Чужая игрушка

Тася

Сжимаю дрожащие пальцы и, прикрыв глаза, мысленно считаю до десяти. Никогда не признаюсь, что всё происходящее так много для меня значит. Как минимум шанс на обычную жизнь. Как у всех…

— Волнуешься? — шепчу, ткнув локтем вбок зависшую в своих мыслях подругу.

— Не то, чтобы, — пожав плечами, отзывается Даринка и, вздохнув, сознаётся: — Если честно, ужасно волнуюсь.

— И чего она так долго? — поёрзав на стуле, ворчу с укором.

— Меня больше волнует другой момент, — качает головой подруга.

— Что именно? — ожидаемо напрягаюсь.

— Разве нельзя сообщить нам результаты, как остальным? Зачем вызывать в кабинет?

— Непонятно, — нахмурившись, вздыхаю и, зыркнув на кабинет директрисы, бурчу: — Думаешь, завалили?

— Я была уверена, что сдала, — опускает глаза Дарина и, подняв на меня взгляд, уточняет: — Тась, а ты, как думаешь?

— Скоро узнаём, — одёргиваю подругу и, кивнув на дверь, напоминаю: — Она сама говорила, что мы с тобой лучшие из всех трёх групп.

— Лучшие, — вздыхает подруга и, облокотившись затылком о стену, мечтательно тянет: — Вот поступим и уедем отсюда вместе, а там, может, скоро и квартиры дадут.

— Скорей бы, — улыбаюсь в ответ и, склонившись к ней, шепчу на ухо: — Я уже и работу начала подыскивать.

— Где? — встрепенувшись, уточняет Дарина.

— Ну, без опыта только официанткой возьмут, — предполагаю, пожав плечами и, хмыкнув, дополняю: — В небольшое кафе или ночной клуб, например.

— А учиться когда? — мрачнеет она и, покачав головой, ворчит: — Да и опасно это.

— Ну жить-то на что-то надо, — фыркаю я. — На пособие особо не разгуляешься. Что ты предлагаешь?

— Я знаю, — немного подумав, выпаливает подруга и, придвинувшись ближе, предлагает: — Вот смотри, нам дадут квартиры.

— Ну и?

— Одну сдадим, а во второй жить будем.

— Блин, точно, — просияв, соглашаюсь я и, прищурившись, намекаю: — И Полину можно с нами позвать.

— Если согласится, то почему бы и нет, — подмигивает Дарина. — Так даже веселей и…

— Девочки, зайдите, — приоткрыв дверь, зовёт директриса и, смерив нас придирчивым взглядом, расплывается в улыбке.

Торопливо вскакиваем со стульев и, пройдя в кабинет, застываем почти на пороге. На небольшом диванчике сидит мужчина и уходить похоже не собирается. Просканировав нас дотошным взглядом, едва заметно кивает Маргарите Дмитриевне и жестом предлагает нам сесть напротив. На мгновение складывается впечатление, что это его кабинет.

Высокий, накаченный, с зачёсанными назад тёмными, чуть волнистыми волосами, густыми бровями, волевым подбородком и темно-карими глазами. Что-то в его внешности подсказывало, что он больше иностранец, чем местный. Когда мужчина хмурился или улыбался, вокруг глаз собирались лучики мелких морщинок. Хотя улыбался он похоже намного реже, чем хмурился.

Под слишком пристальным вниманием незнакомца стало очень неуютно. Дарина в силу своей стеснительности, покраснев, потупила взгляд, а я — наоборот. Закинув ногу на ногу, откинулась спиной на спинку стула и нагло уставилась в ответ.

С моим низким ростом и кукольной внешностью всегда предпочитала сначала проявлять агрессию, а потом уже разбираться. Прямо сейчас моё чутьё вопило об опасности или как минимум несправедливости. Правильно оценив мой настрой, мужчина вскинул брови и, улыбнувшись, повернулся к директрисе.

— Маргарита Дмитриевна, сами расскажете девочкам, как им повезло? — низким, хрипловатым голосом поинтересовался он.

— Да, конечно, Дмитрий Серг… — заискивающе заворковала женщина, но, поймав его предупреждающий взгляд, осеклась и перевела всё внимание на нас с Дариной.

— Маргарита Дмитриевна, что-то не так с результатами ЕГЭ? — настороженно уточнила Дарина.

— Нет, что вы, девочки, — поторопилась успокоить директриса. — Наоборот, у вас лучшие результаты.

— Так, о чём вы должны нам сообщить? — вмешалась я.

— О вашем поступлении, — улыбнулась женщина и, зыркнув на мужчину, нервно пригладила волосы, прежде чем продолжить: — Вы поступите, но…

— Что-то мне не нравится ваше «но», — заворчала я и, подавшись вперёд, хмуро добавила: — Разве нам, как выпускницам детдома не полагаются бюджетные места в случае успешной сдачи экзаменов?

— Полагаются, — кивнула она. — Но…

— Мы же уже выбрали университет, — с возмущением в голосе перебила я. — Что не так?

— Настя, перестань перебивать, — одёрнула меня директриса. — Об этом как раз и речь. Вас примут в заведение, где учится только элита. Вам двоим только места берегла.

— Куда? — с надеждой в голосе, пролепетала Дарина.

— Вот, сами убедитесь, — гордо ответила Маргарита Дмитриевна и, протянув нам два цветастых буклета, проворковала: — Ещё спасибо скажете, пташки мои драгоценные.

— Ух ты! — выпалила я, едва сдерживая визг восторга. — Даринка, это же… ну вообще. Супер!

— Даже мечтать не смели, — восторженно поддержала меня подруга и, посмотрев на директрису, добавила: — Спасибо вам большое.

— А я всегда говорила, что вы лучшие, — расплылась в улыбке женщина и, кивнув на мужчину, пояснила: — Куратор учебного заведения сам приехал на вас посмотреть и всё обговорить.

— Посмотреть? Обговорить? — в унисон выпалили мы с подругой и, переведя на посетителя растерянные взгляды, наперебой спросили: — А разве есть особые требования?

Тася

— Посмотреть? Обговорить? А разве есть особые требования?

— Никаких, — коротко отозвался он и, препарируя нас взглядом, сообщил: — Но есть условие… Нет, не так. Есть шанс для вас обеих поехать на всё лето за рубеж по программе обмена студентами.

— Но мы же ещё не студентки? — удивилась я, мысленно ликуя и не веря в озвученную им новость.

— Ну, — помявшись, продолжил он и, кивнув на директрису, пояснил: — Как сказала Маргарита Дмитриевна, это заведение для элиты. Часть студентов в таком шансе просто не нуждается.

— А когда планируется поездка? — смущённо уточнила Дарина.

— Вообще-то, основная группа уехала пару недель назад, — потеребив подбородок, сообщил мужчина и, разведя руками, вздохнул: — Если успеем оформить документы за неделю, то полетите. Если нет, то…

— А куда полетим? — затаив дыхание, уточнила я.

— В Лондон, — спокойно ответил мужчина, а Даринка, заёрзав на стуле, поймала мою руку и сжала со всей силы, безмолвно делясь своим восторгом.

— Это отличная возможность попрактиковаться в языках и повидать мир, — затараторила директриса и, указав на гостя, добавила заискивающим тоном: — Такой шанс даётся не каждой. Вы должны быть благодарны девочки.

— Да, мы очень… — срывающимся от волнения голосом, залепетала Дарина.

— Ну, раз все согласны, — улыбнувшись, перебил мужчина и, обратившись к Маргарите Дмитриевне, сообщил: — Мне нужны документы девочек для оформления виз и билетов.

— Конечно, конечно, — заворковала она. Порывшись в приоткрытом сейфе, достала два пластиковых файла и положила на стол. — Вот, здесь всё, что надо.

— А это вам, — приблизившись к столу, кивнул мужчина и, выложив на стол большой пухлый пакет, вкрадчиво пояснил: — Инструкции, рекомендации и так далее. Всё, как договаривались.

— Спасибо, — расплылась женщина в улыбке и, убрав пакет в сейф, закрыла массивную дверцу на ключ.

— Ещё кое-что, — спохватился мужчина и, достав телефон, скомандовал: — Девушки, встаньте-ка по очереди у стены, я вас сфотографирую во весь рост.

— Зачем? — опешила я.

— Для анкеты, — помявшись, объяснил мужчина и, нахмурившись, с раздражением в голосе поторопил: — Давайте быстрей, а то я опаздываю на важную встречу.

Переглянувшись с Дариной, пожали плечами и, по очереди встав у стены, позволили мужчине сделать несколько снимков. Когда он удалился, Маргарита Дмитриевна выдала нам небольшой список, тут же пояснив:

— Это перечень вещей, которые вам нужно взять с собой.

— А это что за пункт? — вскинув на директрису удивлённый взгляд, уточнила Дарина. — Зачем медицинское обследование? Мы же недавно проходили всей группой.

— А вы как хотели? — фыркнула женщина. — По программе обмена вас могут определить в частную школу или богатую семью. А там очень жёсткие правила и требования.

— А гинеколог зачем? — покраснев, поинтересовалась я.

— Так, — нахмурившись, отмахнулась Маргарита Дмитриевна и, повысив голос, затараторила: — Некогда мне с вами возиться. Если передумали, так и скажите, я отменю, пока не поздно. Если бы знала, какие вы проблемные, даже рекомендовать не стала бы. Итак, лишь раз в пару лет могу пропихнуть особо отличившихся.

— Но?..

— Дали список, значит, надо! — не дав сказать, рявкнула она и, смягчившись, вздохнула: — Ну что вы как маленькие?

— Просто уточняем, — буркнула Дарина, как всегда, теряясь от наезда кого-то из преподавательского состава и, потянув меня на выход, пообещала: — Всё сделаем вовремя.

— Ну вот и молодцы, — встав с кресла, похвалила женщина и, открыв дверь, намекнула: — Идите, а то мне некогда. Зайдите прямо сейчас в медпункт, там вам выдадут все нужные бумаги и направления.

— Но наши паспорта?.. — начала я с сомнением.

— Не волнуйся, Настенька. Обследование будете проходить в частной клинике. Там вас уже ждут, — заворковала директриса и, замахав руками, бросила: — Всё, кыш отсюда, пока я сама не передумала.

Быстро покидаем кабинет и приёмную, а в коридоре даём волю восторгам.

— Блин, Даринка, как круто! — верещу и, оглядевшись, утягиваю подругу в сторону нашей комнаты, на ходу уточняя: — Ты чего такая потерянная?

— Как-то всё это… — нахмурившись, явно подбирает слова и, пожав плечами, выдаёт: — Странно, что ли…

— Ну вот, ты опять за своё, — фыркаю с раздражением. — Нет чтобы порадоваться, а ты везде подвох ищешь.

— Даже не знаю…

— Здорово же, — завидев идущих навстречу одноклассниц, тараторю, понизив голос. — Когда бы ещё мы сами смогли, а тут такой шанс.

— Угу, — бурчит Дарина и, открыв дверь нашей комнаты, пропускает меня вперёд, бубня под нос: — Шанс-то шанс, только вот… мужик этот больно подозрительный. И фотки эти… Зачем?

— Он же сказал, что для анкет, — устраиваюсь на кровати и, поджав под себя ноги, начинаю напевать: — Лондон, привет, у-у-у…

— Там другие слова были, — хихикнув, напоминает подруга и, устроившись рядом, откидывается на подушку.

— Ну и ладно, — отмахиваюсь я. — Самое главное мы там побываем. Так ведь? — сложив ладошки в умоляющем жесте, начинаю канючить: — Ну скажи, что согласна? Я без тебя не поеду.

— Ладно, поедем, — выдаёт свой вердикт, а я с визгом кидаюсь её обнимать. 

Тася

— Чего визжите, как резанные? — заглянув в комнату, ворчит наша соседка Полина и, подойдя ближе, плюхается на кровать, намеренно придавив нас обеих. — На весь этаж ваши визги-писки слышно. Думала, вас тут насилуют.

— Поля-я-я, — кряхчу, выбираясь из-под подруги, поджав ноги, сажусь по-турецки и расплываюсь в хитрой улыбке. — Нас приняли в универ.

— Фи-и, было бы чему радоваться, — отмахивается она и, подсунув руки под голову, смотрит в потолок.

— Так, это не просто универ, — подхватывает Дарина и, выудив из кармана цветастый буклет, вручает подруге, гордо сообщив: — Вот! Даже мечтать не смели.

— Ну и что, — бегло изучив билет в наше светлое будущее, хмыкает Полина и, бесцеремонно свернув буклет, начинает обмахиваться им, как веером.

— Фу-у, Полина, — демонстративно зажав нос, гундосю и, ткнув в неё пальцем, ворчу: — От тебя потом несёт, как от… Опять бегала?

— Ага, — лыбится она и, оттянув на себе явно влажную футболку, добавляет: — У нас через неделю спортивные сборы. Приедут какие-то крутые ребята, будет отбор.

— Какой отбор? Куда отбор? — почти в унисон тараторим мы с Дариной. А то мы тут с новостью, а нас хотят переплюнуть каким-то отбором.

— Спортивный какой-то, — скашивает на нас взгляд Полина и, скривившись, скептически замечает: — Вам же это не интересно?

— Не особо, — сознаюсь, поморщившись и, переглянувшись с Дариной, интересуюсь: — А тебе-то всё это зачем? Ты же отличница, причём круглая. Почему именно спорт?

— Чтобы уметь защитить себя и подруг, — не раздумывая выпаливает она и, нахмурившись, напоминает: — Забыли уже тот случай? Если бы не я, то вас…

— Помним, — покраснев, перебивает Дарина и, скрестив руки на груди, ворчит: — Но почему всё же спорт?

— Госпа-а-ади, — закатив глаза, тянет Полина и, прицыкнув языком, уточняет: — Вот кем вы станете?

— Переводчиками, — уверенно выдаю я.

— Ну и? — приподнявшись на локтях, подначивает подруга. — Переводчиками где?

— В крутой международной компании, — отзываюсь не совсем уверенно.

— Где платят кучу бабок и возят по заграницам, — исказив голос до мультяшного, завершает мою мысль Полина.

— Ну да, — вздёрнув брови, поддерживает Дарина и, пожав плечами, бурчит: — А что не так?

— В этих самых компаниях очередь на вакантные места на годы вперёд расписана, — вздохнув, выдаёт Полина и, окинув нас скептическим взглядом, уточняет: — Кому, по-вашему, мы детдомовские там нужны?

— Ну, может, не сразу, но через год или два, — мычу, закусив губу.

— А этот год или два, — передразнивает она, тут же продолжив: — Где будете деньги зарабатывать?

— В школе, например, — предполагает Дарина, а я согласно киваю.

— Во-о-от, — выпаливает наша скептически настроенная подруга, следом резюмируя: — В школе и останетесь, причём до пенсии.

— Ну-у зачем ты так? — предъявляю, надув губы. — Мы же тремя языками владеем. Директриса сама сказала, что из трёх старших групп мы лучшие.

— Ага, — кивает она и, откинувшись на подушку, разбивает наши надежды в пух и прах. — И ещё куча таких же, как вы. Только у них есть родители, репетиторы, деньги и связи.

— Нас приняли в универ мечты, — возмущённо встревает Дарина и, раздувая ноздри, выпаливает: — Не все туда попасть могут, даже с родителями и связями. Я тоже репетитора найму и буду дополнительно заниматься и вообще…

— На что? — хмыкает подруга.

— А мы работать будем, — вступаюсь я и, переглянувшись с поникшей Даринкой, расплываюсь в улыбке. — А ещё… Мы такое придумали. Получим квартиры, а потом жить будем в одной, а вторую сдавать. Ты с нами?

— Куда с вами? — хохочет в голос Полина. — В страну «фантазию»?

— Почему? — хмурюсь и, пихнув её вбок, бурчу: — А с этим-то что не так?

— Ну, во-первых, — повернувшись набок, подпирает щеку рукой. — Квартиры вам не дадут, пока вы учитесь.

— Но?.. — присев рядом, лепечет Дарина.

— Вы закон читали? — усмехается беспощадная убийца наших надежд и, постучав пальцем по губе, выдаёт: — Если учебное заведение предоставит вам места в общежитии, а они предоставят… Ну вот, короче на это время вы считаетесь обеспеченными жильём.

— Вот бли-и-ин, — тяну разочарованно.

— А я уже решила, — гордо сообщает Полина. — Закончу тренерские курсы и буду подрабатывать в спортивном клубе.

— А учиться где планируешь? — похлопав ресницами, интересуется Дарина.

— А вот это как раз и решится через неделю, — загадочно тянет подруга и, подмигнув, встаёт с кровати и идёт к шкафу. Вытащив полотенце, перекидывает через плечо и удаляется в душ.

— Вот опять, — возмущённо фыркнув, указываю на закрывшуюся за подругой дверь и, вскочив с кровати, отхожу к окну, бурча под нос: — Вечно она так, даже помечтать не дала.

— Она реалистка и во многом права, — отзывается Даря и, протяжно вздохнув, добавляет: — Лучше заранее узнать, что просто не будет, чем потом разочаровываться. Надо бы нам продумать по поводу работы.

— Почему всё так? — надув губы, поворачиваюсь к подруге и, пытаясь справиться со слезами, шепчу: — Она права — никому мы и наши проблемы не нужны. Даже матери нас бросили.

— Не надо так, — поцокав языком, качает головой подруга. — Мы же не знаем, как у них жизнь сложилась, и почему они нас оставили. Может быть, в тот момент это было единственное правильное реше…

— Ты серьёзно?! — не выдержав, повышаю голос. — Ещё скажи, что встанешь на ноги, найдёшь и простишь. Дарина-а-а! Мы никому не нужны, а значит, пора добиваться всего самим.

— И что ты предлагаешь? — смотрит с надеждой и сомнением одновременно.

— Мы поступим в этот универ, — посопев, выпаливаю и решительно перечисляю: — И по программе обмена съездим, и учиться будем только на отлично. Мы сможем!

— Сможете, конечно, — раздаётся ворчание от двери.

С мокрыми волосами и перекинутым через плечо полотенцем в комнату заходит Полина. Подойдя ближе, протягивает какой-то документ и, вскинув одну бровь, вкрадчиво просит: — Может, хоть вы объясните, что это?

Тася

— Может, хоть вы объясните, что это?

— Ой, наши направления на обследование, — выдыхает Дарина и, закусив губу, напоминает: — Мы же обещали зайти за ними в медпункт и забыли.

— Поэтому медпункт пришёл сам, — ворчит Полина и, накинув полотенце на голову, сооружает тюрбан.

— В смысле? — уточняю растерянно.

— Медсестра к нам шла, — пояснила подруга и, запахнув халат, дополнила: — Увидела меня, сунула в руки и велела передать, чтобы не забыли.

— Спасибо, — благодарю и, пожав плечами, поясняю: — Это нам для поездки пройти надо.

— Вам понятно зачем, — переодеваясь в шорты и футболку, фыркает Полина и, обернувшись, кивает на документы, уточняя: — А что там делает моё имя?

— Хм-м, — пролистав бумаги, хмурится Даря и, протянув мне один из них, бурчит: — Так, это твоё направление, — откладывает в сторону второй лист со словами: — Это моё, а это… — Замирает, изучая содержание третьего листа и, удивлённо вздёрнув брови, мямлит: — А это для тебя Полин.

— Я видела, — просушивая волосы полотенцем, отзывается подруга. Сдувает упавшую на лицо прядь и хмуро ворчит: — Мне-то зачем? Недавно всей группой проходили.

— Этот вопрос не к нам, — разводит руками Даря и, отложив документы на тумбочку, замечает: — И дата, и адрес медицинского центра один указан, значит, вместе поедем.

— Ну раз надо, то съездим, — отмахивается Полина и, глянув на меня, интересуется: — Вы обиделись, что ли?

— Нет, — отвечаю максимально нейтральным тоном и, изучив свой маникюр, решаю довести его до идеала. Пихаю палец в рот и приступаю к процессу, который у подруг обычно вызывает как минимум нервный тик.

— Фу-у, — рявкнув, подскакивает ко мне Полинка и, треснув по руке, строжится: — Перестань, ты же девушка.

— Хочу и грызу, — шиплю на неё, но получив по жопе мокрым полотенцем, взвизгиваю.

— Хочу и дерусь, — предотвращая мой наезд, огрызается подруга.

— Ах, ты так, — схватив подушку, швыряю в Полину, но она её ловит и швыряет в меня. Резко уворачиваюсь, приседаю и, по инерции закрыв голову руками, слышу писк Дарины.

— Вы совсем обалдели? — верещит она, отлепив от лица прилетевшую не в ту цель подушку. — Как дети малые…

— А мне ещё нет восемнадцати, — бочком подбираясь к Полине, показываю Дарине язык и, взвизгнув, бросаюсь на мнимого врага.

Подруга часто затевала потасовку, обучая нас с Дариной простейшим приёмам самообороны. Начались эти импровизированные тренировки после случая, когда нас с Дариной чуть не изнасиловали подвыпившие на Новый год старшеклассники. Завалившись к нам в комнату, они сначала шутили и звали праздновать с ними, но постепенно безобидные разговоры сменились вполне реальными действиями.

Полинка тогда быстро скрутила и выкинула из комнаты разошедшихся парней, а на следующий день переехала к нам. Ещё неделю ходила с фингалом на скуле, но парни её зауважали, а нашу комнату с тех пор обходили стороной. Даже извинились…

Борец из меня так себе, и после короткой схватки, Полинка играючи скручивает меня в бараний рог и, повернув к зеркалу, делает то, что меня всегда жутко бесило. Зажимает пальцами моё лицо и, сдавливая щёки, вынуждает сложить губы бантиком. Как у рыбки… Бесит! А подругам смешно.

— Пуфти-и-и, — шепелявлю и нахмурившись, рычу.

— А рыбка-то злится, — дразнится Поля и, щёлкнув меня по носу, наконец-то отпускает.

— Так нечестно, — ворчу с сопением и, ткнув в неё пальцем, замечаю: — Ты сильней, мне никогда тебя не победить.

— Таська, любой будет сильнее тебя, — намекает Поля и, приземлив попу на мою кровать, качает головой: — Ой, не о том ты мечтаешь.

— Почему? — уточняю, надув губы. — Что плохого в моих планах получить диплом и построить карьеру?

— Нет, это всё прекрасно, — соглашается подруга и, подумав, бурчит: — Но второстепенно.

— И-и? — сажусь рядом и, забрав у раскрасневшейся от смеха Дарины свою подушку, подпихиваю под спину.

— Тебе Настя защитник нужен, — констатирует Полина и, загибая пальцы, перечисляет: — Красивый, умный, сильный, добрый, желательно богатый.

— Это не похоже на портрет телохранителя, — встревает Дарина.

— А кто сказал о телохранителе, — удивляется Полинка. — Замуж надо нашей Таське, и чем скорее, тем лучше.

— А мне не надо? — смущённо хихикает Даря.

— Дарин, ты красивая и сильная, — качает головой подруга и, кивнув на меня, улыбается. — А Тася как кукла. Маленькая, красивая, хрупкая. Такую, если кто полюбит, всю жизнь холить и лелеять будет.

— Это да, — задумчиво тянет Дарина. — Только за кого?

— Ну вы же в крутой универ поступать собрались? — напоминает Полина. — Там красивых и богатых будет много. Вот там и подберём.

— Я вам не мешаю? — интересуюсь нахмурившись.

— Без тебя разберёмся, — фыркают подруги и, переглянувшись, смеются. — Твоё дело маленькое.

— Ну вот ещё, — скрестив руки на груди, принимаю самый оскорблённый и независимый вид, на который способна.

— Далась тебе эта карьера? — зевнув, поддевает Поля.

— Я, может, вообще замуж не пойду, — сообщаю, посопев, а подруги снова начинают смеяться.

— Почему? — пощекотав меня, уточняет Дарина.

— А чтобы больше меня никто и никогда не бросил, — отзываюсь еле слышно, а девчонки, переглянувшись, молча вздыхают.

Тася

Проснувшись, первым делом прислушалась к своим ощущениям. Что там люди испытывают, когда им исполняется восемнадцать лет. Всегда было интересно, а сейчас даже разочарование накрыло. Ничего особенного…

Приоткрыв один глаз, оглядела комнату и, заметив, что девчонки всё ещё дрыхнут, и сюрприз с поздравлениями меня как бы не ждёт, протяжно вздохнула. На провокацию никто не повёлся. Даринка натянула одеяло ещё выше, зарываясь в него по самую макушку, а Полина повернулась лицом к стене, зажав одеяло между ног и выставив на всеобщее обозрение накачанную бегом и тренировками пятую точку.

— И вам доброго утра, — проворчала я и, свесив ноги с кровати, сладко потянулась.

Глянув на экран старенького мобильника, хмыкнула. До сигнала будильника оставалось ещё десять минут. Как бы рано ни приходилось вставать, утром я всегда просыпалась раньше всех.

Сегодня можно было поспать подольше, но через два часа нам нужно было ехать в медицинский центр. Как будто директриса специально подгадала, и дата нашего обследования выпала на мой день рождения. Хотя Полина намекала, что это сделано с умыслом, чтобы на всех моих справках мой возраст соответствовал совершеннолетию.

Заправив кровать, намеренно громко прошлёпала к комоду, демонстративно неаккуратно поелозила выдвижными полками и, убедившись, что подруги не реагируют, вытащила сменную одежду и бельё. Взяв полотенце, так же шумно и со вздохами отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок.

Ванной это помещение можно было назвать с большо-о-ой натяжкой. На каждые четыре комнаты полагалась только одна такая, и одновременно здесь могло находиться сразу несколько девчонок из соседних комнат. В каждой комнате проживало по три или четыре девушки, так что в самый час пик иногда приходилось умываться поспешно.

Привычка вставать раньше всех сыграла на руку и сегодня. Прошлёпав к одной из четырёх стареньких раковин, я умылась и почистила зубы, а потом шагнула к душевой кабине. Просто разделённые пластиковой перегородкой кабинки, которые закрывались шторкой. Вода стекала в сливные отверстия в полу, а душевые лейки выдавали совсем не тропический ливень.

Приняв душ, обтёрла тело и замотала волосы в полотенце. Заслышав звук хлопающих дверей, поспешно натянула одежду и поспешила вернуться в комнату.

— Таська, привет, — поздоровалась девушка из соседней комнаты и, приобняв меня, с придыханием пропела: — Хэппи бёрздей ту-у ю-ю-у.

— Спасибо Вика, — хихикнула я и, покраснев, предложила: — Вечером приходите к нам — отметим.

— Конечно, придём, — пообещала она и, перекинув полотенце через плечо, направилась в ванную.

Шагая по коридору, я невольно расплылась в улыбке. Уж если рассеянная Вика помнит, что у меня день рождения, то подруги точно устроят мне запоминающееся поздравление и подарят что-нибудь такое, чего у меня нет, но очень хочется. А нет у меня много чего, а хочется ещё больше.

Открыв дверь, продефилировала в комнату, находясь в приятном предвкушении. Что бы что? Верно! Чтобы узреть недовольно сопящую Полинку и рассеянно зевающую Даринку.

— Опять с утра поспать не дала, — зыркнув на меня, проворчала Полина и, потянувшись, протянула: — Эх, если бы не это дурацкое обследование, можно было ещё целый час спать.

— Не люблю врачей, — скривилась Дарина и, расчёсывая свои длинные светлые волосы, вздохнула: — А уколы и вида крови вообще боюсь.

— Такой день солнечный, — разбирая влажные пряди, намекнула я и, поцокав языком, пожаловалась: — Можно было бы погулять или сходить в кафе, а нам полдня в больнице торчать.

— И не говори, — подхватила Полина. — У меня сегодня планы были, а теперь…

— Пойдём умываться, пока толпа не набежала, — встав с кровати, позвала Дарина и, закрутив волосы в высокую шишку, потянулась за полотенцем.

Проводив подруг тоскливым взглядом, плюхнулась на кровать. В последней надежде на чудо откинула подушку, но ничего нового под ней не нашла. Забыли… И подарок не подарили и даже просто поздравить не торопятся. А ещё подругами называются. Вот специально не буду напоминать.

Надув губы, взяла расчёску и, поджав под себя ноги, приступила к утомительному процессу усмирения своих кудряшек. Мои волосы чаще всего меня бесили. Абсолютно светлые, почти белые, они очень сильно вились, и если я не успевала расчесать их ещё влажными, потом не могла справиться с этим хаосом.

В младших классах меня дразнили одуванчиком, и, став чуть старше, я отрастила длину, которая хоть чуть-чуть решила проблему усмирения.

Когда подруги вернулись, я была уже полностью готовая. Надев джинсы и простую белую футболку, завязала волосы в конский хвост и, подкрасив губы позаимствованным у Дарины блеском, села на кровать в ожидании девчонок.

— Поторапливайтесь, а то в столовую не успеем, — заворчала на подруг.

— Какую столовую? — усмехнулась Полина и, кивнув на лежащие на столе направления, напомнила: — Написано, чтобы приехали не позавтракав. Анализы должны взять на голодный желудок.

— Вот она взрослая жизнь, — закатив глаза, проворчала я. — Голодная и…

— Чего? — рассеянно переспросила Дарина.

— Пора ехать говорю, — огрызнулась и, направившись к двери, буркнула: — Жду вас в холле.

Тася

Ехать пришлось с пересадками, и к назначенному времени мы чуть не опоздали. С открытым ртом разглядывая холл частного медицинского центра, я пожалела, что не надела свою лучшую кофточку. Хотя… Вон та девушка на ресепшен скорей всего в такой полы дома моет. Ну или ею…

Заметив наше появление, сотрудница мило улыбнулась и, сверившись с записью в компьютере, кому-то позвонила. Выслушав инструкции собеседника, положила трубку и, встав, сама обратилась к нам.

— Девушки, мы вас ждали, — демонстрируя белоснежную улыбку, проворковала она и, указав рукой на один из коридоров, предложила: — Идёмте, я вас провожу.

— А кто предупредил вас о нашем визите? — вышагивая за цокающей на высоченных шпильках администраторшей, поинтересовалась Полина и, переглянувшись с нами, добавила: — И кто именно нас ждёт?

— Это стандартная процедура медосмотра, — невозмутимо пояснила девушка и, окинув нас скептическим взглядом, строго предупредила: — Остальную информацию я разглашать не имею права.

— О как, — фыркнула смелая Полинка и, оглядываясь по сторонам, присвистнула: — Не иначе, нас в космонавты готовят.

— Присаживайтесь, — указав на кожаный диванчик, мурлыкнула девушка и, проигнорировав издёвку нашей подруги, сообщила: — Вас пригласят в третий кабинет.

Зайдя в этот самый кабинет, администраторша прикрыла дверь, а мы плюхнулись на слишком роскошный для больницы в моём представлении диван. Вокруг всё было шикарно и явно стерильно. Аналогичные диванчики стояли у каждой двери с номерами на красивых табличках. Около панорамных окон красовались большие кашпо с незнакомыми мне растениями, а откуда-то с потолка раздавалась спокойная ненавязчивая музыка.

— А мы не ошиблись адресом? — отмерев после детального осмотра достопримечательностей, задушено пролепетала Дарина.

— Не-а, — отозвалась Поля и, кивнув на дверь, напомнила: — Она же сказала, что нас ждали.

— Даже имён не спросила, — покачала я головой.

— Да какая разница, — отмахнулась она и, хихикнув, прошептала: — Пару часов мучений, и мы свободны.

— Девушки, зайдите по очереди, вам все объяснят, — пригласила появившаяся из кабинета сотрудница, а мы, переглянувшись, обречённо вздохнули.

Пару часов?! Ага, щас! Примерно четыре часа спустя, голодная злая, облепленная пластырями на сгибе локтя и кончиках пальцев, ощупанная и прослушанная вдоль и поперёк, я сидела в коридоре у очередного кабинета и ждала подруг.

Смирившись, что день не задался с самого утра, мысленно мечтала хотя бы успеть вернуться в наш корпус до обеда. Уже не хотела ни поздравлений, ни подарков, ни каких-либо упоминаний моего совершеннолетия. Вчера всё было намного проще. И понятней…

— Тася, давно ждёшь? — выйдя из ближайшего кабинета, устало поинтересовалась Дарина.

— Не знаю, — огрызнулась я, но, почувствовав укол совести, смягчилась: — Не очень.

— Что-то не так? — нахмурилась подруга и, сев рядом, посмотрела в упор.

— Да, нет, всё шикарно, — отмахнулась я и, закатив глаза, перечислила: — Просто устала, хочу есть, спать, а ещё зла на подруг, которые умудрились…

— О, вот и Полина, — недослушав моё нытьё, встрепенулась Даря.

— Девчонки, вам тоже не выдали результаты? — подходя ближе, спросила Полина.

— Тоже, — подтвердила Дарина и, пожав плечами, предположила: — Может, потом кучкой отдадут, ведь анализы ещё не все готовы.

— Возможно, — задумчиво протянула подруга и, подмигнув, позвала: — Поехали домой, а то я жуть как есть хочу.

Выйдя из здания, повернули к ближайшей остановке, но нужный нам автобус долго не появлялся.

— Пойдёмте до метро, что ли? — неуверенно предложила Дарина. — А то так на обед не успеем.

— Идём, — кивнула я, вставая с лавочки.

— Погодите, — помялась Поля и, указав на одно из зданий, добавила: — Я в туалет хочу. Вон в то кафе заскочу и сразу назад.

«Заскочу» значительно затянулось… Прождав подругу минут десять, Дарина психанула и, удалившись с ворчанием на поиски пропажи, исчезла сама.

Ещё через десять минут не выдержала уже и я. Хотелось есть. А ещё материться, потому что на обед мы уже точно опоздали. И немного поплакать. Забежав в кафе, злобной фурией налетела на администратора.

— Тут две стерв… девушки у вас в туалете не застревали?

— Анастасия? — с улыбкой уточнил молодой человек и, неопределённо кивнув вглубь зала, предложил: — Пойдёмте, я вас провожу.

Прожигая недобрым взглядом спину сопровождающего меня сотрудника, не заметила, как он провёл меня через весь зал. Неладное начала подозревать, когда, поднявшись по лестнице на второй этаж, мужчина остановился перед одной из дверей.

— Вам сюда, — улыбнувшись, сообщил он, а я, громко сглотнув, попятилась.

— Я лучше на улице подожду, — пролепетала, отступая к лестнице.

— Вас ждут, — едва сдерживая улыбку, намекнул он и, поймав меня за локоть, мягко подтолкнул к двери.

— Я буду кричать, — предупредила строгим тоном, но администратор закатил глаза и, протяжно вздохнув, распахнул дверь, запихивая меня внутрь абсолютно тёмной комнаты уже силой.

— Доставлена, — громко сообщил он и, выйдя в коридор, захлопнул дверь.

— Твою мать, — проскулила я. Попятившись к двери, чертыхнулась и, чувствуя накрывающее волной отчаяние, уже громче сообщила: — Предупреждаю, у меня чёрный пояс по карате. А ещё я умею кусаться и царапаться.

Тася

Нащупав дверную ручку, поняла, что никто не собирается меня хватать, а это значит, я вполне успею выскочить из вип-комнаты и как минимум поднять шум. Ведь в зале обедало много посетителей, и если я привлеку внимание, мне обязательно помогут. А потом уже разберусь, что сделали с подругами. Надеюсь, что успею...

В следующее мгновение произошло сразу несколько вещей, к которым я не была готова. Во-первых, раздался дружный хохот. Во-вторых, кто-то щёлкнул зажигалкой, и дрожащее пламя начало зажигать свечи. Восемнадцать свечей на огромном, по моим меркам, торте. На настоящем шоколадном торте.

Ещё до того, как зажглась последняя свеча, я, улыбнувшись, шагнула к столу и, приложив ладони к щекам, рассмеялась.

— Чёрный пояс… покусаю… исцарапаю… — передразнила Полинка и, подмигнув, кивнула на торт: — Загадывай желание, куколка.

— Как? Когда вы всё это успели? — растроганно пролепетала я, плюхнувшись на пододвинутый Дариной стул.

— Пока ты в больнице психовала, — поделилась Поля и, переглянувшись с Викой и Яной, добавила: — Созвонились с девчонками, и пока мы тянули время, они все организовали.

— С днём варенья, — взвизгнула Янка и, чмокнув меня в щеку, шепнула: — Мы это ещё несколько дней назад спланировали, только кафе пришлось выбирать по ситуации.

— Так вы не забыли? — спросила у подозрительно хихикающих подруг.

— Не-а, — покачала головой Дарина. — Прикольно было наблюдать твой страдальческий вид с самого утра. Правда, чуть не спалились, но…

— Паразитки, — расплывшись в улыбке, проурчала я, тут же пообещав: — Я вам это припомню.

— Конечно, припомнишь, — передразнила Полинка и, надув щёки, промямлила: — Задувай, а то я сама. И желание не забудь.

— Не верю я в это, — отмахнулась и, потянувшись к торту, вытащила одну из свечей с намерением облизать крем.

— Веришь или нет, неважно, — отобрав трофей, заворчала Вика и, воткнув свечу на место, скомандовала: — Задувай и загадывай.

— Ну ла-а-адно, — раздражённо протянула я и, прежде чем задуть свечи, ляпнула: — Хочу встретить своего прекрасного принца и влюбиться до одури.

— Ты и так дура. Зачем вслух-то? — расстроилась щепетильная Дарина, но протянув нож и лопатку, скомандовала: — Режь, а то чай остынет, да и аренда кабинета всего на час.

— А там что? — расплывшись в предвкушающей улыбке, поиграла бровями и, указав на два свёртка, повязанных лентами, напомнила: — Смею надеяться, что это мне?

— Не смей, — фыркнула Полинка и, пододвинув свёртки ближе, добавила: — Тебе, конечно. Распаковывай.

— Это от нас троих, — кивнув на Вику и Яну, улыбнулась Дарина, протянув мне один из подарков.

— Телефон, — сдёрнув подарочную бумагу, шокировано выдохнула я и, вытащив небольшой мобильник с розовым корпусом, взвизгнула от восторга: — Почти как новый. Спасибо девочки!

— На этот раз новый, — гордо отозвалась Вика и, подняв палец, торжественно сообщила: — И почти полностью сенсорный. Там всего три кнопки, остальное всё с экрана.

— Вау! Как круто! — заверещала и, отложив новую игрушку, потянулась за вторым пакетом. — Так, а это я так понимаю от тебя Полин?

— Угу, — буркнула подруга, разрезая и раскладывая по тарелкам торт. Поставив передо мной одну из порций, фыркнула: — Ничего особенного… Потом откроешь, давай праздновать.

— Нет уж, — хихикнула Яна. — Открывай, нам тоже интересно.

— Я быстро, — сдёрнула ленточку и, показав девчонкам язык, пообещала закатившей глаза Полине: — Одним глазком только.

Достав из пакета подарок, немного растерялась. От Полины я ожидала получить что угодно, но точно не плюшевого зайца размером чуть больше моей ладони. Реалистичные глазки, смешной розовый нос и короткие колючие усики делали игрушку похожей на живого зверька. На шее зайца виднелся красивый браслет в виде ошейника, к которому был пристёгнут небольшой карабин. То есть игрушку можно было повесить на рюкзак или пояс.

— Очень мило, — неуверенно пролепетала Дарина и, переглянувшись с девчонками, пожала плечами.

— Пусть это будет последняя игрушка из детства, — подняв кружку с чаем, произнесла тост Полина и, наклонившись, шепнула: — Потом покажу, каким милым может быть этот заяц.

— Мне нравится. Главное ведь внимание, — бросила я стандартную фразу и, подняв свой бокал с чаем, выпалила: — Чтоб через год мы снова отмечали вместе, только уже в других масштабах и обстоятельствах.

В кафе пробыли недолго, но очень весело. Большую часть торта пришлось забирать с собой, но для нас это было скорей удачей и поводом продолжения банкета в корпусе детдома. Вернулись мы позже, чем планировалось, так как после кафе прогулялись. «Прогулялись» растянулось на несколько часов, и по возвращению нас встретила чем-то сильно недовольная директриса.

— Где вас носило? — смерив нас сканирующим взглядом, проворчала она и, подойдя ближе, принюхалась, строго потребовав: — А ну, дыхнули по очереди.

— Мы на обследовании были, — покраснев, отчиталась Дарина.

— А потом поздравили Тасю с днём рождения, — зыркнув на подругу, вмешалась Полина и, шагнув к церберу в юбке, выпалила ей в лицо: — Торт и чай, а не то, что вы подумали.

— Поля, прибереги свой норов для отбора, — рявкнула Маргарита Дмитриевна и, пригладив волосы, снизошла до скупого пожелания: — Тася с днём рождения тебя, но… Вы же помните правила.

— Помним, — фыркнула я и, прошагав мимо, бросила через плечо: — Как тут забудешь, когда вы так часто напоминаете.

— Тася, — строго окликнула директриса, но, убедившись, что я не собираюсь оборачиваться, громко сообщила: — По комнатам девочки. До ужина вы наказаны.

— Вот стерва, — прошипела Полина и, зайдя за мной в комнату, проворчала: — Ну, ничего. Недолго нам осталось терпеть её выходки.

— А как же вечер? — надув губы, напомнила я.

— Устроим мы тебе вечер, — переглянувшись с подругой, пообещала Дарина и, улыбнувшись, намекнула: — Пригласим и девочек, и мальчиков.

— Не пустят, — покачала я головой.

— А мы кое-что придумали, — хихикнула подруга и, оглянувшись на дверь, добавила громче, чем требовалось: — Полина, на тренировку-то пригласишь?

— Конечно приглашу, — протяжно отозвалась Поля и, подмигнув, громко добавила: — Вот после ужина и пойдём.

Тася

Тренировка вышла так себе. Ну, вернее, мы на неё, оказывается, и не собирались. Через полчаса после ужина переодевшись в спортивные костюмы, мы спустились на первый этаж. По переходу прошли в отдельное крыло корпуса, где располагался спортивный зал.

— Отлично, — заговорщически заурчала Полина, когда на подходе к спортзалу мы услышали вопли, свист и звук отбивки мяча.

— Что отлично? Чего я не знаю? — проворчала я, заходя вслед за подругами в просторное помещение, где в данный момент парни из старших групп играли в волейбол.

— Идём, — проигнорировав мой вопрос, буркнула Полина и, не задерживаясь, прошла через весь зал.

Выскользнув на улицу через выход, ведущий на спортивную площадку и беговые дорожки, мы вдруг резко свернули к парку. Подруги потянули меня вдоль аллеи к дальнему углу парка, где среди старых дубов располагались ажурные крытые беседки. На улице ещё было достаточно светло, но здесь из-за раскидистых деревьев обстановка казалась мрачной.

— Мы уж думали, не придёте, — выглянув из беседки, поцокала языком Вика.

В беседке, кроме подруг, сидело трое парней. На старом деревянном столике стояло несколько бутылок, пластиковые стаканчики и тарелочки с нарезанными фруктами и остатками торта. Бесцеремонно толкнув внутрь, Полина оттеснила меня к Денису, а сама села рядом.

— Ну, что Тася, с днём рождения, — проурчал парень, с характерным хлопком открывая бутылку шампанского.

— Ух ты! — наблюдая шикарную шапку пены из пузырьков, охнула я и, поднеся стаканчик к лицу, невольно зажмурилась.

Шампанское я собиралась попробовать впервые. Было любопытно и немного странно. Не знаю, как друзьям удалось достать шипучий напиток, но сейчас я ощущала себя взрослой леди на светском рауте. Главное — не открывать глаза.

Первые глотки терпкой жидкости, пузырьки в носу, хмель в крови и бабочки внизу живота. Ведь совсем рядом сидел парень, который мне давно нравился. Но где я — мелкая и несуразная девчонка с внешностью куклы, и где Денис — высокий, подтянутый, спортивный красавец с чёрными, чуть вьющимися волосами, карими глазами и умопомрачительной улыбкой.

Вообще не знаю, как он оказался в этой компании друзей, желающих поздравить меня с совершеннолетием. Раньше он меня даже не замечал. Алкоголь ударил в голову и, став чуть смелей, я подняла взгляд на хихикающих и переговаривающихся о чём-то подруг.

— Денис, а ты тоже на соревнованиях выступать будешь? — незаметно подмигнув мне, начала Дарина, а я почувствовала, как щёки заливает жаром.

— Буду, — кивнул парень, закидывая в рот виноградинку и, пихнув меня в плечо, намекнул: — Придёте поболеть за меня?

— Да. То есть нас уже Полина пригласила, — чуть не расплескав шампанское, мявкнула я и, залив в себя остатки шипучки, закашлялась.

— Э-э, кто-то ещё даже пить не умеет, — усмехнулся Денис и, положив руку на спинку резной скамейки, коснулся пальцами моей спины. Подмигнул и напомнил: — А вроде уже большая.

— Большая, — надув губы, абсолютно по-детски подтвердила я и, пытаясь сменить тему, достала новый телефон, тут же включая музыку.

— Не делай громко, — шикнула на меня Полина и, оглянувшись на корпус, проворчала: — Комендантша увидит и разгонит, ещё и директрисе доложит.

— А мне всё равно, — гордо фыркнула я и, прибавив звук, заявила: — Нам с Дариной тут недолго осталось.

— Вот как? — заинтересовался Денис и, глянув на Дарину, уточнил: — Какие планы?

— Мы через неделю в Лондон уезжаем, — показав ему язык, похвасталась я и, протянув стаканчик, потребовала: — Так что наливай ещё.

— В Лондон? — растерялся парень, а часть присутствующих притихли.

— Ну да, — потягивая шампанское прям как взрослая, невозмутимо отозвалась я и, переглянувшись с подругой, сообщила: — На всё лето, по программе обмена студентами.

— А потом? — продолжил допрос Денис и, нахмурившись, уточнил: — Вы же вернётесь?

— Ну, не знаю, — лениво протянула я и, оценив его растерянность, рассмеялась: — Конечно, вернёмся. А потом учёба, работа и так далее. Всё как у всех…

— Хм-м, — промычал парень и, щёлкнув зажигалкой, прикурил сигарету. Глубоко затянулся, поднял голову и, выпустив к потолку беседки несколько рваных колец дыма, протянул сигарету мне. — Будешь? — хмыкнув, тут же поддел: — Взрослая…

— Буду, — буркнула и, потянувшись к сигарете, многозначительно добавила: — Мне теперь всё можно.

— Хэй, стоп, взрослая ты наша! — рявкнула Полина и, перехватив сигарету, затянулась сама. Одарила Дениса испепеляющим взглядом и, погасив сигарету в своём стаканчике с недопитым шампанским, проворчала: — Курить ты не будешь.

— А ты мне мама, что ли? – насупилась я и уже открыла рот для дальнейших доводов своей вседозволенности, но не успела даже фыркнуть.

— Ах вы ироды, прости господи, — раздалось певуче протяжно совсем рядом и уже более грозно: — Давно я вас по кустам не гоняла! А ну, марш в корпус, скоро отбой!

— Комендантша, — прошипел кто-то из девчонок и, сгребая со стола всё в пакет, скомандовал: — Бежим.

Схватим за руку, Денис потянул меня из беседки, но не в сторону корпуса или спортзала, а вглубь аллеи. Пробежав прямо через заросли кустов сирени, мы остановились у раскидистого дуба. Прижав меня спиной к стволу дерева, Денис огляделся и, склонившись ниже, тихо засмеялся.

— Вот тебе и совершеннолетие, — проворчала я, пытаясь отдышаться.

— Ну, что взрослая, — упирая руки в дерево по обе стороны от моей головы, проурчал парень. — Давай целоваться, что ли?

— Да ну тебя, — буркнула я и, уперев ладони в его грудь, потребовала: — Пусти.

— А если не отпущу, — вжавшись лбом мне в переносицу, отозвался он и, проведя губами по моему лицу, едва слышно выдохнул в губы: — Тебе же теперь всё можно. Разве нет?

Тася

— Денис, прекрати, — зашипела, начиная паниковать, но сдвинуть парня с места не смогла.

— Ну что ты, Тась? — теряя контроль, проурчал Денис, ещё сильнее вжимая меня в ствол дерева.

— Пусти, говорю! — запищала задушено, всё ещё боясь привлечь лишнее внимание. — Пусти, а то закричу.

— Не ломайся, — перехватив мои руки, он завёл их мне за спину, вынуждая выгнуться и вжаться грудью в его торс. — Давно тебя приметил, но ты ещё совсем соплячка была. А теперь всё можно.

— Дени-и-ис, — прохныкала, уворачиваясь от наглых губ. — Не смей! Я всё директрисе расскажу.

— Не расскажешь, — подхватив меня под бёдра, Денис раздвинул мои ноги и, вклинившись между них, прижал меня к стволу не только торсом, но и…

— Не надо, — выдохнула испуганно, чувствуя его возбуждение, упирающееся мне в промежность.

— Настён, ты же мне нравишься, — сменив тон на приторно-ласковый, прошептал парень.

Поймав мой подбородок пальцами, повернул лицом к себе и, склонившись, коснулся сжатых губ своими губами. Замерла, понимая, что мой первый поцелуй, а может, и не только он, происходит не совсем так… Вернее, совсем не так, как я мечтала. А ещё стало по-настоящему страшно, ведь мы были одни в тёмном парке, а шампанское, сорвавшее предохранители с выдержки обычно спокойного Дениса, одновременно с этим почти лишило меня сил сопротивляться и соображать.

— Открой ротик, — покусывая меня за нижнюю губу, проурчал парень и, вжавшись пахом, потёрся тем, что я до сих пор боялась не только увидеть или почувствовать, но и назвать вслух.

— Не надо, — мяукнула из последних сил, чем он тут же и воспользовался, скользнув языком мне в рот.

Довольно зарычав, нажал пальцами мне на щёки и, вынуждая открыть рот ещё шире, углубил поцелуй. Задыхаясь от страха и нехватки воздуха, застонала и захныкала, но для Дениса, похоже, эти звуки означали совсем другое.

— Давно бы так, — прошептал Денис, отлипая со смачным звуком от моего истерзанного рта и, отпустив подбородок, полез рукой под футболку.

Вторая рука парня всё ещё была занята удерживанием меня на весу. Ослабевшими от шока и алкоголя руками я одновременно пыталась оттолкнуть его и отодрать его руку от моей груди.

Пытаясь пробраться под бюстгальтер, Денис ослабил бдительность, а вот я, исчерпав все надежды на пробуждение его совести, разозлилась и применила приём, которому меня учила Полина, но который я не планировала применять. Причём никогда!..

Максимально отклонив голову назад, насколько позволяла ситуация, я хрипло позвала: — Дени-и-ис.

— Да, крошка? — подняв на меня поплывший взгляд, парень тут же пожалел об этом.

Зажмурив глаза, стиснула зубы и со всей дури ударила лбом в удачно подставленный нос Дениса. От боли и неожиданности он машинально разжал руки и, схватившись за нос, заорал на всю округу. Оказавшись на свободе, сползла спиной по шершавому стволу, походу ободрав локти и поясницу. Отползла от места неравной битвы и, тяжело дыша, подняла на скулящего парня опасливый взгляд.

— Дура-а-а! — завопил он и, шагнув ближе, зарычал: — Ну, теперь не жалуйся.

— Ты тоже! — вылетев из-за кустов, заорала Полинка и, врезав ребром ладони ему в кадык, добавила смачный пинок по коленке.

Охнув, Денис рухнул на траву и, схватившись за колено, начал открывать рот, как выброшенная на берег рыба.

— Бежим, — рявкнула на меня подруга и, схватив за руку, потащила вдоль аллеи, ворча на ходу: — Ты чего молчала? Ждала, когда он тебя на газоне разложит?

— Я растерялась, — проскулила я в ответ и, всхлипнув, заревела, протяжно провыв: — И испугалась.

— Мы с Дариной весь парк обшарили, даже к беседке возвращались, — продолжила она, но заметив моё состояние, поцокала языком, сдержанно похвалив: — Молодец, что не растерялась, так я хоть по его воплям сориентировалась.

— Ох, вот вы где, — выныривая из кустов, выпалила запыхавшаяся Дарина и, отдышавшись, уставилась на меня: — Вот это подстава. Теперь точно не отвертимся.

— Что не так? — наблюдая, как у подруг одновременно вытягиваются лица, пролепетала я.

— Тась, ты как вообще? — помявшись, уточнила Поля и, почесав кончик носа, хмыкнула: — Ничего не болит?

— Не знаю, — заикаясь, отозвалась я и, стиснув трясущимися руками плечи, добавила: — Голова только кружится. От страха, наверное…

— Угу-мс, — буркнула Дарина и, закатив глаза, шагнула ближе. Осторожно взяв меня под локоть, потянула в сторону корпуса, ласково заворковав: — Пойдём в медпункт зайдём на всякий случай, там тебе накапают чего-нибудь успокоительного.

Накапать, впрочем, пришлось не только успокоительного, и не только мне.

— Ёшки-матрешки, — выпучив глаза, протяжно пропела наша дежурная медсестра и, всплеснув руками, приложила ладони к щекам: — Тасенька, кто это тебя так?

— Да что не так-то, Ольга Геннадьевна? — удивилась я.

— Ничего детонька, — отмахнулась женщина и, указав на кушетку, скомандовала: — Садись, лечить будем. — Оглянувшись на мнущихся в дверях подруг, вздохнула. — И вы садитесь и рассказывайте.

— Да там это… ну, короче, — заученным непередаваемым набором фраз начала Полина.

— Поскользнулась я в душе, — перебив, буркнула я, чувствуя, как начинает жечь переносицу, а визуальный обзор стремительно уменьшается.

— Угу, дай угадаю, — подхватила мою легенду женщина. — Упала лицом прямо на раковину? Или на унитаз? Потом начала вставать и поскользнулась ещё пару раз?

— Ну примерно, — закивала я, но тут же заохала от головокружения и нарастающей боли.

— Ох-х, Таська, — обрабатывая мой пульсирующий от боли лоб ватным диском, вздохнула Ольга Геннадьевна. — Что же Маргарита Дмитриевна скажет.

— Может, не будем ей говорить? — робко намекнула Полина и, покраснев, кивнула на меня. — У Таси день рождения, как-никак.

— Да тут недели две скрывать придётся, — покачала головой женщина.

— Две недели? — охнула я и зашипела от обжигающей лоб примочки.

— Так, девочки, ну-ка быстро раздобудьте лёд, — закончив обработку, скомандовала медсестра и, поцокав, вздохнула: — Посмотрим, что тут можно сделать.

Подруги не успели даже выйти из медпункта, а я не успела отвернуться или закрыть лоб ладонью. Главная проблема в лице нашей директрисы, распахнула дверь и, застыв на пороге, начала изучать меня сканирующим взглядом, медленно, но явно свирепея. Но самое страшное, что она была не одна, а в сопровождении не менее разъярённого куратора нашей зарубежной поездки.

Тася

— Что здесь происходит?! — взревел мужчина так, что подруги, ойкнув, шарахнулись к обшарпанным стенам, пытаясь слиться с интерьером медпункта.

— Дмитрий Сергеевич, — вжав голову в плечи, пролепетала директриса и, побледнев, затараторила: — Не волнуйтесь, я во всём разберусь. Мне позвонили, и я сразу же набрала вам, но…

— Что случилось?! — проигнорировав её блеяние, зарычал наш куратор. Шагнув ближе, схватил пальцами за подбородок и бесцеремонно дёрнул мою голову вверх, пытаясь рассмотреть.

— Упала девочка, — решив вмешаться, спокойным голосом пояснила наша медсестра и, пожав плечами, добавила: — В душевой поскользнулась. С кем не бывает…

— А это вы как объясните?! — схватив мои руки, мужчина грубо дёрнул их вверх, демонстрируя проступающие синяки на предплечьях и запястьях.

— Ну-у там… это, понимаете, — неуверенно спародировала нашу отмазку Ольга Геннадьевна.

— Там её облапал унитаз или дверной косяк руки распустил? А губы ей в сливное отверстие засосало? — прищурившись прошипел Дмитрий Сергеевич и, отпустив мои руки, рявкнул: — Дурака из меня не стройте! Запах алкоголя откуда? Или у вас тут из всех кранов шампанское льётся?

— Тася сегодня именинница, — пытаясь замять ситуацию, намекнула директриса и, нервно хмыкнув, заворчала: — Вообще-то, это запрещено и девочки были наказаны, но вы же понимаете… там это… ну, понимаете... они же дети.

— Дети, способные делать детей уже не дети! А вам даже детей доверить нельзя! — заорал на неё мужчина и, ткнув в мою сторону пальцем, уточнил: — Что это, я вас спрашиваю?! Кто посмел?!

— Мы обязательно выясним и накажем, — вытянувшись по струнке, закивала Маргарита Дмитриевна.

— Выясните и сообщите мне его имя, — потребовал наш куратор и, стиснув челюсти, усмехнулся: — Причём немедленно. Мне надо с ним переговорить.

— Он ничего мне не сделал, — впадая в панику, выпалила я и, закусив губу, буркнула: — Не успел.

— Вы обещали за ними следить, — просканировав меня взглядом, мужчина снова повернулся к директрисе. — Что я скажу заказ… организатору поездки? А меценатам, вложившим кучу денег в стажировку и оформление? Билеты куплены, документы почти готовы.

— Мы приложим все усилия по устранению последствий данного инцидента, — заученной фразой попыталась оправдаться женщина и, вздохнув, пообещала: — Подлечим, будет как новенькая.

— Вы издеваетесь? — скривился он. Подойдя ко мне, впился взглядом и начал перечислять притворно спокойным тоном: — Бровь рассечена, отёк и синяк на пол-лица, царапины и гематомы на руках, а может, и ещё где. Что ещё?.. Ах да! Не исключено сотрясение мозга.

— Всё подлечим, — громко сглотнув, проблеяла директриса и, обернувшись к притихшей Дарине, рявкнула: — И запрём до самого отъезда, чтобы ещё куда не вляпались. Будут сидеть в комнате.

— Ну уж нет, — подумав, покачал головой Дмитрий Сергеевич. — Рисковать я больше не намерен.

— Да чем рисковать-то? — пискнула осмелевшая Полина. — Вы кто вообще? Отец родной? Мы же не специально, а парень просто перепил и…

— Я его разом закодирую, — грубо перебив, оскалился Дмитрий Сергеевич и, хмыкнув, пообещал: — На всю жизнь запомнит.

— Не имеете права, — огрызнулась Полинка и, вздёрнув нос, перевела взгляд на директрису: — А вы почему молчите, Маргарита Дмитриевна? Чего он орёт, как?..

— Марш в комнату! — найдя удобную жертву, окрысилась наша фурия. — С тобой позже побеседуем!

— Так, — потеребив подбородок, промычал мужчина и, помолчав, скомандовал: — Ведите её ко мне в машину.

— Но… — пискнула я и, громко сглотнув, перевела взгляд на Дарину в поисках поддержки.

— Никаких «но», — отрезал наш куратор. — Отвезу тебя к врачу, а там решим.

— А как же?.. — вмешалась подруга, но, видимо, не найдя весомых аргументов, покраснела и потупила взгляд.

— И ты тоже, — продолжил мужчина и, переглянувшись с поджавшей губы директрисой, пояснил: — Побудешь с подругой на случай, если обратно поедете на такси.

— А я чем хуже? — сведя брови на переносице, с обидой в голосе поинтересовалась медсестра. — Столько лет лечу этих оболтусов. Что думаете, с синяками и царапинами не справлюсь?

— Я не сомневаюсь в вашей компетенции, — с сарказмом протянул Дмитрий Сергеевич. — Только предпочитаю удостовериться сам, что никаких серьёзных травм Анастасия не получила.

— Да я в порядке, — мяукнула тихо, но решительно встав с кушетки для демонстрации своего состояния, невольно пошатнулась.

Голова кружилась и сильно болела, но понять причину я не могла. От шампанского, травмы или слишком насыщенного событиями вечера, пойди теперь разбери. Захотелось лечь, уснуть и чтобы меня просто оставили в покое.

— Соберите вещи на несколько дней, — протяжно вздохнув, устало распорядился мужчина и, обернувшись к Маргарите Дмитриевне, проворчал: — Пойдёмте, кое-что прояснить надо.

— Дайте, я ей хоть бровь зашью, — поцокав языком, попросила медсестра.

— Никаких швов, — прорычал Дмитрий Сергеевич и, направившись к двери, бросил через плечо: — Пятнадцать минут на сборы.

В комнате, нервно расхаживая из угла в угол, нас ждала Полина. Едва я открыла дверь, она шагнула навстречу и, скрестив руки на груди, насупилась.

— Это что вообще за тип? Кто он? — напала она с расспросами, но заметив моё расклеенное состояние, переключилась на Даринку: — Ладно она контуженная, но хоть ты мне объясни, чего он так раскомандовался и почему наша мегера его так боится?

— Боится? — удивилась Дарина.

— А ты не заметила? — хмыкнула Поля. — Да её лицо все цвета радуги сменило, пока он там орал.

— Полин, нам собраться надо, — виновато вздохнула Дарина. — Я с Тасей еду, а то мало ли что… Вернёмся, и я всё расскажу.

— Понятно, что ничего не понятно, — нахмурившись, проворчала Поля и, подойдя ко мне, предложила: — Давай, помогу вещи собрать, а то что-то ты совсем бледная.

— Спасибо, — улыбнулась и, сев на кровать, огляделась, задумчиво добавив: — Смену белья и зубную щётку положи, а то вдруг в больнице на ночь оставят.

— В этом я уже не сомневаюсь, — упихивая в мой рюкзак вещи, кивнула подруга и, закончив со сборами села рядом. — Тася, пообещай мне кое-что.

— Ну-у…

— Всегда носи с собой вот это, — едва слышно сказала она и, сунув мне в руки подаренного сегодня зайца, строго наказала: — Всегда и везде, поняла? Обещай.

— Да что в нём такого? — хихикнула я, но тут же скривилась от боли.

— Вернётесь — расскажу.

Тася

Наблюдаю за лениво капающими каплями в дозаторе системы и, протяжно вздохнув, перевожу взгляд на мечущуюся по комнате Дарину. Взглядом мой косой прищур назвать сейчас сложно, потому что отёк на переносице и глазах к утру не только не спал, но и расцвёл ярким фиолетовым цветом. Красивым таким, модным… Тася-седан, блин…

Зато мои подглядывания остаются почти незамеченными. Дарина мерит шагами небольшую комнату от двери до открытого окна, замирает, разглядывая окружающую здание территорию, натужно вздыхает, разворачивается и снова идёт к двери, чтобы повторить свой маршрут заново.

— Замри! — рявкаю и, насладившись реакцией вздрогнувшей от неожиданности Дари, хихикаю. Ойкнув от боли, тянусь к валяющемуся рядом мешочку со льдом и положив на лоб, ворчу: — Раздражаешь, и так всё болит.

— А кто тебе виноват? — с ходу нападает она и, посопев, подходит и садится рядом. — Прости, Тась, я не хотела. На тебя смотреть жалко.

— До свадьбы заживёт, — отшучиваюсь и, подмигнув, снова ойкаю, а подруга заливается смехом.

— Прости, — повторяет, похрюкивая от попыток сдержаться. — Но ты как пират в том фильме. Ну, помнишь, всей группой ходили?

— Помню, — отзываюсь, стараясь не рассмеяться и, вздохнув, жалуюсь: — Устала лежать уже. Долго нас тут ещё продержат, как думаешь?

— Тебя не знаю, — жмёт плечами и, нахмурив брови, возмущается: — А меня непонятно, почему не отпускают. И вообще… не больница, а тюрьма какая-то.

— А что это за больница, кстати? — приподнявшись, оглядываю помещение, напоминающее скорей номер гостиницы, чем больничную палату.

Две кровати, встроенный шкаф, на стене плазменный телевизор, отдельная ванная комната, комод с зеркалом, напоминающий туалетный столик. Приехали мы сюда ночью, но по пути у меня не было ни сил, ни желания разглядывать локации и запоминать путь. А сейчас напряжение подруги начало передаваться и мне.

— Я вообще не уверена, что это больница, — жмёт плечами подруга и, подойдя к окну, перечисляет: — Парковка, везде камеры натыканы, большой парк, вдалеке озеро или пруд, всё огорожено. Въезжали мы сюда ночью через кованые ворота, которые открыл охранник.

— Ого, — не найдя других слов, изрекаю едва слышно.

— Больше на отель или дом отдыха похоже, — продолжает Дарина и, обернувшись, понижает голос до шёпота: — И что-то не увидела я ни одного сотрудника в белом халате.

— Может это общежитие того универа? — предполагаю растерянно, а подруга усмехается.

— Общага за городом? — переспрашивает скептически и, кивнув на окно, напоминает: — За забором и охраной по периметру?

— Не накручивай, — повернувшись набок, устраиваю затекшую руку поудобней.

— Ну а что я должна думать, если…

— Он же сам говорил, что это универ для элиты, — перебив, выдвигаю самую вероятную версию.

— Ну я не знаю, — тянет протяжно Дарина, но услышав приближающиеся по коридору шаги, шипит: — Надо спросить.

Дверь открывается и в нашу палату в сопровождении хмурого Дмитрия Сергеевича заходит высокий мужчина лет сорока. Незнакомец одет в небрежно накинутый поверх рубашки белый халат. Лёгкая щетина, модная причёска с выбритыми висками, пронзительный взгляд. На руке громоздкие и явно дорогие часы, а из-под рукавов и поверх воротничка видны фрагменты витиеватой татуировки.

— Здравствуйте, — лепечет подруга, но удостаивается лишь короткого кивка.

На доктора, на первый взгляд, мужчина совсем не похож. Но… Подойдя ближе, ставит на прикроватную тумбу небольшой чемоданчик и, шагнув ко мне, ловко убирает иглу из вены на сгибе локтя. Даже ойкнуть не успеваю. Сразу видно, что делает он это не в первый раз.

— Сядь, — командует низким хрипловатым голосом и, взяв стул, садится напротив.

— Надо подлечить максимально быстро, — просит странного доктора наш куратор.

— Погоди, Мить, — отмахивается незнакомец и, подавшись вперёд, начинает ощупывать моё лицо длинными, прохладными пальцами. Хмурится, вертит моё лицо из стороны в сторону и, прищурившись, начинает перечислять: — Оставлю мазь, нос не сломан, зашивать тоже не надо, стяжка пластырем фиксирует края ранки и шрама почти не останется.

— Отлично, — выдыхает с облегчением Дмитрий Сергеевич.

— Сотряс тоже маловероятен, — продолжает доктор и, глянув на почти пустую бутылку системы, хмурится: — Хотя пару дней ещё покапать стоит. Добавлю таблетки на всякий пожарный.

— Сроки? — сухо уточняет куратор.

— Дней пять — семь, — подумав, отзывается мужчина и, подмигнув мне, интересуется: — Ты никак гвозди лбом забивала?

— Не-а, — отвечаю нараспев и, вздёрнув нос, поясняю: — Просто одного настойчивого кавалера отшила.

— Мда-а, — хмыкнув, изрекает он и, осмотрев ещё и мои локти, поворачивается к Дмитрию Сергеевичу. — Что же ты Митяй за игрушками так плохо следишь?

— Какими игрушками? — заикаясь, выпаливает Дарина, а я перевожу взгляд на нашего куратора.

— Тебе язык укоротить? — вместо ответа, рычит он на доктора. — Чего девчонок пугаешь. Они мои подопечные из детского дома. На стажировку через неделю отправлять, а тут это…

— Чего завёлся? — отмахивается мужчина и, оглянувшись на Дарину, добавляет: — Я и говорю, что подопечные у тебя как куколки, а всё туда же — в драки лезут.

— С этим я сам разберусь, — отрезает Дмитрий Сергеевич. — Делай своё дело, остальное не твоя забота.

— Не кипятись, — бросает незнакомец и, встав со стула, подходит к чемоданчику: — Вот мазь, вот рецепты и рекомендации. Если понадобится — зови, осмотрю повторно, но глобальной проблемы не вижу.

— Пойдём, провожу, — кивнув на дверь, намекает ему наш куратор.

— Постойте, — зовёт Дарина и, помявшись, просит: — Отпустите нас, если ничего страшного. А системы наша медсестра делать будет. Таблетки и мазь с собой возьмём, а потом…

— Не обсуждается, — сухо обрывает Дмитрий Сергеевич и, глянув на часы, ворчит: — Теперь я несу за вас ответственность. Позже заеду и всё обсудим.