Что-то мерно пищало. Свет - сквозь сомкнутые веки…
Писк ускорился, тревожа слух. В воздухе пахло чем-то острым, резким.
Тев медленно открыл глаза.
Над ним было что-то светлое. Ровное. Небо?..
Потолок…
Почему он белый?
Ощущение собственного тела медленно возвращалось. Тев повёл глазами вправо.
Какие-то верёвки…
«Приятель! Приятель! Ты живой!»
Тев вскинул руку к голове. Верёвки дёрнулись следом; он заметался в страхе, пытаясь стряхнуть их, ухватился пальцами - и рванул от себя. Руку пронзила боль; Тев лихорадочно скоблил ногтями по голой груди, пытаясь отодрать от неё другие верёвки, прилипшие к коже, и вскочил. Что-то с грохотом упало, писк прекратился. Он прянул в сторону, дрожа, и зажал рукой сгиб локтя, из которого капала кровь.
Белые стены… Кровать. Кровать?! То, с чего он вскочил, напоминало странную белую скамью, вроде ложа, на которое укладывали тела перед погребением.
Он попятился, глотая воздух. Обнажённая кожа покрылась мурашками, на спине выступил холодный пот. Взгляд лихорадочно метался по этому странному белому помещению без окон и дверей; отовсюду лился свет, он резал глаза, вынуждая щуриться.
Тев повернулся - и замер: напротив него стоял человек. Он тоже был совершенно голым. Худое, длинное, израненное тело незнакомца дрожало, лицо искажал ужас, глаза, огромные на бледном лице, таращились прямо в глаза Тева, а за спиной была такая же погребальная скамья.
- Ты… - одними губами, беззвучно прошептал Тев.
Бледные губы незнакомца двинулись одновременно с его собственными. Человек дёрнул бровями - и Тев ощутил, как и его брови сходятся на переносице.
Он медленно поднял руку. Незнакомец сделал то же самое - не отставая ни на миг.
Осознание было ослепительным, как вспышка. Отражение!.. Тев сделал несколько судорожных вдохов, успокаивая сердце, которое колотилось в ушах, и сделал шаг вперёд.
Он никогда не видел таких ровных пластин - отполированных настолько хорошо, что можно было без труда разглядеть каждый волосок на голове своего отражения.
Тев прищурился, моргая, и подался ближе, рассматривая своё лицо. Серые глаза под сведёнными бровями, ресницы, резкие линии худых скул. Напряжённые ноздри и даже тёмный пушок над губой и на подбородке - в пластине отражалось всё до самой крошечной мелочи.
Он коснулся пальцами, ожидая ощутить металл, но пластина оказалась не металлической. Тев прищурился, пытаясь понять. Стекло?! Но разве…
«Приятель! Приятель!!!»
На краю зрения, справа, что-то мелькнуло. Тев метнулся прочь, ударился спиной и плечом о стену - и замер.
Часть стены бесшумно открылась, словно дверь.
В белую комнату шагнул человек, закутанный в Свет.
Человек?..
Тев бросился ниц. Сердце снова колотилось в ушах. Тихий шорох ткани приближался, и Тев вжался лбом в пол, зажмурив глаза до цветных пятен под веками. Голос в голове не утихал ни на миг, и за его взволнованными воплями Тев не различал ни единой собственной мысли.
- Встань, юноша, - донёсся до него мягкий, гулкий голос.
Тева взмело на ноги. Он ощущал Божественное присутствие, и от этого всё тело покалывало, словно иголками.
- Ты можешь открыть глаза, - сказал Бог где-то совсем рядом. - Ты не ослепнешь.
Повинуясь приказу, Тев разжал веки, но поднять глаза не смел. Он смотрел на край светящегося одеяния и пытался дышать.
- Как ты попал сюда? - гулко донеслось до него. - Отвечай.
- Я… упал, - выдохнул Тев. - Шёл… Увидел Врата.
Одеяние слегка колыхнулось. Тева снова бросило в пот.
- Я думал, это Врата в Сад, - прошептал он немеющими губами. - И вошёл в них.
Он почти не чувствовал пальцев рук - их сковало холодом.
- Велл… Она тут? - собрав последние силы, выдохнул Тев. - Я… в Саду?
Одеяние колыхнулось снова.
- Не совсем. Все твои люди уже в Саду. Но ты ещё можешь догнать их.
- Догнать, - одними губами прошептал Тев. - Мой Бог… Благодарю…
- Да. Ложись. Расскажи мне, где ты упал. Куда шёл и что видел.
Тев бросил косой взгляд на ложе. Благоговейная дрожь смешалась с внезапной тревогой.
- Лечь? - прошептал он.
- Да. Твоё тело ослаблено и ранено. Нужно вернуть ему силы. Тогда ты сможешь догнать остальных.
Тев скованно кивнул. «Уль! Приятель!» - раздавалось на краю сознания, и это смешивало обрывки мыслей в какую-то булькающую жижу.
Он догонит… Боги милостивы к нему…
- Благодарю, мой Бог, - сипло прошептал он и, шатаясь, шагнул к ложу. - Благодарю…
Происходящее казалось сном, Тев едва ощущал собственное тело. Отражение в левой стене неловко, медленно двигалось на краю его зрения, голос в голове никак не унимался. Замолчи, подумал Тев, замолчи наконец…
- Ты совсем ослаб. Ничего. В Саду ты обретёшь силу. Рассказывай, юноша.
Тев сделал ещё пару неловких шагов и оперся рукой на край ложа, переводя дыхание. Голова кружилась.
«Ты живой! Ты живой!»
Вдруг нахлынул страх - внезапный, беспричинный, смешанный с неприязнью. Тев схватился за горло.
- Я упал в своей тайной пещере, - сипло проговорил он, отгоняя это странное чувство. - В провал. Шёл долго… В темноте. Потом… - Он замолчал, жмурясь, сглотнул и нырнул в воспоминания: - Разбудил ящера из спячки и увидел Свет… Узоры света пели и вели меня. И вывели… К Вратам.
- Ты прошёл не в те Врата, юноша. Эле, зайди.
Дверь открылась. Тев прянул назад, пытаясь рукой прикрыть наготу: вошедший Бог был женщиной.
- Ляг, - ласково сказала она. - Дай руку.
Тев растерянно заморгал. Заставил себя приблизиться к ложу и уселся поверх белой ткани, натянув её край на бёдра.
- Ляг, - повторила Богиня.
Он улёгся. Ложе было мягким, оно упруго подхватило его тело, холодя спину сквозь ткань. Эле взяла в руки какой-то маленький предмет; на его конце блеснул полированный металл.
- Это залечит твои раны, - сказал Бог. - Немного отдохнёшь - и догонишь своих.
- Благодарю, мой Бог…
«Приятель!!!»
Тев зажмурился, пытаясь заставить замолчать своё безумие. Эле дотронулась до его руки; Тев вздрогнул.
- А голос… В моей голове, - прошептал он. - Он замолчит?
Бог резко взмахнул пальцами. Эле отпустила руку Тева и выпрямилась.
- Ты слышишь её?
Тев беспокойно взглянул на Бога. Тревога росла, охватывая всё его существо, и стало трудно дышать.
- Её?..
- Голос в твоей голове… Что он говорит?
Бог подошёл ближе и внимательно смотрел на него. Свет переливался по складкам одеяния.
- Повторяет мои слова, - задыхаясь, просипел Тев. - Не совсем слова… Это как… «Еда… Приятель…». Он не замолкает… Пожалуйста, молю… Пусть он замолчит…
Бог выпрямился.
- Кровь, - негромко сказал он, повернувшись к Эле.
Богиня бросила на него короткий взгляд и кивнула. Вынула из складок одеяния другой предмет, такой же маленький.
- Это быстро, - сказала она. - Закрой глаза.
Тев покорно зажмурился. Его кожи коснулось что-то влажное, потом руку стянуло выше локтя, словно бечёвкой; кольнуло болью - и почти сразу всё закончилось.
- Зажми, - негромко сказала Эле, сгибая его руку. - Держи.
Он слышал её удаляющиеся шаги. Бог шелестел одеяниями.
- Ты хочешь есть? - внезапно спросил он.
Тев сглотнул.
«Еда… Еда!!! Голод!!!»
- Ты слышал что-то? - спросил Бог, склонив голову к плечу. - В голове?
- «Еда. Голод», - тихо сказал Тев. - Я безумен? Я не смогу… Пройти в Сад?
- Лежи, пока я не вернусь.
Тев испуганно замер. Бог прошёл мимо ложа, скрываясь из виду. Наступила тишина.
Она длилась бесконечно долго. Наконец Тев решился перевернуться на бок. Он разжал затёкшую руку; из сгиба локтя на ложе выпала какая-то волокнистая тряпица с бурым пятнышком крови. Тев обхватил руками голые колени, покрытые ссадинами и синяками, и глядел на белую стену. Правый бок начал ныть, голос в голове кричал что-то неразличимое, тревожное, и Тев зажал уши руками, но это не помогло.
- Замолчи!!! - яростно выкрикнул он.
Эхо крика заметалось по комнате. К глазам подступили слёзы, обида душила комом в горле.
- Как тебя зовут?
Тев резко вздрогнул.
- Тевар, - хрипло сказал он в белую пустоту.
- Я Эрре. Арван Эрре. Оденься, Тевар. Ты можешь встать?
Тев медленно сел на ложе и опасливо взглянул на Бога, чьё Имя ему дозволено было узнать. Свет от одеяния исчез, вместо складок сияющей ткани тело Эрре облекала странная одежда - длинная голубая куртка без единой морщинки и такие же длинные тёмно-серые штаны. Бог протягивал ему стопку какого-то платья. Тев сглотнул, нерешительно поднял руку и ощутил под пальцами упругую, мягкую ткань.
- Одевайся и следуй за мной, - сказал Эрре.
Тев смиренно повиновался. В стопке оказались странные штаны с ширинкой, которая застегнулась сама, стоило Теву свести её края, не менее странная рубашка без шнурков и какая-то маленькая тряпка, назначения которой он не понял. Он натянул штаны и неловко напялил рубашку, запутавшись в рукавах.
- Пойдём.
Босиком шлёпая за Богом по длинным, светлым коридорам, Тев искоса поглядывал по сторонам и вдруг понял, что голос в голове затих. Это открытие обрадовало его и придало сил. Тев с облегчением выдохнул и расправил плечи.
Он зашёл в крошечную каморку следом за Эрре. Тот прикоснулся пальцами к чему-то на стене - и Тева потянуло вверх; что-то зашумело. Тев рванулся назад, но наткнулся на холодную стену: проход в каморку исчез.
- Спокойно, - нахмурился Бог. - Хватит метаться.
Тев замер, едва дыша. Бог стоял так близко, что внутри снова поднялась дрожь. В каморке пахло чем-то странным, металлическим. Он сглотнул и несмело поднял глаза.
Зримый облик Бога почти ничем не отличался от облика обычных людей, разве что ростом и цветом кожи - будто он всё время проводил на палящем солнце. Под узкой курткой на нём была ещё какая-то одежда; над краем воротника этой светлой одежды на шее Эрре Тев отчётливо видел морщинки и мелкие тёмные пятнышки. Он поднял глаза чуть выше, на короткие, с проседью, волосы над этой шеей и успел удивиться, что Бог принял такой обычный и несовершенный облик, обладая безграничной Силой - но его едва ощутимо придавило к полу, и шум в каморке стих.
Повинуясь жесту Бога, Тев попятился и вышел в коридор. Там было гораздо темнее, чем раньше; Тев в замешательстве вертел головой по сторонам, но спохватился и опустил глаза.
- Заходи.
Тев шагнул за ним и оказался в огромном зале с серыми стенами. Арван отошёл в сторону; где-то в дальнем углу раздался истошный визг, рассыпался оглушительным эхом - и тут же мощный удар в грудь и живот сбил Тева с ног.
Он успел лишь вскрикнуть, падая навзничь. Перед глазами вспыхнули злые звёзды, но боль в затылке и лопатках почти растворялась в отчаянной радости, такой, что дух перехватило. Что-то давило его к полу; Тев вскинул руки и пытался оттолкнуть гибкое, вертлявое тело ящера, который елозил по нему, не давая пошевелиться. Из глаз текли слёзы. Он внезапно увидел себя со стороны - вот он следом за Богом перешагивает порог, заходит в зал с растерянным лицом… И новая вспышка радости, отчаянная, ослепительная.
Тев прижал руками голову ящера, которая била его по лицу, и оттолкнул от себя, пытаясь дышать.
«Приятель! Приятель! Приятель!» - оглушительно долбилось в виски изнутри головы.
- Спроси, как её зовут, - донёсся до него голос Бога.
Тев, оглушённый этой пугающей радостью и ослеплённый слезами, ошалело заморгал. Ящер вился вокруг; Тев растерянно повернулся к Эрре.
- Что?..
- Спроси: «Как тебя зовут?» - раздельно повторил Бог.
- Как тебя зовут? - хрипло пробормотал Тев.
«Уль!!! Уль!!!» - заверещало в голове.
Бог выжидательно смотрел на него. Тев сглотнул, морщась от боли.
- Уль? - растерянно выговорил он, не совсем уверенный, чего от него ждут.
Ящер наконец-то улёгся на его ногах и закрыл глаза. Эрре хмыкнул и качнул головой.
- Вы видели, - негромко сказал он. - Спускайтесь, арван.
В тишине огромного зала раздались звуки шагов. Тев повернулся на них и похолодел - к ним приближался ещё один Бог. Он подошёл и поморщился, глядя на неуклюжие попытки Тева пасть ниц и одновременно спихнуть ящера с ног.
- Остановись, юноша, - произнёс он. - Ну что, звать остальных?
- Я уже связался.
- Хорошо.
Взгляд Тева метался между двумя Богами. Во рту пересохло. Происходило что-то странное, недоступное его рассудку: этот ящер, Боги, неотличимые от обычных людей, эти коридоры, каморка и…
Он заморгал, пытаясь ощутить в себе хотя бы кроху прежнего благоговения, но ощутил лишь неясное предчувствие какой-то беды. Бог сказал - это не Сад, но и на пристанище благостной тишины, каким Тев представлял его себе, это место совсем не походило.
- Вставай, - коротко сказал Эрре. - Разбуди её и вставай.
- Её? - ошалело переспросил Тев. - Разбудить?
Бог тяжело вздохнул и переглянулся со вторым.
- Это будет тяжело, - мрачно проговорил он. - Арван, вы уверены?
- Посмотри на неё. Здоровая и крепкая.
Повисло тяжёлое молчание.
- Я скажу ему, - наконец произнёс Эрре. - Тевар, слушай внимательно. Когда мы пришли в твой мир, люди в нём были чисты и пронизаны Светом. Но они грешили, и небо упало на землю. Для тебя это случилось в незапамятные времена, но для нас это было совсем недавно. Мы помогли им восстановить тот мир. Мы приходили к ним в этом облике, который ты видишь сейчас. Здесь, в Найре, мы всегда находимся в нём. Мы не Боги в том смысле, который ты можешь осознать. Наши тела здесь смертны, как и твоё. Мы - наир.
- Наир… - прошептал Тев.
- Да. «Избранные». Наподобие Избранных вашего мира. Но на ступень выше, - сказал… Бог? Тев не знал, как теперь думать о нём. - Мы стражи миров. Стражи равновесия. Высшие Боги, незримые и непознаваемые рассудком, наделили нас властью над своим дыханием. Ты сказал, что видел Свет, который пел. Это их дыхание - та часть, которую мы можем видеть и ощущать. То, что пронизывает все миры и наделяет их жизнью. А это существо, которое ты называешь ящерицей - омеар.
Тев ошарашенно глядел на ящера, спящего на его ногах.
- Омеар?.. - прошептал он.
- Да. Мы создали их, чтобы бороться с остатками Тьмы Саора. У некоторых наир в телах есть… Частицы тел омеар. У меня тоже, и у арвана Рида, и у других арванов. - Эрре кивком указал на стоящего рядом. - Это позволяет нам с омеар слышать друг друга… Внутри головы. Ты слышишь её голос.
- Но я… Человек, - прошептал Тев после долгого молчания. - Я же просто…
- Нет. В тебе кровь омеар. Иначе ты не смог бы слышать её. Ты создал с ней связь - по воле Высших, судя по Свету, который ты видел в пещере. Мы полагаем, кто-то из тех, кто приходил к вам на помощь, мог вступить в связь с женщиной из вашего мира. Мы создали вас по подобию этих тел. Они совместимы… Во всех смыслах.
Тев вскинул на него глаза. Лицо Эрре было не очень радостным.
- Это же просто… басни, - сдавленно прошептал Тев. - Я думал…
- Судя по всему, они основаны на действительности, - мрачно сказал Рид. - И спустя столько лет в тебе проснулся голос крови. Когда будет готово?.. - Он повернулся к Эрре и вопросительно поднял бровь.
- Через неделю.
- Эти частицы всегда передаются детям. - Рид дёрнул пальцами воротник у шеи. - Но если лишь один из родителей - Крылатый, могут заснуть на несколько поколений. И проснуться в отдалённом потомке.
- На несколько десятков поколений, - глухо поправил Эрре.
У Тева голова шла кругом. Он уставился в пространство, осознавая услышанное.
- Но я… А Сад Радости? - прошептал он наконец. - Вы сказали, мне позволят догнать остальных… Мне теперь нельзя туда?
- Придётся подождать. Твоя… Твоя Уль - новорождённая. Её нужно вырастить и обучить, чтобы она смогла служить с остальными омеар нашей цели - охране мира от Тьмы.
- Но я сам ничего не знаю. - Тев отчаянно стиснул пальцами край тонкой рубахи. - Я думал, что попаду в Сад… Чему я могу научить? Почему я?..
- Это Высшая воля, Тевар. Мы не можем спорить с ней.
Дверь за его спиной распахнулась, Тева обдало запахами гари, пота и какой-то жареной еды. Раздались шаги. Тев дёрнулся, оборачиваясь, и испуганно уставился на входящих в зал людей… наир.
- Арван…
- Приветствую.
- Это он?..
Вошедших было пятеро; все они смотрели на Тева - кто-то с подозрением, кто-то с явной неприязнью.
- Итак, юноша, слушай внимательно, - произнёс Эрре. - Не шевелись и не говори ничего вслух. Посмотри на… На Уль и…
- Уль? - тихо изумился один из вошедших. - Что за…
Пятеро вошедших обменялись короткими взглядами.
- Он так назвал её, - сухо пояснил Эрре. - Это сейчас неважно. Тевар, подумай о ней и прикажи ей проснуться - у себя в голове. Не шевелись и не открывай рот.
Тев медленно моргнул. Бросил опасливый взгляд на стоящих рядом наир, но по их напряжённым лицам понял, что это не шутка. Они все насторожённо ждали, и у Тева по загривку пробежал холодок. Он сам не до конца понимал ещё, верит ли сказанному. Потомок Богов… То есть наир. Какие-то частицы в теле… Но если голос в голове принадлежит ящеру - значит, он не сошёл с ума?
Или как раз наоборот?
- Он что, в ступоре? - тихо спросил кто-то.
- Он очень нестабилен, - отозвался второй голос и окликнул громче: - Тевар!
Тев вздрогнул и снова ошалело моргнул. Единственным способом выяснить правду было сделать, как велено, и он устремил напряжённый взгляд на ящера… На Уль. Она неподвижно лежала на его ногах, которые уже отчаянно затекли; Тев прищурился и попытался снова, но ничего не происходило.
Он вскинул глаза на Эрре и покачал головой.
- Может, кто-то другой будет его… её обучать? - жалобно спросил он. - А я просто пойду в Сад?
- Других она не приняла, - сухо ответил Эрре. - Ещё раз.
Тев стиснул зубы. Сглотнул, вспоминая вопящий голос в голове, который сейчас молчал - с того мига, как ящер улёгся на его ноги. Тот «голос» звучал в ушах, в висках… Тев наморщился, потом зажмурился.
Проснись, подумал он.
- Ещё раз.
Тев зажмурился крепче, словно это могло как-то помочь, и попытался снова. Голова начала ныть почти нестерпимо. Он уже понимал, что эти, в голубом, ошиблись, что всё это - нелепая ошибка, если вообще не странный кошмарный сон, который вот-вот закончится.
А может, это правда сон? Или проделки умирающего разума… Он ведь упал - упал и стукнулся головой…
Тев попытался очнуться, проснуться, отчаянно распахнул глаза - и одновременно с радостным «Приятель!» в голове увидел рыжие глаза ящера, устремлённые на него, и ощутил, как от необъяснимой, невыразимой радости перехватывает дыхание.
- Это всего лишь совпадение, - сказал кто-то сбоку.
- Она спала после прыжка. Крепко спала. Это не совпадение.
- Прыжка?..
- Прыгнула к нему, когда он вошёл.
Повисла тишина - её нарушало лишь радостное, спутанное бормотание Уль в голове.
Тев смотрел в рыжие, как густая смола, глаза ящера, всё более ясно понимая, что известное ему о себе самом и о мире в очередной раз рассыпается - словно пучок странных грибов в кромешной тьме пещеры. Сознание пыталось дорисовать знакомые очертания тому, что этот неясный свет выхватывал из тьмы; там, во мраке, лежало неведомое, непостижимое его рассудку. Тев ощущал одновременно страх и робкое, но жгучее желание понять немного больше.
Но вопрос, который бился в висках, оттеснял это желание и даже страх.
- А Сад? - прошептал он, измученный этим вопросом. - Когда мне позволят войти?
- Сейчас ты пойдёшь и немного отдохнёшь, - ещё немного помолчав, сказал Эрре. - Совет вынесет решение, и после тебе сообщат. Арван…
- Я распорядился насчёт помещения.
- Арван Эрре, передайте материалы отсутствующим и пригласите сюда. Тевар, следуй за мной. - Рид повернулся к Теву и выжидательно смотрел на него. - Пойдём. Я отведу тебя туда, где ты пока поживёшь.
Рид вёл его каким-то коридором, потолок которого заливал белый свет. Тев трясся от холода и нахлынувшей усталости, ящер вяло шлёпал за ним, в голове опять звучал испуганный голос. Пожалуйста, подумал Тев в отчаянии. Пожалуйста, помолчи немного…
Голос притих, но полностью не смолк; это усилило отчаяние до почти непереносимого, и Тев застонал.
Наир замедлил шаг и вопросительно обернулся.
- Он… Она не смолкает, - прошептал Тев, прижимая ладонь к виску. - Это невыносимо…
- Успокой её, - ровным голосом произнёс Рид. - Прикажи ей успокоиться и следовать за тобой.
Тев напряг мысли - и ощутил страх. Но это был не его страх, хоть и ощущался, как собственный, усиливаясь и разрастаясь. Он чувствовал растерянность Уль - и внезапно понял, осознал.
Ты ведь дитя, подумал он, едва удерживаясь на краю этого общего их страха и растерянности. Не бойся. Я с тобой. Я сам пока ничего не понимаю. Давай попробуем разобраться вместе.
«Вместе?»
Это было иначе. Не как голос - а словно лёгкое прикосновение руки, протянутой сквозь тьму в робкой надежде на ответ. Тев судорожно втянул воздух. Потянулся навстречу - мыслями, сознанием.
Пойдём, подумал он.
Уль подобралась к его ногам и глядела снизу вверх, неуловимо напомнив ему Ригиса, который следовал за Бераном, прижимаясь к ноге деда. Наир, выжидательно смотревший на них, коротко кивнул. Он подошёл к стене и коснулся какой-то пластины с круглыми узорами.
- Приказ арвана Рида, - сказал он. - Очистить двор. Крылу арса Сайка - срочно переместиться на базу Тепе.
Тев распахнул глаза: негромкий голос наира одновременно оглушительно звучал где-то за стеной, отдаваясь в ней гулом и дрожью. Раздался какой-то грохот, похожий на рык, и всё стихло. Рид снова коснулся пластины, стена дрогнула, с дребезжанием отъезжая в сторону; Тев прянул назад и чуть не упал, споткнувшись об Уль.
За огромным проёмом, открывшимся в стене, виднелся громадный двор, вымощенный камнем, и голубое небо над ним. Тев шагнул за наиром в слепящий солнечный свет. Ветер принёс незнакомые запахи; он будто ощупывал Тева, забираясь под узкую рубашку и ероша волосы на макушке. Тев остановился, ошарашенно озираясь.
- Шагай… Всадник, - с отчётливой неприязнью проговорил Рид.
Тев недоуменно моргнул. Всадник? Почему…
Мысль оборвалась: небо мгновенно потемнело, громогласный рёв оглушил Тева. В следующий миг мощный поток воздуха от громадной живой тени почти сбил его с ног. Он закрылся руками, теряя разум от ужаса: то, что появилось перед ним…
Тень, заслонившая небо…
Разверстая клыкастая пасть…
…Крылья.
Порождение Тьмы!!!
«Приятель!!!»
Уль с истошным визгом прыгнула вперёд. Тев, ослеплённый ужасом, не помня себя от страха, рванулся удержать её. Огромные кожистые крылья Порождения опустились. В оцепенении Тев не мог даже дышать, не то что крикнуть, позвать её - только ошарашенно смотрел, как мощная шея чудовища плавно изгибается, поднося громадную голову к Уль.
Жёлтые глаза жуткого создания сузились.
- Какого… Что ты делаешь?! - крикнул Рид, глядя на Порождение. - Убери его! Сейчас же!!!
Тев не успел ничего понять. Со спины чудовища соскользнул мужчина, сдирая что-то с головы, и в то же мгновение откуда-то из-за плеча Тева раздался возглас Эрре:
- Варенант! В ангар!!!
Чудовище оторвалось от обнюхивания Уль. Подняло кошмарную башку, развернулось, в несколько мощных прыжков разбежалось, оттолкнулось когтистыми лапами от земли - и взмыло в воздух, исчезая за стеной строения.
- Значит, это правда? - глядя куда-то за спину Тева, произнёс мужчина.
- Успокойся! - сквозь зубы гневно произнёс Эрре, подходя к нему. - Ты что творишь? Иди внутрь!
- Я спокоен, арван.
Мужчина повернулся к Теву. Окинул его холодным взглядом. Бронзовое от загара лицо мужчины было ровным, совершенно бесстрастным, но в светлых глазах блестела тщательно сдерживаемая холодная ярость.
- Всадник Рейн! Я сказал - внутрь!
Мужчина разорвал взгляд, натянутый между ним и Тевом, и зашагал прочь. Рид приблизился к Теву и резко встряхнул за плечо, вырывая из оцепенения.
- Не смей передавать ей страх. Если она станет опасаться себе подобных, это приведёт к беде. Никогда не…
Тев не слышал, что арван говорил дальше. Его замутнённое, поглощённое ужасом сознание уловило кое-что такое, что полностью отсекло другие звуки. Наир резко шевелил губами, а в голове Тева отдавалось - «Себе подобных… Себе подобных…»
- Себе подобных? - наконец смог сипло выговорить он. - Себе…
Рид резко замолк, втянув носом воздух. Зрачки его голубых глаз сузились, крылья носа дрогнули, подбородок поджался. В его взгляде промелькнуло по меньшей мере десять чувств разом.
У Тева увлажнились ладони. Он медленно опустил глаза на Уль, которая снова сидела у его ноги. Яркое солнце мерцало на чешуйчатой морде, переливалось на шее и выступах гребня, насквозь просвечивало обрывки воротника, свисающие…
Воротника…
Обрывки?..
Тев сглотнул.
- Ступай за мной, - сухо сказал Рид - и резко развернулся.
Тев видел, как пальцы правой руки Рида сжимаются и разжимаются, но не мог думать об этом - Уль снова вопила у него в голове, и перед внутренним взором вставала чудовищная клыкастая морда. «Варенант! Варенант!» В воплях звучала такая радость, что Тев окончательно потерял способность мыслить - просто шёл по площади, сворачивал в какие-то залитые солнцем галереи и проходил по открытым площадкам, отрешённо глядя в пространство.
- Заходи.
Перед Тевом открылась дверь - широкая, очень толстая, из светлого металла. Он шагнул вперёд - и распахнул глаза: в конце темноватого помещения, в дальней стене было огромное прозрачное окно, и то, что он увидел за окном, приковало к себе взгляд.
- Это изо… Уединённое убежище, - сказал Рид, шагая мимо Тева. - Там выход во дворик - Уль нужно двигаться. Пока ей этого хватит. Тебе скоро принесут всё необходимое… Всадник Тевар! - окликнул он. - Ты слышишь меня?
Тев закивал, наконец оторвав взгляд от вида из окна. Рид пару мгновений внимательно разглядывал его, потом развернулся и вышел.
Уль проскользнула мимо ног и прошлёпала по светлому полу вглубь комнаты. Тев оглянулся на дверь, но не сразу увидел её края в светлой стене: они сливались, и изнутри не было ни ручки, ни задвижки. Он озадаченно приблизился к стене и попытался подковырнуть ногтями тонкую, с волосок, щель, но ничего не вышло.
Он заперт?..
Эта мысль ненадолго задержалась в его сознании. Из-за неё высовывалась другая, пугающая до тошноты, до головокружения, и ловить эту мысль за чешуйчатый хвост Тев сейчас не был готов: она вновь погружала его в почти непереносимый ужас. Тев бросил быстрый взгляд на когти Уль, торчащие из-под кровати, содрогнулся и быстрым шагом направился к окну.
Рядом с окном оказалась ещё одна дверь - такая же широкая и почти неотличимая от стены. У двери была ручка, похожая на маленькую кочергу, но как Тев ни тянул её и ни толкал, всё было без толку. Он отступил на шаг и недоуменно склонил голову к плечу. Вытянул шею, присматриваясь - и с силой нажал на кочергу сверху.
Что-то щёлкнуло. Дверь медленно, бесшумно отворилась. Тев шагнул в окружённый высокими стенами двор, размером не меньше обеденного зала Хелвегера, и, забывая дышать от восторга, поднял глаза.
Перед ним было дерево - огромное, просто невообразимо громадное. Его ствол около земли смогли бы обхватить руками разве что два Тева, а крона поднималась высоко в небо, и оттуда, из шороха листвы, разливалась незнакомая птичья песня. Тев заворожённо смотрел на сплетение ветвей в зелёной пене узких, длинных листьев, пока не затекла шея. Вдруг он ощутил недоумение - и тяжело вздохнул, внезапно понимая, кому оно принадлежит.
- Это дерево, - сказал он, указывая пальцем. - Никогда не видел ничего подобного.
«Дерево.»
Рыжие глаза смотрели на него с любопытством. Тева охватило веселье; оно тоже принадлежало не ему. Он горько усмехнулся.
Хоть кому-то тут весело.
- А это трава.
Звук шагов в комнате застиг Тева сидящим спиной к стволу дерева, в полудрёме. Он поморгал, просыпаясь - и резко вскочил на ноги. Уль крепко спала: видимо, «игра» вымотала её - как и самого Тева, у которого всё ещё ныло в висках от её «голоса», повторяющего сотни слов.
Посетителем оказался Эрре. С ним вошла та женщина… Эле! Тев вспомнил её имя и напряжённо сглотнул: Эле держала поднос с уже знакомыми ему небольшими предметами. Она поглядывала на арвана, ожидая указаний, и сдержанно улыбалась, когда Эрре встречался с ней глазами.
- Лекарства, - пояснил Эрре, когда Тев с опаской приблизился к кровати, на которую ему велели лечь. - Вернее… Это для того, чтобы ты не заболел здешними болезнями. Пару недель ты посидишь тут, пока не сф… Не появится к ним устойчивость. Иначе ты можешь заразиться. Твоя человеческая часть.
Он смотрел на спящую на солнце Уль, пока Эле больно жалила плечи и бёдра Тева тонкими металлическими иглами. Потом закинул ногу на ногу и откинулся на спинку хрупкого белого стула.
- У тебя наверняка есть вопросы, - сказал арван, когда Эле вышла. - Можешь задать их мне.
Тев растерянно заморгал. У него было очень, очень много вопросов, но не все из них он пока мог облечь в слова.
- Уль… и то порождение… - наконец выдавил он. - Варе… нант.
Бровь Эрре едва заметно дёрнулась.
- Порождение? Омеар - не порождения Тьмы. Совсем наоборот. Но вырастить такого омеар, как Варенант - задачка не из простых. Тебе предстоит заботиться об Уль, но не забывать и о себе. Всадник не может быть слабым и немощным. А ты истощён до предела и отстаёшь в росте. Может, это влияние твоей человеческой части - мы вскоре узнаем, когда будет готов… Готова проба крови. Ты ел достаточно мяса? Упражнялся?
Тев отрешённо помотал головой. Он соблюдал все посты, установленные Храмом - с семи лет, как и полагалось младшим наследникам Хелвегера. Лишь после того, как Велл...
Он задержал дыхание. Среди всего происходящего, странного и пугающего, тоска по Велл была непереносимой - её нежное прикосновение, казалось, всё ещё грело серёдку ладони, и Тев осторожно сжал пальцы.
- Так я должен вырастить её… - тихо сказал он, косясь на Уль. - А после… Сколько это займёт?
- Через полтора-два года она остановится в росте, но повзрослеет не так быстро, - отозвался Эрре, тоже поглядывая на Уль, которая свернулась под деревом. - Через четыре года она достигнет зрелости. Омеар живут около шестидесяти лет, иногда - больше.
- Шестидесяти, - шёпотом повторил Тев.
- Да.
Тев потёр шею. Его почему-то слегка знобило.
- А после… Вы позволите мне уйти в Сад?
Эрре отвлёкся от созерцания Уль, явно приносившего ему удовольствие, и повернулся к Теву.
- Тевар, мне нужно рассказать тебе кое-что о Саде. Память вашего народа исказила некоторые смыслы, которые были вам недоступны в силу… разных причин. Взять хоть омеар, наших верных соратников. Ваши легенды превратили их в Порождения Тьмы - хотя мы создавали их как раз для борьбы с нею. Тебя вид Варенанта привёл в ужас, а меня его сила и ловкость восхищают. Понимаешь?
Арван склонил голову к плечу. Тев покосился на Уль и снова попробовал представить её огромной.
- Она… Вырастет такой же? - сдавленно спросил он. - Как… Варенант?
- Да. Но тебе не нужно бояться. Омеар не способны причинить вред ни Крылатому, ни обычным наир. Мы исключили это, создавая их.
- Но я ведь человек…
- И да и нет. В тебе достаточно крови Крылатых. Иначе ты бы не слышал её.
Как же иногда не хватает этой тишины в голове, подумал Тев.
- Не зная всего, легко ошибиться. С Садом тоже вышло подобное. Представь: за один год здесь, в Найре, проходит почти тридцать в вашем мире. Двадцать семь с половиной, если точнее. А в Саду время течёт ещё медленнее, чем у нас. Эти твои годы там… - Эрре поднял глаза к потолку и пошевелил пальцами, подсчитывая. - Там пройдёт около полутора лет. Твои родители наконец-то по тебе соскучатся, - улыбнулся он.
- Моя мама ждала семнадцать лет, - тихо сказал Тев, начиная дрожать. - И там моя… Там те, кто мне дорог. Я не хочу заставлять их ждать... Даже полтора года.
Эрре поднялся и отошёл к окну.
- Ты не сможешь взять Уль туда с собой. Ей нельзя в ваш Сад. А без тебя она потеряет рассудок и убьёт себя. Мы пробовали предложить ей других Крылатых. Тех, кто смог бы удержать её от безумия. Но было поздно - окно первого узнавания закрылось… Время было упущено. При попытке познакомить её с другими Всадниками она запаниковала и начала вредить себе. Так что пока у неё связь лишь с тобой. Высшая Воля послала тебе это испытание. Может - в назидание за какой-то грех, а может - как опору для шага выше… Кто знает. Ведь ваш народ получает право удалиться в Свет за такую малость, если подумать…
Тев обхватил себя руками и поёжился. Уль нельзя в Сад… Он не очень понимал, какие чувства у него вызывает эта новость: тревога мешалась с облегчением - никаких больше воплей в голове! - и жгучим стыдом за это облегчение. Он внезапно вспомнил Си: в её присутствии он частенько ощущал подобное, шагая за ворота, куда ей запрещалось выходить.
- Малость? - пробормотал он, пытаясь отвлечься от воспоминаний.
Эрре плавно повернулся к нему.
- Мой сын однажды взял ножницы. Он решил скроить себе форму… Одеяние Главного Всадника. Ему было всего четыре. Он очень сильно порезался и испортил покрывало. С вами случилось то же. Сквозь прорезанную неразумными грешниками дыру в ткани бытия хлынуло зло - и мы поспешили на помощь. С нами были омеар, но при виде их люди твоего мира теряли разум.
Огромная клыкастая голова снова разверзла жуткую красную пасть перед лицом Тева, обдавая горячим дыханием, и у него застучали зубы.
- Мы приказали омеар не пугать вас. Не показываться на глаза. Ты нашёл Уль в одной из таких пещер, где они отдыхали между битвами, пока мы помогали вам, нашим несмышлёным детям, латать прорехи. Но омеар, несмотря на разум и способность сострадать, по сути своей всё же звери. Они истолковали приказ по-своему. И стали возвращаться в эти пещеры раз за разом… Даже отсюда, из Найре. Вы получаете право удалиться в Сад за то, что помогаете нам кормить их, когда они возвращаются туда.
Тева трясло, волны жара поднимались по телу, захлёстывая и путая мысли. Комната плыла. Эрре взглянул на него внимательнее и прикрыл глаза.
- Эле, - негромко позвал он. - У него жар.
Дверь открылась. Тева уложили на узкое ложе у стены. Его снова жалили иглами; жар сменился тошнотворной слабостью, и наконец Тев погрузился в рваную дремоту.
Он шёл по бесконечным пещерам под Горой, судорожно сжимая в руке пучок светящихся грибов, а из тьмы за пределами этого крошечного светлого пятна высовывались громадные пасти, клацая хищными клыками, каждый - длиной с его ладонь; Тев стремился к свету Врат, потому что там его ждала Велл. В руках Велл были ножницы - он видел её по ту сторону, за жидким, струящимся Светом, но добраться не успел: огромные кожистые крылья заслонили Врата, и под рёв огромного зверя навстречу спрыгнул его всадник. Этим всадником тоже был сам Тев. Он вглядывался в серые глаза, огромные на бледном лице, и видел каждый волосок своих бровей, словно в отражении в той стеклянной пластине. Он стиснул зубы и шагнул вперёд - и всадник повторил его движение. Чудовищная голова тянулась из-за спины всадника; внезапно Тев заметил такое же движение и у себя над плечом. Он стиснул кулак, второй рукой пытаясь отодвинуть Уль обратно за спину - и проснулся, обливаясь потом.
Над ним опять был белый потолок, залитый светом. Тев повернулся на бок и сел, опустив босые ноги на прохладный пол. Ужасно хотелось пить; он окинул взглядом скудную обстановку этой белой комнаты и на тонконогом столе заметил одинокую чашку без ручки - или то, что могло быть чашкой.
Он медленно поднялся, ощущая слабость - и прянул вбок, чуть не упав: у дальней стены что-то пошевелилось, но это было лишь его собственное отражение в окне. Тев добрёл до стола; чашка оказалась пуста.
- Ты не знаешь, где здесь вода? - прошептал он, глядя на Уль, которая спала в углу, свернувшись в чешуйчатый узел.
В голове было непривычно тихо. Тев глянул в сторону окна, вспоминая, нет ли во дворе колодца или родника, но ничего подобного он там не заметил. Он прошёл по комнате, постучал по странному белому ящику у стены - и тут заметил маленькую дверную ручку, похожую на кочергу.
За дверью оказалась ещё одна белая комната, тёмная и с крошечным окном. Тев смутно припомнил, что видел это окно, сидя под деревом. Он открыл дверь пошире, чтобы осветить помещение, и огляделся. На противоположной от входа стене виднелась толстая полка из полированного белого камня, над углублением в ней из стены торчали какие-то металлические штуковины, тускло поблескивая в полосе света.
Тев разочарованно повернулся - и заметил большой предмет, приделанный к стене слева. Предмет напоминал странную толстостенную чашу, тоже целиком из белого блестящего камня. Тев нагнулся, осторожно подцепил пальцами края того, что принял за крышку - и обрадованно выдохнул: внутри была вода.
Он напился, черпая чашкой, намочил подол рубахи и тщательно обтёр лицо и шею от липкого пота. Вода оказалась удивительно чистой, без привкуса соли или металла, и упоительно прохладной.
«Тев?»
- Я тут, - откликнулся он, прикрывая дверь. - Я никуда не делся. Ты хочешь пить? Вода, - пояснил он в ответ на возникшее в голове замешательство. - Ты ведь пьёшь?
Ответ Уль был неопределённым, но Тев ощутил растущий голод.
«Еда!!!» - радостно откликнулась Уль, разворачиваясь и сверкая глазами.
У Тева дёрнулось в груди. Это внезапное сходство, овеянное радостью Уль, защипало ему глаза.
«Велл?»
Он закрыл лицо руками. Лицо Велл стояло перед глазами, её живые подвижные брови, полный нежности и тепла взгляд разноцветных глаз. Тев застонал, раздираемый на части нахлынувшей тоской; она росла, ширилась и заполняла всё его существо. В ярком свете, льющемся с потолка, среди странной тощей мебели, он чувствовал себя отчаянно одиноким.
«Вместе», - тоскливо коснулось его сознания.
От слабости голова кружилась. Голод нарастал, и сквозь него Тев ощутил ещё одну насущную потребность тела. Он обернулся по сторонам, но единственным сосудом в пустой комнате была чашка в его руке. Тев сдвинул брови, поразмыслил немного, пожал плечами и направился к выходу во дворик.
Открыл дверь в темноту - и ахнул, замерев, забывая дышать. Над высокими стенами дворика раскинулось небо, сияющее тысячами тысяч звёзд; голубоватые, жёлтые, ослепительно белые, они мерцали, подмигивая. Густая полоса этих звёзд, мелких и крупных, тянулась посередине неба, похожая на светящийся туман.
Тев расслышал тихое шлёпанье по траве и наконец очнулся. Добрёл до дальнего конца дворика и встал к стене, чтобы справить нужду, но не успел закончить, как в голове зазвучал тревожный голос.
«Дверь! Дверь!» - голосила Уль.
В освещённом окне что-то двигалось; Уль неуклюже подбежала и прижалась к ногам Тева.
- Кажется, еду принесли, - прошептал он, поспешно подтягивая штаны. - Ты ведь хотела есть.
«Вместе!» - испуганно потребовала Уль.
Её испуг мешал соображать. Тев сделал несколько глубоких вдохов и стиснул кулак.
- Пойдём, я отведу тебя, - пробормотал он.
Уль держалась возле его ног, пока он брёл к двери. В комнате уже никого не было, но у входа стояла большая металлическая посудина с крупными кусками мяса. Уль кинулась к ней и принялась жадно заглатывать куски, подкидывая их и чавкая; от запаха крови Тева затошнило. Он забрался с ногами на кровать и, посидев немного, улёгся на бок, ощущая, как голод сменяется нарастающей сонливостью.
- Тевар!
Тев дёрнулся и открыл глаза. Эрре вгляделся в лицо Тева и вздохнул.
- Ты можешь встать? Пойдём.
Тев поднялся, пошатываясь. Эрре открыл дверь маленькой комнаты и взмахом руки подозвал его ближе.
- Смотри.
Он крутанул штуковину над каменной полкой. Из небольшой трубы, торчащей в стене, полилась вода.
- Это холодная. А так ты откроешь горячую. Вот. Попробуй сам.
Тев несмело протянул руку и коснулся треугольной металлической штуковины. Повернул её - и замер от удивления: из трубы тонкой струйкой потекла вода, исходя паром.
- Одну только горячую не включай, - предупредил Эрре, крутя штуковину в обратном направлении. - Обожжёшься. Эту воду можно пить. Иди сюда.
Он подвёл Тева к окну и крутанул ещё одну штуковину на стене. Сверху хлынул дождь, настоящий дождь! Тев отшатнулся, взволнованно моргая.
- Это… Как?
- Там в стене трубы. Вода нагревается в котельной и идёт по ним, - ровным голосом пояснил Эрре. - Нужно покрутить вентиль, чтобы она полилась отсюда. Это душ. Тут вода всегда тёплая. Когда нужно помыться, залезаешь сюда и включаешь воду.
Тев проследил за потоками воды. Они стекали в четырёхугольное углубление к маленькому отверстию, закрытому решёткой.
- А это - туалет. Нужник, - показал рукой Эрре. - Это… Сюда справляют нужду, а после нужно нажать сюда…
Под закрытой крышкой странного кувшина громко зашумела вода. У Тева отчаянно покраснели уши.
Нужник!!! Он пил из нужника?!
- Я не ожидал, что ты проснёшься среди ночи. Молодые Всадники должны строго соблюдать режим… Распорядок. Когда ты окрепнешь, ты должен будешь присоединиться к остальным.
- Остальным?..
- Да. В этом цикле, кроме Уль, ещё тринадцать новорождённых. - Эрре уселся на хлипкий стул и закинул ногу на ногу. - Так как я следил в этот раз за Рождением, то и ты теперь под моей ответственностью.
Он прищурился, глядя на Тева, и взмахнул пальцами. Жест был коротким и простым, очень непринуждённым, но Тев внезапно увидел в этом движении кое-что знакомое. Он вгляделся внимательнее в бесстрастное, ровное лицо Эрре, скользнул глазами по его тёмно-голубой куртке, по уверенному развороту плеч и по маленькому украшению на груди слева - двум крыльям в небольшом круге. Этот мужчина обладал властью; он привык к ней настолько, что считал частью себя - теперь, когда смятение постепенно отступало, Тев отчётливо увидел это.
- Кем ты был… Там? - вдруг спросил Эрре, цепким взглядом скользя по Теву.
У Тева свело челюсти.
- Сначала - сыном эйра, - сказал он, опуская глаза. - Потом - никем.
- Значит, это всё-таки шаг вверх. Тевар… Как иронично. Ты знаешь, что означает твоё имя?
Тев скованно кивнул.
- Память вашего народа сохранила и это? - в голосе Эрре промелькнуло лёгкое удивление. - Любопытно. А что ты знаешь ещё?
Он изучающе смотрел на Тева. Тев сглотнул и переступил с ноги на ногу. Стоять становилось всё сложнее: снова накатила слабость.
- Если хочешь обратиться ко мне, называй меня «арван», - подсказал Эрре. - Это титул членов Совета. К нам обращаются на «вы».
- Я могу сесть, арван? - выговорил Тев, ощущая холод в пальцах.
- Садись, - не сводя с него взгляда, отозвался Эрре.
- Боги… Вы создали наш мир из своего дыхания. - Тев осторожно опустился на стул напротив Эрре и сжал руки в замок. - Вы пришли в него, на большой остров, Иарат, и создали нас. Подарили нам речь и мастерство, приказав стремиться к Свету. Это было в Начале Времён.
- Да. Почти семьдесят лет назад для нас, - усмехнулся арван. - Мой дед был одним из тех, кто открывал Врата в ваш мир. И что же было дальше?
- Мы начали грешить, - сдавленно сказал Тев. - И наши грехи притягивали Тьму. Инса… Тот, кто живёт во Тьме, наслал небо на землю, чтобы погасить Свет. Но вы помогли нам очистить грехи и вернули небо на место. И построили Врата для Избранных, которые приходят Служить к Священной Горе.
Он поёжился, снова думая о Порождениях Тьмы в пещерах под Храмом, и кинул быстрый взгляд на Уль.
- Это лишь часть правды, - спокойно сказал арван. - Разум, не готовый объять большее, может исказиться, если посягнёт на чрезмерное для себя знание. Мы берегли ваши чистые души от страха перед омеар. Не вовлекали вас в войну с Саором, потому что ваше предназначение было иным. Но в тебе кровь Крылатых. Твой разум может постичь то, что людям вашего мира не постичь никогда. Так же, как и твоё тело отличается от их тел.
У Тева потяжелело в животе.
- Моё… Тело?
- Крылатые сильнее остальных наир. Их тела прочнее, легче и гибче. Ты по большей части человек, но… Посмотри хоть на свои руки.
Он поднял большую ладонь с длинными пальцами - почти такими же, как и у Тева.
- Мы предназначены для полёта и сражений. От присутствия Тьмы мы не болеем, как болеют обычные люди и наир. Наши раны срастаются несравнимо быстрее, а разум гораздо…
Эрре замолчал, брови едва заметно дёрнулись.
- Но ты ещё совсем юн. Мы не допускаем детей к омеар. И редких полукровок - тоже. Твоя связь с Уль, да ещё и при таких обстоятельствах… Это может всколыхнуть Тьму в душах остальных. Тех, кто уже отчаялся стать Всадником.
- Я сделал это не нарочно!..
- Высшая Воля послала тебе это испытание, Тевар. Тебе - и нам. Она проверяет на прочность равновесие, которое мы смогли установить после победы над Тьмой. Но к этому испытанию готовы не все. Многих это встревожит.
Тев помолчал. Воспоминание было слишком свежим.
- Тот мужчина… На большой площадке... Почему он так смотрел на меня?
- «Тот мужчина» - один из Всадников, с которыми у Варенанта установилась связь. - Уголок губ Эрре дёрнулся в грустной усмешке. - Обычно омеар при Рождении выбирает двух, иногда трёх… Редко - четырёх. Если главный партнёр погибает, он летает с другим. Все Крылатые - братья. Не всегда по крови, но всегда - по духу. Представь, каково это - иметь силу для управления омеар, но годами быть запасным. Не подниматься в воздух, пока твой брат не оступится, покалечится или погибнет…
Тев не мог представить, как это - желать управлять чудовищем, но отлично представлял иное, и сердце скакнуло в горло.
- А тут - ты. Даже не полукровка - случайный человек. Это как насмешка для Всадников, которые с трёх лет учились владеть собой, очищать разум от лишнего. Смиренно ждать своей очереди на участие в Рождении. Если даже Рейн, который уже два года как стал Главным Варенанта, нарушил приказ и пришёл посмотреть на тебя… - Эрре помолчал и склонил голову к плечу: - Что нам с тобой делать, Тевар?
- Если этот… - Тев глядел в сторону, на Уль. - Если Уль так важна и нужна вам, я ведь, наверное, мог бы убедить её… Принять кого-то ещё. Вы сказали, это возможно. Я ведь не Всадник. - Он прикусил губы. - Я до сих пор не могу поверить, что она вырастет в… В такое. У неё ведь даже крыльев нет. Какие-то огрыз…
Он осёкся. Эрре задумчиво глядел на него, потом кивнул.
- У нас тоже была такая мысль. К сожалению, самое благодатное время было упущено. Предлагая омеар сразу нескольких Всадников, мы… расширяем его возможности узнавания. Но у вас с ней было совсем иначе. Это на неё сильно повлияло. Теперь, чтобы убедить её в чём-то, ты должен сперва вырастить её и научить доверять другим. Знаешь, в чём сложность? Каждая твоя эмоция, каждый порыв отражаются в ней и усиливаются, возвращаясь к тебе. Крылатые контролируют эмоции и подавляют рефлексы, а ты не обучен даже базовым принципам контроля.
Тев не знал слов, которые произносил Эрре, но прекрасно понимал смысл сказанного.
- Значит, если она заговорит в голове у кого-то ещё, я…
- Ты сможешь уйти в Сад, - кивнул Эрре. - Не дожидаясь старости. Хотя восемьдесят лет для Крылатого - не такая уж и дряхлость. А в Саду это становится неважно. Мой отец покинул этот мир два года назад. Ему было девяносто пять. Смотри.
Арван приподнял полу куртки, достал откуда-то из кармана небольшой чёрный предмет. Положил его на стол между собой и Тевом и сжал пальцами.
На белой стене напротив возник свет. Тев взволнованно глядел на него, но через долю мгновения изумлённо отшатнулся, глотая воздух. Свет двигался; на стене появились очертания каких-то людей. Люди стояли возле большой арки, рядом - какие-то толстые верёвки и ящики. Это была картина, живая картина, и люди на ней шевелились! Тев замер, заворожённо глядя, как арка Врат вспыхивает Светом, как из них выходят другие люди - или наир… Свет угас; Тев таращился на пустую стену, едва дыша.
- Это Врата в твой мир. Иарат, - сказал Эрре, убирая коробочку со Светом в карман. - Старая плёнка.
- Они… двигались, - выдохнул Тев. - Те… Те наир!
- Тот, что стоял справа - мой отец. У меня нет с собой записей Сада, но позже я покажу их тебе, если хочешь. Правда, твоих людей на записи не будет - мы открываем Врата в разные… Разные уровни. Но это, полагаю, тебе уже известно. И есть ещё одно.
Подбородок Эрре дёрнулся, взгляд стал резче.
- Без ночи нет дня, без Тьмы Свет не узнаваем. Наше предназначение в Найре - хранить их равновесие. Совсем недавно Тьма подобралась совсем близко к Найре. Мы открыли ваш мир, как и Сад, по воле Высших, чтобы он был убежищем. Таким же уединённым, как это. - Эрре взмахнул рукой, обводя комнату. - Он был полон Света и благости. В нём отдыхали и лечились наши воины, чьих душ коснулась Тьма Саора: здесь, в Найре, между битвами с ней они не успевали отдохнуть. Но в той страшной битве мы победили. Ваш мир остался пустым.
Тев напряжённо прищурился. Эрре говорил о чём-то явно очень важном.
- Равновесие не терпит пустоты. И мы создали вас, чтобы занять её. Крылатым известно про твой мир, и это безопасно: мы охраняем вас от Тьмы, которая не властна над нами. Но среди обычных наир могут найтись те, кто может поддаться ей. Поддаться слабости сбежать в мир, в котором нет войны и где за такое простое Служение они получат столь великую награду. Когда перед тобой не твой Крылатый брат, не упоминай свой мир. Он должен оставаться тайной для непосвящённых. Если слабые духом поддадутся тьме и попробуют пройти ваши Врата, Крылатым придётся встать на защиту. Потому что вы безоружны, а мы в ответе за наше творение. Мы дали клятву.
- Как Застава, - сдавленно проговорил Тев. - Они защищали нас, безоружных, от набегов…
- Да, - кивнул арван. - Ты верно понял. Ты теперь один из Стражей Врат. Но и это не всё. Хочу предупредить тебя, чтобы помочь избежать неприятностей. Совет понимает, как тебе важно попасть в Сад… Но Крылатые не поймут. Они с самых ранних лет готовились и жили мечтой обрести собственные крылья. Если они узнают, что ты ради покоя готов отдать омеар, связанную лишь с одним тобой - это… Я даже не могу подобрать слово.
Эрре нахмурился.
- Это как узнать, что твой брат готов в любой момент разорвать строй и оставить тебя стоять против врага, потому что ему захотелось… Искупаться и понежиться на солнышке. В их глазах ты станешь не просто обычным человеком, которому незаслуженно выпала величайшая честь… Для тебя это будет означать всеобщее презрение. Пусть твоя цель останется между нами.
Тев медленно кивнул. Он и сам теперь чувствовал презрение к себе - за то, что его цель была такой низменной: обрести равновесие без борьбы…
Ответственность, которую возложили на него Боги - Высшие или эти, называющие себя наир - тянула его к земле, и он с усилием выпрямился, сжимая пальцами край странной тонкой рубахи.
- Я не предатель, - выговорил он и стиснул зубы.
- Я знаю, - спокойно сказал Эрре. - Раз Высшая Воля решила свести наши пути, я не смею ей противиться. Омеар не выбирают предателей. Они тянутся к Свету.
Тев повернул голову и смотрел на Уль. Маленькие огрызки крыльев подёргивались во сне, лапы шевелились, как у спящего Ригиса. Она уже снова была голодна - Теву даже не пришлось прислушиваться, чтобы понять это. Эрре подался вперёд, собираясь встать; Тев уловил это движение и вскочил, почтительно склонив голову.
Краем глаза он успел заметить мелькнувшее на лице арвана одобрение. Эрре поднялся и остановился напротив.
- Тевар, если тебе нужно что-то, говори. Ты должен заботиться о себе - ради Уль и ради своей цели.
Тев прикусил губы. Голод Уль и разговор о Саде подняли на поверхность то, что он пытался не трогать лишний раз, чтобы тоска, усиленная воплями в голове, не затопила его вновь.
- Я… Очнулся нагим, - тихо сказал он, теребя пальцами короткий подол рубахи. - На мне раньше был теплун… Вязаная вещь. Он был мне очень… Дорог. - Его голос дрогнул, в горле встал комок.
Эрре коротко вздохнул и повернулся к двери.
- Я проверю. Если его не утили… уничтожили, тебе принесут твой свитер… Теплун.
- Благодарю, арван, - тихо проговорил Тев. - Уль опять голодна.
Не оборачиваясь, арван махнул рукой. Дверь за ним закрылась - и вскоре открылась вновь, впуская молодого парня в коричневом, с посудиной, полной кусков мяса. Он молча поставил посудину на пол, вышел и вернулся с подносом, на котором стояли тарелки и прозрачный кувшин.
Еда на тарелках была Теву совершенно незнакома, ну, кроме мяса, пожалуй. Он подождал, пока дверь закроется, и склонился над столом, разглядывая странные жёлтые шарики, насыпанные возле огромного куска варёного мяса, и не менее странное дрожащее нечто, ровной горкой возвышающееся в маленькой мисочке. От мисочки пахло рыбой; он принюхался - и в глазах потемнело от их общего с Уль голода.
Под её чавканье от двери он смёл с тарелок всё до последней крошки и опустошил кувшин, в котором оказался сладкий отвар из незнакомых ягод. Вернулся в постель, объятый сытой сонливостью Уль, и дремал там, пока Эле с нежной улыбкой не пришла жалить его злым металлом в плечо и ягодицы.
Следующие дни он почти не запомнил - Уль спала и ела, и снова спала, а потом спала ещё и во дворике у его ног. Тев дремал, или думал о Велл и маме, сидел под колючими струями дождя из трубы в стене и ел то, что ему приносили. Слабость прошла; в один из приходов Эрре, который привёл с собой ещё одного незнакомого арвана, Теву объяснили, что в его теле из-за продолжительных постов чего-то не хватает, и Эле пока помучает его ещё. Тев отстранённо подумал, что его зад скоро станет походить на подушечку для игл, но спорить не стал.
Благоговение перед странными устройствами уже не так сковывало его - Тев почти не чувствовал трепета, поворачивая вентиль крана или касаясь пластины на стене, чтобы зажечь светильники под потолком. Но всё же это было сродни непознаваемому чуду; в одну из ночей, проснувшись ото сна, в котором он снова бежал за Велл, Тев вышел во дворик, поднял глаза к небу и с замиранием сердца смотрел на переливы голубоватого света, который струился волнами где-то высоко над землёй. «Это и есть энергия омеа, которая у вас называется Дыханием Богов», - пояснил Эрре, который пришёл наутро проведать Уль. - «Ты прав. Это чудо. Его можно пытаться объяснить сухими научными выкладками, но волей Высших мы управляем им - так, как нам это дозволено».
Тев не напоминал арвану о своей просьбе. Тот ведь ясно сказал: если теплун не уничтожили, то принесут. Надежда постепенно таяла, пока вдруг очередным вечером вместе с Эле не пришёл незнакомый слуга с небольшим лёгким коробом. Он молча поставил короб у двери и вышел; Тев едва дождался, пока Эле вытащит из него иглу и вскочил, натягивая рубашку обратно.
- Лучше лежать, - предупредила Эле, собирая свои пыточные приспособления.
Тев не слышал её. Он склонился над коробом, пытаясь сдержать вспыхнувшую надежду.
Он не ошибся. Тонкие створки крышки открыли его глазам ровные петли вязания, и Тев громко всхлипнул, зажмурившись. Протянул дрожащие пальцы, но рука наткнулась на гладкую, прохладную поверхность. Теплун был завёрнут в какой-то прозрачный мешок; Тев лихорадочно стряхнул шуршащую обёртку и прижал вязание к груди, утыкаясь в него лицом.
«Арван пришёл.»
- Нашли на складе, - прозвучал у него над головой голос Эрре. - Тебе повезло. Не успели уничтожить - сейчас не до того.
Тев взметнулся на ноги и почтительно склонил голову перед арваном, заодно скрывая намокшие глаза.
- Завтра приступишь к тренировкам с остальными. Не забывай о своей цели. - Пальцы арвана взлетели, указывая на теплун. - Совет решил, что позже тебе подберут личного наставника. Основную разминку будешь проходить со своим Крылом, а остальное… - Он повернулся к Уль, которая смотрела на него из-под кровати, и склонил голову к плечу: - Здравствуй, Уль. Готова познакомиться с ровесниками?
«Варенант?»
Эрре заметил, как дёрнулось лицо Тева, и вопросительно задрал бровь.
- Она спрашивает о Варенанте, - сглотнув, пояснил Тев. - Кажется, он ей понравился.
- Нет, Уль. Варенант юн, но он родился в прошлом Цикле. Ему четыре года. Он уже совершает боевые вылеты. Вы будете с малышами. Они такие же, как ты.
Тев ощутил разочарование Уль и поморщился. Он такой большой, почему же он нравится тебе, осторожно подумал он. «Приятель! Небо», - откликнулась Уль, перемежая слова образом больших крыльев и жёлтых глаз на огромной морде.
- Тебе скоро принесут форму. И обувь. - Эрре опустил взгляд, и Тев непроизвольно поджал пальцы ног. - Переоденься и жди, когда за тобой придут. Твой карантин закончился. Молодое Крыло сейчас на тренировочной базе, это недалеко.
Тревога, подхваченная и усиленная Уль, охватила Тева. Он привык к этой странной белой комнате, к огромному дереву во дворе - и теперь снова всё должно поменяться.
Он беспокойно оглянулся на Уль.
«Уйти?» - тревожно спрашивала она. - «Ты уходишь?»
Тев различил смутный образ: его спина скрывается за дверью во двор, а следом - страх и одиночество. Нет, Уль. Вместе, подумал он, представляя её идущей рядом. Тогда я просто хотел побыть один, но отсюда мы уйдём вместе.
«Вместе…»
- Наставник Крыла приглядит за тобой, - сказал Эрре, разворачиваясь к двери. - До встречи, Тевар.
Тев облизнул губы.
- Арван Эрре, - нерешительно окликнул он и, когда Эрре вопросительно обернулся, тихо сказал, показывая глазами на теплун: - Спасибо.
Эрре коротко кивнул и исчез за дверью. Тев разложил теплун на кровати, расправил и, бережно свернув, убрал обратно в прозрачный мешок. Другой сумки у него не было, и больше ничего тут ему не принадлежало - разве что та щётка для зубов, которой, по словам арвана, мог пользоваться только Тев.
«Форма», о которой предупреждал арван, оказалась всего лишь набором платья. Тев предполагал это, но сомнения всё же оставались, пока он не достал из ящика несколько шуршащих мешков с серо-голубой тканью. Содержимое пакетов озадачило его: рубашка, снова без застёжек, на вид была очень странной - длинная, узкая по туловищу и с длинными узкими рукавами. Ткань на ощупь казалась необычно мягкой. Он поднёс её к глазам - и удивлённо вздел брови: это была не ткань, а вязаное полотно, как у его теплуна, только связали его из каких-то невероятно тонких нитей. Охваченный любопытством, Тев растянул материю пальцами и озадаченно хмыкнул: она упруго подобралась обратно без единого следа растяжения.
Уль с любопытством обнюхивала ящик. Тев снял рубаху и сунул руки в рукава новой, потом с усилием натянул её на тело. Материя пахла чем-то незнакомым и облегала его, как вторая кожа; он провёл ладонями по груди и наткнулся пальцами на маленькую заплатку. В попытке разглядеть, что это за латка на очевидно новом платье, Тев оттянул пальцами рубашку - и похолодел.
На белой заплатке, вышитые тончайшими чёрными нитями, виднелись чёрточки и кружочки, и вышивка совсем не походила на узор из тех, что одобрил бы тэлл.
Тева прошиб пот. Он судорожно скрёб ногтями по заплатке, но её пришили чрезвычайно крепко. Два мгновения он стоял, пытаясь дышать, потом лихорадочно принялся стягивать с себя рубашку - и снова замер.
Даже если это письмена… Тэлла здесь нет. Всё, что он знал о Богах, о мире и о себе, рассыпалось после того, как он шагнул за Врата, и к этим обломкам арван Эрре щедро досыпал ещё кусочков.
Всё, что приносили в эту комнату, предназначалось ему и Уль.
А может, это испытание? Его проверяют, нарочно осквернив письменами одежду?
Или это вовсе не письмена?
Его смятение и тревога вынудили Уль спрятаться под кровать, откуда она сверкала рыжими глазами.
«Дверь!»
Тев повернулся, неосознанно прикрывая ладонью вышитую заплатку. В проёме широко открытой двери стоял незнакомый наир в лёгкой серо-голубой куртке. Пришедший окинул Тева цепким, внимательным взглядом, но на его лице Тев не смог прочесть ровным счётом ничего и вежливо склонил голову.
- Здравствуй, Всадник, - суховато поприветствовал его наир. - Я арс Келис, наставник и командир твоего Крыла. Почему ты не собрался?
Его взгляд скользнул по комнате - и остановился на кончике хвоста Уль, торчащем из-под кровати. Брови Келиса едва заметно дёрнулись. Он повернулся к Теву - и дёрнул ими снова: увидел, что Тев прижимает ладонь к груди.
- Ты ранен? - с оттенком тревоги и недоумения спросил Келис.
- Нет, - смятенно откликнулся Тев. - Арс… Келис… Мне принесли одежду, но тут…
Келис внезапно шагнул к нему и попытался отвести ладонь от груди.
От неожиданного прикосновения Тев крупно вздрогнул и попятился.
Лицо Келиса слегка вытянулось. Он нахмурился и снова посмотрел на хвост Уль; на щеках дёрнулись желваки.
- Тебя били, - мрачно догадался он. - Запомни твёрдо: рука другого Крылатого - рука брата. Ты Всадник. Поднять руку на Всадника или Крылатого - страшное преступление. Никто не посмеет даже пальцем тронуть тебя. Здесь у тебя нет врагов. С ними ты столкнёшься позже - и это будут не Крылатые.
Тева охватил стыд - и вместе с ним пришла горечь. Рука брата…
- На моей одежде… Что-то странное, - сдавленно сказал он, глядя в сторону. - Я не хотел ошибиться.
Келис молчал. Тев не видел его лица, но, судя по звуку, наир медленно выдохнул.
- Это нашивка с твоим именем, - раздельно сказал Келис. - И данные для медиков. Такие нашивки - на всей нашей форме. В твоих вещах рюкзак. Переоденься и собери вещи в него, а после иди с… С Уль наружу. Транспорт ждёт.
Он развернулся и вышел, оставив дверь приоткрытой. Тев растерянно смотрел ему вслед; нашивка будто горела под пальцами, обжигая их. Он медленно, очень медленно склонил голову и слегка отстранил прижатую к груди ладонь, но взглянуть на письмена не решился. Его… Имя… Дрожь волнами пробегала по телу, перемежаясь со злыми мурашками.
Его имени дали смертное тело…
На всей нашей форме, сказал Келис. Сказал так просто и буднично, словно это… В порядке вещей?!
Тев судорожно сглотнул. Кинул быстрый взгляд на письмена - и отвёл его, мелко моргая. В висках стучало, нашивка с именем жгла кожу на груди; он стиснул зубы, расправил плечи и размял напряжённую шею, решив отложить на потом этот очередной кусочек в разрозненной мозаике непонятного мира.
Уль беспокоилась. Тев рассеянно утешал её, вытаскивая из странного лёгкого ящика ещё какие-то вещи и стараясь не смотреть на нашивки. Келис приказал сложить всё это куда-то; единственным, что подходило для этой цели, оказалась странная сумка с двумя лямками и застёжкой наподобие той, что была у него на штанах. В полупрозрачных мешочках, которые лежали на дне ящика, гремели какие-то металлические мелочи. В одном, почти непрозрачном, виднелся предмет, тоже осквернённый крупными чёрными письменами; Тев пихнул его на самое дно сумки и закрыл застёжку, накинул узкую куртку, которая оказалась неожиданно удобной, и медленно выдохнул. Вроде всё.
- Пойдём, - тихо сказал он. - Нас ждут.
Арс Келис ожидал снаружи. Тев следовал за ним по широченным переходам между строениями из светлого серого камня к высокой стене в отдалении. Келис шёл на шаг впереди, время от времени оглядываясь на Уль и на Тева, и молчал.
Навстречу попадались наир в одинаковой коричневой одежде. Завидев Келиса, они кланялись и вскидывали руки в необычном жесте - сложив большой палец с мизинцем, на мгновение прижимали правую руку к левому плечу. Келис сухо кивал им, а вот двоим мужчинам в серо-голубом ответил тем же жестом. Они прошли мимо, недоуменно взглянув на Тева, который судорожно соображал, не нужно ли и ему повторить движение арса. Поразмыслить над этим Тев не успел: Келис развернулся к нему и указал на какое-то небольшое отдельное строение у стены.
- Заходи.
Тев направился к невысокому подъёму, ведущему в полумрак, но замедлил шаг, ощутив, что опора под ногами неустойчива, и растерянно оглянулся. Арс Келис едва заметно сморщил брови.
- Успокойся и успокой её. До базы пешком не добраться, Уль устанет.
Повозка! Тев с облегчением выпрямился, ощущая, как их с Уль двойное напряжение рассеивается. Всего лишь огромная крытая повозка… Только без лошадей. Любопытно! Он взобрался наверх и подождал, пока Уль последует за ним. Внутри повозки оказались длинные скамьи - друг напротив друга. Тев, подчиняясь жесту Келиса, уселся на твёрдое сиденье и опасливо огляделся.
Келис тоже поднялся за ним по помосту и потянул какую-то рукоять. Раздался негромкий равномерный шум, помост медленно поднялся, и Келис закрепил задвижку у стены.
- Поехали, - негромко сказал он.
Повозка тронулась. Площадь и строения удалялись с приличной скоростью, но Тев не ощущал совершенно никакой тряски, и его охватило жгучее любопытство. Он вытянул шею, пытаясь за поднятым помостом рассмотреть эту удивительно ровную дорогу - и тихо ахнул.
По обеим сторонам дороги росли деревья. Нет, не так… Они плотной стеной прижимались к гладкому тёмному полотну, которое плавно огибало огромные стволы - раза в три толще дерева во дворе его прежней комнаты.
- Тебе семнадцать, - донёсся до него голос Келиса.
Тев захлопнул рот и повернулся к наиру. Тот держал в руках какой-то плоский предмет, разглядывая его.
- Да. Должно было исполниться восемнадцать… Весной, - неуверенно откликнулся Тев.
- Дитя, - удручённо вздохнул Келис. - Ладно. И кто же…
Он ухватился двумя пальцами за нижний край предмета и потянул. Тев удивлённо округлил глаза: ровный лист тонкого пергамента отделился от предмета. Келис отогнул его и вздел брови. Потом озадаченно хмыкнул и поднял изучающий взгляд на Тева.
- Ты действительно из Иарата? Интересно. Через столько поколений… Поистине невероятно.
Его взгляд блуждал по лицу Тева, по рукам и волосам, словно искал знакомые черты - и внезапно снова стал непроницаемым.
- Ладно. Дела Совета меня не касаются, - спокойно сказал Келис, возвращая листы пергамента на место. - Мы уже почти на месте. Ты готов?
Тев скованно кивнул. Задавил в себе волнение, сжав кулаки, выпрямился на жёсткой скамье - и ощутил решимость. Уголок губ Келиса дрогнул в одобрительной усмешке.
- Так держать, Всадник.
Транспорт остановился, равномерный шум затих. Тев спустился по помосту, который Келис снова установил на землю, и оглянулся на Уль. За прошедшие недели она немного вытянулась в лапах; встреть Тев её вот такой, навряд ли перепутал бы с ящерицей. Крылья, которые он тогда принял за оборванный в битвах воротник, расправились, как расправляются крылья мотылька, только что покинувшего кокон. Теперь, глядя на просвет, Тев мог различить в них кости.
«Варенант?» - с надеждой спросила Уль. - «Я не слышу его. Он здесь?»
Не знаю, ответил Тев. Что он тебе дался-то? Он ведь огромный.
Он оборвал мысль, чтобы не добавить - «и страшный». Арван Эрре, а после и другие много раз повторяли Теву, что его ужас перед взрослыми омеар навредит Уль - она, как и все её сородичи, по своей природе тянется к себе подобным; передавая ей страх, Тев может навредить неокрепшему сознанию, и тогда она сойдёт с ума или окончательно замкнётся на одном лишь Теве. Поначалу он очень хотел верить, что волнуется исключительно из-за второго - ведь это отсрочит его встречу с Велл, мамой и Сапи. Но…
Мысль оборвалась, сметённая потоком воздуха от чёрной тени над головой. Тев шарахнулся, чуть не споткнувшись об Уль, но в последний миг спохватился. Заставил себя дышать и медленно поднял взгляд.
- Наитирита, девочка, - ласково улыбнулся Келис, шагая вперёд.
Он обхватил руками шею омеар и почесал где-то под челюстью. Чудовище плавно повело головой, прикрыв глаза и подставляя шею.
Уль вопросительно заглянула Теву в глаза, и он мысленно кивнул, изо всех сил пытаясь скрыть от неё страх. Ступай, познакомься, с содроганием подумал он. Вы же одно племя.
Она прижала к бокам свои неказистые культяпки и осторожно двинулась вперёд. Наитирита мягко высвободила шею из рук Келиса и вытянула голову навстречу.
-Наитирита! Не надо только… - воскликнул Келис и упавшим голосом добавил, поднимая глаза: - Звать остальных…
Тени спускались с неба, словно громадные тёмные птицы. Тева обдавало взмахами крыльев, в воздухе поднялась пыль. В окружении пяти огромных чудищ, между их шеями он чувствовал себя крохотной букашкой, и страх подступал всё ближе, готовый прорваться к Уль. Тев подался было вперёд, за ней, но снова одёрнул себя и замер, пытаясь поддаться её любопытству.
«Плохо? Нельзя?»
Друзья. Твои сородичи, приятели, отчаянно подумал Тев, чувствуя её виноватую тревогу. Просто они большие, а я маленький. Я не привык. Но тебе нечего бояться.
Уль повернулась к другой громадной голове, которая тянулась обнюхать её. Внезапно Тев уловил размытый образ: он сам между этими омеар, почти такой же громадный, как они. Он невольно усмехнулся этому её простодушному сравнению - и почувствовал, как напряжение немного отпускает плечи и шею. Я не такой большой, откликнулся он. Я таким не вырасту. А вот ты…
Он медленно выдохнул и заставил себя взглянуть на ближайшего из омеар. Чудище закончило обнюхивать Уль, выпрямилось и теперь смотрело на Тева; жёлто-серые глаза с вытянутыми зрачками были на высоте почти в два роста от земли. Тев сглотнул, успокаивая сердце, которое колотилось в горле.
В глазах омеар он видел спокойное любопытство - и разум, почти как в глазах Ригиса. Почти… Но всё же иначе. Зрачки чудища сузились; мощная шея плавно изогнулась, приближая узкую морду к Теву - и он, холодея, ощутил тёплое дыхание на своей макушке.
Наитирита вздела голову к небу и издала странную трель. Тев вздрогнул: трель закончилась несколькими щёлкающими звуками, зверюга попятилась, осторожно переступая мощными лапами, развернулась, кончиком хвоста звонко шлёпнув по спине Келиса, разбежалась - и взмыла в воздух, снова поднимая клубы пыли.
Омеар с серо-жёлтыми глазами словно прислушался к чему-то. Переступил громадными лапами…
...И исчез.
Тев не успел заметить ни единого движения. Чудище просто пропало, словно его и не было; остальные трое отступали, разворачивались и с громким хлопаньем крыльев взлетали после мощного разбега. В клубах поднятой ими пыли Тев тёр глаза и кашлял, ощущая бешеный восторг Уль, но мысли были только об одном.
- Вот негодники. - Келис помахал перед лицом, отгоняя пыль. В его голосе Тев уловил укоризненную нежность. - Крыло Тарсена только что вернулось с Харрена, я не мог запретить им порадоваться новой самке.
Тев пропустил его слова мимо ушей. Отёр влажную ладонь о штаны и медленно выдохнул.
- Арс Келис… Со мной рядом был омеар… - с трудом выговорил он, цепляясь за последнюю надежду. - Он был тут - и… Мне показалось…
- Хиделамерт? Его позвал Всадник. - Келис снова потёр глаза, но его пальцы замерли, медленно опустились. - Ты… Ты не знаешь об их способностях?
- Кажется, я ничего о них не знаю, - медленно выговорил Тев, переводя взгляд на довольную Уль, свернувшуюся у его ног.
Келис помолчал. Коротко вздохнул.
- Тогда расскажу тебе по дороге, - сказал он, разворачиваясь в направлении высокой стены скал, которые поднимались из густых зарослей деревьев.
Сидя на неширокой кровати своего нового жилища, Тев задумчиво разглядывал Уль, которая поела и теперь спала в углу, свернувшись клубком. Рассказ Келиса одновременно прояснил многое - и вызвал десятки новых вопросов, которые Тев собирался задать ему чуть позже, когда расставит мысли по местам.
Келис сказал, что Уль - лишь отчасти ящерица. Что ящеры составляют лишь часть её существа, а другие части наир при создании «позаимствовали» у иных зверей - или создали сами. Он старался подбирать слова, понятные Теву, и тот, в свою очередь, надеялся, что смысл сказанного уловил верно. Арс перечислял животных, совершенно незнакомых Теву, указывая то на лапы Уль, то на её голову и крылья, а после наконец добрался до главного, того, что так взволновало Тева. «Они могут перемещаться в пространстве», - сказал Келис. - «Их тела накапливают омеа и используют её для прыжков - в знакомые места или к Всаднику, которого они всегда чувствуют. С помощью этой их способности мы уберегли наш мир от Тьмы.»
Рассеянно покусывая ноготь, Тев думал ещё кое о чём. Воспоминания о тех, первых часах в Найре терялись в тумане страха и тревоги, но он помнил, как гибкое тело Уль внезапно сбило его с ног в огромном каменном зале. Это воспоминание тянуло за собой другое, болезненно саднящее - о горных ящерах, которые мгновенно исчезали, не давая себя коснуться.
Кроме одного, который…
Резкий дребезжащий звук из коридора отозвался во всём теле. Тев вздрогнул и очнулся от размышлений, дотягиваясь мыслями до спящей Уль. Пойдём есть, позвал он, вспомнив наставления Келиса. Там еда.
«Еда», - с восторгом откликнулась Уль, мгновенно просыпаясь.
Взволнованно слушая рассказ Келиса по дороге сюда, Тев почти не обращал внимания на то, что его окружало. Но «база», как назвал эту странную крепость арс, тем временем, была довольно примечательным местом, и теперь, идя по широким пологим каменным спускам к площадке, на которой кормили омеар, Тев с любопытством оглядывался. Высокая гряда скал смыкалась в почти ровный круг над таким же круглым озером в низине. Озеро окружали тренировочные площадки разных размеров, а в нижнем уровне скалы, как Тев понял, размещались помещения слуг и тех, кого Келис назвал «техниками».
Тева и Уль поселили уровнем выше - окна его огромных покоев, ровно прорезанные в скале, выходили наружу, на невероятных размеров лес, а широкий проём, ни чем не закрытый и предназначенный, очевидно, нарочно для омеар, открывался во внутреннюю часть этой громадной чаши. Выше был ещё уровень, с такими же проходами, выходившими на открытую галерею, ширина которой позволяла двум омеар разойтись на ней, а одному - свободно развернуться.
Но расходиться было не с кем: Тев, приглядевшись как следует, заметил, что с другой стороны каменной чаши идут всего несколько наир, чьих зверей он даже не видел из-за ограды галереи. Где же остальные? Он попытался подсчитать широкие входы, сбился на шестидесяти и вдруг вспомнил слова арвана Эрре. Тринадцать новорождённых в этом цикле, не считая Уль… Варенант - из предыдущего цикла, ему уже четыре года. Может быть… Тише, Уль, его тут нет… Может, та зрелость, о которой говорил Эрре, означает как раз способность к размножению? Четырнадцать омеар раз в четыре года… Размножаются не все? И сколько их всего?
На площадке для кормлений рядом с тремя наир уже стоял Келис. Наитирита спокойно лежала поодаль. Тев почти не содрогнулся, увидев её; Уль радостно побежала вперёд, но Келис выставил руку.
- Держи её! - крикнул он.
Трое наир в серо-голубом одновременно обернулись. Их звери послушно ожидали у ног, спокойно вытянувшись на солнце. Все трое Всадников были почти такими, какими Тев совсем недавно воображал Богов в их зримом облике: молодые мужчины с гордой осанкой и уверенным разворотом широких плеч, - разве что куда выше, стройнее и не такие основательные и коренастые, как в его представлении. Лицо правого украшала густая русая борода, ухоженная и ровно подстриженная. Он пару мгновений с любопытством смотрел на Тева, потом поднял три пальца к левому плечу.
Тев смущённо кивнул в ответ; брови бородатого недоуменно съехались к переносице.
- Тебя приветствует равный, - сказал Келис, повернувшись к Теву. - Ты не можешь просто кивнуть. Ответь.
У Тева загорелись уши. Он неловко вскинул пальцы к плечу и отвёл глаза, но бородатый наир уже шёл к нему.
-Всадник Тевар? - спросил он, пытаясь поймать взгляд Тева. - Крыло у сердца, брат.
Тев вскинул глаза. Он никогда не видел этого мужчину и недоуменно вглядывался в его лицо. Бородач чего-то ждал; Тев кинул стремительный взгляд на Келиса, но тот уже занялся другими пришедшими.
- К-крыло у сердца? - сглотнув, переспросил Тев.
Кажется, бородатый счёл это за ответ. Он сдержанно улыбнулся.
- А как тебя зовут… Брат? - неловко выдавил Тев.
Бородач улыбнулся шире и коснулся пальцами нашивки на куртке.
- Вот подсказка, - весело сказал он. - Чей ты сын? Я ни разу не видел тебя на подготовке и испытаниях.
Кровь отхлынула от лица. Тев сглотнул и с усилием оторвал взгляд от его нашивки.
- Тайрон! - окликнули бородатого сзади.
- Прошу прощения, - недоуменно проговорил Тайрон и вернулся к товарищам.
Тев облизнул губы. Опустил взгляд на свою нашивку. Они с этим Тайроном не встречались - письмена сказали бородатому имя Тева. Это было странно и пугающе, но Тев не хотел пугать Уль, поэтому стиснул свой страх в кулак и медленно выдохнул.
«Еда скоро?» - печально спрашивала Уль.
Он успокоил её, глядя, как на площадке собираются наир. Их было больше, чем зверей; за каждым Всадником в серо-голубом стояли мужчины в сером, по одному и по двое. На него время от времени смотрели - как и на дальнего в ряду наира. Тот казался старше остальных, за его спиной выстроилось трое запасных.
- Хатор и Кирмерант! - громко объявлял арс, и названные делали шаг вперёд - Всадник и его зверь. - Тайрон и Антемерант! Майлис и Сенпиревар! Себер и Идалиант! Тевар и Уль!
Тев шагнул вперёд под пролетевший по ряду еле слышный шелест шёпота. Он кожей чувствовал взгляды остальных и то, как под этими взглядами горят уши. «Уль», - расслышал он удивлённое восклицание кого-то неподалёку.
- Тевар ещё юн. Он многого не знает, - довольно резко сказал Келис, закончив наконец перечислять имена. - Вы теперь братья. Вы - одно Крыло. Уль не менее ценна, чем Наитирита или Салмеранта. Тевар - такой же Всадник как я и как вы.
Тев повернул голову влево и наткнулся на холодные взгляды троих запасных Салмеранты. Он явственно ощущал растущее раздражение и возмущение, которые не принадлежали ему - сам он чувствовал только желание, чтобы это всё скорее закончилось, - и вопросительно потянулся к Уль.
«Они злятся. Плохо.» - откликнулась она - и вдруг подняла голову и издала пронзительную трель, от которой у Тева заложило уши.
Келис задрал подбородок.
- Всадник Хатор, а ну-ка, повтори вслух, - велел он. - Наитирита говорит, твой омеар только что выучил новое понятие.
- Я прошу прощения, командир, - глухо откликнулся Хатор. - Я не сдержался.
- Семь суток наказания. Ступай назад и сними значок. Патрис, Кирмерант на семь дней твой. Смени Хатора.
У Тева заледенели пальцы и захолодило шею. Воздух на площадке сгустился. Хатор стоял прямо, не поднимал взгляд, на его лице не отображалось никаких чувств, и Тев даже догадываться не хотел, что происходит сейчас за этой бесстрастной маской.
Кормление Тев наблюдал отстранённо, под радостные возгласы Уль пытаясь понять, как быть дальше. На площадку вывели овец; Наитирита ломала им шеи одним точным укусом, а маленькие омеар накидывались и рвали их на части. От этого зрелища Тева замутило. Он отозвал Уль, как только она насытилась, и поторопился вернуться к себе, но у входа на галерее его нагнали чьи-то торопливые шаги.
Тев обернулся и внутренне съёжился.
- Постой, брат, - окликнул Хатор, вскидывая пальцы к плечу. - Я хотел извиниться. Я злился не на тебя. На тебя лишь выплеснулась злость… Это неправильно.
- Но ты ничего не сделал, - неловко ответив на приветствие, пробормотал Тев. - Ты просто… Подумал.
- Но я не должен был так думать. И моя несдержанность привела к тому, что я на семь дней лишился значка. - Пальцы Всадника приподнялись к нашивке на куртке; рядом с ней виднелась крошечная дырочка. - Не обижайся на нас. Это сложно. Мы годами ждём своей очереди и рискуем остаться без омеар, а она… - Он кивнул на Уль и грустно улыбнулся. - Она выбрала тебя. Прости. Я буду сдержан впредь.
У Тева защипало в носу.
- Тебе не за что извиняться… Брат, - тихо сказал он.
- Крыло у сердца.
Хатор развернулся и ушёл. Тев в задумчивости вернулся к себе и задремал, поддавшись сытой сонливости Уль.
Дни текли один за другим, заполненные однообразными занятиями. Проснувшись одним солнечным утром, Тев впал в двойной ужас, увидев, что с Уль слезает кожа; встревоженный Келис, который примчался через несколько мгновений, спрыгнув с Наитириты прямо перед входом, долго молчал, потом наконец пояснил, что Уль линяет, потому что растёт - просто линять она начала раньше остальных.
Тренировки, которых Тев немного опасался, представляли собой всего лишь несложные упражнения вроде неспешного бега вокруг озера и того, что Келис назвал «зарядкой». Ещё было «перекидывание мыслями», как Тев это назвал про себя - но, не имея запасного, он передавал простые мысленные образы через Уль, которая направляла их Наитирите, а та - Келису. По той же причине ему не приходилось учить Уль «перестраиваться», принимая главенство другого: она по-прежнему слышала лишь его - и других омеар, с которыми в свободное время весело играла у озера.
Эрре приехал через неделю с небольшим, когда Тев уже освоился с распорядком и привык к громадным покоям, которые немного напоминали ему пещеру. По сути, это и была пещера - только обустроенная, с ровными стенами и странной мебелью. Тев дремал после обеда, ожидая сигнала к началу очередной тренировки, когда услышал уверенные шаги снаружи.
«Оссенарт прилетел!» - обрадовалась Уль, просыпаясь.
Тев поспешно вскочил, одёрнул форму, прижал пальцы к плечу и склонился в приветствии. Эрре пришёл не один - с ним был Келис и ещё один арван в голубом.
- Совет приветствуют иначе, - негромко напомнил арс.
Тев дёрнул рукой, прижимая раскрытую ладонь к груди.
- Смотрю, ты обжился. - Эрре обвёл взглядом комнату. - Уль выглядит просто отлично. Как твои успехи?
Тев покосился на Уль, которая потягивалась, словно пёс, вытянув передние лапы. Келис наверняка уже рассказал арвану о скромных успехах Тева. Значит, Эрре хочет знать, как сам Тев оценивает их.
- Я делаю всё, что велит арс Келис, - честно ответил он. - Надеюсь, он доволен мною. Упражнения не очень сложные, но Уль иногда устаёт и отвлекается.
Второй арван, которого Тев видел впервые, едва заметно склонил голову к плечу, присматриваясь к Теву.
Уль, ты можешь узнать, как его зовут?
«Тенаимарант говорит...»
- Я арван Эрнан.
Тев стушевался. Эрнан продолжал молча разглядывать его, и по мелким, еле заметным движением глаз и бровей арванов Тев понял, что они «беседуют» через своих омеар.
- Ладно, - сдержанно сказал Эрнан. - Вижу, у тебя с ней хороший контакт. Ты далеко слышишь её? На том же расстоянии, как другие?
Тев неловко кивнул. Это было так, словно его обсуждают за спиной - только стоя лицом к лицу.
- Тевар плохо контролирует эмоции, - немного удручённо заметил Келис. - Это объяснимо его юным возрастом и полным отсутствием подготовки. Нужно отдельно тренировать его, но для этого, боюсь, мне нужно будет урезать время занятий с остальными.
- Ничего, - спокойно отозвался Эрнан. - Сейчас у нас нет возможности выделить Тевару личного наставника, но мы займёмся этим вопросом… - Он помолчал, косясь на Келиса, и арс понимающе кивнул. - Так что продолжайте пока то, что делаете. Арс, я хотел бы увидеть вторую самку и её Всадников.
- Салмеранту, - вежливо подсказал Келис. - Мне пригласить их на площадку?
Эрнан молчал.
- Нет, нет, Интан ни при чём, - помрачнел Келис. - За условиями содержания слежу я лично.
Эрнан коротко кивнул Эрре и направился с арсом к выходу. Тев вскинул ладонь к груди.
- Ты недооцениваешь свои успехи. - Эрре подошёл к столу и уселся за него. - Для столь отдалённого потомка Крылатого твоя связь с Уль невероятно сильна. Даже случайные полукровки не всегда были способны на такое ясное общение.
Тев насторожённо смотрел на арвана, пытаясь понять, что это означает для них с Уль.
- А вот с Крылом всё иначе, - сказал Эрре, закидывая ногу на ногу. - Арс говорит, ты строго соблюдаешь дисциплину и распорядок, но почти не контактируешь с остальными.
Тев виновато потупился. Он и правда избегал остальных Всадников - сначала неосознанно, потом намеренно. После того короткого разговора с Хатором он опасался снова вызвать зависть, о которой предупреждал Эрре. Он ел со всеми в общей столовой, как здесь называли обеденный зал, иногда перекидывался парой слов с кем-то - но каждый раз гадал, не ломает ли его собеседник себя, чтобы оставаться дружелюбным.
- Мне сложно понять их, - признался Тев. - Они гораздо старше. Я не понимаю их шуток и того, что они обсуждают.
- Конечно. Вы выросли в разных мирах. Ты скучаешь по тому, который оставил?
Тев прикусил губу. Он не мог однозначно ответить на этот вопрос - ведь Эрре спрашивал не о Велл. Тев помнил зелёные холмы вокруг Хелвегера, но скучал ли он? Здесь всё было чужим, иным - но он знал, что это временно.
И, по крайней мере, тут он мог не опасаться, что чей-то кулак прилетит ему в лицо.
Уль уловила напряжение, которое возникло у него при этой мысли, и задёргала хвостом, переступая передними лапами. Успокойся, попросил Тев. Я просто вспомнил нехорошее, но этого не случится. Это просто воспоминание.
- Нет, - тихо сказал он. - Да и там ведь теперь другой клан.
- Тебя что-то беспокоит? - едва заметно вздел бровь Эрре, покосившись на Уль.
- Я… Да, арван. Эти дни я думал о том, что будет… Дальше. Арс учил меня «перестраивать» Уль на других, но у нас не получается. Она… пугается этого.
Эрре задумчиво поджал губы.
- Арс рассказал тебе, как устроена наша связь с омеар? - сказал он наконец.
- Да, арван. Он сказал, в голове есть такая маленькая штука… Орган.
- Да. Он отвечает за восприятие. Наше родство с омеар активировало скрытые… Задействовало его. Это как… - Эрре прищурился, подбирая сравнение. - Птичье пение. Да, пусть так. Птицы одного вида могут слышать пение других видов, но для них оно ничего не означает - просто фоновый шум. Ну, не считая сигналов опасности. Их разобрать несложно. Но песни своего вида они прекрасно понимают. На Рождение мы отправляем наиболее способных Крылатых, с кем предполагаем лучшее… «Совпадение по виду». С возрастом и при должных тренировках, естественно, способности к связи с другими Всадниками расширяются. Но Уль ещё слишком мала. Вообще… Это Высшая Воля - то, что именно ты создал связь именно с ней. Не найди ты её, она бы погибла от голода и безумия.
Тев внутренне содрогнулся. Он не хотел помнить тот лютый голод и то ощущение безнадёжного одиночества, которое овладело им в пещере, но всё же помнил, и Уль тревожно подобралась, испуганно восклицая у него в голове.
Тихо, тихо… Это прошло, уговаривал он, пытаясь вытащить их обоих из нахлынувшей тревоги. Такого больше не будет, ведь мы вместе.
- Арван Эрре, - сдавленно произнёс он, морщась. - Но если в Найре нет никого… Нашего вида…
Эрре задумчиво наморщил брови.
- Ты опасаешься, что она не примет никого, кроме тебя? - усмехнулся он. - Как иронично… Тевар, об этом рано говорить. Ты только учишься, и она тоже. С этим тебе как раз поможет личный наставник. У Совета есть несколько кандидатов, но они сейчас… На задании.
- Но если всё же она не примет… Не научится?..
- Она замкнулась на одном тебе - из-за того, где и как родилась. Чтобы она приняла запасного Всадника, тебе нужно убедить её, что мир безопасен. Но для этого нужно подрастить её. И выстроить доверие. Безусловное. А до этого - научиться доверять самому. Ты боишься этого мира и самого себя. Она чувствует каждый твой страх, каждое твоё сомнение. Когда ты перешагнёшь эти страхи, можно будет о чём-то говорить.
Тев смотрел в пол, кусая губы.
- Признаюсь тебе честно, Тевар, Всадник Уль, - сказал Эрре, едва заметно щуря глаза. - Мне сложно подбирать слова, говоря с тобой о том, что в нашем мире - достоверное знание, а в твоём - слепая вера. Понятиями, которыми ты владеешь, не объяснить даже доли того, что мы можем. Мы сотворили омеар и дали нашему миру Крылатых, следуя Высшей Воле. И Сад… Я обещал показать тебе его, помнишь?
Эрре сунул руку под полу длинной куртки и извлёк чёрное устройство.
- Выключи свет.
Тев метнулся к пластине у входа. Эрре нажал на устройство, и на ровной стене снова вспыхнула картинка.
Мужчина стоял на ней возле Сердца, почти такого же, как в Храме. В Сердце бился Свет. Мужчина положил руку на хрусталь - и арка Врат за Сердцем начала стремительно разгораться. Рядом с аркой стояли другие мужчины и женщины, по их позам было заметно, что они напряжённо ждут - кто-то упирался рукой в бок, потирая шею, ещё двое беззвучно переговаривались, не сводя глаз с Врат.
- Это уникальная плёнка, - тихо сказал Эрре. - Момент открытия Врат Сада. Сейчас…
Он снова нажал на устройство, и время на картинке словно ускорилось: наир, стоящие рядом с Вратами, стремительно дёргали руками, поспешно семенили с одного края картины на другой, и вдруг воздели руки вверх в торопливом торжествующем жесте. Тогда Эрре отпустил чёрную коробочку - и время на картине потекло с прежней скоростью.
- Смотри, - велел арван.
Тев почти не дышал. Врата приближались к нему, заполняя собой всю картину - и вдруг словно Тев сам шагнул за них: на стене раскинулся дивный, незнакомый мир. Цвета и оттенки чуть сглаживались голубоватым светом, но Тев отчётливо видел зелёные холмы, покрытые необычными цветами, широкий ручей, крупных птиц в небе и очертания гор в отдалении. С правого края картины росло дерево, усыпанное плодами, а чуть дальше, на склоне холма, стояла целая роща похожих деревьев. Картинка качнулась влево, показывая мужчин и женщин; они ставили какие-то ящики на землю и что-то беззвучно обсуждали, улыбаясь.
- Это Сад. - Эрре нажал на устройство, гася картину на стене. - Мы проверили, не успела ли Тьма коснуться его в хрупкий момент открытия Врат, создали всё необходимое для жизни, а после - ушли, оставив людям Иарата. Теперь он ваш.
Тев облизнул пересохшие губы. То, о чём он собирался попросить Эрре, наверняка было непочтительным, но не спросить он не мог.
Уль подняла голову, уловив его мысли.
«Велл?»
- А я могу… Навестить своих близких и вернуться сюда? - тихо спросил Тев, не выдержав их общей тоски. - Ненадолго… Попросить не волноваться…
- Там не волнуются, Тевар. - Эрре мягко улыбнулся. - Там благодать. Даже воздух там целебный. Тьма и смерть не касались Сада. Но Врата - не дверь в соседнюю комнату. Мы используем очень много омеа, чтобы создать Врата… И чтобы открыть их. А из-за нашей войны с Тьмой Саора омеа приходится беречь - как вода в исчерпанном колодце, она восстанавливается, но медленно. Арс Келис рассказывал тебе об этом?
Тев покачал головой и перевёл дыхание. Его охватывало столько чувств разом, что Уль, не выдержав, вскочила с места и принялась крутиться вокруг его ног.
- Я подготовлю для тебя материалы. То, что позволит тебе немного разобраться в устройстве мира. Но в одном ты можешь быть уверен: за верность Свету и Найре ты попадёшь к своим близким. Если тебе так будет проще, считай это сделкой, - спокойно сказал арван. - Продолжай тренировки. Время для обучения Уль всё равно упускать нельзя. Если ты решишь передать её - она должна быть подготовленной. От тебя сейчас требуется лишь беспрекословно выполнять приказы тех, кто согласно Высшей Воле направит твой путь - Совета и твоего наставника.
Эрре встал. Тев прижал руку к груди и склонился, слушая, как удаляются уверенные шаги арвана. Когда они затихли, кинулся к постели, вытащил из-под подушки теплун и вжался в него лицом. Велл не было рядом, но каждая петелька этого вязания хранила её прикосновение; Тев зажмурился и стиснул зубы.
Больше его никто не навещал. По вечерам, оставшись один, он скидывал громоздкие высокие ботинки и спускался к озеру вместе с Уль, и, пока она купалась, радостно разбрызгивая воду, ходил босиком по густой упругой траве, думая о Велл и Сапи. А после сигнала отбоя возвращался к себе и засыпал в обнимку с теплуном, уткнувшись носом в мягкую шерсть.
Всадники его Крыла тоже не стремились наладить с Тевом хоть какую-то связь. Некоторые из них знали друг друга с детства; два Всадника Сенеревара вообще оказались родными братьями. Все они были старше Тева по меньшей мере на шесть или семь лет. Спускаясь по вечерам к озеру, Тев иногда видел, как они собираются под большим навесом на другой стороне галереи - и никто не предлагал ему присоединиться.
Но здесь было спокойно. Эта спокойная, почти равнодушная доброжелательность окружающих вполне устраивала Тева - большего ему и не требовалось. Он был искренне благодарен арсу Келису за то, что тот не навязывает помощь и не высмеивает его промахи. Впрочем, у арса была иная забота: Салмеранта росла слишком медленно. И если поначалу Тев не мог понять, отчего вокруг неё столько суеты, то к концу второго месяца уже и сам видел, что она куда мельче Уль - хоть и по-прежнему крупнее самцов, которых, по словам Келиса, самки в первое время обгоняют в росте.
Интан, Главный Салмеранты, стал чаще задерживаться в столовой после еды. Он, кажется, поссорился с запасными - если молчаливое избегание можно было назвать ссорой. Они переселились из его комнаты в соседнюю, и старшие во главе с Келисом не стали возражать. Тев, который обычно старался как можно быстрее управиться с едой и вернуться к себе, увидел Интана вечером сидящим над пустым подносом, когда шёл мимо столовой к озеру.
- Крыло у сердца, - сказал Тев и собирался двинуться дальше, но что-то во взгляде Интана не дало ему просто уйти. - Ты здоров, брат?
Интан кивнул. Пожал плечами и изобразил улыбку. Его взгляд был направлен на Уль, которая улеглась у ног Тева, как только тот остановился.
«Салмеранта болеет.»
Я знаю, подумал Тев и стиснул зубы, чтобы эта тоска не затопила его с головой, но получалось плохо. Уль, он хочет, чтобы я ушёл?
«Я плохо слышу Салмеранту. Она болеет и не хочет говорить со мной.»
У озера Тев уселся на широкую скамью и смотрел, как Уль плещется в тёплой воде. За прошедшие недели она сильно изменилась: лапы вытянулись, тело округлилось, чешуйки стали крупнее после линьки - и гораздо твёрже. Шея заметно удлинилась, приподнятая растущей грудной клеткой.
Движения Уль были всё ещё неуклюжими. Иногда она путалась в лапах, словно щенок, который стремится бежать, но ещё не полностью владеет собственным телом. Но в воде она двигалась изящно; Тев видел, как она скользит в прозрачной толще озера, и сердце отчего-то стучало чуть быстрее. Он не понимал, не мог разобрать свои чувства. Он по-прежнему страшился того дня, когда Уль станет тёмной громадиной длиной с небольшой дом… Но была ли прежней причина?
Или это тоска Интана так повлияла на него?
Уль вынырнула, разбрасывая брызги, - и забила неразвитыми крыльями в попытке замедлить падение. Тев ахнул и неосознанно рванулся вперёд, но Уль успела сложить нежные перепонки до того, как они ударили по поверхности.
Страх заметался между ними, усиливаясь; Уль высунула голову из воды и тревожно затрещала. Тев закрыл дрожащими руками лицо, пытаясь отдышаться - и одновременно с шумом мощных взмахов крыльев неподалёку ощутил рвущийся сквозь страх восторг Уль.
«Варенант! Варенант!»
- Только его тут не хватало… - Он судорожно вдохнул, обхватив ладонями шею; Уль выбралась из воды и неуклюже прыгала вокруг его ног, обдавая брызгами. - Кто ещё там, Уль?
«Арван! Мелинарта! Два арвана, Оссенарт, Тенаимарант, человек, человек! Где Варенант? Почему он не здесь?»
- Боги, - прошептал Тев, оглушённый её воплями. - Да что ты в нём нашла?
Уль на миг задумалась - по крайней мере, так Тев ощутил это. Перед его внутренним взором встало дерево во дворике, на которое он с восторгом смотрел, запрокинув голову - огромное, живое, наполненное такой спокойной мощью, что захватывало дух. Тев изумлённо моргнул, поражённый этим сравнением - и усмехнулся. Да, пожалуй, это похоже, подумал он. Я тоже был… под впечатлением, когда увидел его впервые.
«Нас зовут», - сообщила Уль, не прекращая прыгать вокруг Тева. - «Зовут, зовут… Зовут!»
Тев присмотрелся к площадке за озером, освещённой лучами фонарей. Три взрослых омеар повернули головы в его сторону, и он, задержав дыхание, медленно выдохнул и обтёр влажные ладони о штаны.
- Надеюсь, ничего не случилось, - пробормотал он, шагая по мягкой траве.
С каждым шагом, приближавшим его к арванам и их спутникам, волнение росло. Уль подхватила его, смешав со своим беспокойством из-за отсутствия Варенанта, и Тев тщетно пытался собраться с мыслями.
Келис стоял среди прибывших; они были похожи между собой - голубоватый свет фонарей сровнял цвета формы, сделав их одинаково приглушёнными. Тев прищурился, пытаясь различить знакомые черты на загорелых ровных лицах. Эрре он узнал первым - и вскинул пальцы к плечу, но спохватился, вспомнил наставления Келиса и прижал к груди раскрытую ладонь.
- Крыло у сердца, - сказал он, склоняя голову.
«Он злится», - напряжённо заметила Уль.
Неслабо так злится, раз ты уловила это. Но почему Эрре злится, я же ничем не…
«Не арван. Другой. Варенант!!!» - зашлась в восторге Уль и тут же встревожилась: - «Где Варенант?»
Тев выпрямился, стиснув зубы и пытаясь утихомирить её. Эрре сдержанно кивнул в ответ на приветствие. Он молчал; Тев терпеливо ждал, понимая, что арван, скорее всего, расспрашивает Келиса через Наитириту.
О чём они говорят, напряжённо спросил он у Уль.
«Не знаю. Салмеранта болеет. Наитирита волнуется.»
Тев облизнул губы и осторожным взглядом окинул остальных. Арваны Рид и Эрнан смотрели только на Уль, как и двое Всадников в серо-голубом, а вот третий…
Этот взгляд Тев узнал сразу - одновременно вспомнив имя и поняв наконец, чью злость уловила Уль. Лицо Рейна оставалось совершенно бесстрастным, как и в прошлую их встречу, но взгляд, полный ледяного презрения, устремлялся к Теву.
Тев словно увидел себя со стороны: встревоженный, с растрёпанными и мокрыми от брызг волосами. Поддёрнутые штаны, по колено тёмные от воды, босые ноги в песке и грязи, вместо облегающей серо-голубой «кожи» - растянутый рябой теплун.
Губы Рейна едва заметно дрогнули - и тут же один из омеар за спинами прибывших вытянул шею и издал клокочущий рёв.
Два других арвана обернулись к Эрре. Лицо Эрре в одно мгновение стало резким, черты заострились.
- Скажи это вслух, Всадник Рейн, - явно сдерживая гнев, проговорил он. - Ты, кажется, забыл, что Оссенарт слышит тебя.
Рейн резко отдёрнул взгляд от Тева. Уль громко заверещала, открыв пасть, и забила хвостом.
- Хватит. - Эрре вскинул пальцы. - Пусть слышат все. Тевар, мы обсуждали, кто станет твоим наставником. Келис говорит, что ты по-прежнему не нарушаешь устав, уважаешь своё Крыло и прекрасно заботишься об Уль. Но, кажется, один из присутствующих счёл, что он достаточно понимает ситуацию, чтобы делать выводы. Не так ли, Всадник Рейн?
В его голосе звенел металл. Рейн коротко выдохнул, его подбородок напрягся.
- Я лишь обобщил то, что увидел, арван, - холодно произнёс он. - Не более того.
- Перед тобой Главный Всадник Уль. Как ты собираешься командовать следующим Крылом, если позволяешь себе делать различия между Всадниками? - негромко спросил Рид.
Напряжение росло. Теву не нужно было обладать какими-то способностями, чтобы чувствовать ярость Рейна. Уль снова принялась прыгать - теперь на одном месте, громко клацая когтями о камень площадки. Тише, пожалуйста, прекрати….
- Кажется, провал в Саоре ничему не научил Всадника Рейна, - тяжело заметил Эрнан, и Тев заметил, как Эрре стиснул зубы. - Арван, как вы считаете?..
Эрре коротко кивнул. Тев всем телом ощущал неприязнь Рейна - она была почти зримой и тёмными клубами дыма сгущалась вокруг серо-голубой формы. Два других Всадника, не сговариваясь, отодвинулись от него, и Рейн, задрав подбородок, повернулся к Эрре.
Тот вскинул пальцы в предупреждающем жесте.
- Уль нравится Варенант, - сквозь зубы проговорил он. - Прекрасно. Всадник Рейн стремится стать арсом следующего Крыла. Раз он так уверен, что превзошёл арсов Аликса и Келиса в познаниях и опыте, это станет для него отличной проверкой. Твоя трогательная забота о будущем Уль не могла оставить нас равнодушными. Всадник Рейн, присутствующие члены Совета назначают тебя наставником Тевара.
- На год, - с каким-то едва уловимым оттенком злорадства добавил Эрнан. - До следующей осени.
У Тева в животе стало тяжело и холодно. Уль замерла у его ног, беспокойно дёргая хвостом. Рейн словно окаменел; Тев заметил в его взгляде что-то, отчего сразу вспомнил Ласвена, и его бросило в пот. В этой непонятной ему стычке он чувствовал себя хлыстом, которым Рейна высекли на глазах у всех - за одну лишь случайную мысль.
Что же он такое подумал… Ты ведь слышала, напряжённо передал Тев. Ты слышала, что Оссенарт передал Эрре?
«Грязный… Вонючий дикарь. Это плохое? Ты хорошо пахнешь. Где же Варенант?»
- Требую собрания Совета для такого решения, - донеслось до Тева сквозь багровую пелену, возникшую перед глазами.
- Ты не имеешь права требовать, Рейн, Всадник Варенанта. Ещё одно слово или мысль - и ты лишишься омеар, которого чуть не погубил.
Уль истошно завопила, срываясь с места. Тев зажал уши руками: её крик был одновременно снаружи и изнутри.
- Он слегка ранен, Уль, но он поправится… Тевар, успокой её! - воскликнул Рид.
Омеар за их спинами тревожно затрубили. Оссенарт вздел крылья, обдав всех мощным порывом воздуха. Откуда-то сверху раздалось встревоженное эхо - омеар Крыла Келиса тоже заволновались.
- Тихо! Решение принято.
- Собирайся, Всадник Тевар. Вас перевезут в Кицкил, - донеслось до Тева, оглушённого этой какофонией звуков и чувств. - Иди за вещами.
Тев двигался, словно во сне. Он дошёл до своей «пещеры» и остановился на пороге, приходя в себя.
Собираться… В какой-то Кицкил.
Снова переезд.
Рейн - наставник. Рейн, который считает его…
Уль издала вопль, разрывая тишину подступающих сумерек. Послышался шум чьих-то шагов; Тев стиснул кулак и обернулся, охваченный гневом, но это был всего лишь Тайрон.
- Это правда? - взволнованно спросил он, взметнув пальцы к плечу. - Тевар, ты уезжаешь?
Тев кивнул, сильнее сжимая кулак.
- Всадник Рейн - твой наставник? - Глаза Тайрона распахнулись. - Антемерант слышал… Так это тоже правда?
Тев снова кивнул. Облизнул губы. Тайрон, кажется, не подозревал о причинах происходящего, но Тев не был готов сейчас обсуждать это.
- Тебе повезло, - негромко сказал Тайрон. - Он один из лучших. И его Варенант. На базе Энтар их Крыло и арс Аликс. А город рядом очень симпатичный. Много заведений и есть где развлечься.
- Кицкил, - сдавленно сказал Тев. - Это город?
Брови Тайрона приподнялись; он хотел что-то сказать, но не стал.
- В любом случае, желаю тебе удачи, - проговорил он, прижимая пальцы к плечу. - Крыло у сердца, брат. Встретимся в патруле.
- Крыло у сердца, - уныло отозвался Тев.
Сборы не заняли много времени. Сигнал отбоя, резкий в густеющих сумерках, догнал его в спину, когда Тев спускался с Уль к тренировочной площадке. Кроме Келиса, там уже никого не было; Тев поприветствовал его и зашагал следом за арсом к воротам, косясь на Всадников Крыла, которые смотрели на него с галереи. У транспорта он остановился, обернулся и широким взмахом вскинул пальцы к плечу - и Уль тотчас же передала ему ответное приветствие смутным откликом Антемеранта, Кирмеранта и кого-то ещё.
В транспорте Тев был один - не считая водителя в коричневом, который сразу скрылся за дверцей передней части. Мимо проносились светлые пятна фонарей над полотном дороги и исчезали за её поворотами, потом вдалеке мелькнуло густое скопление огоньков, но Тев лишь отстранённо, сонно проводил их глазами. Уль, привыкшая сыто засыпать после отбоя, недовольно жаловалась на голод, из-за которого не могла уснуть, и Тев попросил её потерпеть немного.
«Хочу есть», - снова пожаловалась она с оттенком раздражения, которое уловила у Тева. Мы в дороге, передал Тев. Скоро приедем, и тогда ты поешь.
«Скоро» оказалось не очень точным словом. Тев проснулся от того, что транспорт остановился, и водитель, поприветствовав его и восторженно взглянув на Уль, поставил на пол небольшой ящик с мясом. На кусках блестели крупинки льда; Тев предостерёг Уль, но она мгновенно слопала всё, что принесли, и блаженно растянулась на полу. Оно же холодное, удивился Тев. «Всё равно еда», - отозвалась Уль, погружаясь в дремоту.
Теву на завтрак достались какие-то лепёшки с землистым вкусом и вода в стеклянной бутыли. Не находя себе другого занятия, после завтрака он поддался сонливости, исходившей от Уль, и снова улёгся на узкую скамью транспорта. Потом они остановились на какой-то громадной равнине, почти лишённой растительности; ветер здесь был таким сильным, что едва не сбивал Тева с ног, пока он спускался по нужде, и толстая ткань на бортах громко хлопала на этом ветру.
Лучи заката скользнули по скамье, когда транспорт плавно повернул. Дорога шла в гору; пустая бутыль покатилась по полу, гремя, и Тев потёр глаза. Уль не спала - смотрела на него, свернувшись клубком в углу.
«Приехали? Мне скучно», - заявила она, передавая Теву жгучее желание размяться.
- Пока не знаю.
Тев выглянул за борт транспорта и удивлённо вскинул брови: дорога снова шла через лес, но он был другим - гуще, влажнее и зеленее того, что окружал прошлую базу. Тев втянул ноздрями отчётливый запах влажной земли, мха и древесной коры - и по спине побежали мурашки. Транспорт почему-то потряхивало; Тев высунулся наружу, придерживаясь за борт, и заметил, что ровное полотно дороги сменилось каменистой, уезженной почвой, усыпанной хрустящими обломками веток. Транспорт двигался всё медленнее и наконец остановился. Хлопнула дверца, раздались шаги водителя.
- Всадник, прошу простить, - сказал он, прижимая пальцы к плечу. - Если вам не сложно, помогите, пожалуйста.
Тев с готовностью поднялся и разминал затёкшие ноги, пока водитель откидывал борт. Спустился на дорогу, сопровождаемый Уль, и озадаченно остановился, увидев, в чём затруднение.
- Я дальше не проеду, - сообщил водитель, указывая на огромный ствол упавшего дерева поперёк дороги. - Тут уже недалеко, но мне приказано довезти вас до места. Если не сложно, не могли бы вы порезать вот тут… И тут, - показал он руками. - Я прицеплю трос, отволоку в сторону и мы проедем.
- Порезать? - непонимающе переспросил Тев. - Чем?
Водитель бросил короткий взгляд на правое бедро Тева и облизнул губы.
- У вас ведь есть с собой оружие? - уточнил он, поднимая глаза. - Строль или хотя бы «тид»? Моим тут не справиться.
Тев ошарашенно покачал головой. За всю свою жизнь он не держал в руках никакого оружия, кроме разве что лука и топора, да и применял этот топор лишь для обезглавливания кур.
Водитель явно удивился. Пожевал губы и вернулся в транспорт. Оттуда доносился какой-то хрип и сиплый рык; Уль встревоженно подняла голову.
- Тут связь плохая, - громко сказал водитель, что-то подкручивая на полной кнопок и рычагов панели, отчего рык перешёл в тихий визг. - Может, передадите через… А! Есть! Синче, два, два, восемь! - заорал он. - Как слышите меня? Я у Кицкила! Дорогу завалило, нет дороги! Пришлите кого-нибудь!
- Ожидайте, - хрипло прорычал чей-то голос.
Водитель спрыгнул на землю и вздохнул.
- Помехи, - виновато сказал он. - Здесь всегда было плохо со связью. Простите.
Тев бродил вокруг транспорта, поглядывая на дорогу за поваленным деревом. Ветер шумел в кронах, отовсюду лилось пение птиц. Под ногами хрустели какие-то крупные семена; он присел на корточки, чтобы рассмотреть - и вскинул брови. Вокруг его ботинок кипела жизнь: крошечные букашки разбегались прочь, блестящие жучки размером чуть побольше взлетали мимо его лица и исчезали среди стволов. Какая-то многоногая козявка от звука шагов свернулась колечком, притворяясь дохлой, и теперь осторожно разворачивалась, проверяя, исчезла ли опасность.
- Синче, два, два, восемь, - рявкнул голос из транспорта. - Как слышите? Энтар, два, пять, шесть. Оставайтесь на месте. За Всадником придут. Как слышно?
- Слышу вас! - заорал водитель, прижимая пальцем какую-то кнопку. - Синче, слышу вас! Приказ принял!
Темнело. Тев сидел на опущенном борту транспорта, скрестив руки на груди. Уль скакала рядом, потом, устав, улеглась у его ног и мерцала глазами в свете фонаря. На небе разгорались звёзды; голоса дневных птиц сменились другими, отрывистыми, ухающими, они эхом долетали до Тева, заставляя вздрагивать. Уль жаловалась на голод, и Тев успокаивал её, но и сам уже изрядно проголодался.
- Всадник, может, проводить вас пешком? - предложил водитель. - Тут действительно недалеко.
- Нам приказали ждать.
«Варенант тут. Пойдём к Варенанту», - уговаривала Уль. - «Оссенарт слышит. Он рядом. Оссенарт!»
Тев поднял глаза к звёздному небу - и заметил на нём тень. Она росла, ширилась, и Тев, глядя на приземление Оссенарта, испытал изумившее его самого облегчение.
Наконец-то!
- Крыло у сердца! - воскликнул он, прижимая ладонь к груди.
Арван коротко кивнул и прошёл мимо водителя, который согнулся в поклоне. Тев задержал дыхание: от Эрре исходила такая сдавленная ярость, что в воздухе почти ощутимо запахло палёным. Арван двигался решительно, плавно - и так же стремительно и плавно его рука скользнула к правому бедру, обхватила какой-то вытянутый серый предмет и взметнулась в воздух.
Ослепительная белая вспышка озарила темноту - совершенно бесшумная, и в воздухе действительно запахло гарью. Ещё одна вспышка, и ещё… Тев вытаращил глаза: с каждой новой вспышкой часть упавшего ствола просто исчезала, словно растворяясь в воздухе.
Встревоженные голоса птиц стихали в отдалении, над горстками пепла в лучах двух фонарей транспорта вился слабый дымок.
Арван крутанул оружие в руке и одним движением вернул его на бедро. Повернулся к Теву; губы Эрре были сжаты в узкую гневную полоску.
- Пойдём, - сухо сказал арван. - Транспорту - ждать тут.
В звёздном свете дорога была хорошо различима. Тев шагал за Эрре; Уль тревожно восклицала что-то, следуя позади. Дорога сделала плавный поворот, между листьями проглянул слабый проблеск света.
Арван ускорил шаг.
Деревья расступились, открывая взгляду громадную поляну, освещённую окнами небольшого здания вдалеке. Определённо не «база», которую Тев ожидал увидеть! Здание подозрительно напоминало дом, и Тев озадаченно вскинул брови.
- Жди тут.
Тев остановился на середине поляны. Он уже по дороге начал понимать, что гнев арвана направлен не на него. Теперь, глядя, как Эрре резко шагает к зданию и распахивает дверь, он утвердился в своей догадке.
Дверь громко захлопнулась, слегка скрипнув, и у Тева кольнуло в груди. Ни одна из дверей этого странного огромного мира до этого не скрипела, и воспоминания о доме нахлынули на него.
«Велл?» - озадаченно спросила Уль, возвращая ему образ: разноцветные глаза, тёмные волосы, на солнце искрящиеся медью. Да, с горечью откликнулся Тев. Но её тут нет. Я так скучаю по ней.
Образ Велл потускнел и расплылся. Дверь распахнулась, из неё выходили люди с какими-то инструментами в руках. За ними следом шагал Эрре, впечатывая подошвы ботинок в утоптанную землю дорожки. Люди прошли мимо Тева, приветствуя его пальцами у плеча, и скрылись в темноте - уборщики и техники, судя по одежде.
- Ступай внутрь, - распорядился Эрре, подходя к Теву. - Позади навес, рядом загон с птицами. Уль может поохотиться. Поешь и ложись спать. На днях заеду.
Он поднял глаза к небу - и в следующий миг над поляной распахнулись широкие крылья Оссенарта. Омеар мягко опустился на землю и согнул передние лапы. Эрре ухватился за упряжь, подтянулся и в одно движение вскочил на загривок зверя. В следующий миг Оссенарт изящно развернулся, мощными прыжками помчался к дому - и взлетел, взмахами крыльев колебля тёмные кроны деревьев у крыльца.
«Варенант! И еда!!!»
Отчаянный вопль Уль вернул мысли Тева к происходящему. Он дёрнул плечом, поправляя сумку, и нехотя направился к зданию. Ты слышала, там позади загон… Он не успел закончить мысль - Уль неслась вперёд почти такими же мощными прыжками, как Оссенарт, и через несколько мгновений откуда-то раздался всполошённый громкий визг.
«Огромные!» - восторженно воскликнула Уль, передавая образ крупной бескрылой птицы, похожей на странную курицу.
Только не надо показывать, как ты ешь их, попросил он, ухватившись за ручку двери.
Дверь скрипнула. Она оказалась деревянной, тяжёлой, без резьбы и украшений, и Тев едва удержался, чтобы не скрипнуть ею снова - настолько родным, привычным и знакомым показался ему этот звук среди всего окружающего.
Здание было старым. Не таким старым, как Хелвегер, камни в коридорах которого носили следы бесчисленных ног, прошедших по ним - но тёмное дерево балок под светлым потолком определённо видело не одно поколение бывавших здесь. Прихожая, совершенно пустая, встретила Тева лишь металлическими крючками на ровной белой стене. Под ними виднелись следы одежды, чёрточки от металлических застёжек и мелкие царапинки, едва различимые в ярком белом свете, но крючки эти были пусты. В дальнем углу прихожей за приоткрытой дверью виднелся угол уборной, там что-то гудело и гремело - какая-то большая белая коробка с кучей кнопок наверху.
Тев потёр влажные пальцы о ладонь и прошёл дальше, в следующее просторное помещение с широкими окнами. Тут стояли мягкие скамьи, плотно затянутые белыми тряпками, и такие же закутанные стулья вокруг овального деревянного стола, у стен - деревянная мебель с отдельными предметами из того, что Келис называл пластиком. У дальней стены, сложенный из камня, темнел странный очаг - чёрные следы на ровных камнях внутри походили на следы огня.
Ни единой вещи на пустых полках… Если это действительно дом, тут давно никто не жил - это ощущалось во всей обстановке, в воздухе, в котором не было запахов обитаемого жилья.
Вокруг было тихо, так тихо, что Тев вздрогнул, услышав скрип лестницы, ведущей из гостиной на верхний этаж.
Он вскинул глаза - и тут же откуда-то со двора раздался тихий, грозный рык.
«Варенант!» - испуганно воскликнула Уль.
На ступенях лестницы стоял полуголый Рейн, с ненавистью пялясь на него.
«Варенант говорит - теперь два года! Он зол! Он злится! Тев!» - кричала Уль. - «Два года - что это? Плохо? Он запрещает Варенанту говорить со мной! Нет, не запрещает… Запрещает! Мне можно говорить с Варенантом? Тев?!»
Тев стиснул зубы, почти оглушённый услышанным. Конечно, он злится, как и я. Его наказали за меня - дважды. Причём наказали мной же. Но к тебе это не относится. Мы с тобой по-прежнему вместе, а теперь ещё и твой обожаемый Варенант рядом. Успокойся. Говори с ним, если хочешь. Я не хочу, чтобы кто-то знал мои мысли и чувства. Остальное - можно.
«Я постараюсь. Вместе», - взволнованно откликнулась Уль, утихая.
Рейн медленно развернулся и скрылся из виду. Тев успел заметить, что левое плечо Всадника замотано какой-то повязкой, и злорадно представил его полностью обмотанным тряпками - с головы до ног, но Уль снова заволновалась, и он оборвал эту мысль.
Голод Уль угас, теперь Тев ощущал только собственный. Он пошарил глазами по гостиной и повернулся к тому, что показалось ему кухней.
Открывая одну дверцу за другой, он обнаруживал за ними то посуду, то пустоту, то одинаковые металлические сосуды с крышками, под которыми оказывались крупы, воняющие затхлостью, или какие-то слежавшиеся порошки. Наконец, распахнув очередную дверцу, Тев с облегчением увидел за ней холодильный ящик - но тот был совершенно пуст.
Бродя по базе, он не раз наблюдал, как готовят еду для Всадников, но на саму кухню его не пускали, и рассмотреть, как запускаются странные устройства, с её порога ему так и не удалось.
Тев покрутил вентили над умывальником, понюхал рыжеватую, смердящую тухлым болотом воду и прислушался к странному гудящему шуму, который раздавался откуда-то из-под пола. Шум стихал, стоило закрутить кран обратно; Тев недоуменно скривил губы и на всякий случай закрутил покрепче, чтобы не сломать какое-нибудь сложное устройство.
По всему выходило, что каши он тут не сварит.
Живот, за эти месяцы привыкший к сытной еде по расписанию, громко возмутился таким вопиющим безобразием. Тев сглотнул голодную слюну и бросил короткий взгляд на лестницу. Оттуда не доносилось ни звука.
Арс Келис никогда не оставил бы Всадника без ужина. Даже того, кто сильно провинился. Но Тев сейчас не был ни в чём виноват.
Голодная злость охватила его. Сам арван приказал ему поесть и лечь спать. Повторяя дважды в день на построениях слова устава, Тев заучил это правило так же крепко, как слова молений: приказ следует выполнять любой ценой.
Сама мысль о присутствии Рейна где-то там, наверху, пробуждала в нём гнев, усиленный голодом, и Тев решительно сунул руку в боковой карман сумки.
Нож сверкнул белым металлом. Тев коротко выдохнул и размял шею.
Он крался в темноту, осторожно ступая босыми ногами. Слух обострился до предела; пальцы, сжимающие рукоять ножа, увлажнились, сердце колотилось в груди. Тев знал, что ему нужно делать, и не позволял себе отвлекаться от задуманного.
Белое дёрнулось перед глазами. Тев кинулся вперёд, одновременно отстранённо поражаясь размерам своей сонной жертвы, под истошный крик молча навалился всем телом и вонзил нож в трепещущую плоть. Запах крови достиг ноздрей; Тев встал и выпрямился, борясь с тошнотой.
Медленно выдохнул.
Тут у меня для тебя кое-что есть, позвал он Уль, вынуждая её проснуться. Осилишь ещё немного мяса?
«Еда», - заинтересованно откликнулась Уль.
- Ага. Много еды, - прошептал Тев, вытирая нож о штаны.
Разделка заняла не так много времени - большую часть сожрала Уль. Варенант, даже если и слышал происходящее, никак не проявлял себя, и Тева это вполне устраивало. Уль снова заснула; он побродил у края леса, собирая обломки веток, и долго искал, чем бы разжечь очаг, пробуя всё подряд, пока не нашёл в ящике на кухне какой-то предмет, которым смог высечь искру из камней очага.
Он впервые жёг дерево в очаге и внутренне содрогался, подбрасывая очередную толстую ветку в огонь, но тут же одёргивал себя: вокруг лес, настоящий лес… Дерева тут больше, чем он сможет сжечь за сто жизней.
Когда огонь разгорелся, Тев прошёл вдоль стен, нажимая на панели. Белый свет светильников угасал, и гостиная наполнилась уютными тёплыми отблесками огня.
Уснул он там же, рядом с очагом, на разложенной по полу запасной форме, сунув ладонь под щёку и стараясь не думать о том, что ждёт его дальше.
Солнце заглядывало в окна, порывы ветра шелестели листвой, разливались птицы. Тев слушал эту тихую музыку, не открывая глаз, потом потянулся - и улыбнулся: Уль была всё ещё сыта. Хорошо, подумал он, зевая. А я отлично выспался.
Уль ответила что-то неразборчиво весёлое. Кажется, она прыгала вокруг Варенанта. От этой мысли Тев поморщился и перевернулся, открывая глаза.
Приподнялся на локте, снова зевнув - и застыл с полуоткрытым ртом. Рейн стоял в нескольких шагах, холодно глядя на него; Тев неосознанно вскинул пальцы к плечу, увидев серо-голубую форму.
Пальцы правой руки Рейна слегка дёрнулись, но сразу же сжались в кулак. Ледяной взгляд скользнул по Теву и опустился на тарелку с остатками вчерашнего пиршества. Ноздри расширились, кадык дёрнулся над узкой горловиной «кожи».
Голодный, злорадно подумал Тев. Такой здоровенный, конечно, наверняка постоянно хочет есть.
Рейн поджал губы, развернулся и ушёл на кухню. Там что-то гремело, потом захлопали дверцы. Под полом громко зашумело, раздался звук льющейся воды. Шум стих; наступила тишина.
Тев вышел наружу и закопал кости и хрящи на краю поляны, у леса. Обтёр тарелку пучком травы и уже собирался идти назад, когда слух между трелями птиц уловил знакомый звук. Тев обрадованно вскинул брови и зашагал по мягкому влажному мху меж вековых стволов и мелкой поросли, пока журчание не привело его к ручью.
Уль дотянулась до него с тревогой, но он успокоил её - всё в порядке, я рядом, и тут есть вода.
«Купаться?» - бурно обрадовалась Уль и разочарованно затихла, услышав, что ручей слишком мал.
Над ручьём ничем не пахло, кроме свежести. Сунув пальцы в холодную воду, Тев обнюхал их, потом осторожно облизнул, но никакого привкуса не почувствовал. Ручей явно вытекал не из болота. Тев прикинул, где его исток, ощупал почву берега, осмотрел камешки на дне и крупный камень на другом берегу. На камне не было соли или парши; судя по руслу, ручей не пересыхал летом, а следы каких-то животных ниже по течению ясно говорили о том, что вода тут хорошая.
Уж точно лучше той, из трубы в доме.
Тев стянул «кожу», намочил её в ручье и обтёрся холодной водой, умылся и напился, прополоскав как следует рот. Слова Рейна о вонючем грязном дикаре неожиданно остро зацепили его - конечно, легко говорить о чистоте, когда у тебя из стены льётся тёплая вода, взмахни рукой и мойся на здоровье. А когда воду приходится таскать на тележке… Греть на очаге, в котором горит сушёный навоз…
Он с силой скрутил «кожу», отжимая её. Этот высокомерный чванливый зазнайка с ледяными глазами раздражал его безмерно, и Тев, злясь ещё и на Эрре и Совет, всё же не мог не согласиться с этим их решением: Рейна нужно было проучить.
Он не имел ни малейшего представления, как это сделать, но обида уязвляла его изнутри, наполняя злой решимостью. Рейн нарушил правила, унизив его - пусть даже в мыслях. И получил ещё год наказания за то, что ослушался приказа: Тев был уверен, что именно Рейн должен был выйти навстречу прошлым вечером, иначе отчего бы арвану ещё так злиться?
Сосредоточенно покусывая ноготь, Тев размышлял, что же может предпринять. Он семнадцать лет был сыном эйра, и даже отречение отца не могло этого изменить: до мелких пакостей Тев никогда бы не опустился. Это ниже его достоинства, такое - для презренных поганцев вроде Кейро.
Нужно действовать иначе.
Рейн нарушает правила и приказы; Тев вспомнил своё знакомство с Варенантом и встревоженный крик арвана Рида. Теперь Рейн нарушил их снова, дважды за два дня, и определённо нарушит ещё. Это лишь вопрос времени.
Арваны угрожали отобрать у него Варенанта. Суровое наказание, если вспомнить, что говорил Эрре о тренировках с трёхлетнего возраста. Рейн жил мечтой стать Всадником - они, Крылатые, все живут ею, если даже несмышлёные дети пытаются мастерить серо-голубую форму из покрывал родительских кроватей.
Если Рейн готов рискнуть своим омеар и возможностью получить Крыло - что ж, его дело. Значит, нужно следовать приказам чванливого «наставника» и ждать, когда он снова сорвётся и навлечёт беду на свою высокомерную башку. Тогда Тева переведут обратно к Келису. Там хотя бы спокойно.
Сам он рисковать не имеет права. Цена слишком высока. Нужно просто набраться терпения - ведь это всё ради его главной цели.
«Велл!» - незамедлительно откликнулась Уль, окутывая знакомый образ одновременно нежностью и грустью. Прошу, не сейчас, стиснув зубы, попросил Тев. Воспоминание слегка спутало мысли, спрятав какую-то мелкую, показавшуюся важной - словно камешек, блеснувший на дне ручья, который невозможно снова отыскать взглядом. Тев поплескал холодной водой на лицо, вытер капли влажным рукавом «кожи» и решительно поднялся.
На поляне, сложив крылья, лежал крупный омеар. Тев замедлил шаг, выходя из-за деревьев. Уль, там что, какой-то арван, спросил он, внезапно понимая, что она сегодня на удивление мало говорит.
«Это Ларнаидант и с ним тот, кто лечит», - откликнулась Уль.
Тев медленно выдохнул и зашагал вперёд, обходя поляну. Омеар не шевелился, только глаза медленно двигались, следя за ним. На траве у двери стояли какие-то коричневые ящики. Тев обошел дом и почти свернул за угол, к загону и навесам, когда вдруг расслышал голоса - но идти обратно было поздно: Уль издала радостный звук и выскочила из-за угла навстречу.
«Вместе, вместе!» - потребовала она, прыгая вокруг него. - «Пойдём!»
Тев не успел остановить её или одёрнуть.
- Всадник? - донёсся до него вопросительный возглас.
Проклятье!..
- Крыло у Сердца, - угрюмо сказал он, выходя из-за угла.
Рядом с Рейном стоял незнакомый мужчина в синей одежде медика, помеченной алыми нашивками на рукавах и груди, со значком Главного Всадника. Тев покосился на Варенанта, смирно сидящего неподалёку, на Рейна, который казался ещё более напряжённым, чем обычно, и удручённо поджал губы.
- Твоя Уль в прекрасной форме, - доброжелательно сказал медик. - Кажется, она вчера переела. С её темпами роста ей это не повредит. Но будь осмотрительнее, брат. Я привёз масло для её шкуры. Скоро скачок роста и очередная линька, нужно будет смазывать… Варенант, подойди. Покажу на тебе.
Под взволнованные возгласы Уль в голове Тев смотрел, как громадный омеар покорно расправляет крылья, открывая бока. На левом крыле, в кожистой перепонке, он вдруг заметил длинный разрыв с неровными краями. Сердце пропустило удар; Тев поспешно отвёл глаза.
- Вот тут и тут нужно будет… Что с тобой, брат?!
«Он говорит, что ему не больно. Что это пройдёт», - тревожно передала Уль. - «Это ведь пройдёт?»
- Это… Заживёт? - с усилием выдавил Тев.
- Довольно быстро. У нас ускоренная регенерация.
- Этот Всадник - не чистокровный.
Голос Рейна был ровным, безразличным, но за этим безразличием Тев расслышал что-то другое, и попытался разобрать, но волнение Уль мешало мыслить ясно.
Медик бросил на Рейна опасливый взгляд, потом почти незаметно оглядел голый торс Тева и сдержанно улыбнулся.
- Она в прекрасной форме, - повторил он. - Начинается усиленное развитие крыльев. Обязательно массируй их. Если после упражнений увидишь вот тут, у основания, кровь - не пугайся. Это нормально. Через полгода она начнёт подниматься в небо.
«Небо!» - ликующе воскликнула Уль. Подняла голову и издала восторженную трель, которая отозвалась у него внутри, сметая и комкая раздражение. Тев затаил дыхание, охваченный её ликованием, и краем глаза заметил, что лицо Рейна, бесстрастное и холодное, на миг словно ожило, потеплело - но, впрочем, тут же приняло обычный вид.
- Крыло у сердца, брат, - сказал Тев, видя, что медик снова повернулся к Варенанту.
- Крыло у сердца…
Под ледяным взглядом Рейна Тев развернулся и хотел позвать за собой Уль, но ощутил её виноватые колебания. Ладно. Оставайся с Варенантом. Он ведь ранен.
Образ разорванного крыла хлестнул его сознание. Тев сморщился и зашагал к двери, обходя дом. Как это случилось, осторожно спросил он, хватаясь за ручку двери.
Недоумение Уль застигло его на пороге, вынудив остановиться - таким сильным оно было. «Ему нельзя говорить мне… Я маленькая», - озадаченно передала она. - «Варенант не хочет меня пугать. Говорит, ещё рано знать».
Тев потёр шею ладонью, прошёл в гостиную и повесил влажную «кожу» на спинку стула. Нутро напоминало ему, что пришло время завтрака, но то, что он увидел, беспокоило куда больше. До сегодняшнего дня все эти разговоры о Тьме, о боевых вылетах и столкновениях с приспешниками Саора никак не касались его: он пытался сложить разрозненные кусочки мира, избегая трогать эти, тёмные, но прорехи зияли в картинке, как рваная дыра в перепонке Варенанта.
Тев поморщился, прогоняя образ. С этим он разберётся после завтрака: на пустой желудок думается куда хуже, в этом он вполне убедился за два с половиной месяца на базе. Снаружи раздался шум; Тев повернулся на скрип двери.
- Трогать туранов тебе запрещено, - холодно бросил Рейн, проходя мимо. - Они для омеар. Разгрузи коробки с консервами. Будешь есть их.
Рейн поднялся по лестнице, не удостоив его даже взглядом. Тев проводил его глазами и сжал кулак. Он понятия не имел, что означает слово «консервы», но не ждал от Рейна ничего хорошего.
Подозрение оправдалось. Металлические банки без крышек были сплошь покрыты письменами; перетащив коробку на кухню, Тев переставлял их в шкафчики, стараясь не смотреть на ровные ряды палочек и закорючек.
Живот урчал; Тев перенёс оставшиеся коробки в дом и расставил банки за дверцами, заполнив почти все полки. Одну из банок украшало изображение овцы в окружении каких-то кореньев и метёлок злаков. Здесь, в Найре, образы людей встречались повсюду - на движущихся картинах, на пергаменте, но изображений животных Тев ещё не встречал. Почему-то вспомнился один из образов на стене Хелвегера - мастер-живописец изобразил там эйра Двенадцатого Исхода среди похожих колосьев.
Тев отогнал неприятную мысль и покрутил банку в руке. В коробках было только это, значит, это и есть консервы. Внутри, очевидно, еда. Дело за малым - добраться до неё.
Сходив за своим ножом, Тев поставил банку на пол и постучал по ней кончиками пальцев. Верхняя часть показалась ему тонкой, она слегка проминалась под нажатием, и Тев, поразмыслив, вонзил в неё нож.
Раздался тихий хлопок, ноздрей достиг слабый запах баранины. Тев орудовал ножом, вскрывая тонкий металл, и едва не порезался о зазубренные края.
Содержимое банки выглядело так, словно оно уже побывало в чьём-то желудке - а возможно, и не в одном. Омерзительные ошмётки чего-то на вид несъедобного плавали в рыжей жиже с белыми кружочками застывшего жира.
Запах, тем не менее, был довольно приятным. Тев, внутренне содрогаясь, кончиком пальца дотронулся до противной массы и осторожно облизнул его.
- Там есть язычок, за который она открывается, - внезапно раздалось за спиной.
Тев вздрогнул и развернулся. Рейн смотрел на него с брезгливым презрением.
- Возьми тарелку и вилку. Здесь не едят руками.
Тева ошпарило гневом. Он стиснул зубы - и сразу же услышал за окном кухни встревоженный рык Варенанта и испуганный вскрик Уль. Тише, тише, подумал он, сдерживая злость. Успокойся. Он не тронет меня, он тоже Крылатый.
«Приятель», - встревоженно голосила Уль. - «Он злится, Варенант беспокоится… Тев! Мне страшно!»
Тев с усилием оторвал взгляд от Рейна. Не бойся. Всё хорошо.
- Тут нет никакого «язычка», - сказал он сквозь зубы, ставя банку на столешницу.
Рейн взглянул на банку и поджал губы.
- Тогда возьми консервный нож.
Тев молча выставил руку с ножом. Глаза Рейна резко сузились, взгляд метнулся по пальцам Тева.
- Консервный. Нож, - раздельно повторил Рейн; кажется, он скрипнул зубами. - Он в ящике. Не смей портить вещи, которые предназначены для другого. И не смей трогать ничего грязными руками. - Он снова бросил косой взгляд на руку Тева и поджал подбородок.
- Они чистые. Я помыл их. В ручье. В доме вода грязная.
Рейн втянул ноздрями воздух. Резко шагнул вправо и выкрутил до упора вентиль над умывальником. Под полом что-то громко загудело, из крана фыркающими рывками, перемежаясь с воздухом, хлынула мутная вода.
- Нужно слить, чтобы пошла…
Внизу, под тёмными досками пола, что-то оглушительно хлопнуло; раздался громкий прерывистый писк. Рейн прикрыл глаза, его кадык дёрнулся. Он широкими шагами направился в угол и рывком открыл небольшую белую дверь, за которой Тев успел разглядеть лестницу, ведущую вниз. Ступенька заскрипела под ногой Рейна, дверь захлопнулась, и вскоре писк умолк.
Тев тряхнул головой - в ушах всё ещё звенело. Лестница заскрипела вновь. Рейн прошёл мимо, сжимая в руке какой-то предмет; Тев уловил запах гари и встревожился. Пальцы Рейна были черными от сажи или чего-то похожего на неё, а на лице отчётливо виднелось раздражение.
Что-то сломалось?
Наверху раздался треск и визг - такой же, как из транспорта накануне.
- Энтар, слышите меня? Кицкил, восемь, три… Как слышно? Передайте… Поток к насосу сгорел! Я без воды! Да, новый концентратор! Нет, техников нет, транспорта тоже! Ну так найдите кого-нибудь свободного! Слышите меня? Нет, никого рядом нет!
Тев собрался с мыслями, снова успокоил Уль, размял напряжённую шею и достал из шкафчика тарелку. Банку пришлось перевернуть и потрясти: непривлекательное месиво застряло в ней и лишь после этого с громким влажным «шмяк» шлёпнулось на тарелку.
«Еда?» - с сомнением спросила Уль, прислушиваясь к его ощущениям. Не уверен, отозвался Тев, кривя губы. Сейчас узнаем.
Холодное месиво определённо имело вкус баранины. Тев заставил себя съесть несколько ложек этой причинённой мясу пагубы, но отвращение взяло верх над голодом. Он покосился на дверь в подвал, стиснул зубы и вышел наружу. Уль радостно метнулась к нему из-за дома, сунула нос в тарелку и с недоумением фыркнула. Я тоже так считаю, мысленно согласился он. Но птиц мне есть запретили, они для вас с Варенантом.
«Варенант сыт», - весело откликнулась Уль. - «Он большой. Еда нужна…»
Реже, подсказал Тев.
«Реже. Давай играть!»
Она прыгала вокруг, сверкая глазами, и тыкала его носом в бедро. Тев усмехнулся - её неунывающее жизнелюбие иногда очень напоминало ему Велл. Сначала разберусь с этим, потом поиграем, хорошо?
Тев дошёл до края поляны и ножом выкопал ямку под деревьями. Уль заинтересованно наклонила голову, наблюдая, потом прыгнула вперёд и принялась рыть когтями землю. У неё получалось куда быстрее; Тев попросил её остановиться, прежде чем её ямка превратится в ямищу.
- Точно не хочешь доесть? - на всякий случай спросил он. - Иначе придётся зарыть. Я не могу это есть.
«Противное», - согласилась Уль, усаживаясь рядом. - «А ты голодный.»
Тев ногой притоптал землю и коротко выдохнул. Рейн запретил ему убивать птиц, но, может, они несут яйца? В таком случае он не нарушит запрет, пожарив яичницу. Судя по размеру этих туранов, двух-трёх яиц ему хватило бы, чтоб не чувствовать голода до вечера. За домом ничего похожего на птичник он не помнил - там был какой-то сарайчик поодаль, у кромки леса, но, судя по размерам, он не предназначался для птиц. Значит, их не разводят тут, а привозят нарочно для омеар, как овец на прошлой базе.
Ступая по густому мху в направлении ручья, Тев напряжённо раздумывал, где же взять приличной еды. В доме её нет; холодильный ящик с утра был всё так же пуст - Тев проверил его, разгрузив коробки с консервами.
Ну, раз нет в доме, придётся поискать в лесу.
«Охотиться?» - обрадовалась Уль.
Ледяные брызги взметнулись в воздух, окатив Тева с головы до ног - Уль, завидев ручей, одним прыжком преодолела оставшееся до него расстояние и с размаху прыгнула в узкое русло.
- Тебе тут тесновато. Давай спустимся по течению и посмотрим, куда он нас выведет, - сказал он, охваченный их общим весёлым любопытством. - Лука у меня нет, но если там озеро…
Мысли растворились в восторге Уль. Тев рассмеялся и побежал вперёд, пытаясь угнаться за ней. Уль довольно ловко пробиралась между стволов, хрустя ветками, запахи влажного леса будоражили ноздри, птицы перекликались в пышных зелёных кронах высоко наверху. Ноги тонули во влажной лесной подстилке; ручей звенел, увлекая за собой - и, свернув, открыл взгляду небольшое озерцо в окружении высокой травы и кустарников по берегам.
- А ну-ка, проверь… - Тев весело взглянул на Уль, передавая ей образ.
Уль подпрыгнула - и стремительно ушла под воду, прижав крылья к бокам. Тев расхохотался - её восторг был таким простодушным и искренним, что не поддаться ему было просто невозможно.
«Движется… Это оно? Большое…»
Тев восторженно округлил рот. Рыбиной, образ которой передала ему Уль, насытилась бы даже Велл. Ого, беззвучно ахнул он. Вот это громадина!
Уль высунула голову на поверхность.
«Поиграем?»
- Обязательно, - радостно заверил её Тев. - Но сначала я добуду себе завтрак.
Уль нетерпеливо прыгала вокруг, задевая крыльями кустарник, пока он шёл вдоль ручья, и унеслась к Варенанту, как только за деревьями показался край поляны. Тев прикидывал, не нарушит ли он какой-то приказ. По всему выходило, что Рейн не стремится приступать к тренировкам - видно, поломка этого устройства в подвале для него сейчас важнее, чем обучение «вонючего дикаря».
Тев прищурился, справляясь с раздражением, и сжал пальцы в кулак.
Рюкзак так и стоял в гостиной. Вынув мешочки с мелочами, Тев вытряхнул их на пол. На предыдущей базе он уже перебрал их - кроме того, с письменами, который так и не тронул, - и теперь целенаправленно искал серебристую упаковку с набором тонких, прекрасно отполированных игл. Среди мелочей была и нить, необычайно прочная, чуть толще паутины.
Он выудил из кучки маленькие щипцы, которыми предполагалось обрезать ногти, достал самую толстую иглу и попытался загнуть её кончик - но тот обломался. Тев нахмурился: это было необычно. Внезапное подозрение охватило его; он вынул свой нож, полученный на базе, и внимательно изучил лезвие. Среди выданных ему мелочей был и небольшой точильный брусок, но Тев ни разу пока не воспользовался им, радуясь остроте ножа - и теперь удручённо догадался, что этот металл тоже расплатился гибкостью за прочность.
Тев задумчиво смотрел на ряд длинных сияющих игл, одинаково хрупких и одинаково бесполезных для его цели. С краю пергамента, на месте сломанной, зияли два маленьких отверстия, и это резало взгляд.
Он бы предпочёл гибкую бронзу этому странному железу, но ничего более подходящего среди его вещей не было.
Хотя…
Он задержал дыхание на миг - и сунул руку в сумку, к самому дну, куда спрятал подальше от глаз ещё один мешочек. Внутри, кроме четырёхугольного предмета с письменами, болтались ещё вещицы; Тев высыпал их на ковёр - какие-то лёгкие палочки из чёрного пластика и дерева, заострённые, как колышки. Но для колышков они казались слишком хрупкими, и Тев отложил их в сторону, чтобы рассмотреть позднее.
Небольшой, в две с половиной ширины ладони предмет походил на плоскую коробку - во всяком случае, если смотреть на него прищурившись, так, чтобы не видеть письмена. Тев подцепил пальцем край её крышки - и озадаченно свёл брови: это была вовсе не коробка. Под крышкой, плотно прижатые друг к другу, лежали чистые, ровные, очень светлые листы пергамента - такие тонкие, что пальцы едва ощущали их толщину. Листы на ощупь казались вовсе не кожаными; они были сухими, ломкими и прочно крепились одним краем к коробке. Он понюхал их и рассмотрел один на просвет.
Нет, точно не пергамент.
Уль уловила его любопытство и требовала пояснений, но Тев вдруг вспомнил кое-что. Арс Келис, сопровождая его на базу, держал в руках нечто плоское - и переворачивал такие вот листы, задавая вопросы.
Так это…
Тев беззвучно ахнул. Отбросил от себя странную коробку для греха и поспешно обтёр ладони о штаны.
«Плохо? Что случилось?» - восклицала Уль.
- Что ты делаешь?!
Тев вздрогнул и вскинул глаза. Рейн стоял в нескольких шагах, с презрительным недоумением глядя на него. Коробка лежала прямо у его начищенных ботинок.
- Я… Не знал, что это, - сквозь зубы пробормотал Тев, стараясь успокоить Уль - и унять раздражение от того, что принялся оправдываться.
Почему он вообще должен оправдываться?..
Рейн молча смотрел на него с недоуменным прищуром - и вдруг медленно задрал подбородок.
- Так ты неграмотный, - глухо сказал он; губы брезгливо дёрнулись.
Это было как пощёчина. Тев достаточно пробыл в этом мире и понял, что значат его слова. Понял - и почувствовал, как гнев щиплет уши. Он мог бы объяснить, что это величайший грех…
Нет, не мог. И не только потому, что оправдываться было унизительно.
Если он сейчас скажет про Сад, про свою главную цель - этот надменный, чванливый гад даже не поймёт. Он и так презирает Тева. Эрре был прав. Для этих Крылатых, закованных в серо-голубую скорлупу формы, его цель будет смехотворна.
Довольно с него презрения. Хватит!
Он стиснул кулаки так, что ногти впились в ладони.
- Подними блокнот и убери на место, - тяжело сказал Рейн, не глядя на него. - Здесь не швыряются вещами.
Развернулся и ушёл наверх. Тев бросил взгляд на то, что Рейн назвал блокнотом. Втянул воздух через нос - и медленно выдохнул.
Письмена на одежде Тева сказали Тайрону, кто перед ним. Письмена на блокноте могли оказаться чем угодно, но, скорее всего, тоже просто обозначали сам предмет. Любопытно, как же…
Сердце испуганно стукнуло в рёбра. Тев резко вскинул руки и растёр ладонями лицо.
Он что, только что думал о грехе?!
Вскочив на ноги, он метнулся к блокноту, схватил его и быстро засунул в сумку, словно он мог обжечь пальцы - но не обжёг. Вытер ладони о штаны и огляделся в попытке отвлечься. Из гостиной виднелся кухонный стол; Тев вспомнил, как резал ножом банку, и ухватился за эту мысль. Мягкий металл! То, что нужно.
Смастерить крючок из металла крышки оказалось намного сложнее, чем он сперва думал. Уль успела заскучать, проголодаться и подремать после еды, когда Тев наконец остался доволен результатом - первые два крючка не прошли проверку на прочность и разогнулись, едва он зацепил их за деревяшку и потянул на себя. Этот, третий, стоил ему нескольких порезов и сломанного ногтя, но, по крайней мере, мог выдержать рыбину и крупнее ладони.
Тев собрал мелкие обрезки металла и осмотрел щипчики. Их лезвия затупились от работы, и заточить их бруском он не мог, не разобрав сначала на части.
Ладно. Это подождёт.
Он вернулся в дом и взял один из мешочков, скинул туда щипчики и обрезки металла - про запас, для новых крючков. Рейн чем-то стучал и скрипел в подвале; Тев переложил все вещи из сумки на одно из кресел и сходил на кухню за банкой прогорклой крупы.
Пойдём, позвал он Уль. Хочешь со мной?
Уль явно нравилось копать. Пустая банка из-под консервов быстро наполнилась червяками; Тев с трудом остановил Уль, которая увлечённо разрывала очередную яму.
Соорудив простую удочку из длинного, гибкого прута, он уселся на берегу, подложив под себя сумку. Уль нетерпеливо прыгала вокруг. Подожди купаться, а то рыбу распугаешь, попросил её Тев. Уль улеглась позади него, и от неё исходило такое нетерпение, что Тев и сам начал ёрзать.
- Может, соберёшь пока палок для костра? - с надеждой спросил он.
Уль недоуменно потребовала пояснений, а после так же недоуменно передала ему образ месива из консервной банки.
- Ну нет, - наморщил брови Тев. - Я не буду так издеваться над едой - просто приготовлю. Это разные вещи. Помнишь то мороженое мясо? Оно же отличается от парного. Свежее тебе наверняка нравится больше.
«Это еда и то еда», - подумав, отозвалась Уль.
Тев усмехнулся и вытянул ноги, краем глаза следя за ярко-красным поплавком. Уль трещала ветками где-то вдалеке; ветер шумел высокой травой на берегах, негромко журчал ручей, звенели птичьи голоса. Здесь было спокойно - и Тев вдруг остро ощутил тоску по Велл. Если бы обернуться сейчас и увидеть её стоящей неподалёку…
Он прикусил губы, едва сдерживая порыв всё же взглянуть назад.
«Велл?» - взволнованно спросила Уль, передавая ему череду образов из его же памяти.
- Её тут нет, - прошептал Тев, отчаянно желая, чтобы пальцы Велл прямо сейчас коснулись его волос. - Она… В другом мире.
Поплавок дёрнулся. Тев выкинул все мысли из головы и сосредоточился на рыбалке. Вытащив первую добычу, он одобрительно хмыкнул: рыбина была отдалённо похожа на пятнистых жирных каменок, которых они с Сапи ловили в озёрах вокруг Хелвегера, и это вселяло надежду на сытный ужин.
Выловив ещё пару рыбин, Тев развёл костёр. Теперь можешь искупаться, разрешил он. Только на дальней стороне, хорошо?
Уль пронеслась по берегу, неловко задевая крыльями ветки кустарника. Тев пожарил улов над углями, поглядывая на удлиняющиеся тени, и не торопясь насладился едой - рыба оказалась даже вкуснее, чем он предполагал. Уль разбрасывала брызги у дальнего берега; он закопал кости, затушил тлеющие угли, вытряхнул оставшихся червей и позвал её.
«Всё?» - жалобно откликнулась она. - «Больше нельзя?»
- Скоро завечереет. Не грусти. Придём сюда завтра.
Возвращаться ему тоже не хотелось. Но рисковать Тев не мог: Рейн, хоть и не отдал чёткого приказа оставаться дома, мог выставить его отсутствие перед арваном как злонамеренное увиливание от тренировок - мол, видел, что наставник занят, и молча сбежал. Там спокойно, Уль? Нас ведь не искали?
«Варенант спит», - откликнулась она, не прекращая прыжки. - «Поиграем?»
Тев беззвучно рассмеялся, поглядывая на Уль. Её голова была уже на уровне его груди, а вытянув шею, она запросто могла прямо заглянуть ему в глаза. Она вообще не умела оставаться на месте - даже когда Тев просил её посидеть спокойно, принималась плавно раскачивать шеей и переступать передними лапами, словно пританцовывая.
- Давай в догонялки, - предложил Тев, глядя, как она нетерпеливо подобралась в ожидании игры. - Вокруг поляны?
Уль радостно подпрыгнула, разворачиваясь - и метнулась прочь.
Кончик её хвоста взметнулся в воздух, залепив Теву такую смачную пощёчину, что у него из глаз брызнули слёзы.
- Уль! Больно, вообще-то! Нет!!! Стой! - крикнул он, выставляя ладони.
Но было поздно: Уль кинулась к нему, охваченная испугом и виной, и Тев лишь успел прижать ладони к затылку, прежде чем гулко шлёпнуться на траву под тяжестью её тела.
Извинения Уль оглушали его. Она суматошно пыталась поднять Тева, одновременно тыкаясь носом в опухающую щёку, и наступила на него столько раз, словно у неё была по меньшей мере дюжина лап. Тев наконец смог оттолкнуть её и медленно сел, ощупывая тело там, где оно особенно отчётливо болело. Вроде ничего не сломал, попытался он успокоить Уль.
«Ты живой!» - виновато и жалобно вопила Уль. - «Тебе больно… Я сделала больно!»
- Успокойся... Ты ведь не нарочно. Не налетай так на меня… Ты здорово подросла. - Он наконец встал, отряхнулся, поднял сумку и осторожно ощупал пальцами щёку. - Весишь уже побольше, чем Велл, наверное… А ну-ка, разве…
Он осёкся, пугаясь сказанного, но Уль успела понять его оборванное желание - и медленно развернула крылья.
У Тева перехватило дыхание. Каждое крыло её было уже почти в полтора его роста; рыжие, как смола, глаза преданно смотрели на него, и в груди стало отчего-то тяжело.
- Умница, - сдавленно пробормотал Тев.
Он не мог понять, что чувствует. Уль росла, росла быстрее, чем он предполагал, и её сила уже пугала его… Или восхищала? Тев вдруг осознал, что это не предел - она ведь станет ещё больше, ещё сильнее. Она покорна ему - но справится ли он? Что если своей неосторожностью и неумелостью он вот так же причинит ей вред?
Крылья Уль тревожно задрожали. Она вытянула шею, тыкаясь носом ему в лицо, и Тев стряхнул оцепенение. Давай придумаем какую-нибудь тихую игру, предложил он, всё ещё оглушённый осознанием будущего.
«Варенант просыпается», - заволновалась Уль. - «Он голодный. Здесь овцы. Я могу поесть с ним?»
Тев отпустил её и захромал к дому, пальцами щупая щёку. Он ощущал её виноватые мысленные прикосновения и рассеянно утешил её снова. Ты не виновата. Ты просто растёшь. Мы справимся - мы ведь вместе.
Он оставил удочку снаружи, открыл дверь дома - и скривил лицо: пахло горелой едой. На столешнице стояли стеклянные бутыли с чем-то прозрачным, рядом - коричневый мешок, из которого торчала какая-то зелень, в раковине, густо воняя гарью, лежала почерневшая сковорода.
Тев поставил банку с крупой на место, за дверку, и прислушался к звукам из подвала - оттуда снова раздавался стук и скрежет. Судя по всему, пока они с Уль рыбачили, сюда приезжал транспорт - ведь накануне никаких овец в загоне не было. В бутылках, очевидно, вода; значит, ту гудящую штуку, которая добывает её из земли, Рейн пока не починил.
И к лучшему - пока он занят там, внизу, не придётся видеть его холодную постную рожу.
Он задрал подбородок и прошёл в гостиную, но остановился и нахмурился.
В памяти пронеслись картинки: вот он выкладывает всё из сумки, закидывает её на плечо…
Но кресло, где он оставил вещи, стояло пустым.
- Хлам я выкинул, - донеслось из-за спины так резко, что он чуть не подскочил. - Твои вещи в комоде. Не смей устраивать здесь бардак.
Тев закрыл глаза. Стиснул кулаки. Снаружи, за стеной, Уль кровожадно отрывала куски горячей плоти, и её звериная дикость впервые не вызвала у Тева тошноту; он на короткий миг ощутил эту кровожадность как свою - и содрогнулся, сам себя пугаясь. Всё хорошо, Уль, напряжённо подумал он, чувствуя, что она оторвалась от еды и заволновалась. Всё хорошо.
Он спиной чувствовал взгляд Рейна и выдохнул, успокаивая дыхание. Арс Келис требовал соблюдать порядок. Тев прекрасно понимал его. Уборщики на базе стремились как можно быстрее обойти жилые комнаты; личные вещи, разбросанные по полу и столам, замедляли их работу.
Но Тев вовсе не устраивал бардак: в этом необитаемом здании он и его немногочисленные вещи почти не занимали места.
И всё же Рейн переложил их, словно…
Тихо стукнула дверь в подвал. Тев гневно поджал губы.
Рейн вёл себя так, словно всё это пустое здание принадлежало ему одному. Каждый день на тренировочной базе Тев с остальным Крылом повторял слова о равенстве, братстве и чести, и каждый из его Крыла старался следовать тому, что Келис называл «кодексом братства».
Но только не Рейн.
Этот холодный гад пытался загнать его в угол, будто проверяя пределы возможностей.
И трогал. Его. Вещи.
Кровь прилила к лицу. Я не поддамся первым, подумал Тев, усилием воли заставляя себя дышать ровно. Если сорвусь, я рискую…
Нутро сжалось - перед глазами встало лицо Велл в разноцветных брызгах света от инеита, через который она рассматривала солнце. Тев неосознанно потянулся к ней - мыслями и всем своим разгневанным существом, почти так же, как тянулся к Уль, но нащупал лишь пустоту, и в носу защипало: её тут нет…
«Этот камешек принесёт мне удачу», - задорно сказала она - и выиграла ту игру.
Тев прикрыл глаза и коротко выдохнул. Горло сковало - как после зелья Немоты. Его бросили сюда, в необитаемый Кицкил, словно камешек в игре, делая пустой ход.
Нет. Не так. Их обоих бросили сюда.
И Рейн вытеснял его.
Рейн не был камешком на этой сети. Он сам делал ходы, отнимая у Тева клетку за клеткой. Сначала тураны, теперь заготовки для крючков… Место у очага.
Рейн нарушал правила, которые Тев счёл непреложными. Он явно был опытнее в этой странной игре, и внезапное осознание поразило Тева: если он будет просто ждать, как задумал у ручья…
…То проиграет.
Тев резко повернулся, оглядывая комнату. Комод… Наверное, какой-то шкаф? Он выхватил взглядом шкафчик, подскочил к нему и дёрнул деревянную ручку, чуть не уронив ящик себе на ноги. Стопка одежды лежала внутри вместе с мелочами в мешочках; Тев торопливо сунул руку в ящик - и с облегчением ощутил кончиками пальцев упругие ряды вязания под двумя серо-голубыми «кожами».
Он медленно выдохнул и размял напряжённую шею. Теплун на месте. Рейн просто переложил всё с кресла.
И наверняка брезгливо помыл бы руки… Будь у него вода.
Тев облизнул нижнюю губу. Может, это глупо… Но его вещи переложили.
Ладно. Теперь его ход. А ещё нужно выяснить правила этой игры.
Он поправил стопку одежды и бережно задвинул ящик.
За дверью в подвал слышался негромкий шум. Тев прислушался к Уль, ощутил её дремоту, глубоко вдохнул и потянул дверь на себя.
Лестница довольно круто уходила вниз. В подвале слабо пахло гарью и чем-то незнакомым, резким, маслянистым. Вдоль стены напротив тянулись металлические полки с разнообразными ящиками, на боках которых виднелись ровные письмена, слева от лестницы - большой металлический стол с разложенными на нём инструментами и деталями. У дальней левой стены, под ярким светом лампы на потолке, рядом с большим сложным устройством на коленях стоял Рейн, пытаясь поддеть какую-то деталь металлическим шилом или чем-то похожим.
- Наставник, для меня есть приказы? - громко спросил Тев, с неприязнью глядя на его коротко стриженный затылок и стараясь, чтобы голос звучал как можно более невинно.
Рейн крупно вздрогнул, шило выпало у него из руки и громко звякнуло об пол. Тев заметил, как плечи Рейна напряглись под серо-голубой «кожей».
- Есть, - глухо, сквозь зубы, сказал Рейн, подобрал шило и сжал его в руке, как оружие. - Сделай так, чтобы тебя здесь не было.
Он поднял руку с шилом, но ковырять деталь не стал. Тев видел в полированном боку устройства отражение лица Рейна и его угрюмый, напряжённый взгляд.
- Слушаюсь, - бодро ответил Тев, взметнув три пальца к левому плечу.
Под тяжёлым взглядом из металлической пластины он развернулся и поднялся по лестнице.
Приказ Рейна можно было истолковать как угодно, и Тев уже знал, как его истолкует.
«Ты уходишь?» - разволновалась Уль, просыпаясь. - «Тев… Он злится… Он злится!»
- Да неужели, - язвительно пробормотал Тев, закидывая рюкзак на плечо. - Я на озеро. Судя по всему, кормить меня тут не будут. Идёшь со мной?
Ночной лес вокруг озера тихо шумел голосами незнакомых птиц. Над водой носились стремительные крылатые тени. Одна мелькнула совсем рядом; на фоне звёздного неба Тев заметил, как её крылья схожи с крыльями Уль. Ты растёшь так быстро, подумал Тев, снимая с крючка очередную рыбину. Уль ответила ему каким-то неясным образом - а может, он ощутил краешек её сна: небо, ветер и стремление вперёд.
Когда рюкзак наполнился рыбой, Тев откинулся на траву и сцепил пальцы под затылком, глядя в невероятное звёздное небо. Со стороны дома щедрую звёздную россыпь затягивали облака. За три месяца в Найре Тев всего дважды видел дождь - редкий, сеющийся, словно из решета. Но сейчас что-то было иначе - порывы ветра постепенно крепчали, становились холоднее, и в воздухе назревало предчувствие ливня.
Тев удручённо вздохнул - он хотел поужинать у костра.
- Может, вернёмся?
«Домой!» - сонно откликнулась Уль и потянулась.
К дому они подбегали уже под крупными каплями дождя. Уль беззаботно радовалась «тёплой воде с неба», но Тев не поддался искушению поиграть с ней в догонялки по мокрой траве - усталость после долгого, тяжёлого дня давала о себе знать.
Окна дома были темны - кроме двух, на восточной стороне дома; в гостиной притаилась тишина, не нарушаемая ни одним звуком. Тев постоял, прислушиваясь, потом окликнул Уль. Принесёшь сухих палок из леса?
Уль была занята чем-то очень весёлым, судя по мелькающим тёмным образам, которые уловил Тев в ответ, - но охотно согласилась. Тев слышал её прыжки по мокрой траве, стоя на пороге, а потом из дождя высунулась её голова с кучей палок в пасти.
- Спасибо, - прошептал Тев, забирая дрова. - С огнём тут уютнее.
Уль весело прыгнула прочь, горя нетерпением вернуться к своей игре. Палки были не вполне сухими, но разгорелись довольно быстро. В ожидании, пока огонь угаснет, Тев переложил всю рыбу из рюкзака в холодильный шкаф, а двух самых крупных рыбин почистил и зажарил на углях. Снаружи шелестел дождь; Уль долго прыгала вокруг дома, потом, проверив, что делает Тев, ушла под навес к Варенанту и передала Теву образ спящего омеар. И ты ложись, сонно откликнулся Тев, скидывая мелкие кости в очаг.
«Я пока поиграю», - бодро откликнулась Уль, и Тев, засыпая, улыбнулся.
Рассвет косо заглядывал в окна, когда Тев сквозь сон расслышал скрип лестницы - и мгновенно проснулся: шаги были подозрительно тяжёлыми. Он растёр лицо, сгоняя остатки сна, встал и напряжённо смотрел, как Рейн спускается в гостиную.
- Чем тут воняет? - сквозь зубы спросил Рейн, оглядывая комнату. - Что за вонь?
- Рыба, - коротко ответил Тев, прижимая пальцы к плечу.
Рейн мелко поморгал, брезгливо морща нос. Он выглядел отчаянно не выспавшимся и крайне недовольным. Покосился на одежду, разложенную у очага, поджал губы и прошёл на кухню. Тев слышал, как он откручивает крышку на стеклянной бутыли и шумно глотает воду, потом раздался тихий звук дверки холодильного шкафа - и за ним тишина.
Тев мгновенно вспомнил про вчерашний богатый улов, и кончики пальцев слегка увлажнились. Холодильный шкаф вечером был совершенно пуст, так что он занял его без малейших угрызений совести. Интересно, зачем Рейн туда полез - он ведь не знал про рыбу... И что сделает теперь? Возьмёт рыбу, чтобы приготовить, или спросит, откуда она? Придёт и примется пялиться на него ледяным взглядом?
Он напряжённо ждал, просчитывая возможные ходы.
Дверка тихо щёлкнула, закрываясь. Два мгновения тишины. Шероховатый скрежет - кажется, Рейн пошевелил свою горелую сковороду в раковине. Тев немного вытянул шею влево, пытаясь понять, что происходит на кухне - и тут же Рейн резко шагнул из-за угла, глядя куда-то за его спину.
Тев видел, как подозрение во взгляде Рейна сменяется холодной яростью, и едва удержался, чтобы не попятиться.
На щеках Рейна вздулись желваки. Подбородок стал жёстким, гневный взгляд медленно поднялся от очага прямо к лицу Тева.
- Ты… Жарил рыбу в камине эпохи Делайна? - хриплым от ярости голосом выдавил Рейн. - Ты…
Он втянул воздух сквозь стиснутые зубы и задрал подбородок. Губы Рейна едва заметно дрожали, светлые глаза потемнели от гнева.
Тева тоже охватила дрожь. Сердце застучало в ушах, но он совсем не чувствовал страха - наоборот, какую-то странную лёгкость.
«Тев?» - озадаченно окликнула Уль, разбуженная его чувствами. - «Приятель?»
Он прищурился, ощущая, как покалывает пальцы.
Ударит?
Рейн ударит?
- Вон из этого дома, - процедил Рейн. - Выметайся. Сейчас же.
Успокойся, Уль... Он не тронет меня.
Рейн взметнул палец, указывая на дверь. От него исходила столь мощная ненависть, что Тев сквозь собственный сдерживаемый гнев ощутил укол любопытства - камин? Это он про очаг? Что же такого в этом очаге?
Тев глянул на загорелый длинный палец Рейна и решил не уточнять. Ему приказали покинуть здание. Пререкаться с тем, кто дрожит от ярости, готовый свернуть тебе шею за непрогоревшие рыбьи кости в очаге - исключительно плохая затея, и Тев предпочёл молча выполнить этот приказ.
Он сглотнул и медленно направился к выходу, ощущая, как ненависть Рейна прожигает дыры в его серо-голубой форме.
Открыл дверь…
…И ошарашенно замер.
Уль весьма неплохо развлеклась ночью. Кажется, ей действительно очень понравилось копать; взгляд Тева скользил по кучам земли у ям, наполненных дождевой водой, и где-то внутри, неподвластный его воле, зарождался смех. Тев схватился за виски и мысленно застонал, еле сдерживая его. Что ты наделала… Это что такое, Уль?!
Сзади послышались тяжёлые шаги. Рейн вышел на крыльцо, почти задев Тева плечом, взглянул на поляну - и мгновенно прянул назад, низко пригибаясь. Его правая рука скользнула к бедру, хватая воздух, и одновременно Варенант оглушительно затрубил за домом.
«Опасно!!! Опасно!!!» - зашлась в истошном крике Уль. - «Тев! Опасно!!!»
Тев ошарашенно моргнул - и тут же оказался лежащим на спине. Крылья Уль сомкнулись над ним, на лицо сыпались комочки земли и песок. Чешуйчатое гибкое тело прижимало его к каменному крыльцу. Тев чувствовал её страх, но отчаянно не понимал его причины и так же отчаянно пытался не поддаться ему.
- Слезь с меня, - сдавленно выдохнул Тев. - Что… Что происходит?! Чего… мы боимся?!
Уль медленно сложила крылья. Теву наконец удалось спихнуть её с себя. Он поднялся, сдерживая стон, схватился за затылок - и наткнулся на ледяной взгляд Рейна.
- Ты научил её, - медленно и тяжело произнёс Рейн, застывший прямо, как каменный столб. - Ты и будешь это закапывать. Сам. Один.
Развернулся на пятках и шагнул к двери.
- Не смей даже приближаться к порогу, - процедил он, взявшись за ручку двери.
Тев поморщился, потирая гудящий затылок. Каменное крыльцо было куда жёстче травы, в которую накануне уронила его Уль, и голова противно кружилась.
Дверь захлопнулась.
- Зачем ты это сделала, Уль?! - пробормотал Тев, щупая голову.
«Варенант скомандовал - опасность! Укрыться!» - виновато и жалобно отозвалась Уль, переступая передними лапами. - «Он сказал - снаряды... Что такое снаряды?»
- Если бы я знал, - пробормотал Тев, отряхиваясь от сухих комочков земли. - Видимо, то, что оставляет такие дыры в земле.
«Я копала ямки! Я сказала, что копала ямки!» - жалобно оправдывалась Уль, следуя за ним по поляне вокруг дома. - «Это весело! Мы купались!»
- Да уж, - обалдело проговорил Тев, глядя туда, где «они купались».
Ямища была просто громадной. Тев с сомнением покосился на лапы Уль - и снова глянул на яму. Охваченный неясным подозрением, подошёл поближе, к осыпавшемуся с одной стороны краю. След из примятой травы, покрытой остатками жидкой грязи со дна ямы, вёл к навесу; Тев глянул туда - и его лицо вытянулось.
- Ты… Помогал ей, - в ужасе выдохнул он, глядя на Варенанта, который сидел под навесом, по середину шеи покрытый засохшей грязью. - «Мы купались»… Ты тоже… Рыл?!
Варенант подобрал передние лапы поближе друг к другу - и отвернулся, изогнув опущенную шею. Тев вытаращил глаза: омеар вёл себя, как нашкодивший пёс, и это поразило Тева до глубины души. Он ошарашенно обернулся на Уль, которая тотчас же отвернулась - тем же движением, - и схватился за волосы.
- Ты же ранен, - простонал он, вглядываясь в тень от навеса. - У тебя на крыле… Нельзя пачкать! Варенант!!!
Уль тревожно задёргала сложенными крыльями. «Варенант говорит, это не страшно. Это чистая грязь, он так говорит», - оправдывалась она.
Тев потёр лицо ладонями, сцепил пальцы на макушке и медленно выдохнул.
- И что мне с вами делать, - пробормотал он, оглядываясь на яму.
Уль шла за ним на некотором отдалении, пока Тев брёл вокруг поляны, прикидывая объём предстоящей работы, и останавливалась, едва он замедлял шаг. «Ты злишься? Я сделала плохо?» - жалобно спрашивала она.
Ну, не то чтобы плохо, рассеянно отозвался Тев, оглядывая мелкие ямки с западной стороны дома. По крайней мере, тебе было весело. Я не злюсь. Я даже немного восхищён твоим трудолюбием.
Оставлять поляну в таком виде было нельзя. Тев обогнул дом и решил начать с мелких ям вдоль дорожки. Влажная земля прилипала к ботинкам, Тев ногой скидывал её в ямки, потом остановился.
Это бесполезно, так он не управится и за год.
Он чувствовал нарастающую усталость, но эта усталость была не его. Тев оглянулся на Уль, которая лежала в траве, опустив голову на лапы.
- У тебя ничего не болит? - забеспокоился он.
«Я устала. Хочу спать», - вяло откликнулась Уль.
Тев нахмурился - и тут же вспомнил кое-что.
- Ты… налетела на меня, - медленно проговорил он, восстанавливая в памяти произошедшее на крыльце. - Но ты была за домом… Я не видел тебя.
«Варенант сказал - опасно», - слабо отозвалась Уль.
Тев прикусил губы. Она уже налетала на него из ниоткуда. Тогда, в первый его день в Найре, в огромном каменном зале. «Она прыгнула к нему, когда он вошёл», так сказал кто-то из арванов. Когда Келис рассказывал о способностях омеар, Тев уже связал его слова с тем происшествием, но теперь, глядя на спящую среди разрушений Уль, отчётливо осознавал пробел в своих знаниях.
Судя по всему, её усталость и сон после «прыжка» - обычное для омеар явление. Тев задумчиво пожевал нижнюю губу, малодушно прикидывая, не использовать ли это для предотвращения таких вот разрушений по ночам, но отмёл эту мысль. Вдруг это опасно или может как-то навредить ей?
По-хорошему, нужно бы узнать у кого-то опытного. Но спросить ему не у кого, ведь его так называемый «наставник»…
Резкий, напряжённый скрип двери оборвал его размышления. На пороге возник Рейн с какой-то коробкой в руках. Он поставил коробку на крыльцо, вернулся в дом и вышел снова, уже с рюкзаком.
Тев узнал свой рюкзак и озадаченно моргнул.
Рейн всерьёз выселяет его?!
Он изумлённо таращился на Рейна, который выставил на крыльцо ещё одну коробку. Дверь закрылась; Тев моргнул ещё раз - и внезапно понял, что вместо раздражения и гнева ощущает облегчение и злой задор.
Так вот он какой, очередной ход Рейна…
Тев оглянулся на спящую Уль, потом обвёл взглядом изрытую поляну - и лес за ней.
Странный, очень странный ход. Рейн оставил себе всего лишь дом с неработающим водопроводом, а ему, Теву, при этом отдал безграничный простор леса с его дичью, озером, полным вкуснейшей рыбы, и чистейшим ручьём. Лес, который прокормит его и обогреет, убережёт от дождя и убаюкает шелестом листвы под звёздным небом.
Зачем Рейн сделал это? Может, Тев чего-то не знает о лесе? Или вскоре эта странная жаркая осень сменится холодной зимой со снегопадами, вынуждая его униженно проситься обратно к очагу… То есть к «камину»?
Он снова повернулся к Уль, намереваясь через неё спросить у Варенанта о снеге. Но Уль крепко спала, дёргая лапами во сне, и Тев недоуменно наморщился.
Рейн проверяет, на что он пойдёт ради возвращения в дом? Унизится ли до извинений?
Велл говорила - «рассуждай, как я». Но Тев сейчас не вполне понимал своего соперника - и, что важнее, всё ещё не был уверен в правилах.
Уйти далеко - небезопасно. Арван поселил его в доме, он ничего не говорил про лес или озеро. Наставник приказал ему покинуть здание - и Тев выполнит приказ именно так, как его понял. Ведь уточнить он не может: для этого нужно пересечь невидимую черту, которую Рейн обозначил порогом.
Что ж. Ход перешёл к Теву, и сдаваться раньше времени он не собирался.
Под щебетание птиц он поднялся на крыльцо и открыл рюкзак. Теплун был там, между ровно сложенными частями серо-голубой формы, и от сердца отлегло. Правда, вся одежда провоняла рыбой, которую Тев накануне переносил в рюкзаке, но это он решил оставить на потом: было кое-что более срочное.
Рыба. Полный ящик рыбы, которую этот гад вынул из холодильного шкафа и уложил ровными слоями, головами в одну сторону, слово издеваясь. Тев прикусил губы, запоздало понимая, что зря наловил столько - Уль не ела рыбу, и теперь выходило, что он зазря погубил столько живых существ. Подобное всегда коробило его, и Тев, подумав пару мгновений, усмехнулся злорадной и мстительной затее, которая пришла на ум.
Бегло осмотрев содержимое второго ящика, он закрыл его обратно. Здесь не было его вещей - под опрятно, почти издевательски ровно сложенным одеялом снизу блестели круглые крышки консервных банок.
Одеяло одновременно озадачило и разозлило его. Оно само по себе было словно издёвка: Тева выгнали из дома, при этом ставя под сомнение его способность справиться без помощи, о которой он не просил.
Унизительной помощи того, кто его и выгнал.
Он презрительно фыркнул, закинул рюкзак на плечо и подхватил коробку с рыбой. Тёплый ветер шуршал листвой, донося голоса птиц и запахи леса; Тев прикрыл глаза, прислушиваясь к голосу ветра, и бодро зашагал прочь от дома.
«Ты уходишь?» - взволнованно окликнула Уль, сквозь сон уловив его решимость.
- Нет. Я тут, - коротко ответил Тев, озираясь. - Но скоро мне нужно будет сходить в лес. Я позову. Спи.
Уль успокоилась. Тев поставил коробку в тени дерева, между двумя кучами земли, и обошёл дом с наветренной стороны, прикидывая кое-что. Остановился и огляделся.
Прекрасно. Отличное место с видом на загон и дорожку.
Строительство увлекло его так, что он почти позабыл о еде. Солнце было уже высоко, когда он сложил небольшой каменный очаг рядом с недостроенной коптильней и, разведя огонь, занялся потрошением рыбы.
Он сноровисто вытаскивал внутренности через жабры и время от времени он поглядывал на дом, но Рейн, очевидно, всё ещё ковырялся в подвале и не подозревал о происходящем под его собственными окнами.
К началу сумерек коптильня была готова. Она походила на маленькую башню замка Заставы, и Тев, весьма довольный собой, развёл в ней небольшой костёр из сухих палок, чтобы как следует просушить глину швов. Ветер с наступлением вечера поменялся; Тев с удовлетворением убедился, что место для стоянки выбрал правильно. Дом прикрывал её от прохладного воздуха, который спускался с пологого склона, унося прочь дым очага и коптильни.
Уль заинтересованно смотрела, как он нанизывает рыбу на прутья. Тев передал ей чёткий образ - ароматные копчёные рыбины, плотные, нежные, жирные… Ты же всё равно не ешь рыбу, весело удивился он её разочарованию. И почему портить? Это будет вкусно. Велл очень нравилось… Но у нас там так мало дерева. А здесь…
Вырезая пазы в брёвнах для лежанки, Тев невольно вспоминал Пиру. Староста, наверное, сразу же приступит к строительству деревянного домика в Саду. А Велл… Помнит ли она? Он не знал, как было бы лучше. Ведь она и не подозревает, куда его занесло. Наверняка тревожится... Хотя в Саду ведь нет тревог и печали... У меня всё хорошо, в который раз отчаянно подумал Тев, словно мог дотянуться до неё, как до Уль. Ты слышишь? Я приду к тебе, как только смогу. Обещаю.
Ночь принесла с собой прохладу - и усталость, которую Тев не замечал, занятый строительством стоянки. Он надел поверх «кожи» вторую, а на неё - ещё куртку, и натянул поверх теплун, радуясь тому, что Велл так удачно промахнулась с размером. Вот был бы ещё у него плащ… Но здесь не носят плащей - а зря, между прочим: отличная ведь штука.
На несколько мгновений он задумался об одеяле, но глянул на тёмные окна дома - и отбросил эту мысль.
Когда Тев проснулся, уже начало светать. Он зябко поёжился, встал и как следует размялся, разгоняя кровь по телу. Уль заинтересованно наблюдала за ним и попыталась повторять его движения, но выходило у неё очень неуклюже, и Тев рассмеялся.
- Сейчас бы горячего питья, - вздохнул он, прикладывая ладони к тёплой внешней стенки коптильни. - Но этот… Выкинул банку. Ладно. Ничего.
Тев приоткрыл обмазанную глиной плетёную крышку коптильни и с наслаждением принюхался. Рыба за ночь отлично прокоптилась; он с удовольствием позавтракал, сходил к ручью умыться и вернулся к своему пристанищу уже с первыми лучами солнца.
В доме было тихо. Уль бодро ускакала к загону, оттуда послышался всполошённый птичий крик. Тев понюхал оставшуюся в ящике рыбу, поднял руку и замер на пару мгновений, оценивая ветер, усмехнулся и взялся за дело.
Густой, вонючий желтоватый дым поднимался над коптильней. Движение нагретого воздуха с низины несло его на запад, вверх по склону.
Прямо к окнам второго этажа.
Тев поправил плетёную крышку коптильни и уселся на лежанке, поглядывая наверх.
Ждать пришлось недолго. В окне что-то мелькнуло; Варенант за домом издал короткий недовольный звук.
Ага, подумал Тев, вот ты и проснулся. С добрым утречком!
«Варенант беспокоится. Этот злится», - напряжённо заметила Уль. - «Там пахнет… Он злится».
- Удивительно, - пробормотал Тев. - С чего бы это. Ай-яй-яй.
Он прислушался. В доме раздались тяжёлые, сердитые шаги - или это ему показалось?
Нет, не показалось: резко скрипнула наружная дверь, и сразу за скрипом Тев услышал другой, глухой звук, и приглушённый яростный стон.
Коробка с консервами, догадался он, задирая подбородок. Споткнулся о собственную подачку.
Тев ожидал, что Рейн вот-вот покажется из-за угла и гневно направится к нему, хромая и сверля ледяным взглядом, но ничего не происходило.
Дверь скрипнула снова - и захлопнулась, громко стукнув о косяк. Тев размял рукой загривок и тихо усмехнулся.
Ход оказался удачным.
Поляна теперь принадлежала ему.
День он провёл в приятных заботах, обустраивая «привал изгнанника», как мысленно называл своё пристанище. Варенант сходил на озеро и отмылся от грязи, и теперь бродил по поляне, нюхая ямы и поглядывая на коптильню. Тев время от времени ловил себя на мысли, что Рейн послал омеар подглядывать. Ну и ладно! Ничего противозаконного Тев тут не делал - просто осваивал захваченную местность.
Он зарыл ещё несколько мелких ям вокруг своей небольшой «базы». Оставив Уль на страже коптильни, погулял по лесу в поисках ягод - и даже нашёл их, но есть не решился: вдруг ядовитые. Варенант ничего не знал об этих ягодах, а на вопрос о снеге Уль передала Теву его недоумение и очень размытый образ какой-то далёкой горной вершины, покрытой льдами. Это успокоило тревогу Тева о предстоящих морозах - очевидно, в этих краях зима теплее, чем в Хелвегере.
Но укрытие от дождя и ветра построить было необходимо: в отсутствие плаща и приличного одеяла спать под открытым небом не стоит даже в такие тёплые ночи. Он снова сходил в лес и нарезал коры с упавших стволов.
- Этот выходил? - спросил Тев, складывая куски коры у лежанки.
«Нет. Он занят. Он стучит», - беззаботно откликнулась Уль, которая лежала, расправив крылья на солнце. - «И скрипит.»
Из подвала действительно раздавались стуки и скрипы, а следом - противный прерывистый писк. Что он там делает? Тев недоуменно поморщился и выкинул из головы эту мысль - у него были заботы поважнее.
Приглушённый хлопок раздался со стороны дома, откуда-то снизу. Тев напряжённо повернулся, прислушиваясь. Он уже слышал похожий хлопок, и память охотно подкинула ему недостающие детали: тёмные холмы, светлый плащ Одеяния на дороге, столб огня вдалеке и непонимающие возгласы Геты у опустевшего Хелвегера позади.
...Что-то взорвалось?!
По телу пробежали неприятные мурашки, Тев сжал похолодевшие пальцы в кулак и зашагал в сторону крыльца, охваченный нехорошим предчувствием, которому отчаянно не давал перерасти в страх.
Не доходя до крыльца, остановился и выдохнул: изнутри раздался топот.
Что бы там ни взорвалось, этот гад остался жив.
К облегчению подмешивалась досада. Тев поморщился, ощутив её. Он не желал смерти этому ледяному булыжнику с замашками надзирателя; более того, он вдруг осознал, что это будет сродни той несправедливой и обидной победе над Сапи, которого отослали прочь, не дав им закончить игру.
Внутри дома слышались торопливые шаги - и вдруг окно прямо над головой Тева распахнулось, выпуская вонючий дым; в окне появилось запачканное чем-то серым лицо Рейна.
Тев вздрогнул. Одежда Рейна тоже была покрыта то ли пылью, то ли копотью, и Тев успел ощутить некое подобие сочувствия, но презрительный взгляд, который Рейн бросил на него перед тем, как скрыться из виду, мгновенно заморозил это сочувствие. Тев выпрямился, расправил плечи и поджал губы.
Потихоньку вечерело. После ужина и купания, лёжа под навесом из коры, Тев задумчиво глядел на открытые настежь тёмные окна дома. Из них доносились какие-то звуки, потом по стенам комнаты Рейна метнулся узкий луч, и Тев догадался наконец: в доме ведь нет света! Он ошеломлённо округлил глаза. Если нет света, то нет и связи - ведь все эти сложные устройства «питаются» одним и тем же. Значит, в подвале взорвалось то, что Келис называл генератором?
Так дела Рейна совсем плохи, рассеянно подумал Тев, прикидывая новую расстановку сил. С учётом количества овец в загоне следующий транспорт приедет дней через пять - если Рейн не найдёт способ связаться с кем-то из Всадников. И все эти пять дней Рейн будет есть консервы, запивая их грязной…
А, нет. Не запивая. У него ведь и воды нет.
- Уль, ты чувствуешь где-нибудь других омеар? Где ближайшие?
«На востоке», - безмятежно откликнулась Уль, переворачиваясь на спину рядом с лежанкой. - «Далеко. Я не знаю, кто это. Варенант звал их. Но это далеко.»
- Зовёт?
«Он велел Варенанту звать. Они не услышали - это дальше, чем можно ясно расслышать.»
Тев поёрзал на лежанке, которая вдруг показалась ему очень неудобной. Звать, зная, что тебя не услышат… Горло слегка перехватило, и он прокашлялся.
- А если вы… Позовёте вместе? - решил уточнить он.
«А почему я должна звать вместе с ним?» - удивилась Уль. - «Мне нужно звать?»
Тев задумчиво пожал плечами. Рейн не просил его о помощи - видимо, в этом зазнайке говорила уязвлённая гордость: обратиться к тому, кого считаешь дикарём!
Помочь ему сейчас было словно… Словно швырнуть издевательски ровно сложенное одеяло.
Унижать соперника Тев не хотел. Он хотел увидеть пределы его возможностей. Понять наконец, что это за человек… То есть наир.
Нет, пусть сам разбирается с тем, что там поломал.
- Сам разберётся, - буркнул Тев. - Чай, не маленький.
У его собственного положения тоже были слабые стороны. Ну хорошо, рыба. Вкусная, копчёная. Но сколько можно питаться ею одной? Рыбу ещё можно жарить, конечно, но от этого она не станет чем-то иным. Можно запечь в глине, но от этого она тоже не перестанет быть рыбой. Есть месиво из банок? Ну уж нет.
Тев стянул рукава теплуна на пальцы и свернулся на лежанке, глядя на каменную стену дома перед собой. За стеной, внутри, был очаг, настоящий, домашний очаг, как бы ни называл его этот бездушный Рейн. Нет, не то чтобы Тев чувствовал себя плохо в своём «пристанище»… Но эта лежанка, этот маленький костёр под затянутым облаками чужим небом были лишь временным привалом - и неопределённость будущего слегка холодила шею.
Пальцы гладили ровные ряды вязания. Тев обхватил себя руками и зажмурился, особенно остро ощущая отсутствие Велл. Уль дотянулась до его мыслей; тоска удвоилась, вынуждая его зажмуриться ещё крепче.
Велл стояла напротив и протягивала ему маленький инеит. Тев потянулся взять его, но пальцы наткнулись на невидимое холодное стекло; свет за ним вдруг погас, и перед Тевом осталось лишь его собственное отражение. В отчаянии Тев закричал, и отражение тоже кричало - и тут стекло осыпалось со звоном на каменный пол, и напротив была только бесплотная серая пустота.
Тев застонал и открыл глаза, отгоняя пугающий сон. Растёр руками лицо и обнаружил, что пальцы озябли, а нос - совсем холодный. Он поёжился и хотел сесть, чтобы размяться, но одновременно со скрипом двери где-то в ночной темноте услышал бряканье стекла и ощутил вопросительное напряжение Уль.
Что там, так же напряжённо спросил он. Ты видишь?
«Этот с сумкой. Идёт», - откликнулась Уль, понимая голову. - «Куда он идёт?»
Шаги Рейна шелестели по траве, он шёл впотьмах, не подсвечивая дорогу лучом карманного фонаря, и Тев наморщил брови.
Стекло еле слышно звякнуло снова.
Ручей, догадался Тев. Он решил воспользоваться моей примитивной дикарской водой. Такой здоровенный, конечно, давно уже опустошил те бутылки.
…И вряд ли будет пить из нужника.
От этой мысли Тев одновременно смутился и развеселился. Уль подхватила его веселье и прыжками бросилась на звук шагов прежде, чем Тев успел остановить её.
«Он пахнет», - сообщила она, прыгая вокруг Рейна. - «Его сумка тоже плохо пахнет. Варенант говорит мне вернуться и спать. Мне нужно вернуться?»
Ну конечно, он плохо пахнет, усмехнулся Тев. Три дня не принимал душ и вдобавок пропитался запахом гари.
Неужели пошёл мыться и стирать в ручье?
Какая дикость! Это же просто отвратительно!
Делай, что хочешь, разрешил Тев. Можешь попрыгать вокруг него, это ведь весело.
«Весело!» - радостно откликнулась Уль, передавая ему скачущий образ Рейна, который шёл с прямой спиной, не глядя на неё и хрустя ветками. - «Купаться… Я хочу купаться!»
Валяй, злорадно откликнулся Тев. Заодно посмотрим, что он осмелится делать на моих полях.
Тев устроился поудобнее и напряжённо потянулся к образам, которые передавала Уль. Рейн остановился у ручья. В темноте его загорелое лицо казалось светлее обычного. Он повернулся к Уль; губы шевелились.
«Он говорит мне возвращаться. Он хочет, чтобы я ушла. Мне уйти?» - заволновалась Уль, и образ снова запрыгал.
- Ты хотела купаться, - напомнил Тев.
Он почувствовал восторг Уль, прыгнувшей в ручей, и снова увидел Рейна - её глазами. Рейн стоял, глядя на воду; кажется, его плечи немного поникли. Уль прыгнула ещё раз, разворачиваясь, и перед Тевом возник образ какой-то хищной птицы, сидящей на ветке; зрение Уль позволило ему различить изогнутые когти и пестроту оперения. «А это еда?» - с любопытством спросила Уль.
- Если сможешь поймать, - рассмеялся Тев.
Уль повернулась и снова передала образ Рейна. Он наполнил водой бутыль, положил её в сумку и шагал назад, от ручья. Уль принялась прыгать вокруг него, преследуя, но Рейн не смотрел на неё.
Тев оборвал мысленный образ. Голова немного ныла от напряжения - куда слабее, чем в самом начале, когда он только учился «держать связь» с омеар, но ощущение всё же было неприятным.
Рейн не решился помыться у него на глазах. Значит, из глупой гордости он скорее вернётся грязным, чем признает свою ошибку.
Вдали послышались бодрые прыжки Уль. Варенант издал короткий, негромкий приветственный звук и замолчал. Стукнула дверь дома, потом из открытого окна донёсся скрип лестницы - и только редкое уханье ночных птиц нарушало повисшую над поляной тишину.
Наутро Тев сходил на ручей и как следует помылся, а после постирал с мылом пропахший рыбой рюкзак и все вещи, кроме одних штанов и теплуна. Мыло, выданное ему на базе, пахло чем-то свежим, холодящим, и он особенно остро чувствовал эту холодную свежесть, пока с охапкой мокрого белья возвращался к своему пристанищу, вспоминая ночное происшествие.
Уль, оставшаяся у коптильни, передала ему странный, невнятный образ. Тев взволнованно ускорил шаг, но у его лежанки никого не было - зато из-за угла дома, от навесов, бодрой рысцой через поляну прямо на него бежал Варенант. У Тева слегка похолодел загривок; он почти попятился, но омеар пробежал мимо, сворачивая на дорожку. Тев успел увидеть на нём полётную сбрую и притороченный к ней ящик.
Куда это он, спросил он, провожая Варенанта взглядом. «Варенант не сказал. Этот позади дома. Он говорил про задание», - насторожённо отозвалась Уль. - «Мне пойти следом?»
- Ты не угонишься. Да ну их. Мне нужно развешать стирку.
Уль убежала к загону; Тев ощутил её нерешительность, потянулся к ней мыслями - и рассмеялся. Нет, овцу ты пока не осилишь. Позавтракай тураном.
«Один - мало. Два - много», - с лёгким раздражением откликнулась Уль.
Тев застыл с «кожей» в задранных руках. Раздражение? Сам он не чувствовал ничего подобного - только предвкушение нового дня и лёгкий голод. Эй, ты чего, осторожно окликнул он - но Уль уже раздирала тёплую тушку птицы, погрузившись в кровожадный восторг.
Что-то новенькое… Тев кусал губы, развешивая одежду на вбитых в землю рогатинах. Это раздражение Уль он смог распознать и быстро унять в себе, но произошедшее обеспокоило его не на шутку. До этого мгновения Уль лишь отражала и усиливала его чувства, но если ему придётся контролировать ещё и её…
Тев медленно выдохнул и размял напряжённую шею, потом задумчиво хмыкнул. Контролировать… Это новое слово само пришло на ум, и тут же он вспомнил ещё одно, очень любимое арсом Келисом - «нормально». «Это нормально», - говорил Келис про линьку. Спросить бы сейчас у него, нормально ли, что Уль чувствует такое?
Он злобно покосился на дом. Там, вонючий и грязный, заросший щетиной, сидел тот, кто мог бы ответить на его вопрос - если бы снизошёл до «дикаря», которому должен был стать наставником. Вот теперь раздражение точно принадлежало Теву; он снова медленно выдохнул, отгоняя его.
Одежда колыхалась на ветру, медленно высыхая. Тев позавтракал копчёной рыбой, рассеянно размышляя над тем, насколько быстро приедаются даже изысканные блюда, подрезал ногти ножом и немного подремал. Разбудило его волнение Уль; Тев резко сел и напряг все чувства.
«Там что-то живое», - коротко передала Уль, показывая край леса. - «Оно… Их несколько. Кажется, это еда.»
Тев тихо вышел из-под навеса и присмотрелся. Уль неподвижно лежала в траве, лишь кончик хвоста подёргивался от напряжения. Тев ощутил её охотничий задор и всмотрелся внимательнее, пытаясь среди подвижных теней на опушке различить «живое». А ну-ка, покажи поближе, велел он.
Это были животные - без всяких сомнений. Покрытые жёсткой серо-коричневой шерстью, с тёмными ушами, мощным телом на довольно тонких ногах и такими странно знакомыми мордами…
Тев прищурился, потом распахнул глаза.
Свиньи?
Мохнатые свиньи? В лесу?!
- Стой, - выдохнул он, еле сдерживая порыв Уль рвануться вперёд. - Стой, нет. Уль, нет! Они дикие. Они могут быть опасны… У них клыки размером с твои когти. И их много.
Уль нехотя расслабилась. «Они вкусно пахнут», - с оттенком недовольства заявила она. - «Очень вкусно».
- Если это и правда свиньи, то и на вкус они весьма неплохи. По крайней мере, это не рыба.
Он сосредоточенно прикидывал, как с помощью ножа длиной в ладонь завалить такую вот крупную мохнатую зверюгу, но по всему выходило, что это опасная затея.
«Охотиться?» - снова предложила Уль, уловив его намерение.
- Не так, - кусая губы, пробормотал Тев. - Их там штук десять, не меньше. Нужно подумать.
«Уходят», - расстроенно передала Уль.
Тев рассеянно кивнул. Он вспомнил следы у ручья. Эти свиньи живут где-то рядом, почему они только сейчас вышли к поляне?
«Там воняет», - охотно пояснила Уль. - «Оно…»
Образ консервированного месива на тарелке был таким ясным, что Тев поморщился. Значит, они пришли на запах зарытых им объедков? Эти звери двигались довольно проворно, куда проворнее обычных свиней. Но если заманить в ловушку… С приманкой…
И снова он оглянулся на дом. Будь Рейн человеком, можно было бы спросить у него, что это за звери и как на них охотиться.
Хотя… Что это он? Будь Рейн человеком, Теву не пришлось бы охотиться.
Уль раздражённо задрала шею и заклекотала, закатив рыжие глаза.
Будем действовать наугад, решил Тев.
Ножом рубить толстые жердины было глупо - сломать единственное орудие Тев отчаянно боялся, поэтому развёл огонь и пережигал их пополам, а после заострял с одного конца. Он не знал, насколько опасливы эти мохнатые свиньи, но предполагал, что осень в этом мире тоже гонит их на поиски еды; возможно, какая-нибудь особенно ароматная тухлятина перевесит их осторожность, заставив подойти ещё ближе к жилью. С другой стороны, использовать выкопанные Уль ямы рядом с домом нельзя: вдруг она, заигравшись, сама прыгнет на колья.
От этой мысли его затошнило, а в животе всё превратилось в холодную липкую жижу. Он резко встал, сжимая заострённую жердину в руке. Запрокинул голову, пытаясь нагнать собственное дыхание - и заметил стоящего за окном наверху Рейна.
Ровно два биения сердца он смотрел на грязную рожу этого надменного гада, прежде чем ощутил, что липкая тревога превращается в гнев. Уль зашлась в истошном крике, Тев стиснул пальцы на жердине - и тут же небо над поляной потемнело.
«Оссенарт!» - взволнованно крикнула Уль. - «Оссенарт здесь!»
Омеар опустился на землю; Тев склонился, прижимая ладонь к груди, и исподлобья смотрел, как Эрре шагает в его сторону.
Арван с гневным прищуром смотрел на окна дома. Внутри слышались шаги; скрипнула дверь.
- Жду объяснений. В строй.
Палец Эрре указывал на траву рядом с Тевом. От арвана исходило такое раздражение, что Тев не осмеливался поднять голову.
Рейн подошёл и встал рядом, обдав Тева крепким запахом пота и гари.
- Крыло у сердца, - глухо сказал Рейн.
- Потрудись объясниться, Всадник Рейн. Я ожидал увидеть здесь что угодно, но только не осадный лагерь под твоими окнами. Почему твой подопечный осаждает дом? Что это за странные игры? Тебе двадцать пять - или всё ещё пять?
- Мы можем обсуди…
- Отставить! Отвечай!
- Я отселил Всадника из дома ради его же безопасности, - сквозь зубы сказал Рейн. - Опасался, что генератор взорвётся при ремонте, и приказал Всаднику оставаться в безопасном месте.
Вот это да… Вот это да!!! Тев обалдело распахнул глаза и даже немного повернул голову, чтобы рассмотреть лицо этого лживого гада. Но осознание того, насколько удачна ложь, почти восхитило его - надо же, как быстро выкрутился! И не уличить!
- Зачем тебе это оружие, Всадник Тевар? - резко спросил Эрре, поворачиваясь к нему.
Тев неловко сглотнул и перехватил жердину.
- Это для ловушки. На свинью, - пробормотал он, ощущая, как неловкость щиплет уши.
Эрре озадаченно дёрнул бровью.
- Свинью?! - переспросил он и зачем-то глянул на Рейна.
- Там, в лесу, шерстяные свиньи. Мне надоела одна рыба, а Уль сказала, что они вкусно пахнут. Я хотел поохотиться.
Эрре приподнял подбородок и внимательно взглянул на Тева.
- Так эти ямы - ловушки?!
- Нет. Эти - нет. Это Уль играла, - пробормотал Тев, слегка краснея. - Она… Увлеклась.
Эрре молчал с каменным лицом. Несколько мгновений над поляной слышались только звонкие трели птиц и виноватое сопение Уль.
- Почему Всадник Тевар ел одну рыбу? - наконец спросил арван.
- Я приказал ему не трогать туранов и выдал консервы.
- Консервы… У вас не было другой еды?
- Всадник Тевар не умеет пользоваться техникой. Он стирал в ручье. Жарил турана и рыбу… В камине.
В тоне Рейна снова явственно слышалась ярость. Но было кое-что похуже: Эрре при этих словах нахмурился.
Тев замер, внутренне холодея.
- И ты даже не научил его пользоваться плитой?
От Рейна, стоящего рядом, будто полыхнуло чем-то… Гневом… Досадой? Тев слышал, как он явственно скрипнул зубами.
- Ты отправил Варенанта на базу одного, зная, что он не может летать. Арс Аликс чуть не поднял всё Крыло, увидев его у ворот.
- Я сожалею, арван, - без малейшей тени вины в голосе сказал Рейн. - Генератор сгорел, но я не мог опозорить честь Крыла и появиться там в таком виде. А Варенанту надо было размяться. Я счёл это лучшим решением.
- И послал боевого омеар в прачечную с ящиком грязного белья и запиской?!
У Тева в животе сделалось совсем тяжело. Он слегка отодвинулся вбок - чуть-чуть, почти незаметно. Рейна снова распекали при нём, и Тев против собственной воли ощущал себя причастным к этому унижению.
- Всадник Тевар. Камин - не для готовки. Для этого на кухне есть плита. Мыло загрязняет ручей и отравляет озеро. Для стирки - стиральная машина в уборной внизу. Ты должен освоить приборы в доме. Ты понял приказ?
- Да, арван Эрре, - сдавленно отозвался Тев.
Эрре перевёл взгляд на Рейна. Тот расправил плечи и выпрямился. Арван задрал подбородок и смотрел на него из-под ресниц.
- Всадник Рейн… Совет дал тебе шанс загладить вину и доказать, что ты достоин собственного Крыла. А ты повёл себя как неразумный мальчишка. Немедленно верни подопечного в дом и начни тренировки и обучение. Позаботься о том, чтобы он освоил бытовые приборы. И уберите эти… Боевые стяги со двора! - Эрре раздражённо махнул рукой в сторону развешанной на рогатинах одежды. - Окопы и рвы - зарыть! Что вы мне тут устроили?!
Рейн коротко втянул воздух носом. Тев виновато заморгал. Эрре поджал губы и повернулся к «привалу изгнанника».
- Это что?
- Коптильня, - пробормотал Тев. - Лежанка, очаг и погреб.
Эрре смерил его внимательным взглядом.
- Обрати внимание, Всадник Рейн. Этот юноша за неполных четыре дня показал лучшие результаты, чем ты в его возрасте за неделю - после дополнительного курса по выживанию. Тебе тоже есть чему поучиться у него.
Какая-то пичужка чирикнула над крыльцом. Повисла тишина.
- Приму к сведению… Отец, - сквозь зубы процедил Рейн.
Тев моргнул - и оцепенел, чувствуя, как кровь приливает к лицу.
«Отец… Отец…» - билось в ушах.
Так Эрре…
Так Рейн его…
В горле почему-то встал комок.
Это не просто выговор…
Это прилюдная порка!
- В сарае лопаты. Идите работать, Всадники, - раздражённо скомандовал Эрре и взмахнул пальцами.
Рейн развернулся на пятках и направился прочь, впечатывая шаги в траву. Тев видел краем глаза его напряжённую, очень прямую спину, и собирался как можно незаметнее улизнуть, но Эрре снова взметнул руку, останавливая его.
- Я привёз тебе плёнки и снимки, - сухо сказал арван. - Оставлю в гостиной. Ознакомься… В свободное время.
Тев почтительно склонился, прижимая ладонь к груди, и побрёл к сараю. Уль, испуганно притихшая после произошедшего, тихонько следовала за ним; лишь её присутствие позволяло ему не впасть в уныние. Раздражение Эрре было направлено не на него, а на Рейна. Но Тев всё равно чувствовал себя виноватым. Он тоже поучаствовал в этом разрушении…
И снова стал свидетелем унижения Рейна.
И Рейн теперь отыграется на нём.
Дверь сарая надсадно скрипнула. Тев содрогнулся, по коже пробежали мурашки. Он шарил в полумраке, перебирая какие-то жерди, и наконец нашёл лопату.
- Пойдём закапывать, - прошептал он.
Рейн орудовал лопатой на другом конце поляны. Тев старался держаться как можно дальше, но не из страха - просто не хотел лезть на глаза. По тому, как Рейн резко втыкал лопату в подсохшие кучи земли, было понятно: вмешательство Эрре всё только усложнило. Этот гад с каменным лицом ни капли не был похож на Ласвена. Тот бил сразу, прямо в лоб, а вот Рейн…
Что теперь ждать от него?
Тев поморщился. Арван отдал приказ закопать ямы. Этот приказ, наверное, отменяет запрет Рейна. Давай-ка, помогай, Уль.
Они трудились у самой большой ямы, когда Уль насторожилась. «Оссенарт и Варенант», - передала она. - «Уже близко».
Тев задрал голову, ожидая увидеть крылатую тень на полнеба, но краем глаза заметил движение у леса - и вскинул брови. Оба омеар трусцой двигались по дорожке, нагруженные какими-то ящиками; следом ехал небольшой транспорт. Водитель спрыгнул на землю и принялся разгружать коробки у крыльца.
- Тащи в подвал, - донёсся до Тева голос Эрре. - Сгоревший нужно забрать.
«Я устала», - сообщила Уль, усаживаясь у края ямы.
- Тебе же нравилось копать, - угрюмо пробормотал Тев, рассматривая мозоли от черенка лопаты.
«Играть весело. Закапывать - не весело», - почти так же мрачно откликнулась Уль.
Тев удручённо фыркнул. Конечно. Разрушать куда веселее, если потом не нужно чинить. Давай, копай. Нам ещё разбирать «базу».
Уль передала ему образ, овеянный лёгкой грустью - Тев на лежанке под звёздным небом, ладонь под щекой, дымится коптильня. «Там ты был совсем рядом», - печально пожаловалась она.
- Я и так рядом. Мы ведь всё время вместе.
Уль почему-то не отозвалась на это. Тев потянулся к ней - и тут же его охватила её радость. «Оссенарт говорит, пусть остаётся», - весело воскликнула она.
- Это Эрре передал? - озадаченно спросил Тев, оглядываясь на дом.
«Арван говорит Оссенарту, что это нужно оставить. Ты будешь сидеть там со мной!»
Уль бодро прыгнула на кучу земли. Тев нахмурился, глядя, как комья летят в яму.
«Нужно»? Он хочет оставить коптильню… Как напоминание Рейну о неудаче?
Это было жестоко. Тев не хотел лезть в их семейные дела, но его уже принудили стать свидетелем личного, и просто так отделаться от этих мыслей он не мог, поэтому перехватил лопату, стиснул зубы и вернулся к работе. Погоди, вдруг сообразил он. Ты обратилась к Эрре за разрешением?
«Я сказала Оссенарту, а он спросил у арвана», - отозвалась Уль, взметая в воздух мелкие частицы песка и земли. - «Плохо? Я сделала плохо? Ты сказал - говори с кем хочешь…»
- В следующий раз лучше советуйся со мной, - пробормотал Тев, слегка озадаченный её самостоятельностью.
Уль дёрнула кончиком хвоста и продолжила рыть. У дома чем-то гремели; водитель транспорта носил коробки внутрь. Ужасно хотелось пить, но Тев не решался бросить лопату и уйти к ручью: краем глаза замечал голубую форму арвана то в одном окне, то в другом. Наблюдает?..
Уже темнело, когда внезапно в нескольких окнах вспыхнул свет. Тев оглянулся на противоположный край поляны, где Рейн всё так же мерно размахивал лопатой, зарывая очередную яму, и испустил еле слышный стон. Он ужасно устал, хотел есть и пить, а плечи уже даже не болели - кажется, там уже нечему было болеть. Тев почти решился через дремлющую поодаль Уль спросить Эрре, можно ли сделать перерыв, но арван внезапно сам спустился с ярко освещённого крыльца.
- Есть вода и свет. В кладовой и холодильнике продукты, - сказал Эрре, не глядя ни на Тева, ни на Рейна. - Ещё одно подобное происшествие - и я приму меры.
Из-за дома бодрой рысцой выбежал Оссенарт. Эрре ловко забрался на него - и через несколько мгновений омеар уже скрылся за деревьями на юге.
Водитель выпрямился и проводил Эрре взглядом. Повернулся к Рейну, коснулся пальцами плеча - и вскоре транспорт с негромким шумом исчез среди деревьев, выхватив напоследок лучами фонарей стволы деревьев на опушке.
Рейн отшвырнул лопату. Уль тревожно подняла голову и задёргала хвостом. Тев сжал черенок своей лопаты двумя руками: Рейн направлялся в его сторону.
- В дом, - глухо приказал он, проходя мимо Тева.
Тев стиснул лопату покрепче и медленно двинулся следом, прикидывая, чего ожидать. Тише, Уль, всё хорошо. Он не тронет меня, успокоил он без особой уверенности.
Воткнув лопату в землю у крыльца, Тев опасливо поднялся и зашёл в прихожую.
- Вон там твоя комната. Твоя уборная рядом. На второй этаж тебе ходить запрещено, - сквозь зубы выговорил Рейн, всё так же не глядя на него. - Завтра закопаешь остальные ямы.
Тев проводил его взглядом и повернулся к двери, на которую Рейн ткнул пальцем. Комнатка, очевидно, предназначалась для прислуги - узкая деревянная кровать, окно, выходящее на запад, под ним - белый комод и несколько полок на стене слева.
Уль взволнованно тянулась к нему, и Тев успокоил её. Всё хорошо. Он дал мне комнату рядом с кухней и уборной, это удобно.
Сзади послышались шаги. В дверях показался Рейн со стопкой белья в руках. Он молча зашёл в комнату, обдав Тева запахом пота и земли, свалил бельё на кровать - и так же молча удалился.
Тев закрыл глаза и глубоко вздохнул. От него тоже воняло; нужно было помыться и поесть, но силы иссякали с каждым мгновением, и он, вытащив из стопки то, что больше всего походило на полотенце, вяло побрёл в уборную.
Утро началось с боли во всём теле. Тев морщился, вставая, и сморщился ещё сильнее, бросив взгляд в окно, за которым возвышались подсохшими кучками земли его предстоящие страдания. Уль, отчего же твоя самостоятельность такая избирательная, удручённо спросил он, натягивая штаны. «Я спала», - недоуменно отозвалась Уль. - «Снова копать?»
- Закапывать, - пробормотал Тев. - Давай, начинай. Я скоро присоединюсь.
Он заправил кровать и открыл окно, впуская в комнату свежий утренний воздух. На кухне Рейн шуршал и гремел чем-то; Тев натянул «кожу» и постоял перед дверью, прежде чем выйти.
Рейн не смотрел на него, занятый пересыпанием испорченного содержимого банок в мусорную корзину. Он сиял чистотой, как обкатанный ручьём ледяной булыжник - помылся, побрился и надел свежую форму. На столешнице, расставленные ровным рядом, стояли упаковки с какими-то крупами.
- Ты убираешь первый этаж, - не глядя на Тева, сказал Рейн и резко вытряхнул в ведро мелкую крупу из металлической банки. - Готовишь себе сам. И не смей вонять в моём доме.
Тев стиснул зубы и прищурился.
- Позавтракаешь после работы, - бросил Рейн и с резким слюдяным хрустом сжал в кулаке пустую упаковку от крупы. - Уйди.
Мешкать Тев не стал. Уточнять, какую работу Рейн сочтёт достаточной - тоже: от хруста упаковки у него неприятно захолодило шею. Рейн выглядел каким угодно, только не расположенным к обсуждению этих новых правил, которые только что озвучил.
К полудню Тев выдохся. Уль старалась помогать ему, но её помощь в закапывании мелких ям только мешала: она могла рыть, но не сгребать разбросанную тонким слоем почву. Тев воткнул лопату в землю и осмотрел ссаженные ладони, потом глянул на дом и коротко выдохнул.
«Ты злишься.»
- Да, - пробормотал Тев, срывая с ветки дерева «кожу», которую снял, взопрев от работы. - На себя. За то, что не уследил за тобой. И за то, что такой хилый.
«Ты не хилый», - возмущённо передала Уль. - «Тебя очень сложно уронить.»
- Да ну? - изумился Тев, поворачиваясь к ней - и тут же ощутил, как растёт их общее раздражение. - Кажется, нам пора поесть.
Ещё от двери он услышал звуки с кухни. Что-то шкворчало; Тев повёл носом и сглотнул - пахло яичницей.
Он свернул в уборную и долго стоял под душем, надеясь, что Рейн за это время уйдёт к себе, но его ждало разочарование: «наставник» всё ещё сидел за столом, отпивая какую-то коричневую жидкость из огромной стеклянной кружки.
- Закончил?
- Нет, наставник, - как можно спокойнее сказал Тев. - Осталась пара больших ям. Я поем и закончу.
Рейн поджал губы. Резко поднялся, подхватил кружку и вышел из кухни.
Тев кинул ему вслед яростный взгляд и открыл холодильный шкаф. На полках плотно прижимались друг к другу разнообразные упаковки всех возможных цветов. На некоторых были изображения лугов или гор, на других - только письмена и никакого намёка на содержимое. Тев смотрел на них, кусая губы, потом сердито схватил с нижней полки коробку с яйцами - и остановился, осознав, что не может их приготовить.
Он тихо прошептал очень скверное слово и покосился на шкафчики с консервами. Уль уже поела, но его собственный голод перекрывал её сонную сытость, и Тева охватила злость.
- Наставник! - громко окликнул он, подойдя к лестнице.
Сверху послышались шаги. Ноги Рейна возникли в проёме лестницы.
- Там в холодильном шкафу… Продукты. Что из них я могу есть?
Рейн молчал. Тев с ненавистью смотрел на его штанины над безупречно чистыми ботинками.
- Что хочешь.
Ботинки развернулись. Тев сжал кулак.
- Я… Могу использовать свой очаг… и коптильню? - решился он.
- Нет, - очень быстро сказал Рейн.
Он спустился на четыре ступеньки и стоял, сверля Тева неприязненным взглядом.
- Арван Эрре приказал мне… Освоить приборы. Плиту… И другие.
Глаза Рейна сузились. Он приподнял подбородок.
- Приказы арвана нужно выполнять. Таков Устав. Не так ли?
В его голосе было что-то… Хищное. Тева охватило нехорошее предчувствие. Рейн спустился ещё на две ступеньки, и Тев отступил на шаг, ощущая, как сердце ускоряется, а пальцы начинает покалывать.
Но Рейн даже не смотрел на него. Прошёл мимо, двигаясь внезапно плавно и легко, и свернул на кухню. Скрипнула дверь подвала, а за ней - верхняя ступенька лестницы.
- Долго мне ждать?
Тев сглотнул, повёл плечами и последовал за ним. Дверь подвала была открыта; Рейн стоял внизу.
- Ну?
Тев спустился по лестнице. Гарь почти выветрилась. У дальней стены сиял полированным металлом новый генератор, стену за ним покрывала сероватая копоть. Тев покосился на следы взрыва и повернулся к Рейну.
- Вот. Выполняй приказ. - Рейн снял с полки одну из небольших коричневых коробок, прошёл мимо Тева и поставил её на стол.
Тев озадаченно наморщился.
- Что это?
- Инструкции.
Проводив глазами его невыносимо прямую спину, Тев потёр влажные пальцы о ладони. Одним пальцем отогнул крышку коробки, заглянул внутрь - и прянул назад.
В коробке, покрытые письменами и рисунками, лежали блокноты разных размеров.
Тева бросило в пот. Он попятился, мелко моргая, и споткнулся о нижнюю ступеньку лестницы. «Тев! Приятель!» - заголосила Уль, возвращая его тревогу и страх. - «Ты живой? Ты живой?»
- Живой, - пробормотал Тев, переводя дыхание.
Он быстро поднялся по лестнице. Содрогнувшись, плотно закрыл дверь в подвал и отошёл подальше - словно письмена могли ожить и лавиной ядовитых насекомых хлынуть следом за ним, шевеля греховными закорючками усов. Уль уловила этот образ и вернула ему другой - многоногую козявку, свернувшуюся на дороге.
Не смешно, снова содрогнулся Тев. Они здесь повсюду, даже на одежде… Но целая коробка греха…
«Ты голодный», - озабоченно сказала Уль. - «А я тебя вижу!»
Тев рассеянно повернулся. Голова Уль виднелась в окне кухни. Слезай, велел он. Арс Келис сказал, вот так тянуться пока опасно для твоего хребта. Сначала надо окрепнуть.
Уль разочарованно мотнула головой и скрылась из виду. Тев слышал её прыжки за домом и ворчливый возглас Варенанта.
Голод всё больше донимал его; Тев снова открыл холодильный ящик и задумался, так ли отвратительны холодные сырые яйца, потом заглянул в ящик с овощами и кореньями - и всё же вернулся к шкафчику с консервами.
Он ожидал, что внутри банки будут такие же ровные, зелёные шарики гороха, как и нарисованные на ней снаружи, и, повозившись с «язычком», испытал ужасное разочарование. Нет, горошек не походил на месиво - но пожухлый цвет помятых горошин погрузил Тева в уныние. Он без особой охоты съел содержимое, вылил мутную жижу в раковину, помыл банку и поставил её в шкафчик.
С каждым движением лопаты Тев злился всё больше - на Рейна, на себя и Эрре, который отдал сыну такой двусмысленный приказ. Та коробка с «инструкциями»… Вот ведь гад! Изощрённость этой издёвки могла бы восхитить Тева, не стань он сам её жертвой, но одинокая банка горошка, болтаясь в пустом животе, странным образом мешала оценить коварство Рейна.
Тев кинул последнюю лопату земли в последнюю яму и отёр лоб дрожащей рукой. Уль, притихшая поодаль, смотрела, как он идёт к сараю; Тев почувствовал, как она тянется к нему с осторожным вопросом, и зажмурился.
- Очень похоже, что я могу сейчас играть в догонялки? - резко спросил он.
Его обдало оглушительным стыдом - таким, что даже уши защипало. Прости, подумал Тев, морща брови. Я очень, очень устал.
«Прости», - виновато откликнулась Уль. - «Мне просто хочется играть».
Тев добрался до своей лежанки у коптильни и обессиленно опустился на мох. Тело невыносимо ныло, ладони саднило.
- Мне интересно, - задумчиво сказал он, кулаком растирая плечи. - Ты когда-нибудь злишься? Я вот частенько злюсь в последнее время.
Недоумение Уль было таким, что он даже наморщился.
«Злиться… На кого?» - удивилась она. - «Мы… Вместе. Приятели.»
Она передала ему несколько хаотичных образов - омеар рядом со Всадниками, и смутное, странное чувство, похожее на то, которое Тев испытал у Врат, молясь с другими под куполом Храма. Единство?.. Тев попробовал разобраться, но, кажется, его попытки растревожили её, и Уль принялась скакать вокруг лежанки. Тев закрыл глаза, прислушиваясь к себе и внезапно понимая - даже мысль о том, чтобы злиться на Уль, тоже вызывает в нём неприятное напряжение.
Злился ли он хоть раз на неё?
- Я без сил, - честно признался он, потому что даже думать было сложно. - Может, завтра поиграем. Поприставай пока к Варенанту, ладно?
Уль издала странный короткий свист, в котором слышалось разочарование, и улеглась в траву. Небо над поляной стремительно темнело, в нём зажигалось всё больше звёзд. Тев заставил себя подняться, понимая, что иначе так и заснёт на лежанке, добрёл до дома, рухнул на постель, не раздеваясь, и мгновенно погрузился в сон.
Ему снился подвал. Коробка, полная греха, стояла там, на металлическом столе, тусклом от царапин. Вдруг из-под её крышки показалось что-то маленькое, тёмное, многоногое. Тев хотел бежать, но тело оцепенело, и он просто застыл, глядя, как вслед за первой козявкой выбирается вторая, и ещё одна, и ещё десяток… Козявки еле слышно попискивали, ползая по коробке и столу, забираясь на стены; они поползли по его ногам, цепляясь кривыми лапками за штаны. Тев вскрикнул, попытался стряхнуть их - но они облепили всё его тело и полезли на лицо.
В их писке Тев различал какие-то слова; одна козявка, крупнее остальных, вцепилась в нашивку на его груди и пищала его имя. «Тевар! Тевар!» - раздавался в ушах её тоненький голос. Тев ухватил её двумя пальцами, пытаясь оторвать от нашивки, но это уже была не букашка - просто чёрные нитки на белой заплатке. Он с ужасом взглянул на нашивку - и тут же все остальные букашки замерли, застыли, с тихим шорохом ссыпаясь на пол со стен, коробок и с его одежды. Всё тело чесалось; Тев застонал, открывая глаза, и принялся лихорадочно скрести плечи и лопатки.
«Чешется. Чешется!»
- Надо было помыться, - пробормотал Тев, стягивая пропахшую потом «кожу». - Вот я болван… Конечно, чешется.
Под беспокойные возгласы Уль он дохромал до уборной и, стянув штаны, забрался под душ. Это почти не помогло; тревога охватила Тева - он заболел?! Но на теле не было никаких язв или струпьев - только красные следы его собственных ногтей.
«Чешется!!!» - жаловалась Уль.
Тев замер, впившись ногтями в плечо.
- Так это у тебя чешется? - ошеломлённый внезапной догадкой, выдохнул он. - Почему же я это чувствую?
Он натянул штаны, охая от боли в ноющих мышцах, схватил «кожу» и бросился через прихожую к двери. Распахнул её - и ахнул: Уль топталась на крыльце, с её шеи и спины лохмотьями слезала полупрозрачная сухая шкура.
- Ты опять линяешь, - виновато наморщился Тев. - Прости… Меня же предупреждали… Подожди тут. Не чешись! Это нужно мазать.
Тот медик должен был оставить масляную мазь. Оставить - где? Тев метнулся в гостиную и кулаком затарабанил по стене.
- Наставник! - крикнул он, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. - Наставник!
Сверху послышались торопливые шаги. Рейн спустился по лестнице, глянул на Тева и поморщился.
- Ты с медведем подрался? - неприязненно буркнул он.
- Уль линяет. Чешется, - злобно откликнулся Тев. - Нужна мазь… Масло.
Рейн изменился в лице.
- Уже линяет? - с оттенком волнения проговорил он. - Мазь в кладовке… Первая полка слева. Синяя банка с…
Он внезапно осёкся, лицо приняло обычное презрительное выражение.
- Тебя же учили. Разберёшься, - сухо бросил Рейн, развернулся - и исчез наверху.
Тев бросился в кладовку. Синяя банка стояла там, где сказал Рейн, и надпись на ней была такой огромной, что даже прищур не помог бы - но Теву было не до того. Уль чесалась об угол дома, оставляя лоскуты старой кожи на тёмных камнях. Тев запустил пальцы в банку и выгреб маслянистую мазь.
«И вот тут», - торопила его Уль. - «Ещё почеши… Зудит!»
Мазь слегка холодила пальцы. Тев тщательно намазал места, в которых старая кожа плохо отходила от новых блестящих чешуек, и долго разминал крылья у основания, пока Уль не полегчало.
- Ну всё, всё, - пробормотал он, отпихивая её. - Не наваливайся так, а то уронишь меня.
Она нехотя отодвинулась. Тев взглянул на штаны, покрытые пятнами масла, и вздохнул. Иди, поешь. Мне тоже неплохо бы позавтракать.
Кухня была пуста. Тев заглянул в холодильный шкаф, немного посмотрел на непонятные упаковки и коробочки, потом вытащил одну наугад и покрутил в руках в поисках хоть какой-то картинки. На гладкой поверхности виднелись только письмена; Тев сунул коробочку обратно и перешёл с шкафчику с консервами.
- Не смей устраивать тут бардак.
Тев поджал губы. Рейн обошёл его и открыл один из нижних шкафчиков.
- Это - мусор, - раздельно произнёс он, вынимая из пластиковой корзины металлическую банку, тщательно отмытую Тевом накануне. - Мусор - сюда.
Он бросил банку обратно в корзину, на смятую упаковку от крупы, раздражённо хлопнул дверкой и скрылся за углом гостиной.
Тев прикусил губы. Мусор? Банка вполне ещё могла послужить - в неё можно было накопать червяков для рыбалки или хранить крючки. Или греть воду на костре… Но в этом странном мире всё подчинялось столь же странным правилам, которым Тев должен был следовать, даже если не понимал их.
В банке с нарисованным на боку длинным корнем оказались крупные жёлтые зёрна. Тев долго принюхивался перед тем, как попробовать, и удивлённо вздел брови. Вкусно! Зёрна были сладковатыми; съев их, Тев допил отвар из банки и, поколебавшись немного, выкинул пустую её в мусорную корзину.
- Иди прыгать, - прозвучало сзади.
На этот раз Тев почти не вздрогнул. Он медленно обернулся. Рейн стоял поодаль, мрачно глядя на него, и держал в руке нечто странное, вроде верёвки с двумя рукоятями.
Тев недоуменно свёл брови. А хлыст зачем? Подстёгивать его для пущей резвости?
- Прыгать? - переспросил он.
- Приказ арвана. - Рейн вытянул руку с верёвкой. - Начать тренировки. Хочешь оспорить приказ?
Тев скованно мотнул головой.
- Слушаюсь, - буркнул он, прижимая пальцы к плечу.
Он нехотя приблизился к Рейну и забрал протянутый хлыст.
- На улицу, - сухо приказал Рейн.
Тев стиснул зубы и направился к двери. Уль ощутила его приближение и заинтересованно потянулась с вопросом.
- Понятия не имею, - пробормотал Тев, осматривая верёвку. - Он приказал прыгать. Наверное, это нужно растянуть.
Деревяшки не очень походили на колышки, и Теву пришлось выкопать ножом пару маленьких ямок. Верёвка провисала, почти касаясь земли; Тев, осмотрев то, что вышло, недоуменно скривил губы. Он прыгнул через верёвку, морщась от боли в мышцах, и остановился.
- Тупость какая-то, - буркнул он, оглядываясь.
«Ты смешно прыгаешь», - развеселилась Уль. - «Я тоже хочу попробовать!»
- Валяй, - усмехнулся Тев.
Уль развернулась, разбежалась и высоко подпрыгнула; перелетая верёвку, она слегка расправила крылья. У Тева захватило дух - показалось, что сейчас она поднимется в воздух, но Уль мягко приземлилась на траву и снова развернулась. «Ещё. Вместе», - задорно потребовала она.
- На счёт три, - весело скомандовал Тев. - Раз, два…
- Это что такое?!
Тев вздрогнул. Уль тонко пискнула. Рейн раздражённо шагал к ним от крыльца.
- Ты издеваешься? Что ты делаешь со скакалкой?
- Ска… Скалкой?
Рейн остановился в нескольких шагах от него. На щеках дёрнулись желваки.
- Дай сюда, - процедил он.
Тев поспешно выдернул деревянные рукояти из земли и протянул Рейну. Тот брезгливо отряхнул их от грязи, растянул верёвку перед собой и крутанул запястьями. Верёвка взвилась в воздух; Рейн легко подпрыгнул, когда она почти коснулась его ног, и снова крутанул рукоятки.
- Триста, - бросил он, рывком протягивая Теву скакалку. - Начинай.
Тев беспомощно моргнул. Один прыжок и так нелегко дался ему - спина, казалось, рассыпается по кусочкам, - но отказаться выполнять приказ он не мог: если Рейн доложит Эрре о неподчинении, это плохо закончится.
Он взял скакалку и расправил верёвку. Уль принялась беспокойно прыгать вокруг; Тев покосился на неё и крутанул рукоятки.
Прыжок оглушил его болью. Тев споткнулся и издал сдавленный стон, жмурясь. Он стиснул зубы и попробовал ещё, и ещё, ощущая, как ненависть к этому высокомерному ублюдку заливает краской лицо. Он уже не догонял собственное дыхание; кровь стучала в ушах, а ноги словно окаменели.
- Девятнадцать, - презрительно выговорил Рейн, видя, что Тев опустил дрожащие от напряжения руки. - М-да. Иди отжиматься от стены.
«Отжимание» отказалось ещё одной изощрённой пыткой. Тев еле стоял на ногах; Рейн долго молчал, глядя на него, потом прикрыл глаза.
- Ты абсолютно бесполезен, - раздражённо подытожил он. - Ступай на кухню чистить овощи. Хоть с этим ты в состоянии справиться?
«Тев, ты злишься», - голосила Уль. - «Тев, мне страшно!»
Да, передал ей Тев, зажав гнев в кулаке. Я очень, очень злюсь. Этот гад выматывает меня и пытается унизить. Он проверяет, сорвусь ли я. Но я не могу сорваться. У меня тоже есть цель.
- Слушаюсь… Наставник, - вслух выговорил Тев.
Дрожащими пальцами удерживая нож, он скрёб один клубень за другим и пытался не представлять на их месте этого ублюдка - Уль начинала беспокойно восклицать у него в голове. Рейн, к счастью, ушёл наверх; Тев тихо бормотал отдельные слова, когда нож срывался, и ни одно из них не было достойным или благочестивым. Клубни закончились; он взялся за коренья, очень напоминавшие морковь, только громадную - почти в две длины ладони, - и резкими движениями ножа отправлял очистки в мусорную корзину. За этим занятием он едва не пропустил скрип лестницы и с запозданием прислушался.
- Очистки - отдельно, - сказал Рейн, глядя на него с высоты своего роста. - Вынь из мусорного ведра. Рассортируй по размеру и закопай у сарая.
Пальцы сжались на рукоятке ножа. Это было уже чересчур! Кровь прилила к лицу, сам собой начал сжиматься кулак, и Тев, воззвав к последним крохам благоразумия, не тронутым этим гневом, стиснул зубы.
Велл, сказал он про себя. Мама. Сапи. Лайна.
«Велл», - тревожно повторила Уль.
- Слушаюсь, наставник, - сказал он вслух, разжимая кулак.
Злость отхлынула, оставляя колючие иголки в щеках и пальцах, а её остатки где-то в глубине его нутра затвердели багровым хрусталём. Тев ощущал его тяжесть за рёбрами, но дышать стало гораздо, гораздо легче.
- Ведро в сарае. Переложи туда органику и иди закапывать.
- Органику?..
- То, что было живым, - раздражённо бросил Рейн.
Тев ощутил, что губы дрогнули в неуместной улыбке. Он поджал их и вскинул пальцы к плечу.
- Слушаюсь, наставник.
Снимая тонкий пласт дёрна с земли у сарая, он морщился от резкой боли в спине и ссаженных ладонях, но одновременно усмехался своей затее. Если Рейн не сорвётся после такого - это будет поистине поразительно.
Краем глаза он видел, что Рейн наблюдает из окна, и на миг засомневался, но тут же одёрнул себя. Эта игра шла уже на новой сети, и после того, как Эрре отобрал у них предыдущую, сузив поле, ходы стали изощрённее. Что ж. Так даже интереснее.
Тев разложил очистки по размеру, в ровную линию, и принялся за работу. Он не торопился: в подобных делах спешка неуместна. Уль, принеси мне мелких палочек, попросил он, опустошив ведро наполовину. И кусочков мха.
Солнце коснулось края леса, когда Тев закончил работу. В окнах было пусто; он медленно поднялся и отряхнул руки, косясь на дом. Уль, а ну, попрыгай, велел он.
Ждать пришлось недолго. Скрипнула входная дверь, и вскоре из-за угла показался Рейн. Тев приветствовал его пальцами у плеча и замер в ожидании.
- Это… Что? - наконец спросил Рейн.
- Я закопал, наставник, - тихо сказал Тев. - Как ты велел.
Рейн окинул взглядом ровные, длинные ряды холмиков, на каждом из которых лежал камешек, кусочек мха или палочка. Кажется, он не знал, что сказать - во всяком случае, на его лице Тев не мог разглядеть ни единого чувства: оно словно окаменело.
- Ровными рядами, по размеру, - осторожно произнёс Тев. - Я правильно выполнил приказ, наставник?
Он ожидал хоть какого-то отклика, но Рейн молчал, потом его кадык дёрнулся - и Тев изумлённо округлил глаза: Рейн развернулся, не говоря ни слова, и направился обратно к дому.
Что с ним, Уль, тревожно окликнул Тев. «Варенант грустит. Я поиграю с ним?» - так же тревожно отозвалась Уль и передала какой-то неясный, размытый образ.
- Поиграй, - озадаченно пробормотал Тев, оглядывая кладбище «органики».
Он пока не мог понять, что принёс ему этот ход - и слишком устал, чтобы обдумывать это. Но Рейн ушёл, не оставив приказа, и это значило, что Тев наконец-то может распоряжаться своим временем.
В доме снова было тихо. Доставая с полки очередную банку, Тев на несколько мгновений задумался, чем там, наверху, занимается «наставник», но быстро отбросил эту мысль, словно Рейн, услышав её, мог снова возникнуть за спиной с очередным тупым указанием. Тев съел две банки овощных консервов - и внезапно заметил, что над большим металлическим заварником на плите поднимается лёгкий пар.
Горячая вода! Тев тихо, обрадованно ахнул, подскочил к кувшину и снял крышку. Точно, вода! Он метнулся к шкафчику с посудой, вытащил котелок и распахнул дверцу другого шкафчика, за которой стояли банки с крупами.
Выливая кипяток в мелкую жёлтую крупу, Тев едва сдерживал радостную дрожь в руках. Каша! Наконец хоть что-то сытное! Он нашарил подходящую крышку и водрузил котелок на всё ещё горячий круглый камень, на котором раньше стоял заварник, потом прислушался - но сверху было всё так же тихо.
Тев медленно выдохнул. Жара от камня было достаточно, чтобы крупа хоть немного запарилась, но всё же он опасался за судьбу котелка: вдруг Рейн попытается выкинуть и кашу, сочтя её нарушением своих тупых правил. Он поправил крышку и принялся беспокойно ходить по кухне, время от времени выглядывая в пустую тёмную гостиную, и вдруг взгляд упал на небольшую коробку на столике.
«Оставлю в гостиной. Ознакомься… В свободное время».
Тев бросил опасливый взгляд на лестницу, бесшумно приблизился к коробке, осторожно поддел пальцем крышку, готовый отпрянуть - и заинтересованно вытянул шею: в коробке лежали маленькие чёрные штуковины вроде того ящичка, из которого Эрре рисовал светом картины на стене.
Он взял верхний ящичек и покрутил его в руках. На одной из граней пальцы нащупали круглую выпуклость; Тев надавил на неё - и пол под его ногами расцвел яркими цветами.
Тихо ахнув, Тев наклонился - и тут же, сообразив, направил лучи света на стену. По стене бежали картинки, но совсем не такие, как в устройстве Эрре: они были похожи на неумелые изображения людей, как если бы Тев, получив одобрение тэлла, попытался нарисовать чей-то образ. Люди держались за руки на зелёной лужайке, покрытой цветами, и кружились; их нарисованные рты беззвучно открывались в какой-то песне.
Вдруг на краю картинки показалась тёмная, неровная тень. Она подползала к танцующим, тянула к ним отростки - и тут же лужайку закрыли знакомые очертания крыльев. Это, несомненно, был омеар - тоже словно нарисованный неумелым подмастерьем. Тев, не отрываясь от изображения, опустился на пол и с открытым ртом глядел, как Всадник хватает оружие и несколькими вспышками превращает тень в кучку пепла. Омеар поднял голову и беззвучно открыл рот, люди на лужайке радовались, хлопая в ладоши.
Вдруг картинка сменилась: теперь на ней было целое Крыло омеар, и Тев узнал всадника с предыдущих картинок - его форма была ярче и светлее, чем у остальных. Арс Крыла, стоящий перед строем, с явным одобрением указывал на него рукой.
«Что это?» - с любопытством спросила Уль.
Тев обернулся, ощущая её присутствие совсем рядом, и увидел её голову за окном. Это Эрре мне привёз, с восторгом откликнулся он. Это движущиеся картинки.
«Это… мы?» - изумилась Уль.
Тев повернулся к изображению и удивлённо рассмеялся. Свет нарисовал на стене другого Всадника - его омеар был ещё маленьким и пытался лететь, неуклюже хлопая крыльями.
- Погоди, - спохватился он, вспомнив наставления арса Келиса. - Тебе нельзя так тянуться… Я сейчас выйду.
Он нажал на кнопку, обрывая лучи света из ящичка, положил его к остальным, подхватил коробку и вышел на крыльцо. Пойдём, поторопил он Уль. Я хочу ещё посмотреть. Они заставляют картинки двигаться! Интересно, как это устроено?
Устроившись на лежанке, он скрестил ноги и направил лучи из ящичка на стену дома. Картинка стала огромной; Тев заворожённо смотрел, как Крыло летит над какими-то просторами, как Всадники высматривают тёмные тени внизу, на земле, и метко поражают их вспышками из оружия. Очень скоро он понял, что эти картинки объединяются в одну историю, разделённую на маленькие отрывки, и главный её герой - тот самый Всадник в светлой форме. Под удивлённые восклицания Уль Тев наблюдал за историей, пока у него не закружилась голова и не замёрзли руки и ноги, потом нехотя нажал на выпуклую кнопку и долго сидел в темноте, слушая голоса ночных птиц.
Внезапно что-то большое и тёмное зашевелилось справа от лежанки. Тев дёрнулся - и прижал руку к горлу, пытаясь отдышаться.
- Варенант, - выдохнул он. - Ты что здесь делаешь?
Голова закружилась чуть сильнее; Тева слегка затошнило, и перед внутренним взором возник какой-то смутный, тревожный образ - серое небо и тёмная земля далеко внизу. Завтра ещё посмотрим, Уль, устало подумал он, морщась. Я устал от мелькания.
«Завтра», - нетерпеливо откликнулась Уль, передавая ему яркую картинку летящего Крыла. - «Они летали! Они странные. Похожи на нас, но странные».
- Они ведь нарисованы, - пробормотал Тев, убирая ящичек в карман штанов. - Пойдём спать.
Из темноты до него донёсся вздох Варенанта. Тев покосился в ту сторону и побрёл к дому; в голове мельтешили яркие картинки. Засыпая, Тев тоже видел их - а может, это был кусочек сна Уль: мерные, мощные взмахи крыльев множества летящих омеар над зелёными равнинами, залитыми солнцем.
Посреди ночи Тева разбудил голод. Он поморщился, прижимая рукой пустой живот, и тут же вспомнил - каша! Им овладело беспокойство: накануне вечером он даже не проверил, на месте ли котелок. Вдруг этот гад добрался и до каши?
Тев поспешно натянул штаны, крадучись проскользнул на тёмную кухню - и чуть не прянул в сторону, заметив чёрную фигуру за столом.
Рейн неподвижно сидел в темноте. Кажется, он не сразу заметил Тева, но, заметив, бесшумно поднялся - и направился к входной двери. Тев проводил его ошарашенным взглядом, успокоил дыхание и опасливой рысцой приблизился к плите. Котелок всё ещё стоял там, каша из него никуда не делась. Тев схватил его, быстро вытащил из ящика ложку, в обнимку с котелком вернулся в комнату - и только там с облегчением выдохнул.
Что этот там делает, насторожённо спросил он, но Уль откликнулась сонным недоумением. Ладно, прости. Спи. Неважно.
Каша оказалась пресной и суховатой: эта неизвестная крупа, очевидно, требовала больше воды, - но Тев смёл её без остатка и жадно скрёб ложкой по стенкам котелка. Прислушиваясь к звукам снаружи, он прокрался до уборной и тщательно отмыл посуду, вернулся к себе и заснул счастливым сытым сном.
- Будешь бегать. Вокруг поляны.
Тев понуро стоял перед открытым шкафчиком с консервами. Рейн сверлил взглядом его спину, и Тев сжал челюсти, укоряя себя за то, что ночью вместе с кашей не унёс в комнату пару банок - или не встал пораньше, чтобы успеть поесть до того, как этот гад спустится на кухню.
- Слушаюсь, наставник, - медленно сказал он и так же медленно закрыл дверцу шкафчика.
Уль только что поела и дожилалась у крыльца; Тев вышел в прохладную свежесть утра, наполненного щебетом птиц, и поёжился: зябко! Сиди, переваривай, вздохнул он, ощущая виноватые колебания Уль. Келис говорил, на сытый желудок тебе вредно прыгать и бегать, будет какой-то заворот. А вот мне этот заворот явно не грозит.
Первый круг дался ему с некоторым трудом - тело ещё не оправилось от закапывания ям. Но постепенно Тев упорядочил дыхание и на втором круге, пробегая мимо сарая, заметил, что холмики земли, насыпанные им вчера над очистками, исчезли. Он озадачился и едва не сбился с ритма, но постарался побыстрее выкинуть это из головы: Рейн не уточнил, сколько кругов и с какой скоростью придётся пробежать, и даже двигаясь вот так, спокойной трусцой, Тев понимал, что его возможности имеют предел.
На третьем круге на ум пришли слова песенки Велл. «Пусть твой путь освещает мерцание звёзд, их осколки на тёмной волне…» Он мысленно повторял слова, про себя напевая мелодию - скачущую, лёгкую, в ритме его трусцы, и представлял, что бежит к Велл.
Но он бежал не к ней, а по кругу, и, увидев в двенадцатый раз стену сарая и сидящего под навесом Варенанта, ощутил, как сильно злость и бег иссушили его. Спину под «кожей» щипало от пота, и теперь Теву было вовсе не зябко; он облизнул пересохшие губы и прищурился, заметив в окне ненавистное надменное лицо Рейна.
На пятнадцатом круге не осталось ни злости, ни мыслей - лишь прерывисто скачущая песенка в голове. «Этот путь, хоть и долог, и очень непрост, приведёт тебя прямо ко мне»… Тев видел перед собой только зелёное пятно на месте следующего шага. В висках оглушительно колотилось; он снова миновал сарай и краем глаза увидел бегущую рядом Уль. «Ты живой?» - доносилось до него сквозь туманную пелену. - «Тев, тебе плохо… Приятель!»
Сил на ответ не было. Он продолжал двигаться на чистом упрямстве, не допуская мысли о том, что можно сдаться - сдаваться было нельзя.
- Хватит! - прозвучал резкий окрик Рейна.
Тев не сразу осознал услышанное. Он продолжал двигаться, переставляя дрожащие ноги, но наконец до него дошёл смысл слов. Сделав ещё несколько шагов, он рухнул на колени и сжал пальцами влажную прохладную траву.
Прямо перед глазами по одному из стебельков ползла крошечная алая букашка. Кривые лапки, покрытые мелкими ворсинками, крепко цеплялись за травинку, когда дыхание Тева колыхало её.
«Ты живой?! Ты живой?!» - вопила Уль, прыгая вокруг.
Живой, отозвался он и опустился на локти. Повернул немного голову - и увидел невыносимо чистые ботинки в двух шагах от своей головы.
Что-то глухо упало в траву. Ботинки развернулись и пропали из виду. Тев долго стоял на четвереньках, потом сел, помогая себе дрожащими руками.
На земле лежала бутылка. Тев не раздумывая ухватил её и с очередной попытки открутил металлическую крышечку. Внутри была не вода - что-то мерзко солёное, но Тев глотал жидкость, почти не ощущая вкуса, и лишь опустошив бутылку, запоздало спохватился - отрава?! Он лихорадочно крутанул бутылку, покрытую письменами, и нашёл маленькую картинку: чёрточки складывались в фигуру бегущего человека, а рядом в кружках темнели какие-то символы.
Похоже, не отрава. Просто какое-то противное снадобье.
Тев раздражённо наморщился. Очевидно, если Эрре найдёт у сарая ещё один холмик, размером с Тева, Рейну не видать собственного Крыла. Значит, этот гад не собирается его убивать.
Это слабо утешало: Тев едва переставлял ноги, направляясь к дому. Живот подводило. Он побрёл в сторону кухни, но, завернув за угол, остановился.
- Не смей вонять в доме, - не глядя на него, бросил Рейн. - Сначала моешься, потом заходишь.
Тев втянул воздух сквозь стиснутые зубы. «Наставник» сидел за столом над огромной миской тушёных овощей с каким-то мясом, и несколько мгновений Тев видел только эту миску - и больше ничего вокруг.
- Ну? - громко окликнул Рейн.
- Слушаюсь, наставник, - пробормотал Тев, развернулся и побрёл в уборную, придерживаясь за стену.
Прохладный душ смыл с кожи пот, а вот со злостью не справился. Тев со сдавленными стонами растёр жёстким полотенцем ноющие бёдра, обернулся им и подобрал с пола грязную форму. Её уже стоило бы постирать: в отличие от удобного просторного платья, к которому он привык, здешнее, облегающее, пачкалось слишком быстро, стремительно вбирая запахи и пот. На тренировочной базе он просто оставлял вещи в большой корзине у входа, а потом находил их опрятно сложенными в изножье кровати. Тут, в Кицкиле, он каждый раз вспоминал Велл, полоща «кожу» в ледяном ручье. Но сложное устройство с кучей кнопочек наверху не внушало ему доверия: он снова бросил беглый взгляд на странные значки около них и захромал к себе.
Рейн выходил из кухни с кружкой в руках. Он поморщился, увидев Тева в полотенце, быстро отвёл глаза и сделал шаг прочь - но почему-то остановился и обернулся.
- Надеюсь, ты не кинул своё исподнее к моему? - едва заметно прищурился он, глядя на форму в руках Тева.
- Что? - удивился Тев, не успев даже разозлиться. - Куда?
Лицо Рейна окаменело, ноздри едва заметно дёрнулись. Он моргнул. Снова присмотрелся к штанам и «коже».
- Ты… Ходишь в штанах… Без… Без…
Теву стало немного прохладно. Гад не злился - тут было нечто иное, и Тев пока не понимал, что означает это его странное лицо.
- Тебе выдали нательное бельё. Ты ведь не стираешь его в машинке с моим? Где оно?
Тев непонимающе моргнул и приподнял руку с серо-голубой «кожей».
- Нательное, - раздельно повторил Рейн. - То, что под формой.
Тев беспокойно сглотнул. Он начинал догадываться, что Рейн говорит о тех тряпочках, одну из которых он достал из запечатанного мешочка и сразу убрал обратно, не найдя ей разумного применения - кроме них и странных тоненьких носков ему не выдали вроде бы ничего, что ещё можно было бы «постирать» в том устройстве.
Взгляд Рейна потяжелел.
- Ты… Ты и носки не носишь? - спросил он, глядя на ботинки в другой руке Тева.
- Но тепло же, - ошеломлённо выговорил Тев. - Носки?!
Рейн медленно задрал подбородок. Его каменное лицо даже не дрогнуло, но приняло такой вид, будто под носом намазали чем-то очень вонючим.
- Немедленно. Надень. Трусы, - брезгливо процедил он. - Не смей садиться ни на что в этом доме, пока не наденешь исподнее.
Он с отвращением дёрнул губами и скрылся за углом. Тев скривил рожу ему вслед, толкнул босой ногой дверь в свою комнату и повёл носом. Окно оставалось закрытым, пока он бегал, и маленькое помещение наполнял запах копчёной рыбы и дыма - не сильный, но пробуждающий приятные воспоминания. Тев приоткрыл ящик комода и погладил пальцами теплун, пропитанный запахами свободы, вздохнул и нагнулся к нижнему ящику, где в прозрачных мешочках лежали странные тонкие носки.
На вид они казались очень хлипкими. Тев поморщился, достал один носок, натянул его на ногу и пошевелил пальцами. Неудобно… Тесно. Словно он наступил в глину у озера и она так и засохла на босой стопе, раздражая кожу.
Он нехотя натянул второй и почесал ногу, пытаясь смириться с ощущениями. Выходило откровенно плохо: раздражённый брезгливой рожей Рейна и всё растущим голодом, Тев и так еле сдерживал злость. Он вытряхнул из другого мешочка серую тряпку, которую Рейн назвал трусами, и неприязненно повертел её в руках. Так, значит, это искалеченные штаны, которые носят под одеждой, чтобы… Чтобы что?! Чтобы стирать ещё больше тряпок?
Всё оказалось гораздо хуже, чем Тев мог предположить. Тряпка бесстыдно облепляла тело и врезалась в самые неожиданные и чувствительные места; первым порывом было сорвать её, и он стиснул зубы.
Ещё один унизительный приказ. Маленькая, гадкая победа Рейна над его достоинством.
«У тебя чешется?» - взволнованно спрашивала Уль. - «Ты разве тоже линяешь?»
- Я бы с удовольствием, - злобно пробормотал Тев. - Но пока не могу.
Он натянул поверх тряпки чистые штаны. Живот подводило от голода, ноги болели, а левую и вовсе сводило судорогой. А, нет, и правую тоже… Тев хромал к кухне, широко расставив ноги и то и дело поправляя штаны на заднице, но проклятые трусы, казалось, были созданы нарочно для того, чтобы усилить его страдания.
Может, поэтому Рейн такой злобный - из-за того, что вынужден терпеть на теле подобную тряпку?..
Тев опять раздражённо поправил штаны и добрёл до шкафчика с консервами. Но его ждало неприятное открытие: на всех оставшихся банках красовались головы странных рогатых животных или овец. Поставив банки на место, Тев закрыл дверку и кусал губы, прикидывая, что теперь делать.
Овощных консервов нет. Коптильней пользоваться нельзя; Эрре запретил трогать очаг, и теперь есть только два пути - питаться сырыми холодными продуктами или рискнуть и попробовать воспользоваться этим нагревательным устройством.
Тев осмотрел кнопки и крутилки на передней части плиты. Возле них были отдельные значки, расположенные по кругу; он поколебался, всё же повернул крутилку вправо - и замер, прислушиваясь к звукам из подвала. Вопреки опасениям, ничего не произошло. Тев облизнул губы и осторожно пощупал кончиками пальцев круглые тёмные камни на верхней стороне. Показалось, один стал немного теплее… Да нет, не показалось: он действительно нагревался!
Успех одновременно вдохновил его и окатил стыдом.
Так просто?! И он столько мучился вместо того, чтобы попробовать?
От этой мысли даже уши защипало. Тев смущённо наморщился и вытащил из нижнего шкафчика тяжёлую чёрную сковороду. Уж теперь-то он не будет голодать!
Всё оказалось немного сложнее. Сковорода оставалась едва тёплой, хоть прошло уже достаточно времени, и яйца, разбитые в неё, никак не хотели зажариваться. Не понимаю, что не так, отозвался он на вопрос Уль, которая чувствовала его замешательство. Может, нужно нажать что-то ещё?
Ещё через несколько минут Тев не выдержал. Есть хотелось просто ужасно, и он крутанул плоскую рукоятку ещё на несколько щелчков в надежде, что это поможет. Яйца действительно начали шкворчать; Тев едва дождался, пока схватится белок.
- Ешь и иди работать, - прозвучало сзади.
Тев даже не вздрогнул. Его переполняла гордость. Вот тебе, злорадно подумал он. Видел, ты, кочерыжка бесчувственная? Я и без тебя справился.
- Слушаюсь, наставник, - сдержанно сказал он, ложкой соскребая недожаренную яичницу в тарелку.
Тев повернулся к Рейну и вскинул пальцы к плечу. Рейн с сомнением оглядел содержимое его тарелки и едва заметно напрягся, когда увидел, что Тев собирается сесть за стол.
- Стоять, - резко сказал он. - Ты надел исподнее?
Вот же гад, подумал Тев.
- Да, наставник. - Он поставил тарелку на стол и потянулся к ширинке. - Желаешь проверить?
Рейн, кажется, передёрнулся.
- Нет, - быстро сказал он, вскидывая пальцы. - Постирай свою одежду. Из твоей комнаты воняет. Сейчас доешь - и пойдёшь отмывать стены в подвале. Под раковиной ведро и тряпки.
- Слушаюсь, наставник!
Яичница была не солёной, но, приправленная воспоминанием о том, как Рейн содрогнулся, она казалась ещё вкуснее. Тев ёрзал на стуле: проклятая тряпка всё же немного омрачала удовольствие от горячей свежей еды.
Он помыл тарелку и оттёр сковородку маленькой жёсткой мочалкой, расставил всё по местам и бросил опасливый взгляд на дверь подвала. Там было тихо, только еле слышно доносилось гудение генератора. Наполнив ведро водой из-под крана, Тев покрепче ухватил тряпку и осторожно приоткрыл дверь, словно опасаясь, что козявки-письмена из его сна полезут наружу, но, конечно, ничего подобного не произошло.
Гарью уже почти не пахло. Коробка так и стояла на металлическом столе. Тев обошёл её, стараясь держаться подальше, и направился в угол, к гудящему новому генератору. Взрыв, похоже, был совсем не таким, как если бы взорвался бочонок с маслом; следы на стене больше походили на то, как если бы кто-то наполнил плотный мешок сажей и пылью, а потом резко прыгнул на него, обдавая всё вокруг частицами содержимого.
Каждое движение вызывало боль, и Тев, прикинув, понял, что никаких сроков Рейн ему не озвучил. Значит, спешить некуда.
Он устроился на полу, неторопливо оттирал стену, стараясь поменьше двигать руками, и напевал про себя песенку Велл, вспоминая, как они играли в нити и камешки в доме Лайны. Времени теперь было хоть отбавляй; он восстановил в памяти ту, проигранную сеть, и заново просчитывал ходы, но воспоминания об улыбке Велл немного мешали сосредоточиться.
«Что это?» - спросила Уль, возвращая ему образ сети.
- Это такая игра. Но в ней не нужно прыгать и рыть ямки.
Уль откликнулась лёгким разочарованием и ускакала куда-то к лесу. Тев тяжело вздохнул и вернулся к работе под монотонное гудение генератора.
Когда в крошечном окошке у самого потолка небо порыжело от закатных лучей, он удовлетворённо окинул взглядом результаты долгого упорного труда. Справа от генератора сиял первозданной белизной штукатурки отмытый участок высотой примерно в половину его роста и шириной в целых четыре ладони.
Неплохо! Если так пойдёт, работа займёт несколько недель.
«А теперь поиграем?» - жалобно спросила Уль, заглядывая в окошко. - «Поиграем?»
Гудение генератора стало чуть тише. Тев с опаской покосился на него.
Я очень устал, Уль. И хочу есть. Где там этот… Наставник?
- Ты оставил включённой плиту, - раздалось от двери.
Рейн спустился по лестнице и направлялся в его сторону со взглядом, не предвещающим ничего хорошего. Тев напрягся, но Рейн прошёл мимо и наклонился над генератором, щёлкнул чем-то и надавил на полированный металл панели; она открылась, как дверца, обнажая длинную колбу, на дне которой Тев с изумлением увидел свет - но будто превращённый в жидкость.
- Не смей трогать плиту, если не знаешь, как ею пользоваться, - неприязненно проговорил Рейн, поворачивая что-то возле этой колбы.- Весь день впустую работала.
Он коснулся пальцами ещё какой-то детали, очевидно, проверяя, насколько она нагрелась, поджал губы и вернул на место металлическую пластину. Потом осмотрел стену и сузил глаза.
- Это всё? Всё, что ты успел?
Тев опять подумал про тряпку, которая впивается в задницу Рейна, и молча вскинул пальцы к плечу.
- Завтра закончишь с этой стеной. И приберись в своей комнате. Оттуда смердит.
Проводив его неприязненным взглядом, Тев оглянулся на генератор. Проклятье… Он так зазнался из-за успеха с яичницей, что даже не вспомнил о крутилке на плите… Как же глупо! Эта невнимательность лишила его горячей еды; при мысли о том, что придётся есть месиво из банок, он сморщился и тихо пробормотал бранное слово.
Ну, хотя бы не придётся сегодня бегать.
На голодный желудок спалось отвратительно. Тев проснулся засветло и вышел на кухню в надежде опередить Рейна, но он уже сидел там с большой кружкой коричневой жижи в руках и обычным презрительным выражением на лице.
- Крыло у сердца, - уныло сказал Тев.
Рейн не отозвался. Под его тяжёлым взглядом Тев открыл холодильный шкаф и прикусил губы: в коробке оставалось всего два яйца. Его охватило отчаяние, смешанное с гневом. Тев закрыл холодильник и повернулся к Рейну.
- Я могу воспользоваться плитой, наставник? - спросил он и стиснул зубы.
- Когда я буду уверен, что ты не спалишь генератор, - помолчав, сказал Рейн и отхлебнул жижу из чашки. - Ты тут закончил? Тогда - в подвал.
Не сдаваться, напоминал себе Тев, пронося вёдро с грязной водой в уборную мимо Рейна, который сидел над очередной кружкой жижи на кухне. Велл, думал он, оттирая серый налёт со стены. Сапи, мама, Лайна. Дом у озера. Там красивые озёра. С чистой водой. Если случайно пролить ведро воды на генератор, Рейн тоже будет вынужден пользоваться очагом? Нет, это рискованно. Слишком очевидно.
В какой-то миг злобное отчаяние почти вытеснило голод. Интересно, Эрре вообще догадывается, что тут происходит?
Тев дотянулся мыслями до спящей Уль, отжал тряпку и бросил её на край ведра. А что, собственно, происходит? Уль в полном порядке, бодра и весела. Там, наверху, его личная комната, полный холодильник какой-то еды и куча консервов, есть свет и вода. Рейн выполнил приказ - начал тренировки и позаботился о том, чтобы Тев начал осваивать устройства в доме. Именно это он ведь и скажет, если Эрре задаст вопрос.
Нет. Так нельзя. Нужно есть - хотя бы и мерзкие консервы.
Эта мысль была болезненной. Словно Рейн добивался своего, разрушая нечто важное, такое, что позволяло Теву оставаться собой, хоть и через глупое упрямство. Да, глупое. Это он тоже осознавал, хоть и отчаянно не хотел. Сдохнуть от голода в доме, полном невкусной или незнакомой еды - полнейшая тупость.
Подумать над этим Тев не успел: раздался скрип верхней ступеньки.
- Закончил? Поднимайся. Бег вокруг лужайки. Десять кругов.
- Слушаюсь, наставник, - пробормотал Тев, сжимая сморщенные от воды пальцы в кулак.
Снаружи уже стемнело. Он бежал, стараясь сосредоточиться только на дыхании, но в голову всё равно лезли непрошеные мысли. Если доложить Эрре, что его сын издевается над подопечным - кому поверит арван? Но Рейн не издевается. Он не нарушает Кодекс - не поднимает руку на Тева. Даже не повышает голос. Он делает больно иначе.
Попросить Эрре подобрать другого наставника? Пусть Рейна накажут кем-то ещё! Он, Тев, не годится быть наказанием. Он с удовольствием вернётся к Келису.
Но не пойдёт ли эта просьба вразрез с намерениями Совета?
Всё это выходило за рамки «игры», в которой Тев пытался спрятаться с самого приезда сюда - как тогда, у ворот Заставы, когда он представлял себя кроликом Севом. Это нужно было обдумать, но сил на размышления не было вовсе.
Он покосился на скачущую рядом Уль, взволнованную его тревогой и подбодрил её - и себя. Вместе, сказал он, стараясь не впасть в отчаяние. Мы вместе.
«Да. Вместе», - с беспокойством откликнулась Уль. - «Ты голодный. Ты сильно устал?»
- Очень сильно, - прошептал Тев, переходя на шаг. - Я очень устал от всего этого.
Уль проводила его до крыльца. Тев доплёлся до кухни и обессиленно опёрся на столешницу под шкафчиком с консервами. Закрыл глаза и несколько мгновений стоял, сжимая пальцами старое отполированное дерево, потом стиснул зубы и распахнул дверцу.
Черпая из банки измельчённое в противную кашицу мясо, он думал о Велл. Что бы она сделала в подобных обстоятельствах? Она бы нашла какой-то выход, подобрала нужные слова и уж точно бы отыскала в себе смелость прямо поговорить с Эрре.
Оказалась бы она вообще в таких обстоятельствах? Доверие к Теву тогда завело её в ловушку - и даже в чужом, непонятном Хелвегере Велл умудрилась наладить отношения с теми, кто был ей приятен или полезен.
Холодные консервы проваливались в желудок, почти не облегчая голод. Тев доел всё до последней ложки. Охваченный презрением к себе, открыл шкафчик с мусорной корзиной, швырнул туда пустую банку…
… И замер.
Теплун.
Его теплун…
Под смятыми упаковками, в каких-то мелких ошмётках.
В мусоре.
Истошный крик Уль за стеной дома прорезал тишину. Короткий рёв Варенанта, раздавшийся мгновением позже, отдался дрожью в досках пола.
Тев медленно протянул руку.
Подарок Велл…
В мусорной корзине.
Руки сжались на мягкой, упругой шерсти. Тев прижал теплун к груди, таращась в пустоту. Пальцы наткнулись на какую-то грязь и дёрнулись, стряхивая её с вязания.
За спиной раздались шаги.
- Я сложил твою грязную форму в машинку, - донеслось до Тева сквозь густую пелену. - Постирай немедленно. Или я буду вынужден доложить арвану, что ты не выполняешь приказ. Ты слышал? Я с тобой говорю.
Тев медленно повернулся.
Глаза Рейна скользнули по теплуну в его руках. Во взгляде мелькнула холодная, брезгливая ярость.
- Выбрось эту тряпку. Она провоняла весь дом.
Тев стиснул зубы. Голос Уль заметался в голове, но Тев отсёк его, словно ножом.
Это больше не было игрой.
Рейн перешёл последнюю черту.
- Нет, - сказал Тев в оглушительной тишине.
Он не дрожал. Нутро сковало холодом, но это был холод багрового хрусталя, в который превратился его гнев.
Снаружи раздались хлопки огромных крыльев. Варенант снова заревел, но рёв тут же оборвался.
- Тебе выдали форму Крылатого. Твои дикарские тряпки тут не нужны. Выбрось.
Тев поднял голову. Глаза Рейна побелели от гнева, но Тев не отводил взгляд. Сердце стучало в кончиках пальцев, стиснувших вязание.
Прикосновения Велл в каждой маленькой петельке…
- Нет.
Взгляд Рейна полыхнул яростью. Тев ещё крепче сжал челюсти.
Нет, он не сорвётся первым.
А вот Рейн…
Тева охватила странная лёгкость - даже голова слегка закружилась. После долгой, изнурительной борьбы он наконец нашёл уязвимое место, не скрытое толщей ледяных доспехов, и один удар мог решить исход этой войны. Всего один удар. Если сейчас он ударит…
- Заставь силой, - услышал он собственный голос. - Ударь. Посмотрим, кто из нас дикарь.
Рейн распахнул глаза - и замер. Тев тоже застыл. Ужас от того, что он сказал такое вслух, мешался в нём с изумлением - во взгляде Рейна было что-то…
Он понял, вдруг дошло до Тева. Он только что всё понял. Что дым в окна был не случайностью. Что эти слова, так глупо и преждевременно вылетевшие у Тева - чудовищная ловушка, в которую он чудом не попался.
Не просто возглас загнанного в угол дикаря, нет.
…Осознанный расчёт.
В густой, вязкой тишине натянутый между ними взгляд становился всё тяжелее, но Тев не отводил глаза. Чувства обострились до предела. Что… Что теперь?..
…Словно трещина в каменной маске, меж бровей Рейна появилась морщинка.
Сердце пропустило удар. Тев задержал дыхание, готовый ко всему, что может произойти, только не к…
- Да что это вообще за тряпка такая?!
В голосе Рейна звучало… Недоумение. Не привычная ледяная ярость, нет. Не презрительная брезгливость.
Обычное человеческое непонимание.
Этот простой вопрос был настолько неожиданным, что Тев ошеломлённо моргнул. Рейн мучительно морщил брови, пытаясь понять… Но зачем? Впервые его лицо не походило на непроницаемую маску, и это, пожалуй, пугало сильнее, чем прежний его гнев.
- Он… Напоминает мне, ради чего… Всё это, - хрипло выдавил Тев, прижимая теплун к груди.
Рейн молчал. Ещё несколько мгновений в его взгляде Тев мог видеть что-то человеческое, но оно медленно угасло, заменяясь безжизненным льдом.
Морщинка меж бровей Рейна разгладилась. Лицо вновь стало непроницаемым.
- Не смей держать в доме вонючие тряпки, - бросил он.
Развернулся - и исчез за углом.
Тев судорожно глотнул воздух открытым ртом. Сердце бешено колотилось в груди, ноги дрожали. Пальцы сжимали теплун, шерсть липла к влажным ладоням. Его бросило в жар; Тев сглотнул противный комок в горле и медленно сполз на пол, опираясь спиной о дверцу шкафчика. Сердце билось всё ровнее, и он сделал несколько медленных вдохов, успокаивая дыхание.
Уль, позвал он, напуганный непривычной тишиной в голове. Уль, ты там как. Я в порядке. Всё в порядке. Я живой.
«Приятель», - осторожно коснулось его сознания. - «Тев… Я испугалась.»
В груди сжался комок, и против его собственной воли Тев ощущал, что этот комок вот-вот прорвётся глупым смехом - но вместо смеха почему-то всхлипнул.
«Тебе больно?» - испугалась Уль.
Нет, рассеянно отозвался Тев, пытаясь нащупать хоть одну мысль среди полной пустоты в голове. Не знаю.
Он встал, придерживаясь за край столешницы, и приник губами к струе прохладной воды из-под крана. Выпрямился и зажмурился, разминая скованную напряжением шею и плечи.
Со второго этажа не доносилось ни звука. Тев обхватил руками теплун и сжал его в судорожном объятии, потом стиснул зубы и принялся лихорадочно запихивать вязание под облегающую серо-голубую «кожу». Он не отдаст его, не отдаст. Что бы ни произошло, он…
Но…
Тев остановился, озадаченно наморщив брови.
Рейн не настоял на том, чтобы он выкинул теплун. Ушёл, всего лишь приказав не держать в доме вонючих вещей. Но ведь…
Эта двусмысленность - случайная оговорка?
Или…
Непонимание на несколько мгновений обездвижило Тева, но прыжки Уль снаружи и её взволнованные восклицания помогли ему очнуться.
- Ладно, - прошептал он. - Что бы это ни было, я должен выполнить приказ.
ТЕЛЕГРАМКанал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
Бот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Детективы и триллеры, все новинки
Детективы
Фантастика и фэнтези, все новинки
Фантастика
Отборные классические книги
Классика
ВКОНТАКТЕБиблиотека с любовными романами, которая наверняка придётся по вкусу женской части аудитории
Любовные романы
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2
книги