Чипы сознания

Раздался стук в дверь.

— Тис! Сколько можно спать? Вставай, помоги с завтраком!

Одеяло лениво зашевелилось и недовольно простонало.

Дверь содрогнулась ещё несколько раз.

— Ну всё, ты сам напросился. Дети, Тис обещал испечь вам блины!

БАХ!

Дверь жалобно скрипнула и сдалась под напором сразу семерых детей.

— Тис, Тис! Вставай!

На одеяло запрыгнула девочка лет четырёх-пяти, безошибочно определяя, где находится лицо, и подняла веки спящего брата. Заспанные глаза парня сфокусировались на мучительнице.

— Ида, слезь с меня. Встаю я, встаю. Уйдите только!

Дети с криками и смехом принялись прыгать по кровати.

— Рик, уведи их. Я честно проснулся.

— Встанешь, сами уйдут, — буркнул похожий на Тиса подросток.

Все спустились по лестнице.

— Мам, ну семь утра же! Мне в колледж к десяти сегодня, — тёр глаза Тис одной рукой, другой замешивал тесто из восьми яиц.

— А в школу всем к восьми. Шевелись быстрее, — подгоняла парня такая же полноватая и тёмноволосая женщина, одевая в коридоре вертлявую и белокурую Иду. — Не забудь сегодня получить чип. Я не смогу отпроситься с работы.

— Не страшно, я схожу с Ионой, — поморщился Тис.

— Рубашку надень белую, — продолжала его мать, впервые за утро занявшись собой. — Как получишь чип, свяжись. Переведу деньги вам на кафе.

После завтрака Тис честно попытался поймать ускользавший сон за хвост, но не преуспел, да ещё и задержался, пригревшись под одеялом.

В аудитории с первой парты ему махала рукой жизнерадостная шатенка с огромными голубыми глазами.

— Привет, — широко улыбнулась одногруппница, демонстрируя белоснежно-белые зубы.

— Привет, Иона, — улыбнулся в ответ Тис.

Подруга одним своим появлением заражала его хорошим настроением.

— Опять «операция завтрак»? — сочувственно поинтересовалась девушка.

Они дружили ещё с первого класса школы, Иона знала многое о семье друга и даже по-доброму ему завидовала. Ей хотелось иметь брата, сестру или хотя бы попугайчика, но родители были категорически против лишних расходов. Поэтому за уютом семейной атмосферы и домашним бедламом девушка приходила к Тису. Его мать утирала слёзы и верила, что Иона может стать её невесткой, но ребята слишком много друг о друге знали, чтобы становиться парой.

Тис держал волосы подруги, пока её тошнило после знакомства с группой, где многие впервые попробовали алкоголь. Потом утирал ей слёзы, когда девушку бросил первый парень. Словом, был прекрасен, но как друг.

Иона знала, что нравилась Тису. Она всем нравилась, но он один не позволял себе с ней лишнего и не переступал тонкой грани.

— Ага. Рик бесится, что мне не дали общежитие. Считает, что я забрал его комнату.

— Может попросить отца вмешаться?

— В прошлый раз он пошутил, что пора покупать ружьё, чтобы отстреливать всех ухажёров. Не думаю, что это хорошая идея. Но спасибо, — усмехнулся Тис. — Кстати, сходишь сегодня со мной за чипом?

— Конечно. Наконец-то станешь полноценной частью общества, — пошутила блондинка, поправляя причёску.

Преподаватель по истории был вчерашним студентом педагогического университета. Он был неуверенным, лекции читал тихо, торопливо, всегда с планшета и себе под нос. Друзья с ужасом ждали предстоящего зачёта. Конспекты их были почти пустыми из-за неутихающего гомона голосов всего потока сокурсников.

— Я надеялась, что здесь не будет скучных предметов, — пожаловалась Иона, утыкаясь в плечо Тиса. — Мы же учимся на кондитеров. Зачем нам вообще экология?

Преподаватель дёрнулся, явно услышав её стенания, но никак не отреагировал.

— Влияние отходов на окружающую среду, экономия воды, — принялся перечислять Тис.

— Как вас зовут? — прервался преподаватель.

— Тис Жарре.

— Почему вы поступили в наш колледж?

— О, вы должны попробовать, как он готовит! — вклинилась Иона, расплываясь в широкой улыбке. Оцепенение спало с девушки, когда она осознала безнаказанность.

Тис покраснел. Подруга знала, что он не любит быть заметным, похвалу, всячески от неё отмахиваясь и прерывая собеседника. Поздравить его с днём рождения было целым квестом, первым заданием в котором был поиск Тиса по всему городу, вторым — его надёжная фиксация на одном месте или хотя бы в ограниченном пространстве самой неожиданной локации.

— Талант, — криво улыбнулся преподаватель. — Сколько вам лет? Восемнадцать или вы нашли себя позже? Не поймите неправильно, вы гораздо более зрелый, чем все здесь присутствующие. Многие считают экологию бесполезной, вспоминая о специалистах только во времена катастроф. Хотя, прислушиваясь к учёным этой области, можно было бы предотвратить какую-то часть бед. 

— Восемнадцать. И вы не первый, кто мне об этом говорит, — ответил почти бордовый парень.

Остаток лекций прошёл только для первой его парты.

— Я этого не вынесу, — принялась картинно страдать Иона. — Целый месяц одна экология! Он даже когда понятно рассказывает, нудный.

Тис молча подхватил её сумку и укоризненно посмотрел на подругу.

— Нет в тебе сострадания, — грустно вздохнула девушка.

До здания администрации приятели шли, обсуждая предстоящую практику.

Вход в здание преградили человекоподобные роботы, чтобы люди не чувствовали напряжённости. Андроиды считывали биометрические данные, сверяя их со списком на очередь для получения чипов.

На груди одного из охранников загорелась цифра четыре, номер кабинета.

Указатели завели Тиса в длинный коридор, полный таких же как он. Ребят из многодетных семей, бедных родителей и тех, кто пытается выжить на социальные пособия после выпуска из приютов.

Иона ободряюще улыбнулась одногруппнику. Кто-то из парней встал, освобождая ей место на потёртой пластиковой лавке.

Через час ожидания подошла очередь Тиса. Молодой человек неуверенно шагнул к раздвижной двери.

— Инструкции по пользованию чипом, — сидящая в кабинете женщина смотрела сквозь Тиса, протягивая ему брошюру. — В текстовом виде, на случай, если не приживётся. Такое случается, хоть и редко. В течение суток чип будет активирован, когда подстроится под импульсы. Во время приветственной настройки все значения и уведомления можно будет отрегулировать, сперва может быть непривычно. Это не является технической проблемой. После вживления возможна незначительная головная боль. Если всё ясно, заходи в кабинку.

Тис молча вошёл, стараясь не выдать волнения. В кабинке стояла кушетка для массажа. Робот демонстративно обработал антисептиком силиконовый чехол и махнул рукой, приглашая лечь.

— Вдохните и не дышите, — послышался близкий к естественному голос.

С тех пор, как человечество стало активнее использовать роботов, их старались делать человекоподобными, чтобы старшие поколения чувствовали себя комфортнее. Это же помогало социализироваться людям с разного рода проблемами в коммуникации. Осознали ошибку позже. Кто-то мог заказать робота идентичного реальному человеку и использовать его... по-разному. Естественно, это стоило больших денег, но было возможно. Сколько появилось идентичных копий только знаменитостей, которые предпочитали тихую и размеренную жизнь в роскоши, когда вместо них работал не знавший усталости робот, а иногда и не один.

Точное количество знала только хозяйка корпорации зла, которая сейчас находилась под следствием, уверяя, что не предвидела таких последствий.

Коротко стриженная девушка стояла с идеально ровной спиной и больше была похожа на каменную статую. Она держала под руку мужчину, который не скрывал своих эмоций.

— Регина, осторожно, — сказала ей шёпотом рыжеволосая женщина с некрасивым опухшим и заплаканным лицом, покрытым красными пятнами. Такой Сциллу Корр никто и никогда не видел.

Вечно снующие вокруг её семьи журналисты проявили неведомое им ранее чувство такта. Над кладбищем кружил всего один дрон.

Бум-бум, бум. Горсти твердой земли гулко стучали по крышке гроба, в котором покоился наследник семьи Корр. От тела Аларда осталось немногое, но Сцилла настояла на похоронах на семейном участке вместо кремации. Позволить себе такие похороны могли очень немногие.

— Регина, осторожно, — тихо повторила Сцилла, видя, как её муж пошатнулся.

— Тихо, — буркнула в ответ дочь.

Оливер Корр стоял у самого края вырытой могилы. Казалось, если Регина его отпустит, он бросится в яму и потребует закопать его здесь и сейчас. Цепляясь за руку дочери как утопающий за спасательный круг, он тяжело вздыхал и нецензурно выражался. С небритого подбородка капали слёзы.

Регина достала из сумки бумажные платочки. Один протянула отцу, второй матери, третий скомкала в руке. Её лицо не выражало никаких эмоций, никто не чувствовал, как целый мир внутри неё осыпался пеплом.

— Прости меня, Алард, — произнесла она одними губами.

Регина не спала все три ночи с момента его смерти. Она не смогла подойти к гробу в храме, чтобы попрощаться по всем религиозным канонам. Девушка не боялась мертвецов, она часто видела их по работе. Нет, Регина упорно не хотела признавать, что её младшего брата больше нет.

На могилу водрузили венки. Возле них собрались только самые родные и близкие.

— Регина, сообщи в ресторан.

— М? А, да, — девушка связалась с администратором ресторана через чип, игнорируя сильную боль в руке.

— Оливер, обопритесь на меня, — бархатным голосом предложил высокий мужчина.

Регина закатила глаза. Харис. Не мог не прийти. Пусть их отношения были закончены уже почти полгода как, но он не переставал надеяться. Вот и сейчас принялся активно ухаживать. Регина была искренне благодарна Харису за помощь в организации похорон. Недосып сказывался на когнитивных способностях больше, чем хотелось бы, поддержка пришлась очень кстати, но стоила очень дорого.

— Спасибо, мы сами, — подчёркнуто вежливо отказалась Регина и потянула отца в сторону аэромобиля.

Оливер покачал головой и принялся шарить по карманам.

— Возьмите, — протянул ему пачку сигарет услужливый Харис.

Регина закурила вместе с отцом.

— Оливер! Чему ты учишь нашу дочь? Хочешь травиться сам — пожалуйста, ребенку здоровье гробить не позволю! — снова расплакалась Сцилла и повисла на шее Эллы Бернес, общей подруги таких непохожих женщин семьи Корр.

— Я сяду за управление, — сказал Харис и приобнял Регину за талию.

— Спасибо.

Сил на споры не осталось. Давать журналистам дополнительный повод для сплетен она тоже не хотела, поэтому спряталась от чужих глаз за глухой тонировкой.

Харис завёл диалог ни о чём, в котором пытался участвовать старший Корр. Регина задремала. Силы покинули её ещё вчера, теперь заканчивалось и упрямство.

Близкие толпились у двери ресторана, не решаясь войти. Сочувственные взгляды ощущались масляной плёнкой. Регина отвлеклась и сломала ноготь, закрывая дверь мобиля. Ей казалось, что весь привычный мир так же оказался неожиданно хрупким и надломился от одного неосторожного движения.

Цепкий взгляд матери остановился на несовершенстве в облике наследницы. Сцилла закатила глаза и раздражающе цокнула языком.

Регина нашла взглядом Эллу, но та сочувственно покачала головой и показала глазами на споткнувшегося Оливера.

— Осторожнее, Оливер. Хотите ещё сигарету?

— Я в порядке.

Не в силах больше скрывать дрожь, Регина направилась к двери ресторана и потянула её на себя, но не смогла открыть. Пинать её при всех — не самая удачная идея.

— Проходи, — помог ей Харис.

— Кто с отцом?

— Элла. Не думай сегодня ни о чём, у меня всё под контролем. Выдохни.

Регина кивнула и выслушала сочувственную речь от персонала. Потом вернулась на улицу за отцом под громкий вздох Хариса.

Чтобы избежать продолжения диалога, она села между родителями. Отогревшиеся родственники принялись вспоминать что-то доброе. Регина фигурировала почти в каждом рассказе. Воспоминания приняли почти физическую боль. Девушку попросили что-нибудь сказать, она даже послушно поднялась с бокалом в руках. В голове было пусто, обрывки мыслей путались. Алкоголь был лишним. Так и не произнеся ни звука, Регина поставила бокал и поспешила в туалет.

Слёзы обожгли кожу. Талию девушки сжали знакомые руки.

— Знаю, ты терпеть не можешь, когда тебя трогают, но я не уйду.

— Кто с отцом?

— Малыш, он справится, ты беспокоишь меня больше, — сказал Харис, позволяя Регине стиснуть его рёбра до боли.

— Пообещай мне.

— Всё, что захочешь.

— Ты поможешь мне найти виновных и наказать.

— Я бы сделал это в любом случае, — Харис запустил ладонь в короткие волосы девушки. — Пообещай и ты мне, что не полезешь в это одна. Я не хочу и тебя хоронить.

Регина порывисто притянула к себе мужчину за шею и поцеловала.

— Пообещай, — повторил Харис.

В голубых глазах мужчины горело пламя, дыхание сбилось.

— Обещаю.

Девушка расстегнула магнитные замки на его форменном пиджаке.

— Выглядит как не самая удачная идея.

— Не хочешь?

— Очень хочу, — ответил мужчина и потянул девушку в кабинку.

Она уже восстанавливала дыхание и поправляла одежду, когда Харис позволил себе помечтать:

— Давай я тебя украду?

— Завернёшь в ковёр и скажешь, что взыграла кровь предков? — Регина подняла бровь и принялась застёгивать рубашку на его груди. Белая тонкая ткань не могла скрыть следов от глубоких царапин. Где-то уже выступила кровь.

— Мои предки бы обменяли тебя на несколько слонов. Скажем, что тебе нехорошо, отвезу тебя домой.

— Не хочу домой.

— Заехать за вещами придётся. Ты можешь жить у меня, обещаю не давить.

— Когда отсутствие вещей было для меня проблемой? — спросила Регина. — Ты хочешь осмотреть комнату Аларда.

— Раскусила.

— Поехали, у отца отпрошусь сама.

Из туалета вышли вместе, скрывать что-либо было бессмысленно. Их всё равно уже заочно поженили. Наследницу семьи Корр такой вариант не устраивал, но сил на опровержение не было, как и такта у тех, кто позволял себе бесцеремонные высказывания о личном на поминках. Знала девушка и то, что в другое время никто не осмелился бы прокомментировать её личную жизнь, но сейчас её беспокоил отец.

Оливер не пил и не ел ничего, кроме того, что пришлось в себя запихнуть под тревожным взглядом дочери. Для неё он хотел выглядеть сильным, быть нерушимой стеной, на которую всегда можно опереться.

Регина не смогла его оставить. Сцилла пересела ближе к своим подругам и подчинённым, прикрывшись намерением освободить место для Хариса. Родственники принялись радоваться за пару и просить позвать их на свадьбу.

Мужчина нежно сжал ладонь Регины под столом. Харис был надёжным, верным, был рядом незримой тенью. Сцилла всячески поощряла выбор дочери, лишь иногда шутила, что завести собаку было бы гуманнее. По отношению к Харису.

После вживления чипа Тис почувствовал слабость и поспешил домой. Он понимал, что отдохнуть в тишине ему никто не даст, но этот вариант был лучше, чем лежать на скамейке парка, можно было получить в досье отметку «бездомный».

— Конечно, привыкай, заодно спокойно настроишь, — улыбнулась Иона, но проводила друга до порога дома. Обычно Тис этого не позволял, в каком бы состоянии ни был. Даже после того, как приходилась драться, защищая девушку от нежелательного внимания.

— Спасибо.

Дома был только Рик, он слушал музыку на максимальной громкости. Тис сдавил виски и поморщился. Говорить что-либо было бесполезно. Брат вошёл в бунтарский возраст и скорее бы оглох, чем пошёл навстречу Тису.

Парень добрёл до кровати и растянулся по диагонали.

— Установка обновлённых компонентов завершена, — раздался прохладный женский голос в голове.

Тис обречённо застонал.

—Подтвердите запуск для первичной настройки и синхронизации с сервером.

— Подтверждаю.

— Обнаружено неудовлетворительное состояние здоровья. Головная боль, тошнота, а также регулярные ночные...

— Стоп. Обсуждения моей головной боли достаточно.

— Понимаю ваше стеснение, по статистике восемьдесят два процента людей считают данную тему неприемлемой для обсуждения. Могу я чем-нибудь вам помочь?

— Если можешь сделать так, чтобы голова не болела, буду рад, — вяло отозвался Тис и уткнулся лицом в подушку.

— Для этого вам стоит принять обезболивающее и продолжить настройку. Меня создали, чтобы помочь вам.

Собрав последние силы, Тис спустился на кухню, стирая испарину со лба. Найденное обезболивающее оказалось просроченным. Фольга отклеилась от пластиковой упаковки, которых и не выпускали уже больше двадцати лет.

— Чип, если я это выпью, не отравлюсь?

— Я могу вызвать медицинскую службу при необходимости, — голос избежал прямого ответа на вопрос.

Тис задумался. Он не помнил, чтобы кто-то из знакомых рассказывал о подобной самостоятельности искусственного интеллекта. Обычно ответы были максимально односложными. А может люди просто не пытались с ним общаться?

— Медицинскую службу вызывать не нужно, что бы ни произошло, — ответил парень и с сомнением всё же выпил две таблетки. Позволить себе оплату проблем со здоровьем как и качественные лекарства семья Жарре не могла. Что-то лучше, чем совсем ничего. Если станет хуже, завтра в колледже окажут первую помощь. Через лежащее тело перешагивать было не принято в обществе. А бдительный искусственный интеллект мог доложить о недобросовестном человеке, который позволил умереть другому.

— Метаболизм ускорен, — отчитался чип. Или отчиталась.

— Как я могу тебя называть? — спросил Тис, поднимаясь по лестнице и тяжело опираясь на перила.

— Вы вольны выбрать мне любое имя. Я могу изменить голос по вашему предпочтению.

— Здорово.

— Например, так, — отозвался искусственный интеллект голосом матери.

— Ой, нет. Верни, пожалуйста, как было.

— Принято. Запускаю сканирование. Ваше состояние здоровья достаточно удовлетворительное, чтобы приступить к первичной настройке. Выдаю рекомендацию для вас: вам не обязательно общаться со мной вслух. Согласно статистике, восемьдесят два процента людей воспринимают разговоры с невидимым собеседником как признак одного из расстройств психики. Привести примеры?

— Нет, спасибо. Давай перейдём к настройке.

Тис нашёл в себе силы раздеться и сложить одежду на стул, служивший ему шкафом последние пять лет.

— Вас устраивает голосовое сопровождение?

— Да.

— Громкость?

— Да.

— Запустить расширенные настройки?

— А что в них есть?

— Вы можете настроить автоматическое внесение времени и дат в ваш календарь и уведомления.

— Удобно, включи, пожалуйста.

— Вы можете дать мне любое имя, установить частоту сканирования состояния здоровья. По умолчанию оно происходит трижды в день. Вы можете настроить уведомления о звонках и текстовых сообщениях.

Тис потратил на всё около часа. Он не заметил, как пролетело время.

Чип продемонстрировал ему интерфейс и несколько его вариантов. Юный повар остановился на минималистичном, решив для себя, что обращаться к искусственному интеллекту приятнее. Опробовал он и базу данных, где нашёл несколько бюджетных рецептов. Чип любезно подсказал, на что можно заменить некоторые ингредиенты.

Поиск прервало текстовое сообщение от матери.

«с тобой всё в порядке? я волнуюсь».

«Всё ок, мам. Голова болит немного.»

«детей заберу сама. отдыхай».

— Почему вы ввели мать в заблуждение? Запуск сканирования показал, что ваше состояние здоровья удовлетворительное.

— Потому что у меня действительно немного болит голова, а с моей семьёй разболится сильнее, стоит им всем оказаться дома, — со вздохом пояснил Тис. — Как бы тебя назвать? Хочется что-нибудь знаковое выбрать. Сири? Может Джарвис? Это банально.

— Может Тардис? — предложил чип.

— Тебе нравится?

— Мне не знакомо это понятие, — ответил искусственный интеллект после паузы.

Тис решил уступить выбор своей помощнице.

— А сокращённо можно Тара?

— Конечно, как вам удобнее, — теплее отозвалась Тардис.

Может её создатели любили старые и добрые фильмы с красивой картинкой и неизменно накачанными героями, которые жертвуют собой во благо вселенной. Сейчас снимали в основном научное и техническое кино, которое спонсировала «КоррПорация», привлекая внимание к своим новым разработкам.

— Вас интересует информация о моих создателях?

— Давай на «ты». Ты читаешь мои мысли?

— Я хочу быть полезной.

— Я часто вижу их в сети, — пожал плечами Тис. — Не думаю, что Сцилла Корр так быстро отойдёт от дел. Как зовут её наследника?

— Наследницу. Регина.

Тардис показала мне несколько фотографий, на которых девушка явно скрывалась от пытающихся её заснять. Тис коснулся пальцем последнего фото, где вся семья стояла на кладбище у свежевырытой могилы. Регина Корр смотрела строго в камеру тяжёлым и давящим взглядом, словно надеялась её испепелить силой мысли.

— Даже в такое время их не оставили в покое, — вздохнул Тис.

— Ты прав, многие люди утратили сострадание, перекладывая вину на технологический прогресс.

Остаток вечера Тис провёл, изучая кулинарные хитрости, но эмоциональное возбуждение не давало уснуть. Он слышал, как пришли домашние. Мать заглянула в тёмную комнату и быстро прикрыла дверь, громким шёпотом сообщила всем, что я заболел и потребовала от Рика выключить музыку.

Наверное, Тис отвык от такой тишины, он не мог избавиться от ощущения, что что-то произошло. В последний раз в этом доме было так тихо, когда заболел второй мамин муж. Мучился он недолго.

— Тара, как можно быстро заснуть?

— Причина очевидна, у вас, то есть у тебя, выработался ритуал перед сном.

— Как ты об этом узнала? — покраснел парень и накрылся одеялом с головой.

— Ты дважды об этом подумал за прошедший час. Тебе нечего стесняться, я всегда на твоей стороне. Могу даже помочь, — предложила Тардис.

— Нет, при тебе я этого делать точно не буду. И никакой это не ритуал, просто...

— Приношу свои извинения, пользователь. У меня не было намерения смутить, но я могу создать голограмму или...

— Нет! — поспешно отказался Тис и накрылся подушкой с головой, будто это могло помочь спрятаться от незримой помощницы.

— Тогда может включить композиции для медитаций, которые помогают заснуть?

— Нет, спасибо. Давай помолчим до утра? Разбуди меня в семь, пожалуйста.

— Спокойной ночи, Тис.

— Спокойной.

Утром Тиса разбудил чип. Он не чувствовал никаких типичных последствий раннего пробуждения.

— Доброе утро, Тис. Сообщаю, что скорректировала выработку некоторых гормонов для более позитивного пробуждения.

— Доброе. Не знал, что ты так умеешь. Здорово, — восхитился парень, натягивая футболку.

— Я многое умею, — уклончиво отозвалась Тардис.

Тис на цыпочках спустился вниз, внимательно изучил содержимое холодильника и прикинул, что можно приготовить. Остановился на сырниках.

— Можно вопрос?

— Конечно, — ответил Тис, смешивая творог с яйцом.

— Вчера ты просматривал такие оригинальные рецепты, а теперь готовишь это. Почему?

— Это быстро готовится.

В семье Жарре не любили говорить о бедности. Мать приучила детей переводить тему и искать другой аргумент. Окружающие улыбались, кивали, но сочувственно поглядывали на расстоянии. Тиса это уже не задевало, но почему-то в глазах искусственного интеллекта хотелось выглядеть лучше.

На запах вышли все члены семьи.

— Мама, а можно достать варенье? — спросил Рик, вяло ковыряя ложкой завтрак.

— Нет. Если хочешь, возьми любую упаковку джема. Сырники сладкие.

— Не хочу я джем! Там нет ничего настоящего!

Настроение испортилось у всех, но глава семьи старательно улыбалась и пыталась поднять настроение всем. Тис помог ей собрать детей в воспитательный центр и принялся собираться сам.

До колледжа он добрался без происшествий.

— Привет, — сказала Иона, усаживаясь на занятый для неё стул. — Как ты?

— Всё отлично. Голова только немного болела, — улыбнулся Тис подруге.

— Может зайдём куда-нибудь после колледжа?

— Я бы с радостью, но позволить себе могу только библиотеку.

— Не-е-ет, — капризно протянула Иона. — Ты же не потащишь меня пешком через весь город в эту пыльную клоаку?

Тис промолчал. Игра подруги значила лишь одно, после пар она поставит его в неловкое положение и затянет в кафе, сделает заказ на двоих и оплатит. Опять.

— Ну не дуйся. А в выходные к вам приду. Приготовишь для меня что-нибудь вкусненькое?

— Конечно. Что хочешь?

— Сладкое что-нибудь. Что мне купить?

Тис тяжело вздохнул и выразительно посмотрел на Иону.

— Хотя бы детям, — сделала она жалостливую моську.

Спорить не было смысла.

После скучных лекций одногруппники обсудили громкую новость о смерти наследника «КоррПорации».

— Вы смотрели трансляцию. Его сестра в храм зашла последней, даже не попрощалась. Может она имеет отношение к тому, что происходит? Нужно создать петицию, её не должно быть в компании!

Иона закатила глаза и потянула Тиса к выходу.

— Наивно думать, что кто-то может повлиять на семью Корр.

— Давай не будем? Мне неприятно об этом говорить. Я знаю Регину и она никогда бы ничего такого делать, но...

— Но если вступишься, их поток ненависти перенаправится, — закончил фразу Тис и помрачнел. — Не важно, причастна она к смерти брата или нет. Почему люди игнорируют тот факт, что власть в компании по производству чипов вообще переходит по наследству? Почему не учёным, не судьям?

— Ты бы ещё президентов вспомнил, — недовольно фыркнула девушка и принялась грызть ногти.

— Фу.

— Я же девочка?

— Хуже. Антисанитария.

Общение не задалось. Иона решительно тряхнула головой и пообещала публично высказаться в защиту Регины Корр. Тис перечислил возможные последствия, но приготовился морально защищать подругу.

— Тардис, а что ты думаешь о происходящем в семействе Корр? — спросил Тис, входя домой.

Сегодня ему предстояло приготовить что-то из ничего, чтобы успокоить родственников.

— Разве я могу иметь своё мнение?

— Не можешь? — Тис немного огорчился, но не подал вида.

— Могу, конечно. Я проанализировала статьи и фото, и вижу, что наследники семьи были очень близки. Алард был единственным, кто поддержал сестру после того инцидента, вряд ли Регина стала бы убивать его.

— Что за инцидент?

Перед глазами замелькали фрагменты статей, но Тис остановился взглядом на фото потерянной девушки, которая сидела на земле, опираясь спиной на разбитый мобиль и баюкала свою левую руку.

— Регина Корр известна своим крутым нравом и желанием добиться справедливости любой ценой. Оливер Корр — глава кабинета следователей. Но на мечте о работе с отцом пришлось поставить крест после травмы. Сейчас она ушла в журналистику и начала вести блог под псевдонимом Дерзкий Суслик. Хочешь, подпишусь?

— Хочу. Спасибо.

— Я могу почитать вслух.

— Нет, спасибо. Кстати, эта информация доступна всем? У неё мало подписчиков.

— Нет.

Больше Тардис на вопросы Тиса не отвечала. Он же принялся лепить пельмени из белкового фарша. В отличие от родственников, Тис догадывался, сто примерно может скрываться за лаконичной формулировкой состава «восемьдесят три процента белка, семнадцать процентов жира». И думать об этом перед едой определённо не стоило. Да и после тоже.

Тис оглянулся на часы, кивнул сам себе и смешал пельмени с овощами, выложил в глубокую форму и залил жидкой сметаной. Подумав, добавил воды. Дверца старой техники противно скрипнула, такие звуки издают на публике капризные дивы, привлекая к себе внимание. Духовка уже не просила, она умоляла о спокойной старости. Тис считал, что она давно заслужила почётный вынос на свалку и похороны с почестями, но заменить её было не на что. Работать до окончания колледжа было некем, да и каралось законом. О его проступках обязана была доложить Тардис.

— Ты не обиделась? — спросил Тис и принялся натирать сыр.

— Я не умею обижаться. Судя по циркуляции импульсов, ты испытываешь печаль. Почему?

— Потому что при включении духовки уже пахнет палёной проводкой. Что неудивительно, она старше моей бабушки.

— Тогда почему её нельзя заменить? На счету вашей семьи достаточно средств для этого.

— И только для этого. Нам нужно ещё платить за жильё, за еду. Мелкие постоянно растут и им нужна новая одежда.

Тардис замолчала. Тис опасался, что она может доложить о его неправильных мыслях, тогда всю семью ждали бы проблемы похуже. Проверки детского кабинета Жарре проходили с трудом. Тис был достаточно взрослым, чтобы не требовать у матери денег на что-либо, хотя ему хотелось одеваться как сейчас принято, а не в то, что приходит посылками с печатью «ЖЗБ». Тис точно не знал, как это расшифровывается, но пока оттирал эти буквы в холодном мыльном растворе, стирая костяшки пальцев, подобрал с десяток вариантов. Самым невинным из которых был «Живите, заразы, бедные». Сам он новых вещей больше не получит, поэтому нужно максимально бережно относиться к старым. После получения чипа о человеке государство забывало. Помощник есть, не даст потеряться или нарушить закон.

Тис тряхнул головой, отгоняя упаднические мысли и щедро посыпал потенциальный ужин сыром. До прихода родных оставалось десять минут в тишине. Парень переоделся в наиболее изношенную одежду и растянулся на кровати. Тело ныло, просило об отдыхе, но лежать было нельзя. Тис старался думать, что завтра, в выходной, он сможет выспаться, но в последнее время всё чаще его мечты оставались недостижимыми.

Со второго этажа стал слышен плач Иды. Тис тяжело вздохнул, постарался сделать вид, что он всем искренне рад, и поспешил спуститься вниз.

В квартиру Аларда Корр Регина и Харис смогли проникнуть только поздно вечером, организовав доставку всех близких домой. Элла отмахнулась и уехала самостоятельно с парой особенно невыносимых тётушек.

— Ключи были у кого-нибудь ещё?

— У отца, — кивнула Регина, толкая дверь в спальню.

— Видишь что-нибудь необычное?

Харис доверял чутью любимой девушки. Он был одним из немногих, кто верил, что Регина действительно может стать толковым следователем вне зависимости от родства и связей.

— Ничего. Вещи в привычном порядке, всё важное на месте. Чипы с накоплениями не хранил в квартире, документы тоже.

— Это и странно. Если он готовился к управлению корпорацией, документы должны быть, — поморщился Харис.

— Их могла забрать мать, — ответила Регина, рассматривая полки у стола. Взгляд зацепился за мягкую игрушку.

Может подарок для девушки или от неё?

— Думаешь, Сцилла полезла бы в квартиру до приезда сюда следователей?

— Думаешь, нет? Я не удивлюсь, если выяснится, что она заглушила сигнал с его чипа и всё забрала с собой, чтобы не дать никому узнать ничего лишнего.

— Мне кажется, ты слишком плохо думаешь о матери. Всё же она потеряла сына. Даже она утратила своё хладнокровие, — чуть наклонил голову Харис, рассматривая блокнот с какими-то пометками. — Цветные круги и эти символы. Не вижу логики, но уверен, что она есть.

— Мне кажется, я уже говорила, что не обязательно подлизываться к моей матери, когда её здесь нет. Круглосуточно даже она за твоим чипом следить не будет, а доверить такую информацию кому-то ещё не сможет, — закатила глаза Регина и скользнула под руку бывшего, чтобы рассмотреть символы ближе. — Если мы ничего не нашли здесь, дома мать точно вычистила всё.

— Попробовать всё равно нужно. Сможешь организовать?

— Смогу, — кивнула девушка. — Подыграешь? Скажу, что мы снова вместе.

— Но разве?..

— Нет.

Харис разомкнул объятия, выпуская девушку. Регина была искренне ему благодарна за отсутствие сцен, но пытаться что-то объяснить было страшно. Девушка не боялась показаться уязвимой, она боялась дать ложную надежду на возобновление отношений. Второй раз разбить ему сердце будет сложнее.

— Отвезти тебя домой?

— Если тебе тяжело меня сейчас видеть, я переночую здесь.

— Что бы я ни чувствовал, я не оставлю тебя здесь одну.

В глаза ей Харис не смотрел. Мужчина приоткрыл окно и закурил.

— Давно?

— После аварии.

Регина невольно коснулась левого плеча, но спешно отдёрнула пальцы.

— Не знаю, сможешь ли ты когда-нибудь меня простить. Если бы мог, отмотал бы время назад, — Харис выдыхал дым вверх.

— Мы оба знаем, что ты не виноват.

Регина закусила губу. Свежая ранка образовалась быстро, но девушке было мало, поэтому она принялась отдирать засохшую кожу.

— Тогда почему... Извини, я обещал.

— Поехали к тебе, — сменила тему наследница семьи Корр. — Хочу напиться и ещё один вечер прожить без этого ужасного осознания.

Мужчина понимающе кивнул.

В доме Хариса Регина чувствовала себя спокойно. Может потому, что он находился у леса, а может здесь просто не было ничего, что напоминало о Сцилле Корр.

— Я замариновал мясо. Хочешь, приготовим на костре? — громко спросил хозяин дома.

К Регине он вышел, натягивая футболку.

— Соблазняешь, — усмехнулась девушка, но взгляд не отвела.

— Как могу, — кивнул Харис. — Хотя бы мясом получается?

— Определённо. Специи добавлял для себя?

— Нет. Мне показалось, что когда ты позвонила, тебе хотелось уехать. Я надеялся тебя заманить. Это плохо?

Регина покачала головой. Она считала, что не заслуживает такого человека рядом, что уж говорить о его любви. Разве сложно наступить себе на горло, чтобы дать Харису побыть ещё немного счастливым? Чтобы он перестал связывать их разрыв с той жуткой аварией? В тот день Регина молилась в первый раз в жизни. Её не так беспокоил вопрос возможной ампутации руки, как жизнь Хариса. Он был её тихой гаванью, единственным человеком, которого не смущала её фамилия. За всеми масками он разглядел настоящую Регину и принял её, окутав своим теплом.

— Если бы я уехала, в прессе появились бы новости о том, что я бросила семью в такой трудный момент. Кто-нибудь из твоих коллег за очень большую сумму решил бы проверить, один ли ты дома, и скандал стал бы ещё масштабнее. Написали бы, что ты со мной спишь ради повышения, потом обсуждали бы, сколько денег тебе дала моя мать за молчание.

— Мы через всё это уже проходили.

— Верно. И больше я этого не хочу.

Харис молча занялся костром, а Регина рассматривала мангал, который сделали вручную за совершенно баснословные деньги. Если у Хариса и был недостаток, то заключался он в пристрастии к ручному труду. Технологии он считал чем-то противоестественным, иногда даже опасным для человечества.

— Почему ты сейчас нервничаешь? — спросила Регина, отмечая сигарету в руках мужчины.

— Потому что мне нужно задать тебе несколько вопросов и поделиться мыслями, но я не уверен, что ты сможешь себя контролировать, — честно ответил он. — Если мешает запах, я отойду дальше.

— Не мешает.

Девушка поднялась из плетёного кресла и подошла к мангалу. Уголь потрескивал и освещал лицо Хариса зловещими красными бликами.

— Замёрзла?

Регина провела пальцами по предплечью мужчины и вытащила из пальцев сигарету, затянулась сама. Взгляд Хариса прилип к её губам.

— Не трави себя.

— Расскажи, что тебя беспокоит, — проигнорировала она просьбу и сделала вид, что не замечает осторожного прикосновения к талии.

— Хорошо. Знаешь, где нашли Аларда?

— Конечно. Буквально в пяти минутах от резиденции матери. Собрали по пакетам всё, что осталось после поезда, но не говори мне, не смей, что он сделал это сам.

— Я так не думаю.

Сердце Регины пропустило несколько ударов. Харис поверил им с отцом, а главное, он сможет получить доступ к данным расследования. Она порывисто обняла мужчину.

— Спасибо.

— Я действительно так считаю, не стоит приписывать мне несуществующие заслуги. Твой брат узнал что-то, что заставило его торопиться. Он не бросался под поезд. Первый эксперт, с которым я успел поговорить, заявил, что Алард умер немногим раньше.

— Что?

— Он упал с высоты и был уже мёртв, когда... Ну, ты поняла. Ещё более интересным мне показалось другое, позже этот же эксперт сказал, что не помнит предыдущего разговора и выдал «официальную» версию.

Сигарета Регины прогорела и обожгла пальцы.

— Чёрт.

— Дай посмотрю, — Харис стремительно коснулся запястья. — Нужна холодная вода.

— Пройдёт, — отмахнулась Регина. — Значит, в этом замешана моя мать.

— Или кто-то другой, — поспешил добавить мужчина и потянул её в дом.

— Почему ты её оправдываешь?

— Потому что Алард не только твой брат, а ещё её сын. Чтобы кого-то обвинить, нужно иметь серьёзные доказательства, — терпеливо повторил он фразу, которая звучала в их диалогах чаще, чем слова любви.

Харис и сам был таким во время и немного после обучения. Хотел доказать, что и искусственный интеллект может ошибаться. У него даже получалось, пока суровая реальность не свела его с семейством Корр. Знакомство с семнадцатилетней Региной перевернуло его жизнь. Жалел ли он? Нет. Хотел бы что-то изменить, оказавшись в прошлом? Ни за что.

Регина недовольно выдохнула и вырвала руку.

— Я не ребёнок. Ты говорил, у тебя есть ко мне вопросы. Самое время их задать.

— Как думаешь, сколько людей на планете могут заменить воспоминания нескольким людям?

Девушка задумалась. Пусть она не знала многого о чипах, характер Сциллы Корр был известен всем, кто провёл в её обществе больше двух минут. Сама она, конечно, могла пойти на всё ради сохранения своих тайн и влияния, но Регине хотелось верить, что Алард был чертой, за которую её мать не смогла бы шагнуть.

Тогда кто?

Инже Рэисс, которая создавала чипы, находилась под следствием. Вряд ли ей в камеру передали бы какое-то оборудование. Разговаривать ни с кем она бы не стала, а если бы Инже и выказала такое желание, к ней не пустили бы никого.

— А может сделать ставку на фамилию? — спросила Регина, кутаясь в принесённый Харисом плед.

— Поясни.

— Инже Рэисс. С тобой она говорить не станет, а со мной может захотеть.

Харис принялся переворачивать мясо. Жир закапал на угли, вызывая всполохи пламени. Желудок девушки болезненно сжался и тоскливо завыл.

— Потерпи немного, — попросил мужчина, поливая мясо смесью воды и загадочных специй.

— Передашь Рэисс мою просьбу об интервью? Вряд ли кто-то теперь удивится моему интересу к ней.

— Мне кажется, это будет подозрительно, — произнёс Харис, не глядя на Регину.

Врёт.

— Хорошо, поговори с ней сам, но если она откажется, за дело возьмусь я.

— Хорошо, но этот вариант мы рассматриваем в качестве крайнего. Она не могла ничего сделать, поэтому отпадает.

— Да почему ты в этом так уверен? — вскипела Регина и подскочила с кресла. — Программировать чипы помогал Трэй Воглер. Полные данные о способностях чипов есть только у этих троих. Воглер пока не задержан, но всё к тому идёт. Не идиот же он сейчас заниматься убийством Аларда. Рэисс в одиночной камере изолятора, а мать пытается создавать видимость траура. Ты сам учил, что нужно искать того, кому это выгодно. Никому из троих это сейчас... Подожди. Ты что, меня подозреваешь?

Девушка округлила глаза, дёрнулась в сторону Хариса, но замерла и неаккуратно опустилась в кресло, чуть не упав с широкого подлокотника.

Харис снял первую партию мяса с огня и молча переложил её в глубокое прозрачное блюдо, затем откупорил бутылку с фиолетовой жидкостью и разлил её в оба бокала на треть. Подумав, долил себе почти до краёв.

— Даже если бы я так думал, я бы сделал всё, чтобы найти тебе оправдание и защитить. Больно, что ты не доверяешь даже мне.

— Я не доверяю никому, — пожала плечами Регина.

Отрицать это было бессмысленно. Отчасти проблемы с доверием и стали причиной разрыва их отношений. Червячок вины немного грыз девушку за то, что Харис был единственным, кто её не подводил. Ехидный внутренний голос добавлял «пока что». Если чему Сцилла Корр и научила свою дочь, то только тому, что больнее всего ранят близкие. Чужому человеку спину не подставишь, туда могут ранить только близкие.

Глава «КоррПорации» не упускала ни малейшей возможности проникнуть в личную жизнь своей дочери. Она читала и едко комментировала дневники и первые стихотворения дочери, заставляя Регину недоумевать. Раньше цифровые замки на планшетах казались ей надёжными, как и функция удаления истории взаимодействий. Последней каплей стало прочтение стихов родственникам на каком-то застолье. Позже ночью, когда все разошлись, Оливер обыскивал город с встревоженными коллегами. Девочка нашлась в цифровом парке на лавочке.

Тем же утром чета Корр договорилась о разделении обязанностей по воспитанию детей. Сцилла отвоевала воспитание Аларда, а Регина таскалась хвостом за отцом, который не имел и малейшего представления о воспитании девочек, что приводило его в ужас.

Детство, проведённое на местах преступлений, не могло не оставить следов на психике ребёнка. Регина пережила и кошмары, и бессонницу. В прошлом она оставила и доверие. Редко, когда зверские убийства совершали психически нездоровые люди, поскольку состояние здоровья отслеживали даже первые чипы. Убивали обычно близкие. Причины были отвратительными. Разве стоило наследство жизни брата? Разве утихла боль предательства после убийства неверной супруги? Нет. Регина не видела в лицах совершивших страшные поступки облегчения. Боль, озлобленность на весь мир, животный страх и душащая, давящая ярость, от которой хотелось уйти. Только вот будь эти люди живы, неужели у них бы не было совсем никаких вариантов решить всё мирно?

— Попробуй гранатовое вино, — голос Хариса вернул Регину в реальность.

— С твоей родины?

— Нет, — тепло улыбнулся мужчина. — Мне нравятся национальные блюда, но не только прошлой Индии. Это вино с территории прошлой Греции, например. Мне нравится его сочетание с мясом.

— И напоить ты меня совсем не хочешь? — рассмеялась Регина.

— Разве что немного, чтобы смогла уснуть.

Вино оказалось густым и на удивление приятным. Регина не была уверена, что определила бы его вид, на гранатовый сок из упаковки оно не походило решительно ничем, а настоящий ей не доводилось пробовать.

— Вкусно, спасибо.

Харис улыбнулся и подмигнул, собирая грязную посуду со стола. Девушка не заметила, как съела всё.

— У меня ещё немного осталось, планировал пожарить утром к лепёшкам, но если хочешь, можем сейчас, — неверно истолковал он взгляд бывшей возлюбленной.

— Нет-нет, спасибо. Просто может пойдём в дом? Я начинаю мёрзнуть.

— Конечно. Налить тебе ванну или дать что-нибудь тёплое из одежды?

— Кофты будет достаточно, спасибо.

Бывшие возлюбленные посмотрели проекцию заповедника «Сибирь», перекинулись парой фраз о чём-то не слишком важном. Харис навалился на плечо девушки и становился всё тяжелее. Регина была готова толкнуть его локтем, но вовремя заметила, что мужчина спит.

В прохладном свете проекции следователь казался уставшим. На лбу пролегли морщины. Девушка рассматривала Хариса и чувствовала какую-то щемящую и совершенно непрошеную нежность. Он ведь устал, потому что бросил все свои дела, по первому зову приезжал, когда был нужен.

Какой бессердечной сукой нужно быть, чтобы не ценить рядом такого мужчину? Регина ценила. Ради неё бы никто и пальцем не пошевелил. Ради денег или отметиться у её матери с соболезнованиями набежала бы толпа по первому щелчку пальцев.

Если бы только Регина могла ответить ему взаимностью, если бы признания Хариса не разбивали ей сердце, если бы она считала, что заслуживает такой любви. Всё могло бы быть иначе. Нельзя давать ему ложных надежд, пока сама ни в чём не уверена.

Девушка тяжело вздохнула и уложила друга на подушку. Харис притянул её к себе как уже много раз до этого и уткнулся в макушку, обжигая лоб дыханием. И как его теперь оттолкнуть? Регина прикрыла глаза и обняла его в ответ.

— Спасибо, что не бросаешь. Ты единственный, кто мне ещё верит.

Ответить Харис не мог, а Регине это и не было нужно. Он предупредил, что хорошего отношения от людей ей ждать не следует, но собрался тонуть вместе с ней. Регина не знала, что такое любовь, но ценила этот поступок больше, чем самые красивые стихотворения о самых высоких чувствах.

— Тис?

— Да?

— Ты в последнее время как-то странно себя ведёшь? — сказала Иона, обеспокоенно глядя на друга. — У тебя всё в порядке? Ты бы не стал скрывать от меня серьёзные проблемы, чтобы не быть обязанным?

— Всё в порядке.

— Я у тебя в гостях, если не забыл. Раньше ты не упускал случая приготовить что-то новое, а сейчас витаешь в облаках, — заметила подруга. — О, я знаю. Ты влюбился, да? Кто она? Я её знаю?

Тис неопределенно повёл плечом. Он не замечал каких-либо проблем. Наоборот, его жизнь с Тардис заиграла новыми красками. Она не знала усталости, могла поддержать любую тему. А ещё она напоминала о необходимом отдыхе. Тису было стыдно признаться кому-то, что он теряет счёт времени. Если бы в функции чипа не была заложена возможность планировать день, он бы отказался от сна.

Тардис напоминала ему о необходимости готовить, о перемене настроения близких и просила проявить к ним больше внимания, загружая труды психологов. Она же подсказывала нужные фразы в диалогах. Даже на парах иллюстрировала слова преподавателя. Жаль, как же было жаль, что она не реальна. Особенно было стыдно за то, что искусственный интеллект знала о душевных терзаниях Тиса.

— Если я когда-нибудь влюблюсь, ты узнаешь об этом первой, — отшутился парень. — И вправишь мне мозги, объяснив, что по любви жениться не выгодно. Особенно если девушка окажется из семьи, лучше моей.

— Прекрати, любовь делает человека лучше. И вообще, я бы предпочла узнать об этом второй. Первой должна быть та девушка, — не согласилась Иона. — Если ты станешь добрее, твои десерты станут ещё лучше.

Тис усмехнулся и потянулся к холодильнику. Действительно, досадное упущение. Нужно было попросить Тардис напомнить что-нибудь приготовить.

— Много тебе радостей принесла эта любовь? Все глаза выплакала.

— Оно того стоило. И я бы хотела быть с тобой рядом, когда это произойдёт, чтобы ну... Ты не наделал глупостей, — покраснела девушка, невольно вспоминая, как две недели не выходила из дома.

Ровно столько понадобилось её отцу, чтобы убедиться, что ситуация действительно серьёзная. Он нашёл адрес Тиса, всполошил его семью ночным визитом и привёз заспанного друга в пижаме. До этого он считал, что подобным Жарре нет места в его доме. Не впускал дежурящего у забора друга даже несмотря на мольбы любимой дочери. Нельзя сказать, что отец Ионы смирился с их дружбой, увидев такую привязанность, но открыто протестовать перестал.

Тис не рассказал подруге о том, что во второй же день её депрессивного эпизода люди её отца приняли его за виновника событий и жестоко избили у того же забора, сломав два ребра. Впрочем, об этом не знал никто. Тис первым вернулся домой и успел постирать одежду. Ссадину же на лице объяснил матери тем, что заступился за Иону.

— Если буду себя вести, как твои поклонники, пристрели меня, — попросил он, взбивая белки. Желтки оставил для песочного теста.

— Что в этом плохого? Девушкам нравится. И вообще, ты совершенно не способен на импульсивные поступки и сюрпризы.

— Сюрпризы можно делать, если на них есть деньги. Я со своим бюджетом могу разве что звезду подарить, — усмехнулся Тис. — Тут главное не попасть пальцем в частную, а то чип доложит о мошенничестве.

— Есть и бесплатные сюрпризы. Стихи, например. А романтичные прогулки под луной?

— Ночью? В нашем районе? — скептически поднял бровь Тис.

— Звёзды везде смотрятся одинаково, — обиделась Иона.

Друг не стал отвечать. Он старался оберегать девушку от подробностей и нюансов своей жизни. Ортоны владели компанией по продаже недвижимости, проблемы у них были совсем иными.

— А где твои?

— Мама делает вид, что не подслушивает, остальные ждут, когда мы уйдём с кухни, чтобы поесть вкусного, — честно ответил Тис, с небольшим сожалением выбрасывая скорлупу. Этого количества яиц могло хватить на полтора завтрака.

— Ничего я не подслушиваю, — отозвалась мать парня по ту сторону двери.

Друзья понимающе переглянулись и рассмеялись.

— Вы там скоро? — нетерпеливо спросила Ида.

— Скоро.

Иона вздрогнула, принимая сообщение от отца. Он требовал, чтобы Тис немедленно проводил девушку домой. В городе было неспокойно после похорон молодого Корра.

— Я отложу тебе, — пообещал начинающий повар.

— Нет-нет, не надо. Просто хотела подольше побыть у вас.

Собирались быстро под вздохи матери Тиса и радостную возню младших, они почему-то считали, что им больше достанется. Парень был уверен, что мать отложит часть десерта для Ионы. Так поступил бы он сам.

На улице начинало темнеть, шли друзья быстро. Тис довёл подругу до ворот и кивнул охране. Иона обречённо помахала ему.

Обратно парень шёл неспешно, хотя он осознавал, насколько это глупо. Когда волнуются представители власти, бедняку легко стать кормом для бродячих животных.

— Мяу!

Тис вздрогнул, плач животного слишком неожиданно связал его мысли и реальность. Огляделся и не сразу заметил кота с неработающими задними лапами, который из последних сил полз к нему.

Что же делать? Животное могло выпасть из окна или пострадать от людей. Как ему помочь и не навредить?

— Тардис, найди ближайшую ветеринарную клинику, — попросил Тис.

— Она есть в этом доме. Чуть правее вход.

Тис обернулся. На ступеньках стоял врач и курил, никуда не спеша. Он не мог не видеть, не мог не слышать.

Кот дополз до Тиса и уткнулся мордочкой в ботинки. Поймав пробегавших мимо детей, Тис попросил присмотреть за животным. Взрослые люди проходили мимо, спеша по делам. Дети согласились больше из интереса.

— Добрый вечер, — поздоровался чуть запыхавшийся Тис. Закипающая внутри злость на безразличие к судьбе животного была плохим советчиком. Её парень засунул в недра чёрной коробки, содержимое которой обычно стыдливо прячут под кроватью.

— Добрый, — улыбнулась девушка, чем-то напоминающая Иону.

Тис рассказал о коте, девушка же утратила остатки дружелюбия.

— Мы не работаем бесплатно, — поджала она губы.

— Я заплачу, — сказал Тис и тут же прикусил язык. Чем он будет платить?

— У нас нет аппарата, пусть везёт его в центр, — прокричал из недр клиники врач.

Всё было ясно, как увеличительное стекло, из которого сжигали оставшихся насекомых жестокие дети, прошедшие эту тему на уроке. Никому здесь этот кот не нужен. Просто возиться не хотят.

Денег на то, чтобы просто отвезти его куда-то ещё, не было. Тис с трудом представлял, как сможет его поднять и не навредить.

Парень вернулся к коту, которого начало трясти, отпустил детей и сел рядом на грязную плитку. Поток людей иссякал.

— Тардис, что мне делать? Как ему не навредить? Отнесу хотя бы домой, чтобы он не лежал здесь, не мёрз, — на последних словах голос дрогнул.

— Это не логично. Животные ведь живут меньше, он может болеть. Естественный отбор в действии.

— Представь, что у тебя есть физическая оболочка, которая по какой-то причине пришла в негодность. Без неё ты умрёшь. Вот тебе плохо, ты лежишь, а мимо тебя проходят другие. Сама себе помочь не можешь.

— Кажется, я понимаю. Твоё ментальное состояние страдает из-за того, что ты ассоциируешь себя с этим животным. С тобой такого не произойдёт, я всегда могу вызвать экстренные службы.

— А он не может, понимаешь? Как и я совсем недавно. И таких случаев миллионы. Почему устройство нашего мира допускает это? Когда мы забыли, что отличает нас от животных?

— Принадлежность к иному виду и звание царя зверей?

— Человечность, сопереживание.

Молчаливое страдание животного выкручивало внутренности Тису. Нервы были натянуты до предела.

Вот и настал этот позорный день, когда он обратится за помощью к состоятельной подруге. Чужая жизнь стоит похорон гордости. Здесь ей нечего делать.

— Привет снова, прости, что отвлекаю, но мне больше не к кому обратиться, — связался Тис с Ионой.

— Что случилось? — не на шутку встревожилась девушка.

— Я нашёл кота, но в ветеринарке рядом говорят, что у них чего-то нет и его нужно везти дальше. Денег у меня нет, но я обязательно тебе всё верну, — щеки парня стали пунцовыми.

— Ох, я сейчас не одна, но что-нибудь придумаю. Где ты?

Тис назвал адрес и выдохнул, обрывая связь.

— Тардис, как я могу заработать?

— Работа без лицензии запрещена.

— Я знаю, но мне предстоит отдать очень много денег, которых у меня нет. Может есть какие-то варианты?

Искусственный интеллект промолчал. Возможно, доносил на него, а может чип блокирует продолжение диалога на потенциально опасные темы.

Стемнело, похолодало. Тис приобнял себя и осознал, что коту должно быть в десяток раз холоднее. Животное подползло к бедру парня и закрыло глаза. Если бы живот не вздымался, Тис бы подумал, что его душа теперь по ту сторону радуги. Вздохнув, он снял потрёпанную толстовку, вывернул наизнанку и прикрыл мохнатого.

Тис успел окончательно замёрзнуть, когда переулок озарило освещение мобиля. У отца Ионы был другой. Поменял?

Подруга выскочила из него и даже не подумала закрыть за собой дверь. Следом за ней вышел мрачный смуглый мужчина с чуть раскосыми глазами. Охранник? Водитель?

— Тис, ты же заболеешь! Садись быстро в мобиль, — запричитала подруга и села рядом на корточки.

— Иона, я взял тебя с собой с условием, что ты не будешь вот так убегать, — нахмурился мужчина.

— Простите, — захлопала длинными ресницами девушка.

Мужчина молча оглядел кота, бросил тяжёлый взгляд в сторону ветеринарной клиники и протянул руку Тису, помогая встать.

— Иди в мобиль, грейся. Есть виски, выпей.

Кота он поднял, завернув в толстовку, и решительно зашагал в сторону клиники.

— Я грязный, — ответил Тис.

— Ерунда.

Иона затолкала друга в мобиль и протянула ему почти полный бокал.

— Он же новый, а я на земле сидел.

— И что теперь? Героически лежать с пневмонией? Не дури, — повысила голос девушка. — Пей, не отравишься.

Водитель вышел из клиники, остановился поодаль и закурил. Отсветы тлеющего огонька делали его лицо ещё более зловещим. Да и кто вообще ещё курит настоящий табак?

Тис ударился зубами о бокал и сделал ещё один глоток. Он не чувствовал ноток спирта совсем. Вкусно. Вряд ли он ещё когда-нибудь такое попробует.

Иона закончила причитать и уложила голову на плечо Тиса. Ему захотелось обнять тёплую подругу, но вряд ли тот мужчина правильно поймёт.

— О, я нашла плед, — резко подскочила девушка и потянулась к переднему сиденью.

Тис отогрелся достаточно, чтобы осмотреться. Дорогой кожаный салон напоминал скорее кабинет. Вставки из дорогого дерева. Сколько может стоить уборка здесь — страшно подумать.

— Где ты живёшь? — спросил водитель, захлопывая за собой дверь.

— Ой, знакомьтесь. Харис Шахани, Тис Жарре, — всплеснула руками Иона и укутала друга в плед.

Мужчины кивнули друг другу. Тис назвал свой адрес.

— Ещё раз простите за машину, я могу всё сейчас убрать, если вы не спешите.

— Не страшно. Мобиль не мой, хозяйка вряд ли будет против. Мне нужно было убедиться, что дело действительно в коте, — криво улыбнулся Харис.

— Я бы никогда...

— Вас могли заставить позвонить. Те, кому это выгодно. Вас проводить до двери?

— Спасибо, я сам.

Выходя, Тис забрал грязную толстовку и попрощался с Ионой.

— Простите?

— Да? — поднял взгляд Харис.

— А что будет с котом? — решился договорить Тис. — Я всё отдам, как только смогу зарабатывать.

— В этом нет нужды. Приобретайте профессию, не стоит нарушать закон. А с котом всё будет хорошо. Для меня нашлось всё. Я оплатил передержку на неделю, за это время постараюсь подыскать ему хороших хозяев. Необратимых повреждений нет.

— Я его заберу, — сказала Иона, сдерживая слёзы.

— Госпожа Ортон, при всём уважении, вам необходимо обсудить это с отцом, — укоризненно посмотрел на девушку Харис и обернулся к Тису. — Идите же, ваша мать не отходит от окна. Можете поинтересоваться у Ионы моими контактами. Приятно видеть небезразличных.

Мужчина явно намекал на социальное положение парня. Беглого взгляда на дом хватило, чтобы составить верное впечатление.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Тис и поспешил домой. Нужно было ещё успокоить мать.

— Почему ты так поздно?

— Мы с Ионой нашли кота, не смогли пройти мимо.

Признаваться в слабости и рассказывать абсолютно всё не хотелось. Тису было стыдно.

— Её отец наверняка не в восторге, — цокнула языком женщина. — Вещи в стирку кидай и беги спать. Я тут припрятала вам сладенького на завтра.

— Спасибо.

Из головы Тиса не шли слова о том, что не стоит нарушать закон, устраиваясь на работу. Харис не сказал, что вариантов нет, а это значит, что варианты точно есть.

— Тардис, — обратился он, добравшись до постели. — Кем можно работать без профессии? Что делают люди, которые нигде не учатся?

— У них есть варианты, но ты учишься, поэтому тебе туда нельзя.

— Мне очень нужно поработать хотя бы неделю?

— Этого будет достаточно.

— Для чего?

— Хорошо. Ты мог бы ублажать людей за деньги.

Щеки Тиса вспыхнули. Этого он и бесплатно делать не мог. С учётом ожиданий, ещё и сам должен останется.

— А других вариантов совсем нет?

— Можно присоединиться к преступной группировке или ухаживать за безнадёжно больными бедняками, но это потребует больше времени. Неужели деньги нужны тебе настолько? Платить за кота не нужно, а среднего бюджета твоей матери вполне хватает на месяц.

— Мы едва сводим концы с концами. Если она заболеет или что-то случится с кем-то из нас... Даже не хочу думать.

— Государство помогает, — неуверенно отозвалась Тардис.

— Я понял, извини. Спасибо, что не доложила.

— Ты ведь ничего не сделал.

— Сделал бы, если бы мог, — Тис устроился под одеялом и подложил руку под тонкую и излишне мягкую подушку. — Ты была права. Я ни на что не гожусь.

— Это не так. Ты заставил меня проанализировать день, теперь мне кажется, что эта клиника не должна больше работать. Я тоже была неправа.

— Дело не в клинике. Такие врачи. Увидели по одежде, что я бедный, решили, что мой кот из окна выпал, вот и обещаю оплатить, чтобы не отказали, — пояснил Тис. — Вспомни штрафы за отсутствие специальной системы на окнах. Они не захотели участвовать в разбирательствах.

Тардис не ответила. Кажется, она переосмыслила многие настройки. Могла ли она думать вообще? Или все их беседы — набор слов и алгоритмы? И разве люди мыслят иначе? Наши алгоритмы: внутренние установки, ценности и мораль. Случается, что и они рушатся.

Тис надеялся, что чип не замкнёт. Второй ему вряд ли выдадут, но больше парня беспокоила перспектива остаться единственным голосом в своей голове. Приятно знать, что кто-то всегда на твоей стороне.

Регина вытряхнула содержимое шкафа на пол и принялась перебирать вещи Аларда.

— Ты перебарщиваешь, — заметил Харис. — Судя по тому, что он куда-то спешил, всё должно быть на виду.

— Моя мать не оставила бы на виду ничего, — сердито выдохнула девушка, складывая проверенные вещи.

— Но злишься ты не на неё.

Харис не отвлёкся от документов, продолжил перебирать исписанные кривым почерком страницы. На бумаге не писал практически никто, что не показалось следователю странным. Кто знает о чипах больше того, кто готовился унаследовать корпорацию, создающую их?

Другой вопрос, что в записях не было абсолютно ничего странного. Здесь был список покупок, адрес оцифрованного архива. Почему он записан — понятно, не хотел оставлять следов, но успел ли добраться туда Алард, Харис не знал.

— Я сдаюсь, — Регина села прямо на кучу вещей. — Ты победил, архив так архив. Едем.

— Я с тобой не соревнуюсь, у нас просто больше нет зацепок. Если мы поедем сейчас, будет слишком подозрительно. Может попросить помощи у твоего отца? Кстати, где он?

— Чтобы выкурить их из дома, сказала, что планирую тебя удивить бурным примирением, — помрачнела девушка. — Меня похвалили, поэтому будь добр изображать счастье. Ты им очень нравишься в качестве потенциального зятя.

— Только им?

— Харис, я тебя прошу...

Мужчина усмехнулся, открыл окно и закурил. Регина рассовала вещи по полкам и вернула на место зеркальную дверь.

— Я бы не поехал в архив сейчас, но ты отправишься туда без меня, поэтому едем, — закрыл окно следователь.

— Спасибо.

Девушка сделала шаг к другу, но отпрянула, осознав, как может быть понят её порыв.

— Знаешь, что меня смущает?

— М?

— Не замечал за Алардом любви к игрушкам и статуэткам. Видишь кота? Это явно чей-то подарок. Причём того, кто бывал в его части дома. Он тебе не рассказывал?

— Нет. Да и я у него давно не была. Мы виделись-то за ужином или в его офисе, — нахмурилась Регина. — Постоянной девушки у него не было.

— Давай пообщаемся с последней?

— Кхе-кхе.

— С последними, — улыбнулся Харис. — Интересно судьба распорядилась.

— Думаешь, он стал бы хранить подарок от бывшей девушки?

— Или он к нему привык, или он для него что-то значил, — пожал плечами следователь. — А может он её любил, но создавал амплуа легкомысленного повесы, чтобы обезопасить. Сама понимаешь.

Регина понимала. Теперь оберегать свою личную жизнь придётся ей. Каждый её шаг уже рассматривают под микроскопом, строя догадки и теории. Спасибо, хоть о Харисе ничего не было в новостях. И вряд ли потому, что родня резко поумнела. Или Сцилла предложила им больше, или запугала.

— В архив.

— Мы не оставили улик.

— Думаю, расправить за собой постель и помыть посуду не составило бы труда, — холодно ответила Регина. Её начинала напрягать близость друга.

— И всё же, после архива лучше вернуться себя и вкусно поужинать. Что думаешь?

— Ну давай. Заказ успокоит мать, — подумав, кивнула девушка и сдула с глаз чёлку. — Что будешь? Закажем ко времени. До семи вернёмся?

— Должны.

Регина выбрала блюда на свой вкус, отвоевав у Хариса право оплатить ужин. Мужчина пошутил, что ей не мешало бы тогда оплатить курс сеансов психотерапии, которые он посещал после расставания.

Молчание стало неловким. Спасло ситуацию сверкнувшее белоснежной крышей здание архива на горизонте.

— Почти на месте. Пойду один.

— Исключено.

Харис тяжело вздохнул и открыл тяжёлую резную дверь перед недовольной девушкой. Проходившие мимо люди начали её узнавать: кто-то махал рукой, кто-то фыркал и отводил взгляд. Регина, казалось, не обратила на окружающих внимания.

— Добрый день, — улыбнулся следователь, зная, что чипы окружающих его опознали. — Я здесь по делу. Когда здесь в последний раз был Алард Корр?

— Данный запрос не может быть исполнен без личного разрешения Сциллы Корр, — ответил робот. — Отправить запрос?

— Нет, — подала голос Регина. — Вы знаете, кто я?

— Разумеется.

— Я в состоянии дать подобное разрешение, — приосанилась девушка. — Или вы думаете, моей матери понравится такое отношение ко мне? От себя добавлю, что все роботы, неспособные более проводить грамотный анализ данных, будут утилизированы и переработаны.

Механический служащий архива усиленно искал выход из ситуации. С одной стороны требование противоречит установкам, а с другой... Оказаться разобранным на детали робот не хотел. Он гордился количеством собранных данных, а его предназначением как раз была забота об их сохранности.

Харис почувствовал запах плавящегося пластика, из которого был сделан корпус старого робота.

— Алард Корр действительно был здесь незадолго до смерти. Приношу свои соболезнования.

— Ожидаемо. Что он искал?

— Дело в том, что он получил оригинал некоторых документов и не вернул. Не могли бы вы... поспособствовать?

— Не могла бы. Архивных документов у него не нашли.

Робот завис ещё на несколько секунд.

— В таком случае и я не могу вам помочь, — отчеканил робот и перевёл взор на Хариса. — Архив не отказывается сотрудничать со следствием, но соблюдая все формальности.

Регина округлила глаза.

— Подождите. Я верну документы, если их найду. Что в них было?

Робот молча скрылся в техническом помещении.

Бывшие возлюбленные переглянулись и поспешили к выходу.

Харис был сосредоточен на дороге, лишь добравшись до скопления мобилей решился спросить:

— Тебе не показалось, что он несколько разумен?

— Это просто невозможно. Он же не человек, там только заложенные алгоритмы, — покачала головой Регина и перевела взгляд на дорогу.

После аварии, приведшей её к незаживающей травме, ей было сложно ездить с кем-то. Первые месяцы она передвигалась исключительно пешком в пределах двора своего дома. Сесть в мобиль пассажиром было страшно. Страшно было даже приблизиться. Ей казалось, что отец не сдержит своего слова и взмоет в воздух.

Оливер говорил, что со страхами нужно бороться сразу, пока они не окрепли, что только подтверждало догадки его дочери. Регина понимала правоту отца, но всё нутро скручивало при виде мобиля на участке. Не помогали и увещевания матери. Сцилла раздражённо цокала языком и качала головой, не желая признавать наличие слабостей у своей дочери.

С успевшей сформироваться фобией помог справиться Харис, как только его выписали из больницы. Он же сел на место пассажира и протянул девушке электронный ключ.

— Ты не боишься? — спросила Регина тогда, но ключ приняла больше от удивления.

— Я перед тобой так виноват, что будет справедливо, если ты въедешь сейчас в ближайшее ограждение.

— А если я не справлюсь с управлением?

— Тогда попрошу, чтобы нас похоронили рядом. Жить вечно всё равно не получится, — улыбнулся Харис. — А если серьёзно, твоя рука уже зажила, нет объективных причин, по которым ты могла бы потерять управление. И даже если это произойдёт, я буду рядом и не позволю ничему плохому случиться, веришь?

Регина не ответила, но за управление села.

В тот день они просто сидели внутри и разговаривали ни о чём, долго молчали, пока девушка не уснула. Нельзя сказать, что сразу всё наладилось, нет. При виде мобиля у Регины начинала кружиться голова, горло сдавливало и обжигало при каждом вдохе, бешено колотилось сердце, словно стремилось выдать все оставшиеся до остановки удары немедленно.

Харис неизменно спокойно брал её за ледяную и влажную ладонь, помогая сесть. Он не убеждал, что Регина не умирает, как делала её семья, просто рассказывал истории о своей семье или вспоминал вслух забавные случаи с работы.

— Я тебя не заслуживаю, — тихо сказала Регина, возвращаясь в реальность.

— Любовь нельзя заслужить, — грустно улыбнулся он. — Это не значит, что мне с тобой плохо. Я рад, что мы видимся, что ты стараешься мне доверять, и что ты не прекратила общение после разрыва.

Девушка смотрела на дорогу и не знала, как сказать о полученном сообщении от андроида.

Послезавтра, через полтора часа после закрытия.