Четыре года после развода. Основано на реальных событиях.

Мне семнадцать. На дворе 2001 год. Интернет еще не стал частью повседневной жизни, он только зарождался в России, а мобильные телефоны – предмет роскоши, доступный единицам. Я окончила школу и поступила в медицинский колледж. Совсем юная и глупая девчонка с дурацкой чёлкой и стрелками.

Но это сейчас, когда мне уже сорок два, я понимаю, какой была. И только теперь я созрела, чтобы рассказать вам свою историю. Тогда же мне казалось, что я умна не по годам, ведь моя жизнь никогда не была легкой, она закаляла меня с детства. Я – тот самый миллениал*, особое поколение. Я росла без отца и иногда ложилась спать голодная. Почему? Просто в холодильнике не было еды, просто маме на заводе не платили зарплату.

Дорогой читатель, хочу заранее сообщить: здесь не будет идеальных героев. Ни альфа-самца, ни безупречной красотки, ни откровенной эротики или нарочито жестокой драмы. Вы сами прекрасно знаете, что в реальной жизни всё не так идеально и красиво, как обычно пишут в книгах.

Я покажу вам именно жизнь – с внутренней борьбой, сомнениями, ошибками и ростом. Без украшательств и искажений.

Если вы готовы погрузиться в мир, где кроме чёрного и белого существуют десятки других оттенков, то я беру вас за руку и приглашаю войти. Пойдемте.

_____________

От автора: Дорогие читатели! Публикации новых глав ежедневно в 18:00. Добавление книги в библиотеку поможет не пропустить выход новых глав. Элементы романтической эротики присутствуют поэтому книга 18+

*Миллениалы (англ. millennials) — это поколение людей, родившихся на рубеже тысячелетий. Их также называют поколением Y или поколением «некст».

О чём вы думаете, когда видите красивую молодую девушку?

Возможно, о том, что таким везёт по жизни. Что им всё даётся легко – стоит только построить глазки или немного пофлиртовать там, где нужно. Что они всегда окружены вниманием мужчин. Их выбирают. Снова и снова.

Эля в душе была одинока – и никогда не считала себя красивой. А ведь она была стройной, высокой девушкой с длинными русыми волосами, пухлыми губками и большими выразительными глазами, в которых можно было утонуть. Фигура – песочные часы, и она совсем не умела этим пользоваться. Ещё такая наивная и скромная, но уже со стрежнем внутри. И флиртовать она совершенно не умела. К семнадцати годам за плечами у неё была только одна история – банальная первая любовь. Сосед предложил встречаться, были признания в любви и несколько поцелуев... а потом он ушёл к её лучшей подруге.

Из этих болезненных отношений – со шрамом где-то глубоко в сердце – Эля вынесла два урока: никому нельзя верить и парни легко предают. Хорошо, что она осталась девственницей – и не чувствовала себя использованной.

Глядя на себя в зеркало и нанося тушь на длинные ресницы, Эля думала:

«Господи, какой же у меня нос страшный... как пельмень. Жаль, его нельзя чем-нибудь закрасить. Ладно, будем компенсировать глазами – хоть они достались красивые».

Она чуть покрутилась перед зеркалом, взгляд скользнул ниже – к груди, к бёдрам:

«Грудь – вообще жалкое зрелище. Почему-то у всех она есть, кроме меня... Спасибо гению, придумавшему лифчик с чашечками. Попа и живот ещё куда ни шло. Сойдёт...»

Эля отбросила своё привычное самобичевание и направила мысли в более примитивное:

– Эх... ладно. Шесть утра. Пора ехать на лекции. А то опоздаю – и сотни глаз вопьются в меня, когда я прерву преподавателя.

Запихнув в пакет белый халат и сменную обувь, закинув на плечо сумку с тяжёлыми, потрепанными учебниками, Эля отправилась на остановку.

Каждый день – два часа дороги до колледжа. Час пик. Трамвай. Троллейбус. И наконец – автобус.

Второй курс. Медсестра общего профиля. Профессия, где учат всему понемногу: педиатрии, гинекологии, фармакологии... Медсёстры нужны везде – от поликлиник до операционных.

Сегодня была пятница. Можно было, наконец, выдохнуть после недельной зубрёжки названий костей тела на латинском языке.

– Эля, мы с девочками сегодня вечером идём на дискотеку. Ты с нами? – спросила Марина, её лучшая подруга. Они дружили ещё со школы.

– А кто «мы» и куда именно собрались? Если в «Пионер», то я пас. Честно говоря, я так устала за эту неделю, что мечтаю просто выспаться.

– Да ладно тебе. Завтра выспишься. Дискотека при университете. Там точно будут умные мальчики. Ну, если не хочешь – упускай шанс, общайся дальше с недоделанными. Нас и так уже четверо: я, Наташа, Женя и Оля.

– Умные говоришь? А такие бывают? – Эля усмехнулась. – Ладно. Пойдём. Встретимся на остановке.

– Вот это другое дело. До встречи!

Эля и Марина жили рядом – всего одна остановка друг от друга. Часто ездили вместе в колледж. Пару раз в неделю выбирались на дискотеки – развеяться. Родители отпускали – при условии, что к полуночи они будут дома. Дискотеки заканчивались в одиннадцать, маршрутки ещё ходили, и они успевали.

У Эли был всего один «дискотечный» наряд: ажурная кофточка молочного цвета и белые облегающие атласные брюки. Наряд выглядел эффектно и подчеркивал достоинства фигуры. Цвет был марким, но выбран не случайно, светлое фосфоресцировало в темноте танцпола под ультрафиолетовыми лампами. Она никогда не оставалась незамеченной – её приглашали на танец, знакомились, но всё это обычно ничем не заканчивалось. Пьяные и матерящиеся отправлялись в черный список, другие ей ещё не попадались. Так работал её внутренний фильтр.

Пятеро подруг, выпив в баре немного пива, встали в круг и весело танцевали в центре зала.

Семён, Павел и Александр пришли довольно поздно – до конца дискотеки оставалось полтора часа. Они пришли знакомиться. С продолжением. И опасались, что красивых уже разобрали.

Это были студенты пятого курса экономического факультета. Павел и Александр выглядели старше своих лет, оба высокие, один с усами. Семён был среднего роста, на фоне друзей казался ниже, но держался крайне уверенно. Облегающая футболка подчеркивала его спортивную фигуру. Он не пытался казаться кем-то другим. В его походке и взгляде не было ни напряжения, ни суеты.

Семён пошёл на разведку. Обойдя весь зал, он заметил девушку, которая вся светилась в неоне. Белые брюки фосфорисцировали под ультрафиолетом, длинные волосы, которые его всегда привлекали в девушках, были аккуратно собраны, она двигалась легко и непринужденно. Худенькая, стройная, с красивыми бёдрами. Он задержал на ней взгляд чуть дольше, чем собирался. На несколько секунд время будто остановилось, и только потом он вспомнил, что пришёл сюда не один. Подойдя ближе и присмотревшись, он увидел: пятеро девчонок – без пар. Он улыбнулся.

«Да это джек-пот», – подумал он. «И все симпатичные».

Позвав друзей, они втроём вошли в круг и без приглашения начали танцевать рядом, расположившись через одну, чтобы разглядеть девушек получше в полумраке.

Рядом с Элей встал Александр и сразу заулыбался своей усатой улыбкой. От неё по спине побежал холодок. Он быстро дал понять, кто ему нравится, шепнув Эле на ухо своё имя. Эля назвала своё в ответ, окончательно убедившись, что он ей неприятен, когда он щекотнул её мочку усами.

Она переключилась на оставшихся двоих.

Один – высокий и очень худой, лица почти не видно. Не её типаж.

Второй стоял напротив. Спортивный, с мягкими чертами лица. Он улыбался Наташе, что-то шепнул ей на ухо. И всё же... Он иногда отвлекался. Продолжая делать вид, что рассматривает остальных девушек. Семён несколько раз посмотрел на Элю – прямо в глаза. Спокойно. Уверенно. Не скрывая интереса. Поймав его взгляд, Эля тут же отводила глаза в сторону, боясь выдать свой интерес к нему. Делая вид, что увлечена танцем.

Песня закончилась. Девочки все разом направились в туалет – поправить макияж и, конечно, обсудить мальчиков.

В туалете:

– Кому кто понравился? – спросила Марина.

Наташа, подтягивая колготки под своей короткой юбкой, ответила:

– Мне маленький понравился. Его Семён зовут.

– Мне тоже он понравился, – тихо сказала Эля, хотя внутри уже закипало.

– Как будем делить? – совершенно серьезно спросила Наташа.

– Никак. Пусть сам выбирает, – ответила Эля. А в груди уже неприятно кололо и сжималось. Наконец-то попался симпатичный, трезвый, воспитанный парень... и неужели мимо... Она первая вышла из туалета в сторону танцпола. Там уже играла следующая ритмичная песня.

Ребята всё ещё стояли на том же месте. Они явно тоже что-то обсудили и ждали медленного танца. Девочки вернулись в круг, встав каждая на своё место, и присоединились к ним.

У Эли внутри разгоралось желание привлечь внимание Семёна. Но она стояла далеко от него и не знала, как это сделать. Вдруг Эля сняла шелковую резинку с волос, распустив по плечам свои роскошные пряди и подошла к Семёну. Надела резинку ему на руку. И встала между ним и Наташей. Для окружающих это выглядело как вызов. Как метка. Как её выбор.

Семён удивленно посмотрел на неё, не ожидая ничего подобного. Она больше не отводила взгляда. И как ни в чём не бывало, продолжила танцевать. Только её сердце билось слишком громко.

А дальше, будто по заказу, зазвучала медленная мелодия. Эля занервничала. Осознавая, что выглядела странно. Он её не выбирал. Она сама сделала первый шаг. И теперь казалось, что шаг был чересчур глупым. Это выглядело слишком по-детски. Почти тут же пожалев о своём поступке, она решила уйти в туалет – чтобы не видеть как он пригласит Наташу. Сделав несколько шагов, она замерла, вспомнила о своей резинке.

– Подожди, – услышала она за спиной. Семён подошёл к ней.

– Потанцуем?

Она кивнула.

Он обнял её за талию и прижал неожиданно близко к себе. Можно было почувствовать напряжение во всем его теле. Его руки были горячими и крепкими. Он представился:

– Меня зовут Семён.

Она, всё ещё не осознавая, что он выбрал её, ответила:

– Я - Эля.

Он улыбнулся и ответил:

– Красивое имя.

А резинка все еще оставалась на его запястье. Он снял её и вернул Эле, сказав:

– Так меня еще никто не окольцовывал. Я это запомню надолго.

Они танцевали, беседуя об учёбе, прижимаясь слишком близко для первого танца. Он внимательно слушал её, не перебивая и не стараясь произвести впечатление. Казалось, он просто был собой.

Эля обратила внимание, что впервые обнимает за плечи парня, который прошёл её внутренний фильтр. Он был трезв. И не проронил ни одного грубого слова. А Семён смотрел на неё так, будто именно он сделал первый шаг.

Разве могла тогда подумать Эля, что танцует с человеком, который может пройти с ней через всю жизнь? Подумать – нет. Почувствовать – да. Просто она пока ещё не понимала, что чувствует.

Медленный танец означал, что дискотека закончилась и все начали расходиться, забирая одежду из раздевалки. На дворе была зима. Укутавшись в шубу, Эля стояла в растерянности, не зная, что ей делать дальше. То ли идти к подругам, то ли.. может, он захочет проводить её. А он стоял вместе с друзьями и одевался, что-то эмоционально обсуждая, они громко и раскатисто смеялись.

Взглянув на часы, Эля поняла, что уже не успевает домой до полуночи. Тогда она решила сегодня переночевать у отца. Его дом был в пятнадцати минутах ходьбы.

Её родители развелись, когда ей был годик. Но она поддерживала тёплые отношения с папой, иногда приезжая пожить у него на каникулах. А сейчас, когда его дом находился через дорогу от колледжа, она оставалась у него чаще обычного. Отец жил один с родителями. Бабушка и дедушка всегда были рады приютить внучку.

Семён подошёл к Эле и предложил проводить её до дома. Она согласилась.

Они шли по тёмной улице, слабо освещённой фонарями и беседовали. Слова находились сами. Не было пауз. Не было неловкого молчания. Они беседовали как старые знакомые. В основном Эля рассказывала о себе, а он внимательно её слушал и задавал вопросы. Ему было искренне интересно послушать о том, как обучают медиков делать инъекции. В его семье был врач. Его отец был хирургом и медицинская тема была ему знакома не понаслышке.

Так они дошли до пятиэтажки. Эля хотела попрощаться с ним у подъезда, но он предложил проводить до двери. Эля напряглась, думая:

«А вдруг он захочет поцеловать? Я сейчас ... не готова. Я его ещё совсем не знаю. Вдруг он не тот, кем кажется».

Они поднялись на пятый этаж и опираясь на перила, он задержал на ней взгляд на прощание, улыбнулся своей добродушной улыбкой и сказал:

– Давай завтра увидимся? Что ты делаешь вечером? У меня тут рядом будет тренировка, я освобожусь после 18:00 и могу зайти за тобой.

Эля, видя, что он держит дистанцию и не пытается поцеловать её, внутри была благодарна ему за это. Подумав, что он отличается от остальных парней, которых ей доводилось видеть. А может, просто она не настолько ему понравилась...

Она ответила:

– Хорошо. Приходи.

И позвонила в дверь. Он начал спускаться вниз, остановившись на последней ступеньке, ещё раз посмотрел на неё, а она смотрела на него. В её взгляде было что-то тёплое. И что-то настораживающее.

Дверь открыла бабушка и Эля скользнула внутрь квартиры. Семён почти вприпрыжку спускался по лестнице – окрыленный, переполненный эмоциями, которые было трудно сдерживать. В голове крутилась только одна мысль:
«Какая же она красивая...»

Утро субботы у Эли выдалось беспокойным. Отец ушёл на работу, дома были только бабушка Аня и дедушка Коля. Каждый занимался своим привычным делом. Дед смотрел телевизор. Бабушка жарила котлеты. И только Эля, умывшись и приняв ванну, занималась чем-то странным.

Она ходила по квартире, переставляя вещи с места на место и протирая пыль. В доме отца царил привычный хаос. Прямо за порогом стояли какие-то брусья, лыжи и сумки, старая обувь и куча других непонятных, частично сломанных вещей со статусом «не выбрасывай – ещё пригодится». Эля понимала, что Семён будет заходить в квартиру и ей не хотелось произвести впечатление неряхи. Хоть это был и не её дом, но он этого не знал и мог подумать всё что угодно. Она попрятала хлам на балкон и остановилась в коридоре, оценивающе оглядывая маленькую прихожую, ища, что ещё можно исправить.

Бабушка Аня смотрела на всю эту суету с безразличием, для неё было важно только одно – чтобы внучка хорошенько поела перед уходом. Для человека, пережившего войну, накопительство и страх голода были естественны и проникали во все уголки жизни.

Эля с нетерпением ждала вечера. Она села и смотрела вместе с дедушкой телевизор, пытаясь вникнуть в суть передачи, поглядывая на часы. Но мысли её были далеко.

Никакой своей одежды у отца она не хранила и была одета в ту же кофточку и облегающие белые брюки.

Время уже перевалило за шесть часов. Его всё не было. Закралась тревога: вдруг он вообще не придёт. Наверное, хватит его ждать, надо ехать домой. В этот самый момент раздался звонок в дверь.

Эля подскочила с места и почувствовала, как от волнения сбилось дыхание. Она постаралась в два вдоха восстановить его. Посмотрела на руки – не дрожат. И только тогда открыла дверь.

Он стоял на пороге с огромной спортивной сумкой на плече. Его щеки были очень румяные, а на лице – улыбка. Эля пропустила его на порог и начала собираться на улицу.

Он поздоровался:

– Привет. Готова?

Она натянула сапоги и ответила:

– Привет. Давно готова.

– Заедем ко мне домой? Мне нужно принять душ после тренировки и потом где-нибудь погуляем. Хорошо?

– Хорошо.

Они дошли до остановки, так же мило беседуя, как и вчера, и сели в автобус. Разгар выходного дня. Транспорт полупустой, полно свободных мест. Они сели друг напротив друга и молча ехали всю дорогу. Семён жил на окраине города – ехать пришлось больше получаса. Она смотрела на его отражение в стекле, стараясь разглядеть черты его лица, не привлекая к себе избыточного внимания и не выдавая своей заинтересованности. А он – делал то же самое. И оба заметили это.

Эля с удивлением поняла, что он живёт недалеко от её дома – на транспорте всего минут пятнадцать. Но его район был более новым и застроен многоэтажками, в отличие от её двух- и трёхэтажных старых домов. Здесь кипела жизнь. Дети носились по снегу, катаясь на санках, пенсионеры гуляли с собаками и сидели на лавочках, обсуждая последние новости.

Семён повел её к многоэтажке, они зашли в лифт, он нажал шестой этаж, и они снова оказались очень близко. Он снял свою сумку с плеча, таким образом, чтобы она оказалась позади него, и встал ближе к Эле касаясь её рукой. Она снова почувствовала, какие горячие были его руки, словно он только что держал в них кружку с обжигающим чаем.

Зайдя в его огромную квартиру, Эля поняла две вещи, и обе её расстроили.

Первое: дома никого нет и эта обстановка становится слишком интимной для первого свидания.

Второе: он жил значительно обеспеченнее, и это сразу выстроило в голове Эли невидимый барьер, который тяготил.

Семён посадил её в свою комнату и дал посмотреть свой фотоальбом, чтобы она не скучала, пока он будет принимать душ.

Она обратила внимание на обстановку. Шкафы ломились от книг; компьютер, раскладной диван и письменный стол – всё, о чём только мог мечтать современный подросток. До этого компьютер так близко Эля видела только один раз в кабинете информатики на первом курсе и знала о нём только то, как его включить и выключить. Разглядывая фотографии, она всё острее ощущала разницу между их мирами. Ей вдруг показалось, что она здесь – лишняя.

Пролистывая фото, она ловила себя на мысли, что его жизнь была явно насыщеннее её. Соревнования, лагеря, куча друзей, как среди парней, так и среди девушек. Она обратила внимание, что одна темноволосая девушка встречалась на фото чаще других и везде стояла рядом с ним. Это её заинтересовало.

Он вышел из душа в одних шортах, ненавязчиво демонстрируя свою фигуру. На спине капельки воды и много мелких веснушек. Накачанная грудь и руки. Он вошёл в комнату с непринужденным видом, но внимательным взглядом можно было заметить его легкое напряжение. Семён присел рядом с Элей на диван и тоже принялся рассматривать фотографии.

Эля внутренне опешила от его такого появления, но виду не подала. Она указала пальцем на темноволосую девушку и спросила:

– А кто эта девушка?

Семён непроизвольно поморщился, глядя на неё, и сказал:

– Это Ирина. Моя бывшая девушка. Мы с ней недавно расстались.

Эля поверила и тут же сравнила. Отмечая, что Ирина была полной противоположностью ей. Тёмные короткие волосы, она явно не была худышкой и эта её большая грудь... больше всего задела Элю. Она думала:

«Я же вообще не его типаж. Чем же я ему понравилась? И понравилась ли?»

Она всё глубже погружалась в свои мысли, рассматривая следующий фотоальбом. Семён сел к ней поближе и, слегка касаясь ее подбородка рукой, развернул её лицо к себе и поцеловал. Это было настолько неожиданно, что Эля не сразу поняла, что происходит, и чуть с запозданием ответила на его поцелуй. Он целовал долго – нежно и осторожно, будто боялся её спугнуть.

И вот тут ей стало одновременно приятно и страшно. Сердце забилось так громко, что казалось – он может услышать. Она вдруг остро ощутила, что всё начинает заходить далеко слишком быстро.

Как ни в чём не бывало, словно никакого поцелуя и не было, он встал и предложил:

– Давай какой-нибудь фильм посмотрим? Совсем не хочется идти гулять на мороз. Я на футболе за два часа так набегался.

Эля, совсем потеряв дар речи, смогла только кивнуть в ответ.

Он достал несколько кассет и предложил ей на выбор комедии. Она предоставила выбор ему. Он вставил кассету в видеомагнитофон и включил фильм. Прилег на диван у телевизора и предложил Эле расположиться рядом с ним. Она молча легла рядом, позволяя обнять себя. Его рука уверенно легла на талию, будто там было её законное место. Эля мысленно говорила с собой: «Ближе не подпущу – это предел». А он большего и не требовал. И они просто молча смотрели кино.

Через некоторое время послышался шум в коридоре. Кто-то пришел. Это обрадовало Элю, она уже не боялась какой-то излишней близости, к которой не была готова. Его обжигающая рука всё время перемещалась то выше, то ниже и крепко держала её. Это было настолько волнительно, что трудно было сосредоточиться на фильме. А Семёну это нисколько не мешало, он смеялся над каждой шуткой Джима Керри и чувствовал себя явно удовлетворенным.

В зал вошла женщина. Она была не молода. Её волосы покрывала седина, большие очки с огромными линзами прятали ее глаза. Она подошла к подоконнику и полила цветы. Обернувшись, она посмотрела на сына и незнакомую девушку на диване, не говоря ни слова. Тот взгляд – ледяной, пробирающий до мурашек, будто замораживающий сердце изнутри – Эля не забудет никогда. Так же молча женщина направилась к выходу из комнаты, но остановилась на полпути и сказала:

– Почему не здороваетесь?

Семён увлеченно смотрел фильм и не заметил мать. Опомнившись, он ответил:

– Привет, мам.

Эля тоже ответила:

– Здравствуйте.

Семён поставил фильм на паузу и не вставая с дивана познакомил их:

– Мама, это Эля. Эля – это моя мама, Елена Ефимовна.

Его мама еще раз взглянула на Элю своим пронзительным взглядом и кивнув головой вышла из комнаты. Этот кивок был больше похож на недовольство, чем на приветствие.

Теперь Эля чувствовала себя максимально неловко и неуютно. В этой квартире она больше не могла расслабиться. Не досмотрев кино до конца, она сказала, что ей пора домой. Семён расстроился, но старался этого не показывать. Они молча оделись, и он пошел провожать Элю до дома.

Они шли пешком вдоль трассы, сильно шумел проезжающий транспорт, и приходилось говорить, повышая голос. Но как только Эля оказалась на улице, она почувствовала себя в безопасности и расслабилась. Слова снова полились потоком и они обсуждали фильм, который только что смотрели.

Довольно быстро они оказались в её угрюмом районе. Семён явно был тут впервые и плохо ориентировался. Подойдя к трёхэтажному дому Эли он оглядел его и двор, явно стараясь запомнить. И в очередной раз решил проводить её до двери.

Она пошла вперед, а он поднимался за ней следом. Между этажами он нагнал её, развернул к себе и поцеловал. Даже через шубу Эля чувствовала, с какой силой он прижал её к себе. Его поцелуй был совсем другим, больше никакой осторожности, только страсть, чтобы ответить ему пришлось задержать дыхание, которое и без того уже сбилось.

Отрываясь от нее, он не выпустил своей хватки и сказал:

– У тебя есть дома телефон?

Эля плохо соображала и ответила только через несколько секунд, пытаясь вникнуть в суть его вопроса.

– Есть.

– Назови номер. Я запомню. Позвоню тебе завтра.

Эля назвала свой номер и он убрал свои руки с талии, оставаясь стоять всё так же близко он тихо сказал:

– До встречи.

Эля ответила уже более уверенно:

– До встречи.

Семён развернулся и начал спускаться вниз. На последней ступеньке он в очередной раз обернулся, чтобы посмотреть на неё, но её уже не было на лестнице.

Эля, придя домой, переоделась и легла в постель. Укутавшись в тёплое одеяло, она вглядывалась в потолок и думала:

«Что это сейчас со мной было? Раньше поцелуи у меня не вызывали таких эмоций...»