Чёрный Меч. Скрытая угроза.

Эрон — королевство, расположившееся на обширном острове Нурзаг, созданное в семисотом после первой эпохи Сотворения Мира. Королевство, которому не раз приходилось обнажать оружие, будь то против дикарей с острова Каугран на востоке, или государства-агрессора Олзан на юге. Нередко и супротив варваров с далёких северных островов Нордгарда. Оно всегда с гордостью отстаивало свои интересы и защищало своих граждан, неважно, люди это, или эльфы, и всегда было готово на любые жертвы ради них. Со дня окончания последней войны минуло двадцать лет. Остатки ещё не до конца прошедшей чумы, усиленная агрессия бандитов на торговых маршрутах. Израненная, истощённая, обнищавшая страна залечивала свои раны все эти два десятилетия. Но вот возникла новая угроза, что назревала на востоке... но о ней, однако, никто не догадывался.

1

Алый рассвет.

Солнце неспешно поднималось над горизонтом, лениво пробиваясь сквозь еловые макушки, рассеивая ночные тени, пробуждая дневной мир ото сна и разгоняя ночных жителей по норам. Робко заглянув в крохотное оконце, яркий лучик скользнул по стене, разрастаясь, набирая мощь, и все больше и больше освещая скромное жилище. Добравшись до стоящей в углу кровати, луч скользнул по подушке и наконец достиг головы спящего человека, чьи темные длинные волосы небрежно раскидались по всей подушке. Парень, сонно пробормотав что-то, перевернулся на другой бок. Но вскоре солнечный луч вновь добрался до лица человека. Не открывая глаз, он потянулся, сладко зевая.

— Доброе утро, — произнес человек, растирая лицо ладонями и нехотя раскрывая глаза. Как и всегда, по обыкновению, он говорил сам с собой. Давняя привычка, еще с детства. Кто-то считал его странным, но лично ему было плевать на чье-то мнение. И постраннее его встречались личности в этом мире.

— М-м-м, — протянул он сонно, лениво подымаясь с кровати.

Огляделся. Пыльный, давно не мытый пол, старый деревянный обеденный стол, грубо сколоченный стул, пара табуретов, тумба, разделочный стол и небольшая дровяная печь — аскетично, зато ничего лишнего. Вздохнул, опустив босые ноги на холодный пол и невольно передернул плечами.

Зябко. Сон как рукой сняло.

Хорошее настроение улетучилось. Новый день его не радовал, хотя было солнечно. Нехорошее предчувствие ужом заползало душу. На охоту сегодня он не собирался, потому и встал так поздно — позволил себе расслабиться, выспаться всласть.

Встав с кровати, надел штаны и, попутно надевая рубаху, уже прикидывал, чем сегодня займется. Стянул кожаной плетеной тесьмой волосы в тугой хвост, заправил рубаху в штаны, надел пояс, влез в сапоги.

— Силки проверю, да дров наколю, а то зима придет и оглянуться не успеешь. Может, ледник почистить? – замер он на месте, размышляя. — Не, если только к вечеру. Неохота, -- цыкнул он слегка раздраженно. – А вот ловушки проверить надо. Мож, тетерева пострелять? А что, хорошая идея, заодно и новые стрелы опробую. Но, – поднял он указательный палец вверх, – завтрак прежде всего. Та-ак, и что у нас тут? — подошёл к разделочному столу, что располагался у самого окна, на котором были аккуратно разложены ножи. Рядом стояла миска с выпотрошенной и замаринованной травами куропаткой, ложка и черпак. А на печи небольшой котелок с водой, и сковорода — вещи хоть и старые, но в этих местах довольно ценные.

Взглянув на сковороду, парень усмехнулся. Он вспомнил, как раздобыл свой кухонный инвентарь. Это было несколько лет назад, когда на его лице еще даже первая щетина не прорезалась. Будучи тощим, но пронырливым подростком он умудрился обокрасть самого вора. Вот смеху-то было.

 Заприметив одинокого путника, устроившего ночлег недалеко от тракта, мальчишка дождался, когда тот уснет и прокрался, чтобы стянуть вожделенную сковороду, но нечаянно что-то задел, и висевший на треноге котелок опрокинулся вместе с остатками варева, наделав кучу шума и разбудив хозяина стоянки, прикорнувшего у колеса собственной телеги.

— Ах, ты ж сука!!! — открыв глаза, тут же озверел мужик, поняв, что его грабят. Его, бывалого ворюгу, грабит какой-то сопляк.

– Многовато я на грудь принял ныне, — думал здоровяк, пытаясь подняться на ноги как можно быстрее. — Ох, сученыш! Башку отверну! — рычал он, ринувшись в сторону подростка.

Но мальчонка не растерялся, успев вдобавок ко всему схватить и котелок тоже, дал деру в сторону леса. Ловко перепрыгнув огромную лужу, он скрылся за ближайшими кустами, когда позади раздался всплеск и отборные матерные эпитеты. По звуку парень понял, что его жертва рухнул всем телом аккурат прямо в ту самую лужу, которую он заприметил еще до ограбления. Погоня прекратилась. Ох и напугался же он тогда, но все равно добычу не упустил.

Мыслями блуждая в прошлом, парень неспеша приготовил себе завтрак из перепелиной тушки, поел, выпил травяного чая и принялся собираться.Проверил лук, стрелы, поправил на поясе нож, за поясом топорик, одел дубленую куртку, накинул колчан и еще раз окинул взглядом свое логово. Все на месте, как и всегда. Взяв лук, он вышел на улицу.Холодный осенний ветер ударил в лицо.

Мыслями блуждая в прошлом, парень неспеша приготовил себе завтрак из перепелиной тушки, поел, выпил травяного чая и принялся собираться.Проверил лук, стрелы, поправил на поясе нож, за поясом топорик, одел дубленую куртку, накинул колчан и еще раз окинул взглядом свое логово. Все на месте, как и всегда. Взяв лук, он вышел на улицу.Холодный осенний ветер ударил в лицо.

Мыслями блуждая в прошлом, парень неспеша приготовил себе завтрак из перепелиной тушки, поел, выпил травяного чая и принялся собираться.Проверил лук, стрелы, поправил на поясе нож, за поясом топорик, одел дубленую куртку, накинул колчан и еще раз окинул взглядом свое логово. Все на месте, как и всегда. Взяв лук, он вышел на улицу.Холодный осенний ветер ударил в лицо.

— Хм, а солнышко казалось таким теплым, — невесело усмехнулся он. — Что ж, придется работать с поправкой на ветер, – бормотал он, оценивая погоду. — Ну, будем надеяться, в чащобе потише.

Просунув руку под дверную балку, он дернул за секретный шнурок. Щелкнул засов, с шелестом размотавшись, повисла маскировочная сеть, скрыв от посторонних глаз дверь и крохотное оконце. Теперь со стороны казалось, что тут и вовсе нет никакого жилища, если, конечно, особо не присматриваться. Хорошая сетка, волшебная, она меняется в зависимости от времени года. Парень вспомнил, как он вместе со своим наставником вплетал в нее веточки и вязал узелки, как его это дело злило, потому что пальцы болели и ломило спину. Он хотел обучаться стрельбе из лука, изучать следы зверей, а вынужден был уже который день подряд сидеть на месте и плести эту странную штуку. И поначалу все никак не мог понять, как вот эта на вид корявая и дырявая сетка сможет отвести глаз. Но после он стал свидетелем настоящего чуда, когда учитель, закончив шептать слова, коснулся ее руками. Сеть с веточками и вправду скрыла все от глаз. На ней появились листики, трава, кусочки мха – все то, что окружало их, и землянка полностью слилась с ландшафтом. Теперь перед ним был просто холм, заваленный буреломом. Опытный глаз конечно же заметит пребывание человека на этом месте, но в этих местах не то чтобы опытных, даже обычных людей не водилось. Давно уже в эти дебри никто не заходил. Но безопасность прежде всего — так всегда твердил наставник, вбивая науку выживания в юную голову подростка, порой не только словами, но и посохом.

2

Неспешно двигаясь по лесу, парень собрал зайцев, попавших в силки, набрал немного грибов, выкопал попавшийся лечебный корешок: такие дары леса пропускать грешно — говорил наставник, – заметил желтые стебли — твое счастье. Бери. Но не все. И другим оставь. Кровь оно останавливает и от заразы всякой лечит — штука нужная и зверью, и людям.

– М-да, дед, спасибо за науку, – обтерев лезвие ножа о траву, парень, наслаждаясь осенними звуками леса, прошел дальше. Целью сегодняшней прогулки была небольшая поляна, где водились жирные и вкусные тетерева. Все лето он мастерил новые стрелы: выбирал древко, обрабатывал его, морил в специальном растворе, отливал наконечники, точил, плел, мотал. Наконечники эти были не простые, хитрые, с острыми гранями и тяжелее обычных. Бить должны были дальше и мощнее. Он готовился к зимней охоте на большого зверя. Прошлогодние запасы изрядно поредели, да и та осечка, когда стрела не сумела пробить лобную кость волка, чуть не стоила ему жизни.

– А вот и первая жертва, — хищно улыбнулся паренек, заприметив шевеление в траве. Он затаился, наблюдая.

– У, какой жирненький… – наложил новую стрелу, чуть выждал и, почти не целясь, выстрелил.

3

— Стреляй! — шептал голос наставника из-за спины мальчика. На что последний лишь сокрушённо поник головой, но лука не опустил:

— У меня не получится.

— Перед тем, как выпустить стрелу, лучник отрекается от всех мыслей. Если ты продолжишь себе внушать мысли о провале, ты никогда не научишься. Скажу тебе одну интересную вещь: подобный метод присутствует абсолютно в любом начинании, и впоследствии твое мастерство  будет расти вместе с тобой.

Мальчик вновь опечалено вздохнул и перевёл свой взгляд на увиденного ранее кролика.

Поток мыслей не прекращался ни на минуту, а как будто, наоборот, усилился в момент, когда нужно успокоиться. Будущий охотник закрыл глаза и, сделав моральное усилие, преградил путь мысленной реке валуном сосредоточия и спокойствия. Парень открыл глаза в тот момент, когда уже подуставшие руки почувствовали необъяснимый прилив сил. Он крепче сжал оружие, глаза ещё более отчётливо увидели жертву, как будто она была не в десятках тилонах от охотника, а находилась прямо перед глазами.

Щелчок.

Стрела устремилась вперёд. Пронзая плоть воздуха, разрывая невидимые ткани завывающего будто бы от боли ветра.  Одно мгновение, и холодный наконечник вошёл в мягкую шкурку кролика, прервав его и без того недолгую жизнь.

— Молодца!

4

– Вроде не промазал... – он присмотрелся. Довольно высокая трава скрывала полную картину.

– Ну да ладно. Позже поглядим, — он тут же прицелился и выстрелил еще раз. – По-пал-ся, — тихо, по слогам прошептал он, выискивая глазами новую жертву. Шух! – пропела стрела, оборвав еще одну птичью жизнь.

– Ну да ладно. Позже поглядим, — он тут же прицелился и выстрелил еще раз. – По-пал-ся, — тихо, по слогам прошептал он, выискивая глазами новую жертву. Шух! – пропела стрела, оборвав еще одну птичью жизнь.

– В яблочко!

Довольный результатом, он пошел собирать трофеи. Стрелы удались что надо — несчастные фазаны даже не сумели сдвинуться с места, потому как их намертво пригвоздило к земле. Пришлось немного повозиться, вынимая стрелы. Он боялся их повредить и был крайне осторожен.

– Замечательно. Даже ветер вам не помеха, – довольный собой, убрал он уже очищенные стрелы в колчан. Душу вновь кольнуло смутное чувство чего-то неприятного. Опасность…

Он присел. Осмотрелся. Никого. Но чувство тревоги все нарастало. Ведомый своим охотничьим чутьем, парень поспешил скрыться в лесу. Ходил он тихо, лесную живность не пугал, и поэтому, когда понял, что лес погрузился в напряженную тишину, напрягся и сам. Шелест листвы, скрежет ветвей, легкий ветерок, но живность притаилась — ни звука. И тут до слуха донесся слабый стон. А еще запах крови. Человеческой. Его услужливо принес ветер, словно сообщая — там! Там раненый человек! Быстро и все также бесшумно он ринулся в нужную сторону. Люди… Откуда тут люди? Он людей не видел в этих местах вот уже несколько лет. За массивной мшистой корягой распластавшись на спине лежал средних лет добротно одетый мужик. Из бедра и голени торчали стрелы.

– Как же ты такой красивый сюда доковылял, — прошептал он мысли вслух и пригибаясь, осторожно обошел раненого, цепким взглядом осматривая округу. До слуха донесся треск веток, словно лось ломился. Это неслись еще двое «гостей», как мысленно обозвал их охотник. Рожи красные, запыхавшиеся, они жадно хватали ртами воздух, вертя головой по сторонам, при этом совершенно не смотря под ноги. Один из них споткнулся и, приложившись всей тушей о поваленный ствол старого дерева, припомнил родословную своего подельника, упомянув о блудном нраве его матери и неразборчивых связях с нечистой силой в особо извращённых формах, вследствие чего и уродился на свет такой остолоп, который умудрился упустить пленника.

 – Да не мог он уйти далеко, говорю тебе! Попал я! Точно тебе говорю, попал! – остановился тот в паре шагов от разъяренного товарища и демонстративно потряс своим луком.

Второй, хоть и упал, а меч из рук не выпустил. Кряхтя и матерясь, поднялся на ноги, задрал рубаху, ощупал бок и зашипел от боли.

– Я тебе, утырок, башку твою тупую откручу и вместо чучела на кол повешу, если мы этого урода сейчас тут не сыщем, понял ты меня, козлина?!

-- Да сдался он тебе! Вообще не понимаю, чего ты так подкинулся из-за него. Товар у нас, деньги у нас, на какой черт он тебе сдался?!

– Казна у нас, деньги у нас, — грубо передразнил его подельник. — Как был ты тупицей, так и остался! Про карту с тайными тропами слыхивал, надеюсь?

– Угу, — кивнул тот. — Слыхал.

– Ну так вот, шепнул мне человек один, что карта та у этого вот купчишки. Я все барахло его перерыл, а карту не нашел. Сечешь теперь, какого черта мы второй час за ним по лесу гоняемся?! – зарычал мужик, недобро зыркая глазами по сторонам.

– Так ты думаешь, он ее где-то на себе приныкал, — наконец-то осенило мужичка. – Понятно теперь. Ну, так бы сразу и сказал, а то «На кол посажу! Башку откручу!...» Найдем мы нашего подранка, не кипиши. Нутром чую, рядом он где-то сидит небось… – договорить он не успел. Где-то в стороне тренькнула тетива и говоривший замер с раскрытым ртом, скосив правый глаз к переносице, а из левого торчало древко с пестрым оперением. Лицо второго разбойника на миг вытянулось от неожиданности. Вжух! Новый, с такой любовью выточенный утяжеленный наконечник с жадностью впился в череп человека. Тонкая красная дорожка прочертила след по лицу, и густые, тяжелые капли упали на большую белую шляпку толстого гриба, окрасив его в неестественный красный цвет. Из-за раскидистого кустарника показалась худая высокая фигура. Молодой охотник подошел к двум покойникам, небрежно наступив на лицо лучника, ухватил древко своей стрелы и, слегка покрутив, с неприятным чавкнувшим звуком вынул ее из глазницы вместе с глазом. Брезгливо скривился. Со второй стрелой пришлось повозиться.

– Так ты думаешь, он ее где-то на себе приныкал, — наконец-то осенило мужичка. – Понятно теперь. Ну, так бы сразу и сказал, а то «На кол посажу! Башку откручу!...» Найдем мы нашего подранка, не кипиши. Нутром чую, рядом он где-то сидит небось… – договорить он не успел. Где-то в стороне тренькнула тетива и говоривший замер с раскрытым ртом, скосив правый глаз к переносице, а из левого торчало древко с пестрым оперением. Лицо второго разбойника на миг вытянулось от неожиданности. Вжух! Новый, с такой любовью выточенный утяжеленный наконечник с жадностью впился в череп человека. Тонкая красная дорожка прочертила след по лицу, и густые, тяжелые капли упали на большую белую шляпку толстого гриба, окрасив его в неестественный красный цвет. Из-за раскидистого кустарника показалась худая высокая фигура. Молодой охотник подошел к двум покойникам, небрежно наступив на лицо лучника, ухватил древко своей стрелы и, слегка покрутив, с неприятным чавкнувшим звуком вынул ее из глазницы вместе с глазом. Брезгливо скривился. Со второй стрелой пришлось повозиться.

– Не убивай, — хрипло прошелестел слабым голосом раненый купец, когда парень подошел к нему. Взгляд его был затуманен от боли и потери крови, подошедший расплывался в глазах, двоился. В ушах противно звенело и сильно першило в горле.

– И не собираюсь, – тихим, твердым, но при этом успокаивающим голосом произнес молодой человек. – Я не душегуб. Охотник я. А эти, – кивнул он в сторону двух покойников, — хуже зверья.

– Они не одни, — простонал купец, пытаясь рассмотреть лицо своего спасителя. – Их банда целая. Они придут за мной, – взгляд все никак не хотел фокусироваться. Муть застилала глаза. – Надо бежать…

– Отбегался ты, мужик, — парень кивнул, указывая на торчащие из ноги стрелы. – Крови много потерял. Перевязать нужно. Если не хочешь отойти в мир иной, немного пораньше.

Опустившись на одно колено рядом с раненым он осмотрел его ногу.

– Хорошо они тебя… Вынимать нельзя. Не дойдешь. На вот, пожуй. Сейчас тебе чуть полегчает, и я тебе помогу. Как звать то тебя?

– Варгас, – еле слышно ответил купец.

Купец жевал что-то горькое, похожее на сушеный табак, попытался проглотить, но закашлялся. В губы ему ткнулось горлышко охотничьей фляги. Парень сам ее сделал, пока сидел у печи долгими зимними вечерами и страдал от скуки.

Спустя пару минут купцу и правда полегчало. Звон в ушах утих и вроде даже нога болеть перестала. Зрение прояснилось. Купец взглянул на своего спасителя и замер в изумлении. На него смотрели необычайной редкости сапфировые глаза.

За всю свою сознательную жизнь, торговец, лишь изредка встречал подобных людей, которых одарила природа, столь удивительной особенностью. Словно это была метка всевышнего, намекавшая на особый, жизненный путь этого человека.

– А тебя-то как звать, храбрый охотник? – внимательно изучая своего спасителя, поинтересовался купец.

– Таррон, — улыбнулся тот ему в ответ.

1

— Наконец-то, — делая последнее усилие, они приблизились к двери.

Дождь уже изрядно усилился, и казалось, что собирается перейти в ливень, и не было ни намёка  на то, что в скором времени это извержение небесной влаги вообще когда-нибудь прекратится.

Таррон так ударил по дубовой двери ногой, что та распахнулась настежь, но сеть осталась на месте. Хорошо зафиксированная, она всего лишь послушно отклонилась в сторону, куда ударила нога охотника. Они завалились в комнату и рухнули на пол от сковывающей усталости. Чуть-чуть отдышавшись, парень положил Варгаса на кровать и закрыл входную дверь. Приблизившись к кухонному столу, он отвязал от пояса добытое охотой мясо и положил на него.

    «Так, теперь нужно разжечь очаг. Хорошо хоть ливень начался, когда мы подходили к дому, поэтому дрова практически сухие».

Размышляя таким образом, он подошёл к печке, чьи очертания ещё кое-как можно было рассмотреть в набежавшем сумраке. Положил туда немного веток, а также несколько пучков сухой травы, которую он складировал рядом с очагом. Это нужно было для того, чтобы разжечь печь как можно скорее.

Таррон взял огниво и начал высекать искры. После недолгих мучений загорелся долгожданный огонёк и начал понемногу перерастать в полноценный огонь. Спустя пару минут живительное тепло печки стало стремительно заполнять хижину, так же согревая тело и душу уставших за весь день жильцов.

Парень снял с себя амуницию и расположил её подле двери.

После он вновь приблизился к раненому, предварительно взяв с собой нож со стола:

— Мм, Варгас окончательно отключился, — слегка качнув купца, проговорил Таррон.

Он снял с купца сапоги, тулуп и аккуратно вытащил стрелы, что пронзили левую конечность оного.

— Ему повезло — ранен был лишь в ногу. Стрелы не смогли задеть ни костей, ни сухожилий, ни важных сосудов, но раны ещё кровоточат, хоть и не так сильно, как на тот момент, когда я нашёл его в лесу. Иглы и ниток при мне нет, а потому попробую прижечь.

Охотник сделал пару шагов к очагу и, подбросив в него ещё дровишек, сунул в пламя лезвие. Дальше он сел за столик и стал ждать.

 «Хм, здесь уже давненько никто не появлялся, а купцов и вовсе никогда не было, странно», — подумал он, сомкнув пальцы в замок и бросая взгляд на раненого.

Дрова горели ярко, как солнце на голубом небосводе, сопровождая процесс громким потрескиванием. Языки пламени озаряли комнатушку и всё то, что в ней находилось. Тени, которые отбрасывали предметы интерьера, походили на какие-то бесформенные силуэты, которые ни на мгновение не переставали «плясать».

 «Так, а что за карта, о которой говорили те двое?» — подумалось Таррону. — «Надо бы посмотреть, что она из себя представляет. Только раны Варгасу прижгу, перевяжу, а затем немного поразмыслю над тем, о чём говорили разбойники».

Недолго думая, Таррон подойдя к огню, взял нож с уже раскалённым на конце лезвием. Вернувшись обратно к постели, он начал прижигать раны.

Конец клинка слегка прикоснулся к ране, и раздался шипящий звук запекающейся крови. Спустя чуток времени, рана перестала кровоточить, после чего Таррон прижёг вторую.

Покончив с этим, охотник нашёл льняные бинты, которые находились в небольшом ящике под кроватью, и перевязал уже запёкшиеся раны. Всё проходило довольно гладко, несмотря на то, что раньше подобной помощи не оказывал никому.

Завершив все процедуры, охотник взял инструмент и оставил его на своём месте, дабы тот остыл. После этого он открыл дверь, немного отстранил сеть и увидел, что на улице теперь царит непроглядная тьма, и вовсю лил дождь. Вместе с тем холодный ветер продолжал разгуливать по лесу, он же был суровым вестником приближающейся, ещё более холодной осени. Таррон тяжело вздохнул и закрыл за собой дверь.

Вернувшись к лежачему на кровати Варгасу и взяв в руки его тулуп, который охотник повесил на спинку кровати на время процедуры, немного порылся в нём. Таррон нашёл зашитый карман. Распоров его, он извлёк заветный бумажный свёрток.

— Интересно, раньше никогда не видел карт, — проговорил парень, разворачивая свёрток бумаги. Расстилил его на столике. - Лишь однажды видел что-то подобное. Когда учитель показывал мне территорию леса на бумаге.

Света, исходящего от пламени в очаге, было недостаточно для того, чтобы детально осветить всё, а потому парень не мог рассмотреть карту должным образом. Таррон подошёл к разделочному столу. Под ним стояли два ящика, в один он сгребал отходы от разделанной дичи, а в другом находились предметы для бытовых нужд: топор, ножи, свечи. В след за этим и сам ящик был разделён на две части, во второй, значительно меньшей, лежали льняные бинты. Оставшийся от перевязки Варгаса бинт, он свернул и положил к остальным, взамен этого достал одну свечу.

Подойдя к очагу, Таррон сунул фитиль от свечи в огонь и поджёг его. Охотник вернулся к столу и, поставив свечу на стол, начал рассматривать карту… все возрастающий интерес не давал ему покоя. Ведь на карте был изображён весь Эрон.

— Ух ты! — заворожённо прошептал парень. — Здесь изображены все крупные торговые города страны, а также все тракты, ведущие в них. Похоже, Варгас ехал по этой дороге, — тыкнув пальцем в пунктирную линию, идущую от города Алимира в сторону Мураса, сказал охотник.

Эта дорога, проходившая между Алимирским Трактом и Олонэским горным проходом, носила имя Мьёрнская. В честь своего создателя, купца с северного архипелага, Нордгарда. Мьёрн-купец никогда не бывал ранее в той местности, а потому заблудился в лесу и не смог достигнуть Мураса. Вместо того, чтобы причалить к одной из северных гаваней, купец предпочёл идти к южному побережью и кинуть якорь в порту Мураса. Всё лишь из-за того, что на юге многие товары, доставленные из-за рубежа, продавались по более выгодным ценам, как говорили ему его коллеги на севере.

Драккар Мьёрна прошёл через пролив Дорвинион, что находится между Эроном и Лун-Дарком, но добраться до Мураса так и не смог. Он причалил за семь миль к северу от города прямо в лесу. И вместо того, чтобы попытаться разведать территорию, он приказал своим людям (берсеркам с острова Ваэргас) прорубить полосу в чаще.

На карте купца она изображалась маленькой пунктирной линией, проходящей недалеко к северо-востоку от Мураса прямиком от побережья, вслед за этим она доходила и до самого Алимира. Спустя какое-то время другой из торговцев, который направлялся в Мурас, но уже с севера, тоже приложил руку к обустройству нового маршрута и, в свою очередь, проложил ещё около десяти миль, но теперь в сторону окончания самого Тракта, на севере, у въезда в Алимир. И на данный момент у каждого путника, следовавшего из Алимира, есть два пути на Мьёрнской дороге: на восток к Скалистой Бухте и на юго-запад к Мурасу.

Таррон уже начинал закрывать глаза, ибо сон всё сильнее сжимал его в своих объятиях. Решив, что на сегодня хватит, охотник загасил свечу и встал из-за стола. Он подошёл к кровати, снял дублёнку и повесил её на крючок, что был справа от кровати, снял сапоги и поставил их подле кровати на своё законное место. Таррон наклонился и достал из-под кровати шерстяной плед и расстелил его напротив её. Бросил взгляд на спящего Варгаса, размещаясь на полу, после чего закрыл сапфировые глаза и крепко уснул.

2

Охотник проснулся от приятного, но не понятно откуда взявшегося запаха специй, витавшего по комнате. Так же ему как назло, сильно хотелось есть. Ведь прошлым днём, он трапезничал лишь утром, но за весь прошедший день изрядно проголодался.

А когда открыл глаза, был немало удивлен, если не сказать больше:  вчерашний, казалось бы, умирающий купец, сегодня прямо- таки бодрствовал и был полон сил. Складывалось ощущение, будто с ним и вовсе ничего не происходило прошлым днём… никаких ран, никаких увечий. К тому же он повторно разжёг потухший ещё в середине ночи очаг и стал готовить свою стряпню.

— О, проснулся! Доброе утро! — обернувшись в сторону кровати, радостно поприветствовал Варгас охотника.

— Доброе, — немного удивлённо проговорил Таррон. — Как у вас с ногой? А то я понаблюдал за вами лишь пару мгновений, и такое ощущение, будто с вами ничего не происходило.

— Это да, хоть раны были несерьёзные, но прошёл я с ними около десяти миль, после того как на нас напали. Любой другой человек, наверняка, уже сдался бы и двинул коня, но я ни привык сдаваться. Да и потом, я в торговом деле уж, поди, двадцать лет и знаю, как поступить в критической ситуации.

Хихикнув, он подошёл к кровати и слегка наклонился над Тарроном:

— Быстроногий торговец— это живой торговец.

Глаза парня округлились ещё больше. В этот раз вблизи он внимательно рассмотрел мужчину, вздымающегося над ним, словно  огромная стена.

Вчера вечером, когда Таррон вёл его домой, Варгас показался ему лёгким, вопреки своим габаритам. Но это Таррону лишь почудилось из-за того, что, когда он разделался с бандитами, в нём ещё бурлил адреналин, словно река Тур у северных окраин Эрона. Но, дойдя до землянки и переступив порог, они оба рухнули на пол, и в тот момент парень уже на самом деле потерял силы.

— Но не подумай, будто я всегда убегаю. До того, как меня ранили, я зарубил пятерых, ведь до моей торговой жизни я был солдатом Эрона, а потому обучен управлению оружием.

Мужчина был хорошо сложен: сильные руки, широкие плечи. Варгас также был на голову выше Таррона, и в целом, выглядел коренастым. У него были густые усы, столь же густые волосы, и борода тёмно-каштанового цвета. Волосы, так же, как и у Таррона, были собраны в небольшой хвост, глубокие, серые глаза, слегка островатый нос, на висках и на лбу прорисовывались морщины. Довершали портрет пухловатые губы и выпуклые скулы.

— А вам уж сколько лет? — спросил парень, разглядывая большой шрам, красневший на шее торговца.

Прошлой ночью, когда он прижигал рану Варгасу, охотник не обратил внимания на шрам, но теперь, в более спокойной обстановке, смог его усмотреть.

— Пятьдесят шесть зим уже за моими плечами, — вернувшись к очагу, ответил Варгас без задней мысли, параллельно продолжив пережаривать, заранее подготовленную к готовке птицу.

 «Ничего себе, да у него дури больше, чем у любого другого молодого солдата. Мне вообще показалось, что ему лет тридцать восемь», — с возрастающим удивлением подумал про себя Таррон.

Варгас лишь громко рассмеялся, повернувшись и глядя на изумлённые глаза парня. Который был откровенно поражён тем, что только что услышал.

— Если честно, то я в шоке. Не многие молодые способны преодолеть десять миль с пробитой ногой… причём без остановки, а в вашем возрасте…

— ЧТО?! — ударив по столу кулаком, возмущённо воскликнул купец, и в этот же момент повернул голову в сторону парня. — Ты что, считаешь меня старым, дряхлым и ни на что не годным стариком?!

— Нет! Нет! — встрепенулся Таррон. — Вовсе нет, я только хотел сказать то, что…

Он не успел закончить фразу, как Варгас громко расхохотался во весь голос. При этом его могучее тело содрогалось так, что казалось, он вот-вот рухнет на пол.

— Ха, ха, ха! Да ты не боись, я всего лишь пошутил, хе, хе. Видел бы ты сейчас себя со стороны, у тебя глаза чуть из орбит не вылезли. Но приятно понимать то, что ты вежлив, не то, что мой старый друг… чувырло невоспитанное.

Таррон сел на край кровати и стал надевать сапоги.

— Ладно, садись за стол, а то есть охота, — кивнул Варгас парню на место трапезы.

Купец выставил на стол двух зажаренных фазанов на деревянном подносе, приправленных розмарином. Так же поставил две деревянные тарелки и две двузубчатые вилки, которые он тоже достал из ящика. Помимо этого, ещё положил два ножа, которые всегда носил с собой. Таррон неспешно присел за стол, принюхиваясь к приятному аромату розмарина.

— А откуда у вас розмарин? — задал вопрос парень, взяв столовые приборы и отрезая ими часть от птицы.

— Хм, а ты, я гляжу, и в специях толк знаешь, — прокомментировал купец, садясь следом за ним — Я ещё и сам готовлю часто, а потому специи стараюсь держать под рукой. Кстати, если хочешь сделать острее, вот, возьми красный перец. — Варгас достал из кармана штанов маленький пузырёк и подал его Таррону, на что тот, в свою очередь, благодарственно кивнул, принимая специи.

— И да, обращайся ко мне на «ты», а не на «вы». Ладно?

— Ладно, — ответил парень, отрезав маленькую часть мяса и закидывая её в рот. — А ты, Варгас, отменный повар, — заметил парень, пережёвывая вкусную пищу.

— О, благодарю! — ответил купец, а после сам отвлёкся на еду.

— Ты, верно, не ожидал того, что здесь мог кто-либо проживать? — спросил парень спустя минуту, после того как съел очередную часть фазана. — Не так ли?

— Если честно, то да, единственная близлежащая деревня находится где-то в тридцати милях отсюда, — ответил купец. — Ты тут один живёшь?

— Не совсем, — угрюмо проговорил парень.

— Сам построил её?

— Нет. Я живу здесь уже десять лет, четыре года прожил с одним Отшельником, моим учителем. Но шесть лет назад он исчез, а лично я очутился здесь по чистой случайности. Помню, в тот день я, одетый в старые лохмотья, шёл по Алимирскому Тракту и не знал, что делать дальше. Обессилевший, я упал на холодные плиты дороги и потерял сознание, а после…

3

— Таррон, Таррон! — эхом отдавался голос в голове мальца.

Таррон пришёл в себя и через силу поднял голову, взглядом нацелившись на высокого мужчину в тёмно-зелёном плаще стоявшего перед ним с накинутым на голову капюшоном. Левая рука человека была сокрыта под тёмной тканью, а правая сжимала двухтилоновый посох, чья верхняя часть походила на ветви дерева, раскинувшиеся по обе стороны посоха. По середине, где начинались «маленькие ветви», находился небольшой пятиугольный, но очень красивый сапфир, от которого исходило чарующее свечение… Свечение, от которого Таррону хотя бы на какой-то короткий миг стало легче от того, что увидел нечто столь прекрасное.

— Поднимись, — тихо проговорил мужчина в капюшоне после недолгого молчания ребёнку, лежащему пред ним.

— Нннне-е могу, — дрожащим голосом прошептал малец. — У меня больше не осталось сил.

Лёгкие порывы ветра, налетевшие спустя мгновение, развевали плащ человека перед лежащим возле него мальчишкой и уносили прочь лежащую на дороге сухую листву. Подобно перекати-полю на другое место. Но в отличие от степного кочующего растения сухие листья не смогут посеять новые семена и даровать новую жизнь грядущему поколению деревьев, а лишь оставят блёклое напоминание о той прекрасной зелени, коей они являлись.

— А ты уверен в этом? — задал вопрос некто стоявший в плаще. Ответом ему послужило лишь гробовое молчание.

Мужчина высвободил свободную руку из-под плаща и поднёс к сокрытому лицу, сжимая её в кулак. Таррон отчётливо не разобрал того, что прошептал мужчина, но во время его чуть слышно произносимой речи рука незнакомца начинала сиять бело-золотым светом, от которого исходило приятное тепло. Простояв так ещё чуток, мужчина резко разжал кулак и вновь сжал его, но уже не так быстро и опустил руку. Свет, что исходил от его руки, в этот момент рассыпался на тысячи маленьких искорок… Они, медленно порхая, словно пушинки снега, ниспадающие с неба на пики гор Олонэс, рассыпались в воздухе. А спустя пару мгновений и вовсе растворились в нём.

После этого действа Таррон почувствовал странный прилив сил, ему показалось будто он и вовсе переродился. Оживляющая энергия растеклась по телу стремительным потоком, воскрешая его душу.

— А теперь? — улыбнувшись, всё также тихо спросил незнакомец, скрывая руку под маскировочную ткань.

Паренёк подтянул, слегка распластанные руки к себе и медленно поднялся на ноги, со странной опаской поглядывая на мужчину. На что тот поспешил заверить его:

— Меня можешь не страшиться, дитя. Я не причиню тебе зла. Следуй за мной. Судя по твоему виду, у тебя не осталось никого, — повернувшись в сторону чащи, произнёс некто в капюшоне.

Услышанное, пронзило сердце паренька незримым кинжалом, пропитанным  горькой правдой и глубочайшей печалью. Таррон поник головой, а из его сапфировых глаз закапали слёзы.

— Не плачь, а лучше иди со мной.  С тобой более ничего не произойдёт, я сделаю тебя сильнее и телом, и душой. Ибо когда-нибудь ты опять останешься один, и тогда тебе  нужно будет рассчитывать только на себя, — мужчина ненадолго умолк, а после, вновь улыбнувшись, продолжил: — Но я всё равно вернусь и вновь буду учить тебя, но уже тем знаниям, которые не ведомы простому люду.

После этих слов мужчина, опираясь на свой посох, зашагал в сторону чащи. Он уже почти зашёл в лес, как его окликнул голос из-за спины:

— Как звучит ваше имя? — вытирая слёзы, крикнул Таррон, и приближаясь к незнакомцу, мальчишка остановился по его правую руку.

Мужчина повернулся лицом к пареньку и скинул с главы капюшон. Перед Тарроном открылось лицо молодого мужчины: островатый нос, тонкие губы, слегка пухловатые щёки, рядом с которыми вырисовывались округлые скулы, густые и вместе с тем аккуратные брови. Тёмно-каштановые волосы умеренной длины, спадающие на плечи, а из-под бровей на мальца смотрели красивые и проницательные серые глаза.

Этот поджарый мужчина был единственным лучом надежды для мальчика. Ибо именно так начал думать он, ведь незнакомец исцелил его и дал ему сил, а помимо этого ещё и предложил позаботиться о нём. А посему Таррон полностью доверился ему. Незнакомец взглянул в его наивные, отражающие чистоту и робость детской души глаза, светящиеся надеждой.  А душа юноши ещё не вобрала в себя  всей настоящей жестокости и обмана этого мира, но, к несчастью, уже успела ощутить  боль утраты и печаль, столь глубокую, что ее вполне можно было бы сравнить с морским  ущельем. Он смотрел в его ясные глаза, и не нужно было никаких слов, чтобы все понять.

— Моё имя Миаран, — слегка улыбнувшись, ответил мужчина, положив свою правую ладонь на макушку Таррона.

Взяв посох в свободную руку, он продолжил:

— Я Отшельник и покуда я буду рядом, с тобой ничего не случится, — вновь заверил юношу он.,.

Услышав это, Таррон вновь убедился, что незнакомцу можно доверять, и от подобных мыслей, на душе парня становилось всё легче. Его детское лицо впервые в жизни расплылось в улыбке, пусть робкой, нерешительной, тем не менее отражающей поселившуюся в его душе надежду. Ибо до этого момента его преследовали лишь горечь и отчаяние. И вот, наконец, удача повернулась к нему своим ликом, чему Таррон был искренне рад.

— Ну, пойдём? До моего дома далековато отсюда, а дело уже к вечеру. И тебе, всё же, будет лучше отлежаться и полностью восстановиться, эти чары продержатся ещё где-то полдня, и после этого тебя вновь скуёт усталость, — произнес Миаран, после чего  он зашёл в чащу и растворился средь зелени раскидистых и пушистых деревьев, будто призрак ночи, прогоняемый первыми лучами солнца, не спеша поднимающегося над миром.

Таррон в уже приподнятом настроении зашагал следом, но пройдя несколько шагов, побежал за Отшельником, который ожидал его в десятке тиланов от него. Настигнул Миарана, и они уже вместе направились в сторону землянки Отшельника в прекрасном расположении духа.

И это снизошедшее на обоих состояние эйфории будет преследовать их ещё довольно долго, особенно Таррона… Наивного ребёнка, не ведающего какую роль ему предначертано сыграть в театре грядущих событий… Предначертанная самим Богом судьба будет караулить невинного паренька,а до того момента он будет пребывать в счастливом неведении, а также под надёжной опекой новоиспечённого друга — Отшельника.

4

— Ничего себе, — изумившись, промолвил Варгас, доев последний кусок мяса на своей тарелке. — Что же, получается, он был магом?

— Не совсем, — ответил Таррон, скрестив руки на груди и слегка откинувшись на спинку стула. Задрав голову вверх, устремив взгляд на потолок, он ненадолго погрузился в раздумья.

— Отшельник некто иной по сравнению с магом. Маги используют энергию определённой стихии, это зависит от Круга, в каком состоит чародей. А Отшельник способен применять абсолютно любого рода энергию, энергию всей природы. Благодаря этому его спектр способностей значительно превосходит мага. Им буквально подвластно всё, ну кроме, воскрешения, конечно же, — продолжал парень свои объяснения.

Варгас сидел и слушал его с изумлённым видом. Порой за время трапезы у Таррона возникала мысль, будто глазные яблоки просто выпадут из орбит, словно булыжники, низвергающиеся с обрыва. И от этой картины парню иногда хотелось засмеяться, для него  представлялось невероятно забавным смотреть на изумлённую физиономию торговца, однако он  всеми силами старался сдерживаться. И у него это получалось довольно-таки удачно.

— Но не думай, будто каждый Отшельник может так. Это способны делать только Отшельники-Хранители, и то их всего лишь не больше сотни, причём, во всём мире. А среди них есть Верховный Отшельник, к которому они все прислушиваются, а порой и выполняют его прихоти. Но так как они все изгои, то действуют преимущественно индивидуально, и очень редко сообща, но такие случаи, всё же, бывают, пусть и редко, но всё-таки. А есть ещё низшая группа Отшельников, они гораздо менее могущественны, но их значительно больше.

Таррон вновь выпрямился на стуле, хрустнув шеей и, переведя взгляд на купца, продолжил:

— Ты, наверное, хочешь узнать к каким Отшельникамотносится Миаран? — сделав небольшую паузу в своём повествовании, спросил Таррон, не отводя взгляда от озадаченного лица Варгаса.

Тот в свою очередь одобрительно кивнул головой, так как хотел узнать, как можно больше о людях, относящихся к миру магии.

— Что ж, Миаран Отшельник. — Хранитель, один из самых сильных и могущественных, — подытожил Таррон, наклонившись над столом и опираясь на него локтями.

— Ого! — будто очнувшись ото сна, ответил Варгас, откинувшись на спинку стула.

— А что касается магов, хм, я знаю лишь несколько Кругов, которые существуют в мире. Круг Огня, Воды, Земли, Воздуха, Молнии, Света, Призыва. И все маги из этих Кругов используют энергию той стихии, которой и посвящён Круг, и в каждое общество входит, по меньшей мере, по двадцать магов, а во главе стоит Архимаг.

В этот момент Таррон непроизвольно поперхнулся и ненадолго прервался. Невероятная сухость  во рту не давала нормально говорить.

— Прости, — откашлявшись, проговорил Таррон. — У тебя часом нет чего-нибудь, выпить? А то в горле сплошной сушняк, — спросил он у Варгаса.

Купец, недолго думая, взял свой тулуп и распорол второй тайный карман, достав оттуда две бутыли. Одну взял он сам, а вторую протянул парню.

— О, спасибо! — улыбнувшись, поблагодарил Таррон, приняв бутыль с освежающей влагой. Он откупорил её, и в нос ударил сильный запах хмеля.

— Это ведь…?

— Да, «Таррокское тёмное». Самое лучшее пиво, ну, по крайней мере, лично для меня, — сказал Варгас, открывая свою бутылку. — Ах, только вдохни этот божественный аромат, что исходит от этого божественного питья, а вдобавок ещё и прохладное. Ммм… — протянул купец, ещё сильнее вдыхая пивной запах.

— Ну, всё с тобой ясно, — протянул Таррон, хитро улыбаясь, но всё так же не сводя взгляда с довольного лица Варгаса.

— Что ясно? — удивленно вскинул брови купец.

— Да так, ничего, — хихикнув, ответил парень, отворачиваясь в сторону и отхлебнув немного пива.

— Да ну тебя! — фыркнул Варгас в ответ и тоже отвернулся, нарочно состроив недовольную мину.

— Чего лыбишься, а? Ты же вроде обиделся? — всё так же лукаво продолжал докапываться парень.

— Ничего ты не понимаешь! — бросил купец, возвращаясь в стандартное положение и ухмыляясь, продолжил: — Ну, а что ты хочешь? Жизнь торговца трудна и непредсказуема:  вокругсплошные пошлины, посты с «очень дружелюбными дозорными». Иногда многие товары, которые можно выкупить по выгодной цене и продать за не менее хорошую, даже не завозят в город и корабли, которые могли бы привезти их в доки, тоже не заходят. Не дают расслабиться многочисленные разбойники, бесчинствующие на дорогах. И самое главное — конкуренция. А посему многие мои коллеги тоже запасают для себя этот «бальзам для души», хе, хе. И потом я уже не в том возрасте для всех этих трудностей, а это для меня является лекарством практически от всего.

— Ясно, — задумавшись, сказал Таррон и вновь отхлебнул. — Спасибо тебе, Варгас, твоя стряпня — это лучшее, что я ел за всю свою недолгую жизнь.

— Да не за что, не за что, что ты, — немного засмущавшись, отмахнулся купец. — Это тебе спасибо. Если бы ты тогда меня не нашёл, то эти бы ублюдки схватили меня, или  сразу бы убили. Как они это обычно делают. Сволочи.

— Это вышло случайно, я просто оказался в нужное время в нужном месте, — тут же ответил Таррон, скрестив пальцы в замок.

— Это понятно, но я всё же благодарен тебе, —  опровергнул его слова Варгас, после чего замолчал и повернул голову в сторону двери, ненадолго погрузившись в раздумья. — Слушай! Ты ведь хорошо стреляешь? А то смотрю, рацион у тебя не только из кроликов, но также из птиц — произнёс купец после короткой паузы.

— Да, стреляю неплохо, а иначе я бы уже с голоду умер — усмехнулся охотник — А что?

— Понимаешь… — протянул Варгас, нервно постукивая пальцами по столу.

— Говори уж, —  приободрил его парень.

При этом он опять поставил локти на стол и, сомкнув пальцы в замок, положил на них подбородок и продолжил сверлить купца своим заинтригованным взором. Как глава тайной службы на допросе важного пленного, но без злорадной ухмылки на лице и без огня ненависти в глазах.

— Ты мне уже здорово  помог… но я, всё же, осмелюсь попросить у тебя об очередной услуге, ибо у меня просто-напросто нет иного выхода. Заранее прошу тебя простить мне эту дерзость, —  склонил голову Варгас.

— Не волнуйся, я помогу тебе, чем смогу, и не стоит пускаться в столь долгие объяснения.

— В общем, я хочу, чтобы ты помог мне вернуть мою повозку — голос купца заметно похолодел и посерьёзнел, подняв глаза и глянув в очи парня — Знаю, это безумная затея, но ты пойми… потому как она очень важна для меня. Если ты мне поможешь, я в долгу не останусь, и когда доберёмся до Мураса, я тебе отплачу.

— Но ты наверняка не помнишь, где именно находится твоя повозка, разве нет? — немного обеспокоился Таррон.

— Пока ты рассказывал мне о том, как вы встретились с Миараном, я успел «пролистать» тот момент, когда убегал от преследователей, — всё так же сурово излагал купец — Поначалу бежал я по самой тропе, а спустя какое-то время, резко свернул в чащу и петлял уже среди деревьев. Но не помню точно, сколько времени бежал там, на тот момент всё было как в тумане… Вскоре после этого я выбежал на Алимирский Тракт, но не рискнул нестись по нему до самого города, так как опасался того, что на открытой местности они меня легко настигнут. В чаще же были свои преимущества. — Варгас выдержал небольшую паузу, сделав несколько больших глотков пива. Затем вытерев бороду и усы, он докончил: — Я снова свернул в лес и на этот раз бежал до тех пор, пока просто не свалился наземь от бессилия.

— Вот, ты сам говоришь, что несколько раз сворачивал с основной дороги, — всё ещё терзаемый сомнениями, не унимался Таррон. — Шансы на то, что мы хотя бы найдём место, где на вас напали… ничтожны, — помотал он головой.

— Вовсе нет, — отрезал Варгас. — Совсем недалеко отсюда  Мьёрнская дорога выходит прямо на Алимирский Тракт, и до этого распутья два шага. Сперва дойдём до развилки, а после пойдём по дороге пока не наткнёмся на повозку.

— А ты не думал, что за весь этот промежуток времени, начиная с момента нападения и заканчивая твоим бегством, бандиты уже могли отогнать повозку к своей базе, или же увезти её ещё куда подальше?

— Их было около двадцати, — продолжил объяснять купец, приняв к сведению очередной довод. — А нас десятеро. Но в моём отряде на находились исключительно опытные стражники, множество раз испытанные в боях… но мы не учли того, что в этот раз мы столкнулись с не менее опытными вояками. Но, так или иначе, мы убили практически всех, кто находился в отряде врага. Кстати, шестерых сразил лично я, но последний мой противник находился на относительно большом расстоянии от меня, и пока я бежал к нему навстречу, он всадил мне в ногу две стрелы. После второго щелчка его тетивы я настиг его и пронзил насквозь своим клинком. — Варгас осёкся, снова откидываясь на спинку стула, почёсывая свою бороду левой рукой. — Одного понять не могу: он мог застрелить меня тогда, просто всадить стрелу между глаз, и дело с концом, но зачем-то просто бил по ногам…

— Быть может, хотел взять тебя живым? — предположил Таррон, покачивая наполовину пустую бутыль в руке. — Перед тем как пристрелить тех двоих, что гнались за тобой, я внимательно выслушал их разговор и узнал: они хотели тебя допросить, забрать карту, а после… сам знаешь.

Варгас наклонился над столом и обхватил руками голову:

— Эх, сколько хороших мужиков полегло там… я лично отрублю головы каждому уроду и насажу их на пики, а вожака выпотрошу.

— Я помогу тебе в этом, — заверил парень, на что купец резко поднял чело и с надеждой заглянул ему в глаза. — Поглядим, что можно сделать, но наверняка обещать, что мы её вернём… не могу.

— Я хорошо отплачу тебе, — сказал купец. — Только помоги вернуть то, что отняли у меня.

Таррон встал из-за стола, собрал все приборы и отнёс все по своим местам: отходы в ящик, а посуду оставил на столе, после чего обратился к торговцу, который в свою очередь тоже поднялся.:

— Твоя нога не станет для нас помехой? — сомнительно поглядывая на раненую конечность, осведомился охотник.

— Нет, — отрезал Варгас. — Кровь уже давно не идёт, рана затягивается, так что отправимся прямо сейчас, — в голосе купца слышалась твёрдая как гранит решимость.

— Это хорошо, — кивнул Таррон, подходя к двери.

Он быстро собрался: надел свою дублёную куртку, а поверх плащ и повесил колчан на спину, в котором так же находился лук. А после взял меч, что лежал у двери, оставленный прошлой ночью.

Другой клинок взял Варгас и сунул его за свой ремень. После чего они вышли на улицу.

— Ах, как свежо, — подметил Варгас, вдыхая полной грудью прохладный воздух, витавший после дождя, освежающий рассудок и отгоняющий поганые мысли.

— Ну, пошли, — сказал парень, закончив маскировку землянки.

Они направились по той же тропе, по которой пришли, попутно Варгас вспоминал некоторые подробности вчерашнего происшествия. Ведь бандитов оставалось мало. От предполагаемого преимущества у обоих настроение значительно улучшилось по сравнению с тем, каким оно было до трапезы. Иоба путникауже надеялись гораздо больше на то, что у них всё получится, что они смогут добраться до Мураса. И тем не менее, это пока были лишь догадки и предположения… и Варгас, и Таррон прекрасно это понимали.

1

Прошло как минимум полчаса, прежде чем Таррон и Варгас вышли из-под сени чащи. Молодой охотник знал сию часть леса Риардон как свои пять пальцев, ибо в пределах этой местности он охотился больше всего, так что до Тракта добрались довольно быстро. Когда они вышли на твёрдую мощёную дорогу, то оба повернули в левую сторону, так как эту часть дальнейшего, и уже вполне безопасного пути знал лишь купец:

— Значит, Круг Огня находится здесь, в Эроне? — продолжал Варгас беседу, начавшуюся спустя некоторое время после начала их общего пути.

— Да, в городе Алимире, там находится их Магистрат и Академия заодно, — отвечал Таррон, ощущая под ногами твёрдую поверхность.

По таким  дорогам передвигаться значительно проще, нежели по лесу. Он шёл и просто наслаждался этим путешествием, ведь идти по тёсаному камню лучше, чем по влажному, вечно проваливающемуся после каждого шага грунту, да и вообще в чаще передвигаться существенно сложнее, чем где-либо ещё…  Так лично для себя отмечал охотник.

— А откуда ты всё это знаешь? — разрываемый изнутри любопытством не удержался Варгас от очередного вопроса.

По своей натуре торговец никогда не был особо любопытным, но только не в тех случаях, когда вопрос назревал об очередных сделках и поставках  заказов, на которых можно было  обогатиться гораздо больше, нежели на продаже стандартных товаров, таких как зерне или древесине.

— А я разве не говорил? — немного удивлённо проговорил Таррон, пнув попавшийся на дороге булыжник. — Всё это я узнал от Миарана, даже те места, которые мы с тобой только что минули, где больше всего дичи, это я тоже узнал от него.

— А ты не интересовался у него, откуда ему всё это ведомо? Я имею в виду знания  магии.

— Я  пытался выведать у него, как можно больше, — ответил охотник, наклонив голову и дотронувшись до гарды своего меча, невольно ухмыльнувшись.

— Но? – купец вопросительно выгнул бровь.

— Дал понять, мол «в своё время сам всё узнаешь, а пока ты мало что сможешь понять», — равнодушно поделился воспоминаниями парень, и в этот миг резко обернулся назад.

— Ты чего? — недоумённо вопросил купец и тоже повернулся.

— Да ничего, забудь, померещилось — отрезал парень, вернувшись в исходное положение и устремив свой взор вдаль.

— Ха, и не мудрено — прокомментировал его поведение Варгас. — Столько лет прожить изгоем в чаще, так и свихнуться недолго. Наверное, у тебя это частенько случается, — после, подметил он.

— Ты прав, — согласился парень — Мне часто кажется, будто кто-то ходит и наблюдает за мной, но я стараюсь отгонять эти мысли прочь.

В этот момент они оба услышали едва различимый цокот копыт за спиной. Когда повернулись, чтобы проверить, кто скачет по направлению к ним, то едва успели отпрыгнуть каждый в свою сторону. Будто кто-то незримый незаметно подкрался к ним сзади и сильно оттолкнул их, образовав между ними разрыв, прокладывая дорогу скачущему всаднику, который мчался словно вихрь.

— Эй! — обозлённо босил купец вслед всаднику. — Смотри куда летишь!

— Интересно, куда это он так спешит? — заинтригованно проговорил Таррон, провожая странного седока озадаченным взором.

— Это был гонец, судя по всему, — не сводя глаз с маячащего вдали силуэта, ответил торговец. — Этот знак, что на его плече, именно по нему я опознал его. На гербе изображены два скрещенных меча, направленные вниз, а перед ними ощерившаяся золотая голова льва, и всё это венчает три золотые короны. Я успел рассмотреть его, когда он пронёсся мимо нас, на его правом плече и был этот самый герб.

— А откуда нам знать, что это именно гонец? — недоверчиво вопросил парень. — Ведь каждый может прикрепить себе на плечо герб и считаться государственным деятелем.

— У гонцов так же присутствует ещё один элемент на гербе… над гербом расположен свиток, — уточнил купец, почёсывая свою пышную бороду.

— Ммм, ясно, — утолив  жажду любопытства, отозвался Таррон.

Последний отрезок дороги до распутья они прошли в молчании, каждый думая о своём. Таррон не знал наверняка, что могло ждать их впереди… но кое о чём он наверняка догадывался. Разбойники, ограбившие Варгаса и перебившие его людей, не отдадут своей добычи просто так, без боя. Посему, он уже готовился к разному повороту событий, по крайне мере, морально.

Варгас думал о том, что посланные за ним в погоню бандиты не оставят это без внимания и рано или поздно, начнут искать их. А когда узнают, что их кто-то перебил, то в худшем случае за ним пошлют ещё больше людей, или в лучшем просто забудут. Мол, «ну улизнул, и улизнул, мы ещё много таких встретим на торговых маршрутах».

Но как ни странно, во второй вариант развития событий Варгас верил меньше всего, так как понимал, что на тех, основных, дорогах из-за нарастающей агрессии бандитов купцов почти не встретишь, и большинство из них, включая самого Варгаса, ищут иные пути к городам. Так что он готовился к предстоящей стычке, и чутьё подсказывало ему, что это случится довольно скоро.

2

Полуденное солнце ещё сильнее изливало на землю свой тёплый осенний поток, нежели в любое другое время дня. Прохладный после дождя ветер сменился на тёплое дуновение, разгулявшееся по всей чаще Риардон. Неспешно прогуливаясь, этот порыв попал даже в отдалённую от тропы, замаскированную пещеру, пролетая по коридору. Попутно поглаживая горячее пламя факелов, прикреплённые к специальным скобам на стенах пещеры, разнося их тепло по коридору.

— Что!!? — разлетелся по всему тоннелю яростный вопль, будто это был голос громозвучного рога, также громко разносящийся в пылу битвы, заглушая звон стали и вселяя ужас в сердца врагов. — Что значит упустили?! Как это понять — Заг и Эган мертвы?! — ударив кулаком по столу проорал мужчина, сидящий за ним.

Не волнуйтесь, мы всё уладим, — испуганно ответил стоявший напротив него бандит.

С опаской поглядывая на сидящую перед собой персону, крутящую в руке нож, мужчина с трудом пытался сдержать тот ужас, который он ощущал, ибо знал повадки своего хозяина и сам воочию созерцал то, как он наказывал провинившихся. И сам бандит не горел желанием пополнить ряды внезапно исчезнувших товарищей.

— Вилес, я требую, чтобы ты вместе с остальными нашёл этого напыщенного купца и доставил его ко мне живым, — немного понизив тон, проговорил вожак.

— Да, да, я всё сделаю, мы сей час же отправимся за ним, — немного осмелел тот, кого назвали Вилесом. — Со своими ранами и истощённостью он не успел бы добраться до города, а скорее всего, валяется где-то в лесу.

— С чего такая уверенность? — грубо спросил верховод, злобным взором заглянув в растерянные глаза собеседника.

Вилес старался как можно быстрее найти решение проблемы, дабы ещё больше не злить вожака. Ибо того в подобной ситуации можно было легко довести до исступления, и после, как следствие… знатно поплатиться.

— Парни заметили, что Заг и Эган долго не появляются и, недолго думая отправились их искать… К счастью, с ними был наш лучший следопыт.

Вилес непроизвольно, не желая того, намекнул своему хозяину о человеке, который был не только отличным рейнджером, но и одним из лучших фехтовальщиков в отряде. Который, как казалось самому Вилесу, не уступает даже вожаку.

— По следам крови и подошв они нашли Зага и Эгана… хотя правильнее будет сказать их трупы.

— Как их убили?

— Аравал сказал, что их застрелили, — передал то, что знал, Вилес.

В этот момент он поймал на себе ещё более свирепый взгляд вожака. Взгляд убийцы.

Вилесу показалось будто вожак сам лично возглавит охоту, но прежде, чем уйдёт созывать людей, накинется на него и просто-напрсто сожрёт.

— Видишь? Ему явно кто-то помог, и теперь мы его хер найдём, и тогда весь наш план пойдёт насмарку.

— Господин Белег, я обещаю, нет… я ручаюсь, мы найдём его… и приведём к вам.

После сказанного, Вилес развернулся и подошёл к дубовой двери, ведущей к выходу из ставки главы разбойников. Дав обещание верховоду, он пожелал покончить с этим как можно скорее.

— Ты же осознаёшь, что тебя ждёт, если провалишь задание? — он не успев дотронуться до дверной ручки, как остановил его голос, долетевший из-за спины.

Вилес вновь встретился взглядом с вожаком, всё такими же звериными и потемневшими от злобы глазами.

— Я рассчитываю на тебя, Вилес, не подведи меня. Лорд будет недоволен в случаи нашего провала, поэтому наказание понесёшь не только ты. Прикончит нас, отсечёт головы и насадит их на пики.

— Я знаю. — неуверенно проговорил бандит. — Сделаю всё возможное.

Вилес открыл дверь. Исчезнув в проёме, он зашагал по коридору, созывая всех тех, кто был готов выступить с ним в погоню. Спустя полчаса приготовлений, Вилес и ещё десять разбойников верхом на лошадях покинули убежище. Ведомые следопытом Аравалом, они помчались во весь опор по следу упущенного ими купца.

3

— Стой! — прошептал Варгас, едва завидев впереди упряжку из двух лошадей. Она хорошо просматривалась из-за листвы, за которой они оба спрятались.

— Это она? — столь же тихо поинтересовался Таррон, разглядывая повозку.

— Именно, — ответил торговец. — Вон, смотри, — указал он пальцем на разбойников, снующих подле повозки.

Один из бандитов, вооружённый алебардой, стоял с одной стороны повозки, а с другой находился второй, держащий в руках арбалет и смотрящий в противоположную сторону… но оба бандита частенько клевали носом и слегка покачивались из стороны в сторону. Таррон смог рассмотреть арбалет и увидел то, что он заряжен, и мог в любой момент произвести выстрел. Но парень не был полностью уверен в том, что стрела попадёт в цель… Уж больно сильно шатался бандит:

— Хех, сразу тот пьяный хрен вспоминается, у которого я сковородку стырил, — ухмыльнулся парень — Слушай, Варгас, они что, пьяные? — всё так же хитро ухмыляясь, поинтересовался парень.

Варгас недоумённо перевёл свой взгляд на козлы своей повозки и увидел, что на них стоит несколько пустых бутылок, на горлышке которых были маленькие метки в форме медвежьих голов.

Варгаса чуть не схватил инфаркт:

— СВОЛОЧИ! — прошипел разъярённый торговец. — Они выжрали моё любимое пиво! Я отдал кучу денег за этот ящик, и что-то мне подсказывает, что они выпили всё… вот твари!

— Вижу только двух, но быть может, их ещё больше. Как думаешь? — хихикнул парень.

— Я тоже так считаю, так как у меня там полно других дорогих товаров… хотя кто знает, может поодаль от них шарашится ещё кто-нибудь. Не удивительно, что тогда за нами отправили большой отряд, потому как с моих товаров можно неплохо заработать.

— Что делать будем? — спросил Таррон, озираясь по сторонам.

— Ты стрелок, так что ты сними арбалетчика, а я беру на себя алебардиста.

— Ты уверен? — обеспокоенно осведомился парень, доставая лук и одну стрелу.

— Других вариантов нет, — твёрдо ответил Варгас. — Ты сейчас пройди немного назад и сделай крюк, чтоб тебя не увидели. После этого схоронись на противоположной стороне в зарослях, — указал он в сторону больших кустов боярышника, росших вдоль тропы.

— Понял, — кивнул Таррон, тихо поднимаясь с колен, стараясь не шуметь в листве.

Он повернулся в обратную сторону и, немного согнувшись, начал продвигаться к дороге:

 «Благо повозка стоит у этого небольшого поворота. Так что мне не придётся отходить очень далеко, чтоб меня не заметили»,- пронеслось в голове юноши.

Таррон и Варгас сидели по левую сторону от дороги в кустах поблизости от телеги. Помимо этого, их скрывала ещё и сень елей, росших за кустарниками и закрывающих их своими ветвями, словно крыша.

Вся Мьёрнская дорога представляла собой большую дугу, пронзающую лесной массив на северо-востоке чащи, начинавшейся от города Алимира на севере и вливающейся в одноимённый Тракт, в сторону Мураса на юге. Место, где находилась повозка Варгаса, было единственным, где дорога сильнее всего «заходила» в южную сторону. Торговцу требовалось проехать как минимум три часадо той развилки, где две дороги сольются воедино, словно два шнура, скручивающиеся в единую плеть.

Парень довольно быстро перебрался на другую сторону и, вновь нагнувшись, медленно начал двигаться в сторону кустов боярышника, на которые ему указал купец. Он не спеша прокрался и остановился. Стараясь быть незаметным, оперевшись на колено, поднял лук, натянул тетиву. Всё сделал так, чтобы его не видели и не слышали.

 «До арбалетчика около десяти тиланов, легче цели и представить себе нельзя», — ухмыльнувшись, подумал Таррон, целясь в бандита.

В тот момент, когда хотел выпустить стрелу, перевёл взгляд в сторону, где сидел Варгас и смог кое-как рассмотреть его слегка поднятую кисть.

 «Похоже, он меня тоже увидел, хотя я сам его не вижу, а лишь его руку, и то еле-еле могу рассмотреть. Но самое главное — то, что для тех пьянчуг мы остаёмся незаметными», — анализировал стрелок, и в сию минуту Варгас резко и всё так же бесшумно махнул рукой: пора!

Арбалетчик взглянул в сторону кустов и стал медленно приближаться к ним, переваливаясь с ноги на ногу.

Большие кусты боярышника… это было последним, что он увидел.

— Не понял?! — промычал хмельным голосом алебардист.

Повернувшись к напарнику, он заметил, как с обратной стороны шеи арбалетчика показался стальной наконечник стрелы, и из проделанной дырки проступила струйка крови, а умерщвлённое тело рухнуло на землю.

— Ах ты, тварь! — продолжал мычать разбойник, направляясь к мёртвому телу. — А ну, выла…! — не успел докончить алебардист, как из-за его спины выскочил Варгас и пронзил его мечом прямо в сердце.

Сталь врезалась в мягкую плоть, словно горячий нож в масло, даже дублёный доспех, в который был облачён разбойник, не смог выстоять, ибо купец вложил всю силу в этот удар. Потому как хотел покончить с этим по-быстрому. Бандит выронил алебарду из рук и грохнулся навзничь, присоединившись к своему дружку.

— Таррон, вылазь! — окликнул Варгас, утирая меч от крови.

— Ты чего голосишь? — спросил парень, выползая из кустов. — Сам же говорил, вдруг они тут не одни, и подмога может ждать где-то неподалёку с мечами наголо.

— Как ни странно, но здесь, кроме этих двоих, никого нет… Как и моего любимого пойла, — сплюнув наземь, проворчал торговец, кинув взгляд на пустой ящик из-под пива.

— Ладно, но всё равно будь настороже, — не теряя бдительности, проговорил Таррон Варгасу, начавшему проверять целостность товаров в повозке.

— Да, да знаю! — отмахнулся купец. — Эй, Таррон! Глянь-ка, что это там за телегой? — уже более настороженно говорил торговец, отвлёкшись от своего дела и уловив боковым зрением нечто подозрительное. Кружащие вороны над этим самым местом только подпитывали интерес. — Кстати, а повозку-то они чуть дальше отогнали. Следов крови нет вокруг.

— И что?

— Ты же знаешь, что прошлым днём на нас напал отряд. А это значит, что вокруг моей повозки кипел бой.

— Хочешь сказать… — немного понизил голос Таррон и одновременно ускорил шаг, направляясь к подозрительному месту.

То, что парень увидел, повергло его в шок.

Здесь, на этом маленьком клочке земли лежали все те, о ком говорил Варгас: одни были разрублены вдоль тела пополам, у других не доставало некоторых конечностей, так же встречались и те, у кого отсутствовали головы. Здесь царил невыносимый запах крови и самой смерти, вызывающие лишь страх и тяжёлые душевные боли. Вся эта часть дороги оказалась залита кровью, и только многочисленным чёрным воронам, слетевшимся сюда, было воистину прекрасно находиться здесь и не спеша наслаждаться каждым оторванным куском человеческой плоти.

В один момент Таррон упал на колени, закрыв одной рукой лицо и оперевшись на вторую. Это было самое жуткое зрелище, какое он только видел за свою жизнь. Тело отяжелело, а к горлу подступил ком.

 — Что же это? — дрожащим, как у маленького щенка на морозе, голосом, спросил Таррон у самого себя, пытаясь совладеть с собой.

Эта картина кровавой и несмываемой печатью отпечаталась в голове Таррона. И  эта чудовищная панорама ещё довольно долго будет мучить его в будущих снах и воспоминаниях.

 «Соберись! Ты не должен поддаваться, ты должен быть сильнее!» — продолжал говорить Таррон самому себе, но этот ужас поразил его так, что он не мог даже пошевелиться.

В таком состоянии он пробыл ещё от силы несколько минут, пока к нему не подошёл Варгас и не привёл его в чувство.

— Таррон! Таррон! Очнись, что ты тут… о Боже, — промолвил он дрогнувшим голосом, едва только завидев место резни. — Эти мрази оставили их гнить просто так, даже не закопали и даже не сожгли. И всё это на поживу воронам, да ещё и изрубили повторно моих ребят. Если ещё хоть один сукин сын попадётся мне… разорву! — едва сдерживая слёзы утраты, прорычал Варгас.

Таррон очухался и встал на ноги, вытирая холодный пот со лба. Ему казалось будто минула целая вечность, хотя прошло всего лишь пару минут. Потому, как в такие моменты время тянется неимоверно долго по сравнению с истинной реальностью. Помотав головой, он перевел глаза на торговца, стоявшего слева от него. Сжавшего кулаки и скрипящего зубами, его переполняла ярость и отчаяние от случившегося:

— Варгас, ты их хорошо знал? — окончательно оклемавшись, спросил парень вопреки своему желанию не делать этого.

— Да. Многих из этих людей я знал. С некоторыми я даже служил… Они погибли у меня на глазах, но тогда это была обычная стычка, а теперь вот, что ублюдки с ними сделали, — прошипел он, показывая пальцем на разрубленного вдоль стражника.

— Мне жаль, Варгас… но их уже ничто не вернёт. Пойдём, не рви себе душу, когда придёт время, мы встретимся с самим вожаком и отомстим за смерть твоих подопечных, я в этом тебе помогу и не оставлю тебя наедине с этой ношей, — не сводя глаз с купца, проговорил парень.

— Спасибо тебе, — сдерживаясь, вымолвил он дрожащим голосом. — Доберемся до города… и проси у меня чего хочешь.

Они простояли там ещё немного времени, прежде чем купец полностью оклемался от мучающего его паралича, горя и ненависти. После этого они стали возвращаться к повозке и готовиться к дальнейшему отъезду из города.

Солнце медленно и уверенно катилось на запад. Тёплый ветер немного похолодел и изрядно усилился, возможно, предвещая новый дождь. Безмятежную тишину нарушала лишь чарующая песня леса, которую он воспевал всякий раз, как только ветер начинал играть свою мелодию. Но даже это умиротворенное пение не могло развеять  скорбь и печаль, поселившиеся в сердцах Таррона и Варгаса. Ибо это зрелище оставило в них глубокий след, особенно, в сердце парня. Даже мало-мальски эта песня, прерываемая лишь громким карканьем воронов, не могла заглушить эту печаль.

Они подошли к повозке и запрыгнули на козлы. Варгас взял поводья, а Таррон присел сбоку, достав из-за спины лук и колчан и положив их себе на колени.

— Ну, поехали! — уже достаточно бодрым голосом скомандовал купец, повернул голову к напарнику:

— Ага, в путь! — кивнул тот в ответ.

В следующий миг купец тронул поводьями, и повозка медленно, но верно покатила по дороге к намеченной цели.

— Что ж, всё не так плохо, как могло бы быть, — поддержал Таррон всё ещё не отпускаемого тоской Варгаса. — Мы вернули твои товары…

Он осекся, увидев, что суровая мина не сходит и лица Варгаса, и великая скорбь лишь продолжает усугубляться. — Да, людей, конечно же, жаль, но ведь ты сам говорил, что большую часть своей жизни воевал. Неужели ты так и не привык видеть ужасы войны?

Варгас медленно повернул голову в сторону парня, и они вновь встретились взглядами. Глаза торговца были холодными, словно северный ветер Нордгарда. Он сурово произнес:

— Таррон, ты понятия не имеешь каково это, когда твоих товарищей пронзают мечами и копьями у тебя на глазах. Да, это правда, что я воевал и поневоле  созерцал целые поля, усыпанные трупами друзей и соратников… Но такого изуверства я никогда не встречал.

Варгас бросил взгляд на дорогу и, немного помолчав, продолжил:

— Когда я спасался бегством, на их телах были лишь сильные рубящие и колющие раны, и многие были утыканы стрелами. Но эти подонки изувечили их так, что я узнал лишь пару человек. А у остальных лица были изуродованы настолько, что я даже не понял, кто, где лежит.

Он ударил поводьями, дабы привести в чувства замедлившихся лошадей,  после чего, те ускорили шаг.

— Да, я отчасти привык к смерти и насилию, что царят на войне. Но за свои двадцать три года в армии я научился ценить свою жизнь и жизнь тех людей, кто сражался со мной. Которые рисковали своими жизнями ради меня и ради которых рисковал я. Так что как ни крути, всё это отразилось на мне за все годы, — проговорил он, не сводя глаз с дороги.

— Я понял тебя… прости, — невольно почувствовав свою вину перед купцом, извинился парень.

— А, забудь! — махнул рукой Варгас. — Ты поспи, если что случится, я тебя толкну.

— Хорошо, — кивнул тот.

Таррон откинулся на спину и закрыл глаза. За весь день он изрядно подустал так же, как и торговец. Прохладные порывы ветра помогали ему заснуть и спустя какое-то время, он всё-таки смог погрузиться в мир снов… Запомнив перед этим лишь негромкое поскрипывание колес телеги и такое же негромкое насвистывание торговца.