второго казненного за пару минут, остальные упыри заволновались. Нет, они исправно бросилась лакать черноту, исходящую из бывшего подельника. Но уже по очереди пасли меня мрачными провалами глазниц, справедливо ожидая подвоха. Есть, есть между ними какая-то связь. Адский вай-фай. Но что координировало их атаки — коллективный разум или внешнее управление?

— Постой, — догадалась Дарья, проследовавшая за мной ко второй группе нежити, — Ты хочешь откормить супертварь? Но зачем?

— Все для тебя. Проверить гипотезу, чем сильнее противник, тем быстрее вырастет твой погребальный ритуал. И вдруг сфера интересная выпадет? Только не говори, что не думала об этом.

— Звучит, как план.

— Предвкушаю результат.

Сзади за нами семенил Семен, громко бурча нестабильным кишечником. Он набрался смелости попросить у нас туалетной бумаги, чем вызвал коллективный фейспалм. Выудил древком из песка ветхую набедренную повязку, которой побрезговал днем раньше. Стряхнул пыль и пепел, бросил ему, чтобы отстал. На ум внезапно пришел отрывок из веселой книги одного французского автора, рекомендовавшего подтираться теплым гусенком. Нда-уж. В трех шагах от меня за барьером неизвестной природы ходячие в нарушение всяких законов мертвяки, а в голове почти дословная цитата из книги, читанной в юные годы прошлой жизни.

Двигаясь вдоль барьера, постепенно претворял свою безумную затею в жизнь, попутно выуживая сферы и магическую пыль из свежих кучек костей и пепла. Снова Собиратель маны и парочка пустых. Но это просто отлично. План на завтра уже сложился, навык добытчика маны и запасные сферы играли в нем важную роль.

— Нам на такую толпу не хватит воды. Завтра снова идем в оазис. За водой.

Говорил чуть громче обычного, поэтому девушка удивленно уставилась на меня.

— Нашел время и мес... то, — Дарья осеклась, но сразу решила мне подыграть, — Да как скажешь. Я за ванну воды уже на все согласна. За водой, так за водой.

— Ванну не обещаю, но воды наберем во все емкости. Без воды нам никак. Решено, завтра идем в оазис.

Моими стараниями поголовье зомби сократилось вполовину. Поглотив вышедшую из тел скверну, твари принялись пожирать плоть своих павших соратников. В наступающих сумерках скопления черных точек вели себя активнее и не так бестолково, как под лучами солнца.

Выбрав целью первого осчастливленного дополнительным пайком упыря, бросал в него камни, слегка ускоряя снаряды телекинезом. Благо навык не требовал много маны. Мишень глухо ворчала, но продолжала жрать черную пузырящуюся на костях мерзость. Упырь словно соревновался с ускоренным в тысячу раз разложением. Наше счастье, что поднялся ветер, и весь смрад уносило прочь.

А у меня с каждым отправленным полет камнем получалось все лучше и лучше. Пращу, что ли сделать? И использовать новую особенность зрения для точного прицеливания? Идея со всех сторон выглядела замечательной. Чего-чего, а камней здесь в избытке. И без механических приспособлений я сам себе баллиста. Вот когда Здоровяк окончательно освоится в организме, сила броска еще немного вырастет. Телекинез тоже работал все лучше. Следовательно, продолжаем тренировки.

Я не считал это глумлением над останками несчастных людей, которых неизвестные ублюдки специально вырастили для тяжелой и опасной службы, чтобы в финале оставить без достойного погребения. Впрочем, это касалось солдат, а нам сейчас противостояли обычные рабы и гражданские, выброшенные в мертвый город по программе оптимизации населения. Теперь это наша проблема, наше проклятие и наша сила.

Дарья сорвалась. Дожидаться, пока упыри пожрут друг друга, она не стала и распылила двоих подряд. На третьего потратила стратегический запас маны. Пусть это была моя энергия, залитая в чудесную горошину, я не стал возражать. Надо нашего противника хорошенько щелкнуть по носу, вывести из себя. Ощущение чужого взгляда из руин на минуту усилилось и пропало. Боевые юниты закончились, а с ними и интерес?

Добыча не поразила воображение, но подкрепила гипотезу. Из отожравшегося упыря выпали сразу два навыка: Быстрый бег и Маскировка. С остальных взяли по единственной сфере, но очень полезных для нашей ситуации: Выносливый и Чутье на опасность.

— Ого, все такое вкусное! Чем даму угостишь? — в голосе Дарьи отчетливо прозвучали игривые нотки. То ли скверна ударила в голову, то ли долгое воздержание и непрерывный стресс, но ответил кратко и нецензурно. В ответ ее ладонь тут же ухватила меня за напрягшуюся ширинку, демонстрируя, что не против предложенного угощения.

Пока мы нагуливали аппетит, уничтожив осаждавших и устроив спонтанный секс, Айна как примерная хозяйка прибралась в храме и приготовила ужин — похлебку из полученных сегодня бобов, «грибных семян» и остатков крупы. С подсохшими лепешками горячее зашло на отлично. Наша численность выросла и порции, увы, были недостаточно щедрыми. Зато накормили всех. Добрали калории сухарями, арахисом и чаем.

Айна заварила свежий травяной сбор по своему рецепту. От него или же от пикантного приключения до середины ночи не мог заснуть. Потратил это время с пользой, чередуя очистительную медитацию и работу с бусинами. Сферы я не просто наполнял маной, а немного увеличивал в размерах за счет прилипавшего к ним в процессе песка. Попробовал из одной аккуратно выцедить только что залитую ману, не доведя процесс до разрушения. Затем повторно наполнил ее, еще немного увеличив в размерах. Маны поместилось чуть больше, чем в первый раз. В теории количество циклов стремилось к бесконечности. Вот он, путь увеличения емкости «батареек»! В целом с закачкой энергии я не усердствовал, опасаясь повредить хрупкие артефакты. Ведь работа велась на ощупь, без полного понимания процесса.

Воспользоваться талантом Артефактора для создания простейших защитных амулетов пока не позволяли пробелы в знаниях. Увы, простым копированием религиозно-магических символов с «пайцзы» погибшего археолога, настоящий амулет не изготовить...

Очищение от скверны помогло укрепить эмоциональное состояние, но, факты упрямая вещь, день ото дня гадость во мне накапливалась. Сколько я еще продержусь, прежде чем слечу с катушек? Взять, что ли вопреки всем планам на завтра выходной и провести его в полном покое у обелиска? Нет, за завтрашний день нужно многое успеть и это без преувеличения вопрос жизни и смерти.