Чудо для Эммы

Настроение было паршивым. Я уже привыкла к этому за три года, поэтому сейчас медленно шла, не пытаясь понять причину своих горестных мыслей.

Мне пытались помочь лучшие врачи всех специальностей и грамотные психологи, вытаскивающие людей из самых сложных жизненных ситуаций. Но все тщетно…

Временами кажется, что я никогда больше не познаю счастья и радости, что не буду смеяться и чувствовать легкость в груди. В душе все заледенело с того дня, как я очнулась посреди главной площади небольшого городка.

Я помню всё, будто это произошло вчера. Надо мной склонились несколько человек, громко расспрашивая о самочувствии и пытаясь понять, что же со мной произошло. Я же молчала. И вовсе не потому, что не хотела им отвечать. Просто я не могла этого сделать.

В моей голове была пустота. Ни единой мысли и воспоминания. Полная беспроглядная темнота…

Сейчас я научилась жить, хотя правильнее назвать это существованием. Мне не нужно ничего. У меня нет желаний и потребностей. Я знаю только то, что в моей прошлой жизни было нечто, заставляющее меня дышать. Но что именно, так и остается загадкой.

Курсы гипноза, групповая терапия поддержки, обследования – все это повторяется по кругу три года подряд. Даже сейчас я вновь вышла из кабинета моего лечащего врача с нулевым результатом.

Мне никто не может помочь, и к собственному удивлению я поняла, что и не хочу больше помощи. Завтра наступит новый год, а что это, если не повод начать все заново?

- Мама?

Я увлеклась своими грустными размышлениями и не сразу поняла, что меня за подол длинного пальто дергает маленькая девочка, смотря своими удивительными голубыми глазами прямо в душу.

- Мама?

Она еще раз обратилась ко мне, называя почему-то мамой, и по румяным щечкам побежали крупные капли слез, падая на воротник её легкой белой шубки.

- Ты потерялась? – присев перед ней на колени, спросила я и вытерла большими пальцами слезинки, чтобы они не успели замерзнуть на детской нежной коже.

- Мама…

- Малышка, я не твоя мама, - грустно улыбнулась я девочке и почему-то эти слова отразились болью в моей груди.

- Мама! – сдвинув светлые брови, решительно произнесла кроха, - Ты моя мама! Я точно это знаю!

Она говорила очень хорошо для своего возраста. Сколько ей? Явно не старше пяти лет, но мимика, жесты и речь были взрослыми. Наверное, она невольно копирует своих родителей. Кстати, надо бы найти их.

Я подняла голову и осознала, что оказалась на той самой площади, где меня обнаружили три года назад. Здесь ничего не изменилось… Все в точности как тогда…

Я боялась этого места, и одновременно меня тянуло сюда все это время. Одни врачи рекомендовали не ходить мне сюда, чтобы не тревожить и так слабую психику плохими воспоминаниями. Другие же, напротив, заставляли чуть ли не ночевать здесь, находя крошечные детали, помогающие вспомнить. Мне ничего не помогло.

- Ты здесь одна? – удивленно приподнялись мои брови.

Такой вопрос вырвался не случайно. Дело в том, что площадь была пуста! Высокая пушистая ель с золотыми шарами и мигающими гирляндами, детская ледовая горка, возведенная совсем недавно, две палатки с кренделями и чаем, небольшой каток с брошенной лопатой для уборки снега и… Все! Никого не было! Ни единого человека! Но как же здесь оказалась девочка?

Я взглянула на часы и поняла, что моя память вновь дала сбой. Я вышла от врача в семь вечера, а сейчас уже полночь. Что за ерунда?

- Пошли, мама! – скомандовала малышка, - Ты сейчас замерзнешь! И так руки уже ледяные!

Истерический смешок вырвался из меня невольно. Девочка с упорством маленького муравья тянула меня в сторону дома, где мне выдали жилье в аренду.

Но парадоксом стало то, что я послушно шла следом, даже не думая, что нужно вызвать управляющего порядком или обратиться за помощью к жившему по соседству врачу, обследовавшему меня несколько раз.

Нет. Я спокойно и даже с интересом шла за девочкой, держа её горячую пухленькую ладошку в своей руке и чувствуя при этом долгожданное спокойствие.

- Да… Скромненько, - коротко высказалась девочка, аккуратно сняв ботиночки и шубку, оставляя их на низком стуле в прихожей, - Дома у нас красивее.

- А где твой дом?

Я тоже разделась и поспешила на крошечную кухоньку ставить чайник и рыскать по полкам в поисках съестного, которого у меня было кот наплакал.

Самой мне не хотелось нормально питаться, из-за этого я уже потеряла десять килограммов за эти годы. А для кого-то готовить не было нужды. Ко мне пытались свататься многие мужчины, но я ничего к ним не чувствовала. Совершенно.

- Мамочка, ты правда ничего не помнишь? – тихо спросила кроха и приглушенно всхлипнула.

- Малышка, - тут же оказалась я возле неё, - Почему ты считаешь меня своей мамой? Может, я похожа на неё? Нам с тобой нужно вместе подумать, как ты оказалась одна в столь позднее время. Расскажи, что ты сегодня делала?

- Мы с папой ходили к изобретателю… - начала она.

- Та-а-а-ак…

- Он сказал, что наконец-то починил артефакт переноса в другой мир, но его силы хватит на один переход. И лишь для одного человека.

- Что было дальше?

- Папа сказал мне подождать его и направился к переходу, но я… - громко всхлипнула девочка, - Я оступилась и полетела спиной прямо на переходный артефакт. Папа будет ругать меня, когда придет за нами. Но я же случайно! Я не хотела, правда! А еще он переживает теперь за нас обеих!

Кроха расплакалась, и мне не осталось ничего иного, как подхватить легкую, как перышко, девочку на руки и присесть на диван, являющийся одновременно и моим спальным местом. Я раскачивала малышку, пытаясь успокоить, и одновременно думала, как мне поступить.

Сказка, рассказанная малышкой, безусловно, интересная. Но дело в том, что сказкам свойственно искажать реальность. Изобретатели, артефакты, переходы в другой мир – это немыслимо. И самое главное – абсолютно нереально! Я, конечно, потеряла память, но знаю, что никаких чудес в нашем мире не бывает.

Хотя…

Я вновь взглянула на девочку, уже успевшую заснуть в моих руках. А что, если это моё чудо? Мой маленький лучик, способный возвратить к жизни?

Вдруг она сбежала из детского приюта? Тогда вполне объяснимы её волшебные рассказы. И в этом случае я могу удочерить её… Может, это смысл моей жизни? Отдать всю себя этой крохе, рядом с которой я оживаю?

Я вновь вгляделась в личико малышки. Кучерявые светлые волосы, длинные пушистые ресницы, румянец на пухлых щечках и светлые бровки. А главное – небольшая родинка на кончике носа, прямо как у меня.

Так вот почему девочка решила, что я ее мама! Вероятно, такая приметная особенность не у меня одной. А значит, и найти родителей девочки будет легко.

Странно, но от этой мысли на языке появилась горечь.