Что значит "не хочу"? Надо!

- Варь, слушай, а, может, ты просто отменишь этого клиента и все? Ну, придумаешь что-нибудь? Или так и скажи ему, что у тебя непонятная сыпь и процедуру придется отложить! Делов-то! – я искренне радуюсь своей находке и жду, что подруга тоже разделит со мной радость и избавит меня от предстоящего испытания.

- Муся! – звучит строго в трубке и я по интонации понимаю, что нет. Радости в голосе Варвары нет. Скорее, наоборот. Терпеливо жду продолжение ее пламенной, я просто в этом уверена, речи. – Это очень важный клиент! И процедура нужна ему именно сегодня! У него выступление вечером! Это мой постоянный клиент, я не могу его подвести! Кроме того, как ты себе это вот представляешь? Ой, простите, Павел, у меня тут на руках волдыри вскочили. Я пока не знаю, что это за неведома херотень, но уверена, что оно не заразное и не опасное. Так мне ему сказать?!

- Ну… - все, что я успеваю произнести, потому что на меня обрушивается словарный поток подруги, который точно ничем не перекрыть. И не остановить. Разве, что покорным согласием.

- Да я всех клиентов растеряю! Мусина! Ты что?! Я так долго росла до этого уровня! Ко мне же абы кто не ходит! Это такой уровень! И потом… ты не забыла, что за тобой должок? Ты обязана мне помочь!

- Да я ведь не отказываюсь…

- Вот! Ничего с тобой не случится! В общем, приезжай давай. Я уже через двадцать минут буду на месте. Все покажу тебе, расскажу. А то Паша скоро приедет. Давай, Муся! Жду! – Варя громко чмокает меня в трубку и потом я слышу гудки.

Вот так всегда! Не зря мама говорит, что я безвольная и легко поддающаяся и на все согласная! Ну, вот как?! Ведь это ужас, на что я подписалась!

Продолжая ругать себя, а заодно и подругу, решившую вовлечь меня в свой бизнес таким способом, я добираюсь до салона Варвары.

«Эдемский сад».

Мда, с фантазией, конечно, у Вари не очень. Но на удивление вот такое название салона красоты очень даже зашло клиентам. Варя права: клиенты у нее непростые. Балерины, актрисы помельче, жены чиновников. В общем, хорошо так Варвара поднялась. И я ее понимаю. Нельзя ей терять такую клиентуру.

Поэтому я и согласилась провести сегодня одну процедуру для важного клиента. Одну единственную процедуру. Зато какую!

- Значит так, - по-деловому инструктирует меня Варвара уже в салоне. – Я все подготовила. Вот в этом кабинете, - открывает дверь и мы заходим в комнату со спущенными жалюзи. Вместо яркого света – бледно-розовая подсветка от ночника.

В центре комнаты – кушетка с белой простыней, рядом – столик, а на нем…

- Вот, тут все, что тебе нужно, - строго произносит Варвара. – Ну, ты все уже видела, как я на тебе делала. Поэтому знаешь. Сама процедура не долго займет времени. Сделаешь все и можешь идти на свои курсы эти бестолковые.

- И ничего они не бестолковые, - обиженно бурчу я.

- Мнение мое ты знаешь и оно не поменялось. Не встретишь ты нормального мужика там! Не встретишь!

- Да я не за этим там! – возмущаюсь я.

- Вот в этом твоя главная ошибка! – тычет в меня указательным пальцем. – Так, ладно, сейчас не об этом! Не отвлекай меня! Так вот, сделаешь все. Оставь как есть. Я сама приду потом, приберу все. Да! И Пашу оставь. Ему отойти нужно будет после процедуры-то. Он сам уйдет. Дорогу знает.

- Странно это все, - произношу тихо я, разглядывая на столике то, с чем мне предстоит работать.

- Что именно? – спрашивает Варвара, еще раз аккуратно раскладывая штучки.

- Ну, Паша этот… Странно вообще. Зачем мужику нормальному эпиляция? Или он…

- Нет! – сразу обрывает мои мысли подруга. – Он нормальный. Еще какой нормальный, - загадочно дергает бровью. – Просто у него профессия такая. Ему по работе эпиляция нужна.

- Что же это за работа такая, где нормальному мужику эпиляция нужна? – хмыкаю я.

- Стриптиз, - спокойно отвечает Варя. – Паша стриптизер в клубе для женщин. Один из «спасателей», - подмигивает мне.

А, ну теперь понятно.

- Вот, шаблон, кстати. Чуть не забыла, - Варвара нагибается и достает из тумбочки какую-то фигню.

Рассматриваю – фигня в форме сердечка. Потом удивленно смотрю на подругу.

- Это что?

- Шаблон, - отвечает она. – Паше нужно это.

- На заднице?! – вскрикиваю я.

- Тише ты! – шикает на меня подруга. – Соседей мне распугаешь! Чего орешь?!

- Ну, я несколько в шоке, прямо скажем, - уже тише говорю я.

- На, - подруга протягиваем мне шаблон-сердце. – В шоке она, - фыркает недовольно.

- Ну, знаешь ли, не каждый день приходится задницу мужику эпилировать. А тут еще и романтик, оказывается! С сердечком на жопе!

- Можно подумать, ты задницу мужскую не видела, - отмахивается подруга. – Подумаешь! Это же работа. Вот я! Уже столько насмотрелась! И не воспринимаю уже больше. Ну, задница. И что? Скажи спасибо, что яйце-пенисную зону не надо эпилировать!

Улыбка тут же сходит с моего лица и я смотрю на Варвару круглыми глазами. Прямо ощущаю, как они принимают идеальную форму круга.

- Какую зону? – спрашиваю, заранее боясь ее ответа.

- Яйце-пенисную, - отвечает она как ни в чем ни бывало. – Яйца и этот их, стручок, где. Вот там.

- А там тоже эпилируют? – вполне серьезно спрашиваю я.

- Ну, привет! – снисходительно смотрит на меня Варвара. – Конечно! Это только твой недомужик с мохнаткой ходил! Неудивительно, что минета он так и не дождался! – смеется она, а я смущаюсь.

Опускаю взгляд и чувствую, как щеки краснеют. Варя, блин! Язык вообще без костей!

- А нормальные мужики там чистят все, - говорит опять серьезным тоном подруга. – Чтобы яички…

- Не продолжай! Умоляю! – я зажмуриваюсь и выставляю перед собой руку, показывая, что не готова выслушивать ее откровения про яички и мохнатки.

- Ладно, - от души смеется она. – Задницу проэпилируешь Паше и все. На этом твои мучения закончатся. Если понравится, то возьму тебя в стажерки! Ахахаха!

- Кому понравится?

- Тебе! Паше – навряд ли. Хоть и мужик, а боли боится.

- Вот, слушай, я что еще спросить хотела! – вспоминаю как раз. – А почему он совсем не удалит волосы там? Ну, чтобы не мучиться каждый раз? Что за Средневековье в твоем салоне? Сделала бы мужику нормальную эпиляцию! Ходил бы как младенец!

- Вот сразу видно, что ты ни в мужиках, ни в стриптизе не разбираешься! – восклицает Варя, ткнув в потолок указательным пальцем.

Я стою, обиженно насупившись. Тоже мне, знаток!

- Ну, сама подумай! – говорит подруга. – Он же не до конца жизни стриптизером будет. Так?

- Не знаю, - бурчу обиженно.

- Так. А, когда в нормальную жизнь вернется? Что же ему с голой жопой ходить? Без естественного меха? Ведь засмеют! Бабы же и засмеют! Так?

Молчу.

- И потом, - продолжает Варя. – Клиентки разные у него. Кому-то, вот, сердечко на ягодичке подавай. Романтизм! А кому-то – яблочко…

- Тоже на ягодичке? – не могу сдержать улыбку.

- Ой все! – отмахивается Варя. – Если бы ты знала, как мы с ним мучились, когда надо было поздравить главного бухгалтера какого-то завода с уходом на пенсию!

Мои глаза опять принимают идеально круглую форму.

- Главного бухгалтера? На пенсию? – я чуть не подавилась. – Ей что? Тоже стриптизера Пашу заказали?

- А что? Она не женщина, что ли? – удивляется Варя. – Вот тогда мы с Пашей помучались! Шаблона-то такого нету!

- Какого это?

- Ну, калькулятор! Коллеги заказали калькулятор…

- Ты хочешь сказать, заказали калькуляторичек на ягодичке? – прыскаю я.

Варя поджимает губы и укоризненно смотрит на меня. Качает головой.

- Да, - отвечает, наконец, на мой вопрос. – Еще и с кнопочками. Чтобы нажать можно было.

Я не выдерживаю и уже откровенно ржу над этим всем.

- Ты же шутишь? – говорю сквозь слезы.

- Да в смысле, Мусина? – по лицу вижу, что Варя начинает злиться. – Какие шутки?! Это моя работа, мать твою!

- Прости, но калькулятор с кнопочками из волос? Я правильно понимаю? Зачем?

- Чтобы нажимать на них! Хватит ржать, Мусина! Носогубные складки углубишь еще больше! Я на твое доброе морщинистое лицо смотреть не хочу! Говорю же тебе, поздравляли главбуха. Кнопочки на калькуляторе – для нее. Понажимала и счастлива! Вспомнила былое, так сказать!

- Ой все! – теперь уже восклицаю я. - Прекрати! Не рассказывай мне больше истории из вашей с Пашей жизни! А то у меня уже живот болит от смеха! Не могу! Не жопа, а просто уголок ремесленника! Ахахаха!

- Эх, Мусина! – качает укоризненно головой Варвара.

- Ладно все! Молчу! – примирительно произношу я. – Спасибо, что только сердечко в этот раз заказали, без ваших вот этих изысков. Сделаю все в лучшем виде! Только… еще один вопрос.

- Так? А ты любознательная, я смотрю. Задавай!

- Есть что-то обезболивающее? Или еще чего? Ну, сама же говоришь, что больно ему. Я что-то не готова мужские вопли терпеть. Мне хватило…

- Не боись! Паша – опытный мужчина! Придет уже с обезболивающим в организме! Ахахаха!

- В смысле, пьяный, что ли?

- Да нет! Он там что-то принимает. Я не вникаю, если честно. Зачем эта лишняя информация? В общем, боли он не почувствует. Выдирай мохнатку смело! Ахахаха!

Варвара уходит, а я остаюсь ждать клиента. Вот, ввязалась, а? И зачем я согласилась? Надо было отказаться! Но как? Варя моя самая близкая подруга и я знаю, как тяжело ей было с салоном. Это ведь недавно она такой крутой стала, а до этого по домам ездила к клиенткам и салона-то у нее не было!

Ладно, с меня не убудет. Быстренько сделаю эпиляцию Паше этому и все.

Еще раз все осматриваю и прокручиваю в голове порядок действий. Нет, сам процесс эпиляции мне, конечно, знаком. Но тут, все-таки, задница. Мужская задница. Место чувствительное, как мне кажется.

Когда уже этот чудо-мужик с доской для выжигания вместо задницы придет-то? Мне же еще на курсы сегодня!

Ищу телефон и понимаю, что, скорее всего, оставила его в машине. Направляюсь к двери, чтобы по-быстрому сгонять на парковку и забрать телефон. Распахиваю эту самую дверь и тут же отшатываюсь.

Потому что на пороге стоит здоровенный мужик. На голову точно выше меня, а то и на две! А плечи! Это что он такое ест-то?! И в каком количестве?!

На лице мужика темные очки и поэтому я не вижу глаз его, но зато вижу ухмылку. Это именно не улыбка, а ухмылка. Пухлые губы и идеально белые зубы.

Блин, это же стриптизер! Конечно, он! Фигура идеальная, мордашка смазливая. Улыбка голливудская. Кожаная куртка на майку и джинсы. Все как надо.

- Павел? – немного дрожащим голосом спрашиваю я и тут же откашливаюсь. Надо вернуть свой обычный голос! Мне ведь этому верзиле еще попу эпилировать.

Невольно улыбаюсь от этой мысли.

- Павел Андреевич, - выдает мужик и медленно снимает очки.

Мать моя женщина! Линзы. Ну, сто процентов линзы! Не могут быть глаза такого цвета. Просто не бывают. Я даже засматриваюсь и понимаю, что и мужик это замечает.

Хмыкает и тоже не сводит с меня взгляда.

- Проходите, - говорю я и отступаю. Отворачиваюсь.

- Да я собственно… - произносит мужик.

- Я вместо Варвары. Она вас не предупредила, Павел?

- Павел Андреевич, - опять произносит он и я понимаю, что точно линзы! Потому что у такого сноба и зануды не могут быть такие глаза.

Андреевич еще. Подумаешь! Ты, блин, пришел жопу эпилировать! И для меня ты навсегда останешься Пашка-стриптизер с лысой жопой!

Но, помня, как дорог этот клиент для моей подруги, натягиваю самую милую, как мне кажется, улыбку и произношу вслух:

- Проходите, Павел Андреевич. Я вместо Варвары и я все сделаю вам в лучшем виде. Раздевайтесь.

Ухмылка сходит с лица мужика, а еще бровь дергается.

Ну, что он, как в первый раз, в самом деле? Время только тянет! Мне же еще на курсы!

- Что, простите, сделать? – переспрашивает, оглядываясь.

- Раздевайтесь, - спокойно повторяю я. – Вы не беспокойтесь, я смотреть не буду. Отвернусь. Вот сюда штанишки повесьте и ложитесь, - и показываю на уже готовую с постеленной белоснежной простыней кушетку. – И займемся уже.

- Хм… неожиданно, конечно, - бормочет мужик. – И чем же мы заниматься будем?

- А вы зачем сюда пришли? – смотрю на него внимательно.

- Да я уже не уверен, - усмехается он.

- Зря. Я не хуже Варвары делаю.

- Звучит заманчиво, - цокает мужик.

- Вы знаете, что? – я начинаю злиться на него. Мне так-то тоже это не в кайф и хотелось бы побыстрее это все вот завершить. К тому же я не хочу опоздать. А время-то идет. И мужик не торопится. – Вы если передумали, то так и скажите. Я следующего приму. А вы можете дождаться Варвару.

- Ну, почему же, - лыбится этот любитель рисунков на жопе, - вы меня более чем устраиваете. Не надо Варвары. К тому же, если вы делаете не хуже…

- Ну, тогда раздевайтесь! – командую я, нахмурившись.

Отворачиваюсь, чтобы еще раз проверить, все ли что нужно на месте. А, когда возвращаю свой взгляд на мужика, он стоит уже без куртки и без майки.

Ничего не могу с собой поделать. Стою и таращусь на мышцы. Просто гора мышц. А он еще и дергает ими!

- Майку можно было оставить, - бурчу, заставляя себя отвернуться. – Только джинсы и белье снимайте и все.

- А ты конкретная, - слышу усмешку.

- Мы разве на «ты» переходили»? – приподнимаю бровь и строго смотрю на него. – Павел Андреевич?

- Вот, кстати, а тебя как звать? Ой, простите, вас? – спрашивает мужик, расстегивая ремень на джинсах.

- Это лишняя информация, - сурово произношу я. – Я просто заменяю Варвару. Всего один раз.

- Ну, хорошо, Неварвара. Познакомимся после всего.

Вот еще. Сейчас. Горю желанием. Мне только стриптизера не хватало с общипанной задницей.

Взгляд сам невольно скользит вниз, а там уже джинсы спущены. Быстро отворачиваюсь. Капец. Как можно эпилировать ТАМ? Я даже посмотреть туда боюсь!

- Что-то не так? – интересуется Паша-стриптизер.

- Все в порядке. Ложитесь, - показываю ему на кушетку.

- А если я стоя предпочитаю? – наклоняет голову и, прищуриваясь, смотрит на меня.

- Стоя?

- Так как-то увереннее себя чувствую, что ли. Не так беззащитно.

- Не волнуйтесь, Павел Андреевич, - улыбаюсь я натянутой улыбкой. – Вы и ваша задница в полной безопасности.

- Хм. Успокоила. Так, а ты что же?

- Что? – удивленно смотрю на него.

- Раздеваться не будешь?

Хмурю брови и таращусь на мужика.

- Черт, так пить охота, - внезапно произносит он и хватается за горло. – Есть попить у тебя?

Я растерянно осматриваю комнату. Так. Там, в приемной есть холодильник. Там же должна быть вода.

- Сейчас, - отвечаю и, проходя мимо мужика, замечаю, как он словно немного сгибается. Рукой хватается за кушетку и садится.

Я выбегаю к холодильнику, нахожу там бутылку минералки и быстро возвращаюсь к мужику. У меня какое-то нехорошее предчувствие! Я прямо чувствую, как на горизонте маячит задница. И это не волосатая задница мужика, а проблемы!

Когда прибегаю назад в комнату, то обнаруживаю, что мужик уже лежит на кушетке животом вниз. Трусы, правда, не спустил.

- Вода? – протягиваю ему бутылку, но в ответ слышу какое-то невнятное мычание. Хм. Ну, ставлю бутылку рядом с кушеткой. Захочет – сам возьмет.

Подхожу к кушетке, громко выдыхаю и спускаю с мужика трусы. Ох, ты ж, какая мохнатка, как любит говорить Варвара. А он точно хоть раз эпилировался? Не похоже.

Так, отставить ненужные мысли!

- Я приступаю, - говорю громко.

Мужик молчит. Ну, ясно – похоже, обезболивающее начало действовать. Варя же говорила, что он сам принимает там что-то. Надо поторопиться! Пока действует!

На удивление мужик лежит спокойно всю процедуру. Только один раз дергается, когда я полоски с воском с трафарета сердечком сдираю с волосатой попы.

Но все равно молодец! Я наю, что это больно! А он только дернулся и все.

Кожа, правда, у него заметно покраснела. Ужас какой-то. Такая красная попа. Как у макаки. Я беру успокаивающий крем и, отвернувшись, втираю в покраснение. Кошусь краем глаза на результат своей работы.

Ох, как сердечко-то пылает на ягодичке! Просто-таки горит! А хорошо получилось! Имениннице точно понравится и Паша будет доволен!

Так! Курсы! Хватит любоваться задами!

Телефона нет. Поэтому хватаю руку Паши и смотрю на часы.

Ой, блин! Опаздываю же! Опаздываю я!

- Павел Андреевич, я закончила. Вы можете еще полежать. Варвара так сказала. Как будете уходить, дверь просто захлопните и все! Хорошо?

Мычание в ответ.

Хм. Ладно, отходит еще, наверное. Не буду мешать.

И, еще раз взглянув, на лежащее беспомощное тело, выхожу из комнаты и бегу к своей машине.

- А чего в баню не пришел? Так душевно посидели! Ты ж собирался! – голос приятеля гремит на всю комнату. – Садись! Чего стоишь-то? Что как не родной!

- Спасибо, но постою, - отвечаю я и от напоминаний задница опять словно вспыхивает.

- Странный ты какой-то, Паша, - хмыкает Мурат* и сам усаживается за свой стол. – Ну, ладно, рассказывай! Что там у тебя стряслось? Чего вдруг моя помощь понадобилась? Так срочно! С клиентами проблемы?

- Не совсем, - отвечаю я. – Понимаешь, Мурат, мне надо бы одного человечка найти.

- Человечка? Ребенка, что ли? Ахахаха! Все-таки, кто-то поймал тебя, да?! – веселится приятель.

- Типун тебе на язык! – злюсь я. – Ты можешь серьезным побыть? Мурат!

- Так. Все, - демонстративно кладет руки на стол и смотрит на меня строго. – Давай! Кого искать будем?

- Девушку.

- Хм. Я сватовством не занимаюсь. Ты знаешь. Неужели мы дожили до того момента, когда Паше надо искать девушку? – и поднимает взгляд в потолок.

Ну, что за человек!

- Родственницу? – спрашивает уже серьезно.

- Нет. Понимаешь, мне надо найти ту, которая, зараза такая, причинила мне непоправимый ущерб, так скажем.

- Машину, что ли, тюкнула?

- Непоправимый, Мурат, - повторяю я. – Машину можно починить.

- Ну, ясно, - усмехается он. – Не дала, что ли? Продинамила?

- Обижаешь, - улыбаюсь уголком губ. – Не родилась еще та, кто мне не даст. И не родится.

- А чего тогда?

- Помоги найти, а?

- Помогу. Если расскажешь, зачем. Не из любопытства спрашиваю! – ударяет себя в грудь ладонью. – Ты знаешь, я не любопытный ни разу! Но! – поднимает вверх указательный палец. – Это важно для организации поисков.

- Ну, должна она мне, - отвечаю уклончиво. – Должок хочу получить.

- Тааак, уже теплее. Давай, рассказывай, - достает чистый лист бумаги и ручку. – Я записываю. Где в последний раз вы с ней виделись?

- В «Эдемском саду».

Взгляд Мурата медленно ползет вверх и он, приподняв бровь, смотрит на меня.

- Это что за притон?

- Не притон, а салон красоты, - бросаю я.

- Однако, - хмыкает. – Ладно. Ну, допустим, что ты променял баню с мужиками на салон красоты, но…

- Да ничего я не променял! – вспыхиваю. – Случайно я там оказался! Случайно! Понимаешь? Ну, вот, не в ту дверь вошел! Ай!

- Ох, уж эта не та дверь, - с усмешкой произносит Мурат и качает головой.

Не верит.

- А в баню не пришел, потому что… блять… потому что вы бы засмеяли! – отворачиваюсь и смотрю в окно.

- Хм. С чего бы это? Над другом смеяться? Ты за кого нас держишь! Ни за что бы мы над тобой не смеялись! Да и над чем смеяться-то? Что у тебя там такого забавного, чего мы не видели?

- Лысая жопа, - кидаю я и тру пальцами глаза. – Выпить есть у тебя?

Мурат молча достает из шкафа бутылку и два стакана. Ставит их на стол и наливает.

Я хватаю стакан и залпом выпиваю.

- Попрошу Диану к ушнику меня записать, - бормочет Мурат, разглядывая янтарную жидкость в своем стакане, а потом тоже залпом выпивает ее. Морщится и продолжает: - а то слышится всякое.

Поднимает на меня взгляд. Словно ищет доказательства, что и правда послышалось.

А я просто киваю.

- Да ладно… - произносит офигевший Мурат. – А почему она у тебя лысая-то? Болеешь, что ли, чем? Не заразный ты? – шарахается от меня. – Лишай?!

- Эпиляция, - цежу я и сам наливаю себе еще. Выпиваю.

- Хм… прости, Паш. Я сейчас произнесу странное, но… ты проэпилировал жопу? Нахрена?

- Не я. А мне.

- Постой! Постой-ка! Ахахаха! Я понял! Мы ищем ту, которая проэпилировала тебе твою задницу? Так?

- Да ты прямо Шерлок Холмс! – усмехаюсь я.

- А то! Зря думаешь, грамота висит, - и кивает на стену. – Так. Скажи мне главное. Как друг другу. Ты добровольно на это пошел вообще?

- Если бы добровольно, то какого хрена я бы сейчас искал ее?

- Ну да, логично.

- Мурат, слушай, очень надо найти. Найти и наказать, сам понимаешь.

- Нет, ну, как это все произошло-то?

- Ай? – отмахиваюсь, но он не отстает.

Так и приходится рассказать.

Это был обычный день… Ну, вернее, должен был быть обычным днем…

- Павел Андреевич, вы не забыли, что у вас сегодня процедура? – практически на выходе меня вылавливает старшая медсестра клиники Евпраксия Виссарионовна. Женщина опытная и уж если я являюсь ее пациентом, то им и являюсь, а не владельцем клиники.

Вообще, с Евпраксией Виссарионовной у нас дружеские отношения. Мы давно знаем друг друга. Можно сказать, с моего детства. Потому что она хорошая знакомая моей мамы.

- Черт, забыл! – смотрю на часы. Опаздываю! Но процедура и правда важна. Сегодня первый укол.

Поэтому беспрекословно следую за Евпраксией Виссарионовной в кабинет.

- Не бережете вы себя, Павел Андреевич! – укоризненно качает головой женщина, когда я приспускаю брюки и боксеры на заднице, подставляясь под укол. – Вон, до чего себя довели! Недостаток В6! А ведь это верный путь к авитаминозу и быстрому старению! А иммунитет?

- Вы уже? – тороплю ее.

- Сейчас.

Чпок!

Стискиваю зубы. Неприятно. Хоть и сам врач, но уколы терпеть не могу.

- Готово! – рапортует коллега.

Я встаю и поправляю одежду.

- Теперь домой езжайте! Отдохнуть вам надо, Павел Андреевич, - беспокоится она.

- У меня еще встреча, - застегиваю ремень на брюках.

- Эти встречи…

Поднимаю на нее взгляд.

- Жениться вам надо, Павел Андреевич. Вот это все и привело к такому результату. Такой вот образ жизни.

Я прямо вижу перед собой маму. Те же слова. Тот же вздох.

Усмехаюсь, прощаюсь с Евпраксией Виссарионовной и еду за Гелей. Вообще, ее зовут Ангелина, но она говорит, что так ее имя звучит по-старушечьи и поэтому просит звать ее Гелей.

Мне все равно. Главное в ней не имя, а то, что муж Гели очень часто улетает в командировки и тогда появляюсь я. Секс без обязательств – идеальное решение для меня. Все довольны, каждый получает свое.

Вот и сегодня муж Гели где-то на просторах страны решает вопросы бизнеса, а я буду трахать его жену. Только забрать ее надо. Геля пошла делать ногти. Значит опять расцарапает мне спину, но палить меня некому, жены нет. Поэтому пофиг.

Захожу в салон, а там…

=================

Приоткрываю глаза, а в горле – ком. Такая сухость, как пустыня. Даже сглотнуть не могу. Но это не самое страшное.

Почему-то ужасно горит тело. Нет. Даже не тело, а одно место. Попа.

Просто-таки пылает!

Оглядываюсь и вспоминаю, где я. О! А вот и водичка!

Достаю с пола бутылку. Стоп. А почему, собственно, я лежу? На животе. Хм.

Последнее, что помню, - это как перед глазами круги стали ходить.

Но почему так задница-то горит?

Тянусь к ней рукой, ощупываю и чуть ли не вскрикиваю от боли.

Что?!

Быстро вскакиваю и начинаю крутиться как волчок в попытках рассмотреть свою пятую точку.

Это что, блять, такое?! Что это?!

Отбрасываю бутылку, так и не смочив горло.

Оглядываю комнату. О! Зеркало!

Шагаю к нему и…

- Ебааааааать, - вырывается невольно.

Вообще, я не любитель мата, но тут…

Моя задница напоминает перезрелый помидор. И не только из-за бордово-красного цвета. Она… она лысая! Так, какой-то клочок волос виднеется на одной ягодице. Но где остальное?

С ужасом рассматриваю этот голый участок кожи между волосами на пояснице и на ногах.

Не сразу даже верю. Протираю глаза. Нет. Все так. У меня красная лысая жопа!

==================

- Ахахахаха! Нет, это не может быть правдой! Скажи, что ты все придумал! – Мурат, не стесняясь, ржет надо мной в голос. – Не верю!

- Показать? – цежу я сквозь зубы. Мне-то вообще не смешно!

- Уволь! – Мурат выставляет вперед руку. – Моя психика слишком ранима, чтобы лицезреть это.

- Так и что же это было, Паш? Почему отключился-то?

- А вот такая реакция на витамин В6! Решил тест не делать на совместимость и вот! Отключился, короче.

- А эта, значит, кого ищем, и воспользовалась твоим беспомощным состоянием? Так, что ли? – опять ржет Мурат.

- Найду, - цежу я.

- Так, погоди, следопыт. А к чему такие сложности? Спросил бы у хозяйки салона, кто работал в тот день. И всего делов!

- А я и спросил! На следующий же день приехал и спросил!

- Ну и?

- А что, думаешь, я здесь делаю?! Хозяйка ни в какую! Говорит: я тут была и все! Сама принимала клиента!

- А, может, и правда?

- Да ну нет же! – злюсь я. – Та другая была! Я же не пьяный был! Хорошо запомнил. Узнаю ее точно! Не хозяйка это!

- Да ты не горячись. Чего ты? – по-дружески хлопает меня по плечу. – Еще вопрос. Можно?

- Ну?

- Ну, вот, скажи, мне, Паш, вот ты пришел. Увидел, что там не твоя Геля. Что заставило тебя остаться и дождаться того, что тебя без шкуры оставили?

- Ну, девочка красивая, - усмехаюсь я. – Снимай, говорит штаны. Я красиво все сделаю. Закачаешься. Лучше Варвары.

- Ммм, а Варвара – это кто? Показатель качества?

- Да хрен его знает, кто это. Хозяйку салона, вот, тоже Варварой, кстати зовут. Хм.

- Так чего же ты растерялся-то? – толкает меня в бок Мурат. – Проверил бы! Чтобы потом сравнить было с чем! Что точно лучше Варвары! Ахахаха!

- Да иди ты! – бурчу недовольно. – Как бы ты поступил? Тебе красивая девочка говорит: проходи, раздевайся, все сделаю. А?

- Я женат, Паш, - подмигивает мне Мурат. – И жену свою очень люблю. А такую девочку, которая так говорит, отправил бы в отделение. Статью за занятие проституцией еще никто не отменял.

- Она не такая, - хмурюсь я.

Хотя какого хера я ее вообще защищаю?

- Ну, давай искать «нетакую». Что же мы имеем? Хм. Зовут Неварвара, рыжеватые волосы и зеленые глаза. Мда, не густо…

Вздыхаю.

- Ладно, Паш, не переживай! Найдем! Слушай, - обнимает меня за плечо и приближается, - а как вообще ощущения? Ну, там. Без волос. Не холодно?

- Не холодно. Но больно. Очень. И сидеть не могу, вот. Мурат, только никому!

- Ну, ты меня знаешь!

После встречи с Муратом я еду в клинику. Задница задницей, а работу никто не отменял.

Захожу в кабинет и не успеваю переодеться, как ко мне влетает одна из медсестер.

- Павел Андреевич! Там… ваша помощь нужна! Там…

- Что там?

- Там пациентка сложная. Не дается лечить. Ничего не можем с ней поделать. Острая боль, а она ни в какую! Андрей Сергеевич уже и так, и этак.

- Ну, пойдемте, посмотрим, кто там такой сложный, - вздыхаю я и выхожу из кабинета.

- Вот это попадалово! – я хватаюсь за голову. – Вот это подстава! Варь! Ты хоть понимаешь, что вообще произошло?

С возмущением смотрю на подругу, мирно потягивающую из трубочки коктейль. Мы сидим в кафе на обеденном перерыве.

На эмоциях я подзываю официанта и на полном серьезе заказываю у него водки.

- Ой, ну, подумаешь, - беспечно пожимает плечами Варвара. – Ну, моей-то вины здесь нет!

- Да как это?! – я чуть не подпрыгиваю на стуле. – Это ты меня заставила это сделать! Ты!

- Спокойно, Мусина. Я тебе что сказала сделать? Удалить волосяной покров на попе стриптизера. Ты что сделала? Проэпилировала жопу какого-то левого мужика! Я же сказала тебе: Паша!

- Так и этот! Тоже Паша!

- И вообще! – подруга строго смотрит на меня. – Надо было телефон брать! Я ж названивала тебе! Сказать хотела, что Паша все перенес. Что отмена!

- Да блин! Телефон в машине забыла! Вот это попадалово!

К столику как раз подходит официант с заказанной водкой. Смотрю на него и, прикрыв глаза, киваю. Слышу характерный звук.

Открываю глаза, смотрю на рюмку водки на столе, громко выдыхаю и отпиваю.

И сразу же кричать хочется. Какая же гадость! Как они это пьют?!

Машу рукой, обдуваю рот, а Варвара сует мне вилку с куском торта. Закусываю им.

- Ну, чего уж так переживать-то, - говорит подруга, придвигая мне стакан с минералкой. – Запей. Что? Совсем плохо пошло, да?

- Капец как! Сто лет не пила. А эта… кажется, даже не разбавленная. Фу, гадость!

- Так вот, я говорю, чего переживать-то? Не раскисай! Не найдет он тебя!

Недоверчиво смотрю на нее.

- Приходил тут один, - спокойно продолжает подруга. – Кто, говорит, работал вчера?

Замираю.

- А ты?

- А что я? Я так и сказала, что я работала! Мой салон – моя работа!

- Думаешь, он? – спрашиваю я.

- А хрен его знает? Ну, а чего бы кому-то спрашивать, кто работал? Красивый такой! И глаза…

- Он, - выдыхаю с отчаянием. – Ищет.

- Не найдет, - уверенно произносит подруга. – Не боись, Мусина! А главное, не стал ругаться. Знаешь, вот это вот все. как будто просто так интересуется. Я спрашиваю у него: «Что-то случилось?» А он: «Все в порядке» и ушел. Так что! Спасла я тебя, Мусина! Спасла! О! Гляди-ка! Опять ты мне должна, получается! – и смеется.

А, вот, я ее хорошего настроения вообще не разделяю!

Паша-стриптизер так подставил! Не пришел на процедуру и получается, что я не тому волосы удалила! Но мужик тоже хорош! Чего он не сказал-то? Улегся на кушетку. Что я должна была подумать?!

Прямо невезуха! Но, может, и правда обойдется? Забудется. Ну, пришел, спросил, ответа не получил и забыл. Ну, не будет же он меня искать? Я бы на его месте не искала. Стыдно же. Я теперь знаю, что у него лысая попа с сердечком и могу рассказать! Да. Вот так я и буду думать. Все хорошо. Надо просто забыть об этом неприятном происшествии.

Только хочу порадоваться этому умозаключению, как слышу знакомый и до жути неприятный голос:

- Любимая!

Не оборачиваюсь. Просто сжимаю губы.

- Гляди-ка, твой нарисовался, - хмыкает Варвара и кивает мне за спину.

- Любимая! – раздается совсем близко и передо мной возникает Эраст. Мой бывший жених. Или просто – козел.

- Что ты тут делаешь? – спрашиваю строго.

- Ну, хватит дуться, любимая! Вот, это тебе, - и протягивает мне букет роз. Бордовых.

- Ты так и не запомнил, что я ненавижу бордовые розы, - усмехаюсь, глядя на цветы.

- Блин! Забыл! Точно! Вообще из головы вылетело! Это от волнения! – оправдывается Эраст. – Перепутал.

- А! – восклицаю я, складывая на груди руки. – Перепутал с Аллочкой? Наверное, это она обожает такие цветы?

Варя хихикает, а Эраст косится на нее, потом обращается ко мне:

- Нам надо поговорить, любимая. Наедине.

- Не называй меня так, - цежу я.

- Ты все не так поняла… Аллочка…

- Нет! Нет! И нет! – мотаю головой и затыкаю руками уши. Даже знать не хочу, что он там придумал на этот раз.

И, поскольку этот козел не собирается уходить, а, наоборот, выдвигает стул и собирается усесться с нами, я вскакиваю, хватаю этот веник, который он уложил на стол, и со всего размаха ударяю бывшего жениха этими самыми цветами.

- Ты чего?! – взвизгивает он и отскакивает от столика. – Больная! Ты чего?!

- Вали отсюда! И не появляйся больше ни в этом кафе, ни в моей жизни! – и еще хлесткий удар уже по спине.

- Дура! – орет Эраст у входной двери. – Пожалеешь еще! Сама приползешь!

Я замахиваюсь и он, пригнувшись, выскакивает из заведения.

- Капец, урод он у тебя! – говорит Варя. – «Приползешь»… и как ты его вообще терпела?

- Дура потому что, - выдыхаю и падаю на стул. Обломанные розы кидаю на соседний стул. – Он же сказал.

Со злостью на себя хватаю рюмку с недопитой водкой и опустошаю ее. Сама вилкой подцепляю кусок торта, кладу его в рот. Жую и… взвизгиваю от резкой боли.

Варя ошарашенно смотрит на меня. А я хватаюсь за щеку. Мамочки! Что ж так больно-то?!

Делаю еще один укус и понимаю, что что-то твердое там. Аккуратно вынимаю. Скорлупа от ореха! В торте!

Хочется материться, но останавливает жуткая зубная боль.

- Мусь, ты чего? – наклоняется ко мне Варя.

- Зуб… - хнычу я. – Я сломала зуб, похоже! Блин, как больно!

Варя смотрит на кусок скорлупы и… устраивает скандал! На ее крики сбегаются официанты и даже управляющий кафе. Все выражают мне свое сочувствие и готовность возместить все. Но мне от этого вообще не легче! Боль не утихает!

- Знаете, что? Давайте я вас в клинику отвезу. Тут через два квартала от нас шикарная клиника! Лечение, разумеется, за наш счет, - говорит управляющий кафе. – Пойдемте. Я сам вас отвезу! У меня там знакомая работает!

И они с Варей за руки ведут меня к машине. Зуб все так же ноет. А я думаю, ну, за что мне это вот все? За что?! Бумеранг за лысую жопу? А почему так быстро? И почему так рикошетом в зуб?

Только состояние аффекта позволяет привезти меня к стоматологу! Я с детства их боюсь. Фобия у меня. Только в самых крайних случаях я хожу к этим злым людям, которые так и норовят залезть мне в рот.

И тут, в этой крутой клинике, тоже все страшное. Вжавшись в кресло и вцепившись пальцами в мягкую кожу на нем, осматриваюсь. Все до противности белое, чистенькое, стерильное! До жути идеальное. И пахнет стоматологом! Ненавижу этот запах.

А вот и он. Молодой, с идеальной до бешения улыбкой, пытается пропихнуть мне в рот приборы.

- Ну, откройте же ротик! – просит уже без улыбки. – Я же только посмотрю!

Ага, вы все так говорите! А потом…

- У вас зуб не болит? – спрашивает, вздыхая и опуская руки.

- Болит, - быстро отвечаю и вновь сжимаю губы.

- Тогда как я должен лечить вас, если вы не даете мне даже осмотреть больной зуб?

И я в очередной раз доверяю стоматологу. Несмело открываю рот, со страхом наблюдая, как он просовывает в меня какую-то железную палку. Зажмуриваюсь, чтобы этого не видеть. И…

- Ааааааа! – кричу что есть мочи.

Больно-то как! И тут же раздается еще одно «Ааааа!»

- Черт! Черт! Помогите же! Разожмите ей рот!

И тут только я понимаю, что от внезапной боли, похоже, инстинктивно сжала челюсть. И тем самым прикусила пальцы стоматолога. И разжать челюсть не получается. Как онемело все. Я и рада бы его отпустить, но не могу! Спазм!

- Без пальцев оставит! Оставит без пальцев! Щипцы давай! – кричит несчастный.

А у меня получается лишь мычать и мотать головой. Какие еще щипцы?! Вы что?!

- Павла Андреевича зовите! Быстрее! – звучит где-то фоном и я не обращаю на это внимания.

И, как оказывается, зря…

Пока я с ужасом и с пальцем в зубах наблюдаю за поисками щипцов, дверь распахивается и я слышу ужасно знакомый голос. Просто до мурашек знакомый!

- Ну, кто здесь не чистит зубки по утрам? Кто капризничает и не дает лечить?

Я таращусь на плакат на стене, на котором изображен огромный зуб с глазами и пугающей улыбкой и на котором остановился мой взгляд до того, как я услышала этот голос.

И тут у меня в голове происходит такой стремительный процесс распознавания, что моей дедукции мог бы позавидовать сам Шерлок Холмс!

Павел Андреевич… голос… Мамочки…

И я медленно поворачиваю голову и, видимо, распахиваю рот от удивления, когда вижу перед собой того самого мужика из салона. Господи… это же глюки, да? На фоне стресса. Глюки.

- Ай! Лена! Осмотри! – доносится голос доктора, чей палец я прикусила.

Он встает и отходит. А, вот, Павел Андреевич, чью попу мне довелось лицезреть буквально пару дней назад, садится и впивается в меня взглядом.

- Ох, Павел Андреевич, какой же вы, все-таки, - восхищенно вздыхает женский голос. – От одного вида вашего пациентка рот раскрыла! А мы уже за щипцами побежали!

- За щипцами? – переспрашивает мужчина, не отводя от меня взгляда.

- Да. Ну, ни в какую рот не открывала! Андрей Сергеевич и так, и этак…

- Не надо щипцы, - с усмешкой произносит мужик. – У меня для нее кое-что другое есть.

Пялюсь в эти глаза нереального цвета. И сглотнуть хочется. И не могу! Теперь, блин, рот не закрывается! Да что ж такое-то! Мой рот живет своей жизнью!

Я так и жду, когда мужик хоть намеком даст мне понять, что отомстит мне сейчас, но он лишь смотрит, блуждая взглядом по моему лицу с открытым ртом. И даже чуть улыбается.

- Ну, давайте посмотрим, что там у вас, - говорит, нажимая на педаль и опуская мою голову на кресле. Берет металлическую палку и приближается.

Теперь его глаза так близко, что я зажмуриваюсь на всякий случай.

Ощущаю, как он обстукивает мои зубы, оттягивает губы.

- Ну, ничего страшного, - говорит он. – Лена, помоги.

Приоткрываю один глаз и слежу за ним. Он теперь серьезный. Все внимание – мне в пасть. Иначе и не назовешь. Потому что я так широко рот раскрыла, что начинаю уже сомневаться, смогу ли закрыть ее.

- Надо пососать, - с серьезным видом произносит мужик и я, обхватив губами его палец, прижатый к моему зубу, начинаю его посасывать.

Ну, сказали же: пососать!

Левая бровь мужика устремляется вверх, а сам он с интересом наблюдает за процессом сосания его пальца.

- Однако, - говорит уже с усмешкой.

И тут я перестаю сосать, потому что миленькая медсестра подносит к моему лицу шланг для отсоса слюны. И до меня доходит! Опять с опозданием, но хоть так.

«Пососать» - это было не мне!

Прямо чувствую, как вспыхивают мои щеки. На что угодно поспорю, что сейчас они просто-таки пунцовые.

Господи, как же стыдно!

Закрываю глаза. У меня во рту орудует мужик, которому я проэпилировала попу, и я так и жду, когда же он сделает мне больно. Но на удивление – никаких неприятных ощущений. В отличие от его коллеги, которому я укусила палец.

Блин, Мусина, одному палец укусила, у второго – пососала. Сходила к стоматологу!

- Что ж, - опять этот хрипловатый голос. – Будем удалять.

Распахиваю глаза и с ужасом смотрю на мужика.

- Обезболивающее готовить? – не обращая на меня внимания, спрашивает медсестра.

- Зачем обезболивающее? – хмыкает он и, прищурившись, смотрит на меня.

Ага. Вот она месть. Долго же ты меня мучил, Павел Андреевич. Решил отомстить изощренно, с дополнительными мучительными ожиданиями.

- Так удалять будем. Никаких обезболивающих! Баловство это! К черту его! Только наживую!

Я жалобно смотрю на медсестру, а та лишь улыбается, с обожанием глядя на изверга.

- Ладно, Леночка, - произносит он, отвечая на ее улыбку. – Давайте-ка на рентген, потом анализы и ко мне! – губы расплываются в улыбке, когда он переводит взгляд опять на меня. – Лично займусь.

Какой же хищный у него оскал! Так и вижу его, склонившегося надо мной со щипцами.

А он встает и идет на выход.

- Да, и карточку не забудьте завести, - кивает медсестре на меня. – И тоже мне в кабинет.

- Все сделаем, Павел Андреевич.

Он открывает дверь, но, прежде чем выйти, поворачивается ко мне, цокает языком и подмигивает.

Гад. Уже представляет себе, как будет удалять у меня зуб! «Наживую»!

Мало того, что зануда и сноб, так еще и мстительный.

- Пройдемте на рентген, - обращается ко мне медсестра. – Повезло вам.

Вопросительно смотрю на нее.

- Павел Андреевич сам вами займется, - поясняет она с улыбкой. – Повезло.

- Не то слово, - бурчу я, вставая и следуя за ней.

После рентгена меня просят пройти для оформления медкарты, но медсестру кто-то отзывает и я остаюсь одна в коридоре.

Так. Бежать. В пыточную я не вернусь. Пусть мужик не радуется. Так и останется неотмщенным.

Еще бы вспомнить, где тут выход. Ведь привезли меня сюда в состоянии аффекта. Иду по коридору. Лабиринт какой-то! И никого. Но это и к лучшему.

Вдруг слышу шаги. Оборачиваюсь и вижу Павла Андреевича, уверенно вышагивающего и уткнувшегося в папку.

Хватаюсь за ручку первой попавшейся двери и забегаю внутрь. О! Шкаф! Бегу к нему, распахиваю дверцы. Пусто! Странно, но как нельзя в тему!

Услышав за дверью шорохи, залезаю в шкаф и закрываю дверцы. Отсидеться несколько минут и сбежать! Главное, чтобы гад этот прошел.

Идеальный план. Жаль, что только в моей голове. Потому что в жизни моей, как всегда, случается очередная задница.

Я стою в шкафу с закрытыми глазами и мысленно считаю секунды. Это его шаги по коридору. Вот, он пройдет и тогда я выйду и убегу.

Это ж капец какой-то! Такая встреча! Как такое вообще возможно?! А что, если…

И замираю. Мысль куда-то тут же убегает.

Прислоняюсь ухом к прохладному дереву и прислушиваюсь. А там звуки какие-то.

Скрип двери и шаги. Ой, блин. Это кто-то пришел, да? Мамочки.

Шорохи, щелчок и в щель в шкафу прорезается луч света. Ага, тот, кто пришел, включил свет, похоже. Надолго, что ли, здесь? И кого это притащило?!

- Да, Геля! – доносится до меня уже знакомый до боли голос и я прямо слышу свой вой, но внутри себя.

Мне хочется вопить от разочарования и обиды, но нельзя. Поэтому я реву где-то внутри.

- Сегодня? – продолжает вещать Павел Андреевич. – Нет, Гель, сегодня не могу. Ну, какая разница? Тебе не кажутся странными такие вопросы? – усмешка. – У меня на сегодня планы. Скажем так. Давай, Геля. А сам наберу потом.

И жертва эпиляции начинает насвистывать что-то. Очень довольно так насвистывать. Но я-то профессионал в этом! Так и слышу, как он фальшивит. Ужас! Даже уши закрываю. Ну, блин! Не умеешь – не свисти!

- Мурат? Здорово! – опять он кому-то звонит.

Да что тут? Переговорная будка, что ли? Как же я неудачно зашла-то! Надо было в другую комнату!

- Отбой! Ага! Нашлась! Ахахаха! Ну, как… Можно сказать, сама в руки приплыла. Не, не отпущу теперь. Попалась! А то! Да не боись, сильно не обижу! Ну, должна же она ответить за мою голую задницу!

Ой, мамочки… это он обо мне?! «Попалась»?! «Нашлась»?! Стоп, а кому он звонит-то?! Он что? Он искал меня?!

«Сильно не обижу» … Вот это особенно пугает.

Размечтался! Ты поймай сначала, Павел Андреевич!

- Да, все, давай, Мурат! Если увидишь заяву на поиск рыжей бестии с зелеными глазами, попридержи там своих! Ахахаха! Дай мне время насладиться местью!

Какой же гад! Это я бестия?! Ну, Павел Андреевич! Недостриптизер! Надо было еще и яйца тебе общипать!

Внутри меня все бушует. Но снаружи я стою и, кажется, даже не дышу.

Я вся в слухе. Я – одно большое ухо. Слушаю, когда же этот гад свалит и я смогу выбраться. Но он, похоже, что-то еще тут делает. Сидит, шебуршит бумагами и насвистывает. Да так фальшиво! За одно это я готова его придушить.

Вдруг стук. Опять скрип. И взволнованный голос медсестры, которая меня провожала до рентгена:

- Павел Андреевич, а пациентка у вас?

- Какая?

- Ну та, с зубом? Как же ее? Даже имя не спросили.

Фух. Облегченно выдыхаю. Данных моих у него нет!

- В смысле? Она же на рентген пошла, - это Павел Андреевич. Тормоз какой. Улыбаюсь. – Может, там еще?

Ага. Тормоз.

- Нет ее там! Мы рентген сделали и я ей сказала в кабинет идти. Наверное, заблудилась!

- Хм, - Павел Андреевич хоть и тормоз, но не такой наивный как медсестра. Похоже, подозревает побег.

- О! Пойду у охраны попрошу камеры посмотреть! – радостно восклицает медсестра.

- Какая ты догадливая, Леночка! – усмехается недостриптизер. – И знаешь, что еще? Попроси охрану не выпускать эту пациентку.

А?!

- Сама понимаешь, - продолжает этот гад, - нельзя отпускать с такой болью. Клятва Гиппократа и все такое!

- Поняла, Павел Андреевич! Конечно, передам!

Ну, капец! Это что же? Я теперь, даже если из шкафа выберусь, выйти из клиники не смогу? Что за…

- Здеся, что ли, мебель-то уносить? – раздается грубый мужской голос.

А это еще кто? Не комната, а проходной двор какой-то! Вот ведь угораздило!

- Ох, как не вовремя, - слышу недовольство в голосе Павла Андреевича. – Ну, давайте, выносите.

- Извиняйте! – опять незнакомец. – У нас все по графику! Да мы быстро! С чего начать?

- Ну… хм… давайте с этого шкафа, наверное, - отвечает хозяин кабинета.

И опять эта противная дедукция подсказывает мне, что речь идет именно о моем шкафе! Ну, то есть не моем, конечно, а о том, где я сижу сейчас! И точно!

- Серега! Давай сбоку там! – раздается совсем близко. – Ага! Вот так! И рррраз!

И меня так хорошенько встряхивает. Хватаюсь за стенки шкафа.

- Эк тяжелый какой! Деревянный, вроде. Не железный! А вы точно освободили его?

- Конечно, - утверждает Павел Андреевич.

- А такое ощущение, что там килограмм сто еще лежит барахла кроме самого шкафа! – грохочет мужик.

Да в смысле?! Какие еще сто килограмм?! Я, вот, только что взвешивалась дома! И что значит «барахла»?!

Ну и хамство!

Однако мое возмущение резко превращается в страх, когда Павел Андреевич вдруг выдает:

- Ну, давайте проверим. Может, что-то осталось.

Аааааа! В панике я начинаю шарить рукой по дверце шкафа и натыкаюсь на защелку! Поворачиваю ее в последний момент.

- Хм, закрыто. Лена! А кто шкаф закрыл?

- Я не знаю, Павел Андреевич. Странно. Девочки все вытащили. Может, они закрыли.

- Зачем? Действительно, странно. Ну, давай, принеси ключ! – просит этот гад. Вот ведь неугомонный! Ну, закрыто и закрыто!

- Нет, не можем ждать, хозяин! – грубый голос. – Так отнесем! Раз закрыто значит нет там ничего!

Ну, золото, а не мужик! В отличие от Павлика.

- Серега! И ррраз!

Меня опять встряхивает и качает. Меня несут.

Ай, какая же я, все-таки, молодец! Внутренне ликую.

- Семеныч, погоди! – это еще один голос. Наверное, Серегин. – Нахрен надорвемся! Давай по частям его? Пиздец же тяжелый! Как будто кирпичи туда наложили!

Да что б тебя! Не грузчик, а неженка!

- Понял. Давай, ставь, разбирать будем!

Грохот и я подпрыгиваю от удара о пол.

Понимаю, что сейчас или никогда! Вырваться из этого шкафочного плена и бежать! Там прорвусь через охрану. Ну, не имеют они права не выпускать меня! В полицию позвоню! Да я!

Резко открываю защелку дверцы шкафа и выскакиваю из него. Мельком замечаю ошарашенные лица грузчиков. Делаю еще один шаг и зацепляюсь носком туфли за что-то.

- Ааааааа! – кричу, вкладывая в этот крик все, что так долго держала внутри за время пребывания в шкафу, и лечу.

Размахиваю рукам и понимаю, что грохнусь сейчас. Но тут в последний момент меня кто-то подхватывает и я ударяюсь лишь коленкой об угол чего-то.

- Ай, блин! – вырывается у меня и я слышу голос то ли Сереги, то ли Семеныча:

- Ну! Я ж говорю: барахло! А сказали, что вытащили все! Вы зачем бабу-то в шкаф засунули?

- Ай! – восклицаю я опять, когда этот изверг только из соображений мести (я в этом уверена!) что-то прикладывает к моей коленке. И это что-то очень болючее!

- Сиди ровно, - захват на моей ноге становится крепче и я просто вцепляюсь пальцами в стул, на котором и восседаю, а в ногах у меня сидит Павел Андреевич.

Пользуясь тем, что все его внимание обращено на мою коленку, я рассматриваю его, но с единственной целью – распознать его дикое желание мести мне. Только из-за этого. Хотя, блин, надо признать, что Павлик очень даже ничего. Да чего уж! Красавчик! Ну, точно бабник.

- Так, ну с твоей коленкой разобрались, - говорит он, чуть хлопая пальцами по пластырю.

Капец, Мусина, вот так сходила к стоматологу. Я уже и забыла, зачем я здесь! На фоне стресса зуб давно не болит. Чудесно!

- Что будем делать с Серегой и Семенычем? – и Павлик поднимает на меня взгляд своих нереальных глаз.

И взгляд такой… Ммм…

Так! Блядский он, Мусина! Блядский взгляд. Успокойся уже. Мало тебе одного урода?

Гордо вздернув подбородок, я заявляю:

- А что с ними?

- Ну, как, - на полном серьезе заявляет он. – У них серьезная психологическая травма. Не каждый день, знаешь ли, бабы из шкафа выскакивают.

- Да? Хм…

- Да… А как зовут-то тебя? Неудобно без имени вообще…

- Неважно.

- Хм. Дай-ка угадаю! – и он обхватывает одной рукой свой подбородок. На лице заметен глубокий мыслительный процесс. – Это, наверное, фамилия. Неважно… что-то на импортном? Впервые встречаю такое интересное сочетание: Неварвара Неважно. Пожалуй, отчество спрашивать не буду. Боюсь, запутаюсь окончательно.

- Очень смешно, - с сарказмом замечаю я и пытаюсь встать со стула.

Ну, некомфортно мне вот так сидеть. Этот еще в ногах. Инстинктивно тяну пониже подол юбки.

- Так, что же с мужиками-то делать будем? Неварвара? – подмигивает мне Павел Андреевич.

- Да что вы ко мне пристали? И почему вы ко мне на «ты»?! – возмущаюсь я.

- Ну, во-первых, мужикам пришлось на восстановление психики дать. И дать пришлось мне. Кто мне возместит эти непредвиденные расходы?

Ой, все! Еще и мелочный! Из достоинств у Павлика только глаза!

- А, во-вторых, - продолжает этот жлоб, - после того, как ты видела мою задницу и, я уверен, не только ее, - играет бровями, - выканье выглядит крайне неуместным. Согласись.

- Нет, - заявляю я и, все-таки, встаю. – Ничего я там у вас не видела. Очень надо! На что там смотреть-то? Чего я ТАМ не видела?

- Хм. Однако, - он тоже встает и мне приходится голову задрать.

Какой он, оказывается, огромный вблизи-то! Я и забыла.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я очень серьезно, а, вот, Павел Андреевич явно веселится. Во взгляде так и бегают смешинки. И уголок губ так и дергается.

- Я пошла, - зачем-то объявляю ему о своем решении, опуская взгляд. Делаю шаг и понимаю, что хромаю. Коленка-то болит!

- Ты что же, так и пойдешь? – Павлик приподнимает бровь и пробегает по мне взглядом.

- Летать еще не научилась, - бурчу я.

Смотрю на больную коленку. Ну, блин! Мало того, что там пластырь, так еще и колготки! Здоровенная дыра со «стрелками».

Хнычу, глядя в потолок. А у меня ведь сегодня собеседование в новую компанию! И я с ужасом блуждаю взглядом по стенам кабинета в поисках часов, а их нету. Тогда машинально хватаю запястье Павлика и смотрю на часы. Дежавю какое-то… Так, потом об этом подумаю.

Ааааа! У меня собеседование через час! Через час! А мне еще доехать туда надо!

А колготки?!

- Блииииин, - тяну я обреченно. – А у меня собеседование… Три месяца ждала…

- Раздевайся! – вдруг командует Павел Андреевич.

Таращусь на него удивленно.

- Чего смотришь? – улыбается уголком губ и обходит меня.

Слежу за ним. А он подходит к столу, открывает выдвижной ящик и достает что-то оттуда. Поднимает руку вверх. Ого! А в руках у него колготки! Новая упаковка!

С подозрением слежу, как Павлик опять направляется ко мне.

- Ну? Чего стоишь? Раздевайся, - улыбается он.

- Здесь?!

- Ну, а где? В шкафу, что ли? Так его отнесли уже.

- Ну, вы же не думаете, что я при вас буду колготки переодевать? И вообще! Откуда у вас колготки женские? Ой все! – зажмуриваюсь и выставляю перед собой руку. – Я не хочу это знать! Не хочу! Дайте! – открываю глаза и выхватываю из его рук упаковку.

- Ты мою задницу видела. Мы должны быть квиты, - дергает бровями.

- В смысле? – хмурюсь я, распаковывая колготки.

Делать-то нечего! Я слишком долго ждала это собеседование, чтобы вот так его проср… пропустить.

- В смысле я теперь твою попку хочу увидеть, - как-то хищно хмыкает Павел Андреевич.

Не сводя с меня взгляда, протягивает руку за спину и я слышу щелчок замка.

Помогите.

- Вы что это себе позволяете! – конечно, я не покажу ему, что боюсь. Еще чего! – Сейчас же откройте дверь! Я опаздываю!

- Так ведь я помочь хочу... Неварвара. Черт, может, все-таки, скажешь, как звать-то? Ну, что мы как не знаю кто?

- Вы очень мне поможете, если выпустите меня сейчас. Я не опоздаю на собеседование, к которому готовилась три месяца. И вы… то есть мы просто забудем, что когда-либо встречались вообще.

- Хм. Это будет сложно, учитывая мою горящую задницу. Ты знаешь, что мне до сих пор больно сидеть? – он хмурится и наступает.

А я, наоборот, отступаю. Смотрю на него и хлопаю глазами.

- Ты вообще понимаешь, что натворила? – сводит брови.

Мама.

- Я… я случайно… я не хотела… - лепечу, оглядываясь на дверь.

Выйти отсюда можно только хитростью. Так, а что у нас срабатывает с мужиками? Они все примитив. Клюют только на одно.

- Ладно, - Павлик Андреевич вдруг резко раздвигает брови и лыбится. – Шучу же, ну. Все ведь можно компенсировать, да? – подмигивает. – Так сказать, восстановить справедливость.

- У меня на попе волос нет! – заявляю я, догадавшись о его намерениях.

Разочарование так и читается во взгляде Павлика. Он вдруг резко замирает и смотрит на меня круглыми глазами.

- Ты предупреждаешь, что ли? – приподнимает одну бровь. – Думаешь, мне нравятся женщины с волосатой попкой?

- Причем тут это? Плевать мне, кто вам там нравится! – хмурюсь я. – Вы сказали, что собираетесь восстановить справедливость.

- Ну, - как-то с опаской произносит он.

- Так вот. Не за счет моих волос точно! Мне нечего вам предложить!

- Погоди, - начинает хохотать он. – Погоди! Ахахаха! Ты подумала, что я… ахахаха! Что я захочу пересадить туда волосы, что ли? Ахахаха! Ну, нет! Ты не можешь быть такой!

И он так заливисто смеется, что меня прямо злость берет! Он же надо мной смеется! Надо мной!

Зло фыркаю и складываю руки на груди. Смотрю на него строго.

- Хм, - вроде, успокоился. Смотрит на мою макушку, - а мне твои волосы нравятся.

Поднимаю взгляд вверх и смотрю на челку.

А этот гад протягивает руку и кладет лапищу свою мне на волосы.

- Натуральный цвет? – спрашивает серьезно. – Мягкие, - проводит по волосам.

Отдергиваю голову.

- Вы с ума сошли? Не дам! – отпрыгиваю от него. – У вас свои отрастут! Вам же не луковицы там выжгли!

- Ну, спасибо и на этом, - усмехается. – А то я уже думал, что всю оставшуюся жизнь буду с сердцем на жопе ходить!

- Да кто его там увидит-то! Тоже мне! – закатываю глаза.

- Да я из-за тебя баню с мужиками пропустил! – горячо восклицает он.

- Здоровее будете! Меньше инфекции нацепляете! – парирую я.

- Да в смысле?

- Знаю я эти бани с мужиками! Цитадель венерических заболеваний!

Мужик опять ошарашенно смотрит на меня.

- А ты знаток прямо, я посмотрю.

- Так. Ладно, это уже не мои заботы, - я опять вспоминаю о собеседовании. – Если хотите, я вам оплачу операцию по пересадке волос. Потом. Только выпустите меня. Пожалуйста! – и жалобно смотрю на него.

Он тоже смотрит. Чуть улыбается.

- Прямо сильно надо, да?

- Очень.

- Ну, хорошо.

Я выдыхаю.

- Отсосешь мне и иди куда хочешь.

А? Мне же послышалось?

На всякий случай тру ухо.

- Что? – спрашиваю несмело.

- Я говорю, колготки смени и я тебя даже отвезу куда надо.

Ну, точно. Послышалось. Выдыхаю облегченно.

- А потом отсосешь.

Таращусь на него. И переспросить не то, что неудобно, но страшно. А вдруг…

- Переодевайся, говорю! – и он кидает мне упаковку колготок.

Блин, надо ко врачу. У меня либо со слухом, либо с головой что-то. Ладно, с этим потом разберемся.

Рассматриваю упаковку. Это, конечно, очень странно, что у мужика в шкафу в рабочем кабинете лежат дамские колготки.

- И ничего странного, - слышу его голос.

Я вслух, что ли, произнесла это? Мусина! Срочно на прием к доктору! Не к этому.

- Эти колготки…

- Нет! – выставляю вперед руку. – Умоляю! Давайте без подробностей! Я не готова узнать что-то еще из вашей личной жизни.

- Хм. Ну, ладно.

- Отвернитесь.

И он неожиданно, без лишних пререканий, разворачивается вокруг и встает ко мне спиной.

Каким бы гадом он ни был, а мне реально надо поменять колготки. Не идти же на собеседование в таком виде!

Поэтому я осторожно, стараясь как можно меньше задирать юбку, снимаю колготки.

- Охренеть…

Смотрю на затылок говорящего.

- Что?

- Обожаю красное белье.

- Ааааа… откуда вы знаете?!

Ну, он же спиной стоит ко мне! Как?!

И тут только замечаю свое отражение в зеркале в дверце шкафа напротив! Моя почти голая попа с задранной юбкой.

Перевожу взгляд на мужика, а он уже опять развернулся ко мне лицом и шагает.

- Эй, вы чего? – спрашиваю, когда он встает очень близко и ужас! кладет свои лапищи мне на попу.

- Проверяю, - серьезно произносит он.

- Чего?

- Работу своих органов.

- А я причем? – бью его по рукам.

- Так после тебя у меня сомнения, что все нормально функционирует.

Ох, и пальцы загребущие! Своей пятерней мне всю попу сжал.

Еще и наклонился. Я даже сглатываю от того, как он близко. Часто моргаю.

- Такой стресс для организма… - уже шепчет он. – Не знаю, справился ли. Давай проверим? По твоей же вине все это.

И губами почти касается моей щеки.

Мамочки! Что это, а? Я дрожу? Или что? Это мурашки, что ли?

Пальцами сильнее в его запястья впиваюсь, чтобы унять дрожь. Отклоняюсь, но он наваливается. И я так и стою чуть ли не мостиком. Еще немного и упаду!

- Имя-то скажи, - шепчет гад уже мне в губы.

Мотаю головой, не в силах произнести ни слова.

- Пофиг, - легкая усмешка и я круглыми глазами таращусь в его глаза, потому что мои губы с силой сминают и лишают возможности дышать.

Я не сразу ориентируюсь в том, что тут, блин, происходит! Хлопаю пару раз ресницами и со всей силы бью мужика в плечи. И тут же руками трясу. Потому что больно! У него не плечи, а булыжники какие-то!

- Ммм… - мычит в ответ он.

Кладет руки мне на спину и вжимает в себя.

Жарко становится. Это от страха. Я себя знаю. Потому что он слишком большой и он сильнее. И он…

- Ммм, а ты сладкая, - усмехается, чуть отпуская мой рот.

- Вы что себе позволяете? – шепчу я, чувствуя, как губы словно пылают. Как будто обожгли их.

Мельком пробегает мысль, как же давно я не целовалась!

Упираюсь в эти каменные плечи руками и пытаюсь оттолкнуть.

- Да ладно тебе, - усмехается он и опять к губам моим тянется.

Но тут в дверь раздается требовательный такой стук и, не дождавшись ответа, она распахивается. В какие-то доли секунды ловкие руки Павла Андреевича успевают опустить на мне юбку.

- А теперь чего? – раздается уже знакомый грубый голос.

Я прячусь за мощной спиной хозяина кабинета. А он откашливается и рукой трет затылок.

- Ну, давайте, вот этот шкаф теперь, что ли, - произносит он и кивает на еще один шкаф. – Не вовремя-то как, - бурчит себе под нос.

- А там никого нет? – гогочут грузчики. – А то, может, рассовали вы баб по шкафам.

- Нет там никого, - хмыкает Павел Андреевич. – Уносите уже.

Когда грузчики, кряхтя и подгоняя друг друга, уходят, ко мне как раз возвращается способность мыслить. Я подпрыгиваю как ужаленная, вспоминая о собеседовании.

Уже в дверном проеме меня хватают за запястье. Поднимаю взгляд.

- Я же обещал подвезти, - с усмешкой произносит Павел Андреевич. – Сорок секунд дай мне.

И, пока я обдумываю, согласиться или нет на столь заманчивое предложение, открываю рот от удивления, видя, как Павлик вообще нестеснительный Андреевич быстро стягивает с себя медицинскую форму, остается в одних боксерах и так же быстро надевает майку и джинсы.

- Готов! – восклицает с улыбкой глядя на меня. – Ну? Чего засмотрелась? Опоздаешь! – толкает меня из кабинета.

И опять все как в тумане. Все происходит настолько быстро, что я понимаю, что мы выезжаем с парковки медцентра и я в машине вместе с этим недостриптизером!

Но, блин! Выбора-то нет! Нет его! Потому что машина моя осталась у офиса, а на метро я точно не успею на собеседование. Ждать такси? Не могу.

Ладно, пусть подвезет.

Кошусь на сосредоточенное лицо мужика за рулем.

- Ну? Куда ехать-то? – он резко оборачивается и я не успеваю взгляд убрать. – Я, конечно, знаю, что неотразим и все такое.

Фыркаю и отворачиваюсь.

- Адрес говори.

Говорю.

- Хм. Что-то знакомое. Это куда же ты на собеседование собралась? – интересуется он, выруливая на дорогу.

- Холдинг «Оптима», - отвечаю я.

- Точно! И что же? – быстро осматривает меня. – Туда, значит, работать пойдешь?

- Уже не уверена, - вздыхаю. – Блин! Три месяца собеседование ждала! Три месяца! – машу в отчаянии рукой, глядя на свою коленку с пластырем и без колготок. Я их так и не надела.

- Ты смотри-ка, - усмехается тем временем Павел Андреевич, - а так и не скажешь.

- Чего это? – хмурюсь я и с опаской смотрю на него.

- Ну, в такую солидную компанию и… ты, - приподняв бровь, смотрит на меня, пока мы стоим на светофоре.

Да в смысле?! Как же хочется его стукнуть! Вот, прямо так хорошенько приложить! Почему-то в нем я вижу причину всех своих бед! Ведь со знакомства с ним все пошло наперекосяк! Он виноват. Только он!

- Меня бить нельзя, - он словно опять читает мои мысли. – Я людей лечу. И тебя еще вылечить должен. Так что, даже не мечтай.

- Откуда вы знаете?... – вырывается у меня. Cмотрю на него офигевшим взглядом.

- Да у тебя во взгляде все написано. Ты вообще не можешь скрыть ничего. Ахахаха! Мне нравится, - подмигивает и прибавляет газа.

Он привозит меня точь-в-точь. Остается как раз немного времени, чтобы пройти охрану, доехать до нужного этажа на лифте и найти кабинет.

- Спасибо! – бросаю, даже не глядя на своего водителя, и выскакиваю из машины. Прихрамывая, ковыляю ко входу.

Надеюсь, больше мы не встретимся. Неприятный тип! Все-то он читает, все-то он угадывает. Не люблю таких.

А вот и нужный мне кабинет. Поправляю прическу, одергиваю пиджак и юбку и стучусь.

- Здравствуйте, я на собеседование, - говорю скромно, встречаясь взглядом с суровой женщиной с пышной прической на голове.

Она медленно осматривает меня. Jсобое внимание уделяет моей коленке. Без колготок! Да-да, я знаю, что деловой дресс-код предполагает колготки, но не рваные же! И не из ящика потаенных фантазий стоматолога-извращенца. Поэтому уж как есть! Главное же во мне не колготки и не злосчастная коленка!

- Упала, - отвечаю я на немой вопрос. – Споткнулась и вот.

- Проходите, - кивает мне на стул без тени эмоций на лице.

Я стараюсь не хромать. Гордо выпрямив спину, прохожу и сажусь напротив нее.

Она берет мое резюме. Потом опять смотрит на меня.

- Ну, что ж, Паулина Андреевна, давайте, пожалуй, начнем с вашего опыта… - начинает женщина.

И я только собираюсь рассказать ей, какой я незаменимый специалист, как мы обе оборачиваемся на стук в дверь.

- Да? – немного удивленно произносит женщина.

Дверь открывается и я готова поклясться, что все это происходит в моем сне. Даже не во сне, а в кошмаре! В кошмарном сне. Вот!

Потому что в кабинет заглядывает… Павел черт из табакерки Андреевич. Какого?…

- Фух! Нашел! – произносит громко и радостно. Вообще, вот, не в тон камерной обстановки кабинета.

- В чем дело? – строго спрашивает женщина.

Он просовывается в дверной проем и поднимает руку с упаковкой колготок.

- Вот!

- Что это? – вижу, что женщина уже злится. Брови сводит на переносице, а одна так вообще дергается.

Что. Он. Делает?!

С вот этим кричащим вопросом во взгляде стараюсь прожечь дыру в Павлике, а ему хоть бы что! Ни строгий взгляд женщины, ни мой злой и возмущенный его ничуть не смущают.

- Колготки! Еле нашел тебя, - подмигивает мне и заходит в кабинет. – На! Держи! Забыла! – и пихает мне в руки упаковку колготок. – Хорошего дня!

Улыбается своей офигенной, но сейчас особо бесячей улыбкой и уходит.

- Что это значит, Паулина Андреевна? – женщина теперь смотрит на меня так, словно это я притащила сюда колготки! И бровь у нее так и дергается! Еще сильнее!

На этой фразе Павлик паразит Андреевич застывает и медленно поворачивает голову. Смотрит на меня.

Да! Меня зовут Паулина! И отчество у меня тоже Андреевна! Терпеть не могу свое имя! У меня очень хорошие родители и я их очень люблю, но назвать свою единственную дочь Паулиной?...

- Молодой человек, может, вы, все-таки, дадите нам провести собеседование? – раздается строгий голос женщины.

Павлик Андреевич опять лыбится во все свои белые зубы и молча выходит.

Эта его выходка, похоже, выводит меня из себя. Я путаюсь, отвечаю невпопад. Все время думаю о несчастной коленке, а она, как назло, ноет.

В итоге собеседование, мне кажется, проходит слишком быстро. Подозрительно быстро. Женщина с недовольным лицом смотрит то на мое резюме, то на треклятые колготки, так и лежащие тут на столе. Ну, не надевать же мне их сейчас!

Какой же гад этот Павлик Андреевич!

Будь проклята его задница! Будь проклят тот день! И Паша-стриптизер, передумавший приходить, - туда же, в это самое проклятье!

Вот с такими мыслями я ковыляю к выходу, держа подмышкой упаковку колготок.

На такси приезжаю обратно в офис. Стараюсь пройти как-то незаметно, но Эдуард Сергеевич вылавливает меня прямо в коридоре.

- Ну, что, Мусина? Ты подумала?

И сразу прижимается своим пузом. Я отворачиваюсь, чтобы не дышать тем, что извергает его рот.

- Нет, - коротко отвечаю я. – Ответ тот же.

- Значит готовься к увольнению, - хмыкает он. – В новый офис тебя не возьмут. Попадешь под сокращение.

- Вы не имеете права…

- Имею, Мусина. И право имею и кого хочу имею, - облизывается Эдуард Сергеевич. – Мусина! А у тебя же кредит. Так ведь?

Не отвечаю.

- Как же ты его выплачивать собралась, если уволишься? Вернее, если тебя уволят? А? – и своей липкой ладонью мне на бедро.

Зажмуриваюсь и держусь из последних сил, чтобы не вмазать этому лысому и лоснящемуся ловеласу по его потной роже.

Эдуард Сергеевич – владелец этой небольшой фирмы, в которой я и работаю. С недавних пор моя работа стала похожа на кошмар. Он почему-то решил, что я буду просто-таки счастлива стать его любовницей. При этом, у него есть жена и даже взрослые дети.

Сначала намеки, а потом и вовсе он прямо заявил, что, если я не хочу попасть под сокращение в связи с переездом офиса, должна дать ему прямо на рабочем столе. Прямо вот так и заявил.

Поэтому я так обрадовалась, когда мне позвонили из «Оптимы» и позвали на собеседование! Я так на него рассчитывала. И, если бы не вмешался Павел гадский Андреевич…

Эх…

- Ну, чего, вот, ты капризничаешь, Мусина? – лезет ко мне с поцелуями этот мудак. – Я же все для тебя сделаю! Хочешь, машину подарю? И кредит выплачивать не придется. Или хочешь начальником отдела тебя назначу?

- А Галину Степановну куда? – спрашиваю я.

- К тебе в подчинение, - усмехается мерзкой улыбкой. – Рокировка. Давай, Мусина… пойдем в кабинет. Не могу, как хочу тебя… ну? Пошли… - и он буквально толкает меня к двери своего кабинета.

- Да оставьте меня уже в покое! – ударяю ему в грудь. – У меня! У меня жених есть! – вру. Жениха у меня уже нет. – Я на вас заявление напишу! В полицию!

- Давай-давай, - усмехается он и нагло поправляет ширинку под пузом.

- И вообще, я увольняюсь. Нашла другое место, - самоуверенно заявляю я, откидывая волосы.

- О как! Это ты значит в рабочее время по собеседованиям ходишь? Объяснительную мне на стол. Сейчас же! Ты будешь лишена премии, Мусина. Даю тебе последний шанс подумать. До завтра утра. И да, кстати, в приличных компаниях принято звонить на предыдущее место работы и узнавать характеристику сотрудника. Надеюсь, ты ходила на собеседование в приличную компанию? – с издевкой спрашивает мудак.

Я молча разворачиваюсь и ухожу.

Это просто капец. У меня нет работы. Зато есть кредит.

То, что собеседование я провалила, даже не сомневаюсь.

Здесь этот урод не даст работать. Завтра же напишу заявление по собственному желанию. Не могу больше выдержать его отрыжку дракона, направленную в мое лицо.

Но что делать с работой?

Напиться хочу. С горя. С твёрдым намерением осуществить это выхожу из офиса.

Звоню Варе, пусть составит мне компанию. Она не может сегодня – важный клиент. Очередной стриптизер, наверное.

Напьюсь одна. Зайду в магазин у дома под одобряющие взгляды местных алкашей и…

- Как прошло собеседование? – слышу голос, от которого уже вздрагивать хочется.

Оборачиваюсь – ну, точно, Павел Андреевич стоит у колонны, прислонившись к ней плечом и сложив руки на груди.

Вот он! Источник всех моих бед!

Ненавижу.

Еще, зараза, красивый такой! Нагло пялится на меня, словно ощупывает взглядом.

У меня давно не возникало желания кого-нибудь стукнуть. Наверное, со школы, когда одноклассники заперли меня в шутку в мужской раздевалке. Я эту шутку не оценила и с кулаками набросилась на своего главного обидчика.

Вот и сейчас я испытываю прямо-таки дикое желание поколотить кого-нибудь. Впрочем, почему кого-нибудь?

- Замечательно все прошло, - давлю из себя улыбку, чтобы не спугнуть свою грушу для битья.

И делаю шаг и, вроде как, спотыкаюсь.

- Ой, - сгибаюсь и хватаюсь за коленку.

Павлик Андреевич тут же оказывается рядом, садится передо мной на корточки и хватает за коленку.

И тут я размахиваюсь и что есть силы ударяю его сумкой.

- Ай! – он пытается приподняться, но я наношу еще один удар.

И еще! Так и дубасю его, согнувшегося и прикрывающего голову руками.

- Ай! Больно же! Ты чего?! Паулина! Паулина! – кричит Павлик, но мне кажется, я слышу смех в его голосе.

Гад!

- Паулина!

Ррррр! Еще и по имени меня называет! Злюсь.

Еще один удар прямо в макушку! Ладно, так и быть, последний. Хватит с него. Но удар получается какой-то глухой, раздается короткий хрип и тело Павлика беспомощно падает к моим ногам.

Мамочки.

- Ну, хватит притворяться, - говорю я, вешая сумочку на плечо и собираясь уже уйти. А сама краем глаза слежу за телом. А оно так и лежит! Не шелохнется. – Эй! Вставайте, ну? Не буду больше бить.

Ответа нет.

Блин.

Наклоняюсь к нему, поворачиваю лицо к себе.

Глаза закрыты. Подношу пальцы к ноздрям. Дышит. Но слабо как-то.

Я его вырубила, что ли? Блин. И что теперь делать? Бежать.

Поднимаю взгляд – камеры. Бежать нельзя.

- Эй, - бью легонько по щекам. – Эй. Слышите? Вставайте, ну?

И в этот момент замечаю, что у него губы шевелятся. Он словно говорит что-то. Только не слышно ничего.

- А? – чуть наклоняюсь. – Вы чего, а? Вставайте.

Какой-то шепот. Я еще ниже опускаюсь, приставляя ухо к его губам, чтобы разобрать, что ему надо-то.

И тут меня ловко хватают и вот уже я лежу на спине на каменной плитке, а сверху надо мной усмехается вполне себе здоровый и живой Павел Андреевич.

- Ты чего дерешься, а? – спрашивает, прижимая мои руки к земле.

- Немедленно отпустите меня! Что вы себе позволяете?!

- Эх, а что же колготки-то так и не надела? – цокает языком и трется коленкой о мою голую ногу. Еще и юбка задралась. – Зря я старался?

- Да уж вы настарались! – восклицаю я. – Так настарались, что хрен меня теперь возьмут туда!

- Ого! А ты и матом ругаешься?

Вместо ответа фыркаю и отворачиваюсь. И понимаю, что меня резко отпускают, но тут же подхватывают и поднимают. Машу руками.

- Эй! Вы чего делаете? – кричу я, хватаясь за майку на плечах Павлика, потому что это именно он меня несет. – Ну-ка, поставьте меня сейчас же на место! Эй!

- Паулина! – слышу громкое. – Не буянь!

Сжимаю зубы от беспомощности. Не справиться мне с ним, ой не справиться.

- Да не бойся ты, ну? Отвезу тебя куда надо и все.

Ставит меня перед своей машиной, открывает дверь и ждет, пока я сяду. Но я упрямо стою, сложив руки на груди. Не сяду я к нему! Он маньяк! И вообще…

- Ясно, - дергает уголком губ Павел Андреевич. Опять поднимает меня и буквально запихивает в салон машины.

- Да вы спятили?! Сейчас же дайте мне выйти! Беспредел какой! Эй! – кричу я и пытаюсь вырваться, но слышу щелчок замка. Меня пристегнули.

Потом мужик быстро обегает машину и плюхается рядом, на водительское сиденье. И тут же рвет с места.

Я сижу и с опаской смотрю на него. А он одной рукой держит руль, а второй потирает свой затылок.

- Черт, у тебя там кирпич, что ли, в сумке? – бурчит недовольно.

- Дырокол, - отвечаю я.

Мужик быстро оглядывает меня.

- Дырокол? Впервые вижу девушку с дыроколом в сумке. Зачем он тебе там?

- Для самозащиты! – хмурюсь и строго смотрю на него. – От надоедливых стоматологов!

Павел Андреевич хмыкает.

- Что вам надо, а? – спрашиваю несмело.

- Зуб?

- Что зуб? – я уже и забыла, что у меня зуб болел.

- Лечить надо его, Паулина, - и лыбится. Ну, смеется надо мной, вижу же. Над именем моим смеется!

- Вылечу у другого врача, у нормального!

- Я лучший в этом, - усмехается он. – Впрочем, не только в этом. Но это позже. Если запустить, останешься без зуба.

- Да и плевать, - как-то грустно произношу я и отворачиваюсь к окну. Все к одному! – Без жениха. Без работы. Теперь еще и без зуба. Ай!

- Хм. Все так плохо?

Поворачиваюсь и смотрю ему в глаза. Мы как раз стоим на светофоре. Стоим, молчим и смотрим друг на друга. Раздается сигнал клаксона сзади. Оказывается, давно уже зеленый свет.

Павел Андреевич отворачивается и мы трогаемся.

А у меня в голове одна мысль: «Напиться».

- Напиться, - вдруг слышу голос мужика. – Однозначно напиться.

Он точно умеет читать мои мысли. Резко выруливает вправо и паркуется.