Чудовище для мятежницы 2

Заключённый Айкон Брук шагал на очередной допрос.  

Хотя правильнее было бы сказать, что его туда… волокли. 

Полковник Крей и правда знал толк в пытках. Он виртуозно владел всеми возможными приёмами в этом деле – изощрёнными и изобретательными. А уж заполучив власть над бывшим командором, поклялся испробовать на нём их все. И испробовал. Но Айкон был человеком железной воли и переносил пытки с достоинством. 

Но сегодня всё было иначе. Не из-за боли. Боль Айкон научился раскладывать по полочкам, как запчасти от бластера. Отделять от себя. Считать импульсы. Дышать между ударами. Сжимать зубы и не выдавать ни звука.

Но сегодня его не били.

Это и было самым тревожным.

Его завели в допросную, где за столом восседал полковник Крей. 

– Итак, у меня для тебя сюрприз, Брук. Надеюсь, ты оценишь по достоинству…

– Решили сменить методы, полковник?..

 Айкон усмехнулся и тут же поморщился от боли – изо рта вытекла струйка крови, и он стёр её тыльной стороной ладони.

– А что делать… – деланно произнёс тот, разминая пальцы. – Мой единственный сын взят в плен твоими друзьями… И я сделаю всё, чтобы его вернуть. 

– Я уже говорил, ваш сын улетел по своей воле. Он ненавидит вас всей душой. 

Полковник Крей не изменился в лице. Только пальцы замерли.

– Осторожнее, Брук, – произнёс он тихо. – Ты ступаешь по тонкому льду.

– Да я давно под ним, – хрипло ответил Айкон. 

Крей поднялся. Медленно обошёл стол. Его шаги звонко отдавались эхом.

– Ты думаешь, я не знаю собственного сына? – голос полковника стал жёстче. – Думаешь, какой-то романтический бред о свободе способен его переубедить?

– Это был не бред, – Айкон поднял взгляд. – Это был его выбор.

Крей остановился прямо перед ним.

– Выбор? – он усмехнулся. – Мальчик вырос в системе. Он знает, что мир держится на страхе. На порядке. На силе.

– Он знает, – тихо возразил Айкон, – что вы называете страх порядком.

На секунду повисла тишина.

Крей наклонился ближе.

– Где он? Где Винсет?

Айкон выдержал взгляд.

– Если бы я знал, – спокойно произнёс он, – всё равно не сказал.

Полковник выпрямился. Он щёлкнул пальцами. В стене за спиной Айкона вспыхнула голограмма. Линии, траектории, схемы гиперпрыжков.

– Твой кар повреждён. У них ограниченный запас топлива. Они не смогут уйти далеко. Мы уже перекрыли основные коридоры, так что им не уйти. Это лишь вопрос времени…

Айкон молчал. Лицо под маской не дрогнуло. А Крей внимательно наблюдал.

– Сегодня ты тоже сделаешь выбор, Брук. Либо скажешь всё, что знаешь… – он сделал эффектную паузу. Затем подошёл вплотную к Айкону и ткнул в него пальцем. – Либо я тебя…

– Убьёте? Так я готов, полковник!

– Убить тебя? Нет, мой дорогой ученик. Я приготовил для тебя кое-что поинтереснее. Но я даю тебе шанс. И поверь, лучше им воспользоваться. 

Айкон и не сомневался в правдивости слов полковника. Может быть, его отправят в Эфемер? Если невозможно сломить человека физически, остаётся одно – взяться за его сознание. Но Айкон Брук тоже был карателем и даже занимал должность главы Карательной службы в прошлом. Он знал эту кухню изнутри, учился тем же методам, какие сейчас использовали против него. Он справится. Должен. Ради сестры. Ради Лулу. Ради… неё. 

И снова перед глазами возник образ мятежницы, что покорила его искусственное сердце. 

Айк, я…

И всё.

Взрыв. Сирены. Её растерянный взгляд. Фраза так и повисла между ними, как недостроенный мост над бездной.

Айкон медленно закрыл глаза. Он выдержит. Выдержит боль, издевательства и пытки. Выдержит Эфемер, если потребуется. Он выдержит всё. Его грызла лишь недосказанность. Что именно она собиралась сказать?

Признаться в своих чувствах? Попрощаться? Поблагодарить?

Айкон стиснул зубы.

Нет, он не позволит этой фразе стать последней.

Пусть ломают кости. Пусть лишают сна. Пусть рвут сознание страхами.

Он переживёт любую пытку этого мира – лишь бы однажды услышать продолжение её слов.

Айк, я…

Айкон Брук открыл глаза и в упор посмотрел на своего мучителя.

– Итак?.. – Крей внимательно наблюдал за ним. – Есть что сказать?

– Никак нет, полковник.

– Что ж, я предупреждал тебя… – Крей раздражённо подал знак. – Отведите его к Ван дер Лину.

Двое охранников шагнули вперёд.

Значит, всё-таки Эфемер. Что ж, Айкон был к этому готов.

– Думаете, сможете добраться до меня через мои же страхи, полковник?.. Этому не бывать. Вы сами не раз повторяли, что я был лучшим выпускником Карательной школы за всю историю. Мои страхи делают меня сильнее… Я справлюсь и с Эфемером. 

– Эфемер?.. – полковник оглушительно заржал. – Э, не-ет… Я же сказал, тебя ждёт сюрприз. Мы с Ван дер Лином придумали для тебя кое-что поинтереснее. 

Айкон внутренне напрягся, но не подал виду.

– Я не боюсь боли, пыток или смерти.

– Что ж, тогда нам удастся тебя удивить. Мы испробуем на тебе один чудодейственный препарат, Брук. Ты будешь нашей подопытной крысой… 

– И что это за препарат? – как можно равнодушней поинтересовался Айкон.

– О, он создан на основе «феникса», но ломает не тело, а личность.

– В последний раз, когда я принял «феникс» для вас это закончилось скверно, полковник. Не боитесь повторения?

Прошлое отозвалось во рту смесью лесных ягод и лекарств. А за сладким глотком последовал едкий химический привкус, выжигающий страх. Айкон пил «феникс» лишь однажды – во времена учёбы в Карательной школе. Полковник Крей был приглашённым преподавателем и превращал лекции по допросам в кровавый аттракцион, заставляя студентов оттачивать пытки друг на друге. Айкон до сих пор помнил ту ярость, вскипевшую в нём после самоубийства сокурсника, не выдержавшего «практики» в допросной. Одна баночка стимулятора превратила Айкона в зверя, едва не растерзавшего учителя прямо на глазах у всего курса.

– Я же сказал, препарат на основе «феникса», но главное вещество в нём совсем другое… Фобизин. Вы ведь помните, какое действие он производит на человека, не так ли, Брук? Прибавь сюда боевую симуляцию, которую разработали специально для тебя. Мы сломаем не тело, а твою личность, сотрём границы твоего «я», перекроим воспоминания. У Владыки Шарка на тебя очень большие планы…

Айкон не дрогнул. Ни один мускул не выдал его. Но внутренне содрогнулся.

Это был не страх – страх он умел приручать.

И не боль, нет. Он знал боль, как родную.

То, что он испытал, было гораздо хуже. Это было посягательство на его границы. На память. Он медленно вздохнул. Итак, фобизин усиливает латентные страхи. Делает их объёмными. Реальными. Неотличимыми от действительности. 

Симуляция закрепляет. А «Феникс» повышает выносливость и силу, но увеличивает агрессию во сто крат. Что будет, если смешать всё это в одном флоконе?.. Айкон не имел никакого представления.

– Я справлюсь и с этим… – произнёс он тихо. 

– Да неужели?.. Вот и проверим, Брук, вот и проверим. Увести…

Когда Айкона снова потащили к выходу, он позволил себе одну-единственную мысль.

Однажды он найдёт её и услышит продолжение фразы. И за это он готов заплатить всем.

Даже собой.
____________
Дорогие читатели! 
Предыстория знакомства Айкона и Эшли тут - Ч
Он - глава Карательной Службы. Она - мятежница. У него изуродовано лицо, а вместо сердца - искусственный механизм. У неё за плечами - годы рабства, а за пазухой - тяга к свободе. Так кто победит в этой схватке? И найдется ли здесь место любви?..
✨✨✨
– Каково это? – неожиданно для самой себя Эшли задала вопрос, не дававший ей покоя.
– Что? Лишиться сердца? – он посмотрел на нее так пристально, что ее собственное учащенно забилось. – Давайте я всё-таки удовлетворю ваше любопытство!
Айкон перехватил запястье девушки и прижал маленькую ладошку к своему сердцу. К тому месту, где оно когда-то располагалось.
Безжизненная металлическая пластина обожгла кожу холодом. Эшли замерла. Ничего. Не единого стука.
– Оно… не бьётся!
– Бьётся, конечно. – Усмехнулся командор. – Но совсем тихо, чтобы не отвлекать от насущных дел…
– Что ни говори, а Ассоциация медиков знает толк в медицинских штучках! – она отняла руку.
– И каково это? – повторил он ее недавний вопрос.
– Что?.. – губы девушки не слушались.
– Каково это – знать, что хочешь карателя?..