Чужая игрушка

Шёпот звёзд и прохладные брызги воды вынудили меня открыть глаза. Как же не хочется просыпаться! Я лежу на мокром песке, из одежды – только выцветший купальник и порванное в двух местах парео. Брр, как холодно! Не представляю, как мне вообще удалось уснуть прямо у кромки воды незнакомого моря.

Звёзды, разумеется, не умеют шептать – шум идёт прямо из моей головы и его не может приглушить даже вой неспокойного моря. Ноги то и дело заливает пеной вода, влажные волосы запутались и слиплись, парео крепко привязано к руке. Кажется, совсем недавно оно сковывало мои руки сзади... Кто я?

Именно этот вопрос заставлял меня пребывать в сладком небытие и мешал очнуться. Не хочу! Пусть холодно, пусть мокрые камни впиваются в моё почти обнажённое тело, пусть, подгоняемые морским прибоем, продолжают царапать кожу. Я хочу только одного – чтобы время остановилось, а неспокойный сон на кровати из крупной гальки не заканчивался никогда.

— Девушка, у вас всё хорошо? - мужской бархатистый голос тихим эхом прервал мою безмолвную борьбу с самой собой.

«Конечно, нет!» Но, по крайней мере, здесь есть люди, а то я уже испугалась, что попала на необитаемый остров и мне придётся выживать одной. Стоп! Откуда я знаю, как выживать без людей? И слово это «необитаемый». И вообще про людей откуда я знаю? Как же меня зовут?

— Как тебя зовут?

Ну вот, сильные руки оторвали меня от земли. «Дай же поспать! Не видишь – мои губы пересохли и потрескались, голосовые связки пропитались солью, язык разбух во рту и не желает шевелиться». Вместо ответа я лишь тяжело вздохнула.

— На вот, держи. И как тебя занесло в такую глушь?

Незнакомец помог мне сесть и поднёс к губам бутылку с водой.

— Не торопись. Так, умница. Пей маленькими глотками. Идти сможешь?

Как? Куда? Я даже имени своего не знаю. И мужчину этого не знаю тоже. Угораздило меня всё забыть на каком-то паршивом море.

— Здесь летом полно туристов, но сейчас ещё не сезон. Я тут домик снимаю неподалёку. Меня Руслан зовут. Мне уезжать скоро, если хочешь, поехали со мной.

— Нет, спасибо, - голос наконец-то прорезался.

Я с помощью Руслана попробовала сделать первый шаг, оступилась, упала в его объятия и тут же оказалась у него на руках. Как тепло и спокойно. Я ненавижу запах моря и соли, а он пропах им полностью, смешавшись с терпким ароматом дыма костра и мужчины. Мне хочется ему доверять, никогда больше не вспоминать кошмар, спрятанный в самых дальних уголках памяти.

— Ты не хочешь назвать своё имя, не хочешь говорить кто ты, и как здесь казалась, но согласилась пойти со мной, - он будто бы говорил сам с собой, не спрашивая меня больше ни о чём и ни в чём не обвиняя.

— Я не соглашалась, - предприняла безуспешную попытку слезть с его рук.

— Но и не отказывалась, - его губы растянулись в улыбке, обнажив белоснежные зубы.

Ещё бы я отказалась! Будто бы у меня выбор есть. Врагу не пожелаешь очнуться на безлюдном берегу моря и ничего не помнить. Быть может, я – туристка, заплутавшая в ночи? Или непокорная дочь, поссорившаяся с родителями и сбежавшая из дома? А, может быть...

— Тебя вынуждали выйти замуж? – Руслан становился, пристально посмотрел мне прямо в глаза, обжёг дыханием, чуть крепче прижал к себе.

Ещё одна версия. Хорошая. По крайней мере, я совершеннолетняя уже, наверное. И от родителей не сбегала. Почему-то мне очень не хотелось оказаться школьницей, запоровшей выпускные экзамены и получившей ремнём по попе от отца.

— Какое сегодня число? – я бы и про год спросила, но решила пока не рассказывать Руслану о том, что ничего не помню.

— Двенадцатое апреля, - он совсем не удивился. – Раз не хочешь говорить своё имя, буду звать тебя... Эвита?

А, что, красивое имя. Пусть будет Эвита. Всяко лучше, чем Джейн Доу.

— Хорошо, пусть будет Эвита.

— Чёрт, не угадал. Так что мы теперь будем делать, Эвита? Я могу отвести тебя в полицейский участок или в больницу.

— Нет, пожалуйста, не надо, - буквально взмолилась я.

Не знаю, почему, но мне точно нужно избегать людей в форме. Полицейских, военных, врачей. Всех! Я боюсь их до одури.

— Как скажешь. Значит, всё же от мужа сбежала?

— Да, - чуть подумав, ответила ему.

Пусть думает так. В конце концов, мужчинам нравятся сбежавшие невесты и беззащитные девушки. До тех пор, пока не вспомню кто я, мне очень нужна его помощь. А ещё мягкая постель, горячий душ и куриный бульон с толстым куском чёрного хлеба.

— Прости, у меня не прибрано, - грёзам об уютном домике Руслана не суждено было сбыться.

Вместо кровати меня ждал продавленный диван, вместо душа – таз с нагретой на костре водой и сомнительной чистоты тряпка, вместо бульона – лапша быстрого приготовления.

— Я не ждал гостей, - Руслан не сразу заметил моё разочарование. – Если хочешь, могу снять для тебя номер в отеле.

— Не хочу. Мне очень нравится твой домик. Очень.

Я попробовала улыбнуться максимально мило и искренне, но обветренные губы никак не желали слушаться и явно выдали что-то несуразное, потому что мой новый знакомый сразу начал суетиться:

— Нужно найти одежду для тебя. И еды нормальной купить тоже. Тут одна комната всего. Не бойся, я не буду приставать.

— А я и не боюсь, - привычным жестом поправила спутавшиеся волосы и чуть прогнулась, акцентируя его внимание на моей груди.

— Вернусь скоро, - Руслана словно ветром сдуло.

Надеюсь, не очень скоро, потому что прямо сейчас я собираюсь смыть с себя морскую соль и, наконец, познакомиться с самой собой...

В доме обнаружилось всего одно мутное зеркало, прикрученное к двери пластикового туалета типа «сортир». Я протёрла его той самой тряпкой, которая ещё полчаса назад служила мне мочалкой, подошла максимально близко к зеркалу и тут же отпрянула от него. Нет! Не может быть!

Чуть раскосые тёмно-карие глаза призывно блестели, несмотря на усталость и растерянность. Мокрые после мытья волосы, чёрными вьющимися локонами спадали на плечи. Высокие скулы, широкий лоб, полные губы, которые то и дело чуть приоткрывались без моего ведома, высокая грудь, стройные ноги. А я красива, чёрт побери! Во мне явно течёт кровь разных наций. Не удивительно, что Руслан принял меня за дочь патриархального клана, вот только...

Я оттянула нижнее веко правого глаза и вытащила из него линзу. Присмотрелась к корням волос. И самое главное – татуировка внизу живота. Змея, упивающаяся своим ядом. Сбежала со свадьбы, он сказал? Ну, конечно! Скорее, из борделя от мамочки. Я точно умею соблазнять – не просто так Руслан сбежал, как только у меня получилось вернуть контроль над телом.

А ещё я – голубоглазая блондинка, почему-то решившая стать жгучей брюнеткой. И волосы наверняка после химической завивки. Зато грудь настоящая и ноги, которые так и просятся встать на каблуки.

— С тобой всё в порядке? – робкий стук в дверь прервал ритуал самолюбования.

— Да. Я зеркало нашла, - в этот раз моя улыбка точно вышла сногсшибательной.

— Поздравляю. Вот, держи, - он протянул мне бумажный пакет. – Переоденься.

Даже не посмотрел на меня, гадёныш! Зря я лишний раз травмировала несчастные губы в попытке обольстить своего спасителя.

— Ок! Как скажешь, мон амур, - Руслан вручил мне пакет и быстро удалился в дом.

Странный он какой-то! Но уж лучше так, чем одной бродить по безлюдному пляжу и стучаться в двери случайно встретившихся на пути домов.

Переодеваться в тесной кабинке оказалось крайне неудобно. Зато добытая Русланом одежда порадовала – очень качественная и до боли знакомая. Когда-то я носила что-то подобное, иначе бы у меня так просто не получилось бы справиться с замысловатыми застёжками коктейльного платья. Туфли на высоком, но устойчивом каблуке тоже не разочаровали. Вот только откуда у Руслана деньги на дорогое шмотьё? Да и вообще, где в этой деревне он его умудрился раздобыть?

— Ну как? – я несколько раз обернулась вокруг себя.

— Нормально, - несколько грубо ответил Руслан и вернулся к углям в мангале.

— Что готовить собираешься? – нет, дорогой, так просто ты от меня не отделаешься.

— Рыбу. Не уверен, что ты ешь свинину или баранину, а говядины в нашем ларьке не было.

Вот как! У них ларёк и брендовый бутик, вероятно. Странная деревня и не менее странный мужчина. Может, он как раз от богатых родителей сбежал и на дачу к школьному другу на время переехал? А платье стащил у сестрицы. Прямо в пакете с не оторванными бирками.

Не-е-ет. Ему лет тридцать, вероятно. Лоб рассекают едва заметные морщинки, под чёрной рубашкой видны отточенные в тренажёрном зале мышцы, и голос... Он западает сразу в душу, бередит сердце, останавливает дыхание. У двадцатилетних мальчишек такого не бывает.

— Так кем ты работаешь, Руслан?

В последний момент я сдержалась и не стала призывно закидывать ногу на ногу, усаживаясь на грубо сколоченную лавку рядом с мангалом.

— Куртку накинь, замёрзнешь, - он снова даже не взглянул на меня.

Тем лучше. Нужно вести себя поскромнее. Конечно, было бы проще влюбить его в себя до беспамятства, а потом манипулировать, как заблагорассудится. Но в этот раз мне достался очень сложный объект – его и в постель затащить будет не просто. Так что придётся играть по его правилам и изображать из себя девушку строгих нравов, преклоняющую колено для молитв семь раз в день.

Я взглянула на часы, потом на солнце, безошибочно определила расположение Мекки и начала бормотать на арабском суры. Вот теперь он точно обратил на меня внимание – затылком чувствую прожигающий взгляд и удивление. Ну что, съел? Хотел приличную девушку с Востока – получай!

— Ну всё, я закончила. Как там наша рыбка?

— Минут пять и будет готова. У тебя цвет глаз изменился.

Внимательный, гадёныш! Мог бы хотя бы сделать вид, что ничего не заметил.

— Линзы, Рус. Моему жениху нравятся...

— Чернооки, чернобровы. А ты блондинкой уродилась. И с татуировкой в виде змеи. Прекращай валять дурака, Эвита.

Я зло выдохнула, не в силах выдержать его ничего не выражающий взгляд.

— А ты не так прост, как мне показалось вначале. Руслан?

— У меня хотя бы имя настоящее, в отличие от тебя.

— Ты сам дал мне это имя, помнишь?

— А ты помнишь Проскурова Якова Сергеевича, Эвита?

Он так спрашивает меня, будто бы я должна знать этого Проскурова. Не просто должна, а обязана. Но я его не помню! Не помню. Не помню... Зато Руслан знает, кто я точно и не просто так он появился на пустом пляже и нашёл меня.

***

— Ты знаешь меня, так ведь? – всё, дальше притворяться нет никакого смысла.

— Не совсем, - Руслан глаз с меня не сводил.

— Эвита – моё настоящее имя, - я сгорбилась, забыв о правильных позах обольстительниц.

— Это твоё последнее имя, - он говорит загадками, не хочет раскрывать все карты.

— Последнее? – я всё же пытаюсь настоять на ответе, но он игнорирует мой вопрос.

— Как ты умудрилась оказаться на пляже ночью?

— Не помню, Рус, я ничего не помню, - пришло время признаться.

Поверит он мне или нет, выгонит из своей халупы или сдаст ментам, убьёт, возможно, прямо здесь и прикопает под черешней. Мы сейчас находимся в каком-то садовом товариществе времён СССР, до моря километра три всего, но почему-то до сих пор никто не снёс старые домишки, не нужные толком даже собственным владельцам. Здесь никто нас не увидит и никто не остановит Руслана, если тот посчитает нужным поквитаться со мной прямо сейчас.

А он хочет это сделать вне сомнений. Его глаза наполнены ненавистью и презрением. Я что-то сделала тому мужику, имя которого он только что назвал. И мужик этот для Руслана очень важен. Яков Сергеевич... Яша.

— Либо ты очень хорошая актриса, - он, наконец, прервал испепелять меня взглядом.

— Либо вру тебе прямо в лицо. Думай, как хочешь, но, поверь, не по своей вине я улеглась спать на линии прибоя.

Неожиданно он улыбнулся. По-доброму, без высокомерной улыбки и оценивающего взгляда.

— Рыба готова. Забудь об этом разговоре.

Ага! Забывать – мой профиль. Но не в этот раз. Почему он так резко прекратил попытки вывести меня на чистую воду? Зачем забрал с пляжа? И кем ему приходится Яков Сергеевич?

— А у тебя есть отчество? – во время поедания рыбы я решила включить девочку-дурочку.

— У Проскурова не было детей. И он не мой отец, - теперь Руслан наблюдал за мной с интересом.

«Тогда какое тебе до него дело!» - чуть не выпалила в ответ. Раз так им интересуется, значит, дело есть. Раз не надел наручники и не сдал полиции, значит, не мент. Раз не стал метать в меня обвинения и требовать отчёта, значит, не я ему нужна. Тогда кто ему нужен?

— Ты не случайно меня нашёл, верно? Я ничего не помню и не понимаю, как мне жить дальше, - слёзы сами собой потекли из глаз.

Не потому, что я сильно расстроилась. Нет. Привычка играть свою роль, несмотря на амнезию, осталась. Может быть, я актрисой была? Хотя почему была? Я же есть. И наверняка есть люди, которые меня знают и любят – родители, друзья, худрук театра в конце концов. Рано или поздно они меня найдут и...

Почему я не хочу возвращаться в прошлую жизнь?

— Не лей воду, на меня твои штучки не действуют, - холодно произнёс Руслан.

Я подняла на него покрасневшие глаза. На лице ни грамму косметики, но хорошая кожа и лёгкий перманентный макияж не позволят слезам испортить мою внешность. Наоборот. Я почти уверена, что именно сейчас выгляжу максимально пленительно и отчаянно беспомощно. У меня получится додавить его:

— Мне угрожает опасность? Скажи. Они хотят убить меня?

Шах и мат, Русик. Теперь ты от меня точно не отвертишься.

Мой новый друг мало что знает обо мне и точно не знает, что ему делать дальше. Он зачем-то следил за мной, забрал с пляжа в свою хибару, накормил только что и пока не выгнал. Ведёт себя хаотично и растерянно, пытается сохранить внешнюю брутальность и уверенность в себе, но я уверена – Руслан сейчас в панике.

— Я не знаю, - ответил он после продолжительной паузы. – Таких девушек как ты не бросают на берегу.

— Таких как я, это каких? - слишком быстро ухватилась за первую соломинку.

Он то ли испугался говорить мне то, что знает, то ли действительно толком ничего обо мне не знал, но вместо ответа я получила очередное:

— Я не знаю.

Ы-ы-ы! Как же бесит! Повезло мне с преследователем – живёт непонятно где, есть непонятно что, да ещё и не понимает, зачем за мной наблюдает. Но уж лучше такой, чем никакой. А если абстрагироваться от моей не простой ситуации, то можно честно признаться – о лучшем похитителе и мечтать нельзя. Красивый, сильный, мужественный, нежный, внимательный... Ещё и готовит хорошо. Я бы могла в него влюбится, если бы мне можно было любить.

— Ну, всё. Заканчивай рыдать. Пойдём лучше прогуляемся к морю – вдруг там осталось что-то ещё из твоих вещей.

Отличная идея, хоть и весьма безбашенная. Кто-то бросил меня там, на берегу. Сначала привёз, потом опоил и оставил у кромки воды. И этот кто-то может вернуться за мной. Но, с другой стороны, не могла же я быть в одном купальнике, чуть прикрытом полупрозрачной тряпкой? Наверняка на мне была и другая одежда. И сумочка. И телефон. Косметика, в конце концов. Скорее всего мои вещи валяются где-нибудь в кустах, и найдя их мы сможем понять, что же со мной произошло прошлой ночью.

Мы обыскали каждый кустик, копались в песке, как ошалелые, Руслан даже нырнул раз десять в ледяную воду, решив, что мои вещи могли выкинуть в море. Ничего. Совсем! Меня будто бы телепортировали на этот пляж.

— Всё! С меня хватит! – недовольно топнула ножкой. – Я ухожу!

В первый момент показалось, что Рус обрадовался моему эмоциональному решению. Он ни слова не сказал, позволил мне тряхнуть копной волос и гордо удалиться. Десять метров, двадцать, пятьдесят... Я было уже совсем отчаялась, и думала поворачивать назад, судорожно придумывая, как лучше подмазаться к нему после побега, как:

— Эви, я никуда тебя больше не отпущу. Никогда.

Его сильные руки обвили моё тело, губы обожгли шею горячим поцелуем. Он бормочет что-то себе под нос. То ли ругается, то ли говорит комплименты. Не могу разобрать. Могу только растворяться в нём. Закрыть глаза и ни о чём не думать. Полностью погрузиться в негу мужских ласк, выкинув из головы планы по соблазнению случайного спасителя, которого я совсем не знаю.

А вот он меня знает точно, пусть и не сознаётся до конца. Ненавидит, презирает, хочет убить... Любит? О, нет! Русланом движет не только жажда мести: его прикосновения до боли знакомы, он знает каждую мою потаённую зону.

— Нет, прошу, - превозмогая обуявшее меня желание, пытаюсь оттолкнуть его.

Но вместо этого прижимаюсь ещё ближе. Прекращаю быть безвольной игрушкой и с остервенением набрасываюсь на него.

— Отошёл от моей жены, урод, - тяжёлый баритон в момент разрушил очарование ночи.

Руслан тут же выполнил приказ незнакомца. Отошёл от меня на два шага, поднял руки вверх.

И всё-таки я замужем... Внутри что-то оборвалось. Теперь понятно, почему мне так сильно не хотелось вспоминать своё прошлое.

Здоровенный лысый мужик с бородой и кучей татуировок злобно поглядывал то на меня, то на Руслана. Сразу за ним стояло ещё человек десять. Они не были вооружены, но и без пушек одним своим видом каждый из них вызывал панический ужас.

Неужели Руслан так просто отдаст меня этим мерзавцам? Неужели не попытается защитить? Ведь понятно, что именно они и, в первую очередь, этот – назвавшийся моим мужем, выбросили меня медленно погибать от обезвоживания на берегу.

— Я вас не знаю и никуда с вами не пойду, - попятилась, надеясь только на чудо.

— Зато мы тебя знаем, - лысый мужик оскалился. – Что стоишь? Пшёл вон!

«Нет, нет, не уходи. Ты не можешь бросить меня» - я умоляющим взглядом смотрела вслед удаляющемуся в темноту мужчине.

Единственному мужчине, который мог мне помочь. Но Руслан ни разу не обернулся...

В этот раз слёзы на моих ресницах были настоящими. Горько и обидно осознавать, что его влюблённость в меня прежнюю не более чем плод фантазий. Если бы между нами действительно были хоть мимолётные отношения, он бы не бросил меня в лапы бандитов, один из которых строит из себя моего мужа.

— Эва, садись в машину, - кто-то из друзей лысого успел подогнать внедорожник. – Не зли босса, ты же его знаешь.

Эва – сокращённо от Эвита? Или модернизированная Ева? Или вообще какая-нибудь Эльвира. Многое бы отдала, чтобы заглянуть в свой паспорт и узнать хоть что-то о себе самой.

— А ты кто вообще? – мой типа муж отошёл к морю и о чём-то бурно спорил со своими дружками.

— Ты реально ку-ку, детка. Перепила вчера, что ль? – бритый пацан обладал на удивление добрыми глазами. – Сядь на заднее сидение и жди, когда вернётся Фёдор Михайлович.

Фёдор Михайлович? Этому татуированному зверю больше подошёл бы какой-нибудь Махмуд или Рустем. Федя! Имя настолько сильно ему не подходило, что я невольно улыбнулась. Если мужик действительно мой муж, значит, мне можно его так звать? Не Фёдором же Михалычем...

— Зря лыбишься. Я не шучу. Ума не приложу, что ты вчера натворила, но босс в бешенстве. Доиграешься, Эв, закопает он тебя где-нибудь на пляже.

И правда ведь – закопает. И ни один мускул на его лице не дрогнет. Вот, вчера, например, почему я сознание вместе с памятью потеряла? Люди просто так не отключаются и амнезию на ровном месте не получают. Уверена, этот гад утопить меня хотел, а потом просто бросил на берегу. Утром протрезвел, решил вернуться за телом и увидел нас с Русланом.

Он богатый, наверное. Может, имущество со мной делить не хочет? И почему я от поездки в полицию отказалась? Надо было заявление на него написать и попроситься в «защиту свидетелей» или как там у нас подобные программы называются? Стоп! Я же боюсь людей в форме! Почему интересно? Если моя догадка верна и муж действительно хотел меня убить, я бежать к ним должна была роняя тапки...

— Трогай, - зверь уселся рядом с водителем. – А ты молчи. Не хочу слышать твой голос после вчерашнего.

О-па! Что же такого я вчера натворила? Получается, не из-за денег он хотел меня убить...

***

Водитель высадил нас у пятизвёздочной гостиницы в центре Сочи. Сейчас не сезон и туристов в отеле почти нет, девушки на ресепшен откровенно скучают, но мы не стали к ним подходить – сразу прошли к лифтам.

Сейчас мы поднимемся на нужный этаж, и Федька потребует исполнить супружеский долг. Я зажмурилась, испугавшись собственных мыслей. Фу! Нет, он точно не в моём вкусе и вряд ли человек хороший. Зачем я замуж за него вышла? Люди могут забыть своё прошлое, но не могут изменить себя. Вряд ли за одну ночь я внезапно разлюбила волосатых монстров с идеально-гладким черепом.

— Куда пошла? Номер своей комнаты забыла?

Хоть что-то хорошо – мы в разных номерах живём. Я, как прилежная собачка, плелась за своим хозяином, поджав хвост, но он почему-то меня резко остановил посреди коридора.

— Фёдор Михайлович, Эвка не в себе сегодня. Может, головой ударилась или выпила что-то не то, - водитель попробовал затупиться за меня.

— Морской воды она напилась, а голову об гальку разбила. Да, Эвочка? Не нравится нашей девочке на яхтах кататься, она в ледяной воде купаться любит. Открой ей дверь, но ключ не давай – потеряет опять.

Водитель вернулся к лифту и открыл номер 807.

— Сиди в номере и никуда не уходи. Если захочешь есть – закажи доставку в номер. Ты реально по острию ходишь, Эва.

Я кивнула в ответ и захлопнула дверь перед его лицом. Вы главное в мой номер не заходите, а я уж как-нибудь сама разберусь, что мне делать. Маньячеллы ненормальные! Это надо додуматься – скинуть законную жену за борт яхты в апреле месяце в Чёрное море! По всем законам физики, я утонуть должна была раз десять! Не представляю, каким чудом меня выбросило на берег...

Вот только зачем они привязали палантин к моей руке? И воды я вроде как не нахлебалась, а должна была. Блин, странно всё как-то. Да и Федька рассказывал о моих приключениях скорее с издёвкой, чем с угрозой. Хмм... Не сходится уравнение с четырьмя неизвестными. Вот же чёрт! А неизвестных то оказывается штук пятнадцать, не меньше!

Осматривая просторный номер, я почти на автомате залезла в одну из прикроватных тумбочек и увидела ровно двенадцать паспортов. И все мои! Точнее, с моим лицом в образе жгучей брюнетки, но разными именами. Эва, Эвелина, Элина, Эльвира, Элеонора, Эя, Эвита, Эмилия, Эмма, Эльмира, Эрика, Эльмира. Вот это да... А ведь совсем недавно я бы многое отдала, чтобы получить свой паспорт и что теперь? Какое из этих имён правильное? Что-то мне подсказывает – никакое.

— В зеркало лучше посмотрись. Выглядишь, как оборванка, - мой муж Федька открыл дверь своим ключом.

— Вы почему не постучались, - я вздрогнула, но не повернулась.

— С чего я буду стучаться? Это мой номер, ты – моя женщина. Нет, неправильно. Моя собственность, которая пинает балду и не собирается отрабатывать вчерашний косяк.

Ой! Не муж ты мне Федя, не муж. Иначе тебя смутило бы обращение на «вы». И собственностью свою жену, ты бы вряд ли назвал. Хотя лучше бы я оказалась его второй половинкой, а не девушкой без имени, без прошлого и без права сказать «нет»...

— А что если я откажусь отрабатывать свои грехи? – голос предательски дрогнул.

— В смысле откажешься! – заревел Фёдор Михайлович и со всей силы ударил кулаком по столу. – Кем ты была до встречи со мной? Лимита деревенская! Я из тебя человека сделал! Без меня ты бы сейчас на кассе в Пятёрочке сидела! И как ты меня отблагодарила? Он на крючке у нас уже был, кольцо купил, предложение тебе делать собирался! А ты за борт сиганула?

Я хоть и испугалась сильно, когда Федька орать начал, но слушала очень внимательно. Лимита деревенская я, получается. В Москву, наверное, поступать приехала. И не поступила. Так... С прошлым как-нибудь потом разберусь. Гораздо интереснее настоящее и та ночь, когда меня выбросило на берег волной. Вот что он заткнулся? Говори, Федь, говори.

Но Фёдор Михайлович не внял моей немой просьбе – подошёл к окну и уставился на проезжую часть. Даже не моргает почти, просто смотрит. Хмм... Прям тянет подойти к нему и узнать, что он там такого интересного увидел. Но страшно – жуть! Он же меня женой своей назвал почему-то. Вдруг нападёт и на кровать повалит? Нутром чую – такого провоцировать нельзя.

— Чёрт, поздно! – выругался Федька и полез в шкаф, битком забитый дорогими платьями. – Да сними ты их, не видишь – мешают!

А? Я аж рот от удивления открыла. Чего это он, как в бородатом анекдоте полез в шкаф прятаться? И глаза ещё такие у него стали... испуганные.

***

Я успела перетащить на кровать два десятка платьев, когда раздался настойчивый стук в дверь. Что-то глубоко внутри меня надеялось, что Рус вернулся. Передумал. Нашёл. Решил забрать с собой. Вырвать из лап зверя. Правда сам зверь сейчас меньше всего напоминал хищника – максимум испуганного слона, который никак не мог поместиться в шкаф.

— Дверь захлопни и открывай уже, - прошептал он сквозь зубы.

— Ага. Ладно, - я всё больше офигевала от происходящего.

Куда моего татуированного бандита дели? Только что орал же на меня как ненормальный, а сейчас прячется в шкаф, как испуганная мышь. Федьк, ты чё? Я поймала момент и шарахнула его по лбу дверцей шкафа. Надеюсь, синяк останется. А не надо было на меня кричать и забирать от Руслана...

Почему-то сердце ёкнуло и его лицо всплыло перед глазами. Я помню каждую чёрточку, каждую родинку, каждую, едва заметную морщинку. Лучше б я себя вспомнила.

— Здрасте, - я открыла дверь и увидела микроскопического мужчину с огромной проплешиной на голове.

— Кончай мне выкать Эля. Я тебя по всему городу обыскался, а ты, оказывается, в отеле сидела. Кто тебя с яхты забрал?

— Да никто, я сама до берега доплыла.

— Не ври. Вода в море плюс четырнадцать. Апрель месяц на дворе. Изменяешь мне? Так и знал. Никому нельзя доверять. Мальчики, обыщите номер.

За спиной забавного мужичка стояли два охранника в тёмных очках. Один из них аккуратно обошёл меня, ни разу не коснувшись. Второй продолжил охранять своего босса.

— Эй, не надо! У меня там... интимное!

Разумеется, первым делом охранник полез в шкаф.

— Элечка, не нервничай. Дверь открыта, горничная за нами наблюдает, никто твою репутацию не опорочит.

Дядя действительно так и не переступил порог моего номера. И горничную правда позвал. Мило он ко мне относится – за девушку строгих нравов держит. И что меня так испугало на яхте, раз я не побоялась в ледяную воду нырнуть и несколько километров до берега проплыть?

— Опа! А кто это у нас здесь? Федь, ты что в комнате сестры забыл, а? Тебе мама с папой не объяснили, что женская территория неприкосновенна?

— Я тут... Элли кран поломала! – «братик» перестал бешено вращать глазами и заискивающе улыбнулся.

— Краник, говоришь, моя Элечка поломала. Чудненько, чудненько... А что ж вы, юрдивые, администрации не позвонили? – мелкий мужичонка продолжал говорить милейшим голосом.

— Так они ж сантехника пришлют! – Федька покраснел от наигранного возмущения.

— Ладно, успокоились оба. Приревновал, не обессудь. Сам знаешь, как мне твоя сестра дорога. Я ради неё гарем свой распустил. Элечка, нимфа ты моя водоплавающая, готовься к свадьбе дорогая.

Он послал мне воздушный поцелуй и пафосно удалился вместе с охранниками.

— Фух, пронесло, - Федька, слегка пошатываясь, вылез из шкафа. – Ты его приворожила что ли? Я думал, сейчас оба пулю в лоб получим и всё! Конец истории. Пойду я тоже.

— Э, нет, - я перегородила выход из номера. – Муж, а как так получилось, что ты свою жену замуж выдаёшь? У нас, вроде, многомужество пока не легализовано.

— Тсс... Тише, пожалуйста! – прошипел Федя. – Вдруг кто услышит?

— Кто? Горничная? Так давай дверь закроем, - я потянулась к ручке.

— Не вздумай! Нельзя тебе закрываться с мужчиной! Если второй раз накосячим, нас Миша точно убьёт!

Никогда не думала, что мужчина может так эмоционально кричать шёпотом. Федька выглядел настолько комично, что я окончательно перестала его бояться:

— Фёдор, как там тебя? Михайлович. Ты меня за своего отца что ли замуж собрался выдавать?

— Ты что несёшь? – он всем своим видом демонстрировал полное недоумение. – Мы сколько лет с тобой работаем?

— Да, сколько? И как меня на самом деле зовут? Кто ты вообще такой? Муж? Брат? Сутенёр?

— Ты действительно ничего не помнишь? – Федька побледнел, с трудом добрался до кровати и упал на неё, схватившись за сердце.

— Прикалываешься? Встань сейчас же или я... жениху пожалуюсь!

— Нет, Эва. Это ты прикалываешься. Скажи, что просто шутишь? Мстишь мне за вчерашнее?

— Не шучу. Я головой, вероятно, ударилась, когда с яхты спрыгнула...