Чудо

– Всё не то. Всё, – Нина тяжело вздохнула, – Марьяша, ну почему вот так, а?

Подруга, опустив голову, молча накалывала на вилку корнишон. Новогодний стол ломился от изобилия блюд, но уже час как плавно посиделки вместе со столом переместились на кухню. Муж хозяйки ушел спать, гости разошлись. Они сидели вдвоем вокруг буйства салатов и закусок.

– А всё вот имя мое дурацкое! Нина. Ну что это такое, вот мама отожгла, а я мучайся. Ни-на, как бабка столетняя, – шоколадные кудри уже выпали из прически и рассыпались по плечам.

– Вот всё не так делаю. Совсем не то. А парни! Вот всегда у меня были парни, которые выбирали не меня. Я, значит, выбирала их, а они выбирали не меня, поганцы.

– Да, ладно, Нинуль, чё ты, – беременная Марьяша продолжала уничтожать маринованные корнишоны.

– Вот где-то не там я повернула. Где-то не туда пошла, – сокрушалась девушка.

– Ну, Ниииин.

– Нет, ну а что Нин, что Нин? Мила с Игорёхой домой ушли, за ручку, между прочим, а дома у них Санька топает и Лёля в кроватке гулит. Это раз.

Марьяша послушно кивнула головой, держа вилку с корнишоном в правой руке.

– Ты, Вавилова, со своим Солдатовым и Романычем, который на подходе – это два.

– А я чё? А я ничё, – девушка оторвалась от банки с огурцами, погладила выступающий живот и послушно кивнула головой.

– Вот и получается, в итоге бабка Нина и её кошки.

Девчонки переглянулись и прыснули в унисон.

– А вот помнишь, Марьяш, как здорово было! Нам по двадцать, Новый год, мы в капроновых колготках в коротких юбках в мороз минус двадцать под ёлкой.

– Ага. Пьем шампанское прямо из бутылки и желание загадываем!

– Да! А потом за город поехали, помнишь?

– Ой, дуры, по сугробам, да в туфлях, эх.

– А в двадцать три на лыжной базе Новый год! Сонька – Дед Мороз на лыжах. Она ещё ногу сломала. Как мы ее в травмпункт тащили, с бородой и в халате.

Опять хохот.

– Слушай, ну вот как так получилось, что в тридцать уже не весело совсем. Все замужем, беременные, с детьми. А у меня даже кошки нет.

Нина на секунду задумалась.

– Помню, что загадала тогда под ёлкой.

– В колготках и с шампанским?

Нина кивнула, а подруга продолжила:

– О, и я помню! Я замуж выйти загадала. Вышла! Видишь, вышла! Правда не за того, за кого собиралась, но ведь вышла же!

– А я любовь загадала, – Нина замолчала, отвела взгляд, – Только нет её, любви этой.

– Ээээ, ты чего? – выдохнула подруга и обняла девушку за плечи.

– Закончилась. И мне точно не досталось.

На этом Нина засобиралась, схватила собранный пакет с банками оливье и селёдкой под шубой, отмахнулась от предложений разбудить Романа, чтобы он её проводил. И в начале второго ночи в новогоднюю ночь она вышла из подъезда по направлению к своему дому.

«И больше её никто не видел» – это была бы страшная сказка. Но у нас совсем другая история.

Ниночка Пономарёва с огромными карими глазами и шоколадными кудрями жила в этом же многоквартирном доме, только в соседнем корпусе, в первом подъезде на четвертом этаже. А потому она не торопилась, а шла, не спеша, изредка поднимая голову и рассматривая яркие звёзды в темном небе. Всё правильно сказала. Всегда выбирали не её. Уходили к бывшим, знакомились с будущими. Вот только не Нина, кто-то другой рядом вместо неё. Вдруг вспомнилось, как больно было первый раз, и второй, и третий. Каждый раз боль ничуть не меньше, она просто другая. Ниночка уже и привыкла, что одна. Только иногда находит на неё какая-то необъяснимая тоска. Как сегодня. А сейчас настоящая новогодняя ночь. Пушистыми хлопьями валит снег, ярко мерцают звёзды. Даже ёлка у них во дворе растет, соседские ребятишки украсили её мишурой и серебряным дождём. Сказочная ночь. В детстве в такую ночь она ждала волшебство. А теперь ей тридцать с небольшим, и ждать уже нелепо.

Чуть замешкавшись у двери подъезда, она услышала какой-то посторонний звук. Телефон? Ключи? Она прислушалась, и глаз уловил движение. Весь в снегу, замёрзший, у входной двери в подъезд сидел котенок. Писк, попытки движения говорили, что он ещё жив.

– Ух, какой ребенок, – Нина наклонилась к нему и аккуратно взяла на руки.

Он был очень холодный, совсем малыш, видимо, совсем недавно открыл глаза. Уже дома она рассмотрела находку – обычный серый полосатый голубоглазый котейка. И по мере того, как он согревался, самочувствие его становилось хуже. Нет, к такому её жизнь точно не готовила. Если животинка придумает сейчас помереть, то Новый год для неё исчезнет как праздник. И без того жизнь развеселая, а тут ещё мёртвый котик в почти под бой курантов. Нет-нет-нет. «Гугл» в помощь, через две минуты была найдена круглосуточная ветклиника.

А ещё через десять минут Нина с кульком в руках уже мчала на такси к «айболитам».

– Здрасьте! Котик помирает! ПА-МА-ГИ-ТЕ! – громко выдала она в окно приёмного покоя. Дверь открылась, и она прошмыгнула внутрь мимо девочки в спецодежде.

Нинка рванула вглубь в поисках кошачьей реанимации, и со всего маха налетела на что-то большое, издав неприличный возглас. Девушка подняла глаза и покраснела. Врач. Она с размаху вписалась во врача. Очень большого врача.

– Позовите кого-нибудь, у меня тут Пиксель помирает! – она сделала жест, показывая, что она так-то не из прачечной с полотенцем.

– Кого позвать-то? Я здесь.

Человек-гора умеет говорить! Ух ты! Нина недоверчиво уставилась на него, переводя взгляд на руки. Руки – это мягко говоря. Лапищи.

– С пикселями это не к нам, мы по животным, – отозвалась девушка за спиной.

Тогда Нинка психанула и положила полотенце на стол, а затем развернула его. Котик был чуть живой. Громадный доктор в миг преобразился. В груди у Нины что-то кувыркнулось, и искоркой загорелась в груди нежная симпатия.

– Что с ним? – спросил врач.

– Нашла полчаса назад на улице, был ледяной.

Тут же замелькали руки, шприцы, ещё какие-то приспособления. Котейку реанимировали. А Нина молилась кошачьим богам, чтоб Пиксель не отправился к праотцам в эту ночь.

«Вот оклемается муха пушистая, к себе заберу. Не буду дом искать». Потому что думать, что, встретив Нину, даже кошки дохнут, ей ой как не хотелось.

– Ну, как он там?

– Жить будет. Может, под наблюдением до завтра оставите?

– Так, Айболит, всё, что нужно, делаем – стационар, генная инженерия, нано технологии. Главное, чтоб жил.

Расплачиваясь на кассе, Ниночка отметила, что нормальный такой стационар, судя по сумме. Можно ещё самой прилечь в соседнюю клетку за такие деньги. И питание чтоб трёхразовое. Ну, да ладно, что такое деньги, когда чудо новогоднее просит случиться.

Дома Нина выложила Марьяшин оливье из банки в красивую салатницу, надела свободный мягкий свитер с растянутым горлом, доставшийся ей от папы, высокие вязанные носки, и с ногами залезла на диван под плед в обнимку с оливье. Выбрала в поисковике сказку «Десятое  королевство» и принялась уничтожать салат большой столовой ложкой.

«Вкусно», – подумала Нина. «Почти как у мамы», – стрельнула мысль.

Мамочка. Мысли опять сделали сальто, и Нину накрыло болью и тоской. Уже пятый раз Новый год она встречает в одиночестве. Без мамочки. Дура была, не понимала, всё бежала к людям, в компанию, к девчонкам Новый год отмечать, хотелось веселья, танцев, праздника хотелось. А скучает теперь по простому тихому семейному Новому году, чтобы мамин оливье, пельмешки, «Наполеон», песни в караоке по телевизору. А как мама «Ой мороз, мороз» пела! А как подарки дарить умела! Как она внимательно с бокалом новогоднее поздравление президента слушала. Последний Новый год шампанское открыть не могли, вилкой пробку выковыривали. И хохотали как девчонки. Если б знать, что так мало праздников им отмеряно, Нина бы каждый Новый год отмечала дома, с родителями, а когда не стало папы, с мамой. Нина даже не пыталась вытирать слёзы. Плакала и думала, что всё не справедливо в жизни, мама так рано ушла, и она без любви, Новый год одна. А теперь ещё Пиксель помирает.

Тут же мысли вернулись к врачу, большому как гора, с сильными руками, ласковыми движениями пальцев на пушистом тельце, аккуратность такая, ювелирная почти. Интересно, какого цвета у него глаза?

Утром Ниночка подскочила без будильника в девять утра.

– Айболит, – Нина кивнула сидящему Халку, – Что там с моей кровиночкой, Пикселёнышем моим глазастым?

– Юра я, – нахмурился доктор, разглядывая Нину, – Юрий Алексеевич.

– Чего? – девушка от неожиданности поперхнулась и начала кашлять, а потом зашлась истеричным смехом.

Да быть такого не может, чтобы имя у этого качка было как у пенсионера – Юра! Бабка Нина и дед Юра. Ха-ха-ха.

Ветеринар с удивлением разглядывал её, не понимая, чем же вызвана истерика.

– Нина, – задыхаясь от смеха, представилась девушка, – Я Нина. А Вас в честь Гагарина назвали, да?

И она опять закатилась.

– Ну я-то хоть не грузинская царица, – пробубнил парень себе под нос, а потом добавил громко, – Гагарин. Юрий Алексеевич.

Девушка зажала рот руками, пытаясь задушить смешную истерику, из глаз текли слезы, врач начал беспокоится:

– Тася, принеси воды!

Запивая смешки водой, девушки вытирала слёзы, а как только смогла говорить, выдала:

– Пономарёва Нина. Первая олимпийская чемпионка СССР по метанию диска, между прочим. По маме Трофимова, Нина Трофимова – олимпийская чемпионка по гребле. Так что это вы всего лишь первый космонавт, а я могу выбирать, кто я – девушка с веслом или девушка со сковородкой.

Юра не выдержал, заржал громко, заливисто. Нина вздрогнула. И опять закатилась. Послышался лай, а в кабинет заглянула удивлённая Тася.

Она минуту смотрела на двух ржущих как придурки взрослых, казалось бы, людей. «А ещё доктор, называется. Ржёт как конь. А у дылды ноги классные, и пальтишко такое, ничего…», – подумала Тася.

– Котёнка смотреть будете? Или вы сюда смеяться пришли, – фыркнула девушка, а мысленно добавила «и врачу-дебилу глазки строить».

– Конечно! Где моя золотинка? Покажите, – Нинка резво козочкой проскакала за медработником в комнату стационара, где выздоравливали животные. Кошки располагались отдельно от собак, в помещении пахло дезинфицирующим средством, запах был резкий, от него у неё начали слезиться глаза.

Пиксель ползал по клетке, и выглядел достаточно бравенько, в отличие от товарища по несчастью в соседней клетке, котику было не так хорошо, он лежал на боку и грустно смотрел на людей.

– Ой, а чего это с этим? – киваю головой, стараясь скрыть ужас.

– Отравление, – выдала Тася обычным тоном и пожала плечами, – Да вы не переживайте, тут нет инфекционных, они в отдельном блоке.

– А можно я его домой?

– Пожалуйста, забирайте, Юрий Алексеевич выдаст рекомендации.

Нина вышла в коридор и аккуратно из-за угла заглянула в кабинет врача. У Юрия Алексеевича был пациент. Девушка присела на стул. Пришлось ждать около часа, слушая вопли хозяйки, тявканье пса, вопросы врача, пока, наконец, рентген не показал, что в ЖКТ мопса инородного тела нет, а значит, игрушку собаня не проглотила, а скорей всего, просто спрятала. Пока Ниночка ждала конца этого шоу, в клинику зашёл мужчина, который быстро скрылся в соседнем кабинете. Минут через десять оттуда вышел ещё один «айболит» в халате и направился прямиком в кабинет к Гагарину. Как только из кабинета Юрия Алексеевича вышли мопс с хозяйкой, девушка набралась наглости и протиснулась между вторым врачом в дверях и дверным проёмом, понимая, что зависнуть здесь ещё на час она просто не в состоянии.

– Извините, мне только спросить, – зашла Нина сразу с козырей.

– Я у себя, – второй врач развернулся и вышел.

– О, метательница сковородки. Вы ещё здесь?

– Пиксель, котенок. Забрать его хочу.

– Ну так забирайте. Он стабилен, мы его понаблюдали. Всё хорошо, – Юра изо всех сил старался не разглядывать барышню, хотя сдерживал себя с трудом, ножки в ботиночках на каблучке, тонкие изящные лодыжки, пальцы на руках длинные, красивые.

– А рекомендации? Тася про рекомендации говорила.

– А, ну, да, надо будет провести антигельминтную обработку, рецепт на препарат вам выпишу, его котятам с четырёх недель можно, строго дозировку соблюдайте, а то он малыш ещё. От блох ещё обработайте, дома вымоете его шампунем, название тоже запишу.

– А что ему ещё надо?

– Первый у вас, что ли?

Нина непонимающе уставилась на врача, соображая при чём тут её сексуальный опыт. И как не пыталась она абстрагироваться, у неё не получалось, глаза её не слушались. Мощная шея, широкая грудная клетка, да где на такую халаты-то вообще шьют?

Видимо её круглые глаза и удивленный вид заставили уточнить:

- Котенок первый у вас? Раньше кошки были?

– Нееее, не было, - они замотала головой.

Смешная, подумал Юра. И красивая. Глаза какие интересные, медовые какие-то. Сразу вспомнилась дача, лето, детство. Пахнет полынью, и мама мед из банки в блюдце наливает, густой, тягучий, сладкий.

Он записал на листке ещё ряд слов и протянул листок Ниночке.

– Тут список, что надо купить.

Нина вдруг начала волноваться. Столько всего одновременно, главное, ничего не забыть.   Появилась Тася с усатой-полосатой крохой на руках. Нина взяла у нее Пикселя, и почувствовала, как под пальцами бьётся жизнь.

– Ой, подождите, подождите! А где купить-то? Первое января же!

– Шампунь и антигельминтный препарат у нас есть, Таисия Павловна вам поможет. А остальное – в супермаркете всё должно быть, заедете в ближайший, у нас через улицу «Пятёрочка», ну или рядом с домом, без разницы.

– А можно я вам звонить буду? Вдруг что, – девушка не заметила, как вцепилась в рукав халата доктора.

– Да, я номер вам записал.

– Спасибо.

Ниночка засунула Пикселя за пазуху и прижала к груди, что-то тихонько приговаривая. Юра мысленно позавидовал котёнку.

Как девушка покупала лоток, корм, игрушки она помнила смутно. Пришла в себя только дома, глядя как пушистый голубоглазый малыш аккуратно знакомится с обстановкой. Пока она расставляла мисочки, баночки, лоток, потом выкупала Пикселя и обрабатывала от блох, стемнело. Только она выдохнула и забралась под плед с котейкой смотреть Гарри Поттера, телефон разразился мелодией «Полёт Валькирии».

Звонила Марьяна по видео звонку.

– Нинааааа! Ну ёпсель-мопсель! Ну зачем так пугать! Ты почему не отвечаешь, исписались-иззвонились. Как вчера ушла, и всё! Сгинула!

Марьяша сидела и смешно топырила пальчики в камеру, как умеет только она.

– Ты чего? Я же написала: «Дома», – возразила, было, Нина.

– И что? И что? Дома она. А как чувствуешь себя, а что делаешь? Вот ревела же, сто процентов.

– Марьяша, тсссссссс! – перебила Нина подругу, – Я люблю тебя, Солдатова. Приходи в гости. Я тебе чудо моё покажу.

– Мчу, мчу, Нинель. Волосы назад! – она рассмеялась.

Подруга отключилась, а через двадцать минут в дверь позвонили, и в квартиру проник сначала живот, а потом и вся Марьяна.

– Ой, какой! – Пиксель тут же оказался на руках.

Пушистый комочек за двенадцать часов уже привык, что его постоянно хватают и перестал брыкаться.

Позже подруги пили чай с корицей на кухне.

– А ты что?

– А что я, что я? Я как всегда – «ни ступить, ни молвить».

– Не верю. Чтоб ты и настолько растерялась! Что, и даже номер телефона свой ему не дала? 

– Не-а, не дала. Он свой записал, сказал, что можно звонить.

– Ну, так давай позвоним!

– Нет, Марьяша, нет, не хочу так. Он, конечно, классный. Знаешь, как викинг с картинки, такой здоровый, бородатый по-модному, причёска как у Рагнара. И глаза такие, светло-светло голубые, иногда белыми кажутся, аж мурашки бегут. Вот прикинь, такое чудо и «айболит»! Ну вот сказка же, правда? Но, нет. Или я понравилась, и он сам проявляет инициативу, или просто мимо. Надоело каждый раз тратить свои эмоции на людей, которым это не надо.

– Что, такой классный прям?

– Пыжик, я прям там по стеночке так и сползла бы. Но мне нельзя было, у меня в дитё несчастное на руках, надо было держаться. И вообще, такой, наверное, точно занят. Ну, моя обычная история. И девочка там молоденькая работает, чуть за двадцать, тоже красивая. И обращается от к ней так, по-домашнему, может подружка, может, жена, хотя кольца на пальце не было.

Несмотря на конец смены, Юра всё ещё был на работе. Никак из головы у него не шла девушка. Красивая, веселая, добрая. Надо же, в новогоднюю ночь нашла котенка, вызвала такси и приехала в ветклинику. То, что она с другого района он догадался сразу, за несколько лет примелькались все. Может, переехала недавно? Еще раз пересматривая документы он, наконец, нашёл, что искал – её телефон. Нехорошо, конечно, использовать работу для личных целей. Но упустить чудо с медовыми глазами он просто не может.

«Доброе утро, Нина. Это доктор Гагарин из ветклиники «Алекс». Хотел поинтересоваться, как ваш питомец перенёс обработку от паразитов?»

Утро в кофейне на первом этаже жилого комплекса у Юры началось с гамлетовских метаний – писать или не писать, вот в чём вопрос. Несколько секунд ему хватило, чтобы отбросить сомнения и начать набирать сообщение. У чуда с медовыми глазами, конечно, могут быть муж, дети, или парень, в конце концов, она же прекрасна. Но он всего лишь спросил, как там её Пиксель. Смешное имя для котёнка.

Нина открыла глаза от сигнала принятого сообщения в Вотсап.

«Ммммммм. Кому я понадобилась в такую рань второго января». Пиксель возился рядом на подушке, играя с её волосами. Нина улыбнулась, поймав себя на мысли, что это утро по-настоящему доброе. Пахло мандаринами и корицей, как в детстве.

Увидев сообщение, она рассматривала текст несколько секунд, перечитывала его снова и снова.

– Йуууу-хууууу! – закричала Нина, и, слишком энергично вытянув руку вверх, свалилась с кровати.

– Пыжик, пыжик, он написал мне! Представляешь! Написал! – орала она в трубку, расчёсывая пальцами волосы и тараща глаза в попытках проснуться.

– Кто? Викинг?

– Да! Гагарин! Написал мне!

– Нинель, стоп, а при чём здесь Юрий Алексеевич?

– Викинга зовут Гагарин Юрий Алексеевич!

– Буся, – Марьяна задыхалась от смеха, – Бусь, так он не викинг, оказывается, а космонавт.

– Одно другому не мешает. Всё, ушла с головой в переписку, – и она отключилась.

«Здравствуйте, Юрий Алексеевич. Всё прошло отлично. Вам привет».

И она быстро сделала фото Пикселёныша и отправила доктору.

«Нина, забыл вам сказать, это кошка».

«Ну и что, одной девушкой больше, одной меньше. Всё равно она будет Пиксель».

«А почему такое имя странное? Пиксель?»

«Котик же малипусенький. Как пиксель».

«А почему такая ассоциация? Пиксель – это же единица цифрового изображения».

«Это из-за работы. Я дизайнер».

Ниночка скрепя сердце отправила сообщение и мысленно повторяла «хоть бы не спросил, хоть бы не спросил, хоть бы не спросил».

И он не спросил.

«Класс! Вам подходит ваша профессия. Хорошего дня. Если возникнут вопросы, звоните, не стесняйтесь».

Утром следующего дня Ниночка отправила Юре фото Пикселя, лежащего на её коленях и кружку кофе в руке с пожеланием доброго утра.

В ответ прилетело фото ног на беговой дорожке. И подпись, что утро должно быть бодрым.

«Классные ноги», – мысленно ответила Нина.

«Нежные девчонки», – мысленно подписал фото Юра.

Посмотрев на своё фото, девушка достала из шкафа свою фотокамеру организовала из подручных материалов фотозону и начала играть с котёнком, фиксируя это на фото. Чуть позже она обновила фото в соцсетях и загрузила удачные кадры на фотосток, который приносил ей стабильный пассивный доход.

А вечером «айболит» позвонил.

Ниночка в это самое время доедала остатки своей фирменной утки в мандаринах, обещая себе с понедельника пойти в тренажерный зал.

Увидев входящий вызов от абонента «Викинг», она, не жуя, проглотила кусок утки и приняла звонок, возюкая жирными пальцами по дисплею телефона.

– Нина, добрый вечер.

– Добрый, Юрий Алексеевич, – губы сами растянулись в улыбке.

– Юра, можно просто Юра. Я не сказал вам про прививку.

– Кошкам нужны прививки?

– Обязательно. Девчонке около трех недель, так что через месяц нужна будет первая прививка, она комплексная, от калицивируса, герпесвируса и панлейкопении.

– От чего-чего?

– От чумы и других напастей, вам это помнить не обязательно, главное прийти на прием и сделать первую прививку.

– Чумаааа??? О, Боже, – выдох и тишина в трубке.

– Нина, Нина? Всё хорошо, всё сделаем.

Нина сидела, прислонившись к стене, и пыталась унять трепыхающееся сердце. Только не смерть. Только не чума.

– Юра, а пойдемте на каток завтра, - ей вдруг захотелось оказаться в больших крепких руках и услышать на ухо: «Всё хорошо, всё сделаем».

– В Центральный парк, вечером, да? Я заеду в семь. Куда за вами заехать?

– Я напишу, Юра. До завтра.

– До встречи, Нина.

Ночью Нина прижимала к груди Пикселя и мечтала о сильных руках.

– Я плохо катаюсь, – Нина вцепилась в Юру двумя руками, – Но вдоль бортика могу сама.

Юра обхватил девушку за талию, прижал к себе, чуть слышно выдохнул рядом с ухом:

– Ниночка, а теперь расслабьтесь и доверьтесь мне.

И она доверилась, просто отпустила ситуацию и перестала напрягаться. И они поехали. Пара плавно кружила по катку с поворотами, обратным скольжением, резкими разворотами, Нина позволила Юре вести и быть главным. Впервые девушка получала такое удовольствие от простого скольжения по льду на коньках. Её обнимали сильные руки, и она чувствовала себя в безопасности.

«Наверное, и в жизни надо так же. Найти партнера, который хорошо и уверенно катается. Чтобы он обнял сильными руками, прижал к себе и повел тебя по жизни. И тогда получается один красивый танец, и совсем не страшно поскользнуться, потому что он не даст тебе упасть и подстрахует, поймает. А если вдруг случится всё же падение, ловко подхватит тебя, и вы опять скользите по жизни вместе в едином танце», – думала Нина.

«Какой запах, просто с ног сшибает. Вкусная. И глаза медовые. Интересно было бы просыпаться рядом с ней каждое утро. Уютная такая», – и Юра прижал ей к себе сильнее.

Позже Юра взял им кофе, и они присели в обогреваемом открытом кафе. Нина тайком разглядывала собеседника, отмечая все больше и больше привлекательных деталей, на шее она заметила кусочек тату, предположив, что там заканчивается рисунок на плече.

– Нина! – девушка сделала круглые глаза и вздрогнула, – С Новым годом, Нина!

– Ребята, смотрите, тут Нина.

Девушка могла не оборачиваться, она и так узнала голос, при этом вид у неё был такой, что она готова была удрать. К ним подошла группа молодых парней, все поздоровались с Юрой.

– Мокапы экранов четвёртого уровня? Нина! Когда? После праздников? Да? Ниночка, мокапы! – молодой светловолосый парень без шапки с андеркатом и серьгой в ухе вопросительно заглядывал девушке в глаза.

– А техзадание для программистов когда готово будет? Мы с Матвеем ждём, – встрял в разговор ещё один парень, бритый наголо в очках и тоже с серьгой.

– Костя, только не о работе, я тебя умоляю, – выражение лица у Ниночки было «всё пропало», – Регламентные сроки. Всем напишу завтра. Всё. Покааааа!

Она схватила удивленного «викинга» под руку и увела прочь от назойливых коллег.

– Ну хорошо отдыхали же, – бубнила Ниночка себе под нос.

– Так, не понял, Нина. Ты кто? Не похоже на дизайнера, – Юра остановился.

– Нееет, я дизайнер! Да! Дизайнер! – громко чеканила Нина, – Ну, веб-дизайнер.

В итоге выдохнула и всплеснула руками:

– Ну, гейм-дизайнер.

– Геймер?

– Нет, сначала дизайнер. Потом геймер.

Юра рассмеялся и притянул Нину к себе, обхватив лапищей:

– И плейстейшн есть?

– А то!

 «Любовь?» – подумала Нина.

«Женюсь!», – подумал Юра.

Через 360 дней

– ААААААААААААА!!!! – женский удивлённый завывающий вопль заставил Юрия Алексеевича отбросить крестовину в одну сторону, ёлку в другую сторону, и мчать на кухню. Туда же уже бежали Марьяша и Мила, бросив сервировку новогоднего стола.

Ниночка стояла посреди кухни с салатницей оливье в обнимку. В луже.

– Ну, что, Гагарин, полетели, – Нина передала салатницу открывшей рот Миле.

– Куда полетели? – спросил Юра.

– Куда-куда. В роддом, – и тут Юра всё понял.

Уже в машине Ниночка, наконец, осознала, где сегодня пройдёт её новогодняя ночь.

– Юра, Юрочка, ты же говорил, что точно не на Новый год, – скулила она, – А вдруг они там все пьяные? Вдруг мне будет плохо, а они все, рожи наглые, салат будут есть и шампанское пить, и я одна буду?

– Нин, ну ты чего? Я ж с тобой!

Уже в родильном зале, муж обнял её сзади крепкими руками и выдохнул рядом с ухом:

– Ниночка, а теперь расслабьтесь и доверьтесь мне.

Через три часа двадцать минут на свет появился ещё один космонавт.

А дома на подоконнике сидело пушистое новогоднее чудо и, сверкая глазами, посылало сигналы в Космос, заряжая как батарейку свой счастье-носитель. Звёзды отвечали, мерцая своими сигналами, и подпитывали энергетический носитель. Пиксель улыбался. Год второй. Полёт нормальный.