Она проснулась будто от толчка. Приподнялась на локте. Прислушалась.
Ничего. Обычная ночная тишина.
Но так уж и ночная?
Женщина пошарила рукой в изголовье в поисках часиков, которые обычно носила на шее. Щелкнула пальцами, мысленно произнеся заклинание света. Проклятье! Начало одиннадцатого. Всего сорок минут, как легла. А ведь хотела выспаться, чтобы завтра подняться пораньше. Но нет. Обязательно нужно присниться сущей глупости. Она не помнила толком, что именно снилось. Но однозначно глупость. Без сомнений. После хороших снов не просыпаются, как пыльным мешком огретые.
- Спать, - велела женщина сама себе и повернулась спиной к окну.
Но сон не шел. Она считала и овец, и птиц, лежала с крепко закрытыми глазами, гоня прочь все мысли. Ничего не помогало. Спустя полчаса пришлось подняться. Подумалось, что небольшая прогулка поможет успокоиться и немного устать. А там и до сладких сновидений недалеко. Может, даже приснится новый директор. А что такого? Он – мужчина неженатый. Она – дама незамужняя. Мечтать никто не запрещает. Подумаешь, что Рэм Дюваль мало ее интересовал до назначения на должность. Казался обычным и скучным. Женщина – на то и женщина. Имеет право поменять мнение.
В секторе педагогов и воспитателей в летние каникулы почти ничего не менялось. Здесь работали маги несемейные. Если они и покидали стены колледжа, то ненадолго, чтобы повидаться с родственниками или друзьями, и быстро возвращались назад. Шанс не столкнуться с кем-нибудь, а, особенно, в общей гостиной, равнялся нулю. Сегодняшний вечер не стал исключением. Через приоткрытую дверь она заметила в кресле у открытого настежь окна самую нелюбимую обитательницу колледжа. Рядом с ней стояла… Рядом стояла та, которой здесь и вовсе не предусматривалось места.
- Ты уверена, что они не затягивают с ремонтом и не завышают цены на материалы?
- Уверена, леди Дитрих. Я еще в первый день объяснила, что любой обман или промедление крайне не понравятся духу Гвендарлин. Они, конечно, не поверили. Но ночью их навестили упыри одной нашей знакомой и малость припугнули. Та троица, что не отбыла с хозяйкой.
- Погоди, разве условием их пребывания в колледже не было приличное поведение?
- Всё верно, и последние недели они не доставляли проблем. Что касается упомянутого ночного происшествия, то я сама попросила их немного…э-э-э…пошалить. В воспитательных целях. Это помогло. На следующее утро мне сообщили, что ремонт закончится на неделю быстрее запланированного срока и обойдется несколько дешевле.
- Ну-ну. Стоп! Как это – попросила? Ты теперь видишь упырей?
- Нет. Они сами ко мне явились. Просили переслать письмо Лилит.
- Письмо? – кресло тревожно скрипнуло. – Что они хотели от девочки?
- Не знаю. Я не вскрывала конверт. Вряд ли там что-то опасное. Упыри с Лилит ладят. Точнее, она с ними.
Кресло снова «высказало» неодобрение, однако сидящая в нем магиня не успела ничего добавить. Помешал скрип половицы за дверью. Женщину, что подслушивала за ней разговор, подвело равновесие. Она качнулась и выдала свое присутствие. Пришлось срочно заходить в гостиную и делать вид, что ничегошеньки не слышала.
Хотя… Что она слышала? Ремонт в секторе отверженных ее не интересовал. Как и ересь о неких упырях. Нашли о чем разговоры вести. Ладно, девчонка. Что с полуцвета взять? Мало того, что «сосуд» не наполнен магией, так еще и в голове пусто. Но Летисия?
- Добрый вечер, Клементина. Разве ты не планировала лечь пораньше, чтобы с утра начать «инспекцию» классных комнат?
- Не переживай, Летти. Я поднимусь с рассветом. Бодрая и полная сил.
Та скривилась. О, да! Укол достиг цели. «Летти» называли ее только близкие, а уж с Клементиной они точно не закадычные подруги.
- Не понимаю смысла затеи. Большинство учебных помещений отремонтировали в прошлом августе, а в зимние каникулы обновили мебель.
- Верно. Но директор считает…
Летисия Дитрих показательно зевнула.
- Что-то подустала я за день. Пора на боковую. Только, пожалуй, выпью чашечку горячего шоколада в спальне. Милли, составишь компанию?
- С удовольствием, леди Дитрих.
Теперь перекосилась сама Клементина. И не стыдно приглашать к себе полуцвета? Ведет себя с ней, как с равной. А девчонка всего-навсего сломанный недомаг. И почему директор Дюваль согласился с ее назначением воспитателем? Да, в прошлом году здесь в этой же роли обитала другая «ненормальная». Но то решение принял директор Бритт, а он, что греха таить, всегда был со странностями. Да и мерзкая Барбара – хотя бы взрослая женщина с жизненным опытом. Милли Дорвис – вчерашняя ученица. Посредственная ученица! Может, поговорить об этом с директором? Объяснить, что большинство педагогов и воспитателей недовольны назначением, как и тем, что девчонку на лето поселили в их сектор. Сектор для полноценных магов!
Проклятье!
Из-за мерзкого полуцвета настроение окончательно испортилось. Какой уж теперь сон. Можно вообще не ложиться. Она отчаянно завидовала тем, кто принимал сонные снадобья, а по утрам поднимался, как огурчик. У нее с подобными средствами беда. Спит крепко, но потом весь день ощущает себя совой, разбуженной в полдень. Ох, в каком же виде она завтра предстанет перед директором? С кругами под глазами? Бледной, как поганка? Или… Стоп!
Может, не откладывать важное дело на утро, а провернуть всё сейчас? Отличная идея! Она управится быстро и оставит директору в почтовом ящике на двери подробный отчет. Он прочтет его под утренний кофе и непременно вызовет ее к себе похвалить за проделанную работу. Причем, вызовет не сразу, а после обеда. Именно на это время назначаются встречи с преподавателями. Она как раз отдохнет и приведет себя в порядок. Явится пред его очами при полном параде.
Решено! Именно так она поступит! Переоденется и отправится на инспекцию!
…Летом настоящая ночь заступает поздно. Вот и нынче она неспешно опускалась на Гвендарлин плотным покрывалом, но не черным, а пепельно-сизым. На западе всё еще виднелись бордовые вкрапления – следы ушедшего на покой солнца. Клементина Фанинг – воспитательница из сектора темных посмотрела на них с отвращением, хотя сама не понимала, почему сегодня они вызвали столь негативные эмоции. Почудилось вдруг, что это кровавые разводы. Безумие? Пожалуй. Но сердце всё равно частило, не обращая внимания на доводы разума.
Звук шагов тонул в высоком ворсе ковров, но ей мерещился стук. Стук, отдающийся эхом. Однако она не боялась. Это всё дурное настроение и пустой колледж. Клементина не любила Гвендарлин в каникулы. Замок без учеников казался обветшавшим, будто скелет без плоти и покрывающей ее кожи. Огромный и одинокий. Унылое зрелище. В юности она знала колледж лишь наполненным сотней голосов и в первые каникулы в должности воспитательницы чуть с ума не сошла от звенящей тишины.
- Проклятье! – прошипела Клементина под нос, осознав, что движется в неправильном направлении.
Учебные комнаты остались далеко позади, а она приближалась к залу, где веками хранилась главная реликвия Гвендарлин – зеркала-близнецы. Черные, как сама тьма. Это надо было умудриться! Так впечатлилась разводами в небе, что ушла в другую сторону замка. Прежде за ней подобной рассеянности не наблюдалось. Ох, хорошо еще, что не вышла наружу и не сбросилась со скалы в море.
Клементина собралась, было, развернуться и отправиться туда, куда шла изначально. Но почудилось, что из зала доносится смех. Женский смех. Странно. Из представительниц прекрасного пола в замке в разгар каникул находились всего три магини. Точнее, две с половиной: она сама, Летисия Дитрих и полуцвет Дорвис. Обе воспитательницы светлых уехали до августа, леди Виэра отбыла два дня назад, а леди Флин и вовсе вряд ли вернется. Она согласилась заменить почившего мэтра Рица лишь на семестр, и директор Дюваль надеялся найти до сентября нового педагога.
Ох, лучше бы он нашел вторую воспитательницу в темный сектор – для старших учениц. После зимних каникул Клементине приходилось работать за двоих: и за себя, и за уволившуюся Сесиль Ларс. А приглядывать за старшекурсницами – та еще морока.
Смех в зеркальном зале повторился.
Клементина уверенно шагнула к двери и обнаружила, что та приоткрыта.
- Кто здесь? – спросила строгим тоном.
Никто не ответил, и она вошла, резко распахнув дверь.
- Ох… Директор Дюваль! Простите я… я… мне показалось… что… что…
Он стоял, сложив руки за спиной напротив зеркала. Левого зеркала – женского, а не правого – мужского и вглядывался в черное стекло.
- Подойдите, Клементина.
Голос прозвучал странно. Непривычно глухо. Холодно.
Но она подошла. Не могла не подойти. Что-то тянуло ее вперед. Будто магнитом. И вовсе не трепетные чувства к Дювалю. Сейчас он вдруг утратил привлекательность. Нет, мужчина не изменился. Но появилось безумное ощущение, что в нем живет тьма.
- Я не хотела ме-ме-мешать.
- Вы не помешали, дорогая. Вы как раз вовремя.
Она встала рядом. Но смотрела в пол, помня о незыблемом правиле близнецов.
- Взгляните, не бойтесь.
- Но ведь нельзя.
- Бросьте. Это правило придумали мэтры столетия назад, чтобы отвадить любопытных учеников. Мол, не стоит юным умам получать слишком много знаний о магии. Вдруг превзойдут педагогов. Потому и придумали страшилки. Но мы-то с вами понимаем, что это все сказки для впечатлительных особ. Смотрите, Клементина. Ну же!
Она подчинилась, хотя и не желала этого. Взглянула на черное стекло.
Но черное ли…
Нет, алое. Как кровь…
Вопль, огласивший зал, никто не услышал. Древний замок вымер в каникулы…
Впрочем, сегодня ночью он, правда, был почти мёртв…
- Ненавижу…
Я с трудом открыла глаза и спихнула с живота синюю шерстяную «грелку», которая совершенно не требовалась в июльский зной.
Разумеется, злое слово относилось не к Урсулу. А к дурным снам, что мучили четвертую неделю. Из ночи в ночь я «возвращалась» в Гвендарлин и ни капли не радовалась оному факту. Древние стены поглощал ненасытный огонь, по коридорам бродили скалящиеся волки под предводительством Тео Мортимера, а иногда навстречу под руку вышагивали Рэм Дюваль и Гвенда Ван-се-Рмун. А нынче я увидела среднего герцога, заходящего сквозь черное стекло в логово основателей. Я сомневалась, что причина беспокойных ночей крылась в событиях, происходящих сейчас в древнем замке. Скорее, это мой разум не желал успокаиваться.
- Урсул, завтракать будешь?
Кот зевнул. Сие явно означало «нет». Его уже покормили. Тетка Дот опасалась странной животинки и тщательно следила, чтобы в мисках были еда и вода. Мало ли, что взбредет в голову «синей нечисти» со зла. Интересно, который час? Судя по теням на полу от цветочных горшков, что стояли на окне, не за горами полдень. Однако меня разбудить не потрудились. Странно? Еще в зимние каникулы я бы ответила утвердительно. Дом давным-давно бы наполнился криками и требованиями заняться домашними делами. Но теперь всё иначе. Дот меня боялась. Она – меня! Первым тревожным знаком стало появление Урсула, а потом… потом я с громкими проклятьями выставила прочь слуг герцогини, что приехали сопроводить меня в замок Ван-се-Росса. Чуть родной дом не спалила в порыве праведного гнева.
Никогда не забуду теткиного лица. Ужас, смешанный с негодованием. При ее характере она сама и без магии прекрасно справлялась со спуском с крыльца или близлежащей горки любого, кто посмеет глянуть косо. Но герцогское распоряжение, всё равно, что воля небес. А я посмела отказаться! Да еще столь грубо! Дот накинулась на меня со скалкой, но тут же уронила ее себе на правую ногу, ибо в левую с негодующим воплем впился мой оберег. Подумаешь, злая тетка. Он с духами Гвендарлин сражался. Дот, прыгая то на одной ноге, то на другой, пообещала, что мы все горько пожалеем о моей глупости, когда Ее светлость ответит.
Она ждала реакции госпожи с неделю, прежде чем поняла, что ее не будет. Герцогиня Виктория проглотила мою выходку. Мир Дот перевернулся. Мало того, что племянница-полуцвет, которую она шпыняла с рождения, оказалась скрытым полноценным магом, так теперь еще и без последствий «выкобенивается» перед женщиной, которой страшатся самые опасные мужчины Многоцветья. Нет, для Дот это было слишком. С тех пор она предпочитала меня не замечать и ничего – абсолютно ничего! – не требовала.
Само собой, я всё равно занималась и готовкой, и уборкой, и на «переговоры» с охотниками и рыбаками ходила. Но тетка делала всё, чтобы везде меня опередить…
Вот и сегодня я обнаружила на кухне приготовленное для пирогов тесто и почищенную картошку, ожидающую своего часа в горшочке с водой. На столе стоял кувшин с молоком, лежали хлеб, сыр и вареные яйца – мой завтрак. И ни намека на саму Дот. Наверняка, к охотникам умчалась или к приятельнице Бэтси, что жила на окраине посёлка и разводила индюшат – для всей округи. Ну, и упыри с ней. Не с Бэтси. С Дот. Я тогда за грибами схожу: потушу их с картошкой и суп сварю.
Так я и сделала. После завтрака облачилась в платье с длинными рукавами, но невероятно легкое, повязала косынку, спрятав куцые волосы, и вышла из дома с корзинкой в руках. Соседи, попадавшиеся навстречу, вжимали головы в плечи и торопливо здоровались, то есть, бурчали под нос нечто нечленораздельное. Ох, нелегко общаться на равных со вчерашним полуцветом. Я деловито кивала в ответ и топала дальше. Какое мне дело до всех этих магов? Это раньше считалось, что придется провести рядом с ними всю никчемную жизнь. Теперь я вправе распоряжаться собственной судьбой. При условии, что основатели не укокошат до окончания колледжа.
Погода стояла жаркая, но не душная, а ветреная. Даже в лесу, среди вековых сосен, ощущалось приятное дуновение. Я любила лес. Меньше, чем море, как выяснилось за последний год. Но в детстве он был моим закадычным приятелем. Прятал и от ворчащей Дот, и от презрительных взглядов соседей. Сюда я убегала, чтобы побыть наедине с собой, подумать, помечтать. Позлиться. Я знала все тропы, лучшие грибницы и ягодные поляны, скрытые от большинства сверстников, опасающихся заходить далеко.
- Демоны вас побери! – возмутилась я, отмахиваясь от вьющихся комаров, и прошептала под нос заклинание, вычитанное в учебнике за третий курс. Эффект не заставил себя ждать. Мгновение, и кровопийцы потеряли ко мне интерес, будто я не сочный маг, а дерево с несъедобной корой.
Похвалив себя за успехи, я отправилась дальше, но внимание привлек подозрительный шорох в кустах. Кто-то следовал за мной по пятам, стараясь не попадаться на глаза. Зверь? Неучтенный помощник духов, отправленный шпионить? В голове не успело «созреть» ни одного подходящего защитного заклятья, всё вышло само собой. Над зарослями папоротника прошла волна горячего воздуха, а сверху – с деревьев – сыпанули подпаленные веточки.
- Спокойно! Лилит, спокойно!
Из кустов вынырнула черная тень, в которой я с перепуга не сразу признала кошку. Сообразила, кто передо мной, лишь встретившись взглядом с желтыми, как две луны, глазами – сердитыми, укоризненными.
- Так и без шевелюры остаться недолго, - проворчала она после того, как немного пригладила языком блестящую шерсть. – Ладно, кошка с проплешинами, но в истинном обличье внешний вид получится совсем не герцогский.
- Ничего, - процедила я сквозь зубы. – Я в парике месяцами ходила. И вы не переломитесь, Ваша светлость.
Последние два слова я произнесла с издевкой, ощущая, как пылают щеки от гнева.
Ух! Ненавижу герцогиню!
- Надо поговорить, Лилит.
- Со мной уже говорили. Оба ваших сына. И Рашель. Последняя, правда, плохо представляла истинную цель «разговора». Но вы ее знатно проинструктировали. Ответ по-прежнему «нет». Идите лесом. В смысле, куда подальше.
Так оно и было. Едва отгремел ежегодный карнавал в замке Ван-се-Росса, за меня взялись всей толпой. Эмилио, то бишь, мэтр Ван-се-Росса, прислал письмо с просьбой уступить матушке, мол, он тоже крайне не одобряет ее «поступок», однако в моих интересах (точнее, в наших с Урсулом интересах) приступить к обучению. Итогом прочтения сего послание стал пожар на кухне. Небольшой пожар. Вспыхнуло полотенце, которое я быстро потушила, однако запах гари не выветривался еще сутки. Повезло, что Дот меня боится. Иначе б мало не показалось.
Элиас явился лично. С бледным и скорбным лицом. Долго мялся, расспрашивал о кипе домашнего задания и моих успехах, самочувствии, настроении, прежде чем перешел к основной теме, за что чуть не получил вазой. И получил бы! Я ее даже запустила. Вместе с цветами! Элиаса спасла отличная реакция, с которой я познакомилась еще в первую поездку в Гвендарлин, когда он блестяще увернулся от проклятья ведьмы Джеммы Паскуале.
Ну, а разговор с Рашель состоялся на речке, куда я спустилась прополоскать белье. Первая красавица колледжа и, по совместительству, моя последняя соседка растерянно взирала, как я бултыхаю простынь в холодной воде, и рассказывала, насколько важно оттачивать родовой дар. А еще напомнила, что Урсул – не просто кот и мой личный оберег, а еще помощник ордена полной луны. Разве не он дрался с призраком и шпионил за неприятелями? Так что я просто обязана обучаться у герцогини, дабы не подвести защитников и колледж. Во как!
- Да-а-а, Лилит. С воспитанием у тебя проблемы, - протянула Ее кошачья светлость в ответ на мое предложение отправляться лесом. – Я поняла, что ты отказываешься от обучения. Будь по-твоему. Речь сегодня о другом. Что за письмо тебе прислали «питомцы» Барбары Глайд?
- Э-э-э… - я невольно сделала пару шагов назад. – Откуда вы…
Две желтые «луны» глянули снисходительно. Это Виктория Ван-се-Росса отлично умела делать в любом обличье.
- У меня в Гвендарлин имеются глаза и уши.
- Точнее, две пары глаз и ушей, - проворчала я, злясь на себя.
«Ну, ты и тугодум, Лилит. Всё же очевидно. Сыночек и несостоявшаяся невестка».
- Итак, питомцы Барбары… - напомнили мне о предмете разговора.
Я передернула плечами.
- Письмо от хозяйки. Она хочет, чтобы я приглядывала за оставшейся троицей. Спросила разрешения… то есть, предупредила, коли у упырей возникнут трудности, они ко мне обратятся. Я же одна их вижу.
Так всё и было. Почти. Леди Барбара, действительно, объяснила, что ее «свита» отбывает из Гвендарлин не в полном составе. Так решила сама хозяйка. Ее финансовое положение пошатнулось, и требовалось временно сократить количество ртов. Вообще-то она планировала оставить хотя бы полдюжины питомцев, но жить в колледже согласились лишь трое. Мол, там призраки, пожары и всё остальное не менее жуткое и опасное.
А еще бывшая воспитательница сектора полуцветов намекнула, что упыри явятся ко мне с отчетом в начале учебного года. Сообщение звучало двусмысленно. Да, возможно, это будет обычный отчет обо всем загадочном, что происходило в колледже в каникулы. Но я разглядела скрытый смысл. Питомцам поручено рассказать нечто такое, что леди Барбара не могла поведать в письме.
- Как ей вообще удалось добиться разрешения Дюваля? – пробормотала я, обращаясь сама к себе, и не сразу сообразила, что сказала это вслух.
- Дюваля? – усмехнулась черная обманщица. – Директор ни о чем не подозревает. Как и большинство педагогов. Барбара говорила лишь с двумя. Теми, кто и так осведомлен о существовании упырей. Эмилио с Летисией решили, что мелкая нечисть не помешает. При условии, что будет вести себя прилично, помогать ордену в твоем лице, и выручать учеников, коли потребуется. В частности, полуцветов. У них одна воспитательница. У нее нет доступа в мужской блок. Случись что, помочь Милли Дорвис сможет лишь девочкам. Зато упыри способны разгуливать, где угодно. Поэтому ночевать им велено в особом секторе. Нести вахту, так сказать.
Вон оно что! Предусмотрительно. В прошлом семестре все мальчишки-полуцветы сгорели бы заживо, если б не Урсул. Хотя и тогда не обошлось без жертв…
- Полагаю, нашу «аудиенцию» можно считать оконченной? – спросила я строго.
Кошка кивнула, но едва я зашагала прочь, спросила в спину:
- От Ренет есть вести?
Вопрос получился хуже оплеухи. Под ногами мгновенно почернела трава. Ни намека на успехи, что я делала в последние недели в борьбе с треклятой побочкой.
Черная трава - говорящий ответ, не так ли?
…Кошка осталась далеко позади, а я всё шла и шла. Глубже и глубже в лес. Не страшась ни диких зверей, ни тем более магов. Сбор грибов утратил актуальность. Корзинка давно выпала из рук. Я и не заметила, когда это произошло. Да и какая разница? Кому нужны мои старания? Дот? Не смешите! Вернулись «любимые» спутники – гнев и ненависть. Они бились друг с другом за господство надо мной, калеча душу.
Ненавижу герцогиню Викторию!
Да, вестей не было. Будто она сама не догадывалась! Стерва хвостатая!
Не меньше я злилась на маму. Я ее понимала. Правда, понимала. Ренет Вейн постиг шок, как и меня. А, может, и больший. Но прошел месяц. МЕСЯЦ! А она не объявлялась. Не желала встречаться, объясняться, смотреть на ту, что не имела права называться дочерью. Она наказывала меня, словно это всё – моя вина.
Глаза защипало, но зубы сильнее сжались. Полуцветы не плачут. Они подбирают сопли и…
Злой смех огласил лес, легко достигнув верхушек деревьев на холме.
Вот, незадача: я – не полуцвет. Больше нет…
Впрочем, для полноценных магов, замаскированных под полуцветов, слезы – тем более, непозволительная роскошь. Я – отверженная для обеих сторон, а, значит, не имею права на слабость…
****
Я вернулась в поселок к вечеру, когда до заката оставалось часа полтора. Неторопливо брела по заросшей травой тропинке к дому, когда мимо промчалась стайка мальчишек, сверкая грязными пятками.
- Эй, фальшивый полуцвет! – крикнул «вожак» - чумазый, лохматый, с обгоревшим на солнце носом. – Там твоего демонического кота собака погрызла.
- Сам напросился, - пискнул кто-то из «свиты». – Задирался!
Сердце остановилось. А потом зачастило раза в три быстрее положенного.
- Чего?
- Тётка твоя его домой забрала. Ну, того… помирать…
Ох, давно я так не бегала. Чудилось, искры из-под подошв летят. Урсул ранен?! Умирает?! Нет, это бездарная шутка бессердечных мальчишек. Но едва я влетела в дом, чудом не сорвав дверь с петель, навстречу вышла Дот. Белая-белая. Перепуганная насмерть.
Правда… Всё правда…
- Ты только глупостей не наделай, - прошептала она, обратившись ко мне впервые с визита слуг герцогини. – Многие видели, как котяра пса старосты дразнил. Круги нарезал и шипел. А тот бесновался, пока… В общем, видно, синяя бестия длину собачьей цепи не рассчитала и…
- Где кот? – спросила я жестко, не ощущая ног от страха.
- В твоей спальне… Я его на пол положила и…
Конец фразы остался далеко, в некой иной плоскости, столь же далекой от меня, как отражение в памятном саду мэтра Шаадея от реального мира.
- Урсул…
Он лежал на окровавленной тряпке. Алым окрасилась и шерсть на боку, там, куда пришлись собачьи зубы. Я знала, что за псина у старосты. Огромная, мощная. Волка пополам переломит, не то, что кота.
- Урсул…
Покалеченный питомец приоткрыл глаза, попытался жалобно мяукнуть, но в комнате не прозвучало ни звука. Страх завладел телом, будто дух Гвенды или Дарлина. Подчинил себе, ни шевельнуться, ни закричать. Что делать? Местный лекарь на кота не взглянет. Он и магов не всех принимать соглашается. А травница… Да чем она поможет? Лечить умеет разве что простуды. Дот и то лучше справляется.
Стоп!
Неподалеку есть настоящий целитель! Живет в замке на холме, но обслуживает исключительно членов герцогского семейства. Изредка выписывает рецепты прислуге, правда, лишь тем работникам, кто на хорошем счету у герцогини. Но ведь я на хорошем счету! И вообще, во мне течет кровь треклятого семейства! Да и самой Ее светлости полагается разбираться в котах и их недугах получше поселкового лекаря и травницы вместе взятых.
Уф… Я посмотрела на Урсула, вонзив ногти в ладони. Надо принимать решение. Сейчас. Потом будет поздно...
…Пять минут спустя я шагала с завернутым в простыню котом на руках по основной дороге к воротам, которыми заканчивался поселок Бирюзовый. Дальше начинался спуск, а потом подъем к герцогскому замку. Просить у местных транспорт всё равно, что снега в разгар июля у небес. Мне здесь никто не поможет. Даже пытаться бесполезно. Дети и те веселились, узнав о беде с котом. Я шла, отлично понимая, что, обращаясь к герцогине, объявлю перемирие и не посмею отказаться, чего бы она ни потребовала взамен. А она потребует. И не важно, что это будет: приказ ходить к ней на уроки или называть бабушкой, я подчинюсь. Без единого возражения. Но разве есть выбор?
Наверное, стоило постучаться с черного хода. Всё-таки год назад я натирала тут пол, а на зимнем балу герцогиня так тщательно меня загримировала, что никто не признал. Да, пожалуй, стоило. Но я поднялась на парадное крыльцо, чтобы не делать крюк. На дорогу, хоть я и шла быстро, уже ушло около получаса. Вид каменных ступеней вызвал неуместное нынче воспоминание, как по ним – припорошенным снегом – спускался Ульрих, но я приказала образу полуведьмака сгинуть. Неподходящее время являться и бередить душу.
Внутри, как нарочно, первой встретилась костлявая мегера Гертруда, игравшая прошлым летом роль моей надзирательницы и личного проклятья. При виде меня с окровавленным тряпьем, из которого свисал синий кошачий хвост, экономка вытаращила глаза и икнула от неожиданности.
- Какого демона ты тут забыла, грязный полуцвет?!
Теперь широко раскрылись мои глаза. До замка новости доходят с опозданием? В поселке-то обсуждение приключившегося со мной «казуса» - любимое развлечение.
- Вон! Живо! Пока поганой метлой не выставила!
- Мне нужна герцогиня Виктория.
- Да как ты смеешь произносить имя госпожи грязным ртом?!
Мегера шагнула ко мне с явным намерением влепить пощечину, а я отступила и сжала зубы до хруста. Только устроить пожар в замке дражайших бабули и дедули не хватало. Вот они обрадуются.
Рука с отполированными, но некрасивыми ногтями поднялась для удара.
- Гертруда, стой! Не смей ее трогать!
На подмогу спешил Элиас Ван-се-Росса с белым лицом. Очень вовремя, ибо мои душевные силы иссякали, и, если б руки не занимал покалеченный кот, сама бы вцепилась в волосы экономки.
- Лилит, что-то слу-слу-слу… ЭТО УРСУЛ?!
Я посмотрела на Элиаса с мольбой.
- Он ранен. А у вас целитель. А я… я…
- Идем, - он полуобнял меня за плечи и, не оборачиваясь, приказал экономке: - Найди матушку и Маркуса, скажи, мы с леди Лилит в гостиной. Шевелись! Иначе неделю будешь драить пол, вместо твоих девочек для битья.
В другой момент я бы пожалела, что не видела лица мегеры, но сейчас мысли занимал один Урсул. А еще виски иглой колол вопрос: захочет ли целитель семейства Ван-се-Росса лечить кота. Да, герцогиня отдаст приказ, но как проверить, что этот Маркус, которого я прошлым летом видела лишь издалека, не изобразит бурную деятельность, а сам ничегошеньки для бедняги не сделает.
В гостиной – синей, разумеется, Элиас осторожно взял у меня из рук Урсула и уложил на диван, совершенно не заботясь, что дорогая обивка испачкается кровью.
- Не переживай, - подбодрил он меня. – Урсул поправится. Это же особенный котяра. Его так просто не возьмешь.
Я в ответ кивнула. Слова не шли. Остались лишь эмоции, которые я изо всех сил сдерживала. Элиас это понял и деликатно помалкивал, пока не появились герцогиня Виктория и целитель с куцей седой бородкой. Они не заставили себя долго ждать. Спустились минуты через три. А с ними и Гертруда, которая втайне надеялась, что мне устроят взбучку за явление с котом в тряпье. Но едва Ее светлость взглянула на окровавленного Урсула, всплеснула руками и приказала:
- Маркус, займись котом немедленно! Гертруда, принеси всё, что целитель потребует, - и, не замечая ошалевшего лица экономки, повернулась к нам. – Элиас, прогуляйся с леди Лилит в саду. Вы здесь только помешаете. Живо!
Я подарила герцогине наполненный пламенем взгляд, но послушно взяла Элиаса под руку. В сад, так в сад. Главное, чтобы Урсула спасли. Но прежде, чем покинуть гостиную, я почувствовала пристальный взгляд. Не мегеры. И не хозяйки. На меня смотрел целитель. Внимательно и с толикой изумление. Пробрал озноб. А ведь Маркус не молод. Лет пятьдесят, не меньше. Работает в замке давно. Наверняка, застал Марго. Неужели, он первый из всех, кто ее знал, разглядел наше сходство?
…Мы с Элиасом бродили по дорожкам минут пятнадцать, наблюдая, как солнце садится, оставляя разводы в небе: алые, желтые, фиолетовые. Молчали и молчали. Будто разговоры могли ухудшить и без того плачевную ситуацию. Но, в конце концов, спутник не выдержал.
- Как ты? В смысле, не сейчас. А вообще? За последнее время многое изменилось. Как маги в поселке отнеслись к тому, что ты… ты…
- Не сломанный ублюдок? – подсказала я, скривившись. – Видишь ли, в чем проблема: я – не полуцвет, но всё ещё ублюдок, родившийся непонятно от кого. И по «легенде», и по-настоящему.
- Лилит, - он возвел глаза к небу. – Какая же ты…
- Ершистая? – вновь перебила я, вспомнив Ульриха. Так называл меня лишь он.
- Вроде того. И упертая. Как моя матушка.
В глазах потемнело от гнева, но выброса не случилось. Наверное, помогла мысль, что мне нравится сад Ван-се-Росса, и превращать его в пепелище – неправильно.
- Спасибо за «диагноз», но не сравнивай меня с ней, - велела я.
Мой относительно спокойный тон обманул Элиаса, и он продолжил давить.
- Понимаю твои чувства. Матушка не подарок. Я тоже постоянно на неё за что-то злюсь. Поводов всегда хватает.
- Угу, она и тебя вышвырнула из замка, как мусор, едва ты появился на свет.
Элиас растерялся.
- Кажется, я оплошал. Извини. Оставим разговоры о матушке.
- Лучше вообще помолчи.
…Прошло еще не меньше получаса часа, за которые мы с Элиасом не произнесли ни слова. Я смотрела то на серые башни замка, постепенно сливающиеся с небом, то на огни родного поселка вдали и думала об Урсуле. Нет, Дот сказала неправду, или ее саму ввели в заблуждение. С чего бы моему питомцу дразнить пса старосты. Он осторожный кот, пусть и любит в Гвендарлин гулять по карнизам и греть уши везде, где представится возможность. Но это, в основном, для пользы дела. Глупостью Урсул обычно не страдает. Значит, кто-то нарочно натравил пса, а теперь сочиняет небылицы.
- Ой, Лилит! Ты здесь!
Мы обогнули живую изгородь и столкнулись с Рашель.
- Урсула поранила собака, - пояснил Элиас. – Его Маркус лечит.
- Поранила? Сильно? Стоп! Я только что видела Маркуса. Он пьет чай на кухне, обсуждает с садовником уход за хризантемами.
Накрыло основательно. От страха. Целитель не с котом?! Почему?! Неужели, лечение Урсулу без надобности, ибо уже невозможно помочь?!
- Лилит, стой! Нас бы позвали, если б время пришло! – крикнул в спину Элиас.
Но разве я кого-то слушалась? Особенно тех, кто носит фамилию Ван-се-Росса? Сладкая парочка кинулась следом, но куда им – изнеженным отпрыскам богатых семей – до девчонки, выросшей в поселке с клеймом полуцвета. Уносить ноги от погони я научилась очень рано. Это потом родители застращали всех местных детей, рассказывая обо мне всяческую жуть. Они опасались, как бы сломанная сила не покалечила чад. А поначалу за мной нередко гонялись сверстники с палками и камнями.
Возле гостиной я сбавила прыть и внутрь вошла бесшумно, слыша стук собственного сердца. От страха подгибались колени. Воображение рисовало Урсула с остекленевшими глазами – пустую оболочку, в которой не осталось ни искры жизни. Я не учла, что меня поджидало потрясение иного характера. И в голову ни за что не пришло бы, что минуту спустя сама испытаю жгучее желание придушить питомца.
- Ну, и как с тобой вести дела? – вопрошала герцогиня Виктория, стоя над перевязанным бинтами котом. – Всё, что от тебя требовалось – немного пораниться, дабы напугать хозяйку. А ты что устроил?
Урсул в ответ жалобно мяукнул.
- Собака ловкая попалась? – протянула герцогиня иронично. – Ну-ну. А просто лапу порезать не догадался? Нет, рваный бок, конечно, эффектнее. Но если б не особые снадобья Маркуса, ты бы уже дух испустил. И даром, что магический кот.
- НАПУГАТЬ ХОЗЯЙКУ?!
Я сама едва не подпрыгнула от звука собственного голоса. А уж хвостатые заговорщики тем более.
- Лилит, - выдохнула герцогиня устало. – Тебя, собственно, пока никто не приглашал.
- А я не нуждаюсь ни в вашем приглашении, ни в вашем разрешении. И вообще, - я сделала паузу, прежде чем выпалить следующую фразу, ибо сомневалась, стоит ли ее произносить. Но потом наплевала на последствия. – И вообще, забирайте кота себе. Мне этот предатель больше не нужен!
Крепко сжав зубы, чтобы не зареветь от обиды и разочарования, я бросилась прочь и чуть не сбила Элиаса с Рашель, добежавших, наконец, до гостиной.
- Лилит, ты куда? Что стряслось?!
В мои планы не входило отвечать. Пусть герцогиня объясняется. Я исчерпала все резервы. Глупый поступок Урсула меня добил. Так и надо синей бестии! Пусть рваный бок подольше поболит! В голове не укладывалось, что кот пошел на сговор с герцогиней. Мой кот! Хотя прекрасно знал, сколько боли я пережила по ее вине за последние недели. Это предательство. Непростительное предательство!
Я стрелой вылетела за ворота и помчалась с холма к поселку. Ну и пусть уже ночь. Я не боюсь темноты. В новолуние в Гвендарлин куда опаснее, чем здесь сегодня. Кто рискнет напасть, когда во мне бушует тьма, а из-под подошв сыплются искры? Прекрасно! Это не худший выплеск накопившейся злости. Всё лучше, чем подпалить родной дом. Дот не переживет, если останется без крыши над головой. Удар хватит в тот же миг.
Как ни странно, до поселка я добралась без приключений. Да и на его территории не случилось ничего примечательного, разве что жена старосты, прогуливающаяся с другой кумушкой перед сном, торопливо свернула на соседнюю аллею. Побоялась претензий за искалеченного кота. Полчаса назад я бы их высказала. А теперь какой смысл? Урсул сам виноват. Получил, что заслужил. Если по-честному, собака не нападала, а оборонялась. В дом я вошла спокойная, будто ничего не случилось. Проигнорировав вопросительный взгляд Дот, прошла к себе и завалилась спать. Даже не умылась. И не разделась. Только косынку с головы стянула.
К демонам всех! И всё!
****
Следующие четыре дня я провела за учебниками. На улицу выходила лишь, чтобы набрать воды в колодце и встретить фермерскую торговую повозку. Своих коров тут никто не держал, слишком хлопотное дело. Зато между нашим и соседним поселком располагалась ферма, которая снабжала всю округу ценными продуктами. Дот по утрам теперь где-то пропадала, и мне самой приходилось покупать то молоко, то сметану. Где бродит тетушка меня, конечно, интересовало, но я не спрашивала. Наша молчаливая «игра» продолжалась. Не мне ее заканчивать.
По Урсулу я… хм… скучала. Точнее, запрещала себе скучать и не собиралась сменять гнев на милость. Тем более, с холма не поступало никаких вестей. Это затишье сильнее злило. Я разгадала тактику хвостатой парочки. Думают, что изведусь от беспокойства и приму питомца с распростертыми объятиями. Ага, сейчас!
- Говорят, в герцогском замке будет еще один бал, - поведал на пятое утро фермер, прежде чем отдать кувшин с молоком.
Он всегда неплохо ко мне относился. Ему тоже не повезло с младенчества – косил на оба глаза. Это не то же самое, что родиться полуцветом, но насмешки – спутники любого дефекта.
- Неужели, на карнавале не нагулялись, - проворчала я и услышала предостерегающее покашливание. Местные никогда не говорили о господах в подобном тоне.
Подумаешь! Я не стеснялась ерничать в адрес герцогского семейства и раньше – до того, как узнала, что связана с ними кровными узами.
- Зато вам польза от бала, заказов прибавится. Гости, наверняка, не на один вечер приедут. А после празднований кефир со сметаной – самое то, - проговорила я примирительно, за что получила благодарную улыбку и больше сдачи, чем требовалось.
Вернувшись назад с кувшином в обнимку, я застала на крыльце…нет, не Дот или кого-то из соседей. На верхней ступени, как две статуэтки, застыли черная кошка и синий кот с перевязанным боком.
- Идите к демонам, - бросила я и прошагала мимо хвостатых заговорщиков.
Но не успела зайти внутрь, как оба ловко просочились под ногами и устремились на кухню: Урсул скромно расположился у ножки стола, а Тира… то бишь, Ее светлость герцогиня Виктория, устроилась на стуле.
- Присядь, Лилит.
- Разрешаете? – поинтересовалась я не без иронии.
Как-никак, мы в моем доме.
- Тетка здесь?
- Нет, бродит где-то.
Как бы сильно я не злилась, игнорировать вопросы чревато. Не для меня. Для той же Дот. Не случайно эта черная зараза ее упомянула. Тонко намекает на последствия.
- Извинений не жди, - объявила герцогиня, едва я села. – Всё вышло из-под контроля, но урок получился знатный.
- К-к-какой урок?
- Лилит, не притворяйся дурочкой. Тебе это не к лицу. Связь с котом – родовая магия, в твоих интересах ею овладеть. Однажды ты сумела выйти из тела Урсула, однако сама его не чувствуешь. Совсем. Ты видишь глазами кота, но лишь когда он приглашает. Недавние события ясно показали, что случишь беда, ты не придешь на помощь.
- Он больше не мой кот. Сами выручайте.
- Ты откажешься от подарка Гвендарлин из-за якобы уязвленного самолюбия? Серьезно?
Я молчала. Мастерский аргумент. Не отвертишься.
- Ну, раз с этим разобрались, - продолжила герцогиня весело, - поговорим о другом. Через четыре дня ко мне приедет гостья. На выходные. Ты тоже приглашена. Она хочет с тобой познакомиться поближе.
- Сдались мне ваши гостьи, - поведала я безразлично.
- Это мать Ульриха.
Я хмыкнула. И герцогиня пояснила:
- Не та плюшка, что разгуливала на зимнем балу. Настоящая.
Стул подо мной качнулся, пришлось схватиться руками за столешницу. Его мать-ведьма?! Истинная ведьма из якобы истребленных?! Хочет познакомиться?! Ой, кошмар…
- Лилит, ты же не совершишь фатальную глупость, проигнорировав ее желание?
- Нет, Ваша светлость, - отозвалась я и изумилась, что голос не дрогнул.
- Вот и славно. А теперь… Проклятье!
Я тоже услышала, как за дверью, ведущей в столовую, скрипнула половица. Мгновение и в проеме показалась обалдевшая Дот. Круглые, как у совы, глаза взирали на Тиру.
- Ты же сказала, что она… - кошка повернулась ко мне и замолчала, заметив, что я ошарашена не меньше тетки.
Ну и прыть! Успела «пробраться» домой, пока я с фермером общалась!
- Разберись с ней, иначе по ветру развею, - объявила кошка и спрыгнула со стула. Грациозно направилась к выходу, но на пороге обернулась. – Утром в субботу будь в замке. Вместе с котом. Совместим два дела сразу.
Она ушла, а Дот всё стояла и стояла в дверях, покачиваясь, аки маятник. Кажется, теткин язык отнялся окончательно. Прошло минуты три, а не прозвучало ни единого звука, а тем более, вопроса. Пришлось заговорить самой.
- Да, это герцогиня Виктория. Помнишь ее таинственный второй дар? Так вот, это он. Дар тщательно скрывается. Хвостатой шпионке нравится тайно проникать в чужие дома. Как к нам прошлым летом.
Дот навалилась на стену. Наверняка, вспомнила, сколько пересказала сплетен о герцогском семействе в присутствии кошки.
- Не смотри на меня так, в то время я сама ни о чем не подозревала, - я поднялась и подошла ближе. – Тетя Дот, никому ни слова. Ты слышала, она нас уничтожит. Что касается тебя, - я повернулась к Урсулу. – Еще раз выкинешь подобный фортель, избавлюсь. И плевать на Гвендарлин с его дарами. Ты либо со мной, либо с герцогиней. Третьего не дано.
Не дожидаясь реакции «собеседников», я пошла в спальню, и все же она последовала. Урсул послушно затрусил рядом, а позади раздался грохот. Дот, не выдержав потрясения, свалилась в обморок…
Я боялась. Чертовски боялась встречи с ведьмой Габриэлой. Сильнее, чем «общения» с Гвендой и Дарлином. А это о многом говорило, не правда ли?
Однако в назначенный день мы с Урсулом отправились в дорогу. Пешком. Экипаж никто прислать не потрудился. Пришлось топать на холм в одном из подаренных герцогиней платьев (нелюбимом розовом, но самом легком из имеющихся) и в парике. А куда деваться? С прошлой осени волосы отрасли, но не настолько, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение. На подходе к пункту назначения из ушей валил дым. Почти в буквальном смысле, а настроение приближалось к отметке «разобрать замок Ван-се-Росса по кирпичикам».
Встретить нас тоже не соизволили. Урсул остался в саду, сиганул в кусты, охотясь за ящерицей. Я потопталась в холле, косясь на фонтан с дельфином, который в прошлом году опасалась разнести. Сегодня я тоже гадала, не грядут ли разрушения. Накатывала злость, стоило вспомнить, как ведьма Габриэла – а точнее ее голова, висящая в воздухе – не пришла в восторг от моего присутствия рядом с Ульрихом. Добавляло расстройства и воспоминание о встрече с четой Бернарду на зимнем балу. О какой перспективе может идти речь, если вся родня полуведьмака мне не рада?
- Леди Лилит?
У дельфина таки откололся хвост. Но разве я виновата? Кто просил целителя Маркуса подкрадываться сзади?
- О! Прошу прощения, я не хотел вас напугать.
- Ни-ничего. Я просто задумалась. Кажется, это мне придется извиняться. За порчу герцогского имущества.
Маркус широко улыбнулся.
- За фонтан не переживайте.
Он поднял руки, немного пошевелил пальцами и положил одну ладонь на другую. Дельфиний хвост послушно взлетел с пола и вернулся на прежнее место, даже следа от разлома не осталось.
- Ого! – я едва глаза не протерла.
- Ерунда, - заверил Маркус. – «Чинить» магов гораздо сложнее.
- Зато я теперь знаю, к кому обращаться, если в порыве чувств разнесу полдома.
Он благодушно засмеялся, а потом спросил:
- Вы к герцогине Виктории, леди Лилит?
- Она пригласила нас с Урсулом провести здесь выходные, - ответила я, внимательно следя за реакцией.
Большинство бы скривилось, но целитель даже не удивился. Воспринял мои слова как само собой разумеющееся.
- Ее светлость пока занята. Как и оба герцога. Могу проводить вас к леди Рашель.
- Буду признательна.
По дороге – а идти пришлось через половину замка – Маркус поинтересовался самочувствием Урсула, обстановкой в Бирюзовом и упомянул предстоящий бал.
- Жители поселка удивляются, ведь карнавальная неделя едва отгремела, - проговорила я в попытке поддержать беседу.
- Это праздник ради одного гостя. Он уезжал из Многоцветья и пропустил карнавал. Вы наверняка слышали его имя – Грегор Уэлбрук.
Я кашлянула от неожиданности. Уэлбрук-старший прибудет в замок Ван-се-Росса?!
Ох, надеюсь, один…
- Их светлости пригласили и других магов, - добавил Маркус, будто догадался, о чем я думаю. – Но всё затевается ради Уэлбруков. Глава семейства, разумеется, приедет с сыном. Насколько я понимаю, юноша учится в Гвендарлин.
- Да, - ответила я коротко. Ни к чему подробности.
Бедная-бедная Рашель! Как бы весь замок не подпрыгнул от ее встречи с Дэрианом. Или от встречи Дэриана с Элиасом…
…Вопреки ожиданиям, Рашель встретила меня в бодром расположении духа, будто тень официального жениха не витала над замком. Обняла мимоходом и потащила за руку внутрь покоев, тараторя на ходу:
- Ее светлость решила не выделять тебе отдельную спальню, а поселить со мной. Посчитала, так тебе будет комфортнее и привычнее, раз мы в Гвендарлин соседки. Утром доставили целый гардероб. В смысле, летний гардероб.
Я предпочла не напоминать, что Рашель числится в соседках непродолжительное время, и гораздо дольше эту роль играла другая девушка. Девушка, для которой я нынче – пустое место. Я промолчала. Просто послушно отправилась в гардеробную, знакомиться с новыми нарядами. Портные Ван-се-Росса постарались на славу. Взору предстала дюжина новых платьев, легких и воздушных, идеально подходящих для летнего зноя. Но я не обрадовалась. Что это: попытка задобрить или заставить выглядеть, как истинная леди? Но добреть в планы однозначно не входило. И я не леди. Мою незаконнорожденность никто не отменял.
- Переодевайся, - скомандовала Рашель. – И избавься от парика, пока голова не сварилась. Волосы достаточно отрасли, чтобы уложить в прическу. Я сама всё сделаю, никто не догадается об их истинной длине. Давай же!
Пришлось подчиниться. Когда первая красавица Гвендарлин в столь деятельном настроении, лучше не сопротивляться. Я подозревала, что причина в Дэриане. Рашель храбрится и делает всё, чтобы выглядеть веселой и беспечной, а у самой внутри всё сжимается от страха. Уэлбруки ведь приедут не на пару часов и отпрыск «благородного» семейства постарается встретиться с невестой и остаться наедине. Вряд ли ему пришлось по вкусу, что она проводит каникулы в чужом замке.
Однако я повременила с разговорами на опасную тему. Дождалась, пока Рашель закончит «колдовать» с волосами. Не хватало еще, чтобы в порыве чувств мне воткнули шпильку в череп. Ему, как и другим частям тела, и без того досталось от огненного шторма. Я нарочно смотрела на туалетный столик соседки, чтобы не встречаться с ней взглядом в зеркале, а заодно не видеть собственного отражения (с некоторых пор зеркала вызывали дрожь), и слушала последние новости-сплетни. Всякую ерунду, не считая упоминания Габриэлы Ричмонд. Разумеется, Рашель не знала ее истинного происхождения. Как и все вокруг, считала обычной магиней и давней приятельницей герцогини.
- Я слышала о леди Габриэле. Говорят, своеобразная особа, - решилась я прощупать почву. – Как она тебе? Действительно, загадочная дама?
Соседка нахмурилась.
- Скорее, демоническая. Есть в ней что-то такое, от чего у меня мурашки по коже.
Ответ поверг в еще большее уныние, и я перевела тему, заговорив о личном «демоне» Рашель. Благо она закончила с прической. На удивление, получилось неплохо. И, правда, не скажешь, что волосы ненамного длиннее, чем у мальчиков.
- Зачем сюда приезжают Уэлбруки?
Из рук Рашель на пол со звоном приземлились неизрасходованные шпильки.
- Сама постоянно об это думаю, - призналась она мрачно, усаживаясь на постель. – Я спрашивала герцогиню Викторию. Прямо спрашивала. Она сама не знает. Говорит, у Грегора Уэлбрука нет никакой деловой причины навещать ее дома. Вероятно, дело во мне. Точнее, в согласии, что родители дали этой семейке.
- Что ты намерена делать?
- Прятаться. Что же еще? Замок большой. На худой конец сбегу к тебе. Там Дэриан вряд ли догадается искать. Не звездное это дело – по поселкам бродить.
Я выдавила улыбку, хотя шутка смешной не показалась ни капельки. Но смысл обижаться? Мой дом, правда, место не для главных звезд Гвендарлин. К тому же, я прекрасно понимала нервозность Рашель. У каждой из нас собственный «призрак», и мне тоже предстояла встреча со своим.
- Кстати, как дела у Ульриха?
Вопрос кольнул больнее шпильки. Не только из-за ведьмы Габриэлы. Я понятия не имела, как дела у полуведьмака, ибо за месяц с лишним каникул не получила не единой весточки. Хотя, казалось бы, в чем трудность – отправить письмо на имя Лилит Софии Вейн в поселок Бирюзовый герцогства Ван-се-Росса?
- Понятия не имею. Похоже, у него есть более важные дела, чем сочинять послания вчерашним полуцветам.
- Брось, - мягко улыбнулась Рашель. – Мальчишки – такие мальчишки…
На сердце чуточку полегчало. Может, соседка права? Эти паразиты ничегошеньки в девичьих чувствах и ожиданиях не понимают…
****
- Может, соизволишь сосредоточиться?
Я с трудом сдержала рычание и вонзила ногти в ладони, чтобы герцогине Виктории осталось неведомо всё, что я о ней думаю. Ну, правда! Как можно ожидать успеха от первого же занятия?! Она всерьез рассчитывала, что сходу всему научусь или еще раз выпрыгну из тела Урсула? Зато котяре уроки не доставляли неудобств. Он развалился на ковре голубого зала и задумчиво щурился на светильники. Ух, приспособленец!
- Ты не стараешься. Ни капельки, - объявила герцогиня, с удобством устроившаяся в кресле. - И не морщись, я не придираюсь. Ты думаешь только о том, чтобы поскорее покончить с обучением, будто это нудная обязанность. В результате не справляешься с элементарными заданиями. Соберись, Лилит. Это в твоих интересах.
Я подавила вздох. Потому что герцогиня (демоны ее поберите!) говорила дело. Уроки с ней – именно обязанность! Возможно, не скучная при других обстоятельствах, но нынче утомительная и бесполезная. Сосредоточиться не получалось. Когда злость прожигает ядом внутренности, какая уж тут концентрация? Но я ничего – абсолютно ничего! – не могла с собой поделать. Стоило взглянуть на герцогиню, волосы пытались освободиться от шпилек и встать дыбом, как шерсть у кошки.
Как же я ее ненавидела! Лютой-лютой ненавистью!
Наверное, однажды я смогла бы смириться с раскрывшейся правдой о происхождении и поступке герцогини шестнадцать лет назад. Но уж точно не с тем, что Её светлость дважды лишила меня матери. В первый раз после рождения, когда вышвырнула прочь, стыдясь незаконной внучки, оказавшейся, помимо всего прочего, полуцветом. Во второй – этим летом, когда посмела признаться в обмане женщине, которой сама же меня и подсунула. Мама уехала в неизвестном направлении, пытаясь убежать от кошмарной правды, а я осталась наедине со своими демонами. Демонами, что терзали и днем, и ночью.
- Соберись, наконец! Не будь тряпкой!
Окрик герцогини ударил будто хлыстом. Я выругалась сквозь зубы и посмотрела на кота, пытаясь передать ему мысленный приказ. Требовалось заставить его оторвать зад и все остальные части тела от ковра и запрыгнуть на подоконник. Но бурное воображение опередило «задание», нарисовало в красках исполосованное когтями лицо «драгоценной бабули». Как ни странно, до Урсула «дошло». Он ошалело поглядел на меня, мол, подруга, ты перегибаешь. Хочешь травм, царапайся сама.
Герцогиня ударила ладонью по подлокотнику кресла. Вряд ли она разгадала «поручение», но главное, вычислила без труда. Поняла, что я справилась, но не так, как требовалось.
- Лилит, твою бы энергию, да окружающим на пользу.
- Что правда, то правда. Потенциал огромен, усердия – ноль.
Мы обернулись одновременно. Герцогиня усмехнулась, явно соглашаясь с женщиной, рискнувшей помешать уроку, а я попятилась.
Еще бы! В дверях стояла ведьма. Та самая, что я видела внутри стен Гвендарлин стараниями Ульриха. Светлые волосы сегодня не струились по плечам, а собранные в косу оплетали голову. Платье – бежевое с вкраплением нежно-сиреневого – добавляло облику скромности, будто перед вами достопочтенная леди, самая обыкновенная и ничем не примечательная. И все же, как заметила Рашель, оставалось в матушке моего ненаглядного нечто демоническое. Можно облачиться во что угодно, но лица не спрячешь, как и опасных, горящим ведьмовским огнем глаз.
- Добрый день, леди Габриэла, - поздоровалась я, сделав легкий реверанс.
Раз уж надумала производить благоприятное впечатление, глупо стоять истуканом.
- Сама невинность, - усмехнулась ведьма. – Не строй из себя девицу, выросшую на коленях у матери. Тебе не идёт.
- И это говорите вы? – не сдержалась я, кивнув на ее наряд. Точнее, не сдержалась моя пресловутая побочка.
Герцогиня кашлянула, но ведьма расхохоталась.
- Так-то лучше. Пойдем прогуляемся, Лилит София Вейн. Познакомимся поближе.
Сердце позорно удрало в гости к коленкам или даже к пяткам, но я подчинилась, отправилась следом за Габриэлой в сад. У нее, как и у подруги, была особенная походка. Но если Виктория Ван-се-Росса текла готовой к броску пантерой, то Габриэла Ричмонд плыла, будто перышко по водной глади. Я физически ощущала исходившую от нее ведьмовскую силу. Это была особенная энергия, которую остальные принимали за нечто «демоническое» или харизму, коей не способен похвастаться никто другой. У Ульриха ничего подобного я не замечала. С другой стороны, он ведьмак наполовину.
- Не стану скрывать, я бы предпочла видеть сына с другой девушкой – ему под стать, - объявила Габриэла прямо, прогуливаясь вдоль кустов белых роз. – Но, как доказал опыт с Делией, насильно мил не будешь. По крайней мере, ты оказалась не настоящим полуцветом. Уже легче.
Слова обрушивались, будто оплеухи – одна за другой. Однако я постаралась не показать ярости. Мои глаза больше не меняли цвет, но я не чувствовала себя полноценной, и нападки ведьмы воспринимала на свой счет.
- Не любите полуцветов?
- Напротив. Я отношусь к ним более чем лояльно. Но для сына хочу счастливой жизни и настоящей семьи. А полуцветы… - она сделала паузу, предоставляя мне возможность закончить фразу.
- Бесплодны, - бросила я хмуро.
Что ж, принимается. Желание ведьмы иметь внуков – вполне объяснимо.
- Но есть и другая проблема – твое происхождение. Я сейчас не о рождении вне брака. Это глупые предрассудки. В тебе течет кровь Ван-се-Росса – сильная и благородная, что мне импонирует. Однако…
- Есть и другая половина, - перебила я, заговорив сквозь зубы. – Неизвестная половина. Дурная кровь, судя по всему.
Меня смерили долгим и пристальным взглядом. Но не злым, а, скорее, разочарованным.
- Оставим эту тему, - предложила Габриэла. – Лучше расскажи, как ваши дела с Ульрихом?
Я на мгновение закусила нижнюю губу. И что на это ответить? Признаться, что не получала от него ни единой весточки, или солгать и заверить, что всё прекрасно?
Нет, второй вариант будет ошибкой. Истинная ведьма меня проверяет, а вранье лишь подтвердит, что ее сын сглупил, выбрав столь никчемную особу.
- До каникул всё шло прекрасно, - ответила я, глядя в сторону. – Сейчас, надеюсь, тоже.
- Он не пишет?
- Пока письма не приходили.
- Тебя это тревожит?
- Я солгу, если отвечу «нет». Но не спешу с выводами, ибо уже наступала на эти грабли, когда узнала о Делии. Наверняка, молчанию Ульриха есть объяснение.
Лицо Габриэлы осталось беспристрастным. Не поймешь, как восприняла мои слова. Она молчала, явно не желая их комментировать.
- Вам не понравился ответ? – спросила я прямо. Иначе изведусь, гадая, что на уме у этой дамочки.
Она сорвала с куста розу. Без стебля. Только сам цветок. Подержала на ладони и сжала пальцы, сминая нежные лепестки.
- Любовь похожа на прекрасный, полный жизни цветок, - проговорила жестко. – Но все прекрасные цветы так легко уничтожить. Одним движением. Мгновение, и остается лишь месиво. Или прах.
Габриэла раскрыла ладонь, продемонстрировав то, что осталось от розы. Хотелось отвернуться, но я заставила себя смотреть на безжалостно уничтоженную красоту.
- Твой ответ неплох, девочка, - добавила она, ни капли не смягчившись. – Но впереди еще многое предстоит. Легко не будет. Никогда. Не уверена, что тебе хватит сил справиться. Душевных сил, Лилит…
****
Я думала о словах ведьмы весь остаток дня, пока помогала Рашель пересаживать в новые горшки бегонии, ирисы и фиалки. Соседка призналась, что обожает ухаживать за цветами, это ее успокаивает, позволяет отрешиться от проблем. Я бы тоже не отказалась… нет, не отрешиться, а кое в чем признаться. Рашель при всем высокомерии и капризности настоящей аристократки умела рассуждать здраво. А мне бы пригодилось мнение со стороны и, что греха таить, совет, как вести себя с матушкой Ульриха. Увы, разговор не представлялся возможным. Приходилось вариться в собственном соку, и к вечеру я, впрямь, ощущала себя слегка подкоптившимся блюдом.
А впереди ждало очередное испытание. Если обед из-за занятости герцогского семейства состоялся в компании одной единственной Рашель, то на вечерней трапезе грозилась собраться вся компания. Однако вопреки опасениям, всё прошло мирно, и меня никто не трогал. Лишь лакеи, прислуживающие за столом, косились с недоумением. Поломойка ужинает с хозяевами! Неудивительно, что слуги гадали, кто сошел с ума: они сами или мир.
Элиас и Рашель сидели рядом и почти не замечали никого вокруг. Чета Ван-се-Росса общалась с гостьей, обсуждая последние изменения в законодательстве Многоцветья. Особенно жаркий спор разгорелся, когда речь зашла о правах ведьм, точнее, их потомков, вроде Джемы Паскуале. С недавних пор им разрешили занимать высокие должности, в том числе, становиться педагогами. Герцог Эдвард считал это правильным, а Габриэла с ним не соглашались.
- И чему эти никчемные отродья предателей могут научить детей? – сердилась истинная ведьма. – Они продали сородичей за так называемые блага и за последние столетия прогнили еще сильнее. Лучше бы их изолировали от всех остальных, пусть бы жалили друг друга, как скорпионы. Все равно больше ничего не умеют.
- Ты слишком строга, Габриэла, - попенял герцог. – Предательство на совести предков. А нынешние ведьмы и ведьмаки…
- Так называемые ведьмы и ведьмаки, - поправила та.
Герцог кашлянул и продолжил:
- Они ни в чем не виноваты и заслуживают уважения. Или, как минимум, доброго отношения.
Габриэла собралась, было, что-то возразить, но неожиданно «ожил» Элиас.
- Будет «весело», если в Гвендарлин появится мэтр-ведьмак. Особенно в темном секторе «обрадуются». Вот уж точно обеспечат «доброе отношение».
- Элиас! – герцогиня Виктория ударила ладонью по столу.
- Он прав, между прочим, - усмехнулась Габриэла. – Слышала, в прошлом семестре в вашем колледже работала воспитательница-полуцвет, и ей устроили теплый прием. Точнее, мокрый и чернильный.
Вот теперь закашлялся Элиас. Ибо упомянутый прием организовал именно он. И неважно, что делал это, чтобы немного угомонить Дэриана Уэлбрука, пока тот сам не взялся за леди Барбару и не сотворил чего похуже дождя из чернил. Герцогиня глянула на сына мстительно, Габриэла плотоядно улыбнулась герцогу, готовясь к новой словесной дуэли, но он ее опередил – обратился ко мне.
- Как прошел сегодняшний урок, Лилит?
Я чуть не подавилась кусочком тушеного мяса. Вот, спасибо! Будто господин не догадывается, что в компании его женушки – без особого успеха.
- Он прошел, и это уже достижение, - объявила я, отложив столовые приборы.
Посмотрела на герцогиню, уверенная, что последует гневная тирада, и ошиблась.
- И ведь не поспоришь, - изрекла она и обратилась к гостье. – Габриэла, после ужина я хотела прогуляться по саду. Составишь компанию?
- Разумеется. Кстати, ты не возражаешь, если я соберу немного лепестков роз для особого чая. Помогает против бессонницы.
Её светлость не возражала против сбора лепестков, а Его светлость и Рашель не возражали испытать действие чудодейственного чая на себе, ибо оба страдали от упомянутого «недуга». Я удивленно покосилась на соседку. В Гвендарлин, помнится, она спала, как сурок. И не вертелась во сне, как вечно делала это Агния. Видно, переменам поспособствовало известие о приезде Дэриана. Что ж, пусть пьет ведьмовской чай. Всё лучше, чем не даст спать мне. Я же, пожалуй, воздержусь от экспериментов.
…Увы, считанные часы спустя я пожалела об отказе от чудодейственного напитка. Рашель мирно посапывала, сложив ладони под подушку, а я успела належаться с закрытыми глазами, пересчитать всех на свете котов, и даже мысленно спеть самой себе колыбельную, но сон и не думал принимать в объятия. Устав вертеться с боку на бок, я переоделась в домашнее платье, спустилась вниз и вышла из замка. Может, прогулка на свежем воздухе между кустов роз окажет благоприятное воздействие.
Надежды не оправдались. Стоило взглянуть на сад при свете луны, как пришло подзабытое за последний год воспоминание. Я, как наяву, увидела этот же пейзаж в другую ночь. В ночь свидания со Свеном Фаули. Точнее, с наколдованным им медведем. Я мало что помнила о зловещем событии. Сознание защищалось, оставив лишь размытый образ зверя с поднятой для удара лапой. О произошедшем рассказали другие. И то в общих чертах. Деталей не знал никто, ведь, когда ожившее чучело с грохотом рухнуло на землю, рядом никого не было. Только я и фальшивый медведь.
Но сегодня… сегодня под влиянием ассоциаций память откликнулась. Я снова увидела мохнатого противника и его когти, способные распороть меня, как тряпичную куклу. Вспомнилась и ярость в черных глазах, а затем… о, боги… я вспомнила пришедшую ей на смену боль. Зверь корчился у моих ног – поверженный, жалкий, опутанный чем-то серым, похожим на призрачную сеть. Но откуда она взялась?! Ответ напрашивался сам собой: я ее наколдовала. Но как?!
- Не спится, леди Лилит?
Я подпрыгнула и не рассчитала с приземлением. Угодила в розовый куст, поранив кисть шипами-защитниками.
- У вас новое любимое развлечение – заставать меня врасплох? – поинтересовалась я сердито у целителя Маркуса, которому, вероятно, тоже не помешал бы чай Габриэлы.
Он не отреагировал на грубость.
- Давайте посмотрю руку, - предложил примирительно.
Но я спрятала ее за спиной.
- Не стоит. Так заживёт.
- Но ведь больно.
- Ни капельки. Я не сахарная. И не герцогский отпрыск, с коими вы привыкли возиться.
На располагающем лице появилась загадочная улыбка.
- Разве? – спросил целитель лукаво. – А, по-моему, как раз герцогский.
Ноги попытались подкоситься, но я им не позволила.
- Почему вы так решили? – спросила холодно.
- Ну… - он изобразил глубокую задумчивость, играя со мной, как кошка с мышью. – Может, потому что помог вам появиться на свет, леди Лилит. В этом самом замке.
- Я не понимаю…
- Вы поразительно похожи на мать, хотя и не во всем. Ходите и говорите иначе. Словно в любой момент готовы обороняться. Причем, кулаками. Я всегда подозревал, что вы живы. Сомневался, что младенец, родившийся совершенно здоровым, внезапно отправился в мир иной. Но с герцогиней Викторией не принято спорить. Хотя именно это вы и делаете, что является очередным доказательством вашего происхождения. Как и вашей осведомленности.
Мысли неслись в голове с сумасшедшей скоростью. В чем смысл этого разговора? Провокация? Но целитель – не идиот, чтобы гневить герцогское семейство, особенно Её светлость. Набивается мне в друзья? Нет, глупый способ.
- К тому же, у вас дар Ван-се-Росса, тот, что передается по женской линии, - продолжил Маркус, не замечая моего ошеломления. – Связь с котами неизменна, но проявляется по-разному. О, да, я в курсе тайны герцогини Виктории. Иногда она ранится во время особенных прогулок. А лечить гораздо проще кошку, нежели магиню.
- Маргарита не умела превращаться, – не удержалась я от замечания, хотя и не собиралась ни о чем спрашивать. Да и упоминать Марго не положено.
Маркус глянул хмуро. Не из-за разговора о самоубийце. Ему не пришлось по душе, что я называю настоящую мать по имени. Странная реакция. Чего он, собственно, ждал? У меня есть мать. По крайней мере, я надеюсь, что всё еще есть.
- Не умела. У герцогини Виктории редчайшее проявление семейного дара. Марго досталось то же умение, что и Гвенде Ван-се-Рмун. Основательница управляла всеми птицами вокруг, а Марго – котами. Могла отдавать приказы, видеть их глазами, следить за происходящим во всех поселках герцогства. Однако никогда не использовала способности во зло. Благородство было еще одним ее даром.
- Похоже, Маргарита вам очень нравилась.
Я не вкладывала в это слово ничего «такого», но глаза Маркуса вспыхнули.
- Не в том смысле, что вы подумали, леди Лилит. Они мне оба нравились: и сестра, и брат.
Старший брат. Младший – другой. Избалованный. В Марго был свет. Она не заслужила такой смерти. Как и ее последствий.
- Не заслужила, - пробормотала я, гадая, имел ли Маркус в виду только клеймо самоубийцы и забвение. Или же речь еще и об отношении единственной дочери.
Впрочем, какая разница? Мне нечего стыдиться.
- Вы так легко разложили всё по полочкам – факты, доказывающие, что я – Ван-се-Росса, - проговорила я беспечно, нарочно переводя тему. - И всё же вы первый, кто заметил внешнее сходство с Маргаритой. А ведь я работала в замке прошлым летом.
- На полуцветов многие стараются не смотреть лишний раз, - привел Маркус тот же аргумент, что и герцогиня на зимнем балу. – К тому же, в замке не так много магов, кто знал Марго. Месяца за четыре до вашего появления на свет Их светлости уволили почти весь штат прислуги. Остались лишь повара, которым запрещалось покидать служебные помещения, плюс те слуги, кому полностью доверяли: личные горничные и камердинеры членов семьи, а также няня Элиаса.
- Я этого не знала, хотя и не удивлена. Герцоги заранее искали «пути отступления», то бишь, способы срыть сам факт моего существования, - проговорила я едко и добавила, пока Маркус не успел возразить: - Скажите, в чем причина ваших откровений?
Целитель пожал плечами.
- Хотел познакомиться поближе. Вот и всё.
Он пошел прочь, прервав ночное рандеву, а я смотрела вслед и кипела от злости, не сомневаясь, что это вовсе не всё. У признания была цель. Несомненно! А еще бесило, что я не понравилась Маркусу, в отличие от благородной и утонченной Маргариты. Какого демона меня волновало мнение странного целителя? Я знала ответ. Не понравилось, что он нас сравнивал, будто вообще возможно приравнять землю к небесам. Маргарита не росла презираемым всеми полуцветом, не сходила с ума от бесконтрольной ярости, вызванной побочкой, которая… которая…
Ах ты, пропасть! ПОБОЧКА!
Ну, ты и бестолочь, Лилит София Вейн!
«Но есть и другая проблема – твое происхождение…»
Это днем сказала Габриэла. Я решила, речь о неизвестном отце. Заговорила о нем и заметила разочарование на лице ведьмы. Потому что она имела в виду совсем другое. Мою треклятую побочку! Побочку, которая еще не раз аукнется и мне, и всем, кто окажется в «радиусе поражения».
Надо еще раз поговорить с Габриэлой и выяснить, что на самом деле она хотела обсудить, но передумала из-за моей глупости. Утром. Не откладывая…
****
Увы, на завтрак ведьма Габриэла не спустилась. Нигде не объявилась и позже. Как и хозяйка замка. Элиас на вопрос о матушке и гостье пожал плечами, мол, кто ж разберет этих эксцентричных дам. Зато герцог, узнав о моих поисках, шепнул на ухо:
- Обряд проводят. Особенный. Тебе придется подождать.
И я ждала, хотя по телу разливался жар от нетерпения. А я и так едва сомкнула глаза прошедшей ночью. Всё думала о своей догадке. Получалось, что я не прошла тест ведьмы, раз она сменила тему. А это плохо. Очень плохо. Заставила же она Ульриха зимой согласиться на помолвку с Делией, а, значит, сочтя меня непроходимой бестолочью, способна организовать новые козни. То бишь, будущее сына без моего присутствия.
После обеда, на котором Габриэла снова не появилась, я окончательно впала в уныние. Попыталась помогать Рашель с рассадой, но сломала стебель хризантемы и умудрилась опрокинуть магические одобрения не на ту клумбу. Пришлось отказаться от садоводства и просто бродить по дорожкам, убивая бесконечное время. Компанию составлял Урсул. Выскакивал передо мной и снова нырял в кусты.
…Габриэла соизволила объявиться, когда я, устав от пешей «прогулки», задремала на траве под тенью раскидистого дерева.
- Ты меня искала? – усмехнулась она, явно удивляясь данному обстоятельству.
- Да, - я поднялась и качнулась. От резкого движения закружилась голова. – Вчера вы намекали на мою побочку, верно? Простите, что не сразу сообразила.
Во взгляде ведьмы появился интерес.
- Лучше поздно, чем никогда. Да, я говорила о твоей особенности. С твоим происхождением что-то не так. Обычно побочка появляется при несовместимости родителей. Однако ты – полноценный темный маг. Значит, отец, кем бы он ни был, тоже темный. И цвет у него сочетающийся с синим клана Ван-се-Росса.
Я вытаращила глаза. А ведь она права! И почему я раньше об этом не думала. Привыкла считать себя полуцветом и не удивлялась побочке, не учла известие об истинном происхождении. А стоило…
- Это странно. Но, думаю, поправимо, - продолжила ведьма. – Есть пара подходящих обрядов. Но нужна кровь обоих родителей.
Я сжала зубы. Со скрежетом. Ульрих однажды об этом говорил. Но и тогда я считала способ неосуществимым. Мать рядом, но отец неизвестен. А теперь всё еще усложнилось. Личность отца, по-прежнему, покрыта мраком, а Марго мертва.
- Это невозможно.
- Возможно, коли выяснишь, кто твой папаша. Кровь Маргариты у меня есть. Сохранила несколько капель на всякий случай после того, как мы с Викторией создали тебе куклу.
Создали куклу…
Значит, я не ошиблась, посчитав, что на ней кровь Марго.
- Но как ЭТО выяснить?
- Ульрих поможет. Есть кое-какие ведьмовские способы.
- Ульрих… - прошептала я, ощутив укол в сердце.
Ульрих, который не спешит со мной связываться…
- Он сейчас не в Многоцветье, кстати, - усмехнулась Габриэла. – Отец с женой увезли обоих мальчиков сразу после окончания семестра. В путешествие. Даже домой заглянуть не дали. А из другой страны не так просто отправлять послания девицам. Особенно тем, что живут в обыкновенных поселках, а не в замках.
Я чуть не зарычала. А сразу нельзя было сказать?! Вот уж точно – ведьма!
- Удачи в поисках, Лилит, - пожелала Габриэла и добавила, заметив вдали Рашель: - И постарайся особенно не привязываться к этой девушке. Вряд ли она доживет до зимних каникул…
Я вернулась в поселок и несколько дней под впечатлением «сообщения» ведьмы ходила, как пыльным мешком огретая. Габриэла не потрудилась объяснить, с какого перепуга решила, что дни Рашель Фаули сочтены. Отмахнулась от меня, будто от надоедливой мухи, а я понятия не имела, что предпринять: срочно потребовать от четы Ван-се-Росса денно и нощно охранять тайную подругу Элиаса или принять слова ведьмы за очередную проверку и ни во что не вмешиваться.
А потом мы получили письмо от мамы, заставившее меня напрочь забыть и о Габриэле, и о Рашель. Письмо пришло на имя Дот, не на моё. Ренет Вейн оповестила сестру, что вышла замуж в другом герцогстве и планирует остаться там жить насовсем. Но, где именно располагается это «там», не уточнила. Послание прибыло без обратного адреса. Мы с Дот по очереди перечитывали лист бумаги, содержащий всего несколько строк, словно надеялись, что в следующий раз найдем там иной смысл. Но, разумеется, не находили. Как и упоминания обо мне.
Тетку, обычно бойкую и до бесконечности раздражительную, подменили на странную незнакомку. Она перестала выходить из дома, часами сидела у окна и смотрела на дорогу. Но вряд ли надеялась увидеть младшую сестру. Я не сомневалась, Дот глядит в никуда, поглощенная печальными мыслями. Закрались подозрения, что тетка чувствует себя преданной. Всю жизнь шли рука об руку, и вот, пожалуйста – сюрприз. Что до меня, то я ничего не ощущала, кроме пустоты. Будто всё пламя, что бушевало внутри, разом погасло. Я опасалась, что это временный эффект, и за затишьем последует взрыв…
- Надо срочно что-то предпринять, - объявила Дот на шестой день.
Я как раз завтракала холодным пирогом и чуть вместе со стулом не кувыркнулась. Она разговаривает? Да еще со мной? К вечеру точно пойдет снег. Зеленый!
- Что именно? Попросить герцогов воспользоваться семейным даром для поиска нашей «пропажи»? – не удержалась я от колкости.
- Нет. Надо придумать, где достать деньги. Я экономила, как могла, но монет осталось всего ничего, а на работу меня не берут.
Стул повторно качнулся.
Деньги! Вот об этом аспекте нашего будущего я не подумала. А зря.
Тетка права. Прежде работала только мама. Следила за растениями в замке Ван-се-Росса – и комнатными, и уличными. Не ухаживала за ними, а именно следила. Проверяла, хорошо ли о них заботятся садовники, не требуется ли магическая подпитка. Параллельно она отслеживала, как продвигаются работы на полях. Мы с Дот оставались нахлебницами: тетка из-за характера, я благодаря происхождению. Поэтому обе брали на себя все домашние дела.
- Скоро и на еду не останется, - продолжила Дот уныло. – А надо в зиму запасаться, чтоб в морозы с голоду не помереть. Ты уедешь в колледж свой, а я…
Она махнула рукой и всхлипнула. Я поспешила отвернуться. Плачущая тетка – это что-то новенькое. Невероятнее внезапно подобревших основателей.
- Когда приезжают торговцы? Те, что ткани и платья привозят? – спросила деловито.
- На следующей неделе. А что?
- Продадим им часть моих платьев. Всё равно не ношу. Здесь их некому предложить, а торговцы по всему Многоцветью ездят.
Тетка вмиг перестала хныкать. Поглядела с ужасом и спросила зловещим шепотом:
- Какие платья? Те, что Её светлость подарила?
- Угу.
Она замотала головой.
- Нельзя! Ни в коем случае. Это подарок герцогини. Коли узнает…
- Ничего эта хвостатая притворщица не сделает. Она сама мне должна. До конца дней не расплатится за всё содеянное. Не хочешь нести платья торговцам, я сама отне…
Я замолчала на полуслове, сообразив важную вещь. Кто виноват в мамином отъезде и в ее нежелании возвращаться домой? Правильно, герцогиня Виктория. Вот путь и решает наши денежные проблемы.
- Пойду прогуляюсь, - объявила я, вставая из-за стола.
Схватила косынку, чтобы повязать на голову (без умений Рашель попробуй уложи куцые волосы), и бодро зашагала в сторону замка на холме. Сама удивлялась проснувшейся наглости. Но мы, правда, остались без средств к существованию, и проблему необходимо решать. Любыми доступными способами.
…Герцогиня, встретившая меня в гостиной, явлению не удивилась. Лишь заметила насмешливо:
- Неужели, ты вспомнила о наших уроках.
Я конфужено кашлянула.
Проклятье! А ведь обещала регулярно обучаться у герцогини, хотя мы и не обговаривали график «встреч».
- У меня к вам иное дело, - проговорила я, отчаянно стараясь не растерять спесь. – У нас с теткой сложности.
- Что натворила эта корова? Только не говори, что раскрыла кому-то мой секрет?
На молодом лице герцогини мелькнула ярость. Такая, что я едва удержалась от желания припуститься с холма подальше. Да не домой, а в лес.
- Вообще-то натворили вы, - отчеканила я, молясь, чтобы зубы не застучали. – Когда рассказали маме правду обо мне. Она уехала, а теперь вышла замуж и не намерена возвращаться назад. А у нас финансовые трудности. По вашей милости. Я не прошу денег. Но хочу, чтобы вы придумали, как устроить Дот на работу. С достойной оплатой. В Бирюзовом и окрестностях ее не жалуют.
Но, кажется, во всей моей пламенной речи герцогиня услышала исключительно первые три предложения.
- ЧТО Ренет сделала?!
- Прислала письмо с последними новостями. О! Вижу вас, как своего работодателя, она в известность не поставила. Что ж, придется искать нового хранителя трав и цветов.
Ее светлости не пришелся по душе мой ироничный тон. Она покачала головой и проговорила сквозь зубы:
- Ты вся в мать. Столько же гонора.
Щеки запылали от гнева. Ибо герцогиня имела в виду вовсе не Ренет Вейн.
Я пересилила себя и сдержала вертящуюся на языке гадость. И зря. Лучше б поупражнялась в искусстве пикировок. Ваза с букетом роз – изящная и, без сомнения, дорогущая - разлетелась на мелкие острые осколки, которые едва не задели нас. Рассыпались по ковру на «радость» прислуге.
Лицо герцогини осталось каменным.
- И как с тобой вообще о чем-то разговаривать? – поинтересовалась она холодно и, не дождавшись ответа, добавила: - Хорошо, я придумаю занятие для твоей… тетки. Взамен ты прекратишь отлынивать от уроков. Будешь являться сюда каждый день. С котом. Есть и второе условие. О нем чуть позже. А сейчас приступим к занятию.
- Но… Урсул остался в Бирюзовом.
- Так позови его. Он обязан подчиняться, коли сумеешь установить связь. Это твое сегодняшнее задание. Вперед, Лилит. Вернусь через час.
Но не сложилось. Я умоляла Урсула явиться, ругала последними словами и даже грозила отречься от него навсегда. Никакой реакции. Котяра не объявлялся. То ли не слышал призыва, то ли герцогиня ошибалась насчет обязанностей хвостатой «нечисти», и он попросту не считал нужным подчиняться. Разве я вообще была для него авторитетом? Вечно всё делает по-своему.
К возращению герцогини я сидела на полу, обняв колени, на безопасном расстоянии от осколков и хмуро смотрела перед собой. Обидно. В очередной раз продемонстрировала собственную никчемность. А ведь на этот раз старалась.
Её светлость предпочла не комментировать мой провал.
- Второе условие нашей очередной сделки – твое присутствие на предстоящем балу. Платье и горничную для помощи в сборах пришлю.
- За-за-зачем мне на… на… бал?
- Затем, что я так хочу.
Грубый ответ вернул мне утраченную почву под ногами. Да, оказаться на балу без покровительства Ульриха страшновато. Но теперь я не полуцвет.
- Опять сделаете из меня блондинку? – спросила с вызовом.
- Нет. Ты та, кто есть. Что касается тетки, пусть явится вечером. Будет ей работа. По ночам прислуга устраивает уборку в замке. Только в спальнях порядок наводится в дневное время. Нужно, чтобы кто-то присматривал за поломойками, дабы они работали, а не ленились. Гертруда не может находиться на ногах круглые сутки. А твоя тетка – не худший кандидат. Она бойкая, быстро всех заставит подчиняться…
Я думала о словах герцогини, пока шла из замка прочь, в очередной раз отказавшись от поездки в карете. Не о работе для Дот. Тут всё ясно. Дражайшая «бабуля» усвоила, что я способна взорваться по любому пустяку, потому и придумала для Дот занятие вполне достойное. Следить за поломойками – это вам не самой полы до блеска натирать. Беспокоило другое. Самая первая фраза: «Ты та, кто есть». Узнав, что я ненастоящий полуцвет, Её хвостатая светлость вознамерилась сделать меня членом семьи? А что? Вполне обоснованное подозрение с моей стороны. Маргарита мертва, Эмилио в Гвендарлин, и внуков от него не дождаться, а Элиас сам копает себе яму, встречаясь с Рашель. Зато над моим будущем вполне можно «поработать», вот деятельная герцогиня и взялась за единственную внучку.
- Ну, знаешь…
Я споткнулась на ровном месте и чуть не пропахала носом пыльную дорогу. Ибо по ней бодренько топал по направлению к замку синий котяра. Он остановился, с удивлением уставившись на меня. Мол, а в чем проблема? Я же иду.
- Ты б еще завтра отозвался. Хотя нам теперь каждый день придется являться на занятия под светлые очи герцогини Виктории.
На морде Урсула не отразилось и тени разочарования, что взбесило меня до дыма из ушей. Пришлось сделать несколько глубоких вздохов, пока кошачий хвост не воспламенился или же сразу, как часто происходило в моем случае, не обуглился.
- Идем домой. Огорошим новостями Дот…
****
- Обязательно так волосы тянуть? У меня брови вот-вот на середине лба окажутся.
Да-а-а… Как же сильно всё изменилось за считанные месяцы. Зимой, когда перед балом герцогиня прислала ко мне леди Гарриэт, я пикнуть не смела под строгим взглядом. А нынче взбрыкивала по любому поводу (то платье плохо сидит, то прическа ужасная) и, что самое интересное, старшая горничная Ван-се-Росса покорно терпела мои выходки. Платье, кстати, доставили потрясающее: освежающе-летнее цвета сочной листвы с вышитыми лилиями на подоле. К нему прилагался веер – из перьев под цвет, усыпанный камешками. Судя по всему, драгоценными. А что у нас зеленое? Неужели, это изумруды? Если так, «бабуля» не скупилась.
Дот, проводившая последние несколько ночей в замке, сегодня оставалась дома. Какое мытье полов пока кругом гуляют гости? Время от времени она проходила мимо открытой двери моей спальни, будто невзначай, и бросала нервные взгляды на нас с леди Гарриэт. Я ее понимала. Дражайшая племянница продолжала преподносить сюрприз за сюрпризом: устроила на работу к герцогам самую непопулярную жительницу всей округи, а теперь ругала горничную Её светлости.
- Хватит! – не выдержала я после шестого или седьмого такого «моциона». – Если хочешь что-то сказать, говори.
Тетка потопталась на пороге, глядя на леди Гарриэт. Та быстро смекнула, что при ней общаться не желают, и вышла, сославшись на желание подышать свежим воздухом. Впрочем, она почти закончила приводить меня в пригодный для бала вид.
- Может, тебе не ехать? – осторожно спросила Дот, не смея сесть в моем присутствии.
Ох, сумесшествие какое-то.
- Проигнорировать приглашение?
- Еще недавно тебя это не смущало, - заметила тетка и попятилась.
- Ну… - протянула я, придирчиво разглядывая отражение. Леди Гарриэт постаралась, укладывая короткие волосы, и всё же прическа получилась чужой. Взрослой. – Сегодня другой случай. К тому же, мое присутствие было условием твоего трудоустройства.
Дот икнула с перепуга.
- Так, может, мне того… уволиться?
- Только попробуй, - прошипела я. – Это я могу без явных последствий грубить герцогине. Тебя она в порошок сотрет и по ветру развеет, коли посмеешь выкаблучиваться.
Тетка вытерла пот со лба тыльной стороной ладони.
- Но почему тебе всё сходит с рук?
Я пожала плечами, понятия не имея, что на это ответить, а Дот продолжила паническим шепотом:
- Слуги в замке всякое болтают. О тебе. Мол, ты одна из них. В смысле, Ван-се-Росса.
Я беспечно хихикнула в ответ, хотя внутри всё натянулось, как струны на арфе.
- Первым желанием было запустить в болтунов чем-то тяжелым, - продолжила тетка. – Но потом я задумалась. Родство с ними многое бы объяснило. И ведь ты обо всем знаешь, так? Иначе не дерзила бы Её светлости. Значит, это он был на балу? В костюме шута?
- Кто? – я сделала вид, что не понимаю, к чему Дот ведет.
- Герцог Эмилио! – вскричала она и охнула, зажала рот руками.
- Нет, Эмилио Ван-се-Росса не имеет отношения к моему появлению на свет, - ответила я абсолютную правду и добавила. – Старший герцог тоже не у дел. Клянусь шкурой Урсула. Ну а младший – почти мой ровесник. Так что мимо, тетушка Дот.
Она растерялась, поглядела на меня, будто впервые видела.
- Ты лжешь.
Два слова хлестнули будто плеть. Я почти ощутила полоску ожога на теле.
- Верь, во что хочешь. Мне всё равно.
- А мне нет. Тебе не стать герцогиней, Лилит. Даже если по крови ты – одна из них, твое рождение было и остается незаконным. Ван-се-Росса не признают тебя. Никогда.
Я закрыла глаза, с трудом сдерживая гнев. Сдалось мне родство с этим семейством! Ну а Дот хороша! Завидует? Как прежде моей проснувшейся силе и учебе в Гвендарлин?
- Хватит, - процедила я сквозь зубы.
Вероятно, Дот приготовила «достойный» ответ. Но помешал звон. Зеркало, перед которым меня причесывала леди Гарриэт, разлетелось вдребезги. Хорошо, что во время разговора с теткой я поднялась и отошла на несколько шагов. Иначе не обошлось бы без травм.
- Ох… - выдохнула Дот, держась за сердце.
- Разговор окончен. Советую больше не упоминать при мне герцогское семейство.
Я отправилась на поиски горничной, чтобы помогла облачиться в праздничное платье со сложной шнуровкой, а в висках стучало. Не от гнева. Он весь выплеснулся. Тревожили «брызнувшие» на пол осколки. Разбитые зеркала не к добру. Ох, не к добру. Если это не близнецы Гвендарлин...
****
В холле встретил Элиас, с ног до головы одетый в синее.
- Приветствую, леди Лилит, - он галантно поклонился согласно этикету. – Я ваш кавалер на сегодняшний вечер.
- Рада слышать, - я вложила пальцы в поданную ладонь, позволив вести себя вглубь замка – на праздник, и спросила шепотом: - А где Рашель?
- Официально уехала погостить у тетушки, - ответил Элиас, почти не разжимая губ. – Неофициально прячется в укромном месте. Ни к чему ей пересекаться с обоими Уэлбруками. Особенно с младшим. Тебе, кстати, тоже.
О, да! В прошлом семестре после истории со мной и обличителем ему пришлось не одну неделю готовить ингредиенты для зелий под присмотром мэтра Шаадея. Такое не забывают.
Большинство гостей прибыло раньше меня, и в бальном зале, украшенном герберами, гремела музыка. В отличие от зимнего празднования, сегодня никто не стеснялся, не стоял у стены. Пары кружились под вальс, наслаждаясь моментом, хотя хозяева замка, как и их главный гость, еще не появились. Возможно, причина в том, что нынче собрались близкие друзья. Все остальные – дальние и неизвестные, спрятавшиеся под масками - успели навеселиться на ежегодном карнавале.
- Дэриан идет к нам, - шепнул Элиас и широко улыбнулся, приветствуя главную звезду Гвендарлин. А как иначе? Перед ним положено пресмыкаться. Даже представителю клана Ван-се-Росса. Впрочем, я не сомневалась, что герцогиня Виктория вела себя со старшим Уэлбруком, как равная. Иначе просто быть не могло.
- Элиас, ты теперь выгуливаешь фальшивого полуцвета?
Жар прошел по всему телу. Вмиг достиг кончиков пальцев. Но я не позволила ни единой эмоции отразиться на лице и с благодарностью вспомнила леди Гарриэт. Даже если щеки порозовели, под плотным слоем пудры Дэриан вряд ли заметит.
- Лилит – гостья матушки, - ответил Элиас спокойно, по-деловому. – Почетная гостья.
Звездный мальчик скривился, но проглотил ответ. Герцогиня оставалась авторитетом, в отличие от детей. А потом на губах расцвела гаденькая улыбка. Он придумал способ досадить мне. Однозначно.
- До приезда сюда мы с отцом гостили в замке одного нашего общего знакомого, - поведал он, обращаясь ко мне. – Свен Фаули передает тебе привет и мечтает о скорой встрече.
Я физически ощутила, как напрягся Элиас, отлично знающий мою взрывную побочку. Но я не позволила мерзавцу Уэлбруку уколоть меня упоминанием давнего врага. Свену предстояло вернуться в Гвендарлин. Но ненадолго. Ему полагалось закончить обучение в прошлом семестре, но из-за меня (то есть, из-за его собственной неуемной жажды мести) пришлось покинуть стены колледжа раньше времени и пропустить пару месяцев, а заодно и выпускные экзамены.
- Я тоже жду встречи. Не терпится попрактиковаться. Испробовать новые приемы.
- В учебнике за третий курс вычитала? – усмехнулся он, намекая, что Свен гораздо опытнее меня в магии, как теоретической, так и практической.
- Нет. Герцогиня Виктория научила. Она – мой наставник. Ты не в курсе?
Элиас еле сдерживался. Его трясло. Не от страха. От смеха. Я нанесла мастерский удар. О Её светлости ходили легенды. Никто не знал, в чем заключался ее второй дар, но его все боялись. А раз меня взяли в ученицы, значит, я подходила для передачи знаний и умений.
- Обучение запрещенным приемам карается законом, - улыбнулся Дэриан, а, скорее, оскалился.
- Ничего запрещенного, - заверила я беспечно. – Но, если считаешь иначе, ты вправе сообщить отцу. Он во всем разберется.
Десять баллов, Лилит!
Пойдет он жаловаться папеньке, как же! И уж точно не на герцогиню Викторию.
- А вот и они, - шепнул Элиас, едва разжимая губы.
Музыка смолкла. Нет, оборвалась. Все в зале застыли в почтении, встречая супругов Ван-се-Росса и главного гостя. Я на «бабулю с дедулей» взглянуть не потрудилась. Неприлично уставилась на Грегора Уэлбрука. Скажи кто, что это и есть папенька Дэриана, не поверила бы. Никакого сходства. Один брюнет, другой, до того, как поседел, определенно был блондином. У Дэриана глаза – небесные, в отца – темно-серые, «пыльные». А вот идеально ровные носы, пожалуй, одинаковые. Как и выражение превосходства на лицах. Хотя в случае Уэлбрука-старшего я бы выразилась иначе: не превосходство, а понимание собственной исключительности.
Герцог Эдвард приветствовал гостей, произнося речь, а я всё смотрела и смотрела на главу совета Многоцветья. Душой овладевала тревога. Та, которую не объяснить рациональными причинами. Сработали животные инстинкты. Кошачьи, какие же еще? Я чувствовала… нет, точно знала, что этот маг скоро перевернет мою жизнь. Мою и многих, кто мне не безразличен. Он, наконец, ощутил мой взгляд. Подарил ответный. Да такой, что пробрало насквозь. Что-то шепнул герцогине Виктории и вместе с ней направился к нам.
- Готова к встрече с самым опасным магом в Многоцветье, фальшивый полуцвет? – поинтересовался Дэриан со злой усмешкой.
Нет, я не была готова. Колени подгибались. Но разве предлагался выбор? Пришлось сжать зубы и сделать реверанс, приветствуя Уэлбрука-старшего и хозяйку замка.
- Всё мужаешь, Элиас, - обратился главный гость к младшему герцогу.
Но фраза прозвучала отнюдь не комплиментом. Скорее, как намек на то, что парень смеет претендовать на невесту дражайшего сыночка. Элиас и Рашель скрывали отношения, но глава совета Многоцветья – не дурак. Наверняка, сложил два и два.
- А это, полагаю, знаменитая и загадочная Лилит Вейн, - констатировал он, окинув меня с головы до ног оценивающим взглядом.
В «пыльных» глазах промелькнуло напряжение. Папенька Дэриана прищурился, вероятно, раздумывая, где мог раньше меня видеть. Он ведь давно «дружит» с семейством Ван-се-Росса и неоднократно видел детей герцогской четы. Всех детей.
- Кого-то вы мне напоминаете, юная леди, - подтвердил он догадку. Но это был удар не по мне, а по герцогине. – Тебе не кажется, Виктория, что девочка на кого-то похожа?
Элиас побелел, будто превратился в призрака, но Её светлость не показала и капли волнение. Сделала вид, что вглядывается в моё лицо.
- Внешность незаурядная, но, боюсь, не вижу сходства ни с кем из знакомых.
- Неужели? – театрально усомнился Уэлбрук. – А я разглядел черты Эдварда. Слышал, отец девушки неизвестен. Кто знает, вдруг твой супруг постарался? Это он пригласил ее на праздник?
Рядом часто задышал Дэриан, не зная, как реагировать на отцовские слова: смеяться или уткнуться взглядом в пол и притвориться мебелью.
Герцогиня вновь спокойно приняла болезненный укол.
- Нет. Лилит пригласила я. Прости, Грегор, но я не вижу и намека на фамильное сходство с Ван-се-Росса. Но если бы до этого дошло, то заподозрила бы Эмилио, а не Эдварда. Ренет Вейн – блондинка, а мой супруг никогда не интересовался светловолосыми женщинами. К тому же, эта бесстыжая девчонка сохла по нашему старшему сыну и уж точно не стала бы сопротивляться, прояви он к ней интерес.
Щеки пылали, но я держала себя в руках, понимая, что Её светлость не ставила цель оскорбить маму. Грубость в ее адрес призвана скрыть правду о моем рождении. Герцогиня Виктория старательно приближала меня, но явно не была готова раскрыть связь между мной и Маргаритой. И да о какой связи может идти речь, если дочь четы Ван-се-Росса предана забвению. Это почти то же самое, будто ее и не существовало вовсе.
- О! А вот и Эмилио! Опаздывает, как всегда.
Я вздрогнула. Кого-кого, а мэтра Гвендарлин и по совместительству еще одного дядю, увидеть здесь никак не ожидала. Но это был он. Собственной статной персоной. Да не один, а в компании Летисии Дитрих, облаченной в ярко-красное, но строгое платье. На парочку эти двое совершенно не походили. Шли рядом, но не под руку. Даже не друзья. А просто коллеги. Или вынужденные «компаньоны» на балу.
Может, это герцогиня пригласила их вдвоем, надеясь, что они снова сойдутся?
Вопрос снялся с «повестки» вечера быстро.
- Добрый вечер, мэтры, - поприветствовал вновь прибывших Уэлбрук-старший. – Полагаю, вы удивлены моей настоятельной просьбе о встрече. Предлагаю уединиться и немного посекретничать. Лучше завершить дела поскорее, чтобы потом как следует насладиться праздником.
Они удалились под ледяным взглядом герцогини Виктории, а я потянула Элиаса в сторону – подальше от Уэлбрука-младшего.
- Что у них творится? – зашептала нервно.
- Понятия не имею. Я даже не знал, что Эмилио с Летисией, в смысле, с леди Дитрих приедут. Надеюсь, папенька Дэриана не собирается вмешиваться в дела Гвендарлин.
- Разве ему не полагается обсуждать эти самые дела с директором? Хотя… - возразила я самой себе, – Дюваль нынче не лучший кандидат для каких-либо обсуждений. Вдруг поговоришь вовсе не с ним, а с Дарлином Ван-се-Рмуном.
- Ббрррр, - неожиданно выдал Элиас и поежился. – Давай отложим разговоры об основателях и остальной жути до возвращения в колледж. Я предпочту последовать совету господина Грегора и насладиться вечером.
Увы, сделать этого не дали. К нам вперевалку направлялась грузная дама, таща, будто на аркане, бледную девицу со смешными локонами.
- Элиас, вы должны нам помочь, - объявила она безапелляционным тоном. – Мы с моей дорогой Рози мечтаем увидеть новое приобретение герцогини. Картину. Ту самую, - она понизила голос до вкрадчивого шепота. – Ваших родителей и брата нигде не видно, а разгуливать по замку без хозяев – дурной тон. Вы ведь не откажете двум дамам?
Элиас вымученно улыбнулся, не горя желанием сопровождать гостий, но, кажется, выбора не предлагалось.
- Хорошо, мы с леди Лилит…
- Нет-нет, - перебила та, ловко оттеснив меня «габаритами». – Ни к чему обременять вашу спутницу. Пусть развлекается. Потанцует. А мы быстренько управимся.
Это «быстренько» прозвучало откровенно фальшиво. Оно и понятно: Элиас – герцогский отпрыск, не обремененный официальной помолвкой. Завидный жених, с какой стороны ни глянь. А, учитывая, что старший брат упорно ходит в холостяках, у будущего потомства младшего члена семьи есть все шансы заполучить всё состояние Ван-се-Росса.
- Вы ведь не возражаете, милочка? – спросила дама меня сквозь зубы.
- Нет.
А что еще следовала ответить? Что не отпущу Элиаса? Да кто я такая? Еще слухи поползут. Уж вредная толстуха это обеспечит. К слову, беспокоилась я не за репутацию младшего герцога, а за свою собственную. У меня-то есть официальная пара. Да, настоящая матушка Ульриха в курсе, что Элиас Ван-се-Росса приходится мне дядей, и между нами нет никакой романтики. Зато в глазах четы Бернарду сплетни популярности мне точно не прибавят.
- Лилит… - начал «дядюшка» с тревогой.
- Не беспокойся. Я никуда отсюда не денусь. Пойду распробую угощения. Вон те пирожные, - я кивнула на шедевр кулинарного искусства на подносе официанта, - выглядят весьма аппетитно. К тому же, - я наклонилась к уху Элиаса, - наш общий знакомый куда-то запропастился.
Дэриана, правда, нигде не наблюдалось. Однако Элиаса мое сообщение нисколечко не успокоило. Скорее, наоборот. Я чуть по лбу себя не хлопнула. Вот, глупая. Наверняка, гад ползучий отправился искать Рашель, не поверив в ее отъезд. Ох, надеюсь, герцогское семейство хорошо ее спрятало.
- Будь осторожна, - шепнул Элиас и широко улыбнулся гостьям. – Идемте, леди. Я весь в вашем распоряжении…
Я воплотила затею в жизнь. Озаботилась угощениями. Но прежде, чем добраться до пирожных, распробовала пару мясных и рыбных закусок, едва не мыча от блаженства.
А чем еще заниматься? Приглашать меня танцевать никто не спешил. Завязывать беседу тоже. Хоть поем всяческих вкусностей. На зимнем балу, помнится, до стола с едой я так и не добралась.
Перепробовав кучу блюд, я устроилась с бокалом сока на диванчике у окна. Раз приходится торчать здесь в одиночестве, хоть погляжу на других гостей, беспечно кружащихся по залу. Но занятие быстро наскучило. Сплошные праздные лица. И всё незнакомые. Кроме одного. Лекарь герцогского семейства Маркус танцевал с миловидной шатенкой. Он заметил меня и кивнул в знак приветствия, отчего настроение сильнее испортилось. Этот маг меня тревожил. Тревожил, и всё тут.
«Мне нужна Лилит. Позови ее. Пожалуйста!»
Голова закружилась. Слишком уж быстро сменилась картинка. Только что партнеры хлопали друг другу, благодаря за вальс, и вот я в саду Ван-се-Росса – стою на четырех лапах, а передо мной белая-белая Рашель. Она всхлипывает и повторяет мое имя. Еще мгновение, и пары вернулись, готовые кружиться в новом танце.
Ох…
Я потерла ноющие виски. Что это было? Видение, переданное Урсулом? Но что котяра забыл в здешнем саду? Отправился вслед за мной? С чего бы? Когда я уезжала в присланной герцогиней карете, кот дрых на моей кровати. Да и Рашель полагается скрываться, а не разгуливать средь розовых кустов.
«Лилит! Мне нужна Лилит!»
Призыв чертовски напоминал тот другой, что отправляла Гвенда Ван-се-Рмун в ночи новолуния в Гвендарлин: «Приди ко мне, Лилит София Вейн». Закралось подозрение, что это ловушка. Однако я поднялась с дивана и, стараясь не привлекать чужого внимания, пересекла зал. Вдруг Рашель, правда, в беде. В свете жутких слов ведьмы Габриэлы – спешить на помощь особенно актуально. Никто не обратил на бегство внимания. Разве что официант, разносящий белое вино, глянул мимоходом.
В воздухе пахло грозой. С востока на замок и поселок Бирюзовый шли тучи, заслоняя звезды и стареющую луну. Сердце сжалось от тревоги. Мне снова представился треклятый черный медведь с занесенной для удара лапой. Хватит! Я топнула, приказывая себе не паниковать, и зашагала вглубь сада – туда, где росли розы, которые видела глазами Урсула. Нечего себя накручивать. Медведь лишь – некстати проявившееся воспоминание, а вовсе не предзнаменование чего-то дурного.
- Лилит!
Рашель выскочила навстречу, дрожа с головы до ног. Рядом топал довольный собой Урсул. Мол, выполнил просьбу, передал мне сообщение. Справился!
- Он меня нашел! Он… он… он…
Я догадалась, что речь не об Урсуле, а Дэриане. Взяла Рашель за плечи.
- Успокойся. И объясни всё толком.
Она сделала пару глубоких вдохов.
- Герцогиня Виктория спрятала меня в своей спальне. Но Дэриан… он догадался и явился за мной. Как только наглости хватило? Сказал, что я еду с ним. В замок Уэлбруков. Прямо сейчас. Там мы объявим о помолвке. А еще… еще я никогда не вернусь в Гвендарлин. Буду жить у них и готовиться к… к… - она громко всхлипнула, - к свадьбе.
Я слушала, ничему не удивляясь. Понятно, что Дэриан в ярости. Ему не столько нужна сама Рашель, сколько факт победы над несговорчивой девчонкой. Родители договорились, а она посмела оставить главную звезду колледжа с носом, не торопится превращаться в официальную невесту и живет в замке другого парня. Позор столетия! Вторжение в герцогскую спальню – тоже не чудо из чудес. Дэриану плевать на приличия. Готов ворваться, куда угодно, чтобы добраться до невестушки…
Стоп!
Я ошиблась. В этой истории есть, чему удивиться.
- Как ты избавилась от Дэриана?
Рашель нервно всплеснула руками.
- Порошком ослепляющим в лицо сыпанула. Ведьмовское средство. Из запасов братца. Стащила еще пару лет назад. Он и не заметил. У Свена дома залежи всяких вредительских штук. О! Не беспокойся, порошок не опасен. В смысле, серьезных бед не наделает. Лишает зрения минут на пять, не больше.
Допустим, за Дэриана я не беспокоилась. Волновала Рашель, которую негодяй способен обвинить в членовредительстве. Кроме того, отведенное порошком время прошло. Значит, женишок разыскивает беглянку по всему замку. А раз он легко отыскал ее в первый раз, справится и во второй. Может, поисковую магию использует?
- Нужно тебя спрятать.
- Поэтому я тебя и позвала. Давай сбежим. В твой поселок. Там Дэриан точно искать не догадается.
Я приготовилась к возражениям. Если он применяет магию, то отправится следом. Разумнее оставаться в замке Ван-се-Росса под покровительством хозяев, нежели оказаться с сильным магом один на один без защиты. Я тоже умею обороняться, но против того, кто способен одним движением высасывать силы, никакие приемы не подействуют.
Я открыла рот, чтобы поделиться соображениями, но…
- Ты всерьез полагаешь, что от меня возможно сбежать?
Мы подпрыгнули. Причем, я при приземлении подвернула левую ногу. Да так, что звезды перед глазами заплясали.
- Дэ-дэ-дэри…ан… - пролепетала Рашель, отступая бочком.
- Стой, чертовка! Нельзя позорить мою семью и избежать последствий! Я тебе всё припомню! Будешь знать, как не подчиняться приказам Уэлбрука!
- Помогите! – закричала Рашель.
А у меня отнялся язык. Я так не пугалась, даже столкнувшись лицом к лицу с духами Гвендарлин. Разве что медведь Свена мог посоперничать с распалившимся Дэрианом. Парень был зол, как сотня демонов. Убьет любого, кто встанет на пути. И даже не промедлит, чтобы подумать о последствиях. Они для него – ничто. Есть лишь здесь и сейчас. Существует лишь ярость, жаждущая выплеснуться наружу без остатка.
И все же мне хватило «ума» преградить обезумившему магу дорогу.
- Не трогай ее!
Сама не знаю, на что я надеялась. На помощь кого-то в замке? Вряд ли. Там звучит музыка, призывов Рашель никто не услышит.
Впрочем, помощь пришла. Но с другой стороны. Едва негодяй поднял руку для удара, на его ноге повис Урсул. Кошачьи зубы, конечно, не собачьи или волчьи, но и они способны прокусывать плоть. Дэриан взвыл, однако в следующий миг мы с котом взлетели в воздух и отправились прямиком в кусты роз, близко познакомившись с колючками. Но едва ли я почувствовала боль. Кровь в венах бурлила, в висках стучало от осознания, что сейчас случится нечто ужасное, непоправимое…
Дэриан даже не взглянул на нас, ринулся к Рашель. Схватил за руку и…
Она попыталась вырваться, а в этот самый миг разъяренный Урсул снова вцепился всё в ту же ногу, мстя и за сегодняшний «полет», и за зимнее нападение негодяя в Гвендарлин. Дэриан, не ожидавший повторной атаки кота, дернулся и выпустил руку Рашель.
Всё произошло слишком быстро. Урсул вновь взлетел в воздух, выше прошлого раза, а Рашель рухнула назад. Упала и… больше не шевельнулось. А ведь ей полагалось вскочить и с криками припуститься прочь!
В ушах зазвучал голос ведьмы Габриэлы:
«Вряд ли она доживет до следующего семестра…»
- Что ты наделал?!
Я ринулась на Дэриана с кулаками. Он ее убил! УБИЛ!
Вот только тот ничего не понимал.
- Ты мне не помешаешь, полуцвет!
Мгновение, и я оказалась на траве. Лежала, держась за горло, и не могла сделать ни единого вдоха. Уэлбрук-младший стоял надо мной и шевелил пальцами. Мерзавец высасывал магию, а я ничего – НИЧЕГО! – не могла противопоставить.
Представилась мама, с которой мы так и не поговорили. Ульрих, путешествующий с семьей за пределами Многоцветья. Агния и Шем, отвернувшиеся от меня, и Лиан, приглашавший погостить у него в каникулы. Все они теперь в прошлом. Я почти ничто. Еще пара секунд, и останется лишь пустая, остывающая оболочка…
- Умри! – заорал Дэриан.
На смену лицам бывших друзей пришел образ медведя. Он поднял лапу для удара и…
Моя ярость заполонила всё вокруг.
«Сам умри», - подумала я, прежде чем провалиться в темноту.
Впрочем, она не была абсолютной. Я слышала голоса.
- Он мертв, мертв! – стенал кто-то. – Его убили!
«Убили», - отозвался контуженный разум и добавил: - «Убила… Я…»
Мысль не расстроила. Я же темный маг. Злой, темный маг…
- Не хочу заезжать в трактир, - объявила Рашель, хмуро глядя в окно кареты. - Вдруг там кого-нибудь встретим.
Погода снаружи соответствовала общему настроению. По стеклу барабанил дождь. Не сильный, но противный, унылый. В такие дни приятно сидеть под пледом с книжкой и попивать горячий шоколад, а не ехать через несколько герцогств.
- В Гвендарлин мы по любому всех встретим, - отозвался Элиас. – Это неизбежность. А тебе нужно поесть. В смысле, вам обеим.
- Он прав, - поддержала я младшего герцога. – До портала еще ехать и ехать. Вряд ли мы рискнем ужинать вместе со всеми в первый вечер. А оставаться голодными до завтра – не вариант. По крайней мере, не мой вариант.
- Ты же теперь не в секторе полуцветов. У нас всегда можно найти еду, - упрямилась Рашель.
- Чай с печеньями – не еда, а перекус. Элиас, - я повернулась к бледному парню, не знающему, что предпринять, - если меня не покормить, случится магический выброс. Гарантирую. Кстати, если в трактире мы кого-то встретим, и этот кто-то рискнет сунуться, без выброса тоже не обойдется. В конце концов, мы же еще не в Гвендарлин. Имею право подпалить чужой нос или шевелюру.
Элиас засмеялся. Улыбнулась и Рашель, не подозревая, что я мастерски играю в беззаботность, а на самом деле мне так же паршиво, как и ей. А, может, и хуже.
…Август прошел кошмарно. Тянулся и тянулся бесконечно. После трагически завершившегося бала, в поселок Бирюзовый я не возвращалась. Все необходимое из дома доставили слуги. Герцогиня запретила покидать пределы замка. Я не возражала, понимая, что под защитой четы Ван-се-Росса гораздо безопаснее. И мне, и Рашель с Элиасом. Грегор Уэлбрук желал заполучить каждого из нас. По официальной версии, для допроса. Но мы понимали, он жаждет мести за смерть любимого сыночка. Для всех тот был мерзавцем. Но, разумеется, не для отца.
Никто точно не знал, что случилось с Дэрианом в герцогском саду. Он упал замертво, пораженный мощнейшей волной темной магии. Очень странной магии, неизвестно, кому принадлежащей. С тех пор нас троих неоднократно навещали сотрудники сыскного управления Многоцветья, расспрашивали о случившемся до полуобморочного состояния, просили (точнее требовали) демонстрации магических способностей.
Почему троих? Потому что первым нас (меня, Рашель и Дэриана) нашел Элиас. Он улизнул от надоедливых дам и отправился на мои поиски. Прошел по первому этажу и решил проверить сад, где и наткнулся на неподвижные тела. По крайней мере, Элиас так говорил. Подтвердить его слова никто не мог. Ударившаяся головой о щебень Рашель лежала без сознания. Как и я, выведенная из строя родовой магией Уэлбруков. Когда прибежали все остальные, Дэриан был уже мертв…
Неудивительно, что Элиаса подозревали больше других. Особенно Уэлбрук-старший. Впрочем, сыщики не сбрасывали со счетов и нас Рашель. На меня, поначалу, смотрели косо из-за одного дара вместо двух. Для полуцвета это в порядке вещей, но не для полноценного мага. Стало быть, я скрываю способности. И это подозрительно. Ох, как подозрительно. Я понятия не имела, как выпутываться. Не рассказывать же, что хожу сквозь стены в Гвендарлин. Подставила б не только себя, но и орден. Однако проблема решилась. Спасибо, герцогине. Пришла на выручку.
- Прекратите изводить девочку, - потребовала она у сыщиков. – Некто могущественный наложил столь мастерскую маскировку, что леди Лилит годами считали полуцветом. Магические способности вообще проявились лишь год назад. Второго дара нет, потому что он еще не «созрел». Не торопите события.
Сыщики вняли словам герцогини. Отстали от меня и вновь насели на Элиаса.
Мы не говорили об этом с Рашель, но я замечала, какие взгляды она тайком бросает на возлюбленного. Не осуждающие. Восхищенные. Она подозревала вторую половину в уничтожении негодяя Дэриана и считала не преступником, а героем. Я, в отличие от соседки, придерживалась иного мнения. Нет, я ни в чем не винила Элиаса. Подозревала, что он не имеет отношения к разыгравшейся средь кустов роз трагедии. Кажется, это была я. Я убила Дэриана Уэлбрука.
Безумие? Вовсе нет.
Я помнила образ медведя и собственную ярость, такую, что прожигает насквозь, как сильнейший яд. А еще фразу, родившуюся в глубине сознания: «Сам умри». Вдруг всё случилось точь-в-точь, как год назад с чучелом, отправленным ко мне Свеном Фаули? Фальшивый зверь рухнул, вмиг лишившись чар, а по округе прошла мощная волна темной магии. Моей магии! Может, и Дэриан погиб по моей вине? Перед глазами вновь и вновь вставало недавно вернувшееся воспоминание: медведь, опутанный серой субстанцией. Кто даст гарантию, что точно такая же не убила главную звезду Гвендарлин?
Я не хотела верить, что превратилась в убийцу. И всё же верила. Почти…
****
Рашель не ошиблась. В трактире ждала встреча с компанией темных магов из колледжа. Они сидели за одним столом и шумно что-то обсуждали, перебивая друг друга. Но стоило нам переступить порог, как все примолкли. Испуганно покосились в нашу сторону и озаботились трапезой, глядя в тарелки. Маги, с которыми предстояло жить в одном секторе, проигнорировали наше появление. Потому что боялись. Смешно, не правда ли? Раньше панический страх вызывал Дэриан Уэлбрук, а теперь все страшились его предполагаемых убийц.
Хотя почему предполагаемых? В этой компании все верили в нашу вину. Или, как минимум, в вину одного из нас…
…Расположились мы отдельно. Рашель с Элиасом сели спиной к примолкшей компании, я – лицом. Мне-то не привыкать слыть изгоем. Косым взглядом больше, косым взглядом меньше, какая разница? Хорошо хоть трактирщик не оплошал, лично примчался принимать заказ. Подозрения подозрениями, а игнорировать богатых клиентов – плохо для дела. Это немного подбодрило моих спутников.
- Принеси то, что сочтешь нужным, - распорядился Элиас, зная, что трактирщик постарается угодить.
Так и вышло. Не успели мы опомниться, как на столе появились жаркое с овощами, пироги и несколько видов напитков. А еще плошка с молоком для Урсула, сидящего рядом со мной на скамейке. Я с аппетитом принялась за ребрышки, обнаружив вдруг, что проголодалась. Но едва положила в рот первый сочный кусочек мяса, как подавилась и закашлялась. Почудилось, что время повернулось вспять. В дверях стояла… ведьма. С метлой. Точь-в-точь, как в прошлом году. Только наряд не оранжевый, а красный, но снова яркий, кричащий.
Джемма Паскуале смотрела прямо на меня. С неприкрытой ненавистью. Неудивительно. Многие встречи со мной заканчивалась для нее плачевно, начиная с купания к грязи, и заканчивая временным исключением из колледжа. Но разве я виновата? Джемма всегда начинала первая.
- Что? – нервно спросил Элиас, заметив мою реакцию.
- Еще одно действующее лицо, - ответила я хрипло, уверенная, что нахалка, как и остальные, проигнорирует нас.
Однако…
- Привет, Элиас. Привет, Рашель, - Джемма с деловым видом уселась за наш стол. – Слышала, каникулы у вас выдались бурными.
- Ты явилась за подробностями? – спросил Элиас холодно.
Та ни капли не смутилась. Кивнула.
- Вокруг столько сплетен. Я же предпочитаю обращаться к первоисточнику.
- Комментариев не будет, Джемма, - вмешалась в разговор Рашель. – Можешь передать это всем любопытным и напуганным.
Пока девицы гипнотизировали друг друга огнеопасными взглядами, я достала из сумки конверт, извлекла сложенный пополам лист бумаги…
- Проклятье! – взвыла ведьма, увидев золотую птицу. – Как они могли?! Встреча первого рассвета года – огромная честь. Они удостоили ее…ее…
Джемма отчаянно подбирала подходящее слово – гадкое и обидное. Но Элиас не позволил его произнести.
- Кого? – спросил с показным спокойствием, хотя мы все физически ощутили его злость. И сам же ответил. – Полноценную темную магиню.
- ППШШшшаааа! – вторил младшему герцогу Урсул, отреагировав на попытку оскорбить хозяйку, и показал когти.
Но ведьма не испугалась. Или не показала вида.
- Так женись на ней, - бросила Элиасу. – Раз она такая полноценная.
Теперь закашлялся мой «дядюшка».
- То-то же! – ядовито припечатала Джемма, не подозревая об истинной причине обескураженности парня, и поспешала подняться, ибо Урсул «потёк» в ее сторону.
Она не осталась в трактире, взяла у охранника драгоценную метлу и вышла грациозной походкой. Наверняка, обед не входил в планы. Рыжая чертовка нарочно заглянула, заметив у входа карету с гербом Ван-се-Росса – «поздороваться».
- Стерва, - процедила Рашель, отодвигая тарелку.
- Не обращай внимания, - посоветовала я, снова принимаясь за ребрышки. Плевать на ведьму. Ей не удастся испортить мне аппетит.
- Ешь, - Элиас вернул тарелку Рашель на прежнее место. – Пожалуйста.
Ласковый тон подействовал. Она взялась за столовые приборы, но, увы, порог трактира перешагнул еще один ученик Гвендарлин, предвещая очередное «веселье».
Притихшая компания ожила. Зазвучали смешки и обидные слова.
- Поглядите, кто явился! Братец полуцвета! У самого еще глаза не поменялись? Говорят, это заразно!
Если б я не видела, кто вошел внутрь, решила бы, что речь о Лайдене Прентисе – полноценном братце Лиана. Больше в Гвендарлин никто в родственной связи со сломанными ублюдками замечен не был. Под гнетом собственных проблем я совсем забыла о свадьбе, которой полагалось состояться летом. Элеонора Райзен и Александр Темнопламень теперь официальные супруги, а значит… значит… Тайна Агнии всё-таки выплыла. Раз Брайса называют братом полуцвета, стало быть, все знают настоящую фамилию моей бывшей соседки.
- Привет, Брайс, - поздоровался Элиас, когда еще один участник тайного ордена разместился за столом – хмурый и злой. Подальше от меня и Урсула, за нападение на которого я его отлупила в берлоге. – Как жизнь?
Зря он это спросил. Брайс подарил взгляд, способный испепелить насмерть и… повернулся ко мне:
- Говори, какие у нее слабости?
- У кого? – я сделала вид, что не поняла, о ком меня спрашивают.
- Не прикидывайся дурой! Вы жили вместе. Ты всё о ней знаешь.
Накрыла злость. Да как он смеет? Брайс всерьез считает, что я сдам кого-то из своих? Да, я больше не полуцвет. Но лишь формально.
- Ты прав, я много знаю об Агнии. Её пламя гораздо мощнее твоего. Не советую проверять. Останутся обугленные кости. Если и те не рассыплются в прах.
Гадкий мальчишка прищурился.
- Зачем ты ее защищаешь? Она тебе больше не друг.
- А тебе она никто. Наплюй на родительский брак. Это их дело. У вас с Агнией у каждого своя судьба. Вы даже живете отдельно. А эти.. - я кивнула на хихикающую компанию, но договорить не дали. Брайс взвился до небес.
- Ничего не отдельно! Меня заставили переехать к ним!
- Точно! Тебя решили не оставлять без присмотра после того, как устроил пожар в своем замке, - ядовито заметила Рашель. – Что? В каникулы я переписывалась кое с кем из девочек. А такие новости, как едва не сгоревший замок, быстро расходятся. Особенно среди учеников Гвендарлин.
Я уставилась в тарелку, чтобы не видеть растерянного лица паразита Брайса и не расхохотаться. Вон оно что! Александр хотел, чтобы его дочь и сын Элеоноры жили отдельно. Но глупость последнего заставила поменять решение. Брайс сам виноват. Нечего жаловаться и строить козни против Агнии.
- Что она тебе сделала? – спросила я на всякий случай.
Бывшая соседка не белая и пушистая, а приезд нахального полноценного мальчишки мог спровоцировать вздорный нрав вновь обретенной сестренки. Агния – Темнопламень. Не стоит сбрасывать это со счетов.
Брайс заскрежетал зубами и ничего не ответил. Тогда я пожала плечами.
- Просто расслабься.
- Расслабиться? – прорычал он, но так, чтобы компания за другим столом не слышала. – Я теперь изгой, ясно? Из-за нее!
- Добро пожаловать в клуб, - проворчал Элиас, поставив точку в разговоре о семейных неурядицах Брайса. В конце концов, тот – огневик. Вдруг трактир спалит со зла.
…Обед благополучно продолжался под хмурыми взглядами остальных посетителей трактира, но общение не ладилось. Какие уж тут светские беседы, когда у каждого в мыслях тьма. Брайс попытался, было, обсудить дела ордена, но Элиас на правах главного гневно зашипел, призывая к конспирации. Правильно сделал, хотя проблем нам предстояло решить немало. Отбор новых участников традиционно проходит в начале октября – в вечер осеннего маскарада. Подготовку к сентябрьской ночи духа предстояло провести в неполном составе. Тео не вернется в Гвендарлин, а Милли больше не ученица, а, значит, и не может принимать участие в обрядах.
- Не привыкать, - бросил Элиас, когда мы попрощались с Брайсом, и карета повезла нас дальше к порталу. – Весь прошлый год сталкивались с дефицитом защитников. Ничего, выжили. Справимся и на этот раз. Шесть магов – не трое.
С этим не поспоришь, но по спине прошел холодок, как предзнаменование грядущих катастроф. Урсул, лежащий рядом на сидении, ощутил мою нервозность и сердито мяукнул. Мол, хозяйка, хорош нагнетать. Я с трудом удержалась от улыбки. Занятия с герцогиней пока не привели к ощутимым успехам, и всё же наша связь с котом укрепилась. Мы чувствовали друг друга гораздо лучше.
- Насчет отбора можешь не беспокоиться, - проговорила Рашель, уткнувшись в окно. – Кандидатов подбирает Юмми.
Оставшуюся часть пути мы провели преимущественно в молчании. Я не возражала. Последовала примеру Рашель – глядела в окно на сентябрьские пейзажи, но не грустила, в отличие от подруги, а мечтала. Каким бы темным ни окажется семестр, впереди ждет и хорошее. Я получу дар духа Гвендарлин на крыше, а, главное, в ближайшие часы увижу Ульриха. Мы вновь сможем беспрепятственно гулять по замку и окрестностям. Как самая настоящая пара. Я соскучилась. Аж всё внутри сжималось от предвкушения встречи с полуведьмаком. Придется многое обговорить: финал бала Ван-се-Росса и встречу с Габриэлой. Неприятные темы. Я бы лучше послушала о путешествии семейства Бернарду за пределами Многоцветья.
…Возле портала командовала Летисия Дитрих. Раздавала указания направо и налево. Ученики подчинялись беспрекословно. Разве что некоторые ведьмы кривились. Во главе с Джеммой Паскуале. Но они вечно всем недовольны. Я, как и полагается, встала в шеренгу третьекурсников, которые на меня и не взглянули. Подумаешь, полуцвет оказался ненастоящим. Как была чужачкой, так и осталась. Меня мало волновало их отношение. Я искала в толпе знакомые лица. Среди полуцветов, стоящих в стороне, ярким пятном выделялась шевелюра Агнии. Она поймала мой взгляд и демонстративно отвернулась. Шем с Лианом ничего не заметили, они о чем-то шептались с заговорщицким видом. Ох, не влипли бы в историю. Хотя мне какая печаль?
К демонам полуцветов, в самом деле! Особенно двоих. Агнию и Шема. У меня есть, кем полюбоваться. Тем более, пятикурсники выстроились аккурат напротив. Взгляд скользнул по стройному ряду. Переходил с одного лица на другое и всё мимо. Ни намека на полуведьмака. Я выругалась под нос, развернулась, привстала на цыпочки, пытаясь рассмотреть второкурсников позади. Но поди, разгляди Нильса через учеников шестого курса, вставших между нами. Никакой логики в построении.
- Прекрати вертеться, Вейн! – осадила Дитрих строго и крикнула, чтобы услышали все. – Тишина! Любого, кто её нарушит, оставлю здесь до завтра!
Шепотки мгновенно стихли. В устах любого другого педагога это прозвучало бы пустой угрозой. Но Дитрих могла рискнуть шкурой любого нарушителя.
- Пока все здесь, послушайте несколько объявлений. Во-первых, леди Флин не вернется в Гвендарлин. Политический уклад Многоцветья в этом семестре будет вести новый педагог – мэтр Юлиан Хогард. Он… - Дитрих запнулась. – Мэтр Хогард – ведьмак, и я..
По рядам пронесся гул неодобрения, и магине пришлось повысить голос.
- Да, мэтр Хогард – ведьмак. Директор Дюваль просил передать, что любое действие, направленное против нового педагога, будет расценено, как нарушение недавно принятого закона. Это грозит серьезными последствиями. Не такими, как часы работы в классе мэтра Шаадея. Речь об исключении из Гвендарлин без права на восстановление.
Дитрих обвела учеников довольным взглядом. Все переваривали новость и не смели дышать. Угроза директора если и не напугала, то заставила заволноваться.
- Во-вторых, - продолжила магиня. – Леди Виэра нас покидает. Вероятно, на весь семестр. Или большую его часть. По семейным обстоятельствам. Она осталась на неделю, чтобы привести дела в порядок. Потом ее заменит другая целительница. Или целитель. Сейчас ведутся переговоры с несколькими кандидатами. Поэтому если у вас имеются вопросы именно к леди Виэре, советую поторопиться. В-третьих, учеников четвертого курса после перехода через портал прошу пройти в мой кабинет. Для вас приготовлены отдельные объявления. Их сделает мэтр Ван-се-Росса.
Ученики завертели головами. Не только упомянутый четвертый курс. Все.
Это было что-то новенькое. Сбор в классе сразу после приезда? Ни передохнуть в секторе, ни вещи распаковать нельзя? Логичнее было оставить индивидуальные объявления на завтра. Четверокурсники всё равно окажутся в одном кабинете на первом же уроке.
Само собой, меня это не касалось. Но на четвертом курсе учились Рашель и Брайс. В ордене и так не достает двоих магов. Не хватало, чтобы и эту пару озаботили какими-нибудь делами, способными помешать обрядам.
…Я без проблем пересекла портал и приземлилась на обе ноги. В гордом одиночестве зашагала в сектор. А с кем идти? Однокурсники не жаловали меня. А Урсул махнул пушистым хвостом и сиганул внутрь стены, выбрав короткую или, наоборот, длинную дорогу. Я шла и думала об Ульрихе. Неужели, не вернулся? Может, опаздывают вместе с младшим братцем? Нет, на него непохоже. Главное, чтобы в путешествии не приключилось ничего дурного. После всех перипетий я не готова к новым потрясениям. Тем более, касающихся Ульриха.
Он должен быть здесь. Рядом со мной. Живой и невредимый.
- Куда собралась, Вейн? – окрикнули сзади. – Жить с темными больше не желаешь?
Я не сразу поняла, что имеет в виду конопатый парень, что на уроках вечно отвечает невпопад. Лишь потом сообразила, что свернула на развилке не туда. Направилась не к сектору темных, а к сектору отверженных – к старому дому.
Тьфу! Это ж надо было так опростоволоситься! Мало мне проблем. Теперь еще добавится сплетня, что ворочу нос от полноценных магов.
Пришлось сделать вид, что ищу что-то в сумочке, висящей на плече, пока сокурсники не пройдут мимо. Едва они скрылись из виду, я вздохнула с облегчением и… снова напряглась. Не из-за магов. Из-за Гвендарлин. Я не заметила этого сразу поглощенная грустными мыслями, но теперь ощутила явственно. С замком было что-то не так. Изменилась энергетика. Впрочем, нет, не правильно. Она не изменилась, а ослабла, словно стены древнего колледжа утратили часть магии. Безумие? Но я это чувствовала. Будто встретила заболевшего друга.
Надо поговорить со средним герцогом. И поскорее.
…Оказавшись в спальне, я прильнула к окну. Здравствуй, море! Величественный зверь, всегда разный и непредсказуемый. Как же я соскучилась! Сегодня он «печалился» под затянутым тучами небом. Но меня это ни капли не огорчало. Скоро всё изменится. Послезавтра мы снимем магическое покрывало с замка и впустим солнце. Хоть древний обряд и назывался первым рассветом года, на деле он проводился на второе утро. Считалось, что после перехода через портал большого количества магов замок становится уязвим, потому защитное покрывало держали еще более суток.
- Тук-тук… - произнес гнусавый голос.
От неожиданности я приложилась лбом о стекло. Обернулась и закатила глаза.
В дверях стоял упырь. Один. Но самый крупный. Тот, что вечно командовал остальными.
- Хозяйка навестить велела, - объявил он, глядя себе под ноги.
И куда подевалась былая спесь? Леди Барбара велела вести себя прилично? Иль без нее «питомцы» не такие уж и вояки?
- Что передала леди Глайд? – спросила я без предисловий.
Упырь кашлянул и выдал:
- Ты должна отыскать книгу надежды. Она это… того… мифическая. Вроде как и не существует вовсе. Но враки это. Еще как существует. Просто припрятана хорошо. Чтоб никто любопытные носы не совал. Ей можно задать любой вопрос. Она ответит. Вот!
Ого! Я не устояла на ногах и плюхнулась на кровать.
Книжечка, которая дает ответ сразу и по делу? Я б заимела такую. Без сомнений. Она куда полезнее «Непопулярных легенд», которые тянут время и помогают по настроению.
- Ну, я пошел, - прогнусавил упырь, считая поручение выполненным.
- Стой! – я потерла лоб. – Как тут прошли каникулы? Ничего подозрительного не происходило? Загадочного?
Упырь неопределенно передернул плечами. И вновь огорошил:
- Кто-то умер.
Хорошо, что я сидела.
- В к-к-каком смысле?
- Кто-то умер, - повторил питомец леди Барбары. – Но никто не заметил. Мы почувствовали. Мы всегда это чувствуем. Вот только… - он забавно почесал за ухом. – Только все на месте. Но кто-то точно умер.
- Ступай, - разрешила я, сделав вывод, что расспрашивать бесполезно. – Если заметите что-то необычное…
- Сообщим, - перебил упырь и торопливо скрылся за дверью.
После столь странного разговора я напрочь позабывала о том, что следует разобрать вещи или хотя бы переодеться в синюю форму. Лежала на кровати, смотрела в потолок и гадала, где искать упомянутую книгу надежды. Может, она всё-таки в библиотеке? Скрывается под скромной и никому неинтересной обложкой? Я бы не удивилась. Но не перебирать же все тома подряд. Там их тысячи. Надо Юмми поспрашивать. Она из нас самая умная и начитанная. Может, слышала об этой «разговорчивой» книге.
Смерть «кого-то» беспокоила в меньшей степени. Упыри могли и ошибаться, раз «все на месте». Посторонним сюда не пробраться, а мэтр Эмилио с незабвенной Летисией Дитрих все каникулы были начеку. Если только… только дело не в самом колледже. Вот, демоны! Я же ощутила изменения. Вдруг погибла часть «души» Гвендарлин? Стараниями Гвенды и Дарлина? Или же сам истинный дух? Тогда дела, правда, плохи.
Нет. Я упрямо покачала головой. Последнего точно не случилось. Черно-белый защитник Гвендарлин сильнее и умнее основателей. Он противостоял этой парочке веками. Значит, цел и невредим. Скоро мы в этом сами убедимся. В обрядную неделю.
…К появлению Рашель от тяжких дум разболелась голова. Но стоило взглянуть на соседку, как я ощутила прилив сил. Она порхала по спальне, будто беззаботная бабочка в летнее утро. И не скажешь, что мы все ходим в подозреваемых в убийстве сына главы совета Многоцветья. Не осталось и намека на хмурую девушку, ехавшую рядом весь день.
- Что за тайное объявление? – спросила я, заинтересовавшись поведением соседки.
Рашель смутилась.
- Прости. Не могу сказать. Нам запретили.
- С какого перепуга?
Но она приложила палец к губам. Мол, не задавай больше вопросов.
Находись мы в секторе полуцветов, и будь на месте Рашель Агния, я бы не отстала. По крайней мере, без боя. Но у нас иные отношения. К тому же, подруге «дядюшки» Элиаса в последнее время и так досталось. Пусть наслаждается неожиданной тайной.
- Ты Ульриха у портала не видела? – спросила я, в надежде, что Рашель окажется зорче меня. – Мне не удалось разглядеть его среди пятикурсников.
Рашель закатила глаза.
- Только Ульриха?
- Э-э-э… да.
- Между прочим, Юмми там тоже не было, - поведала Рашель и тяжко вздохнула. – Я встретила леди Клементину. Она жаловалась – всем, кто попадется по дороге – что в темный сектор мало того, что не нашли вторую воспитательницу, так теперь еще и одного старосты не хватает. А она, бедняжка, и так разрывается. На мое счастье, мимо шел мэтр Шаадэй, который «завладел» вниманием леди Клементины. Он сказал, что пятому курсу вообще не повезло. Остались без обоих старост.
- Та-а-ак… - протянула я. – И куда они делись?
- Ульрих, возможно, еще не вернулся из поездки, - предположила Рашель. – А вот отсутствие Юмми выглядит подозрительно. Она еще не пропустила ни одного учебного дня по собственной воле. Однажды леди Виэре пришлось насильно положить ее в целительский блок, наша светлая отличница ходила на занятия с сильным жаром.
- Нужно связаться с ней. Отправить письмо. Нас ведь и так мало. Не пришлось бы проводить обряд вчетвером. Ты знаешь адрес Юмми?
Рашель глянула с толикой снисходительности.
- Лилит, без паники. Завтра я всё выясню. Пусть я теперь изгой, но кое-какие связи в этом замке у меня еще остались. Лучше подумай, кого возьмешь на первый рассвет года в качестве гостя. Только ради всего святого не приглашай никого из полуцветов. Катастроф сейчас и так хватает.
Я закатила глаза.
- Вообще-то собиралась позвать тебя. Ведь это твое гостевое место я заняла в прошлом году. К тому же, лоб Свена, за который ты мстила Брайсу, тоже пострадал моими стараниями. Белый шарик отправила я. Не нарочно, правда. Зато прицельно.
Рашель широко раскрыла глаза. А потом рассмеялась. Задорно. Почти счастливо. Будто нас не подозревали в убийстве, а супруги Ван-се-Рмун навсегда покинули Гвендарлин. Я улыбнулась в ответ и решила отложить до утра разговоры об изменившемся замке и сообщении упыря. Будет время поволноваться о проблемах…
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги