Чужая жена для генерала-дракона

Алисия

— Шалава! Хватайте ее!

Злобный голос ворвался в сон, разорвав тишину спальни на тысячи осколков. Я не успела даже глаз открыть, как вдруг чьи-то грубые руки вцепились мне в волосы. Дернули с такой силой, что перед глазами вспыхнули белые искры.

— Да что же это такое творится?!

— Вот позор-то!

Я совершенно не понимала, что происходит. Сознание цеплялось за обрывки сна. А меня уже тащили куда-то, волокли по полу. Холодный воздух щекотал кожу, проникнув сквозь тонкую сорочку.

Внезапно щеку обожгла пощечина.

На миг в комнате стало тихо. Я замерла, прижимая ладонь к горящей щеке, и наконец-то смогла сфокусировать взгляд.

Надо мной, злобно сверкая глазами, навис отец жениха. Или правильнее сказать уже мужа? Да, теперь я должна называть его так. Вчера нас обвенчали. Я стала женой Йорзеса.

— Проучить ее надо! — взвизгнула какая-то толстая тетка из толпы родственников, заполнивших спальню. — Чтоб неповадно было!

Почему родители жениха со мной так жестоки?

— На всю округу ославить! Простыни белые! Вот вам и целомудренная невеста!

Я перевела взгляд на пол. Там, в двух шагах от кровати, валялся мой новоиспеченный муж.

Йорзес.

Мужчина лежал на спине, раскинув руки, и громко храпел. Перегар, исходивший от него, мог бы свалить с ног лошадь. Но родственникам, видимо, было не важно, по какой причине супружеский долг не был исполнен.

Муж мой был мертвецки пьян. Он не то, что супружеский долг исполнить — на ногах стоять не мог. Так и провалялся здесь, на полу, даже не пошевелившись.

Всю ночь я молилась всем богам, чтобы этот человек не приблизился ко мне ночью. А сейчас пожимала плоды того, что мои мольбы были услышаны.

Неужели эта разъяренная толпа и в самом деле готова меня растерзать?

Что если они действительно сейчас меня изобьют до смерти, как предлагает свекровь?

Что же делать?

Только и хватило сил, что крикнуть, пытаясь отбиться от чужих рук, стоя посреди коридора:

— Перестаньте!

— Отец, отдай ее мне! — прозвучало прямо над ухом, чужое дыхание обдало висок. — Я этой гадине покажу, как нарушать брачные традиции.

Каюс, младший брат моего мужа. На свадьбе он все время смотрел на меня маслеными глазами и облизывал губы, будто намекая на что-то неприличное. С этого станется исполнить свои угрозы.

По коже пробежал холодок. Сердце подскочило к горлу, в висках застучало.

— Обожди, — осадил сына отец семейства. — Сначала все должны узнать, какая гулящая родственница нам досталась. Пусть соседи знают, кого мы в дом пустили.

— Я не шлюха! Вы же сами знаете! — выкрикнула я, понимая, что это бессмысленно, но не в силах молчать. — Пустите меня немедленно!

Зря я это сказала. Щеку снова обжег удар. В голове зазвенело. Во рту появился металлический привкус крови.

Толпа одобрительно загудела.

Меня подхватили под руки и потащили. Билась, пыталась вырваться, но куда там. Их было слишком много, а я одна. Сорочка затрещала и порвалась, открывая ноги аж до бедра, и я сжалась от стыда.

Тонкую, почти прозрачную сорочку подарил отчим. Не поскупился на дорогую ткань. Дабы никто не сказал, что он пожалел денег на приданое. А приданого-то и в помине не было. Одна эта сорочка да свадебное платье, тем же отчимом купленное.

Деньги. Все всегда упиралось в деньги. И в жадность отчима.

Едва мать похоронили, старый Барзес припер меня к стене и сказал:

— Лишний рот мне не нужен. Замуж пойдешь. До весны тебе крайний срок. Иначе сам жениха найду.

Я плакала, умоляла, но мужчина был неумолим. И когда сосед пришел сватать своего старшего сына, отчим ухватился за эту возможность, как утопающий за соломинку.

Все знали, что Йорзес — пропойца. Что его первая жена удавилась от такой жизни. Но кого волновала моя судьба, когда на кону стояли деньги?

Если бы мама была жива…

Меня выволокли на улицу, и мысль оборвалась. Прохладный воздух обжег кожу. Зима в этом году задержалась. Шла первая неделя весны, а снег лежал плотным настом, и ветер пронизывал до костей.

А я почти голая. И в одних домашних туфлях. Сама не пойму, как успела их нацепить в этой давке.

— Да все видели, что сын ваш напился на свадьбе! — надрывалась я, уже не надеясь, что меня услышат, но просто чтобы не молчать. — Он даже на ногах стоять не мог! Всю ночь валялся на полу в спальне! А я после этого шлюха?!

— Да она ведьма! — взвизгнула свекровь. — Опоила сыночка! Вот он до сих пор и не проснулся.

— Бей ее!

Кто-то замахнулся, но я уже не ждала. Страх придал сил. Рванула так, что ткань сорочки затрещала, оставляя в руках державших меня родственников жалкий клок, оббежала дом и кинулась прочь.

— Держи!

— Куда?!

— Стой, тварь!

Я бежала по снегу, не чувствуя холода, не ощущая ничего, кроме дикого, животного ужаса. В боку кололо, дыхание сбивалось. Казалось, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Но я не останавливалась.

Вылетела за околицу и понеслась к лесу, покидая деревню.

Умереть, замерзнув в лесу? В любом случае это будет лучше, чем попасться в руки лютующей толпе.

— Да где она?!

— Неужели в лес кинулась пропащая?!

— Хватай потаскуху!

Слышала их мерзкие голоса за спиной. Визг свекрови, бас свекра, гомон мужиков, которых еще вчера считала просто соседями.

И как все сумело докатиться до такого финала? Впереди блеснула река, скованная льдом. Ступила на него, и на миг меня парализовал страх.

Что если сейчас провалюсь, уйду под воду, и все закончится? Что тогда? И все же это казалось гораздо более достойной смертью, чем быть растерзанной без причины.

Ноги сами понесли вперед, и я помчалась дальше, слушая, как под ступнями хрустит мартовский лед.

Только бы успеть!

Сзади раздался треск, затем злобные крики. Кто-то из преследователей провалился и заорал матом. Звучали даже предположения, что вновь мне удалось перейти реку, а им нет, по причине магии. Пускай думают, как им хочется. Зато мои «палачи» наконец отстали.

Я, не оборачиваясь, влетела в лес и понеслась дальше.

Ветки хлестали по лицу, по рукам да по голым плечам, оставляя царапины. Снег с веток осыпался за шиворот, таял на спине и стекал холодными ручейками.

Так я мчалась, пока хватало сил, пока ноги не подкосились, и я не упала на снег.

Долго лежала, хватая ртом воздух.

Холодно. Как же холодно. Только сейчас, когда бешеный бег прекратился, я поняла, насколько не готова к прогулке в лесу.

Сколько времени я провела на морозе? Почему небо темнеет? Как долго я уже тут лежу?

От страха вся сжалась. Села, озираясь по сторонам. Высокие сосны, усыпанные снегом, голые кусты. Птицы щебетали где-то высоко, им не было дела до замерзающей девушки.

Волосы спутались, торчали во все стороны. Я, наверное, походила на лесное чудище. Босая, полуголая, в порванной сорочке.

Надо идти. Просто продолжать двигаться. Может, до другой деревни? Но где она, эта другая деревня? Я понятия не имела, в какую сторону бежала. Зимой в лес я не заходила, всегда боялась заблудиться.

А теперь заплутала по-настоящему.

Попыталась встать. Ноги дрожали мелкой противной дрожью. Я растирала плечи руками, пытаясь согреться, но пальцы меня не слушались. Дрожала так, что зубы выбивали дробь.

Горячка бега схлынула, и разум настигла страшная мысль.

Неужели я умру здесь? После всего того, что было?

Так не хотелось умирать. Я ведь еще даже не жила по-настоящему.

Слезы хлынули сами собой. Я споткнулась о корягу, упала в снег и зарыдала в голос, уже не скрываясь. Все равно никто не услышит.

Побрела дальше, сама не зная куда. Просто шла, проваливаясь в снег, цепляясь за стволы, падая и снова вставая.

И вдруг сквозь пелену слез увидела его.

Вдали, среди темных елей, показались очертания.

Замок.

Словно зубья дракона вдали виднелись его башни.

Остановилась, вглядываясь.

Ни один человек в здравом уме не сунется в богатое поместье. Но у меня выбора не было. Либо замерзнуть в лесу, либо попросить помощи у какого-то дворянина, что здесь живет.

Я направилась к замку. Каждый шаг давался с трудом, ноги подкашивались, перед глазами плыло. Почти не соображала, просто шла на свет, как мотылек на пламя.

Подошла к воротам. Они были на удивление приоткрыты. Кто же здесь такой живет, что не боится непрошенных гостей? И стоит ли мне идти к нему?

Проскользнула внутрь, во двор, и уперлась взглядом в каменную кладку замка. Зубчатые стены, башни, пронзающие небеса. Впечатляет.

И тем не менее для меня, как для жителя деревни, всегда было загадкой, почему аристократам так нравится жить в огромном каменном мешке?

Присмотревшись, заметила, что из нескольких окон пробивался теплый вечерний свет, освещая территорию рядом со зданием. Ободренная этим открытием, побрела к главному входу. Схватила тяжелую дверь за ручку и замерла.

За спиной раздался шорох.

Холодная сталь коснулась кожи, и я даже дернуться не успела. К горлу приставили клинок.

Властный голос с хрипотцой разрезал тишину:

— Ты еще кто такая?

Алисия

Я очень медленно повернулась, боясь сделать лишнее движение. Лезвие у горла не давало забыть о себе ни на секунду.

На меня сурово смотрел богато одетый мужчина.

Ночь скрывала детали, но даже в темноте этот человек казался опасным. Высокий. Широкоплечий. Он нависал надо мной, как скала, или как сама смерть, пришедшая по мою душу.

Капюшон скрывал половину лица, но кое-что разглядеть мне удалось… Темные длинные волосы. Прямой нос. Четкая линия скул. Губы красивой формы, пухлые, но сейчас сжатые в жесткую линию.

Интересно, какие у него глаза?

Даже в полумраке было видно, что передо мной — красивый мужчина. Опасный и пугающий. Но невероятно притягательный. И вполне молодой. Не старше тридцати.

— Ты еще кто такая? — строго повторил свой вопрос незнакомец, воинственно раздувая ноздри. Челюсти сжаты, шея и плечи напряжены.

Я сглотнула вязкую слюну. Лезвие царапнуло кожу.

— Я… я… Мое имя Алисия, господин.

Как ни старалась, а сдержать противную дрожь мне так и не удалось.

— И что ты делаешь, Алисия, на моей территории? — клинок даже не дрогнул. — Кто тебя прислал?

От усталости и ужаса мутило. Сохранять последние силы было все сложнее.

— Н-никто м-меня… я…

Хотела объяснить, но слова застряли в горле. Рассказывать незнакомцу, что за тобой гонится разъяренная толпа с вилами? Что сбежала от пьяного мужа? Нет, этого делать точно не стоит. Мало ли, как он отреагирует?

Казалось, я сейчас рухну на крыльцо, распластавшись у ног опасного владельца местных земель.

Мир вдруг качнулся. Темнота наползла на глаза и накрыла картинку, затягивая в воронку.

—Ты издеваешься? — голос донесся будто издалека.

Почувствовала, что падаю. Но земли не достигла. Чужие руки подхватили меня, не дав рухнуть на холодные плиты.

Сильные руки. Такие горячие, что я невольно прижалась к ним, ища источник тепла и впитывая его каждой замерзшей клеточкой тела.

— Проклятье, — вздохнул мужчина надо мной. — Только этого не хватало.

А потом мое тело куда-то понесли. Я чувствовала, как покачивается мир в такт шагам, как колотится где-то рядом чужое сердце. Или это мое собственное так стучит? Я уже не могла разобрать.

Прижалась щекой к чему-то твердому и теплому и уловила приятный запах с древесными нотками. Мышцы под моей щекой будто окаменели.

Над ухом пробурчали:

— Замерзла совсем, дуреха. В одной сорочке по лесу шастает. И что мне с тобой прикажешь делать?

Было так тепло и уютно, что хотелось просто уснуть. Впервые за этот бесконечный день я почувствовала себя в безопасности.

Наверное, потому что мозг окончательно отключился, уплывая в царство сна.

— Эй, — чья-то рука коснулась щеки. Сначала легко, потом сильнее. — Очнись давай. Не смей отключаться.

Не церемонясь, меня потрясли за плечи, потом легонько шлепнули по щеке.

Почему меня снова бьют? Кошмар не закончился?

С трудом открыла глаза.

Оказывается, меня посадили на деревянный стул с высокой спинкой. Передо мной простирался зал. Огромный, темный, освещенный лишь тусклым светом магических светильников на стенах.

Ого! Какая роскошь. Магические светильники не часто встретишь. Я замерла, разглядывая их. Очень дорогое удовольствие. В нашей деревне таких не было даже у старосты. А здесь они висели через каждый шаг.

— Если ты за подаянием, то предупреждаю сразу. Попрошаек я не терплю.

Хриплый голос вырвал меня из разглядывания обстановки. Я перевела взгляд на говорившего.

Мой спаситель стоял у камина, опершись рукой о каминную полку. В отсветах огня блеснула фибула. Знак знатного рода. Такими украшали свои одежды аристократы.

Я крепко зажмурилась, надеясь, что все это окажется сном, и я проснусь в своей постели, но мужчина никуда не исчез.

Капюшон был откинут, и я разглядела лицо богатого незнакомца полностью. Темные волосы, острый взгляд. Глаза оказались серыми. Светлыми, почти прозрачными, как лед на реке.

Красивый. Вот только настрой мужчины не назвать было дружелюбным. Хмурые глаза смотрели строго, принимая меня за диковинную зверушку, что пробралась на королевский бал.

Я поежилась под пристальным взглядом хозяина замка.

— Я милостыню не подаю, — продолжил дворянин жестко. — Приходили тут юродивые, помню. Мне нахлебников не надо.

Слова укололи прямо в сердце. Отчим тоже называл меня нахлебницей. Лишним ртом, который нужно кормить. Я вспыхнула, чувствуя, как щеки заливает краской.

— Так чего тебе надо? – вырвал из зыбких воспоминаний меня аристократ.

Как бы я ни боялась этого человека, студеной ночи страшилась того сильнее.

Я сглотнула, готовясь начать умолять мужчину не выкидывать меня за порог. Сейчас это было бы сродни смерти.

Надо что-то ответить, что-то придумать, иначе мне не жить.

— Я ищу работу, — выпрямилась на стуле, насколько позволили силы. Облизнула пересохшие губы. Сглотнула вязкую слюну.

Лорд криво усмехнулся. Глаза холодно блеснули. Кажется, только сейчас он действительно рассмотрел меня как следует. Сорочку, порванную и едва прикрывавшую тело. Ноги в царапинах. Спутанные волосы.

Скользнув по голым коленкам, взгляд мужчины потемнел, став тягучим, оценивающим. Прошелся по груди и рваной одежде.

От такого внимания внутри все сжалось. Жар прокатился по коже. Разум бессердечно подкинул напоминание о моем внешнем виде и о том, на кого я сейчас похожа.

— Что, в городе клиенты закончились? Или на аристократов потянуло? – дворянин хмыкнул, скривил губы. – Если ты из жриц любви, то я такими услугами не интересуюсь. Могла с нарядом не стараться.

— Я… Нет, что Вы! — скрестила руки на груди, прикрываясь и чувствуя, как горит лицо от стыда. — Я не… я не такая!

— Не такая? Все вы так говорите. Твои товарки тоже приходили, — пожал плечами он. — Не пойму, почему сюда всех вас тянет? Если мужчина не женат, это еще не значит, что он хочет спустить все свои богатства на проституток. Или ты в содержанки метишь?

— Я не хочу становиться Вашей любовницей! — выпалила, чувствуя, как к стыду примешивается злость. — Я всего лишь хотела помогать по хозяйству. Убирать, стирать, готовить.

— Да? — мужчина приподнял бровь недоверчиво, окидывая меня насмешливым взглядом. — А чего так вырядилась тогда?

Губы задрожали. Я не хотела плакать на глазах у жестокого аристократа, но слезы все равно застили глаза. Проморгалась. Слова застревали в горле, и пришлось выдавливать их через силу:

— Так получилось.

Я не знала этого человека, не знала, можно ли ему верить. То, что он не дал мне замерзнуть насмерть, еще ничего не значило.

Незнакомец еще раз посмотрел на меня, и в серых глазах мелькнуло недоверие, смешанное с любопытством, но вдаваться в подробности он не стал.

— Ладно, — неожиданно выдал аристократ. — Не сидеть же тебе и впрямь так.

Затем отвернулся и крикнул куда-то вглубь замка:

— Марес!

Я услышала шаркающие шаги, и через минуту в зале появился пожилой мужчина. Сухопарый, с седыми волосами, убранными в хвост, и глубокими морщинами на лице. Взгляд цепкий, недоверчивый. Смотрел на меня так, будто я уже что-то украла.

— Марес, принеси что-нибудь, во что эта… девушка могла бы одеться. — Лорд махнул рукой в мою сторону. — И плед.

Слуга кивнул и вышел так же бесшумно, как появился.

Даже не спросил, кто я. Или в замке не принято задавать хозяину вопросов?

Благодарно перевела взгляд на лорда. Он стоял ко мне вполоборота, глядя в огонь. Я разглядывала его профиль, широкие плечи, руки. Одежда натянулась на могучей груди, не скрывая внушительного рельефа. Раньше мне не приходилось встречать таких мужчин. И это пугало.

— Я правда готова работать, господин, — выпалила я с горячей готовностью приступать хоть сейчас же. — И многое умею. Вы не пожалеете, что наняли меня. И судя по пыли вон в том углу, лишние слуги Вам не помешают.

Мужчина зыркнул зло, и я тут же втянула голову в плечи, пожалев о своих словах.

— Вопрос не в том, что ты готова предложить, а в том, что нужны ли мне твои услуги.

Я хотела сказать еще что-то, лишь бы убедить дворянина в своей эффективности, но в этот момент вернулся Марес. В руках у него был шерстяной плед и платье из темной ткани. Видимо, наряд местных слуг. Он молча положил все это на стул рядом со мной.

— Прикройся, — хозяин замка подошел ко мне так близко, что я почувствовала волны жара, что исходили от него.

До чего же он высокий!

— Спасибо, — поспешно накинула плед на плечи и взяла платье.

— Ты устала и напугана, – я почувствовала, как взгляд цвета бури скользит по моему лицу, спускаясь по шее ниже. – Я позволю тебе переночевать в моем замке, но завтра ты должна покинуть это место.

Я хотела возразить, но серые глаза лорда смотрели неумолимо.

— Марес, проводи девицу в комнату для прислуги. Пусть переночует. И принеси что-нибудь с кухни. Не хочу, чтобы наша проблемная гостья померла с голоду.

Слуга кивнул и посмотрел на меня выжидающе, как бы приглашая идти за собой.

— Могу я узнать Ваше имя, господин? – осмелилась я.

Аристократ помедлил.

— Кайден Торн.

Невольно я отпрянула от мужчины, округлив глаза, и тут же пожалела о своей резкости.

О, Боги! Кайден Торн. Тот самый проклятый дракон, о котором шептались по углам.

Алисия, дыши глубже. Нельзя показывать своего страха.

Этого просто не может быть. Из всех возможных мест я пришла в самое неподходящее.

Мурашки пробежали по коже, когда мужчина склонился ко мне и, опалив дыханием, прошептал:

— Что, еще хочешь остаться в замке Проклятого дракона?

***

Дорогие читатели, всех рада приветствовать на страницах моей новой фэнтези книги. Не забудьте поддержать лайком и добавить книгу в библиотеку. Я это очень ценю!

Всех люблю :)

Ваша Анна.

P. S. Пишите комментарии, это вдохновляет.