Чужестранка

Что я помню о том дне? Все.
Так часто показывают в рекламе. Счастливая семья, красивые родители, милый ребенок. Завтрак, все друг другу улыбаются. Все был именно так. Уютное утро, вкусная еда приготовленная мамой. Папа, который без конца нас смешил. Теплый и солнечный день за окном.
А потом мы поехали гулять. Мы часто путешествовали. Не менее трех раз в год уезжали втроем, куда-нибудь, где мы еще не были. Поездки мы всегда тщательно планировали, составляли планы - что посмотреть, где побывать. Путешествовать с гидами мы не любили, всегда сами решали, куда нам ехать и как. Так же как в тот день. Странно только, что я совсем не могу вспомнить, куда же мы ехали. Мне даже говорили несколько раз, но я тут же об этом забывала.
Еще помню солнце. Словно пайетки золотые в листьях деревьев растущих вдоль дороги оно запуталось. Едва заметный ветерок играл с зелеными и золотыми бликами, пока мы ехали по пустынной дороге. Мама сидела вполоборота, чтобы и папу и меня на заднем сидении видеть.
Потом меня на секунду ослепило. Мы выехали на участок дороги, что шел вдоль реки. Именно она - серая, ярким серебром сияющая меня и ослепила на миг. Расплавив в себе золотой цвет, и подменив его на серебряный, вода играла бликами. Так красиво, что мы восхищенно вздохнули, не в силах оторваться от этого зрелища.
А потом все исчезло. Дорога, деревья и река. Через лобовое стекло машины я видела только небо. Из прозрачной голубизны оно стало просто белесым и бесцветным. Словно всосало в себя все остальные цвета, оставив только один. Черная рамка - силуэты родителей, приборная панель машины на его фоне.
Пока я смотрела на это, удивленно распахнув глаза, прошло, кажется, несколько секунд всего. А потом был удар и странные тягучие звуки все вокруг заполнили. Меня мотало по сидению нещадно, и ремень безопасности казалось, сломает меня пополам. Потом ногам стало холодно.
Как я выбралась из упавшей в озеро машины, я говорила и не раз. Только мне никто не верит. Говорят, что это от шока. Что-то вроде галлюцинации.
Но есть два факта.
Я билась в воде, которая очень скоро заполнила салон, пытаясь освободиться. Тяжесть неподъемная сдавила мне ноги. Пузырьки воздуха не давали ничего видеть. В груди, словно огнем горело, но потушить его глотком спасительным кислорода было уже не возможно - его просто не осталось. Только пузырьки, стремительно мельчающие и растворяющиеся. Я уже могла рассмотреть, что там впереди... Но не хотела. Мне было страшно до жути, что темнота, подкрашенная бордовым, расползающаяся оттуда, коснется меня.
И тогда в воду рядом с боковым стеклом ударила зеленая молния. Я очень хорошо её рассмотрела. Потом она снова появилась, на этот раз, прошив собой заднее стекло и захватив всю меня. Будто мой позвоночник стал для нее опорой. Мелкие, как веточки тонкие нити окутали меня целиком.
Я очнулась уже на берегу. Довольно далеко от места падения машины. Меня практически случайно заметили и нашли. И я лежала наполовину в воде - выше по течению. Это первый факт.
Потом в больнице выяснился и второй - на моем теле, помимо переломов, ушибов и ссадин были ещё и ожоги.

Все время реклама лезет навязчиво как сравнение. Наверное, потому что телевизор в моей палате стал единственным источником, разбавляющим немного моё бытие. По-другому и не скажешь. Я просто была. Хотя, кажется, об этом все забыли очень быстро. Из любимой дочери, пятнадцати лет девочки я стала телом, которое спасали. Не особо интересуясь, что я по этому поводу чувствую, и главное, как я это чувствую. Сколько было операций? Я не помню - для меня все это превратилось в трейлер к фильму ужасов. Из рекламы с идеальной семьей я попала именно в него. Пиканье приборов рядом с моей кроватью предательски выдавало, что я еще жива. Только сил у меня не было даже на то, чтобы открыть глаза. Бесцеремонные пальцы, раздвигающие мне веки, стали единственной возможностью впустить в себя немного света.
Я все ждала поначалу, прислушиваясь к разговорам вокруг. Надеялась, что кто-то скажет, что с моими родителями. Но никто и ничего не говорил, и я догадалась почему. Даже если бы они пострадали, и не могли ко мне прийти, как и я распятые на больничных койках, кто-то обязательно обронил об этом хоть слово.
Несколько месяцев, сложившихся из дней, счет которым давно потеряла, я просто лежала. Никак не реагируя внешне, все слышала и понимала - вот что самое тяжелое. Было очень больно, бесконечно больно... я распробовала все вкусы и оттенки этой кухни. Но не только моё тело было сломано, растоптали и мою скромность. Что в этом такого? Я не ханжа и не наивная, но когда тебя лишают даже элементарной возможности сохранить достоинство, причем делают это походя, заставляло меня чувствовать себя грязной.
Никакой щадящей темноты - боль и осознание, что кто угодно и как угодно может распоряжаться мною, словно я вещь. Был ли сон в те месяцы? Не уверена. Мне кажется, что я не спала даже под наркозом, в очередной раз на операционном столе находясь. Я бултыхалась, где-то на границе боли, то погружаясь в неё с головой, то немного выныривая. Но, не расставаясь с ней ни на миг.
А после... Четыре месяца и вердикт врачей не оставивший мне никакой надежды. Если можно было найти в том, что со мной происходило положительный момент – то это, наверное, был первый. Я поняла, что по крайней мере, все теперь закончено. Больше "спасать" меня не будут.
В моей палате стало гораздо меньше людей бывать. Три недели спустя я впервые самостоятельно открыла глаза. Этого даже никто не заметил. Хотя в моей палате всегда дежурили медсестры. Вся поглощённая своим телефоном, девушка, что была со мной в тот момент, ничего не увидела. Я что-то вроде предмета декора уже стала, на которое мало обращают внимание.
Я была не в претензии. Догадалась, что если покажу, что мне чуть лучше, снова начнётся суета. А этого мне очень не хотелось. Но и скрываться долго было невозможно. Всего через три дня я попалась, по иронии именно той самой девушке медсестре.
Как и ожидала, новый поток людей заполнил мою палату. Сначала новый виток лечения и в основном врачи, потом начались посещения. Большинство этих людей, я не знала просто. Мне не понятны были из слова. Точнее я знала, почему они здесь, зачем говорят одни и те же пустые слова. "Все будет хорошо", "Все наладится", "Будь сильной". Ничего, кроме глухого раздражения они не оставляли. Может быть потому, что это были не те люди, от которых я хотела бы это услышать. Палата завалена была уже в первый день цветами и игрушками. Не знаю, куда они потом делись, я не прикоснулась ни к одной.
Откуда так много людей и зачем они ко мне ходили? Все просто - я стала богатой наследницей. Никогда особенно не задумывалась о нашем благосостоянии, наверное, потому что выросла в нем. Теперь только поняла, как старательно родители оберегали меня. Удерживали дистанцию, ограждающую меня от чужой алчности. И для меня смогли сделать так, чтобы я не считала деньги панацеей. Да, они у нас были, но не заменяли собой жизнь, превращая её в бесконечный шопинг. Средство достижения того, что действительно ценно, а не следствие каприза сиюминутного.
А ещё появилась моя опекунша. Точнее она и раньше была. С самого начала моего пребывания в больнице. Но теперь я не могла от неё отгораживаться. Она была моей родной тетей, старшей сестрой отца. Я мало с ней общалась. Она не относилась ко мне плохо, скорее уж слишком хорошо. Меня это обязывало словно. И бесконечно раздражало. Просто мы были разными. И если бы не обстоятельства, может быть, сошлись бы и приняли друг друга лучше. Но я к этому не стремилась. Не видела вокруг себя ничего кроме жадно тянущихся ко мне рук, и она в первых рядах этого хоровода, вертящегося вокруг меня стояла.

Просто поймите, я не оправдываюсь.
Когда что-то болит, человек замыкается и остаётся один на один со своей болью. Не чувствуя никаких положительных эмоции, которые заменяют собой только внутренне состояние. Хочется остаться в одиночестве, переждать. А я плавала в своей боли без конца. И трудно сказать какой было больше. Той, что временно заглушали лекарствами или той, от которой никакие средства не могли ни то что избавить, а хотя бы немного притупить.
Иногда даже радовало, что тело болело так сильно, что на то, чтобы чувствовать, что-то другое у меня сил просто не хватало. Своеобразная анестезия чтобы не было слишком мучительно, заглушить душевную боль физической.
Из больницы меня забрали еще через три месяца. Мне все равно нужно было постоянно сюда возвращаться. Хотя смысла в этом я не видела. Никто не пытался даже скрывать, что из инвалидного кресла мне никогда не встать.
Возращение домой меня немного оживило. Я даже ждала этого. Но едва пересекла родной порог, поняла, что дома у меня тоже больше нет. Знакомые стены, но все не то. Мелкие детали - ваза, которой тут не было, по-другому стоящие безделушки. Мелочи, которые для меня выглядели вызывающе и неприемлемо. "Нет здесь никого, кто тебе на самом деле нужен" - вот что они мне говорили.
- Оксаночка, мы все твои вещи перенесли в эту комнату, тут тебе будет удобней.
Как же это... И сюсюканье, а по-другому моя опекунша ко мне никогда не обращалась, и то, что меня даже не спросили - хочу ли я этого. Да, для меня недоступно самостоятельно взобраться на второй этаж, где раньше была моя комната. Но в моих вещах копаться, трогать их - я не позволяла!
Я, молча направила кресло в свою нынешнюю комнату и захлопнула дверь перед носом всех, кто шел за мной. И замок закрыла. В дверь стучали не слишком долго, оставив меня, наконец, в покое. Мельком взглянув вокруг, я доехала до окна. И так и просидела до самого утра, глядя сквозь прозрачный шелк на лужайку перед домом.
Подделки - вот что теперь меня окружало. И дом, и люди и я сама. И не было пути вернуть обратно настоящее.
Моё раздраженное состояние привело к тому, что ко мне даже психолог стал ходить. Смешно.
Я знала, что стала совсем другой. Не стеснялась в словах, высказывая все, что думаю о тех, кто делал вид, что заботится обо мне. Я отлично понимала, что была для них только препятствием для получения главного приза. Распугав всех, кто лез ко мне с показной жалостью, донимала тех, кто сбежать не мог.
Не горжусь этим. Но иногда так бывает. Ты словно в колее, из которой не можешь выбраться. Несешься с горы снова и снова, каждый раз все легче попадая в накатанный путь. Психолог пытался внушить мне, что все это всего лишь подростковое взросление и обостренные чувства со временем успокоятся и придут в норму. Моя агрессия по отношению к окружающим защитный механизм из-за потери родителей и прочий подобный бред. Никто не понимал. Вот в чем была вся беда. Не было никого, кто умел меня успокоить. А если и делал это, то неправильно, еще больше выводя из себя.
Да и как было понять? Мне едва исполнилось шестнадцать, а я беспомощна и зависима от чужих людей на всю свою оставшуюся жизнь. Я не считала это самой главной своей бедой. Я знала, что будет тяжело, но готова была расширить свой мир насколько возможно. Люди живут и не с такими увечьями вполне полноценно. Но те, кто были вокруг меня, так не считали. Они думали, что моя жизнь закончена и ничего мне не доступно. Пытались сгладить мою "тяжелую" жизнь. Не понимая, что сами её усложняют больше всего. Даже моё кресло автоматическое пытались возить! Это душило меня больше всего - меня словно насильно оборачивали слой за слоем в мягкую вату, оберегая. А я задыхалась все больше и больше.

Последней каплей стало, когда опекунша притащила в мой дом своего сына. Брата моего вообще-то, но для меня он был слишком другой, чтобы признать эту связь.
- Надеюсь, вы подружитесь.
Интересно, а почему я не знала о нем раньше? Старше всего на год, по словам опекунши, холенный и здоровый. Едва скрывая любопытство и брезгливость, рассматривал меня сверху вниз. Изломанное, тощее создание, с паклей торчащими волосами в инвалидном кресле. 
- Сомневаюсь, — ответила я и собралась ехать дальше, взявшись за джойстик.
- Не слишком вежливо.
Что-то новое! Но опекунша тут же одернула его, в буквальном смысле дернув за руку, и бросилась ко мне, сюсюкая как обычно. Забрала тарелку с едой с моих коленей, за которой я собственно и выехала. Как у неё это получается - все совершенно делать невпопад и не вовремя! Есть тут же расхотелось, словно еда приобрела душок от ее прикосновения.
- Уже не нужно, — пока она не стала катать меня, я дернула джойстик слишком сильно. Скорости не те, чтобы движение получилось слишком резким, но все же оба отскочили от меня, и я постаралась поскорее скрыться.
Братец проникся ко мне острой нелюбовью, что особенно меня не задевало. Даже радовало, как хоть какое-то разнообразие. Тем более забавно было за ним наблюдать, когда он сдерживался при посторонних.
Я рассказываю об этом без особенных деталей, потому что не помню их. Все мелочные склоки, замешанные на эмоциях больше, чем на реальных проступках, я стараюсь забыть. Стыдно и я понимаю, что не была справедлива, не пыталась это скрыть, вымещая на окружающих всю свою боль, как могла.

Завершая эту эпопею, я поскандалила со всем семейством разом и потребовала, чтобы меня оставили в покое. Как результат, я переехала в отдельную квартиру. Не большую, но оборудованную так, как я хотела. Персонал, без которого я не могла обходиться, я тоже сама выбирала.
Стало чуть легче. Появилось место, где я могла успокоиться. Не разговаривать ни с кем целыми днями, потихоньку зализывая раны, усмиряя саму себя с тем, в чем мне теперь жить до конца своих дней.
Это длилось около двух месяцев. Потом в один миг все кончилось.
Я была одна. Пролила на себя чай, пришлось перемещаться в ванную. Стянув одежду, поняла, что мокрая до белья и решила, что нужно в душ сначала.
 Горячая вода полилась сверху, и вдруг вокруг стало темно. Я и сообразить ничего толком не успела, подумала только, что отключилось электричество, как сжалась, ахнув - вода стала ледяной! Пытаясь спрятаться от холодных капель, я вдруг осознала, что не тугая струя душа, а отдельные капли все тело меня жалят. И я не сижу! Как это произошло, я совсем не понимала - но я лежала наполовину погруженная в воду, а сверху, будто дождь лился. Ледяная вода, ледяной воздух, темнота. И вдруг надо мной, раскалывая небо пополам, сверкнула молния. В миг, когда все залило слепящим светом, я рассмотрела, что вокруг меня вода. Кажется, река, или что-то вроде того, в которой я нахожусь. Слева лес. Чуть дальше взгляд зацепился за тусклый оранжевый огонек - окно в доме, поняла я. Закричать, позвать на помощь я не успела - еще один пляшущий огонек появился на берегу.
Я услышала женский голос, но не поняла, что она кричала. Слабо вякнув, так как от холода всю перемкнуло, я с трудом подняла руку, понимая, что надо как-то дать понять, что я здесь. Чудо, что она меня заметила. И пошла ко мне прямо по воде, разбрасывая шумно и торопливо. Я никак не могла рассмотреть её, только сейчас сообразив, что огонек - это просто палка с огнем, горящим на конце. Меня накрыло с головой водой, я забарахталась, потеряв опору, о которой даже не подозревала до сих пор. Но меня выловили и поволокли к берегу. Огонь с шипением погас, факел женщина отбросила просто и все бормотала что-то, ухватив меня подмышки и волоча рывками. В воде это было еще осуществимо, но по земле оказалось гораздо сложнее. Пусть я и была очень легкая тогда. Все же бездвижное тело перетаскивать не самое удобное и легкое занятие. Женщина пыхтела, замолчав наконец. Я ничего не видела почти, ощущая только горячий жар спиной, исходящий от нее. Не к месту вспомнилось, что я совсем голая. Но с этим и поделать ничего нельзя было. Что толку стеснятся. Хотя я все равно смущалась, давя стыд в себе привычно.
Наконец она доволокла меня. Странные резкие запахи в темном предбаннике, а потом она втащила меня... в избу? Как это назвать еще я не знаю. Печка! Там была настоящая печка в большой комнате. Посуда на полках, словно глиняная. Лампа с огнем внутри. Деревянная мебель - лавки и стол.
Женщина просто отпустила меня, и я распласталась на полу, глядя вокруг на перевернутый мир. На женщине был странный наряд - много юбок и очень широкие рукава блузки, прихваченные на запястьях. Белый и красный, было похоже на крестьянский костюм, как в музеях. Она устало плюхнулась на стул, опустив руки, между коленей пытаясь, отдышатся. Но она была здесь не одна. Заметив движение, боковым зрением, я перевела взгляд в другой угол. Старуха на кровати там лежала. При виде меня, она встала и, растягивая рот в улыбке, стала осторожно подходить, пригибаясь все ниже и ниже. Пока не встала на колени, нависнув надо мной, седыми патлами почти отгородив от всего остального.
Меня просто перемкнуло от ужаса. Я как загипнотизированная следила за ней.
Женщина, что-то сказала и старуха ответила. Едва касаясь, дотронулась узловатым пальцем несколько раз до моего плеча, чем-то очень довольная. Словно проверяя, настоящая я или нет. Это было... Я еще не понимала, как я тут оказалась, а страшная старуха над моим беспомощным телом едва не довела меня до обморока. Мне казалось, она сейчас есть меня начнет. Вопьется мгновенно отросшими кривыми желтыми зубами, начнет рвать плоть.

Но она отодвинулась, на удивление быстро и легко поднявшись и указывая на меня, что-то требовательно заговорила. Женщина жалобно запричитала. Я не понимала ни слова, хотя их язык показался мне чем-то знакомым. Я слишком туго соображала. Скорее по эмоциональной окраске пытаясь вычленить хоть какой - то смысл в происходящем.  
Заворчав, женщина поднялась и двинулась ко мне. Я даже сопротивляться не могла, меня подхватили, как мешок и снова поволокли. Уложив почему-то на стол, обе встали по сторонам, рассматривая меня, как кусок мяса.
- Вы кто? Что вы делаете? - только теперь смогла я выдавить и себя.
Женщина, хмурясь, даже не взглянула, изучая моё изломанное и грязное тело, а вот старуха заулыбалась опять и даже погладила меня по волосам. Чем снова едва не довела меня до обморока от ужаса.
Они о чем-то заспорили, все повышая и повышая голоса. По всей видимости, последнее слово осталось за старухой. Женщина, недовольно засопев, подчинилась и на удивление споро вымыла меня и наконец-то прикрыла, натянув что-то вроде ночной рубашки, только очень длинной и грубой на ощупь. Но её тут же задрали, оставив мои тощие, все в шрамах ноги на обозрение. Хотя я этого и не чувствовала, но могла видеть, как они тыкали и вертели их переговариваясь. Потом бесцеремонно перевернули на живот и, по всей видимости, стали изучать шрамы, что были там.
Вернув меня в исходное положение, женщина отошла и скоро вернулась с целой горкой каких-то баночек, коробочек и горшочков. Расставила их недалеко, судя по интонации уточняя что-то у старухи, стала открывать и смешивать в большой миске. Воздух мгновенно пропитался щекочущим пряным запахом трав. Мне плохо было видно, а смотреть на старуху было страшно. Она возможно и пыталась меня успокоить своим улыбочками, но эффект был только обратный.
Женщина вернулась к столу. Они со старухой встали друг напротив друга. Женщина, обмакнув в миску руку, вытащила её так, словно что-то тягучее там было. Но ничего такого там не было. Зеленая жидкость облепила её кисть как перчатка. Двигаясь даже излишне плавно, женщина опустила руку, коснувшись моих ног, и очень быстро её одернула. Я четко все видела. Она словно выдернула руку из зеленой жидкости. Та какое-то мгновение еще хранила форму руки, а потом резко осела, плотно облепив кожу. Так мои ноги, словно в чулки одели довольно быстро. А потом и выше облепив до самой талии. Там я уже могла чувствовать и то, как жижа расползается по коже, как живая, прочувствовала очень хорошо.
Осмотрев результат, старуха осталась довольна. А потом она вытащила очень длинный нож.
Я ничего не почувствовала. Но вот этот звук... И то, как нож опустился... Я закричала, забившись и едва не упав со стола. Старуха едва успела меня подхватить. Женщина метнулась в сторону, и при помощи старухи зафиксировали мою голову. Это таким бредом казалось! Почему не держать руки? Заставив меня голову держать ровно, женщина поднесла к моему лбу маленький пузырек и капнула из него. Всего одна капля, а я застыла. Как это ощущение объяснить? Я полностью обездвижила. Даже моргать не могла. Ни тяжесть, ни лёгкость - просто тело, которое я чувствовала, как обычно, перестало подчиняться. Словно все те ниточки, что я неосознанно дергала, чтобы заставить его двигаться, отрезали разом. Все из-за этой капли. Я чувствовала её очень хорошо - над переносицей, прямо посредине лба.
Это парочка видимо прекрасно знала, что делала. Разложив меня, как им было удобно, снова склонились над моими ногами. Я могла видеть их только периферическим зрением, потому как застыла в тот момент, когда смотрела на потолок.
И снова этот выворачивающий наизнанку звук, когда лезвие рассекло плоть. Женщина удивилась, судя по интонации, а старуха недовольно бормотала что-то, занятая чем-то, что требовало усилий. Из-за того, что она делала, моё тело слегка подергивалось. А потом с чавканьем и хрустом, одновременно сильно дернув, она подняла руку, явно довольная. Моя голова от рывка чуть сдвинулась, и я прекрасно рассмотрела все. В её окровавленной руке, поблескивая масляно и щетинясь шурупами, пластина металлическая была. Таких пластин и спиц, скрепляющих мои кости вместе в моих ногах, было очень много. Однажды, в приступе философского настроения, я додумалась до того, что не могу ходить потому, что слишком много неживого железа в моих ногах, гораздо больше чем костей. Но в каком бреду можно было представить, что вот так меня от него избавят? Я потеряла сознание, наконец.

Когда очнулась, было гораздо светлее. Утро или день? Не особенно понимая, где я, я щурилась на окно занятая выяснением этого вопроса. И тут я почувствовала нечто, чего давным-давно не чувствовала. Сердце заколотилось, как сумасшедшее. Я лежала, боясь вздохнуть и спугнуть ощущение и проверить одновременно, что это правда. Осторожно и медленно выдохнув, я посмотрела вниз. Тело, укрытое одеялом всего лишь. Но я чётко чувствовала - моя левая нога, в районе лодыжки - она чесалась! Этот зуд не проходил, и совсем не был похож на фантомное ощущение! И тут же я вспомнила. Ледяной дождь, странно одетую женщину и старуху с окровавленной пластиной, выдернутой из моей ноги вместе с шурупами. И нога дернулась! Я ясно это видела. Левая, которая чесалась!
Наверное, услышав мой возглас пришла та самая женщина. Заговорила успокаивающее, чашку поднесла. Я даже поняла, что она сказала:
- Акува.
Вода. Но мне совершенно не до налаживания понимания сейчас было! Схватив её за руку, я горячечно заговорила, надеясь, что она поймёт:
- Нога! Нога! Я её чувствую!
- М?
Повертев головой, она все же поняла и откинула одеяло. Длинная, до самых ступней сорочка все ещё была на мне. Приподняв её до коленей, женщина выматывающее медленно рассматривала то, чего я видеть не могла, а потом спросила о чем-то, вопросительного взглянув.
Мне не видно было ничего, как она не понимала?! Я рванулась, по какой-то казалось навсегда вырезанной из меня привычке пытаясь сесть, забыв, что не могу этого делать и очень давно. Но у меня получилось...
Я парализована полностью ниже пояса. Без посторонней помощи сесть я просто не могла. Но я почти сделала это! Женщина тут же бросилась меня поддерживать. Я чувствовала, что моя голова сейчас лопнет от нахлынувших эмоций. Я сидела, пусть и с поддержкой, но все же сама! И видела свои ноги - тощие палки, в которые они превратились, обезображенные шрамами вдоль и поперёк. Подождите! А где шрамы?! Я чётко увидела, как на правой ноге дернулся большой палец, и снова потеряла сознание.
Раньше тьма окутывающая сознание в те моменты, когда я проваливалась в неё, казались мне благом. Я стремилась, я звала её. Она была для меня желанным убежищем, которое не исцеляло, но давало передышку от боли душевной, страданий физических. А теперь я впервые стала с ней бороться. Усиленно отталкивала от себя, стремясь скорее вырваться из ее цепких объятий, окутывающее меня слой за слоем, как в вату онемение.
Произошло чудо, как я могла не бороться? Не знаю, как, не знаю зачем, но эти странные женщины сделали невозможное. Вернули мне то, чего никто не мог вернуть. То с чем я не смирилась до сих пор, хотя убеждала себя в обратном. Но как заставить себя принять то, что ты искалечена, когда ты все ещё молода, полна сил? Каждый миг сравниваешь себя прежнюю с нынешней? Тогда, когда двигаться самостоятельно не было чем-то особенным. Не было чем-то, над чем нужно было задумываться. И никакого понимания, что это свобода счастьем была. Пока его не отобрали. Не авария даже, а те люди, что меня окружали. С благими намерениями, но каждый раз, топча мою гордость и даже не замечая этого.
Придя в себя, я поняла, что уже вечер. Никого рядом не было, я слышала шум из соседней комнаты. Звякала посуда, поскрипывали полы. Словно кто-то мог мне помешать, я поспешила откинуть одеяло. И попыталась сесть. И это у меня получилось. Глаза слезами заволокло, горло сжалось. Я робко протянула руку и прикоснулась к ногам. И тут же ее отдернула, прижав к груди, словно бешено заколотившееся сердце, в ней пытаясь так усмирить. Я почувствовала! Я ясно почувствовала прикосновение. Мои ноги не были больше еле живыми, чужеродными будто. Совсем как раньше я их ощущала. Даже странно. Если бы захотела, не смогла бы вспомнить, какие ощущения были тогда. Кто помнит о таком? Но как только чувствительность вернулась, я узнала ее мгновенно.
Я заставила себя успокоиться. Несколько раз вздохнула и выдохнула глубоко и спокойно. И только после этого потянула на себя подол сорочки. Ноги все еще выглядели тощими палками. Но шрамов, я снова в этом убедилась, не было! Я робко прикоснулась к бледной коже, снова поразившись тому как четко ощущаю касание, но в этот момент вошла женщина.

Она заворковала, что-то быстро. Кажется, недовольная чем-то. Но при этом она точно не злилась. Скорее волновалась за меня. Взяв за плечи, она настойчиво, но мягко уложила меня. Поправила сорочку и накрыла одеялом, подоткнув его со всех сторон.
Потом она явно, о чем - то раздумывая, посмотрела на меня. Затем устроила целую пантомиму. Показала на мои ноги. Изобразила пальцами ходьбу. Строго погрозила пальцем и развела руками вдоль моего тела.
- Я должна лежать?
Она, конечно, не поняла и тогда я повторила ее жест с хождением, а потом скрестила руки в знаке запрета. Она энергично закивала, довольно улыбнувшись. А потом показала мне три пальца. Три дня? Мне нужно лежать три дня? Я тоже попыталась ей улыбнуться и закивала, пытаясь показать, что поняла. Улыбаться я совсем разучилась, оказывается...
Она принесла миску с кашей или чем-то похожим. Вкус немного странный оказался, с кусочками мяса и чего-то похожего на овощи, но вполне съедобный. Я быстро уснула после того, как поела. Просто уснула. Спокойно и без обычных кошмаров.
Утром я поняла, что со мной не все в порядке. Состояние было примерно, как при простуде. Тело немного ломило, в груди словно тяжесть, мешающая немного дышать. Наверное, чтобы удержать меня на месте, мне что-то в еду подмешивали. Я заснула, едва поела.
А проснувшись, не слишком удивилась, что на улице уже темно. Наверняка снотворное. От новой порции еды, я попыталась отказаться. Хотела объяснить, что мне не очень хорошо, но женщина никак не понимала, что я пытаюсь ей рассказать. Настойчиво и мягко она заставила меня поесть, и я заснула.
Следующее пробуждение было посреди ночи. Мне стало совсем плохо. Я проснулась от того, что мне почти дышать нечем было. В груди все словно огнем горело, и будто огромная тяжесть не давала нормально пониматься грудной клетке.
Старуха сидела возле кровати моей и рассматривала мои ноги. Женщина стояла рядом с ней. Они даже не заметили, что я проснулась. Как не пугала меня старуха, но других вариантов сообщить, что со мной не все в порядке, я не видела. Я дотронулась до ее плеча, тут же одернув руку. Ничего не могла поделать с этим, она очень страшной мне казалась.
Обе, кажется, сильно удивились, увидев, что я не сплю. Стали переговариваться. Женщина явно оправдывалась и поспешно ушла. Старуха, ощерившись в своей жуткой улыбке, погладила меня по руке. Сухая и жесткая рука, совсем не угрожающий жест. И я решилась - сжала ее руку, удерживая внимание. Показала на себя, похлопала по груди, изобразила тяжелое дыхание. Хотя изображать ничего и не нужно было.
- Дышать. Мне трудно дышать.
Она нахмурилась, кажется, сообразила, что я хочу до неё донести. Потянулась ко мне своими страшными, узловатыми пальцами. Потрогала зачем-то мои щеки, а потом приложила голову к моей груди. Её волосы коснулись моего лица, и я неосознанно вжалась в подушку. Только потом сообразив, что они вовсе не грязные, только выглядят так и пахнут даже приятно.
Старуха разогнулась и что-то крикнула. В ответ сначала что-то загромыхало, а потом прибежала женщина. Они обе стали рассматривать меня, переговариваясь тревожными голосами.
Я не могла видеть, что они делают. В комнате соседней ярче свет загорелся, они обе что-то там делали довольно долго. Вслушиваясь в звуки, трудно было понять. Потом принесли мне какой-то... отвар? Я покорно выпила, безоговорочно веря, что они могут мне помочь. Раз уж вылечили мои ноги, что мешало вылечить и странную простуду?
Мне стало немного легче почти сразу. Но совсем ненадолго. Меня укрыли и оставили одну. Я стала засыпать и вдруг почувствовала, что все моё состояние, которое, кажется, отступило, резко вернулось. Причем словно удвоившись. Я хотела позвать на помощь, но кроме нескольких хрипов ничего не смогла выдавить из себя. Дышать было просто не реально больно. Каждый глоток воздуха, словно я ядовитый пар вдыхала наполненный мельчайшими стекленными осколками. Сознание мутилось. Но по счастью меня услышали.
Что дальше было, я плохо помню. Пришла в себя уже, когда было светло. Вспомнила, что было ночью. Как бегали туда-сюда старуха и женщина, растирали мне грудь, дым от трав, тлеющих в их руках. Ледяной камень, который они заставляли меня сжимать в бессильных руках. Сейчас все это казалось безумием полным. А потом я заметила, что мне не очень удобно двигать головой. Прикоснувшись к лицу, я обнаружила плотно обматывающую нижнюю половину лица вместе с носом повязку. Я изумилась, но стягивать ее не стала. Я дышала нормально, ни боли в груди, ни полыхающего под кожей жара я не чувствовала. Я очень быстро приняла странные, на мой взгляд, методы лечения, принятые здесь. Не вдумываясь. Просто быстро убедившись, что они более действенные, чем вся чудо техника, что меня не спасла.

Женщина пришла примерно через час после моего пробуждения. Потрогала мой лоб, пыталась что-то объяснить, показывая на свой рот, я не поняла, конечно. Наверное, пыталась успокоить насчет повязки. Потом она осмотрела мои ноги и довольно кивнув, улыбнулась мне. Взяла за руку и потянула легонько, тут же отпустив. Сесть? Она разрешала мне сесть? Я же правильно её поняла?
Сердце тут же сбилось со спокойного ритма. Я внимательно следила за женщиной, когда медленно уперлась руками о кровать, собираясь сесть. Она кивала, не пытаясь мне помешать. Я пыталась успокоиться, но ничего не получалось. Наконец бросив бесполезные попытки, я стала приподниматься. Сначала медленно на локти, а потом и на кисти опираясь. У меня получилось! Совсем так, как раньше! Никакой боли! Я осознала, что чувствую свое тело ниже талии прекрасно! Ткань сорочки и постельного белья. Тепло и прохладу на обнаженных ступнях. Почему я раньше этого не поняла?!
Скорее от волнения, я пошатнулась, и женщина тут же бросилась ко мне, поддерживая. Больше отвыкнув действовать самостоятельно, с ее помощью я спустила ноги с кровати и теперь села на ее краю. Пол под ногами холодил ступни приятно. Такие простые ощущения, но сколько они для меня значили! Не удивительно, что слезы из моих глаз закапали, словно сами собой. Женщина тут же заворковала, что-то успокаивающее гладя меня по плечу. Я улыбалась ей благодарно, а слезы все лились и лились.

Я сумбурно несколько все это рассказываю. Слишком много было не понятного, слишком сильные эмоции я испытывала, сама того не понимая. Мне казалось, я спокойна и беспристрастна, хотя на самом деле это было совсем не так. Теперь я это хорошо понимаю. Череда первых дней как ворох пестрых лоскутков сохранились в голове. За исключением самого главного, конечно. Если бы меня могли вылечить раньше, на реабилитацию ушли бы годы. Мало того, что ты теряешь контроль, конечности усыхают, становятся непослушными, суставы деревенеют, мышцы атрофируются. В общем понятно? Мне не просто вернули контроль, но каким-то образом мои ноги восстанавливались очень быстро. Уже через неделю я ковыляла по дому самостоятельно.
После той ночи, когда я задыхалась от внутреннего жара, моё лицо всегда было обмотано плотными повязками. Не слишком удобно. Особенно когда нужно было есть или неожиданно захотелось пить. Чаще всего приходилось терпеть. Снимать все это можно было, но ненадолго. Из жестов не так много можно понять. Уже позже мне объяснили, что что-то в воздухе меня отравляло. Повязка была пропитана составом, который давал мне возможность дышать нормально.
- Ассанна, — одним вечером позвала меня Изра.
Так звали старуху. Женщину - Лила. Почему я вдруг из Оксаны, стала Ассанной? Думая об этом я нашла такой ответ. Когда меня спросили об имени, а это произошло еще в первый вечер, я просто не смогла выговорить его нормально. Была испугана, измучена, да и просто замерзла. А мои спасительницы, просто восприняли его таким на слух. И теперь так и называли. Я пыталась их поправить, но безуспешно. Пришлось привыкать.
Я послушно подошла и села рядом с ее кроватью. Она совсем перестала вставать. А я перестала ее бояться. Она часто подзывала меня к себе. Бормотала что-то, гладила по руке, пока не засыпала.
Собственно, и все.
Мы втроем просто жили теперь вместе. Никаких особых событий не происходило. Я постепенно расширяла границы своего мирка. Из дома выбравшись во двор, потом к реке и в лес стала ходить. Этот дом был тут единственным. Лила говорила, что дальше за рекой и в противоположной стороне есть поселения, но до них добираться несколько дней. Почему они живут тут, я не совсем понимала пока. Я старалась помогать Лиле, чем могла. Она смеялась, глядя на мои белые руки. Но я не боялась их запачкать. Пусть в моем доме и были помощники по хозяйству, настоящей "белоручкой" я никогда не была. Но с Лилой мне конечно никогда не сравниться было. Может от того, что она всю жизнь так жила, она управлялась с хозяйством, огородом и домом словно играючи. Эта легкость часто меня обманывала. Когда бралась сама за ту же работу, чаще всего убеждалась, что не так все просто, как выглядит. Наверное, еще и потому, что я не была предназначена для такой работы.
То, что я оказалась в другом мире... Не знаю, как это объяснить. Не считая первых сумбурных дней, когда моя голова была больше занята тем, чтобы поверить в исцеление чудесное, я восприняла спокойно. А что еще мне оставалось? Хвататься за голову, задавать нелепые вопросы, пытаться отрицать то, что меня окружало? Я вполне осознавала, то, что со мной произошло, выходит за рамки привычного мне. Но и то, что вокруг, было реальней некуда. Разницу даже не объяснишь вот так сразу. Все очень похожее и в то же время другое. Какие-то мелочи, выдающие инаковость. Узор волокон деревянной мебели? Цвет облаков, подсвеченных солнцем? Форма листьев? Очень похоже и чуть-чуть не так.
И потом... Вы на моем месте хотели бы вернуться? Мне казалось, что я из беспросветного мрака наконец-то на свет выбралась. Не чаяла и не ждала совсем, но чудо произошло. И мне было хорошо с ними.
Много ли объяснишь жестами? Вопросы у меня были, но как их задать? Что я могла с этим сделать - усиленно запоминать слова, глядя во все глаза вокруг. Язык все время колол меня узнаваемостью, смысл некоторых слов я просто угадывала, даже впервые услышав. Но точно определить, почему я его знаю, никак не могла. Пока не увидела, надпись, сделанную Лилой.
Книг в их доме, до сих пор я не видела. Изра возилась с рукоделием, и у неё убежал клубок. Я погналась за ним и попала в комнату к Лиле. Мне просто незачем было раньше сюда заходить, дальше порога. Клубок укатился под кровать, конечно же. Пока его разыскивала, отодвинула в сторону корзину, иначе его было не достать. В ней то я и увидела книги. Несколько книжиц, непривычно узких и длинных, в одинаковом переплете и белой вставкой, для подписи. Собственно, это и не книги были, а тетради. Только пустые. Лила дальше подписи и двух слов на первой странице в одной из них не смогла уйти.

Я застыла, пялясь на надпись. Очнулась, только услышав голос Изры. Подхватив клубок и книжку, я поспешила к ней. Как раз и Лила пришла. Я показала ей книжицу, изобразила, что пишу и указала на нее с вопросом.
- Это ты писала?
Она кивнула. Мы уже неплохо понимали друг друга. Конечно в самых простых вещах. В свою очередь и она вопросительно изогнула брови.
- Это латынь, — глядя на строку, написанную на обложке, я узнала, наконец, и язык и почему он мне таким знакомым казался. И по какой причине я никак не могла его вспомнить. Ведь врачи много пишут, но не говорят на нем.
 - Latina? - узнала слово и немного переиначила Лила.
- Верно, — я задумчиво кивнула и пробормотала самой себе по нос: - Откуда только, хотела бы я знать...
Дом этих женщин, как загадочная шкатулка был. Вот ты видишь какой-то предмет. Совершенно обычный и ничем не примечательный, но на самом деле он может оказаться чем угодно!
К примеру... стирка! Здесь стирали - ветром. Специальный сарай, в котором развешивали вещи, открывали отдушины и оставляли. Одежда и другие предметы из ткани, пропитывалась каким-то составом изначально, сразу после изготовления, и грязь, просто скатывалась с нее. Такое полоскание сквозняком было в порядке вещей. И я не могла отрицать - эффективно. Вещи действительно были чистыми и приятно пахли.
Поначалу я думала - они знахарки. Ведьмы возможно, но это меня не пугало. Было еще интересней только. Но Лила усиленно это отрицала. Она говорила:
- Делаем вещи. Не колдуем.
Я стала понимать, о чем она говорила, когда мы стали ходить в лес. Два цветка, но она смотрит на них долго, а потом берет только один. Внешне и не скажешь почему. И то, что мы мимо таких же, шли все время, её не заботило. Она так целые корзины всякой всячины собирала. Понимаете? Не пошла при луне собирать, какую-то там траву, которая цветет раз в год. Так все думают травники, знахари поступают? Она брала все подряд. Но в чем принцип выбора - я не понимала.
Однажды она попыталась мне объяснить. Усадила за стол, высыпала горсть семечек, вроде кунжутных, только сизо-чёрных, и поставила два блюдца. Жестом указала, чтобы я приступала. Знала бы я к чему! Я долго смотрела, но семечки казались совсем одинаковыми. Потрогала их - ничего. То, что мне нужно их как-то разделить я понимала, но в чем разница не видела. Лила, сжалившись, взяла одно семечко и положила в правое блюдце. Немного поворошила кучку и нашла ещё одно для второго. Теперь я изучала эти два семечка. И по-прежнему не понимала, как она их разделила. Я решила - ладно! Просто взяла и положила семечко туда, куда рука потянулась. Мне кажется просто угадала, но Лила очень обрадовалась и похвалила меня.
Я много хотела бы рассказать об этих женщинах. На самом деле это время, пока я жила с ними, было самым счастливым. Именно поэтому вспоминать о нем слишком часто я не люблю. Как драгоценные сокровища, не терпящие суеты. Фантик от самой вкусной на свете конфеты, что дал мне папа. Стеклышко, через которое часами можно смотреть на солнце. Браслетик, что мама сама сделала для меня. И тому подобное. Для кого-то это мусор, а для меня дороже этих вещей нет ничего, пусть они и остались только в памяти.
Мы прожили вместе три месяца всего, а потом все кончилось.
Я сама спросила Лилу:
- Как называется эта земля? - и развела руками вокруг, чтобы она поняла глобальность вопроса.
- Новая Земля.
Я не слишком удивилась ее ответу.
- А где старая?
- М?
- Здесь - Новая. Где - Старая?
Она решительно не понимала, о чем я говорю.
- Твой дом, — я обвела рукой вокруг, а потом прижала руку к груди: - А где мой?
- Там, — указала она на горизонт с едва заметной полоской гор.

- Я жила в городе.
- В городе?
Она почему-то занервничала, а потом поспешно повела меня в дом. Заговорила с Изрой, но я не успевала разбирать слова, когда она так быстро говорила. Поняла только, что она чем-то недовольна и требует ответа.
- Ассанна, — поманила меня к себе старуха.
Я села рядом с ней, чувствуя, что случилось что-то не очень хорошее.
- Ты буш?
Я ждала каких-то объяснений, но их не последовало. Обе женщины смотрели на меня, ожидая ответа.
- Что такое "буш"?
- Твой дом. Какой он?
- Большой город, — я не знала, что еще сказать.
- Большой.... — Изра пожевала губами, подыскивая слова. - Сколько людей?
И как я должна была это объяснить?
Лила растопырила пальцы, я покачала головой. Указала на стол, где лежал мешочек с крупой для обеда.
- Столько?
- Больше, — я попыталась развести руками так, чтобы они могли представить насколько огромен должен быть этот мешок.
Лила, недоверчиво фыркнула, но потом уставилась на Изру.
- Она не из этого мира?
Я изумилась ее вопросу. Я была уверена, что уж они-то об этом точно знают! Оказалось, что нет.
 Я уже говорила, мне было хорошо у них. На это было много причин. Совсем не похоже на мою прошлую жизнь, это первое.  Одиночеству я научилась. Но с ними, оно меня не тяготило. Я знала, что чужая им. По какому-то странному стечению обстоятельств мы оказались вместе в этом доме. И теперь пришло время во всем этом разобраться.
Лила стала относится ко мне по-другому. От природы она была доброжелательной и незлобивой. И сейчас, даже с возникновением проблемы, она не ругала меня, не сердилась. Но была мрачной и неприветливой. Теперь знак "плюс" сменился на "минус". Скорее было похоже, что она приняла для себя какое-то решение, но Изра ему противилась. Лила держала его при себе до поры до времени. Я просто ждала, что будет дальше. Пару раз я слышала, как они спорили, но едва я входила, все мгновенно прекращалось. Не нужно было гадать, о чем или точнее, о ком были эти разговоры. Кто не выдержит первым, гнетущей атмосферы, только и оставалось ждать.
Сколько не ждала, сколько не готовилась, но почему-то все случилось неожиданно. Я сидела в своей комнате, пытаясь выводить буквы правильно. Лила была во дворе. Вдруг дверь грохнула, и она позвала меня. Сердце ёкнуло, что скрывать. Я сразу догадалась, что сейчас все решиться. И в первую очередь моя дальнейшая жизнь. Больше всего я боялась... что меня вернут обратно. Боялась настолько, что готова была убежать. Знать бы ещё куда. Хотя, я была молоденькой дурочкой, и не особенно задумывалась об этом. Просто сбежать, было пределом моих грандиозных планов. Ни куда, ни как я там буду жить, не зная толком даже языка, без средств и поддержки. Ничего толком даже не зная о мире, где оказалась. Все что я знала, примерное направление, которое указала мне Лила, до ближайших населенных пунктов.
- Лила! - тихо, но твердо попыталась вмешаться Изра, но это не помогло.
- Она должна знать!
Я подошла к Изре и присела рядом с ней. Мне ещё хватило сил успокаивающе сжать её руку, хотя сама я тряслась, как осиновый лист. Больше от неизвестности, которая измучила больше всего. Почему так? Ведь я ничего плохо не сделала? Будто я беспризорный щенок, которого подобрали, вылечили, приласкали, а потом вдруг решили выставить за порог. И моё право голоса тут ничего не играло. Я была точно так же как щенок безгласна.
- Что не так? Скажите, — все же спросила я.
- Ты должна уйти, — твердо сказала Лила.
- Куда? — как не храбрилась, вопрос прозвучал еле слышно.
- В тебе есть магия. Пойдешь в город, там тебя научат, как ею пользоваться. Сможешь себя защищать.
Я испытала, такое облегчение, уловив только, что меня не отправляют обратно, что едва поняла, о чем она говорила.
- Не надо ей никуда идти! - сердито заворочалась Изра, пытаясь сесть повыше. - Они её испортят!
- Испортят?! - уловила я новую угрозу для себя.
Это был долгий разговор, и пересказывать его в точности не имеет смысла. К тому же я еще не настолько хорошо знала язык. Многое позже поняла обдумав.

Все оказалось сложно и... РЕАЛЬНО! Как бы объяснить? Они столько всего мне рассказали, но признаться честно, я постоянно чувствовала себя, как ребенок, которого сговорившиеся взрослые разыгрывают. У меня не было причин им ни верить. И в то же время смириться с правдой мне было нелегко. Хотя я и говорила, что уже поняла и вполне спокойно, то что я в другом мире. Но все же до конца, не головой, я этого не прочувствовала. А теперь в эту самую реальность меня окунули с головой. До этого момента я просто барахталась где-то не там и не здесь, радуясь исцелению, которое застило для меня все остальное.
Это продуманно и осмысленно позже было. Сами слова особенного значения не имеют, и поэтому я просто перескажу кратко.
 Изра и Лила не были родственницами, как мне думалось. Это был не маловажный момент потому, что они "искали" себе соратниц. Магически одаренных и не желающих становится магами. Странно да? Я долго думала об этом и пришла к выводу, что на самом деле это и ужасно грустно. Ведь эти женщины прятались от всего мира и одновременно защищали его.
Лила родилась в крестьянской семье. Мать постоянно беременная, отец пытающийся всех прокормить, полуголодное существование, орава детей и она старшая. Не трудно представить, что за жизнь у нее была. Желание заводить собственную семью у неё так и не возникло после. Но на тот момент она просто не знала, куда и как сбежать можно. Такая жизнь казалась ей обычной. Вокруг было много похожих, да и оглядываться ей было особенно некогда.
С Изрой все было по-другому. Она была единственной дочерью преступника. До его смерти она жила относительно не плохо, но вот после... Сама она ничего не говорила, но того, что сказала Лила мне хватило, чтобы понять - убежать куда подальше, они обе хотели.
Это еще один немаловажный момент - оказывается, были еще люди похожие на них. Не слишком много, жили они так же, как мы, на отшибе. Они никогда не виделись, но способ поддерживать связь у них был. Пользовались им не слишком часто. Из их пояснения я поняла, что не считали это необходимым. Никакой праздной болтовни, как в чатах и мессенджерах мне известных. Они только сообщали, если менялось что-то глобальное - появлялись новенькие или умирал кто-то и делились знаниями. Больше ничего.
Это так... глобально и страшно немного оказалось.
Корень событий лежал в возникновении этого мира. Новая Земля, действительно Новой оказалась. И люди пришли на нее, сбежав с моей, то есть Старой.
Больше тысячи лет назад, магия существовала на Старой Земле. Но преследуемые маги стремительно исчезали уничтожаемые обычными людьми. Не такой уж и фикцией была Инквизиция на самом деле. И средства ее были эффективны.
В один момент, собрав всех, кого смогли, маги ушли в новую реальность. Так они оказались на Новой Земле. Всего несколько тысяч человек. Неудивительно, что первым, что они постановили, был единый для всех закон - никаких связей с бывшей родиной. И совсем не удивительно, что никого кто против этого был, хоть немного, попросту не было. В этом переселенцы были едины.
Казалось бы, не плохой финал. Но и тут все не просто оказалось.
Им, конечно, очень повезло, что мир, в который они переместились, оказался пригоден для жизни. К тому же очень похожий на тот из которого они пришли. И представителей "высшего разума" к тому же в нем не было. Но все же он был им чужим. Осваивая новые территории, они столкнулись с невиданной болезнью. Люди впадая в апатию, просто умирали. Происходило это довольно быстро. Буквально за неделю совершенно здоровые люди сгорали как свечи. Никаких внешних признаков болезни просто не было. Единственное, что объединяло все случаи кроме скоротечности - люди жаловались на кошмары. Яркие и не прекращающиеся они терзали их.
Неважно кто и как, но причину странной болезни нашли довольно быстро. Оказалось, что люди на этой Земле все-таки раньше существовали. Только никого из них не осталось. Позже выяснилось, что именно загадочная болезнь выкосила их подчистую. Целые города находили позже и ни одного жителя в них. По всему выходило, что переселение в новый мир было равноценно попаданию в смертельную ловушку.

Но спасение нашлось. И было оно в магии, что принесли с собой переселенцы. Защиту нашли, едва ли не случайно, что собственно не так важно. Люди перестали умирать, но возникла новая проблема.  Избавится от заразы полностью средств не нашли, а защиту от нее нужно было держать постоянно. Собственно, достаточно было установить защиту, подпитывалась она сама от общего числа магов забирая сущий мизер, который не приносил никакого ущерба.
Пока ареал расселения людей был невелик, все было прекрасно. Но потом вопрос защиты снова стал острым. Для того чтобы "накрыть" защитой все территории требовалось все больше магии. А расселение довольно быстро произошло. Как уже говорилось, старые города, оставшиеся от исчезнувших коренных жителей, оказались целыми и пригодными для использования переселенцами. Не требовалось начинать все с самого нуля, тратить силы и ресурсы. К тому же флора и фауна были очень близки к привычным.  
Сначала были организованы посты. Но, во-первых, их пришлось довольно часто перемещать на все отодвигающиеся и расширяющиеся новые границы. Правда потом выяснилось, что этого делать не нужно. Во-вторых - никто особенно не желал выполнять эту работу. Для поддержания защитного поля не требовалось ничего делать. Маги служили для него чем-то вроде живых аккумуляторов. Но добровольно на это идти, мало кто хотел. В общем, обычные человеческие страсти - для общего блага отдавать свои силы, сидя на окраине мира, не привлекательная перспектива провести жизнь.
Со временем выход нашелся, конечно. Точнее нашлись те, для кого жить вдали от страстей мира людей было благом. Они стали добровольным щитом для не ласково обошедшихся с ними людей. Магия не требовалась им так остро, как остальным. Основная ее часть уходила на поддержку защиты, а остальное практически не использовалось. Не умели, как Лила, не особенно хотели, как Изра. Иногда и совсем чуть-чуть пользуясь, скорее, как чутьем врожденным.
Их нельзя было назвать магами, скорее знахарями. Которые тихо и мирно развивали малыми силами свои умения. В первую очередь это было врачевание. Кто мог им помочь в случае болезни или ранения, кроме них самих? Так, делясь найденным друг с другом, они стали очень сведущи в вопросах лекарства. По иронии, накопив такие знания и практику они могли бы купаться в благах этого мира, но с поразительным единодушием просто не хотели этого. Скрывая ото всех не только знания, но и по возможности, не напоминая о своем существовании.
Приемников и соратников эти Хранители сами себе искали. Так когда-то нашли Изру. Так она сама когда-то отыскала Лилу. Так в этот мир попала и я. Два необходимых условия было выполнено - я была магом, и я хотела этого сама.
Вот только по какой-то причине у Изры во второй раз привести к себе новую Хранительницу долго не получалось. Она знала, что умирает и переживала только из-за того, что Лила останется одна. А та просто не сможет никого к себе призвать. Возможно, ее желание выполнить последнюю задачу было слишком сильным. Что случилось, то случилось - она привела меня, вырвав с запретной Старой Земли.
Сначала они решили, что я из кланов бушей. Так называли немногочисленные людские поселения, что жили в горах. Вообще территория, пригодная для жизни, здесь была гораздо меньше, чем на Старой Земле. Всего один материк, окруженный морями. Большой, примерно, как Евразия. Горная цепь тоже была всего одна, обжита в ней была совсем небольшая часть, там-то они и жили. Держались они особняком и были дики нравом. Потом мне пришлось их увидеть и оценить опасность этих людей. Когда мне о них рассказали Изра с Лилой, я не совсем поняла, почему они так опасливо о них рассказывают.
Название кланов общепринятое произошло от звука, сами себя они так никогда не называли. Буши использовали странное оружие, оно и производило этот звук. Духовые трубки - представляете, что такое? Только они дальше пошли в развитии этого оружия. Мне думается из-за того, что горы здесь были малопригодны для жизни. Не потому что некому было или желающих не имелось. Но жить на голых камнях, среди сплошных отвесных скал и пропастей бездонных, кто согласиться? Даже та малая обжитая часть была для просто обывателя практически не проходима.

Необходимость держать конечности свободными, мне думается, и породила их защитное оружие. Представьте только, на вас напал хищник, а вы застряли на отвесной стене, спасаясь от него. Или спрятавшись в щели, где он не может вас достать, но и вы ограничены в средствах защиты. Очень разумное изобретение на самом деле. Это собственно были трубки, но вкладывались они прямо в рот и были больше, чем можно было предположить. Для "стрельбы" использовали не только рот, но и горло. Как специальными стрелками, так и подручными средствами, то есть любой камешек мог быть использован. Учиться пользоваться этим оружием, нужно было с самого детства. Специальные практики для развития правильного дыхания в первую очередь.
Я так подробно о них рассказываю по той простой причине, что мне довольно долго пришлось, потом пользоваться грозной славой этих горных воинов. По странному стечению обстоятельств, я была на них похожа внешне. А мой генотип, не являлся слишком распространенным. Даже то состояние, в котором я попала к этим женщинам, для них не было чем-то неожиданным. Они посчитали, что я захотела бросить свою прошлую жизнь из-за увечий. Не знание языка, не удивило так же, у бушей было собственное наречие. То, что я начала задыхаться потом, тоже нашло простое объяснение. Когда люди поднимают в горы, они чувствуют недостаток кислорода, им от этого плохо. Почему же не может быть наоборот?
Чем же было так плохо, то что я со Старой Земли? Думаю, это понятно? После переселения не было ни одного человека, кто не пострадал, так или иначе, от преследований. И поразительное единодушие в том, что старый мир — это запретная территория, с которой может прийти только зло, не так уж и удивительно. Поколение, испытавшее гонения на себе, передало и выпестовало запрет в своих потомках очень хорошо. Большинство позже возникших факторов только укрепили общее мнение. Гости со старой родины, так или иначе, иногда появлялись. Хотя потом, когда узнала об этом побольше, я подумала - а был ли у таких, как я выход? Благоглупости, что все земляне злые по природе конечно не в счет. Но те люди, что попадали сюда, сталкивались с гонениями и просто пытались выжить. Каждый по-своему, но как результат - запрет стал еще крепче. Их стали выслеживать.
В этом и была главная проблема. О том, что я появилась на Новой Земле, уже знали. Рано или поздно моё местопребывание перестало бы быть тайной. Как это работало, не Изра, ни Лила разумеется не знали в точности, но то что попаданцев каким-то образом вычисляли, а потом просто уничтожали - был факт. У меня была единственная надежда затеряться на просторах Новой Земли.
Хотелось мне этого или нет, ничего не решало...
Хотя Изра и спорила с Лилой, утверждая, что они смогут меня спрятать, я сама в свете того, что узнала, была согласна с последней. К тому же жить и ждать в неведении, неизвестно сколько дней, а может быть и лет, зная о закономерном исходе заранее, было не по мне. И подвергать опасности этих женщин, я просто не могла. Хотя бы из элементарной благодарности.
- Куда я должна идти? - закончила я дискуссию, затянувшуюся до глубокой ночи.

- Ассанна, — вкрадчивый шепот в темноте прозвучал едва слышно.
То есть если бы я его услышала у самого своего уха, таким тихим он мне не показался бы. Только говоривший ошибся немного с адресатом. Я прикусила губу, чтобы не засмеяться. И замерла в ожидании. На фоне общих привычных шумов - поскрипывания, потрескивания огня в грелках, похлопывания плохо закрепленной ткани, я услышала легкий шорох...
- Ай! — совсем нетихий вскрик после удара, и я рассмеялась не выдержав.
- Ах, ты керх блудливый! Ты что удумал?!
Послышалась возня, приглушенный удары и вскрики, и чтобы не попасть в эту кучу я отодвинулась к входу и откинула полог. В оранжевом свете ночных светильников, проникшем снаружи, стала видна молодая девушка, мутузившая безбожно кого-то кого она оседлала. Жертва охала и ахала, но сопротивления особенного не оказывала, просто прикрываясь локтями.
- Лесса, хватит, — смилостивилась я, наконец.
Отвесив еще один тумак, она отпустила свою "жертву". Им оказался молодой парень, глядя на которого никто бы не усомнился, что с девушкой, поколотившей его только что, он в кровном родстве. Парень споро отодвинулся от девушки подальше, сердито сопя и бросая на нас обиженные взгляды.
- Мало тебе девчонок?! — снова заругалась Лесса и погрозила кулаком тут же съежившемуся парню. — Чего ты к ней лезешь все время?! Я же тебя предупреждала!
- Сестра, — сменил тактику братец. — Я же просто пошутил. Зачем же сразу драться?
- Знаю я твои шуточки! Пошел вон отсюда! Еще раз увижу, что пристаешь к ней, отправишься жить к клошам!
Недовольно заворчав, парень, впрочем, довольно быстро ретировался. Лисса раздраженно задернула за ним полог и излишне тщательно завязала шнуры, которыми редко кто пользовался.
Пока она возилась, я улеглась. Хорошо, что мы с ней поменялись местами перед сном. Лис, а так звали ее брата, уже не в первый раз пытался разделить со мной ночевку. Не то, что я ему особенно нравилась, но он просто не мог пропустить ни одной девчонки в силу своей натуры. Имя ему очень подходило, хотя прототипа, с которым оно у меня ассоциировалось здесь не было. Вообще с млекопитающими тут было туго. Зато процветали... динозавры! Но лучше по порядку все объясню.
Изра и Лила снова очень мне помогли. Они собрали для меня все что смогли, снаряжая в дорогу. Наверное, еще и чувствуя вину за то, что вынуждены меня выгнать. Я не обижалась, прекрасно понимая, как они рискуют. Денег местных у них не было, но они дали мне много своих лекарств. Их легко можно было продать.
Еще Изра сделала для меня очень полезный подарок. Моя аллергия требовала специальных средств защиты, но и ходить на людях подобно мумии, обмотанной повязками было конечно опасно. Она сделала для меня маску. Красивую, мне понравилось сразу. Кожаная, светло-коричневая с более темным, будто выдавленным растительным, симметричным узором. Она закрывала моё лицо от самых глаз. Я свободно в ней разговаривала, немного глухо правда, хотя внешне никакого движения видно не было. Завязки ей тоже не требовались, она крепко держалась сама по себе. Хотя снималась легко при этом. С защитой она прекрасно справлялась, уж не знаю, как Изра этого добилась.
Лила, увидев меня в маске, сказала, что теперь никто не будет сомневаться, что я буш. У них так было принято, что-то вроде этикета - прикрывать рот, мирные намерения обозначая. Чаще всего просто тканью закрывая нижнюю половину лица, но эти кланы были так загадочны, что небольшое отступление от правил никого не удивило бы.
Для пущего сходства, Лила посоветовала, носить шарф подражая им. Его нужно было наматывать вокруг головы, на подобии тюрбана, а свободный конец прикрывал нижнюю половину лица. Это мне тоже понравилось. Без привычных средств ухода мои волосы выглядели не ахти. Блеклый светло-русый цвет не самое плохое. Волосы у меня вьющиеся притом сильно. Каждый волосок - словно сильно измятая проволока. Для того чтобы сделать из них кудри, нужно было очень постараться. Раньше этим занимался стилист, а сама я не способна была привести свою шевелюру в порядок. Ежедневное расчесывание было верхом моих возможностей и пыткой каждый раз. Один раз я их обрезала... И стала похожа на одуванчик! К счастью мне было тогда девять лет, но я долго переживала, ожидая, когда же волосы отрастут. Теперь мне не нужно было сильно волноваться о них - собрать в косу, прикрыть шарфом, меня полностью устраивало.

Сборы, наконец, закончились. Лила и Изра рассказали мне все, что знали о внешнем мире. Жаль сами они не слишком много о нем знали. А главное о тех людях, с которыми мне предстояло тесно контактировать ближайшее время.
План был в том, чтобы отправить меня учиться. Лила и Изра были уверены, что магический дар у меня есть. Хотя сама я такой уверенности не испытывала. Что удивительно, но школа для магов была только одна. Не так много их было в процентном соотношении к остальному населению, как можно было бы подумать. Находилось учебное заведение далеко, в столице. Вообще политический строй здесь был прост - одно единственное королевство, занимающее весь материк.
Добраться до столицы можно было разными способами, но мы решили, что самый долгий будет лучше всего. По той простой причине, что найти меня в толпе, постоянно перемещающейся с места на место не так легко. А во-вторых, у меня было бы дополнительное время, чтобы освоиться. Как не притворяйся, этот мир для меня был чужим, мне нужно было к нему привыкнуть, узнать получше. Нетрудно догадаться, к кому я отправилась? Правильно - к торговцам.
Их называли торы. Племя не племя, клан не клан - трудно сказать. Народ был разномастный и нечасто связанный кровными узами. Главная их особенность - торы всегда были в пути. Перевозка грузов была частью их заработков, но также они торговали всем чем угодно. Делая короткие остановки, распродавали груз, закупали новый и двигались дальше. Существовал тракт, которым они пользовались испокон веков. Один и протяженностью во весь материк. Движение в обе стороны никогда не прекращалось. Как они передвигались? Вереница огромных повозок, больше фур известных мне. Это целые передвижные дома были на самом деле. Многоэтажные и немного хаотичные постройки, которые двигались вереницей, друг за другом. Этакий паровоз. Кто это все приводил в движение? Я уже говорила про динозавров? Так вот они самые.
Гигантская туша, неспешно переставляющая колоноподобные ноги и мерно покачивая хвостом, тащила всю вереницу вперед, без видимых усилий. Никогда особенно не интересовалась динозаврами, но конкретно этот кажется, бронтозавр назывался в известной мне научной классификации. Тварь была огромная, травоядная и тупая. Спали они на ходу, если тоже. Для них специально выращивали кустарник - очень неприхотливый и заполоняющий все очень быстро. Он всегда рос у обочин тракта. Так же подходили листья деревьев, трава.
 Своеобразная жизнь, учитывая ее устройство. Чем больше частей было у каравана, тем богаче и успешней он считался. Первый этаж передвижных домов был занят торговыми помещениями. Стенки, по необходимости, снимались на остановках, превращая помещение в открытый магазин. Верхние этажи использовались, как склады и жилье. Места вечно всем не хватало.
Тут были своеобразные правила, кто и где живет. Самые бесправные - клоши. Это... собственно ассенизаторы. Но их работой было убирать за главным "двигателем". Представьте только кучи, которые образовавшись по естественным причинам! А если по всему этому повозки протащить?! Никому не хотелось задыхаться в дерьме. Но торы были бы не торами, если бы не придумали выход. Самая первая повозка всегда принадлежала клошам. Я там никогда не была, самыми лучшими местами всегда считалась середина состава. Так вот клоши (от звука, с которым плюхалось на землю удобрение) подбирали с земли оброненное. Потом все это сушилось и перерабатывалось. Делали очень хорошие, как мне говорили, удобрения и топливо. Его и продавали, причем легко и быстро и сами, разумеется, использовали. Без огня пищи не приготовишь, а иногда и грелки нужны были. Запаха после обработки никакого не было. Но я порадовалась, что не сразу узнала происхождение брикетов, на которых готовили еду.
Весь путь пролегал по одной параллели, и климат был теплый и примерно одинаков на протяжении всего пути. Меня это сначала удивило - никто же не отменял зиму и лето? Даже в субтропической зоне бывает холодно зимой. А динозавр это все-таки ящерица, которая не адаптируется, к холодной погоде, попросту засыпая. Но все просто оказалось. На протяжении всего пути давным-давно стояли генераторы погоды, поддерживающие одну температуру. Магия в действии.

 Устраиваться на ночевку в шатрах, которые было легко развернуть и свернуть было нормой. Мужчины чаще всего спали просто в гамаках подвешиваемых, где удобно. У всей разномастной толпы был один главный, слово которого было истиной в последней инстанции.
Вся жизнь торов была в движении. Ремонт, даже постройка новых домов, тоже не прекращая круговорота. Редко, когда что-то делалось на стоянках. Это время должно было быть использовано по максимуму для торговли и заключения новых контрактов на перевозки.
Лила иногда ходила к тракту, чтобы обменять лекарства на что-то необходимое для хозяйства. Не слишком часто, примерно в одно и то же время. Мне повезло, что главный каравана оказался ее знакомым и согласился взять меня. За оплату конечно.
Так, медленно, но верно, двигаясь к цели, я провела восемь месяцев. Я не считаю это время потерянным зря. Во-первых, я, конечно, подтянула язык.  Говорила и писала я теперь бегло. Во-вторых, наблюдая за круговоротом людей вокруг, много чему научилась.  
 Лесса и Лис были детьми главного. Никакого особенного положения им это не давало кстати. Работали и жили они наравне с остальными, а иногда и больше. Познакомилась с ними я через Лиса, конечно. Он удивительно походил на животное по повадкам, которого здесь не было. Хитрый, изворотливый, очень энергичный. И как я уже говорила, жуткий бабник! Именно эта его черта и положила начало нашему знакомству. Я легко и быстро научилась окорачивать его в поползновениях. Но для него, как я уже говорила, не столько я сама была интересна, как моя неприступность не давала покоя. Однажды за меня вступилась его сестра и так мы с ней подружились.
- Через неделю мы будем рядом со столицей, — прозвучал в темноте голос Лессы.
- Я знаю, — отозвалась я.
Как бы я не храбрилась, все же было немного страшновато. Люди везде примерно одинаковы, но все же я вступала на какую-то совсем уж неизведанную территорию. Поддержать меня было некому, оставалось рассчитывать только на себя. Я очень волновалась, как справлюсь.

Через три дня меня позвал к себе Главный. Для того чтобы описать его точно и достаточно одного слова - флегматик. Он никогда и никуда не спешил. Все делал размеренно и верно. Если его и увидишь куда-то идущим, то делал это он так же медленно и размеренно. Чаще всего он просто сидел в своем шатре, а все остальные суетились вокруг. И ускорить эту суету он был способен одним движением пальца.
- Здравствуй Главный.
Я не была невежлива, так было принято к нему обращаться.
- Ассанна, — он указал на истертую за многие года подушку, предназначенную для гостей. Сесть на нее не каждому доводилось, так что обращать на ее потертый вид не стоило. — Сядь.
- Спасибо Главный.
- Столица близко, — немного помолчав, сказал он.
- Я знаю, — кивнула я, терпеливо ожидая, что же будет дальше.
- Ты была с нами не очень долго, но мы узнали, что ты хорошая девочка.
Не так уж и стар был Главный, раз уж его дети были моими погодками, но статус давал ему право обращаться со мной как с ребенком. В этом не было ничего обидного.
- Я рада, что провела это время с вами. Вы хорошие люди и честные торговцы.
Этикет есть этикет. И хотя "честных торговцев" не существовало в природе, не так уж я и кривила душой.
Главный покивал, довольный моими словами. А потом положил передо мной два мешочка.
- Как договаривались. Твои деньги.
Я кивнула, но взяла только один мешочек. Главный не слишком этому удивился.
- Мир опасен, а люди жадные. Пусть эти деньги останутся у тебя на сохранении.
- Мы вернемся сюда не раньше, чем через год, а то и дольше, — скорее из вежливости сказал он, тут же забрав второй мешочек тем не менее.
То, что их было два, уже о многом говорило. Не знаю, может это папины гены во мне пробудились, но после продажи зелий, оказавшись с неожиданно немаленькой суммой на руках, я задумалась, что мне с ней делать. Нет, о сохранности я не переживала. Но зачем деньгам просто лежать, если можно заработать еще больше? Когда я уже примерно разобралась в потоках товаров и денег, что проходили через торов, я решила в них поучаствовать. Главного это несказанно удивило, когда я заговорила об этом с ним в первый раз. Единственный раз, когда я видела на его лице настолько сильную эмоцию.
Противодействовать он мне не стал. Я закупила товар на свое усмотрение и собственные деньги. Обговорила с Главным процент за реализацию. Этой схемой простой до безобразия он заинтересовался. Раньше товары или везли куда-то за небольшую мзду или покупали на общие деньги и сами же их продавали. Использование чужих средств и получение процентов за реализацию почему-то не практиковалось.
 Мы расстались довольные друг другом. Даже если у меня ничего не получится, и я не задержусь в столице, найти и вернуть свои деньги я смогу всегда. Так пусть работают, раз есть возможность.
Я пошла искать Лессу, а нашел меня Лис. Видел наверняка, что я спустилась на второй уровень, и спрятался, чтобы напугать, когда буду возвращаться от Главного. Ну что ж - напугал. И огреб по ребрам за это. Некого винить.
- Чувствую школу сестренки, — преувеличенно согнувшись пополам и скорчив жалостливую мину, процедил он.
- Не надо было прятаться, — я не испытывала ни капли жалости.
 Я от него много натерпелась еще в самом начале пути, пока не подружилась с его сестрой. Лесса не только одарила меня своим покровительством, но и научила драться. На некоторых, вроде ее братца, только такие методы и действуют. Не то что я могла теперь завалить здорового мужика в легкую, но защищаться научилась неплохо. Для одиночки как я, без родственников, друзей и связей, что еще оставалось?
К столице мы подъезжали уже когда стемнело. Спать не хотелось совершенно, слишком я волновалась. Сидела на самом верху, свесив ноги через перила вниз, и смотрела на все разгорающееся зарево. Не такое яркое, как могло бы быть в моем мире, но гораздо ярче, чем над всеми остальными городами, что я видела здесь. В небольших поселениях и вовсе кромешная тьма наступала едва солнце садилось.
— Боишься?
Как Лессе удалось бесшумно ко мне подобраться — загадка.
— Заметно?
— Не особенно.
— И зачем тебе этот город сдался? Оставалась

бы с нами.
Вот Лиса я совсем не ожидала увидеть. И услышать такие слова тем более.
Брат с сестрой, сели по сторонам от меня. Лис вел себя непривычно прилично. И сел не слишком близко и не попытался, словно невзначай, обнять.
— У меня там дело.
Объяснять не имело смысла, они и так знали, зачем я еду в столицу.
— Что хорошего в том, чтобы быть магом? — проворчал Лис.
— А что хорошего в том, чтобы им не быть?
— Но ведь столько людей живут без этого!
Я посмотрела на него, а потом ткнула пальцем в светильник позади нас. Просто палка, на конце которой трепетал в колбе огонек. Только горел он, без всякого топлива. И горел бы неизвестно сколько, пока колба не разобьется. Я подозревала, что только из-за того, что их нужно кому-то продавать, светильники делают такими хрупкими. Ведь такой вечный светец мог и из поколения в поколение спокойно переходить. Кому это выгодно?
— Это ты без этого живешь? А куртка? — поддержала меня Лесса.
— Что куртка?
— Не строй из себя невинного. Без магии у тебя их и не бывает.
— Ну, подумаешь! Это же удобно! Не потеряешь ничего из карманов, и от дождя не мокнет.
— Вот видишь? — пожала плечами я. — Ты даже не представляешь, насколько вам повезло.
— В чем это? — сделал унылую мордочку Лис.
— Дело не в этих мелочах. И без магии можно сделать куртку водонепроницаемой. Суть не в этом. Вокруг вас много чудесных вещей и вы этого даже не понимаете. Магия вас освобождает очень от многого. Я не думала, что могу… — я чуть не сказала лишнего и быстро поправилась: — смогу этому научиться.
— У вас совсем нет магов? — недоверчиво спросил Лис.
— Есть. Но они слабые, — не совсем ложь, собственно. Шаманы, экстрасенсы и тому подобные в моем мире были. Теперь я думала, что возможно среди них и не все шарлатаны.
Мы немного помолчали. Все сказано и решено давно уже было. У меня было время подумать и осмотреться. План Лилы и Изры не так уж плох был. Поначалу я просто согласилась, не видя другого выхода и хоть какой-то ориентир подхватив. Но потом поняла — я этого и вправду хочу. Да кто бы ни захотел?! Если, правда то, что я маг, это же просто замечательно!
Наверняка все не так как мне виделось, но реальную картину я хоть и смутно, но уже себе представляла. И это только подстегивало моё любопытство. Бросаться файерболами, как в книжках пишут, мне было неинтересно. Но этот мир был напитан магией. Я находила ее кругом, даже не сразу понимая, что именно вижу. Как куртка Лиса — одежда и не более, но поди ж ты, сделана с применением магии! Настоящей!
Эти мысли, хоть и не в первый раз кружились в моей голове, но сейчас, неожиданно помогли мне успокоиться.
— А если не пройдешь испытание?
— Испытание?
— Но как-то должны проверить подходишь ты в маги или нет? — немного раздраженно фыркнул Лис.
— Я не думала об этом, — честно призналась я.
Думала раньше, по правде сказать, но потом решила — не стоит распыляться. Если меня не возьмут, тогда и решу, как жить дальше. Странно? Но я так лучше себя чувствовала, уверенней. Не оставляя себе путей к отступлению идти только вперед!
Теперь я понимаю, что на самом деле, ни о каком продуманном и взвешенном решении речи не шло. Я просто купилась на яркий фантик. Завороженная нереальной возможностью вдруг представившейся, даже не рассматривала других вариантов. Совсем забыв о главной своей цели — выжить в этом мире, любой ценой.

Я проснулась от непривычной тишины. Знаете, как в поезде, бывает? Если долго едешь, сначала никак не можешь свыкнуться с постоянным движением, которое ощущаешь в толчках едва заметных, стуке колес. А потом вдруг ночью просыпаешься от тишины и состояния покоя, что ощущается по-новому ярко, из-за того, что поезд сделал остановку. Совершенно так же теперь я на остановках себя чувствовала. Не замечая неустойчивой опоры под ногами, движения размеренно и плавного очень, скрипов едва слышных вокруг, и всего остального.
С Лессой и Лисом я ещё ночью попрощалась. Мой невеликий багаж был уже собран и состоял лишь из одной заплечной сумки. Поплескав в лицо водой, я засунула за щеку корень травы лум, местный эквивалент чистки зубов. Его нужно было просто разжевать до полного растворения, а это можно было и по пути сделать. Для завтрака было еще очень рано, собралась я в пять минут. Пора было отправляться в новую жизнь.
Стоянка для торов располагалась на самой окраине, и была окружена с двух сторон зданиями. Редкий случай, обычно немного в стороне почему-то они были. Людей несмотря на раннее утро было вокруг много. Я привычно лавировала в толпе, обходя кучи товаров и уворачиваясь о тех, кто их таскал. Назад я оглянулась только один раз, когда уже выбралась на тихую улочку. "Лошадка" медленно поводила головой, разглядывая людишек у своих ног снующих, с удивленным видом. Повозки выглядели сейчас как растрепанные шкафы, из которого капризная девица вывернула все содержимое, в поисках наряда.  В мешанине трудно было разглядеть знакомых, да я и не очень этого хотела. Просто общую картину хотела запомнить, взглянуть со стороны. Я же уже попрощалась, со всеми, с кем хотела. 
Шум за моей спиной постепенно стихал, людей все меньше попадалось. Я очень приблизительно представляла, куда мне нужно идти, но это меня не пугало. Уже привыкла к тому, что основное моё средство передвижения — это ноги. И не вздыхала ностальгически по автотранспорту.
Столица называлась очень оригинально - столица. То есть в переложении на местный язык это звучало как - Капита. Я уже говорила, от коренного населения, исчезнувшего до прихода переселенцев, осталось немалое наследие. Так вот столица была одной из них. Конечно за прошедшие столетия люди порядком ее видоизменили, но очень многое и сохранили. В строительстве предтечи были весьма хороши. Окраины города были исключительно людских рук делом, а вот ближе к центру я сразу увидела разницу.
Даже не скажешь сразу, в чем она была. Цвета домов слишком яркие? Нет. Желтые, будто из песка слепленные. Но что-то в этом цвете цепляло глаз, оставляло чувство усталости, если слишком долго смотреть. По счастью к этой цветовой аномалии быстро адаптировалось зрение. Может узор плитки мостовых? Если прослеживать, казалось, что он не завершен, обрываясь почти в конце логически верной раскладки узора. Такие едва уловимые мелочи, мне были очевидны. Хотя я и не сразу понимала четко причины.
Еще одна разница - дома были многоэтажными и очень высокими. Внутренние помещения, узнала я позже, когда побывала в них, все без исключения были сильно вытянуты вверх. И при этом размеры дверных проемов самые обычные.
Людей вокруг все больше становилось, и я заметила еще одну аномалию. На этот раз, уличив себя саму. Во-первых, от меня шарахались. Не слишком явно, но заметно. Во-вторых... Я была единственной женщиной, которая была одета в брюки! Я совершенно не задумывалась о своем гардеробе, пользуясь тем, что обычно носили торы. А их женщины в юбках, с повозки на повозку и по множеству лестниц внутренних и внешних не скачут! Я явно выделяюсь больше, чем необходимо.
Правда я быстро выяснила, что меня просто принимают за парня. Я уже проголодалась и рассматривала заведение поприличней видом, когда на меня налетели, едва не сшибив с ног. Я даже крутанулась на месте, а конец шарфа, закрывающий лицо, почти упал, открывая маску.
- Прости, друг! Я не нарочно! — врезавшийся меня парень, даже руки на груди сложил извиняясь.
Я и не сердилась совсем, с кем не бывает? Пожала плечами и отвернулась от него, собираясь поправить шарф. Но мою руку перехватили, твердо сжав запястье.

- Зачем же так злиться? Он просто неуклюж и извинился.
Я недоуменно уставлюсь сначала на руку, а потом подчеркнуто медленно перевела взгляд на ее хозяина, выгнув бровь вопросительно.
- Мы же в столице, у нас не принято нападать по пустякам. Если он вас оскорбил, еще раз извинится. Зла он не желал.
Нападать?! Я не сразу сообразила, о чем он. А потом поняла - он что решил, что я собираюсь убить этого парня только за то, что он в меня врезался?! Так принято у бушей?
Что меня немного коробило в этом мире... При росте в сто семьдесят четыре сантиметра, я была здесь - мелкой! Наверное, это следствие хорошей экологии. Экскурсовод рассказывала, когда я была с родителями в одном из замков музеев, где мы любовались на средневековые латы и тому подобное, интересное наблюдение. Латы были маленькими настолько, что наверняка мне подошли бы. А я на тот момент была тощей и полтора метра ростом всего. Так вот экскурсовод сказала, что это нормальный, обычный размер для того времени. Просто люди тогда были меньше гораздо ростом. Впоследствии они стали выше, сменилась одежда, дающая больше свободы, питание улучшилось и другие факторы.
Здесь эти факторы сработали еще лучше! Парню, что держал меня за руку, я была по плечо. Меня часто принимали за подростка из-за моего невеликого по местным меркам роста. Нелегко было наградить его уничижающим взглядом. Зато я рассмотрела кое-что другое прекрасно. На его плаще был знак, очень меня заинтересовавший.
- Хватать людей просто так, здесь тоже принято?
- Девушка?!
Удерживающая меня рука тут же разжалась. Я демонстративно поправила свой шарф.
- Кто девушка? — не понял парень, что врезался в меня.
Второй с ухмылкой скрытой, но угадываемой, указал на меня.
- У бушей есть девушки?!
Я вытаращила глаза и медленно повернулась к нему.
- Нет. Они прямо из камней вылупляются. Взрослыми.
Мой сарказм до торопыги не дошел, он недоверчиво фыркнул.
- Разве такое возможно?
- Девушка шутит, — пряча улыбку, успокоил его приятель. — Извинись, и пойдем уже.
- Не нужно, — ответила я.
- Буши все такие непреклонные? — немного холодно прозвучало.
- А вы всегда о людях поспешно судите? — не менее холодно ответила я.
Он фыркнул насмешливо и заинтересованно уставился на меня.
- Мы можем как-то по-другому загладить свою вину? — гораздо мягче произнес он.
Не слишком мне хотелось пользоваться их помощью, но раз уж столкнулись, другого шанса могло и не представится.
- Можете, — решила я не упускать возможность, все же уточнив: - Хотя ничего страшного и не произошло, по-моему, мнению.
- К вашим услугам, — слегка насмешливый поклон, я решила проигнорировать.
- Вы из магической школы? — и я указала на знак, что заметила ранее.
- У бушей есть маги?! — снова очень "к месту" влез торопыга, не сумевший сдержать изумления.
Я на секунду прикрыла глаза, медленно выдохнув. И решила, что ни буду разменивать свои талант в сарказме на не слишком умных людей.
Открыв глаза после короткого сеанса релаксации, я наткнулась на заинтересованный взгляд второго.
- Если и не было, теперь точно будут, — чем-то очень довольный проговорил он.
Лишь бы от них поскорее избавится, я вошла в таверну. Мой вид опять сыграл мне на пользу. Хозяин сам кинулся навстречу и усадил меня за стол отдельный. Не кабинет, просто загородка, предназначенная скорее для небольшой компании, но тут я могла спокойно поесть, без любопытных взглядов.

Мой долгий путь продолжился. Я уже уставать начала. Наверное, если бы я просто шла, где-то по пустой дороге не так измучилась бы. Здесь же вокруг люди, повозки. По незнанию я иногда забредала куда не нужно, что тоже не сокращало пути. Через час примерно, после того, как я вышла из трактира, мне попалась на глаза интересная лавочка. Я зашла в нее с двойной целью - передохнуть и посмотреть.

Для меня большой проблемой в этом мире было - отсутствие привычного нижнего белья. То, что носили здесь женщины, меня просто убивало! Я даже как-то попыталась самостоятельно сшить, что-то более для меня привычное, но швея из меня просто никакая оказалась. Плотные рубашки позволяли обходиться без верхней половины комплекта, но вот царствующие здесь панталоны... А уж если брать все в целом, это не белье - это второй комплект одежды был по сути! К таким ограничениям я никак не могла привыкнуть.

В лавке я увидела все то, чего и ожидала. Самое легкое и кокетливое белье из представленного, в моем мире можно было спокойно одеть вместо шорт, причем весьма скромных. А уж верхняя часть...

- Юноша, вы, кажется, ошиблись лавкой? — заметила мне хозяйка.

- Я не юноша, — продолжая осмотр, сообщила я. — Скажите, вы на заказ белье делаете?

- Конечно, — немного холодно ответила она.

- Можно посмотреть?

В задней части лавки было помещение, в котором сидели три девушки и сноровисто орудовали иголками. Их я случайно увидела, конечно, мимо проходя. Хозяйка продемонстрировала мне образцы материала, кружев и все остального. Вид у нее все больше и больше скептический становился. Хлопка, или хотя бы трикотажа я не надеялась увидеть. Но вот материал похожий на известный мне шелк слегка обнадежил. Увидев мой выбор, хозяйка недоверчиво фыркнула, но все же позвала одну из девушек. В это время другая покупательница по счастью вошла, и хозяйка уплыла к ней.

- Что вы хотели, госпожа?

Девушка какая-то слишком молоденькая и хлипкая на вид оказалась. Ученицу мне подсунули?

- У меня необычный заказ. Есть чем рисовать?

- Я читать не умею, — почему-то испугалась девушка.

- А я сказала, что буду писать? Нарисовать проще, чем объяснить.

Понурившись, девушка пошла к своей хозяйке. Та бросила на меня недовольный взгляд, но потом кивнула на свой прилавок. Девушка принесла кусок пергамента и палочку для письма. Уголь или что-то вроде того, просто обточенный в стержни. Я такие уже видела, и никак не могла понять, почему никто до сих пор не додумался до того, что писать и руки пачкать одновременно вовсе не обязательно. Но приходилось пользоваться тем, что есть.

Я быстро накидала силуэт и изобразила на нем привычное мне белье. С рисовкой у меня дела обстояли гораздо лучше, чем с шитьем. Девушка, вытаращив глаза, смотрела на мои художества. Но так как она ничего не говорила, я продолжила объяснение, для наглядности и, показав из чего это нужно сделать.

- А здесь что будет? — робко указала девушка на середину рисунка, между бюстгальтером и трусами.

Нда... Мой заказ, по всей видимости, показался ей слишком революционным. Белье которое поддерживает, не мешая двигаться, и при этом не закрывает больше пятидесяти процентов тела, слишком смелым оказалось.

- Ничего.

Взгляд девушки на мгновение опустел. А потом она посмотрела на себя, видимо попытавшись представить, как это будет выглядеть на ней. И покраснела, как маков цвет!

- Сможете сделать или нет?

- Смогу, — немного деревянно кивнула она.

- Когда прийти?

- К вечеру будет готово.

Я приятно удивилась таким скоростям, но подумав немного, решила, что возвратится сюда могу и не успеть.

- Я завтра к обеду приду.

- Хорошо, — девушка прижала к груди листок, и мне пришлось ее окликнуть, прежде чем она ушла.

- А мерки вы снимать не будете?

Она быстро скользнула взглядом по моей фигуре и ответила:

- Я все запомнила.

Я недоверчиво уставилась на нее. Вот так, не раздеваясь и не обмерив, ничего не записывая, она собирается выполнить мой заказ?! Я не получу в результате очередные панталоны?

Тут к нам подошла хозяйка. Бестрепетной рукой, забрав у девушки листок и взглянув на него, она гневно раздула ноздри, но сдержалась. Всего лишь процедив:

- Госпоже придется оплатить заказ вперед.

С этим я спорить не стала, и она слегка оттаяла, хотя недовольство свое сдерживала с трудом, улыбаясь едва ли не со скрипом. Сумма не большая совсем вышла, и появилась хоть небольшая надежда получить так необходимое мне белье.

Я ошиблась немного с расстоянием, до своей главной цели я добралась примерно через час. В зависимости от того, как тут пойдут дела, может и успею в лавку вернутся? Очень уж было интересно, что получится у юной швеи.

Я не зря так подробно рассказываю об этом моменте. Кажется, незначительное дело, но пока я над ним размышляла... я стала ученицей в школе магов. Я и сама не сразу поняла, как это произошло.

Просто я дошла до искомого. По описанию, что услышала от парней, я сразу поняла, что это именно то, что я ищу. Высокая каменная ограда с воротами, над ним виднелись крыши зданий. Небольшая площадь перед входом. Там было довольно много народу. Почему все эти люди толпятся у входа, я не интересовалась.

Как я должна была представлять себе поступление? Никак. То есть примерно так, как в моем мире. Есть какие-то условия, испытание возможно. Где я должна была искать ответы на свои вопросы?  Мне казалось вполне логичным, что внутри.

 Поэтому я спокойно нырнула в толпу, прошла сквозь нее и оказалась у ворот. Никто их навстречу мне открывать не спешил, я этого и не ждала. Сама потянула за массивное кольцо. На удивление легко воротина поддалась, и я проскользнула в приоткрывшуюся щель. И только после того, как створка закрылась у меня за спиной, поняла, что странная тишина установилась, когда я ворота открывала. Удивились, что такая невеличка справилась?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Передо мной был арочный проход, довольно длинный с глухими стенами. Впереди светлый проем выхода, куда я направилась. Я видела похожий в музее, о котором уже рассказывала. Но тот был короче и в стенах были бойницы. Через них полагалось обстреливать прорвавшихся внутрь захватчиков. То есть ничего не обычного, опять-таки. Разве что отсутствие бойниц.

Как я уже говорила, я шла вперед, размышляя о своем заказе. Ничего необычного вокруг я не видела, чтобы отвлекать меня от насущной проблемы. Я считала, что просто зайду внутрь, разузнаю что нужно для поступления и уже исходя из полученной информации, буду думать, что мне делать дальше.

Когда я вышла из прохода, солнце немного ослепило меня. Я не сразу увидела подошедшего ко мне человека.

- Ваше имя?

- Ассанна, — привычно уже назвалась я.

- Идите за мной.

Почему бы и нет? С провожатым мне проще будет найти то, что мне нужно. Я, разумеется, пошла. Мы прошли мимо нескольких зданий. Я все ждала, что мы свернем к какому-то из них, вид у них был вполне официальный. Но пришли мы к дому, который выглядел, скорее как обычный жилой, таких я насмотрелась сегодня много. Мужчина указал на вход и собрался уходить, так ничего и не сказав. Я  поспешила его остановить.

- Кого мне искать там?

- Распорядительница ждет в холле. Если ее нет, просто подождите, и она покажет вам вашу комнату.

- Мою комнату?

- Ученики первые полгода живут на территории школы. Потом если пожелаете, можете переселиться в город.

- Ученики?!

- А вы сюда явились не учится? - немного раздраженно ответили мне. - Зачем тогда в ворота прошли?

- А что не так с воротами?

Он изумленно уставился на меня. Я ответила не менее изумленным взглядом.

Все дело, оказалось, было в воротах. Не маг их просто ни видел! И не смог бы открыть. А если открыл, то нужно было еще пройти по проходу. Если дар магический слабый, что - то из перечисленного просто невозможно было сделать. То есть если смог войти, но силенок маловато до конца прохода не дошел бы. Это и было поступление! И я его с легкостью прошла, даже не заметив!

В холле было пусто, прямо напротив входа располагалась широкая лестница. Ждать долго мне не пришлось.

— Вам в другое здание, — сказала женщина, едва появившись наверху и разглядев меня.

— Здесь нет свободных комнат?

Я, конечно, поняла, что ее обманул мой внешний вид. Нужно с этим срочно что-то делать… Более молодые воспринимали меня более-менее терпимо, а вот все люди старшего возраста весьма недружелюбно. Вот и эта женщина, поджала губы весьма неодобрительно, но выговаривать мне ничего не стала. Скупым кивком позвала за собой, развернувшись и направившись туда, откуда пришла только что.

Я никогда не была в общежитиях, но представляла себе их как-то по-другому. Мне виделся какой-то бесконечный и узкий, темный коридор с дверями, через каждые два шага. Впрочем, реальность превзошла ожидания в лучшую сторону. Коридор был, широкий и вовсе не темный, двери только по одной стороне, стена напротив с окнами. Правда, до моей комнаты, пришлось идти в самый конец.

Комната, вполне просторная. Два окна, кровать, шкаф, стол и пара стульев — все самое необходимое. Грязновато несколько мне показалось. Слева еще одна дверь. Заглянув туда, я не сразу поняла, что это… эм… удобства. При положительном в целом впечатлении от всего остального увидеть такое было шоком. Единое узкое помещение, пару метров в ширину. Темное и сырое. Справа — ничего, кроме торчащего из стены массивного и уродливого крана. А вот слева… дыра в полу!

— Это что?

Я, правда, не поняла сразу, зачем эта дыра здесь.

— У нас не принято, справлять нужду где попало, — процедила женщина, снисходительно.

И только теперь до меня дошло истинное назначение отверстия. Я не смогла сдержать брезгливости и отшатнулась подальше.

— А везде… такое… устройство?

Мне просто мерещилось, через маску запах не мог чувствоваться. Да его и не было на самом деле, но ничего с собой поделать не могла — жутко захотелось нос зажать.

— В других комнатах, помещение больше, — немного помедлила с ответом женщина, поспешно добавила: — Вряд ли кто-то из девушек согласиться жить с вами. Это единственная подходящая комната.

Так я выяснила, что меня записали в изгои и решили изолировать от остальных. Не то, чтобы меня это сильно волновало. Жить с кем-то посторонним меня меньше устроило бы. Но пользоваться такими «удобствами» я просто не смогу и с этим надо было срочно что-то делать. Даже у торов было культурней!

— Я могу здесь, навести порядок?

— Порядок? — женщина непонимающе оглядела комнату.

— Здесь грязно и вот это меня не устраивает абсолютно, — я не удержалась и прижала к лицу ладонь, указав на дверь «ванной комнаты».

 — Уборку сделают. Здесь редко живут, — слегка смутилась, но тут же взяла себя в руки женщина. — А там что вас не устраивает?!

— Я не привыкла, справлять нужду где попало.

Странным образом на нее моя сентенция оказала благоприятное впечатление. Уж не знаю почему. Дальше мы разговаривали с ней гораздо теплее по крайней мере.

Против новшеств никто не возражал, но только в том случае, если оплачивала я их из своего кармана. Спорить с этим я не стала, вполне разумное требование. Я могла менять и мебель, если хотела, многие ученицы привозили с собой свою. Нужно было только предупредить, чтобы мастера и грузчики могли попасть на территорию школы.

Оглядевшись, я решила, что ночевать здесь все равно нельзя. Спать на голом матрасе, я была не способна. Даже после того, как провела столько времени у торов. Держать меня никто не собирался. Я немного расспросила, ставшую почти милой женщину, где я могу купить то, что необходимо и как найти нужных мне мастеров. Она удивилась немного, но вполне понятно объяснила. Мы договорились, что я вернусь завтра.

Времени было достаточно, и я покинула школу, чтобы проверить как там мой заказ для начала. Потом нужно было найти гостиницу. День еще не прошел, но в целом результаты были неплохие.

И даже более чем "неплохие". Я не ожидала, что мой объяснения будут достаточны настолько, чтобы пробиться через привычные установленные рамки. Но факт оставался фактом. Мой заказ был готов, и я глазам своим не поверила, когда увидела, что получилось.

С несчастным видом, швея стояла и смотрела вместе со мной на результат ее трудов. А над ее плечом гневно сопела хозяйка. Ждала, что я откажусь от своего же заказа?

- Я могу примерить?

Больше всего меня поражало даже не то, что пусть и с мелкими отклонениями, но предметы были сшиты очень похоже на привычные мне. Правильно ли девушка сняла мерки, вот что меня интересовало.

 - Сюда... госпожа, — все же выдавила из себя хозяйка и указала направление.

Девушка швея побрела вслед за мной, как на заклание. И в комнатку для примерки вместе со мной зашла. Я не стеснялась, просто не совсем понимала, зачем она мне там нужна.

Раздеться было делом минуты, и натянуть на себя обновку тоже. Мутноватое зеркало отобразило общую картину. Но и без него я прекрасно чувствовала и видела, что все подошло просто идеально!

- Как ты это сделала? — не удержалась я от вопроса, крутясь перед зеркалом так и эдак.

- Госпожа не довольна? — глядя в стену, к которой она отвернулась, как только зашла, еле слышно проговорила девушка.

- Довольна! Более чем!

- Правда?!

Она развернулась и тут же испуганно ойкнула. Я не сразу сообразила, что мою маску она еще не видела, я же прикрывала ее шарфом.

- Могу снять, если тебя это пугает.

- Не надо, — быстро замотала она головой.

Я засмеялась и все же сняла так напугавший ее аксессуар.

- Видишь? Я не монстр.

- А разве можно? — шепотом почему-то спросила она.

Интересно. А почему она решила, что нет?

- Только перед невинными девушками, — совсем развеселившись, немного пошалила я и вернула маску на место.

Мою шутку она, кажется, всерьез восприняла, слегка покраснев. Но и расслабилась немного, наконец, рассмотрев на мне свою работу.

- Это точно то, чего вы хотели? — с сомнением спросила она.

- Да! Очень красиво и удобно.

Материал прекрасно подошел, приятно к коже прилегал. Кружева то же очень красиво смотрелись. Даже крючки нашлись, хоть и грубее, чем я привыкла. Жесткие лямки были несколько непривычны, но длина их идеально подходила.

- Вы же... почти голая, — почему-то шепотом сообщила мне девушка.

- А кто увидит под одеждой? — так же шепотом ответила я ей.

Эта мысль заставила ее задуматься.

- Неси бумагу, мне нужно еще!

Без видимого энтузиазма, она сходила за требуемым, и мы набросали еще несколько эскизов.

- Ты только белье шьешь? — мой энтузиазм и аппетиты быстро росли.

Очень хотелось побольше вещей, к которым я привыкла - не только нижнее белье, но и пижаму, к примеру!

Реакция девушки меня удивила, она метнула быстрый взгляд на хлипкую дверь, а потом отрицательно покачала головой. Я не стала ее расспрашивать, но тут явно что-то было не так. Должна бы радоваться, что заказчик появился, а она, кажется, только сникала больше и больше.

Хозяйка настолько расщедрилась, что взяла авансом только половину суммы.

Был еще только ранний вечер, чем заняться себя, я не слишком представляла. Помимо поиска ночевки, больше и делать было нечего. Это было не привычно. У Изры и Лилы, я все время с чем-то помогала, с торами было то же самое. Я вышла на небольшую площадь, где стояло несколько повозок. Запряжены в них были - рапторы! Не гигантские, конечно, с пастями полными зубов. Местный вариант был поменьше и травоядным. До меня только сейчас дошло, что эти повозки могут оказаться наемными экипажами. Днем я их видела немало, но как-то не додумалась ни у кого спросить. Впрочем, люди от меня пусть и не шарахались открыто, но с пути заметно расступались, не слишком сподручно было спрашивать, отлавливая прохожих.

 Я не ошиблась. Подошла со стороны пассажира и возница, сначала услышав мой голос, ответил. Но когда и рассмотрел, отказываться везти не стал. Для пассажира была предназначена коляска на двух колесах. Ближе всего для меня было это определение. Хотя я каталась на коляске всего один раз и в парке аттракционов, с этим транспортом, отдаленно и внешне, они были схожи. Хотя ехать на местном варианте оказалось не слишком удобно. Никаких рессор просто не было!

Зато возница толковый попался. Пока я отбивала себе зад, до гостиницы домчал, и мы договорилась с ним, чтобы завтра он меня покатал по городу. Все-таки лучше, чем бродить пешком и быстрее.

В местном сервисе был один большой минус. По крайней мере, для меня. Гостиница и таверна, по отдельности друг от друга, здесь не существовали в принципе. Кто-то скажет, что это хорошо - поесть и поспать можно в одном месте. Спешу разочаровать, спать там, где кто-то в это же время пьет и ест, не всегда совместимо. Все заведения подобного типа строились по одному плану. Сначала открывалась таверна, а потом ее надстраивали, по мере того, насколько хорошо шли дела у хозяина. Земля дорога, а за воздух пока денег не брали. Теремки получались те еще. О звукоизоляции тут еще не задумывались. Меня привезли не в самый плохой и приличный квартал, но мне было с чем сравнивать. И вывод был однозначный - одну ночь и не более я проведу тут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В "номере", если так можно было назвать комнатку которую я сняла, кроме кровати был только стул и высокая этажерка с кувшином и тазом. Я решила, что это удобства. По крайней мере, белье на кровати было на вид относительно чистое.

Прикинув планы на завтрашний день, я задумалась - не слишком ли я размахнулась? С деньгами пока проблем не было, но они тоже не бесконечные. С другой стороны, мне все равно придется обзавестись многими необходимыми вещами. Не спать же полгода на грязном матрасе без постельного белья? А воспоминания о дырке в полу, которой мне так же пришлось бы пользоваться, и вовсе привели меня в чувства. Лучше потратиться на минимальный хотя бы комфорт! Насколько я поняла, обязательными для проживания были только первые полгода. Потом можно будет переехать жить в город. Но это значило, что и выгонять меня никто не будет. Если не найду чего-то приличнее, или буду не при деньгах, это неплохой вариант. И уже обставленный по моему вкусу.

  С такими мыслями, я спустилась вниз, чтобы поужинать. О доставке еды в номер, только вздыхать оставалось. Люди здесь крайне непритязательны. Или может быть, только мне так казалось и это я избалована сервисом?

Я села в углу, еще и к залу спиной, чтобы быть совсем незаметной. Парень и парень со спины, кому какое дело? Еда оказалась довольно посредственная. Абсолютно все переварено и пережарено. Но привередничать я не стала. Постаралась поскорее запихнуть в себя еду. Идти куда-то еще, и искать кухню приличнее, точно не было хорошей идеей. К тому же я устала, а на завтра дел было запланировано еще больше.

- Хей! Это же ты! - услышала я, и тут же рядом со мной кто-то плюхнулся на скамью.

И суток не прошло, как я оказалась в столице, а со знакомым уже столкнулась. Тот самый парень, что хватал меня за руки, защищая своего друга от неминуемой гибели в моем лице.

Я уже закончила и едва водой не поперхнулась, услышав такое обращение. Вытерла рот и надела маску, прежде чем к нему повернуться. Наградила его единственным взглядом и встала, чтобы уйти.

- Как не вежливо не отвечать знакомым.

Он мне пройти мешал и прекрасно это знал. Еще один мой красноречивый взгляд пропал втуне.

- Мы не знакомы, — сообщила я ему.

Хотела переступить через его ноги, загораживающие проход, но он словно ждал этого. Поставил мне подножку, да так ловко, что я ему на руки упала, и вынуждена была схватить его за плечи!

- Так давай познакомимся, — как ни в чем не бывало, предложил он, нагло улыбаясь, и крепко держа меня за талию.

Может другая девушка на моем месте и растаяла бы от его внимания, на лицо он был вполне смазливый. Но после школы Лиса, такие приемчики на меня не действовали от слова «совсем»! Я вполне устойчиво уже стояла - руки на его плечах к тому же, как было не воспользоваться? Да и не ждал он явно подвоха, наивно решив, что я не представляю для него опасности. Я конечно и не представляла. Но это не значило, что защищаться не умела.

Сначала я резко ударила его по ушам ладонями, а когда он согнулся о резкой боли, еще и коленом в солнечное сплетение поддала. Несильно, но пока он пытался восстановить дыхание, и одновременно звезды в глазах пересчитывал, я успела спокойно уйти.

Инцидент меня больше рассмешил, чем расстроил. Жаль, Лессе нельзя было рассказать, о том, что ее наука и здесь в прок пошла. Вот она бы посмеялась. С этими мыслями я заснула и прекрасно выспалась, кстати.

Утро слишком суматошным и насыщенным было, рассказывать в подробностях, где и как я искала мастеров, и разные лавки обходила, слишком долго и скучно. Одно могу сказать, торговцы меня явно зауважали за умение торговаться как тор.

Уже после обеда я вернулась в школу. Вместе с двумя телегами, нагруженными моими покупками. Большая часть мебель занимала. Очень уж дешево оказалось, и я не удержалась от покупки новой кровати, шкафа, стола и кресла. Еще прямо на месте и быстро очень по моему заказу полки сколотили. Мастер не совсем понял, зачем мне такие сквозные узкие ящички нужны. Здесь полкой считали любую доску, приделанную к стене. То, что их можно модернизировать и превратить еще и в украшение некому в голову не пришло. Я не уставала удивляться, натыкаясь на такие вещи. Здесь люди гораздо проще относились к вещам и не слишком задумывались о развитии дальнейшем. Наверное, поэтому этот мир так и застрял где-то в Средневековье. И я не могу сказать, что мне это не нравилось. Очарование своеобразное было конечно. Но это не значило, что я не могла привнести в него небольшие изменения.

Кстати, женщину, что распоряжалась в женском общежитии, звали Сарой. Увидев, что я привезла с собой, она не столько количеству моего скарба удивилась, и больше притаскивали некоторые, сколько его, так сказать, содержанию. Но возражать не стала и пропустила мастеров в мою комнату.

Ничего особенно грандиозного я не задумала. Небольшой косметический ремонт и пару деталей для удобства. В первую очередь - туалет! Вот то о чем я говорила - почему никто до сих пор не догадался сколотить элементарный ящик и накрыть отвратительную дыру им?! Чисто и удобно. Еще душ. Лейками все пользовались. Водопровод известен давно. И никто не увидел, что их можно соединить?

Мастера мне попались отличные просто. Во-первых, делали все просто замечательно быстро и качественно, со сноровкой просто потрясающей. И схватывали они то, чего я от них хотела просто налету. Уже к вечеру у меня и туалет и душевая были готовы. Стены выбелены, та часть, где душ и туалет, обшили досками, установив декоративные дверки. Кран перенесли и удлинили. Получилась такая длинная труба, на загнутом вниз конце которой, приделали разбрызгиватель от обычной лейки. Отличный душ получился, между прочим.

Всю мебель старую вынесли и расставили новую. На стены приделали полки. Шторы на окнах тоже оказались здесь новшеством. То есть они были известны. Но не в таких маленьких комнатах. Здесь полагалось закрывать и открывать ставни. А украшать оконные проемы, было принято в богатых только домах. Тяжелые, вычурные полотнища из дорогих тканей, расшитые даже иногда, с кистями, бахромой и прочими излишествами для этого предназначались. И мне они были совершенно без надобности. Два куска плотной ткани и два тонкой кисеи, для меня подшили за пятнадцать минут, за мелкую монетку. Плотник продел их в палку и приколотил ее к стене над окнами - шторы были готовы. Комната сразу изменилась, став на порядок уютней и веселей.

Я провозилась до глубокой ночи, уже после того как мастера закончили работу, получили плату и премиальные сверху. Убрала остатки строительства, расставила и разложила по местам все, что купила. Застелила новую кровать, новым бельем. Ковер хоть и не большой совсем, но на самом деле был самым дорогим из всего, что я сегодня приобрела. Но я не удержалась - голый пол это просто неприятно и уныло. К тому же он был просто потрясающе мягким и красивым.

В целом комната теперь выглядела совершенно не так, как прежде. И мне очень нравилось то, что получилось. Госпожа Сара заглянула ко мне на следующий день. Я не стала возражать против того, чтобы она осмотрела все внимательно.

- Не обычно, — прокомментировала она результат осмотра.

Я не очень поняла, положительна эта оценка или нет. Но через несколько дней наткнулась на территории на знакомых мастеров. Они сказали, что их наняли сделать по подобию моего, туалет для госпожи Сары и еще нескольких учениц.