Чудеса на зеленом холме

- Астра, голубушка, вот ты где, - в саду раздался голос Озан-тея, и я мгновенно выпрямилась, оставляя садовую лопатку на земле.

Спина ровная, глаза в пол, на губах легкая полуулыбка. Все, как меня научили. Негоже на хозяев смотреть открыто, они могут расценить прямой взгляд как вызов.

- Озан-тей, - я сделала легкий реверанс, как только мужчина приблизился. – Вы меня искали?

- Искал, - хмыкнул, он и даже с полуопущенными ресницами я почувствовала, как его взгляд жадно проходится по моей фигуре, останавливаясь на декольте, которое, кстати говоря, было довольно-таки закрытым. Униформа для всех слуг шилась по определенным стандартам хозяйского дома. – У меня для тебя есть подарок.

- Подарок? – Голос дрогнул, так как головой я понимала, что этот подарок не сулит мне ничего хорошего.

- Удивлена? Считаешь, что ты недостойна маленьких сюрпризов?

Когда-то я проживала жизнь, где маленьким сюрпризом считалась путевка на Бали, а сейчас…

- Ну что ты молчишь? – Холодные пальцы прикоснулись к моему подбородку и заставили его приподняться. – Разве тебе не интересно?

Вопрос с подвохом. Я уже больше двух лет живу в этом мире и до сих пор не привыкла к местным устоям. У слуг нет права голоса, у них нет желаний. Мы всего лишь рабы, которых в любой момент можно продать или отдать за долги. Так имею ли я право показать сейчас свои истинные эмоции?

Нет.

- Не положено, - произнесла я пересохшими губами.

- Верно, - продолжал насмехаться надо мной мужчина. – Но для тебя, моя маленькая прелестница, я сделал исключение. Посмотри.

Я медленно подняла взгляд и увидела, что Озан-тей держит в руках золотую клетку, а в ней на тоненькой жердочке сидит и дремлет яркая оранжевая птичка.

Ранее я таких не видела, но намек был понятен. Эта птичка хорошо ассоциировалась со мной. Когда-то я была такой же яркой, блистала на званых вечерах и собирала толпы поклонников и море завистниц, а сейчас я, как и эта бедная пойманная птичка, находилась в клетке. Только в отличие от нее моя клетка золотой не была.

Я с трудом сглотнула и произнесла:

- Очень щедро с вашей стороны, Озан-тей.

- Я знал, что тебе понравится, - удовлетворенно кивнул мужчина. – Решил, что эта барышня будет отличным аксессуаром в беседке нашего сада. Ты ее замечательно украсила цветами, а живое пение станет прекрасным дополнением к твоему творчеству. Ты так не находишь?

Еще один приказ, который я сумела вычленить из речи хозяина. У меня вообще раскрылся талант верно толковать слова высших сословий. Да, мне сделали подарок, но ясно дали понять, что в комнату или общую кухню для слуг я отнести его не смогу. Этому «подарку» место только в беседке, где располагаются для отдыха хозяева, и только они смогут наслаждаться пением птички, а я сердцем чувствовала, что поет она просто превосходно.

- Слушаюсь, Озан-тей, - я сделала еще один легкий реверанс и потянулась забрать из его рук клетку.

На мгновение наши пальцы пересеклись, и по моему телу прошел поток смешанных чувств, от волнения до страха. Я резко забрала клетку с птичкой и пошла в сторону беседки, мысленно подмечая по пути огрехи в своей работе.

Цветы высажены еще не все, саженцев для этого не хватило, а новые еще не привезли. Кое-где заметила пестрых бабочек и сделала себе пометку отследить, возле каких растений они собираются чаще. Тогда эти сорта можно будет распределить по всему участку, чтобы насекомые не концентрировались в одном месте, а летали по всему саду.

Когда я подошла к беседке, то поняла, как мне повезло. Внутри никого не было. Это значит, я смогу избежать неуместных вопросов. Сейчас найду место, где можно расположить клетку, а затем вернусь к своей работе. Ведь земля еще не прополота, и, боюсь, к дню рождения Синатры-таным я одна ничего не успею.

Но жаловаться мне нельзя, как и просить о помощи. Просто буду больше работать и меньше отдыхать. Так как если хозяева услышат «я не справляюсь», они продадут меня, и не факт, что в новой семье жить я стану лучше.

Заприметив уютное место в углу беседки, где было спокойное освещение, я уверенно направилась туда и поставила клетку на прибитую дощечку, которую я думала использовать под живые цветы в горшках, но так даже лучше.

Птичка встрепенулась и медленно убрала крыло в сторону, демонстрируя мне свой сонный глаз.

- Выспалась, маленькая? – поинтересовалась у нее с улыбкой и уже собиралась погладить оперение пальцем, как почувствовала за спиной горячее дыхание, а сквозь плотную ткань форменной юбки ощутила на бедрах тяжелые ладони.

- Мне так нравится смотреть на тебя, - прохрипел на ухо Озан-тей, отчего по телу пошли мурашки. – Сейчас мы с тобой уединимся в саду, и ты покажешь мне все, на что способна.

Говорят, шум моря успокаивает. Его даже вставляют в музыку для медитаций, и когда я хожу на йогу, этот звук мне действительно помогает, а сейчас…

Сейчас я облокачиваюсь на перила мерно покачивающейся яхты, которую мы с мужем арендовали для корпоратива, смотрю на звезды и пытаюсь прийти в себя. Взгляд, правда, иногда устремляется в сторону флайбриджа, где вовсю разворачивается веселье, и там я вижу моего супруга, который то и дело пытается незаметно положить свою руку на талию нашего финансового директора. Беременного финансового директора.

В свои двадцать шесть я поняла – чтобы соблазнить мужчину, одной смазливой мордашки мало, к ней в придачу обязательно должны прилагаться глупость и наивность. Даже удивительно, что Лариса занимает такую должность в нашей компании, хотя… почему удивительно? Муж ее собеседовал, причем индивидуально и без сторонней помощи.

Я делаю очередной глоток виноградного напитка, который обжигает горло, и отворачиваюсь к морю.

Противно на все это смотреть. Противно смотреть на глупую блондинку, моего мужа-изменщика и коллег, которые улыбаются в лицо, а за глаза обсуждают мои рога и любвеобильность генерального директора.

А в том, что они все знают, я даже не сомневаюсь. Убедилась в этом несколькими месяцами ранее, стоило найти второй телефон супруга. Прятал его в бардачке своей машины, и едва у меня появились сомнения, я все тщательно обыскала и наткнулась на простенький смартфон.

Правда, что говорят: кто ищет – тот всегда найдет. А Даниил так был уверен, что я продолжу оставаться в неведении, что даже не додумался запаролить свое устройство. В результате я увидела не только переписки с любовницей, но и их общие фотографии.

«Любимая, я сегодня буду поздно, необходимо подготовить документы к завтрашнему заседанию», - говорил мне Даниил, а сам в это время уезжал в загородный домик с Ларисой, и были они там не одни. Судя по фото, жарили шашлыки с нашими коллегами, в том числе с Артемом Сергеевичем, который занимал должность нашего главного дизайнера. Его жена была моей подругой, и в тот вечер она также присутствовала в этом доме.

Получается, лгали все, делали из меня дуру. Но как Даниил собирается выкручиваться с этой беременностью? Планирует жить на две семьи? Я ему это не позволю, не настолько низко пала.

Полгода назад, когда обо всем узнала, я стала обращаться к толковым юристам и подготавливать бракоразводный процесс.

Я этого козла оставлю с голой задницей. Если бы не мой отец, он бы продолжал работать обычным менеджером по продажам. Да, строительную фирму нам подарили на свадьбу, но отец оставил за собой пятьдесят процентов акций. После его смерти я стала единственной наследницей, а наследуемое имущество разделу не подлежит. Я обезопасила себя со всех сторон, подготовила необходимые бумаги, и доказательства его измены давно распечатаны и будут предоставлены как вещественное доказательство в суде. Так что осталось сделать лишь последний шаг и запустить цепочку скандального развода. Этим я займусь сразу же после того, как закончится этот корпоратив, посвященный дню рождения нашей фирмы.

- Астра Валентиновна. - От размышлений меня оторвал тоненький голосок Ларисы. – Мне кажется, пить вам больше не стоит.

От неожиданности я даже подавилась напитком и пришлось несколько раз откашляться, прежде чем взглянуть на любовницу своего мужа.

- А тебе, Ларочка, в таком положении лучше дома сидеть, а не прыгать на корпоративах. Ребенку вредно, - съязвила в ответ я.

- Правда? – блондинка похлопала своими длинными ресницами и погладила живот. – А вам-то откуда знать, Астра Валентиновна? У вас же нет детей.

А вот это уже удар ниже пояса. И именно с этого все началось.

Полгода назад я действительно задалась вопросом – как так, что за пять лет брака, когда мы с Даниилом даже не предохранялись, у меня не получилось забеременеть? Я стала проходить различные обследования, муж во все эти дела не вникал, так как был занят работой, а я бегала по врачам.

Все анализы показали, что со мной все в порядке, и только один доктор посмотрел на меня с удивлением и сообщил:

- Ваш анализ крови утверждает, что вы принимаете противозачаточные.

Однако же я ничего не принимала, а так как мы с Даниилом жили вдвоем, все указывало на то, что он подмешивает эти таблетки мне в еду. В тот день я обыскала весь дом и нашла те самые таблетки, спрятанные в ящике его прикроватной тумбочки. После этого у меня появились сомнения в его верности, и я стала копать дальше, женская интуиция твердила, чтобы я не останавливалась. И в итоге… обыск машины, найденный телефон – и добро пожаловать, моя разрушенная жизнь.

Как же я была слепа… слишком много времени уделяла работе. В нашей фирме на мне полностью был ландшафтный дизайн, пока Даниил занимался исключительно строительством домов.

У нас сейчас столько заказов, что даже представить страшно, к чему этот развод приведет.

- Ты мне еще поумничай, - ответила ей с улыбкой на губах. – Пошла вон, Лариса, я хочу побыть в одиночестве.

- Зря вы так со мной разговариваете, - девушка горделиво вздернула носик. – Скоро в компании все изменится, и я не позволю…

- Дорогая, - наверх поднялся Даниил и пошел в нашу сторону. Можно было подумать, что супруг обращается ко мне, но прожигал он сейчас взглядом нашего финансового директора. – Что ты здесь делаешь? Почему не веселишься со всеми?

- Мне и здесь весело, - фыркнула я и снова отвернулась к воде.

- Астра Валентиновна повысила на меня голос, - пискляво пожаловалась Лариса, на что Даниил перевел на меня возмущенный взгляд.

- Ларочка, - обратился он к своей любовнице, а меня даже затошнило от этой напускной нежности, – идите в помещение, здесь прохладно.

- Конечно, - не стала спорить девушка и бросила на меня презрительный взгляд, будто это я у нее мужика увела, а не наоборот.

- Ты что себе позволяешь?! – зашипел на меня Даниил и больно схватил за руку, разворачивая к себе. – Ведешь себя, как ворчливая бабка на лавке. Заняться больше нечем?

И тут я ощутила, что не могу держать в себе эту ненависть. И пусть юрист говорил мне жить дальше, как будто я ничего не знаю, чтобы весь этот процесс прошел гладко, но больше не было сил притворяться. Тем более завтра ему и так уже будет все известно.

- Руки от меня свои убрал! - выплюнула ему в лицо. – Противен.

- Что с тобой такое? – удивился Даниил.

- А то ты не знаешь. У всех на глазах милуешься со своей любовницей, а у меня от этого настроение должно быть хорошее?

Я думала, Даниил начнет оправдываться, извиняться, но нет. Он просто улыбнулся и снисходительно на меня посмотрел.

- Вот и отлично. Если ты все знаешь, то для тебя будет не новостью, что я подаю на развод и раздел имущества. Квартиру можешь оставить себе, а я заберу бизнес, дачу и машины. Ларочке как раз будет необходим скоро миник, чтобы возить нашего малыша.

Слова супруга причиняли боль, но я нашла в себе силы и рассмеялась ему в лицо.

- Никакого бизнеса, Даня, ты не увидишь, - легко сказала я. – Я уже подготовила с юристом все бумаги, мы полгода все тщательно продумывали. У тебя только двадцать пять процентов против моих семидесяти пяти, можешь забирать свои жалкие крохи и проваливать в закат. Неужели ты думал, что я дам себя в обиду?

- Дрянь! Что ты сейчас сказала? – Даниил навалился на меня всем своим весом, заставляя прогнуться через перила. Из рук выпал бокал, он ударился о бортик и разбился вдребезги.

- Что слышал, - произнесла я уже не так уверенно, потому что стало страшно. – Даня, отпусти меня. Ты же знаешь, я боюсь воды.

На секунду супруг замешкался, а затем взгляд его стал яростным и цепким.

- Знаю, - ухмыльнулся он, – и это мне на руку. Я не позволю тебе лишить меня красивой жизни.

Черт! Говорил же адвокат держать язык за зубами, но нет… мне обязательно нужно было пойти на поводу своих эмоций.

- И что же ты сделаешь? – я посмотрела на него с вызовом. – Убьешь меня?

- А это отличная идея. Ларочка подтвердит, что ты на ногах еле стояла от выпитого, и предоставит мне алиби, а остальные… – он резко обернулся назад, наблюдая за ничего не подозревающими сотрудниками. – Там слишком светло, они ничего не увидят. Прощай, дорогая.

Не успела я среагировать, как Даниил со всей силы толкнул меня за борт. Я всегда была маленькой и стройной, поэтому ему ничего не стоило от меня избавиться, а я даже закричать от испуга не успела, как холодная вода приняла меня в свои объятия.

Плавать я не умела, но когда у меня все же получилось вынырнуть, я поняла, что из-за шумной музыки мои крики никто не услышит и никто меня не спасет.

Паника охватила с головой, длинное платье облепило тело и мешало двигаться, а вода была настолько холодной, что ноги свело судорогой. И я почувствовала, как быстро ухожу под воду, без возможности всплыть на поверхность.

«Дура, какая же я дура», - думала я перед тем, как легкие обожгло острой болью. Радовало лишь одно. На всякий случай мы с юристом составили завещание, которое хранилось у него до момента, пока мы с Даниилом официально не разведемся. И по этому завещанию все мои акции уходили нашему конкуренту на рынке Василию Иглашену.

Пусть моя жизнь оборвалась, но мой юрист сделает все, чтобы твоя, Даня, превратилась в ад.

Это же насколько нужно ненавидеть человека, чтобы продолжать думать о нем даже после смерти? Оказывается, умереть не так страшно, как может показаться на первый взгляд. В мире, куда ты попадаешь, нет боли и житейской суеты. Есть лишь мысли. Или это все потому, что у человека мозг умирает в последнюю очередь? В любом случае я получала некое моральное удовлетворение, как только представляла себе картину, где моего муженька осудят за убийство и посадят в тюрьму. Тут его уже никакая Лариса не спасет. У моего юриста есть все доказательства измены, а также информация, что мы готовились к бракоразводному процессу. Так что если судья попадется толковый, он сложит два и два, после чего Даниилу уже не отвертеться.

Почему-то эти мысли меня успокаивали, и я не чувствовала стресса после произошедшего. Возможно, еще из-за того, что в этом мире меня больше ничего не держало? Любимый предал, друзей, как оказалось, никогда не было, только работа была утешением, вот по ней я действительно буду скучать.

Постепенно мысли уносились прочь, а на смену им пришли ощущения, которых не должно было быть. Я почувствовала, как тело нагревается под лучами солнца, будто я лежу на пляже и загораю, вместо того чтобы идти на морское дно. Затем до меня стал доноситься шум волн и крики чаек, а когда я рискнула и открыла глаза, то поняла, что действительно не умерла. Каким-то чудом я выжила, и мое тело выбросило на берег.

Ну какая же удача!

Ох, представляю я лицо Даниила, когда он узнает, что я жива. Не видать ему ни фирмы, ни нашего загородного дома, ни машин. Тюремные решетки – вот что он увидит.

Но для начала нужно понять – где я и как отсюда можно выбраться, ведь никакого средства связи с собой у меня не было.

Я с трудом приподнялась и попыталась осмотреть себя. Вроде бы руки-ноги двигались, ничего не болело, но из-за шокового состояния я могла просто не почувствовать боли или дискомфорта. Однако никаких внешних повреждений у меня не было, лишь длинное мокрое платье неприятно облепило кожу. Было бы во что переодеться, я бы его вообще сняла.

Впрочем беспокоило меня не это. Я действительно лежала на пляже, вот только песок был с розовым отливом, а когда я перевела взгляд на небо, то, помимо солнца, обнаружила две большие планеты, похожих на Луну, но вдвое большее ее по размеру, и их было хорошо видно при дневном свете.

- Мамочки, - испуганно пискнула я и прикрыла рот ладошкой.

Значит, я все же умерла. Теперь осталось понять, рай это… или ад.

Недалеко послышались приглушенные голоса, но речи я разобрать не смогла, слух уловил бессвязный набор звуков. Я обернулась и увидела, как ко мне бегут двое мужчин. Один уже взрослый, на вид ему лет сорок, а второй помладше, его можно было назвать подростком.

Бежали они так уверенно, что я испугалась. Я вскочила, подобрала подол платья и изо всех сил устремилась по песку в другую сторону.

По прошлой жизни я поняла – от мужчин нельзя ждать ничего хорошего.

Бежала я босиком, потому что туфли остались в воде. Мокрое узкое платье облепило тело и мешало, так что ноги так и норовили подкоситься. Наверно, со стороны я выглядела жалко. Мужчины без труда меня нагоняли, продолжая кричать что-то на своем языке.

Паника захлестнула с головой.

Кто эти люди? Куда меня занесло? Как человек, который много путешествует и в совершенстве владеет пятью языками, я могла с уверенностью сказать, что ранее с таким диалектом не сталкивалась.

Теперь я точно была уверена, что это не галлюцинации и нахожусь я не на Земле.

Я обернулась. 

Черт, черт! Они уже близко! Буквально пара минут – и меня нагонят. Между нами метров сто, не больше. Если я что-то не придумаю, то не пройдет и трех минут, как меня поймают. Так что выбора у меня всего лишь два.

Либо продолжать бежать прямо по берегу и надеяться на чудо… Сейчас я была даже рада, если бы пески разверзлись и явили гигантского змея, которого испугаются мужики и перестанут меня преследовать. Либо надо резко свернуть налево, в сторону деревьев, чтобы там затеряться. Я маленькая, у меня должно получиться.

К сожалению, песок оставался неподвижным, поэтому я приступила к плану «Б» – рванула к деревьям. Сейчас я не боялась ядовитых змей и опасных животных, которых могла встретить на своем пути, единственные, кого я боялась, – люди, что продолжали за мной бежать .

Кричать преследователи перестали, видимо, убедились, что в этом нет никакого смысла. И мне это было не на руку, так как по голосам я могла еще определить расстояние между нами, а сейчас пришлось оборачиваться чаще.

Среди деревьев пришлось замедлиться. Они росли так близко друг к другу, что потребовалось притормозить, к тому же здесь не было протоптанных дорожек. Идея затаиться в этом месте уже не казалась такой безумной, уверенности во мне прибавилось, пока я снова не оглянулась назад и не увидела одного преследователя, который шел за мной по пятам. В руках у него появилась палка, ей он раздвигал листву и расчищал себе путь. А я так хотела выбраться из образовавшейся западни, что исцарапала все руки, но сейчас меня волновало не это.

А где же второй, что помладше? Ответа на этот вопрос ждать долго не пришлось. Видимо, он срезал путь и обошел меня сбоку. Незнакомец появился передо мной злой, задыхающийся после быстрого бега, и я поняла, что мне теперь не убежать.

Что двое взрослых, сильных мужчин могут сделать с одной маленькой, хрупкой девушкой?

Лучше об этом не думать.

- Киа сопер деа мон, - произнес младший, и по интонации я поняла, что он задал мне вопрос.

- Я… ничего не понимаю, - выговорила я, тоже с трудом дыша. 

Парень нахмурился и повторил свой вопрос.

Я продублировала свои слова на английском, затем на испанском, хотя стала осознавать, что смысла в этом никакого нет. Не знаю, где я оказалась, но они меня не понимают, как и я их.

В своей жизни что я только не повидала во время путешествий, но в такой тяжелой ситуации оказалась впервые.

- Послушайте, - я подняла руки вверх в примирительном жесте. – Предлагаю разойтись. Мне от вас ничего не нужно, да и дать вам тоже нечего.

Подросток снова сказал что-то непонятное, а затем я почувствовала резкую боль в затылке и потеряла сознание.

Хочу вас познакомить с еще одной интересной историей =)

Элеонор прожила короткую и нелёгкую жизнь.
Насильственный брак, побои, унижения от свекрови — а после гибели мужа на войне ее, кроткую вдову, решили заточить в монастырь.
Она сломалась.
Но в её теле очнулась я.
И прошла путь через грязь, боль и унижение — чтобы однажды вернуться.
 Не как жена. Не как вдова. А как хозяйка своей судьбы.
И расплатиться со всеми.
История женщины, которая отказалась быть жертвой.

Интересно, в какой именно момент удача повернулась ко мне задним местом? Всю жизнь я не знала ни забот, ни хлопот. Жила в обеспеченной семье, мать потеряла рано, она утонула в озере, и меня воспитывал отец. Но он делал все, чтобы я получила достойное образование и никогда ни в чем не нуждалась.

А сейчас… сейчас творится какая-то чертовщина.

Голова гудела от боли, благо гудела только голова, из-за чего я посмела надеяться, что меня не тронули, в том самом смысле, от предположения которого мурашки пробегали по коже. В сознание я приходила постепенно, с трудом открыла глаза и попробовала оглядеться.

Свет пробивался сквозь тонкие занавески, окрашивая комнату мягким золотистым светом. Я с недоумением уставилась на потолок, который был покрыт деревянными балками, словно старинная картина, излучающая тепло и уют. Но ощущение спокойствия быстро улетучилось, когда я повернула голову и заметила рядом незнакомую женщину.

Женщине было лет сорок, густые черные волосы, собранные в небрежный пучок. На ее лице проступали глубокие морщины, которые будто рассказывали о пережитых испытаниях. Глаза были темно-карими, с легким блеском. Из одежды на ней был простой коричневый сарафан, украшенный вышивкой по краям, а на руках несколько браслетов из дерева и кожи с небольшими стеклянными бусинками, которые тихо зазвенели, как только она заметила мое пробуждение и потянулась рукой к моему лбу, вероятно, чтобы проверить температуру тела.

Я попыталась сесть, но голова закружилась, и пришлось снова лечь на подушку. Воспоминания начали всплывать в сознании, как пузыри на поверхности воды. Я помнила, как бежала по лесу, за мной гнались двое мужчин. Один из них был высоким и худощавым, с острыми чертами лица и злобной усмешкой. Второй крепкий, но младше возрастом, он говорил что-то странное, и я не могла его понять. А потом… потом я вспомнила, как мир вокруг стал черным. Вероятно, один из них стукнул меня палкой по голове.

Это осознание ударило по мне словно током. Меня похитили! А я разлеглась и ничего не предпринимаю, чтобы сбежать из этого дома.

- Эй! – крикнула возмущенно, как только незнакомка от измерения температуры перешла к тому, что стала нахально ощупывать мое тело.

Голос прозвучал тихо и хрипло. Женщина ко мне повернулась, но ее лицо не выражало ни удивления, ни понимания. Она заговорила на непонятном языке, произнося слова с мелодичным акцентом, а я снова не смогла разобрать ни единого слова.

- Я... я не понимаю! – пробормотала я, но женщина лишь покачала головой, встала и направилась к двери.

С ее уходом я почувствовала растерянность и страх. Что здесь происходит? Где я? И кто эта женщина?

Я еще раз огляделась, чтобы лучше изучить обстановку. Стены комнаты были сложены из неотесанных бревен, а на полу лежал грубый коврик из овечьей шерсти. У окна стоял небольшой стол с двумя стульями, а в углу виднелся очаг, где еще тлели угли. На стенах были простые деревянные полки с глиняной посудой, с потолка свисали пучки трав.

Ведьмина избушка, ни больше ни меньше.

Я глубоко вздохнула и постаралась успокоиться. В голове все еще витали обрывки воспоминаний о погоне и об ударе. Я поднялась на ноги и сделала шаг к окну, чтобы взглянуть на окружающий мир.

За окном простирался живописный пейзаж: насколько хватало глаз я заметила луг с яркими цветами, а вдалеке виднелись зеленые холмы и леса. Но вместо радости от красоты природы во мне снова возникло чувство тревоги. Я была далеко от дома, в незнакомом мире с незнакомыми людьми.

Вдруг раздался звук – кто-то постучал в дверь. Я обернулась, вошла та же женщина с подносом в руках. На нем лежали куски хлеба и немного сыра. Женщина мне улыбнулась и поставила поднос на стол, который стоял возле окна.

- Тиа те моэ! – произнесла она на своем языке, но интонация была понятна: это было приглашение.

Я ненадолго засомневалась, все еще чувствуя себя потерянной и испуганной, но голод уже дал о себе знать. Собравшись с силами, я сделала шаг к столу, готовая принять эту новую реальность, даже если она была полна неизвестности.

- Тиа те морэ, - повторила я и указала пальцем на еду.

- Моэ, - поправила меня женщина и кивнула.

Рискуя самым драгоценным, что у меня есть, – своей жизнью, я взяла в руки бутерброд и попробовала его на вкус. Корочка была хрустящей, а внутри хлеб оказался теплым и мягким, похоже, хозяйка приготовила его самостоятельно. Вкус был удивительным - легкая сладость, смешанная с соленым, напоминала мне о детстве, когда бабушка пекла хлеб по утрам.

Я настолько увлеклась, что даже не заметила, как съела всю порцию, и посмотрела на женщину, которая внимательно за мной наблюдала.

- Спасибо, - я сделала легкий поклон в знак благодарности, надеясь, что она меня поймет, а затем показала жестами, что хочу пить. 

Как говорится, наглость – второе счастье. И, судя по тому, что женщина кивнула и снова вышла из комнаты, она поняла мою просьбу.

После плотного завтрака меня снова стало клонить в сон, тем более свет, что проникал в комнату, был таким теплым и приятным, что непременно хотелось зажмуриться и расслабиться. Я даже не ощутила угрозу, когда дверь за спиной повторно открылась, и только недовольные крики хозяйки заставили меня обернуться, а затем испуганно подскочить со стула.

Гостем оказался тот самый мужчина, который ударил меня по голове и, вероятно, притащил в это место.

Он бросил в сторону женщины, которая пыталась схватить его за руку, что-то грубое и посмотрел на меня таким разъяренным взглядом, что у меня сердце в пятках спряталось от страха. Как же трудно общаться с людьми, когда вы друг друга не понимаете.

- Дхар виарен топас занет, - прорычал мужчина и стал угрожающе на меня надвигаться.

Хозяйка дома все еще пыталась его вразумить, что-то быстро говоря, то и дело прикасаясь к его руке, но, казалось, кроме меня мужчина больше никого не замечает.

Ведет себя так, будто я у него что-то украла.

- Я вас не понимаю, - попыталась ответить спокойным тоном, хотя голос предательски дрожал. 

К словам подключила жесты, пожимала плечами, качала головой, но мужчину эта ситуация только веселила, судя по кривой улыбке на его губах.

В тот момент, когда я подумала, что уже все, – сейчас меня схватят и мне повторно придется пережить весь этот стресс, – хозяйка дома встала перед мужчиной и развела руки, словно пыталась меня загородить.

Она начала что-то объяснять моему похитителю, а тот недовольно ворчал и грубо ей отвечал.

Вот так и получается. Сейчас решается, что будет дальше с моей жизнью, а я не могу разобрать ни единого слова.

В итоге пятиминутного препирательства мужчина бросил на меня недовольный взгляд, плюнул себе под ноги, развернулся и ушел. Я вздохнула с облегчением, а хозяйка дома продолжала что-то возмущенно приговаривать ему в спину.

- Спасибо, - еще раз поклонилась я женщине. 

Она фыркнула и снова вышла из комнаты, а когда вернулась, в руках ее была кружка, в которой дымился травяной отвар, его я узнала по запаху.

Ромашка, календула, мелисса и еще что-то сладкое, наверное, ягода.

- Асания, - женщина ткнула себя в грудь пальцем и еще раз повторила. – Асания.

Я приняла из ее рук чашку и сделала небольшой глоток. Вкусно.

- Астра, - я показала на себя. – Меня зовут Астра.

Дорогие читатели, хочу вас познакомить с еще одной интересной историей =)

Анна Митро "Заброшенный сад для госпожи невольницы"
Во время корпоратива на теплоходе я упала за борт, и очнулась в теле невольницы на пиратском корабле. Но не было у меня привычки сдаваться в прошлой жизни, не будет и в этой. А выживать и знакомиться с новым миром мне предстоит в восхитительном, хоть и запущенном, поместье, в компании двух мужчин: одного очаровательного и второго - несносного. 
Только, кем была эта невольница, в теле которой я оказалась, как она попала на корабль и чем мне грозит внимание этих мужчин?

В результате я осталась жить у Асании. Не знаю, чем она руководствовалась, когда согласилась меня принять, я же почувствовала себя в этом доме в безопасности и решила его не покидать, пока более-менее не освоюсь в этом мире. Выучу язык, разберусь в культуре и законах, а затем буду уже решать, что делать дальше. Кровати у меня не было, но хозяйка выделила большой мешок, который мы набили соломой, на нем я и спала. Не те условия, к которым я привыкла, но было что есть и крыша над головой, а это главное.

Как оказалось, Асания была местной ведьмой. Она собирала травы, варила отвары на продажу, делала мази, а иногда принимала в своем доме жителей деревни и помогала им избавиться от недуга, боли в спине или ангины. Своими зельями Асания могла вылечить все. Со временем, как только она убедилась, что я разбираюсь в травах, то разрешила мне ей помогать. Надо же хоть как-то отплатить за ее гостеприимство.

Изучение языка проходило плавно. Асания не учила меня читать или писать, просто показывала на тот или иной предмет и говорила его название. А затем потихоньку мы стали строить целые предложения. Через три месяца я могла уже уверенно говорить обо всем, что касается быта. С легкостью рассуждала об уборке, о готовке и других житейских вещах, а также принимала посетителей Асании и передавала их просьбы. Не сказать, что язык оказался легким, но мне, владеющей пятью земными, разобраться в нем было проще.

Так и пролетели месяцы моей жизни в новом мире. Иногда я вспоминала Землю, вот только злорадство над бывшим уже не приносило былого удовольствия. Наверное, высшие силы отправили меня в этот мир за скверный характер. При больших доходах я никогда не помогала малоимущим, не занималась благотворительностью, стараясь все вкладывать в развитие собственного бизнеса. И по закону подлости этот бизнес теперь мог отойти человеку, который меня хладнокровно убил. Вдруг мы с адвокатом плохо подготовились и у Даниила получится выкрутиться?

Но от этих тревожных мыслей уже не было никакого проку, поэтому я постаралась от них абстрагироваться и заняться своей собственной жизнью.

В итоге я прожила в этом доме один год. И когда я уже в целом разобралась, решила серьезно поговорить с хозяйкой дома. И как-то вечером обратилась к ней с вопросом.

- Асания, расскажи мне об этом мире. Кто здесь проживает?

- Рассказать о мире? – она как раз заваривала очередной настой из трав, поэтому разлила его в две чашки для пробы и пригласила меня к столу. – Получается, тебя к нам забросило не из морской пучины?

- Из морской пучины?

- Пираты иногда теряют подневольных во время плавания. Скажу честно, многим проще спрыгнуть за борт и помереть, чем попасть на невольничий рынок. Там людей ждет страшная участь, редко кому-то везет. В особенности таким красивым, как ты.

- Нет, Асания, - я отрицательно покачала головой. – Я из другого мира. Сама не знаю, как здесь очутилась.

- То-то я думала, почему ты так странно разговариваешь, - усмехнулась женщина. – Но ты ведьма, тебе простительно. Ведьмам многое что простительно.

- Ведьма? Ты ошибаешься, Асания. Я обычная девушка.

- Ведьма, - повторила она и прикоснулась указательным пальцем к моей родинке над губой. – У тебя даже есть отметина. И в травах ты разбираешься. Как только я уйду на покой, ты меня заменишь.

Расстраивать Астанию и говорить, что я собираюсь покинуть этот дом, не стала. Стабильная и тихая жизнь, где я могу довольствоваться крохами, не для меня. Зная свои таланты и способности, я могу многого добиться, стоит только рискнуть и выйти из зоны комфорта.

- Хорошо, - согласилась с ней. – А что такое невольничий рынок?

- В нашем мире людей делят на три сословия, - ответила Асания. – Высшее сословие – родились в благородной семье. У этих господ особенные привилегии. Они могут получить образование, устроиться на хорошую работу, занимать высокопоставленные должности. Это те люди, которые управляют нами. Они разбираются в науках и очень уважаемы.

- То есть в этом мире все зависит от того, в какой семье ты родился?

- Так и есть, - кивнула ведьма. – Второму сословию повезло меньше. Тут судьба человека определяется количеством денег в семье. Если попадешь на услужение в дом к добрым господам, то твой ребенок сумеет получить образование и найти для себя работу в городе. Высокие должности занимать он не сможет, но это лучше, чем постоянно склонять голову и драить чужие дома. Я вот тоже отношусь ко второму сословию, да и все здесь в деревне такие. Но мы можем работать сами на себя, заниматься торговлей, на эти деньги и живем. В моем роду все женщины были ведьмами, мы учили своих потомков разбираться в травах да знахарству.

- И как же отличить эти сословия? Вот встречу я человека на своем пути, мне же нужно будет понять, как к нему обращаться.

- Не ошибешься, - хмыкнула Асания. – Во-первых, это будет понятно по одежде. Во-вторых, по говору да поведению: у высших сословий особенное воспитание, этих людей видно издалека. Да и энергетика там такая, что волей-неволей, а голову перед ними преклонишь. И, в-третьих, это вид документа, по которому можно узнать человека. У высших сословий они с позолотой, фотографией и печатью. У нас просто бумага, на которой написано имя, дата рождения и краткое описание внешности. А вот у третьего сословия, низшего, документов нет никаких. Поэтому мы их называем невольниками. Они не могут получить образование, не имеют права выбора и не властны над своей судьбой. Они принадлежат хозяину, человеку, который их купил. А невольничий рынок – место, где этих бедолаг продают.

Я почувствовала, как в горле образуется тугой ком, и попыталась его сглотнуть. Документов у меня никаких не было, да и навряд ли российский паспорт это то, что пригодится в этом мире.

- И как эти люди попадают на рынок?

- Их отлавливают, - с грустью сообщила женщина. – Пираты могут явиться в любую деревню, и если они наткнутся на человека без документов, то беспрепятственно могут забрать его с собой. Пиратам никто не будет перечить, их боятся, а у невольника нет своего слова, чтобы выразить несогласие. Вот так их отвозят на рынок и продают. Судьба у этих людей такая, что не позавидуешь.

- А откуда эти невольники появляются?

- Они дети таких же невольников, - пожала плечами Асания. – Либо это те, кто сбежал от своих хозяев. Получить документ не так уж и просто, за него необходимо заплатить. И когда в семье рождается много детей, то всех обеспечить документами, естественно, не могут. А там уже как повезет.

Я тяжело вздохнула и задумалась. Не мир, а варварство какое-то. Неужели всех устраивает такое положение вещей? Почему никто до сих пор не поднял бунт и не изменил эту систему?

- Асания, - я с надеждой посмотрела на ведьму, – ты можешь мне помочь оформить эти документы? Я готова для этого работать не покладая рук.

Асания поначалу замешкалась и попыталась отказать, так как не видела в этом выгоды Она прекрасно понимала, что, как только у меня появятся документы, я буду вольна, как ветер, а за год она привыкла к моей помощи, да и заработок значительно уменьшится. Сейчас, когда на меня полностью переложили ответственность за сбор трав, у ведьмы появилось больше времени на приготовление целебных мазей.

Я сразу поняла ее намерения и решила действовать по-своему. Задерживалась в лесу по утрам, из-за чего лепестки местного цветка Салливанира прятались и не представляли былую ценность для взвара. Стала больше спать и меньше помогать по дому. Асания ворчала, грозилась выгнать меня, но потом сдалась и сообщила, что поможет с документами.

- Но только с одним условием, - недовольно заявила она. – Ты проработаешь на меня еще один год, а после получения документов останешься, но уже на других условиях – я начну платить тебе за работу.

После того как у меня на руках появится карточка с моим именем и описанием внешности, я действительно буду свободна, но и уходить пока от ведьмы не планировала. Рано. Поэтому и согласилась на ее предложение.

К тому же я видела, что Асания женщина неплохая. Да, она иногда ворчала, принимала строгий вид, да и местным жителям спуску не давала. Однажды соседка привела к нам дочку, которая задыхалась. Маленькая девочка даже посинела, настолько была близка к смерти. Из последних сил она пыталась вдохнуть в себя толику кислорода и хныкала от страха, отчего дышать становилось труднее.

Асания ее осмотрела и вынесла вердикт:

- Просто так кусок сала, что застрял в ее горле, мы не вытащим. Времени нет, необходимо резать.

Все это было сказано с таким беззаботным видом, будто она десяток человек на дню оперировала, хотя за все время моего здесь пребывания это было впервые.

- Ни в коем случае, - заупрямилась мамаша. – Никаких надрезов. Кто ее замуж потом со шрамом возьмет? Дай лучше мазей да травок, мы дома вылечимся.

- И правильно, - согласилась с ней ведьма. – Ты еще молодая, зачем резать?

- А причем здесь я? – распахнула глаза соседка.

- Ну как… еще ребеночка родишь, одним больше, одним меньше, главное, чтобы без шрамов ходили.

Женщина замялась, спорить перестала и дала согласие. Девчушка осталась жива. Асания работала быстро, безжалостно, но людей спасала. Да и меня приютила, а это значит, что у нее было доброе сердце. Вспомнить только, как ведьма меня защищала перед тем мужчиной, который хотел меня забрать к себе, так сразу же я испытывала уважение к ней.

- Он хотел забрать тебя в услужение, - сообщила через время Асания. – Дурень, уже посчитал своей собственностью. А я мужиков знаю, им только дай повод, и они тебя подомнут под себя. Понрак живет без жены, только с сыном. Давно не знал женской ласки, со своей женой был груб, даже в могилу ее свел побоями, так что женщины наши его сторонятся.

И тут я поняла, как мне повезло. Я, конечно, чувствовала, что с этим Понраком что-то не то и от него можно ждать неприятностей, но как же хорошо, что Асания решила за меня вступиться.

После этого рассказа я стала помогать усерднее, а дом Понрака обходила стороной, чтобы лишний раз не показываться ему на глаза. После нашей с ведьмой договоренности пролетела еще неделя, а затем я проснулась ночью от грохота: кто-то со всей силы стучался к нам в дом. На улице шел ливень, и выходить не хотелось, но когда ты живешь с целительницей, то приходится работать двадцать четыре на семь. Однако если бы я только знала, что после этого моя жизнь изменится, я бы ни за что не открыла тогда дверь. 

На пороге стоял продрогший от холода мальчик, сын нашего старшего в деревне. Кажется, его звали Харибеем.

- Асания дома? – крикнул мальчик и буквально ворвался внутрь. – Ей надо срочно бежать к нам, у матери отошли воды!

Понятно, значит, нам с Асанией нужно будет принимать роды. Старший в деревне был любвеобильным мужчиной. И плодовитым. И не только со своей женой. На моей памяти только трое женщин в этом году от него понесли, и две из них приходили сделать плодоизгнание. Асания с этим не спорила и помогала, да и все на это закрывали глаза. Он же главный. А у самого Харибея было два старших брата и сестра, которая ходила по деревне с таким видом, будто она здесь закон и власть, даже ее отец так не зазнавался. Девушка носила платья из дорогой ткани и общалась со всеми высокомерно, постоянно высмеивая те тряпки, что были на мне. Своей одежды я не имела, поэтому приходилось надевать то, что дает Асания. А именно, ее старые платья, которые висели на мне мешком. Я затягивала их поясом и не переживала по этому поводу. Во-первых, дружить здесь с кем-то я не собиралась, а во-вторых, чем меньше внимания я привлекала, тем лучше.

Ведьма проснулась от шума и выбежала в коридор. Она сразу же поняла, что к чему, как только увидела Харибея, и поспешила собираться.

- Сегодня пойдешь со мной, - сказала она мне. – Сецилия слаба, скорее всего, разрешение будет сложным.

Я кивнула и тоже пошла собираться. Не то чтобы мне все это нравилось, но иного выбора не было. Если я хочу получить документы и занять достойное место в этом мире, мне просто необходимо подстраиваться под текущие обстоятельства.

Пришли мы с Асанией к старшему в дом вовремя. У его жены как раз пошли частые схватки, и значит, малыш скоро решит выбраться на свободу.

- Всем мужикам выйти, - скомандовала Асания.

И все тут же покинули комнату, в том числе и высокомерная дочь роженицы, которая посчитала, что находиться здесь выше ее достоинства. 

– Далеко не уходи, - бросила ей ведьма. – Неси теплую воду и чистые полотенца. Много полотенец.

Сама Асания достала из мешочка свои травы и растерла ими руки, в данном случае они служили местным антисептиком, чтобы не занести заразу в роженицу, пришлось использовать именно их.

Через полчаса мы стали принимать роды, и именно в этот момент я почувствовала на своем затылке тяжелый взгляд. Какое-то внутреннее чутье заставило меня обернуться, и я увидела, что за мной внимательно наблюдает старший сын хозяина дома.

Насколько мне было известно, жил он в городе, видела я его пару раз издалека, а сегодня, видимо, он приехал к родным в гости и впервые меня заприметил. А в том, что он сверлил взглядом именно меня, я не сомневалась. Столько вожделения в нем было, что я мгновенно отвернулась и сконцентрировалась на его матери.

Неприятный тип, весь в своего отца.

Через полчаса раздался детский крик, и на свет появилась еще одна девочка. Мать была практически без сознания, поэтому Асания вынудила старшую сестру взять малютку на руки и помочь, а с ведьмой никто не спорил.

Вскоре мы вернулись домой, но я все никак не могла избавиться от плохого предчувствия.

Дорогие читатели, хочу познакомить вас с заключительной историей нашего литмоба =)

Лара Барох "Ландшафтный дизайн попаданки"

Моя новая жизнь началась с кошмара: пираты, рабство, гарем, попытка побега, наказание и продажа на невольничьем рынке. 
Новый дом, интриги со стороны слуг. Единственной отдушиной для меня стала тайная работа в хозяйском парке, ведь кухонной работнице там не место. И все было ничего, но правда раскрылась, что мне теперь грозит за самовольство? Награда или очередное наказание?

Красота – страшная сила. От нее всегда было много проблем, в основном для женщины, которая этой красотой обладает.

Я считала себя если не красавицей, то довольно-таки милой девушкой. Мой отец был русским, а мать уроженкой Казахстана. Две нации смешались, и получилась я: миниатюрная, стройная, с длинными каштановыми волосами и слегка раскосыми глазами. Вот только цвет глаз мне достался необычный: бирюзовый от отца – и это придавало мне шарма.

Именно поэтому я была не против тряпок, которые давала мне Асания вместо одежды. Я уже поняла, что у женщин среднего класса в этом мире прав чуть больше, чем у невольниц. Отличие в том, что у них были документы и их нельзя было утащить на рынок.

Мужчин в этом мире побаивались. Они не знали границ и пользовались своей силой. Одним словом, если законом это как-то регулировалось, то до деревни не дошло, иначе почему от старшего понесли деревенские женщины? Мужчиной он был некрасивым, низеньким и с брюшком, там ни о какой любви речи быть не могло. А вот если он угрожал женщинам, что погонит их из деревни, то тогда да. Выбора у них не было.

- Эх, - стенала Асания на следующий день, – нужно было сказать этому остолопу, чтобы хотя бы месяц к жене не прикасался. Не удивлюсь, если полезет.

- Вы же понимаете, что это бесполезно? Он все равно вас не послушает.

- И то верно, - кивнула ведьма. – Но не наше это дело. Если Сецилия придет за помощью, тогда поможем, а так…

Асания махнула рукой и принялась завтракать, а я задумалась о том, что мне необычайно повезло, раз старший на меня не смотрит. Видимо, брезгует из-за этих тряпок, наверняка его дочь и при нем меня высмеивала.

- Ты сильно не рассиживайся, - продолжила Асания. – Солнце встало, нужно сходить травы собрать, сегодня к обеду придут за мазями.

Я кивнула, быстро доела, взяла с собой плетеную корзину, куда складывала все сборы, и отправилась в лес. Он располагался недалеко от нас, дом Асании не просто так находился на окраине – именно там росло большинство трав, необходимых для создания лекарственных мазей.

Я давно заприметила небольшую поляну внутри чащи леса. Она еще никем не была облюбована, поэтому заросла травой, но среди сорняков можно было быстро найти что-то стоящее и бродить долго не надо.

На сборы у меня ушло не более получаса. Я погрузилась в свои мысли и, как всегда, фантазировала о той жизни, когда у меня появятся свои документы. Сначала накоплю деньги, переберусь в другую деревню и открою там собственную лавку. К нам многие чужаки приезжали, так как у них не было толкового целителя, а я уже многому научилась. Поначалу я буду жить и работать в лавке, а когда смогу купить себе домик, обустрою и его. Займусь садом, давно я с цветами не возилась, а дальше вести о моем прекрасном вкусе разлетятся по округе, и все будут интересоваться, как это я одна все так ловко сделала. А я им ничего не скажу, только предложу свои услуги, так и начнет процветать мой ландшафтный бизнес.

От приятных мыслей меня оторвал тихий треск за спиной. Я резко обернулась, но сначала никого не увидела. Лишь приглядевшись, заметила, что за деревьями стоит сын старшего в деревне и внимательно за мной наблюдает.

Маньяк какой-то. Благо я была в перчатках, поэтому быстро нашла среди всех этих зарослей борщевик, сорвала растение и разломала стебель на две части. Его сок ядовитый, если попадет на кожу, то вызовет ожог.

Все травы уже были собраны, и я пошла в сторону дома, про себя решив, что если этот маньяк приблизится, то я ударю его кустом по лицу. Будет знать, как меня преследовать.

Несколько раз на обратном пути я вновь слышала шорох и испуганно оборачивалась, однако мужчина не приближался. Просто наблюдал за мной, изучал. Небось, все сведется к тому, что он, как хищник, который подкарауливает свою жертву, нападет в самый неожиданный момент.

Эта слежка мне не понравилась, из-за нее я чувствовала себя нервно и испытала облегчение только тогда, когда вернулась в дом ведьмы. Как бы странно это ни звучало, но именно здесь я чувствовала себя в безопасности, потому что знала – Асания никому меня не отдаст. Ее уважали, ее боялись, с ее мнением считались, так как она единственная в этой деревне, кто действительно мог помочь при недуге.

Сейчас Асания варила в подсобном помещении мази, и я не стала ей мешать. По обычаю, поставила корзину со сбором возле дверей и пару раз постучала, обозначая, что я пришла. Как только ей понадобятся травы, она откроет дверь и сама их возьмет.

Дальше я стала прибираться в доме, подготовила заготовки к обеду, а затем пошли покупатели. Кто-то приходил за настойкой, которая помогала при гастрите, кто-то за взваром от кашля, а кто-то за мазями от ожогов. Чаще других эту мазь заказывал местный кузнец, работы у него получались отменными, но обжигался он практически каждую неделю.

Всем, кто приходил за товарами, я выносила заказ, а у тех, кто пришел с хворью, спрашивала жалобы и записывала на листок, с которого потом читала Асании, если недуг был не срочным. Местных букв я не знала, читать и писать не умела, но вести записи на своем родном языке, чтобы ничего не забыть, – могла.

Однако таких клиентов сегодня было мало, привели восемнадцатилетнюю девушку, которую беспокоили тревожные сны, да приходили люди с головной болью, но им я сразу вручала простенький настой. Только девушку записала отдельно на консультацию к Асании. Как по мне, ей можно было дать обычное успокоительное, но будет лучше, если с ней еще поговорит ведьма.

Когда посетители разошлись, я приготовила обед и позвала хозяйку к столу. Выглядела она уставшей, но довольной. Но это и так понятно, заказов стало больше, так как она быстрее их готовила, и если раньше с головной болью могли переждать, то сейчас свободно покупали настойки и приносили деньги Асании.

Местной валюте меня обучили, потому что именно я принимала от покупателей оплату, когда Асания была занята. Деньги в этом мире существовали в виде монет. Каждая монета имела уникальные форму и размер, отражающие ее ценность. Мелкие деньги были маленького размера, на них были нарисованы разные животные и растения, номинал от этого не зависел. Крупные деньги размером были побольше. Цвет таких монет был менее ярким, чтобы не привлекать внимание, и единственное, что было на них нарисовано, – это цифры: от одного до двадцати. По ним я и научилась разбираться в местной арифметике. На каждой монете стоял оттиск банка, его я внимательно проверяла, чтобы не принесли подделку. Глядя на это, жители недовольно фыркали и воротили носы, будто я их оскорбила. Но пусть себе обижаются, мне главное – хорошо выполнить свою работу. Поди потом найди того, кто именно дал пустышку. Доказательств, кроме моего слова, не будет никаких.

- Сложный сегодня день, - довольно заявила Асания, уплетая за обе щеки мой луковый суп. – Заказов стало больше. Слухи быстро разносятся, из других деревень чаще приезжают.

- Это же хорошо, - пожала я плечами.

- Хорошо, - кивнула Асания. – Если так и дальше дела пойдут, то через три месяца накопим тебе на документы. Может быть, ты мне удачу приносишь?

От таких сроков я воодушевилась. Сейчас я жила словно на пороховой бочке, которая могла в любой момент взорваться, а теперь для меня забрезжил свет в конце тоннеля. 

Жаль только, насладиться этим мгновением я не смогла, так как к нам снова прибежал Харибей.

- Асания! – крикнул мальчик еще во дворе. – Тебя папа срочно зовет, говорит, не терпит отлагательств!

- Неужели Сецилия стала кровоточить, - цокнула языком Асания и обратилась ко мне. – Я сама справлюсь. Еще не все за заказами пришли, так что примешь их и заберешь плату, хорошо?

Я согласно кивнула и проводила Асанию взглядом. Чувствовала я, что ничего хорошего не случится. И не зря.

Ожидание — это сложный и многогранный процесс, который может вызывать целый спектр эмоций. Когда человек долго ждет чего-то важного, его внутренний мир наполняется тревогой, надеждой и иногда даже отчаянием. Время растягивается, и каждая минута может казаться вечностью. Мы начинаем прокручивать в голове различные сценарии: что произойдет, если ожидание оправдается или, наоборот, если оно обернется разочарованием.

Вот и для меня следующие минуты тянулись как резина. Я уже не помню, как встречала покупателей и как принимала оплату, перед глазами все расплывалось, а голова раскалывалась от напряжения.

Почему Асании так долго нет? Ушла больше часа назад, неужели с женой старшего все настолько плохо?

- Астра, ты меня слышишь? – недовольно проворчал наш лесник, который занимался охотой. – Мне нужна мазь от воспаления, ты чего в облаках летаешь?

- Да, сейчас, - ответила отстраненно и пошла забирать из подсобки товар.

Лесник внимательно его осмотрел, а затем протянул мне тушку бельчонка.

- Денег сейчас нет, но я могу оплатить своей добычей, - сконфуженно произнес он, а я только безразлично кивнула и приняла его оплату.

Только после его ухода поняла, что натворила. В таких вопросах нужно было консультироваться с Асанией, надеюсь, разозлится она не сильно.

Благо посетителей больше не было. В очередной раз заскрипела калитка, оповещающая о приходе нового человека, и в дом вошла хмурая Асания.

- Ну как? – я тут же подбежала к ней. – С Сецилией случилось что-то серьезное?

- Нет, - ведьма отрицательно покачала головой. – С ней все в порядке, хотя еще и лежит. Дочка спихнула ей все-таки ребенка и умчалась хвостом крутить перед парнями, хоть бы по дому помогла. Дура.

- Но если все хорошо, тогда зачем вас звали?

Ведьма замялась, медленно стянула с себя теплую шаль и положила ее на кресло, а затем ушла в кухню ставить чайник.

Это молчание создало в доме такое напряжение, что сердце заколотилось от страха. Неужели интуиция меня не подвела?

- Ты садись, - кивнула головой на стул Асания, – разговор будет не из легких.

После этих слов внутри меня что-то оборвалось. Я как будто падала с обрыва в бездну, а вместе со мной туда летели мои мечты и планы. Оказывается, слишком рано я расслабилась. Слишком рано поверила в свое счастливое будущее и в то, что мне наконец-то повезло.

- Что-то случилось? – поинтересовалась я дрогнувшим голосом.

Асания дождалась, пока закипит вода, затем сделала нам взвар и только после этого заговорила.

- На разговор меня вызывали, - сообщила она. – Ульхан-тей подыскивает жену для своего старшего сына, и он посчитал, что ты идеально для этого подходишь.

Ульхан-теем звали нашего старшего в деревне. Вернее, звали его Ульхан, а приставка «тей» всегда использовалась при обращении к старшему и главному. В нашей деревне эту позицию занимал он, но если старший уедет в город, то, ясное дело, к нему уже так никто обращаться не будет, так как он не из высшего сословия, хотя здесь, для нас, он был закон и власть.

Услышанное меня не удивило. Что-то такое я и предполагала, не зря его сын подрабатывал сталкером на полставки. Только поначалу решила, что меня захотят записать в любовницы. Ну или в девушку на одну ночь, но уж никак не в жены.

- Вот глупец, - нервно хихикнула я. – Придумали же такое. Надеюсь, вы им отказали?

Увы, по лицу ведьмы я поняла, что она не смогла им отказать. Просто не посмела. Ульхан-тей мог с легкостью испортить ей жизнь в деревне, а я того не стоила.

- Нет, - подтвердила она мою догадку. – Извини, Астра, но здесь я помочь тебе не в силах. Документов у тебя нет, выбора тоже, а его сын хочет сыграть свадьбу уже на следующей неделе.  

- Вы же понимаете, что ничего хорошего из этого не выйдет? – Мой голос дрогнул. 

Сейчас я очень хорошо прочувствовала на себе выражение «земля уходит из-под ног», и ощущения были неприятными.

- Понимаю, - вздохнула Асания, – но помочь ничем не могу.

- Наша свадьба будет началом конца. Он меня не знает, через месяц я ему надоем, и что дальше? Перейду в руки любвеобильного папаши?

- А ты сама виновата, - резко перебила ведьма мои возмущения. – Нечего было хвостом крутить, когда в дом их приходила. Ты же сама понимаешь, что приятной внешностью не обделена, значит, и внимание будет соответствующее. Если бы я оказалась на твоем месте, то выколола себе глаз и сделала все, чтобы ни один мужчина на меня не посмотрел!

- Вот, значит, какого вы обо мне мнения! - Я так вспылила, что вскочила со стула и опрокинула на пол чашку. – По-вашему, я должна была выколоть себе глаз? Тряпок на теле недостаточно?

- Оказалось недостаточно, - уже спокойнее ответила Асания. – Тебе осталось только смириться, Астра. Возможно, это лучшее, что может с тобой случиться. Семья при деньгах, навряд ли этот остолоп будет тебе в чем-то отказывать, в особенности если ты проявишь себя мудрой и ласковой женщиной. Мужикам много не нужно, только говори о любви и о том, что они самые лучшие на свете. А там и документы он для тебя сделает, и в обиду не даст…

Дослушивать этот бред я не стала, фыркнула и ушла в спальню, размышлять над своею судьбой и придумывать план, как действовать дальше. Естественно, я не собиралась мириться с этой свадьбой. Мне и одного взгляда на этого извращенца хватило, чтобы понять – он хуже своего отца. Сегодня любит, завтра из дому погонит. Если не прибьет в порыве страсти.

И самое отвратительное, поддержки у меня ни от кого не было. Асания против своих не пойдет. И что мне остается? Выколоть себе глаз по ее совету? Никогда я на этот риск не пойду. Смелости не хватит.

Следующий день я прожила словно в аду. Асания со мной не разговаривала, хмурилась и дулась, а мне пришлось как ни в чем не бывало продолжать выполнять свои поручения по дому.

Сын Ульхан-тея продолжил следить за мной, пока я в лесу собирала травы. За все это время он так ко мне и не приблизился, наверное, чувствовал своей пятой точкой, что ранее знакомство с невестой ничем хорошим для него не обернется. А когда на второй день я вернулась домой, заметила, что у Асании посетитель.

Обычно так рано не приходили, но могло случиться что-то срочное. Я заглянула на кухню и увидела того самого мужика, из-за которого я здесь оказалась.

Он сидел за столом довольный и попивал взвар, пока Асания воодушевленно его за что-то отчитывала.

- Придумал только, - фыркала она. – Ее руки старший в деревне попросил, на кой ты ей сдался?

- Так вот как узнал, так сразу и пришел. Приглянулась девка. Ты это… дай ею попользоваться немного до свадьбы, а я в долгу не останусь. Мне есть чем отплатить.

- Сильно я сомневаюсь, - возмутилась ведьма. – Чем ты платить собрался? Рыбой?

- А вот и нет, - довольно оскалился мужчина. – Я же тебе не рассказывал. Мы когда с сыном нашли эту красавицу, подумали, что она из знати. Корабль разбился, вот ее и выбросило на берег. Поэтому, пока за ней не вернулись, мы все украшения с девахи-то и сняли. А там много чего красивого было. Кольца, браслет с камнями, серьги и что-то на шее. А еще обувь, а в ней тоже много красивых камней. И все блестят, любо-дорого смотреть. Вот что-то из этого и отдам тебе, если в ее комнату впустишь.