Чужая невеста - моя жена

Рада ничего не видела перед собой. Пелена непролитых слез застила обзор, раздваивая лица собравшихся гостей на празднике. Брачная церемония в самом разгаре, а все ее существо протестующе вопит. Тело выворачивает от неприязни к жениху и желание сбежать сейчас и немедленно нарастает с геометрической прогрессией.

          - Саид Анварович, вы можете поцеловать свою невесту.

Мулла завершил читать молитву и улыбнулся присутствующим. Рада как во сне, безжизненным голосом повторяла брачные обеты, про себя не переставая говорить: убегу, убегу.

Её тело покорилось отцу и традициям, а душа рвалась на волю свободолюбивым соколом.

Убегу. Убегу.

Стучало навязчиво. Кувыркалось в груди смятыми крыльями.

Только тронь меня! Укушу! - говорили её глаза, когда жених склонился для скрепления договора.

Со всех сторон полетели пожелания брачующимся долгих и счастливых лет жизни, много детей и богатства. Гости, веселясь и не подозревали какая буря нарастает в душе Рады. Какой протест рождается изнутри, готовый вылиться наружу кипящей лавой.

Она посмотрела в сторону родителей, самых близких ей людей и встретилась с глазами отца. Так и хотелось выкрикнуть ему: зачем ты так со мною, отец?! Почему я принесена в жертву вместо тебя? За что ты так меня не любишь?

Но суровые черты лица родителя не дрогнули не единым мускулом. А ее гордость не позволила падать перед ним на колени и умолять отменить брачную церемонию.

- Саид, ну чего ты ждёшь? Разучился девок целовать? – кто-то крикнул из толпы.

- Шлюх не целуют в губы, - ответил ему второй, намекая на свободную любовь у друга и дружный хохот молодых мужчин огласил стены церемониального шатра. 

- Хватай невесту и тащи в спальню, Аскеров! – крикнул третий и поддерживающий гул за спиной.

Саид решительно обхватил плечи Рады и прижав к груди попытался поцеловать. Но не ожидал прилюдного сопротивления. Растерялся, когда Рада, упираясь ладонями в его грудь увернулась, выставив перед его лицом локоть, едва не заехав им промеж глаз Аскерову.

- Сука! – прорычал он озлобившись. – Так и норовишь опозорить меня! – и немедля, подхватив девушку под коленями, взвалил на плечо.

Рада пискнула, выгибаясь. Попыталась выбраться из жесткой хватки мужских рук, но Саид был сильнее. Развернувшись спиной к гостям, направился в дом, громко стуча каблуками туфлей по деревянным ступеням крыльца.

- Нет! Не хочу! Не буду твоей женой! – кричала Рада, шлепая по широкой спине Аскерова. Молотила коленями в живот, пока смачный шлепок не огрел ее ягодицы, немного остудив пыл.

- Заткнись, сука. Иначе я сверну твою шею! – прошипел над ухом и крепче сжал бока Рады, а второй рукой больно сдавил кожу на затылке и Рада простонав, притихла. – Ты блядь теперь моя. Я твой хозяин и повелитель. Ясно?

Саид в несколько шагов преодолел подъём и занес жертву брачного союза в отчим дом. Ударом ноги, толкнул дверь и переступил порог. И когда они оказались внутри, буквально сбросил с себя извивающуюся девушку.

Рада, не выдержав равновесия, приземлилась на пол. Больно ударившись попой, охнула. Застонала, когда острая боль стихла, уступив место ноющей, а вместе с ней и едкая горечь разлилась за грудиной. Никто ее не спасет. Не поможет. Если бы был родной брат – Расул, она бы попросила у него помощи, но он поругался с отцом, не одобряя навязанного брака с Саидом.

А про Ивана она думать не могла. Все время стоял перед глазами его ошеломленный и разочарованный взгляд, когда он узнал, что она выходит замуж за другого. Что она все время игралась с его чувствами. Забавлялась с ним, русским парнем, прекрасно зная каковы традиции её народа и о запланированном браке с дагестанцем.

Предательница. Мошенница. Вертихвостка. Шлюха…

 Читалось у Ивана в глазах, но в меру воспитания мужчина так и не произнес их. Просто кивнул, принимая факты и молча покинул ее отчий дом. И так мерзко она себя никогда не чувствовала, как в ту минуту. И исправить ничего не могла, а теперь должна стать женой проклятого Саида.

- Встала и пошла в спальню! – рявкнул Саид, пронзая кинжалами черных глаз. – Или хочешь сказать, что двигаться не можешь? Я тебя тащить на руках не стану! Ты не достойна! Неверная! Блудница! Хотела член русского мужика попробовать? И как он? – цинично усмехнулся Саид.

- Пошёл к черту! – выплюнула Рада, кряхтя поднимаясь с пола. – Мне твои прикосновения омерзительны.

- А мне по хую, что ты там думаешь! Я трахну тебя, как полагается законному мужу. Быстро пошла наверх!

- Подонок! – учащенно дышала Рада, надеясь ненавистью во взгляде прожечь дыру в его глазах. – Чтобы ты не смог…! – и подхватив подол платья, побежала на второй этаж

- Я смогу! Еще как смогу. Орать будешь на весь дом, чтоб гости слышали, как я смогу! Шлюхи мои позавидуют твоим крикам.

Она заскочила наверх и попыталась закрыться изнутри. Но Аскеров опередил: стукнув кулаком в старое дверное полотно, выбил шпингалет и залетел в спальню.

- Я не стану твоей, мразь! Никогда, слышишь?! – Раду трясло от возбуждения и неприязни. Протеста. Не согласия с положением.

- Ты - сука уже моя жена! – рявкнул злобно Саид, нависая над Радой.

Март того года выдался нетипично холодным и пасмурным. Дожди обильно смачивали плодородную землю Ставропольского края. Нива насыщала влагой стебли озимой пшеницы, а свободные вспаханные чеки с нетерпением ждали весенних посадок: злаковых культур, кукурузы и рапса. Рада безумно любила свой родной уголок! Где по весне в детстве ловила сусликов и хомяков, исхудавших за зиму и ослабленных от того и поддающихся её шустрым ладоням. Приносила в дом, играла и отпускала, предварительно откормив животное.

Отец Радмилы решил сдавать в аренду часть купленных земельных территорий под посевы. Выстроил поодаль поля, ближе к лесу, шесть домиков для постоянного проживания арендаторов - лёгкие строения из бруса на сваях, в случае чего которые можно легко разобрать и перевести в другое место.

Рада Валиева брела по накатанной дороге, пыля свои серебристые кроссовки и наслаждалась пением жаворонков и дроздов, замечталась и чуть не попала под колеса шоколадного внедорожника, что выехал из-за поворота, но вовремя затормозил, обдавая путницу облачком густой пыли.

- Апчхи!

- Жить надоело, дурёха?! Мечтать дома будешь! – послышался рык из открытого окошка авто, а потом показалось лицо возмущенного водителя. –На обочину сойти не подумала? Машина же давит, а не любит!

Светловолосый парень, лет тридцати, заглушив мотор, перегнулся через сиденье и сурово посмотрел на неё, заставляя устыдиться. Но Рада не спасовала, бойко ответив грубияну.

- Вы тоже виноваты, скорость нужно поменьше выбирать, здесь вам не трасса Формула 1, тут и дети на велосипедах катаются, и животные переходят дорогу, - и от возмущения притопнула подошвой кроссовка.

Пусть знает кто хозяин этих земель.

- Смелая какая! И дерзкая, – усмехнулся незнакомец. - Местная? - и оглядел путницу внимательнее, задержавшись на выпуклостях, обтянутых трикотажной толстовкой.

Рада вспыхнула под взглядом прямолинейного водителя, глядя насторожено, не зная то ли сказать правду, то ли соврать.

- Если ты местная, то должна знать жителей окрестных домов, - продолжал допрос хозяин внедорожника.

- А если и так, кого конкретно ищете?

- Самада Валиева знаешь? – выражение лица блондина смягчилось.

Он спросил непринужденно, с конкретной целью, но Рада резко напряглась, услышав имя папы. Кто и зачем ищет отца?

- Я много кого знаю в поселке. Что вы хотели от Валиева?

Они стояли посреди грунтовой дороги, разговаривая через опущенное стекло автомобиля, а казалось, что между нами нет преграды и девушка знакома с блондином гораздо ближе, нежели пять минут.

-  Всё то, тебе надо знать, любопытная Варвара, - щёлкнул языком незнакомец, но сдался и уточнил: - Землю хочу в аренду взять. Вот еду на переговоры с ним, - он держал руку на руле, сидя в небрежной, расслабленной позе.

Точно! Рада вспомнила, что отец на днях говорил, что ждет приезд возможного арендатора пая.

Неужели этот нагловатый блондин он и есть?

- Ну допустим, что я знаю где дом Валиева.

Радмила подошла ближе к окошку и наклонилась, изучая лицо предполагаемого арендатора. Светло-серые глаза, не лишенные лукавых искорок, невольно притягивали, а чуть насмешливая улыбка вызывала доверие. И хотя их знакомство началось со стычки, незнакомец не вызывал отторжения, а наоборот чем-то манил. Рада улыбнулась в ответ, испытывая чувство дежавю. Но где она могла видеть этого молодого человека? Разве что в мечтах…Светловолосый и светлоглазый – не такого ли жениха она себе загадывала в сочельник? Посетила вдруг испуганно мысль и она поскорее отмахнулась.

- Так что, покажешь мне дорогу тогда?

- Ну покажу… - она стряхнула наваждение, дважды моргнув.

- Тогда забирайся в машину, - водитель кивнул головой на соседнее кресло, уверенный что девушка не откажется от поездки с комфортом.

- С тобой? Вместе? – удивленно воскликнула, не представляя, как может сесть в авто к незнакомцу. - А если ты маньяк? Снасильничаешь и тут, - обернулась, кивнув на лесопосадку, - меня прикопаешь?

На что парень сначала заливисто рассмеялся, а потом посерьезнев, тихо сказал:

- Да кто же посягнет на такую красоту? Девушек надо лелеять и любить. А ты “прикопать”, - скривился, протягивая последнее слово. – Ничего я тебе не сделаю, кареглазая! Не бойся! Садись смело и показывай дорогу, - дёрнув за ручку, открыл для неё дверцу. – Если, конечно, веришь мне на слово, - и напоследок провоцируя, подмигнул.

Валиева, взвесив риски за и против, решилась все же сесть в салон к незнакомцу. Никогда к чужакам не садилась, даже будучи с сокурсницами, а тут неожиданно воспылала доверием. Заняла пассажирское сидение, распрямив складки широкой юбки, словно несушка во гнездо. Повернулась к водителю, поймав его заинтересованный взгляд.

Но блондин, заметив, что за ним наблюдают, отвернулся и включил зажигание, вглядываясь в приборную панель. Машина заурчала, повинуясь владельцу и плавно тронулась с места.

- Тебя как зовут? – спросил он спустя минуту, нарочно держа скорость до двадцати километров.

- Радмила. Но близкие Радой зовут.

- Красивое имя, Радость значит, - и блеснул зубами в улыбке. – А я Иван Егоза. Будем знакомы.

- В смысле егоза? – удивленно посмотрела на нового знакомого. Фамиля такая?

- Ага. Все удивляются. Думают я насмехаюсь.  А знаешь откуда берет истоки? – мельком взглянув на пассажирку, снова устремил взгляд на дорогу. – На Урале есть гора и река с таким названием. Ну, а уж другое значение слова тебе и объяснять не надо.

- Не слышала никогда, и нам сюда, в третий переулок, - указала путь как заправский штурман.

Прошуршав по гравию подъездной линии, Иван Егоза припарковался ровненько с машиной Самада Валиева, сам того не зная, что временный штурман и есть дочь арендодателя земель.

- Здесь живет Самад Валиев. Позвать вам его? Или вы созвонитесь?

- Если удобно, я буду благодарен и рад знакомству, Радмила. Надеюсь, мы еще встретимся? – он с такой надеждой посмотрел в девичьи глаза, что Рада вспыхнула от смущения и хрипло ответила:

- Конечно, - и быстро выскользнула из салона.

Иван проводил девушку долгим, изучающим взглядом.

Понравилась.

Открытая, приятная, эмоции все как на ладони, но не лишена истинно женской хитрости. Тёмные волосы, глаза и смуглая кожа выдавали южную кровь и ему, как человеку с Урала, бледнолицему и светлоглазому всегда нравились такие яркие девушки.

Сидел в салоне и ждал появления хозяина дома. И он не замедлил. Иван поспешил выйти из машины и поприветствовать мужчину.

- Здравствуйте, - протянул руку здоровяку.

- С прибытием. Иван Егоза, верно? – пожал в ответ ладонь Самад.

- Он самый.

- Сейчас осмотрим поля или отдохнешь с дороги?

- Лучше сразу. Что тут езда, - три часа в пути.

Самад собирался сесть в свое авто, но Егоза предложил ему поехать на одном, аргументируя экономией топлива и удобством.

- Расскажите по пути где, что находится.

- Все покажу и расскажу. А потом приглашаю на ужин к себе. Познакомлю с семьёй.

- Буду рад.

Туарег Егозы тронулся с места и покатил по указателю хозяина владений. По обеим сторонам грунтовой дороги раскинулись чеки с ярко зеленым ковром сочных колосьев – отрада для глаз.

- Какие озимые высокие в эту весну, - не удержался Иван от восхищения.

- Да, снежная зима благодать для пшеницы.

Они обсудили сроки и условия аренды земли и техники. Валиев показал поля для засева, а на обратном пути, не удержался от любопытства:

- Скажи, Иван, ты женат?

- Холост. Не встретил пока ту единственную, чтобы привести в дом. Матушка уже переживает что покинет этот мир, так и не увидев меня в браке и с детьми.

- Да, матери они такие. Моя вот, дай Всевышний ей здоровья, сказала пока всех внуков не переженит – на тот свет не уйдёт.

- Слышал: вы ждете внука?

- Да. Расул, старший, скоро станет отцом. Пошёл по моим стопам, взяв в жены русскую девушку.

- У вас русская жена? – не сдержал возглас удивления Иван и разом устыдился за любопытство.

- Удивляет? – посмотрел Валиев, подняв брови. – Да. Надежда. Ради нее порвал помолвку с аваркой, заплатил выкуп… и ещё должен, - тяжело вздохнул и нахмурился брови, будто ему была неприятна тема разговора.

- Немного. Привык к тому-что у вас не принято выбрать супругов другой веры.

- Это уже отходит в прошлое. Девушки да, а мужчинам можно.

- Как-то несправедливо…

Но Валиев лишь серьезно посмотрел на Ивана и промолчал.

 Мне что с их традиций? Я русский и волен в своих желаниях и выборе. Пусть горцы сами разбираются: кого в жены и мужья брать, - подумал Иван и устремил взгляд на дорогу, не представляя какие испытания ему вскоре подкинет судьба.

- Мы приехали, - оповестил Самад.

- Мам, папа вернулся! – воскликнула Рада, заметив в окно машину отца и бросив кухонные дела, побежала встречать родителя и гостя.

Знакомство с Иваном так взбудоражило её, что она не могла дождаться их возвращения. Все время прокручивала в голове образ блондина с серо-голубыми глазами, насмешливую, но добрую улыбку и пристальный, изучающий взгляд, от которого внутри образовалась щекочущее, сладкое чувство и желание продлить его подольше.

Неужели такое возможно, чтобы влюбиться с первого взгляда?

Иван. Ваня. Ванечка.

Она катала его имя на языке. Русское имя. Любимое её имя из всех мужских имён. Былинный герой. Витязь.

Интересно какого он роста? Рада надеялась, что высокий. Ведь она видела его только сидящим. С другой стороны, вот зачем ей эта информация? Разве важно какого парень роста, если он сердцу мил? А потом пугающая мысль: а если у Ивана есть жена? Или девушка. А она уже нагрела себе фантазий любовных об арендаторе. Резко заскребло на душе и Рада поспешила отмахнуться. Она узнает об этом позже, а пока объект ее симпатий останется у них на ужин и она таяла от предвкушения новой встречи. Как отреагирует, когда узнает, что она и девушка провожатая одно лицо? Улыбнулась своему маленькому мошенничеству. Как легко иногда обвести вокруг пальца мужчину.

 Когда узнала от матери, что арендатор приглашен на ужин, несказанно обрадовалась. Но матери не призналась, что Иван довез ее до дома и она осмелилась сесть в машину к незнакомцу. Узнай родители, что это так – получила бы нехилый нагоняй.

- А, Рада, дочка, уже встречаешь нас? – заметил Валиев выбежавшую на крыльцо дочь. – Вот, привез к нам гостя.

И обернувшись к Егозе представил их, не подозревая, что они знакомы:

- Ваня, это моя дочь, Радмила. Рада, а это наш новый арендатор – Иван Егоза.

Иван прочистил горло, пряча понимающую улыбку и протянул руку девушке, будто впервые ее видит.

- Рад познакомится, Рада, - посмотрел прямо в ее глаза, задержав немного дольше девичью ладонь в своей. А, нехотя отпустив, повернулся к мужчине и сказал: - У Вас очень красивая дочь, Самад. Я искренне восхищён.

- Здравствуйте, Иван Егоза, - Рада изобразила смущение, но в ее фразе звучала насмешка. – Какая необычная фамилия. Вы точно русский?

- Э..., - растерялся Иван, пытаясь принять игру хозяйской дочери и переглянулся с Самадом. – Да. Я родом из Сибири. Далёкие мои предки - архангельские поморцы.

- Рада, не время разбирать семейное древо гостя, не держи его на пороге. Давай, давай, Иван, проходи в дом, - подтолкнул Самад в спину нерешительного Егозу.

- Ой, простите меня, Иван, я такая любопытная, - захихикала Рада, и развернувшись, заскочила в дом, тряхнув перед ним распущенными волосами.

Иван втянул ноздрями флер ее духов и резко зажмурил глаза. Не девчонка, а плутовка шкодливая. Вроде веет от нее невинностью, но знает, хитрюга, как привлечь к себе сильный пол. Умело так заигрывает.

- Добрый день, - кивнул Иван хозяйке Надежде. - Надеюсь, я не стесню вас за ужином.

- Что Вы, молодой человек, мы Вас ждали. Я уже накрыла на стол. Рада, - мать строго посмотрела на дочь. - Покажи гостю, где можно вымыть руки.

- Пойдёмте со мной, - Рада, как будто ждала, когда останется наедине с Иваном, взглянув из-под ресниц, взглядом пригласила Ивана в сторону ванной комнаты.

Егоза шёл следом за девушкой, не сводя восхищенного взгляда с её пышных ягодиц, обернутых белыми, хлопковыми штанами. Булочки-веснушки – пришло на ум сравнение. Так и хотелось протянуть руки и ущипнуть за мягкие полукружия. От девушки пахло специями и сдобой – весьма аппетитно. Или он так сильно проголодался? Не только в прямом смысле – рано позавтракал и двинулся в путь, но и по духмяному, нежному женскому телу.

Егоза стряхнул наваждение. Нельзя желать дочь арендодателя. Тем более дагестанку. Пусть и наполовину. У них же семейные традиции ещё в почете. А он точно не их крови. Если Валиев прознает о его тайных мыслях – выгонит за порог и никакого договора на аренду земли. Не жену он сюда искать приехал, а пай земли. 

А когда они остались наедине в небольшом пространстве санузла, Иван не удержался от издевки и спросил:

- Ты всех арендаторов так встречаешь?

- Что? – Рада не поняла к чему клонит Иван, недоуменно глядя в потемневшие глаза парня.

- Садишься в машину и указываешь путь незнакомцам.

Иван открыл кран и начал мыть руки, тщательно, растягивая процесс.

- Вообще впервые… Никогда ни к кому не садилась, - принялась оправдываться. - Не знаю, что на меня нашло, но ты первый… Постой, это что намек, что я легкомысленная? – обиженно надулась Рада, застыв в дверном проеме.

- Серьёзно? А смотрелось будто для тебя это привычное дело, - фыркнул недоверчиво, плеская себе на лицо горсть воды.

 - Ты…, ты расскажешь отцу о нас?! – спросила шепотом, испугавшись гнева отца.

- Нет. Не расскажу. Просто поинтересовался. Может закроешь дверь? Снаружи. Если, конечно, не хочешь присутствовать, как я буду справлять нужду, - и повернув голову, издевательски подмигнул.

- Что?! – ахнула Рада, но, наткнувшись на смеющийся взгляд Егозы, с силой захлопнула дверь. – Клоун!

Возмущенно запыхтела от нападок гостя, но подумала, согласилась что со стороны она выглядела действительно доверчивой дурехой, ищущей приключения на свой пышный задик. Нельзя садится в машину к незнакомым и точка.

За ужином Рада была необычно тиха. Слова обвинения из уст Егозы задели ее за живое. Что он о ней подумал? Что она заигрывает со всеми, кто с ней заговорит на улице? Присматривалась к Ивану, непринужденно ведущему себя за столом. Будто он и не гость вовсе, а дальний родственник.

В деловой разговор взрослых не влезала, исправно подносила чистые приборы и обновляла блюда на столе, но всякий раз, встречаясь с внимательным взглядом Ивана, изображала обиду и недовольство. А когда под столом их ноги наткнулись друг на друга, то оба подняли взгляд и на миг застыли. Короткий поединок незримым оружием. Иван с шумом выпустил воздух и уткнулся в свою тарелку, вернувшись к поглощению обеда.

Рада же еще долго чувствовала прикосновение своих пальцев ног к его щиколотке, покрытой волосками, в том месте, где резинка носка заканчивалась и шла широкая штанина. Фантазия пустилась вскачь. А если провести стопой по икре, выше, забраться под брюки и поводить туда-сюда? Как отреагирует Егоза на такую смелую ласку?

Но это была лишь эротическая фантазия молодой южанки, созревшей для любви, но никогда не рисковавшей своей репутацией, не познавшей радости чувственной плоти и горячего сердца.

Рада даже не целовалась ни с кем. Пацаны-соседи в седьмом классе не считаются. Дурачество. А вот глядя на Ивана, на его розовые губы, пропитанные жиром, захотелось почувствовать каково это когда тебя целуют они. Ласкают.

Ужин прошёл в мучениях. Открыто, за столом в присутствии отца она обязана вести себя скромно. А изнутри распирало желание пофлиртовать. Поддеть нового гостя. Прикоснутся к мужчине. Пусть и ненароком.

Ваня. Ванечка. Ванюша.

Как же подходило это имя парню.

- Спасибо за прекрасный ужин, Самад, Надежда, - поблагодарил Иван, поднимаясь из-за стола. - Котлеты из икры просто пальчики оближешь. И сырный пирог - ничего вкуснее не ел.

- А это Рада готовила. Любит с тестом возиться, - погладила по плечу дочь Надежда, не скрывая гордости.

-  Правда? – и светлые брови Ивана дрогнули. - Спасибо, Рада. Из тебя выйдет замечательная хозяйка и … жена, - улыбнулся Иван.

Послышалось хмыканье хозяина дома и скрип ножки стула, развеивая чары.

- Пойдем посидим на веранде, - предложил Самад. - А потом я покажу твой дом. Ты не куришь, Иван?

- Нет. Но охотно с Вами пообщаюсь за табаком. 

Едва фигуры мужчин исчезли за дверью, Рада тронула руку матери, привлекая внимание и возбужденно спросила:

- Мам, скажи тебе понравился Иван?

- Приятный молодой человек. Уважительный. Но я вижу, что ты взбудоражена от нашего нового гостя. Смотри, Рада, не влюбись. Ты же знаешь, что думает по этому поводу отец. К тому же семья Аскеровых планирует свататься…

- Мама, я уже говорила, что хочу выбрать себе мужа сама! – перебила речь матери Рада. - Как ты. Как Расул, - нахмурила брови, нарезая кусочками арахисовую халву. – И все эти разговоры про договорной брак - мечты папы и каких-то древних старейшин в глубоком маразме. Никто уже не женится по договору. Тем более у папы не традиционный брак с тобой. Он же смог обойти традиции. И Расулу разрешил. Значит, и мне можно.

- Давай об этом не будет говорить сегодня. Иди позови мужчин, пусть идут пить чай.

- А может мы в беседке сядем? Сегодня тепло. Пледы возьмем?

- Ну спроси у отца. Если разрешит – отнеси им чай туда.

- Спасибо, мамуль! – Рада чмокнула мать в щеку и, схватив поднос с заварочником и сладостями, помчалась наружу.

- Ох, не нравится мне твой энтузиазм, Радка!

Не смотря на обвинительную фразу, брошенную Иваном в ванной комнате, она не могла оставаться в доме, когда он на их территории. Хотелось еще подслушать, о чем говорит отец с арендатором. Послушать голос Ивана.

Ночь Радмила спала плохо. То и дело прокручивала воспоминания о знакомстве с Иваном. Смесь злости, раздражения и притяжения с зарождающейся симпатией, одолевали мысли девушки. А еще присутствие за стенкой Ивана, спонтанно оставленного ночевать в хозяйском доме, потому что Рада кое-что натворила накануне вечером, и отец вынужден был оставить парня ночевать у них. 

Когда Рада разливала чай по кружкам – отцу, себе и Ивану, то от волнения близости мужчины, находящимся в полуметре от нее, оступилась и разлила кипяток прямо на бедро Ивана.

- Ц-с-с, - прошипел Иван, инстинктивно дернув ногой, и в дополнение к ожогу, еще и ударился пострадавшим коленом о ножку стола.

Оплошность дочери не укрылась от взгляда Валиева, изрядно разозлив.

- Рада, ты можешь быть аккуратнее? Гость не успел переночевать, а ты его уже покалечила! – рявкнул Самад.

- Ой, простите, Иван, - взмолилась Рада, испугавшись, что сожгла мужчине кожу.

Отставив чайник с кипятком, кинулась за полотенцем и тут же приложила к мокрой ткани тонких брюк.

– Какая я неуклюжая. Надеюсь, Вы не сильно пострадали?

Иван, поморщившись, поднял голову и их глаза встретились в молчаливом поединке.

Рада умоляла простить ее оплошность, придерживая ладонью вафельное полотенце на бедре.

Иван недоуменно, чуть ошарашенно, воспринимал произошедшее. Первый момент подумал, что она это сделала нарочно. Мелочно отомстила? Боль быстро спала, оставив лишь тепло и тяжесть девичьей ладони, плотно прижимающейся почти к паху. Плоть неожиданно среагировала на ласковое касание, женский аромат окутал ноздри, бросая непристойные фантазии вскачь, но окрик Валиева разом вывел его из романтических грёз.

- Рада, принеси Ивану лёд! Скорее! Что ты полотенчиком ему обмахиваешь?! Глупая девчонка! – простонал Валиев и, повернув голову в сторону дома, громко крикнул: - Надежда! Надя, спасай гостя. Рада кипяток на Ивана пролила.

- Папа! Все было не так! – Рада отскочила от Ивана, с обидой глядя на отца. – Я просто оступилась, потому что тут плитка откололась, а ты никак не починишь ее, – оправдывалась, учащенно дыша, чувствуя себя подло и неуклюже.

Теперь Иван решит, что она ему мстит за то, что он назвал ее легкомысленной. А она действительно оступилась. Засмотрелась на его красивый строгий профиль, рука дрогнула, пятка оступилась и вот результат – едва не лишила парня самого ценного. При мысли, что на мужской орган парня попал кипяток, жар опалил ее щёки, вызывая еще больший стыд.

- Все нормально, Самад, - хрипло произнес Иван. – Уже не больно. На коленку попало. Не ругайте дочь, - переводил взгляд то на Раду, то на ее отца, хмурящего брови и глядя на дочь с осуждением.

- Хоть что-то ты можешь не испортить, Рада? – скривился.

- Папа, я же извинилась…

- Иди за льдом, а потом спать. Ты меня сейчас сильно разочаровала.

Тут выскочила на крыльцо Надежда, с кубиками льда, сложенными в полотенце.

- Где пострадавший? – поторопилась к Ивану.

- Да все нормально, Надежда. Обойдется, - успокаивал её Иван, но мешочек со льдом взял и положил на место ожога.

- Держи лёд пока не растает. Думаю обойдется. Если нет, то утром к врачу поедем.

- Спасибо за заботу.

Раду все больше охватывало уныние. Разве о таком завершении вечера она мечтала? Сама все испортила своей торопливостью и любопытством. Хотелось еще раз понюхать запах чужака – запах воли, степного ветра, влажной пшеницы после утренней росы. Именно такие ассоциации вызывал аромат его туалетной воды, смешанный с его собственным.

- Иван, Вы простите меня? – стоя в сторонке, нервно сжимала, разжимала пальцы.

- Со мной все хорошо. Я же сказал, Радмила.

- Рада, иди лучше приготовь постель гостю в бывшей спальне Расула. Не отправим же мы Ивана с ожогом в домик ночевать. Там ни аптечки нет, ни условий, кроме как спать и есть.

Радмила покорно кивнула, не смея спорить с отцом, и коротко взглянув в последний раз на Ивана, понурив голову, побрела в дом.

- Да и в ванной комнате найди тюбик с мазью от солнечных ожогов, - крикнула Надежда вслед дочери. – Ну, Радка, если что-то не учудит, не она будет.

Спустя время родители и Иван поднялись в дом. Надежда ушла на кухню, неся поднос с чайными приборами. А Самад проводил Егозу в комнату.

- Постелила постель гостю, Рада? – пробасил Валиев, все еще недовольно глядя на дочь.

- Да, отец. Надеюсь, Иван простит меня и не останется шрама, - покорно ответила Рада, косясь на стоящего за спиной отца арендатора.

- Надейся. Я не включал в условия нашего договора страховку. Но судя по началу наших договорных отношений – стоит задуматься.

Валиев, пожелав спокойной ночи гостю, удалился, оставив Раду и Ивана наедине.

Иван нерешительно мялся, стоя в дверном проеме, не спеша заходить в спальню. Пусть это была комната брата девушки и двери нараспашку, ему казалось он может скомпрометировать девушку своим присутствием. Спальня есть спальня, чьей бы она не была. А может это его грешные мысли и обнаженная правда мешали пройти в комнату?

Девушка, не смотря на характер и смелые выходки, все больше притягивала. А уж ее красота – южанки-горянки сводили с ума мужское начало. Трудно ему придется полгода находится на территории земель ее отца и видеть его дочь, но не сметь желать.

- Надеюсь, тебя устроит диван брата, - робко улыбнулась Рада, приблизившись к Ивану. – Вот еще полотенце свежее.

- Спасибо.

Но не сдвинулся с места. Считывал настроение девушки, заметив обиду и растерянность в ее в глазах, спросил:

- Ты злишься на меня или на отца?

- С чего вдруг? – вскинула брови Рада. – Ничего я не злюсь! Просто самой неприятно, что так получилось.

- Я думал из-за того, что отец поругал.

- Папа всегда меня ругает. Хотя и любит, - пожала плечами, отведя взгляд. Потом взглянула вновь: – А ты, наверное, подумал, что я нарочно пролила чай?

- Хм…, если бы не успел узнать тебя лучше, так и решил бы. Верю, что оступилась. Просто не повезло именно мне, а не отцу, например.

Рада расслабленно выдохнула и губы ее дрогнули в едва заметной улыбке.

- Значит, прощена?

- Да.

- Но, если ожог сильный, ты же сообщишь нам?

- Конечно, Радость…, - последнее слово он произнес растягивая, нараспев, со сладкой ноткой и Рада вспыхнула от смущения. – И тебе лучше поторопится из моей комнаты, иначе это не понравится твоим родителям. А я не хочу утратить доверие к себе.

Рада испуганно зыркнула и, юркнув в узкий проем между стеной и мужчиной, исчезла в глубине коридора.

Иван же долго не мог отпустить мысли о хозяйской дочери. Искупавшись и нырнув в постель, прокручивал момент, как девушка касалась его, прижимая полотенце к бедру. Молодое тело жило инстинктами, с трудом поддаваясь разуму. Надо сосредоточится на работе. Посадке пшеницы. Технике и рабочем коллективе. Ему не до любовных похождений. Тем более у Рады наверняка есть жених. Еще с пеленок. Она чужой крови. Другой нации. Иных традиций. Им точно не по пути. С этими мыслями и погрузился в глубокий сон.

***

И первым делом, что сделала Рада, встав с постели – прокралась к комнате гостя на цыпочках. Оглянувшись по сторонам, приложилась ухом к двери. Но слух не уловил сопения или кряхтения, как не напрягалась девушка. Потеряв терпение, тихонечко нажала на ручку двери, но окрик матери вынудил ее отпрянуть.

- Мама, ты чего кричишь – напугала меня! – Рада схватилась за бешено колотящееся сердце. – Не могла просто сказать: доброе утро, дочь?

- Что ты делаешь под дверью гостя? – ничуть не оправдывала свой гнев Надежда. - Хочешь, чтобы увидел отец, как крутишься у его комнаты и дал лупцов? Где твой стыд, дочь? – строго проговорила мать, хватая Раду за плечо и отводя от комнаты, где ночевал Егоза.

- Я хотела спросить, как его нога… Мне очень неловко, что я обожгла его.

- Поздно.

- В смысле поздно? – Рада резко остановилась. – С Иваном что-то случилось?

- Ничего не случилось. Парень просто уехал. Рано утром с отцом поехали смотреть технику. Ключи от домика ему отдали. Если что-то надо будет, он потом попросит – докупим.

Вздох разочарования вырвался из уст Рады. Она хотела утром спросить не только как его самочувствие, но и увидеть мужчину, понять не приснился ли он ей? И те чувства, что внезапно родились к арендатору.

В апреле погода на юге России непредсказуемая. Вчера еще шёл хлопьями снег, покрывая озимую пшеницу густым ковром, а сегодня уже вовсю запели жаворонки, скворцы, просохли грунтовые дороги и жители региона сменили куртки на тонкие рубашки, а теплую обувь на летнюю.

Рада не находила повод, чтобы наведаться в гости к Ивану. К тому же началась учебная неделя в институте и если арендатор и приходил к отцу домой, она его не успевала застать. А у матери боялась спрашивать про Ивана, чувствуя, что ее интерес к приезжему она не одобрит. Снова напомнит ей про сватовство ненавистного Саида. Рада с нетерпением ждала наступление субботы, придумывая причину как пересечься с Егозой. Или ждать, когда мужчина сам приедет к ним. Но у нее изнывало терпение и она придумала предлог для встречи с Егозой.

 Проснувшись пораньше, затеяла пироги с разными начинками, все время думая об Иване. Еще бабушка ей говорила, что путь к завоеванию мужчины лежит через желудок. Рада ей верила, тщательно вымешивая тесто и думая об Иване. Гадала, что нравится парню? Всеяден ли он или щепетилен в выборе блюд.

- Ой, Рада, дочь, ты решила нас с отцом порадовать пирожками? – удивленно воскликнула мать, вошедшая в дом.

- Да мамуль. Зеленушки наросло – захотелось со свежей начинкой пирогов, - улыбнулась Радмила ничего не подозревающей матери.

- Тогда сходи к тетушке Анваре, спроси козьего сыра для лепешек. Она обещала дать, когда созреют головки.

- Схожу мамуль. Прям сейчас, - Рада накрыла пышное тесто полотенцем и стряхнув муку с ладошек, выскочила из дома.

Как она забыла про всеведущую, мудрую соседку. Анвара жила чуть дальше по улице и знала обо всем, что творится в округе.

Новости она узнавала еще раньше, чем они случались. Вот кто ей расскажет про Ивана Егозу!

Женщина копошилась в огороде – сажала тыквы и кабачки.

- Тетушка Анвара, - позвала Рада хозяйку, с которой у нее были дружеские отношения, как с сестрой, хотя она и была старше Рады на двадцать лет. – Я к Вам за сыром пришла.

- Заходи, деточка, - махнула рукой женщина, приглашая открыть калитку. - Козочкам яблочки принесла?

- Только чипсы есть, - прошуршала пакетом известного бренда. – Яблочки на пирог пошли.

- Рада, ну ты еще пива им налей, тогда точно молоко с градусом будут надаивать.

Рада расхохоталась, обнимая женщину за шею и целуя в щеку.

- Пойди в сене, головку достань. Но коз этой дрянью не корми.

- Хорошо. Две можно взять? – невинно прохлопала ресницами, зная, что Анвара не откажет ей.

- Ох ты и нахалка, - поцокала Анвара, уперев руки в бока. – Тогда отработаешь вторую головку качотты!

- Что сделать надо?

- Козу мне подоишь.

- Думаете испугаюсь? А вот посмотрите, как доить стану! – и припустила к загону с животными.

Козы с интересом уставились на Радмилу, тараща черными глазами на руки девушки, ожидая гостинца. Чипсы и сухарики козы обожали, но Рада решила в последний раз приносить им вредные продукты. Не хотелось, чтобы козы заболели и перестали приносить молоко.

- Ну, иди ко мне, Сулугуни, - поманила пальчиком Рада полностью белую козочку. – Сейчас делиться будешь своим молоком.

И пока коза доверчиво слизывала крошки с ладони девушки, сама Рада разместила ведерко под брюхом животного и, усевшись на низенький стульчик, принялась разминать козье вымя. Молоко брызнуло толстой струйкой из двух сосцов, звонко ударяя по днищу ведра и Рада довольно улыбнулась – технику доения не забыла, справится.

Анвара тем временем искоса любовалась абрисом девушки. Смотрела скорее не за тем, как неопытные ладони мнут вымя, а за ее переменами в лице, признавая, что с последней их встречи в глазах Рады появились потаённые искорки, те, что она еще не наблюдала во взгляде юной горянки.

По поселку уже прокатился слух о приезжем арендаторе, заночевавшем в хозяйском доме. Молодой, русый, рослый. Хоть и худощавый на ее опытный взгляд, но крепкий молодой человек.

То-то Рада такая перебудораженная явилась. Чем-то привлек ее гость заезжий. Не спроста примчалась спозаранку. Выведать что-то хочет или совета спросить.

- Рада, а ты что же ничего не рассказываешь про вашего гостя? – топталась рядом Анвара, раздираемая любопытством.

- Какого гостя? – напряглась Радмила, на время приостановив дойку козы. Неужели Анвара что-то знает про Ивана, то, что не ведает она?

- Прикидываешься наивной. А глазки-то чего прячешь и пальчики твои дрожат? Неужели русский парень тебе лицом пришелся?

Анвара перевернула ведро и села на днище, заглядывая в лицо Раде.

- И ничем он мне не пришелся! – буркнула Рада и яростно стала тягать сосцы вымени, от чего коза заблеяла и застучала копытами по доскам. – Мужик как мужик. Обычный. Белесый и не выразительный. Только ростом большой. Фонарный столб, одним словом.

Анвара неожиданно зашлась скрипучим смехом. А потом, отсмеявшись, положила руку на плечо Рады и успокаивающе произнесла:

- Да не злись ты. Что я не знаю, что ты о русском парне мечтаешь? Ты же с детства гундела, что не выйдешь замуж за горца. И нравится тебе имя Иван. А вот жизнь подкинула в ваш дом русского, да еще и Ивана. И думаю, я вот те на Радмиле испытание. Неужели судьба? Только позволит ли отец смотреть в его сторону не то, чтобы больше?

- А что вы его сами видели? – посмотрела с ожиданием: что скажет Анвара об Иване?

- Кого? Егозу что ли?

- Ну да. Его.

- Издалека только. Не за молоком, не за сыром не приходил. Некогда поди. А может в город ездит за продуктами. Не привычный к сельским.

Рада разочаровано вздохнула.

- Понравился?

- Понравился, тётя Анвара, - смущенно призналась Рада.

- Ха, а говоришь столб. Брехушка.

- Высокий же. Значит столб! – расхохоталась Рада.

- Главное не рост у мужчины, а стержень, который вглубь растет.

- Стержень? Это который… Которым он…, - шепотом произнесла, краснея.

- Фу, дурочка ты, Радка! – шлепнула по руке девушку Анвара. – Не гоже девушке думать про то, что скрыто у парня в штанах. Не за этим мы замуж идем. А за другим стержнем. Внутренним. Силой. Мудростью, терпением. Заботой о женщине и семье.

- А как же любовь? – опечалилась Рада, недоуменно глядя снизу вверх на подругу.

- Любовь потом приходит. Испытанная трудностями любовь - самая верная. Но к сердцу прислушиваться надо. Оно не обманет. Укажет на того, кто твоя половина. Но и разу отключать нельзя. Все, но складно должно работать.

- Эх, если бы знать, можно ли доверять своему сердцу, - горестно вздохнула Рада, засмотревшись на березовые почки, колышущиеся на ветру, словно серьги барыни.

- Мужчина должен сам тебя захотеть. А ты гордой ходи. До поры до времени, когда уже занеможет от желания тоскливого. Не уступай сразу.

- Да я вообще никому не уступаю! – возмущенно ответила Рада. – Вот ещё! Я сама решаю кого в мужья себе хочу.

- С твоим отцом, одного желания мало, Радочка. Самад упертый и суровый мужик, да и как отец строгий. Хотя и многое тебе позволяет.

- Спасибо Вам, тетушка Анвара, за добрый совет. Мне он ой как нужен!

Рада обняла женщину и расцеловала в обе щеки.

- Если что нужно, спрашивай. Говори без утайки. Кто тебе еще поможет, если не я или мать.