Чувства огненного сердца

За свою не короткую жизнь сказать, что я познал многое — это не сказать ничего. Хотя и молчание может быть весьма красноречивым, но его легко истолковать как вздумается. И хуже всего трактуют именно люди. Толку от контракта, если за это время у нас не получилось развить связь должным образом. Слов нет на этого бестолкового ребенка. Мне иногда даже кажется, что рядом с ней опустилась до её уровня и это раздражает, до ужаса.

Но больше меня злит наша вчерашняя ссора. Да как эта глупая человеческая женщина смогла меня настолько разозлить. Только вспомнил, а мне опять сложно себя контролировать. Хотя, если подумать, она ничего такого не говорила. Хотя я и вовсе молчал, но и это вызвало у меня бурю эмоций. А в попытке взять над собой контроль я едва мог отрицать её слова и обвинения. Да как можно было все так перекрутить?

— Господин. Ваша спутница ушла, оставив письмо, — сказала владелица постоялого двора, где мы остановились на несколько дней.

— Ушла? То есть собрала вещи и бросила? — ошарашенно спросил я, не ожидая ответа, ведь и так понимал, что такое возможно. Вчера я сам её прогнал, так что все предсказуемо.

— Она сказала, что постарается вернуться поскорее, но у нее важные дела, — ответила мне хозяйка этого места. Женщина была опрятной, дружелюбной и в меру вежливой, что говорило о большом опыте работы. Я не запоминал имена людей до последнего времени.

Пока уверенным исключением можно считать только Милиру. Но уверен я уже через несколько дней не вспомню её ярких рыжих волос и изумрудных глаз. Таких в былые времена называли потомками пламени удачи, но теперь об этом помню только я.

— Пусть так. Я не спешу.
Вздохнув, я поднялся на второй этаж, где было несколько комнат. Наш номер был одним на двоих. Но Я не сплю обычно, потому кроватью пользовалась Милира. И как это беспокойно создание могла покинуть место ночлега с удобствами оставив весь свой мусор, что именовала «мои ценные вещи». Мне даже пришлось ей ради них подпространство создать и прикрепить к браслету, чтобы она с собой не взяла «все нужно». Не понимаю я людей. Чем больше живут, тем к большему количеству мусора привязываются.

— Да что происходит? — непонимающе высказал я свои мысли.

От скуки я сел на кровать, ведь другой мебели, кроме шкафа, здесь не было. Даже кресла или стула. Конечно, я мог создать себе софу магией, но слишком лениво было. Стоило взять в руки конверт, как голова закружилась и я рухнул на мягкое одеяло, разгоняя пыль. Уже спустя несколько мгновений, я погрузился в состояние, напоминающее сон. Драконам не нужен сон, но даже мы иногда погружаемся в это состояние. Чаще всего когда используем сны для восстановления энергии или её усвоени, при пробуждениях на каждом из этапов взросления. 

Мне показалось странным то, как легко я уснул и погрузился в образы прошлого, но сопротивляться не особо хотелось.

— Сынок, — прозвучал знакомый голос за спиной. Настолько родной и далекий, что едва удавалось взять себя в руки. Понимая, что мне сниться сон просто решил вспомнить те образы, что навеяны забытым прошлым.

— Что это за магия, что даже забытое лицо вытащило из моей памяти. Даже аромат цветов, что тебя окутывал тот же, — горько улыбнулся я. — Здравствуй, мама.

— Это магия, которая показывает то, чего не хватает больше всего. Лучше скажи мне, зачем я тебе понадобилась. В твоем случае эта магия скорее позволяет во сне увидеться с кем-то дорогим сердцу. Мы ведь драконы, на нас человеческая магия работает нетипично.

— Не помню, чтобы я искал такой встречи.

— Может, ты и не искал, но магия иногда сама решает дому подарить. Скорее всего, тебе нужна была эта встреча.

— Как всегда, говоришь загадками. Если верить твоей логике, то мне нужно было столько веков мучиться без сердца, — устало сказал дракон.

— Ты так устал. Иди ко мне. Хоть ненадолго, но я могу немного тебя утешить, — позвала меня мать в объятия. Было непривычно видеть её в человеческом облике, но припоминаю тот период детства, когда она частенько принимала такой облик.

— Скорее наоборот, — вздохнул я, понимая, насколько мне не хватало такой простой поддержки все это время. Хотя в последнее время был тот, кто заботился обо мне. 

— Я должна была тебе уже давно кое-что сказать.

— И что же это.

— Ты сильнейший среди драконов, но не потому, что в тебе больше всех сил заключено.

— Как тогда?

— Твое сердце способно на настоящие искренние чувства, а в них корень магии. Но это и твоя слабость.

— Ты о моей наивности и глупости доверять людям, — поморщился я, осознавая, что вновь подпал под влияние человека и опять был предан. Она просто ушла, оставив только конверт, которая я даже хочу читать.

— Не всегда люди такие, какими кажутся.

— Знаю. Часто они куда хуже, чем думаешь в начале.

— Часто бывает и наоборот. Узнаешь, что человек куда лучше, чем показалось на первый взгляд, — улыбнулась на прощание душа древнего дракона. — Прощай, сынок. Надеюсь, ещё увидимся. Можешь звать меня во снах.

— Не хочу быть зависим от тебя и твоих советов, — отказался я от такой перспективы. Знаю, что если переусердствовать с такой магией, можно слишком сблизиться с потусторонним миром и потерять дорогу назад.

Открыв глаза с первыми лучами солнца, я обнаружил у себя в руках открытый конверт и не смог не прочесть письмо, лежащее внутри. Ровный и каллиграфический почерк, которым выведены красивые буквы с завитушками. Я едва сдержал улыбку от той картины, что нарисовала мне фантазия. Тонкие пальцы держат перо, и легкая тень эмоций на лице той, что оставила мне это послание. Хотя это может быть незначительным воспоминанием, что достало из памяти воображение.

Но улыбка держалась недолго. Стоило мне прочесть немного, как пришло осознание, что я ожидал от неё чего угодно, но не этого. Одна ошибка и я уже рискую потерять, что-то важнее и ценнее, чем сердце или даже жизнь. Но что это, я осознать полностью не мог. Сердце наполнилось болезненным беспокойством о том, что Милира опять решилась на какую-то глупость. Побежав туда, где могло случиться непоправимое, едва видел мир перед собой. В мыслях всплывали то слова из письма, то воспоминания о той, что их написала.

«Начну банально. Раз ты читаешь эти слова, то я все-таки набралась смелости сделать то что хотела. Я знаю, как для тебя важно вернуть свое сердце и знаю, что сам ты его не достанешь. Пока мы искали информацию об этом и едва смогла утаить от тебя детали, но у меня получилось скрыть от тебя местонахождение сердца. Я на письмо наложила магию, чтобы ты уснул, как только откроешь конверт, а с первыми лучами магия развеется. Надеюсь, это даст мне шанс добраться до цели, прежде чем ты отправишься меня искать. Сейчас, скорее всего, я уже почти совершила то, что собиралась…».

Да как ей вообще удалось скрывать от меня результаты поисков моего сердца. Мы ведь вместе искали и постоянно обменивались информацией. Насколько же эта девушка двулична, раз смогла скрыть от меня истину? Да кто её просил мне помогать? В итоге без её помощи все равно не получилось бы обойтись, но я бы помог ей подготовиться и уменьшить риски. Глупый капризный ребенок, который всегда поступает по-своему и весьма часто глупо.

Выбежав с постоялого двора, я направился к горе на окраине поселения. Мне оставалось только попытаться отследить её магию и вела она в сторону леса. Стремясь за тонкой нитью энергии, невозможно было точно сказать, где и когда она закончится, но это единственный способ найти эту несносную женщину. 

«…Ты же знаешь меня, я не умею говорить прямо и не придумывать себе проблемы. Но в этот раз риски оправданы. Я исполню обещание. Хотя знаю, что моих сил может не хватить, чтобы разрушить барьер, забрать сердце и вернуться. Поэтому скажу то, что давно собиралась, а смелости не хватало. Ты дорог мне и я хочу тебя отблагодарить за все, что ты сделал для меня за все время нашего путешествия. Это самая малость, которую я могу для тебя сделать. Если я не смогу вернуться, то барьер разрушу точно, так что сможет прийти и забрать то, что искал столько времени…»

Малость? Больше ничего? Да откуда ты набралась таких мыслей и слов. Сколько ты сделала для меня? Сколько раз вытаскивала из-за границы между смертью и жизнью? Неужели мои слова настолько повлияли на эту глупую девочку, что она решила рискнуть жизнью, лишь бы загладить вину, которую чувствовала. Может, мне стоило быть аккуратнее, подбирая слова.

«… Под барьером все это время твое сердце источало ману, но она не могла прорваться наружу, потому ты и не мог его отыскать, но как только я сниму барьер, энергия вырвется. Обычным людям будет трудно даже просто подойти, даже маги не все смогут находиться там долго. Хотя кому я это пишу. Ты же все это знаешь. Как и всегда ты знаешь намного больше, чем я. Но я все-таки скажу тебе то, о чем ты разве что догадывался…»

Я подозревал, что дело именно в барьере. Хоть не терял надежды, но знал о том, что мое сердце намеренно спрятали так, чтобы даже отыскав, мне не удалось его забрать. Выложенная камнем тропа, закончилась, стоило отдалиться от центральной улицы деревни, где мы остановились. Здесь было более спокойно и менее шумно, чем в больших городах. Мне нравится такая обстановка, она не напрягает и дает возможность расслабиться, в то время, как Милира предпочитают шум и суету. Даже в этом мы разные.

Я люблю тебя. Люблю со всеми недостатками и достоинствами, причудами и милыми привычками. Знаю, что не взаимно и знаю, что могу не вернуться, но я готова к этому. Не хочу писать прощальные слова, но ты сам понимаешь, что они здесь в этом письме есть.

— Ничего ты не знаешь! Глупая! Умрет контрактер — умру и я, тем более раз сердце у меня нет! — не удержался я и осекся. В груди моей что-то горячее сделало грузный удар. Там, где столько веков кряду была пустота, бурлило что-то неосязаемое. — единственное место где, может находиться печать это заброшенная шахта под горой недалеко от города! Она наверняка только сейчас добралась к вершине! Да зачем так напрягаться. Всегда она так и не слушает никого.

Обычно мне и несколько минут не стоило добраться туда, но не сейчас. Что ж это так ломится из груди, что я едва не теряю сознание. Видимо, магия не дает приблизиться к цели. Барьер, скорее всего, не пускает меня. Даже чувствуя тонкую нить, ведущую к ней, я едва могу уловить след. Что же мне делать, если это хрупкое создание рассыплется от таких усилий. Как мне вновь жить без той, кому я готов отдать всю свою вечность?

В какой-то момент я почувствовал, как давящая тяжесть исчезла и все вокруг замерло. И люди, и животные едва ощутили огромный взрыв маны, но волну непонятной энергии ощутили даже те, кто не может почувствовать магию. Мне казалось, что даже пространство и время в это мгновение замерли, будто затаив дыхание. Именно сейчас я не имею права оступиться и должен успеть к ней. 

Ощутив свою цель, я мгновенно переместился к ней и к источнику своей силы. Оставалось только коснуться и забрать то, что по праву должно быть моим. После перемещения я оказался в пещере, где было озеро. Сложно было, что-то рассмотреть и понять кроме того, что вокруг был один сплошной камень, а единственным источником света было само озеро. В таком тусклом освещении было едва видно стены и вход или выход я не обнаружил.

— Неужели она в воде? — ужаснулся я мгновениями позже. — Ты сумасшедшая! Как выберемся, ты у меня ещё чувствуешь на себе ярость дракона!

Мне оставалось только прыгнуть в воду. Верхнюю одежду и обувь я оставил в пещере. Она могла промокнуть и двигаться было бы сложнее. Мне и без того сложно передвигаться в этой форме, хотя я и привык к человеческому облику за века, но предпочел бы свой естественный вид. Не мог я за столько времени принять благородный вид, ведь дракон без сердца принимает форму того, кому отдал его. Хорошо хоть детали внешности осталась при мне, а не копировалась полностью. Ещё не хватало быть хрупкой барышней. Хотя магия ведь непредсказуема.

Думая обо всем этом, я нырнул в воду, которая на удивление не показалась мне холодной. Я её не почувствовал как таковую, а значит она одной температуры с моим телом. И я не осознавал, что это проблема, пока не увидел свое сердце. Огромное и раскаленное словно маленькое солнце. Хотя больши́м оно казалось, только из-за той, что была рядом с ним. Милира казалась просто безвольной куклой и это пугало меня куда сильнее чем то, что моё сердце оставило бы без присмотра, какое-то время. Уж лучше будь оно под барьером, чем просто так без защиты, когда его может найти и присвоить любой более менее талантливый маг. 

Приблизился и осознал, что стремился я к этой девушке, а сердцу, которое у меня обманом украли и спрятали на века. Самое страшное было в том, что сделал я это неосознанно. Неужели так на меня повлияло то время, что мы проводили вместе? А может, я просто привык защищать это хрупкое создание. Да она куда талантливее многих, а её потенциал позволяет использовать и магию и святую силу, хотя обычно это невозможно. Скорее именно поэтому она решилась на такую глупость.

 Увидев, что она не дышит, я тут же проверил её сердцебиение и энергетическое ядро. Все было в относительной норме, не получая воздух, тело просто выключилось и стало перерабатывать ману вокруг в то, что необходимо для существования, но сколько этот инстинкт смог бы управлять телом и этим процессом непонятно. Мне оставалось только забрать сердце и всплыть. Она сделала для меня куда больше чем любой человек в этом мире, а теперь находится на грани между жизнью и смертью.

Когда я коснулся своего сердца, оно само нашло свое место внутри меня. Но на удивление, даже после того, как оно заняло своё законное место в моей груди, я не чувствовал себя целостным, а все мысли были заполнены той, что отдала мне даже свое сердце. Хоть у людей это происходит иначе, но искренность в её словах и действиях я вижу. Как минимум не каждый решится рискнуть жизнью ради чего-то такого.
Поглотив ману вокруг себя, я тут же переместил нас Милирой. Девушка была безвольной куклой, которая медленно опускалась на дно. Единственное, что мне оставалось использовать магию воды, чтобы избавить её от лишней жидкости в легких. В этот момент я пожалел, что не слушал её, когда она рассказывала о магической скорой помощи в разных таких ситуациях. 

— Может попробовать стимулировать дыхание при помощи магии? Или запустить в обратную сторону рефлекто́рную магию, что заменяет обмен веществ благодаря мане, — размышлял я. Меня так беспокоило её состояние, что не заметил появления ещё людей.

— Милира? Ты там как? — послышался чей-то голос из глубины пещеры.

— Да зачем она тебе сдалась. Наше дело забрать сердце. Даже если она без сознания нам это только на руку — ответил ему мужчина. 

— Ты как хочешь, но я не буду брать её смерть на себя! — ответил ему владелец первого голоса. Я ощутил только двоих и при этом магии в них не ощущалось совсем как и святых сил. Знал, что сто́ит отойти, как они меня не заметят. У одного из них был магический фонарь и мне удалось с легкостью направить свет так, чтобы я находился там, где он не достигнет меня. — Я честный вор, не замаравший себя кровью. Не хочу, чтобы это изменилось.

— Она не дышит! — констатировал низкий мужчина, шедший на пару шагов впереди.

— Да? Держи фонарь, я сам проверю, — сказал тот парень, у которого были более человечные убеждения.

Я понадеялся, что этот парень знает, как помочь в такой ситуации и зря. Стоило ему приблизиться, как я почувствовал исходящую от них похоть. Зная, чем все может закончиться, я прекратил сдерживать свою ауру и эти двое не смогли выдержать давления моей магии. Пригвожденные к полу, они потеряли сознания, а я едва мог сдержать злость. 

— Кх-кх… Ренар, — прокашлялась после резкого вдоха Милира. Её и без того белая кожа выглядела почти как мрамор. Даже губы были белыми и безжизненными. Девушка задрожала. А прилипшие ко лбу рыжие волосы казались куда темнее, чем обычно. Я замер, не зная, что мне делать и как ей помочь. Она всегда выглядит хрупкой, а сейчас даже больше. Мои силы вернулись, а я отвык от них. Боюсь, что сломаю ей что-то, неосторожно коснувшись. — Я чувствую тебя… Даже ярче, чем обычно. 

— Хоть на это мозгов хватило, — в привычной манере отвел я.

— Значит, сердце при тебе и ты не злишься, да? — будто с облегчением сказала девушка. 

— При мне, но это не значит, что я не злюсь, — иронично сказал я.

— А я надеялась, что хоть так тебе помогу, — дрожа сказала девушка. Её голос дрожал и казалось, что она вот-вот заплачет. Вот почему мои привычки так сложно переделать. Не хочется, чтобы она роняла слезы из-за меня, но и сдержать колкости не получатся. Я будто сам себя испепеляю изнутри. В этот момент я хотел её согреть, защитить и увидеть её улыбку. Подойдя к горе своей одежды, которую я скинул, прежде чем прыгнуть в воду, я поднял плащ и накинул ей на плечи. Девушка посмотрела на меня своими блестящими изумрудными глазами. Милира выглядела как потерявшийся бельчонок, который промок от лесного дождя.

— Выглядишь жалко. Нужно сначала о себе подумать, а потом только обо мне спрашивать. Я и без сердца едва ли уязвим, — отмахнулся я. В этот раз очень постарался прозвучать мягче, но слова вырвались такие же колкие, как всегда.

— Ты беспокоишься? — всхлипнув сказала девушка и обрушила нас обоих на землю, прыгнув ко мне в объятия. — Я так рада, что ты не оттолкнул меня и не игнорируешь слова в питье. Знаешь, как трудно было их написать?

— А вот письмо ты зря упомянула! Да как в твоей голове поместилось столько мусорной бессмыслицы? Я думал ты намного умнее, — сказал я, отводя взгляд от нашего положения. Мне было неловко смотреть на неё с этого ракурса и ощущать тепло её тела кожей. Впервые ощущаю это на себе.

— Да, я глупая. Без тебя знаю. Иначе меня бы все не обманывали, — сказала девушка, пряча взгляд в меховом воротнике моего плаща. Она лежала на мне и мне нравилась её близость. Было уютно, тепло и спокойно. 

— Опять ты глупости говоришь — вздохнул я и добавил в более строгой форме. — Это они глупцы потому, что пытались обмануть такую добрую и наивную девушку. За такой грех они достойны смертной казни.

— Опять ты о своих жестокостях, — улыбнулась девушка. Она выглядела так, будто ей было приятно слышать мою привычную манеру общения.

— Ты странная, — сказал я вздохнув.

— Почему? — непонимающе посмотрела мне в глаза Милира. — Это ты странный. Понятно, что ты не ценишь жизнь ведь у тебя куда больше времени, чем у нас. Люди живут очень мало в сравнении с тобой, потому мы ценим каждое мгновение и ценим жизнь в общем. Ведь многим существам отведено куда меньше чем нам самим.

— Вы просто придаете слишком много смысла тому, что незначительно, — отмахнулся я. — Хотя ты всё равно куда страннее других людей.

— Это ещё почему?

— Хотя может дело в том, что ты замерзла и тебя одолели инстинкты, — вздохнул я, а потом увидел удивленный взгляд девушки и понял, что стоит все объяснить. — Помниться ты как-то устроила истерику потому, что я увидел тебя в озере у водопада, где ты купалась.

— Так, я же была, по сути, без одежды, — сказала девушка неловко.

— Допустим. Но ты ж говорила, что и мне сто́ит носить больше одежды. Кажется, тогда ты возмущалась также когда моя одежда сгорела дотла, как и у водопада.

— К чему ты ведешь? — непонимающе сказала девушка.

— Сейчас на тебе только промокшее платье из тонкой ткани, а я так и вовсе в одном белье и ты вполне комфортно себя чувствуешь. Не могу понять в чем разница, — задумчиво сказал я не отводя взгляд от девушки. Она вспыхнула и замерла. На ее лице читалось недоумение, которое в итоге снилось смущением. Мне эта реакция напомнила запуганного зверька, который пытался понять, как ему выбраться из лап хищника целым и невредимым. — Не переживай. Я понимаю, что тебе нужно согреться. Можем просидеть так сколько тебе угодно.

— Ты мне столько позволяешь только потому, что я твой контрактер? — угрюмо спросила Милира. Как же быстро у неё меняется настроение и эмоции. Иногда я побаиваюсь оторвать от неё взгляд, упустив хоть какое-то выражение лица. Она неимоверно мила в большинстве своих проявлений.

— Сам не знаю, — отстраненно ответил я. — Мне нравится такое положение вещей. Главное ты цела, а значит, и я вне опасности. Теперь мое сердце наконец при мне. Ты исполнила обещание. Мое обещание больше не имеет смысла. Так что я буду рядом с тобой до тех пор, пока не отплачу тебе за все, что ты для меня сделала. 

— Я только сердце тебе вернула и только барьер разрушила.

— Ты рисковала своей жизнью и дала мне шанс забрать то, что у меня отобрали! Это куда важнее, чем ты думаешь! 

— Это нормально, быть готовым на жертвы ради дорогого человека.

— Не ври. Я сталкивался с людьми, что клялись мне в верности, а потом продавали, слышал признания и видел страсть, которая выжигала их, а затем следовали ложь и обман, — сказал я серьезно. В памяти всплывали сотни разочарований. — но ты другая. Ты не смогла найти слов, чтобы сказать о чувствах лично, но рассказала о них в прощальном письме. Более того, ты готова была пожертвовать собой, закончив жизнь едва увидев мир в таком юном возрасте.

— Ты уже был в отношениях с женщинами? — удивилась девушка.

— Странный вопрос, учитывая, что ты вернула мне мое сердце. Или ты не знаешь, что это значит?

— Ну ты же говорил, что тебя обманули, — сказала девушка.

— То что я испытывал к ней многие зовут любовью. Она говорила, что мои чувства к ней взаимны, а в итоге я отдал ей сердце. Для дракона это означает связать жизни. Обычно мы обмениваемся сердцами с парой. А партнера мы находим одного и на всю жизнь. Хоть часто встречаются вре́менные союзы ради сильного потомства, но отдать сердце — дело иное. Если мы создаем пару и семейный союз, обмениваясь сердцами, то делим всё до конца от сердец и до продолжительности жизни и умираем в один день. Я был глуп, отдав свое сердце смертной. Тогда мне было плевать, что я поделю свою жизнь на двоих, но получил предательство в самом отвратительном виде, — решил я поделиться с ней. Хоть и осознание того, что мы из разных миров.

— Какая ж она дура. Как можно было потерять шанс быть рядом с тем, кто не только согласен быть с тобой навек, но и решился поделить свой век с тобой. Ужасно глупо… Ты дурак! Разве не видно было? Это не подделаешь! — всполошилась Милира.

— То есть ты хочешь сказать, что ты бы такую ошибку не допустила бы? — спросил я. Хоть и догадываюсь, что она скажет, но не смог сдержать вопрос.

— Да. Я была бы только рада найти того, кто не просто примет мои чувства и меня саму, но и согласится прожить со мной. Это бесценно, — улыбнулась с грустью девушка. — Но боюсь, мне не удастся это сделать. Я не смогу гарантировать, что моё сердце не переменится, так что я недостойна такого. 

— Не понял, — растерялся я. — Ты ж призналась мне в своих чувствах. Леди это обычно делают в поисках взаимности.

— Тут ты, может, и прав, но сам ведь сказал, что я странная.

— Очень странная.

— Я призналась только для того, чтобы облегчить свое сердце, не ожидая взаимности. Да эгоистично, но я не прошу тебя брать за меня ответственность, делиться сердцем или ещё чем-то. Просто позволь быть с тобой рядом. 

— Зачем?

— Самое большое счастье для меня — это твое счастье и благополучие. Может, когда-то мои чувства изменятся и я полюблю хорошего или плохого парня, но сейчас в это мгновение, я хочу быть только с тобой и скрасить твои дни настолько, чтобы ты улыбался. 

— Ничего взамен? Людям в таких условиях свойство перегорать.

— Знаю. Пусть и перегорю, но это будет только мой выбор. И тогда, может, я уйду, куда-то. Оставлю тебя, пожелав счастья. Возможно, найду свое, а может и нет. Знаю, что странно, но я осознала, сняв барьер, что не выберусь сама, а на тебя не надеялась. И даже делая последние вдохи, я была бы счастлива подарить тебе шанс найти то, что ты так жаждешь. Моим «последним» желанием было защитить твое сердце, — созналась девушка серьезно, но при этом она прятала взгляд, будто боялась услышать свой ответ. Скорее всего, она страшилась быть отвергнутой, но я почему-то не мог просто оттолкнуть её и повисла тишина, гулкая и звенящая, но наполняющая мысля, чувствами и чаяниями.

Пока я одевался и пытался привыкнуть к своей вернувшейся силе, меня поглотили размышления о произошедшем и том прошлом, что оставило на моей душе неизгладимые раны. Я ведь последний дракон междумирья, но даже проведя столько времени с людьми, мне так и не удалось понять этих странных существ. Они во многом похожи и типичны, но при этом встречаются совершенно уникальные представители этого чуждого мне вида. Хотя я не так давно заметил, что перестал отделять сеть себя от них, хотя это странно.

За этими мыслями я потерял бдительность, слишком погрузившись в свои мысли. Потому не заметил, что у выхода из пещеры нас ждали. Только выйдя наружу мне удалось прийти в себя, но было поздно. Стоило ступить под лучи солнца, как в нашу сторону полетели стрелы с наконечниками из магического камня. Если бы я не вернул сердце, то мой барьер не выдержал бы такого натиска и напавшие этого не ожидали.

— Кто настолько смел, что готов по такой глупости лишиться жизни, — спросил я, делая шаг в сторону, чтобы закрыть собой Милиру. Не стоит ей видеть такое, ведь мне очень сложно контролировать свою злость и магию, соответственно. 

— Ренар? Что там? — спросила девушка, даже не заметив сгорающие в моем барьере стрелы.

— Стой за мной и не спеши выходи́ть. На нас напали, но я смогу тебя защитить, — сказал я и едва заметил момент, когда она начала падать и корчится от боли. Прелестное и улыбчивое лицо искажала боль агонии, а из глаз лились слезы. 

— Не сто́ит недооценивать противника, — сказал мужчина, вышедший их тли леса. Он был одет в форму священнослужителя и носил очки, которые при обычных обстоятельствах могли добавить ему добродушия и интеллигентности. Но внешность у людей часто обманчива. Это основное из отличий человека от дракона. Злые эмоции и намерения искажают нашу магию, а за ней и внешность. Если дракон выглядит пугающе, значит, его и вправду сто́ит опасаться.

— Если ты не прекратишь причинять ей боль, я за себя не ручаюсь, — резко выпалил я.

— Боюсь, если ты попробуешь мне навредить, умрет и она. Эта девчушка мое творение и я даже не мог себе представить, что мой эксперимент окажется настолько удачным, — расхохотался мужчина. Этот отброс начал меня выводить из себя, боюсь, что у меня не хватит сил сдержаться. Потому лучше попытаться вытащить из него как можно больше информации. 

— Святой отец, — выдавила из себя удивленные слова Милира, сдерживая крики агонии. — Прошу… не надо… я больше не вынесу…

— Праведны муки, вознесут тебя к богу нашему. Он очистит тебя от скверны тьмы, которой тебя поразило это исчадие ада.

— Он…не…такой, — прерывистым, хриплым голосом сказала девушка, теряя сознание. Каждое её хриплое слово и стон боли терзал мою душу, вонзая очередной клинок с ядом в мое сердце. Меня разъедала изнутри ярость.

— Что тебе надо? — сказал я два, держа себя в руках.

— Что? Твоя жизнь. Одно твое существование нарушает баланс жизни здесь! Тебе не надоело шагать по костям тех, в смерти кого ты виноват? Каково это пить воду из рек, в которые лилась кровь убитых тобой? — едко спрашивал священник.

— Не поверишь. Мне плевать. Знаешь сколько драконьей крови на руках человечества? А представляешь, сколько боли причинили лично мне такие же выродки, как ты?

— Сгинь! — крикнул священник, обрушивая на меня святую силу, но мне она не причинила вреда. 

— И как же мне должна навредить сила света? Хотя меня удивляет сам факт того как такой отброс может использовать эту силу.

В древние времена драконы считались священными существами, ведь могли использовать энергии природы и творить чудеса, а священная сила лишь одна из 9 возможных природных энергий. Хоть существует более концентрированная и чистая энергия, но её использовать и преобразовывать очень сложно. 

Даже несмотря на то, что мне ближе всего энергия стихии огня с остальными природными энергиями я также могу работать. Именно потому человеческие маги думают, что я огненный дракон и бояться меня по инерции. Меня и моих собратьев ещё каких-то несколько веков назад боялись из-за того, что наш врожденный уровень использования энергии и возможность использовать магию непостижима даже самыми талантливыми среди магов.

Но сейчас каждое мгновение на счету. Мне сто́ит поспешить спасти Милиру, а потом я буду разбираться с тем, что там сказал этот отброс.

— Как забавно, — посмеиваясь говорил священник, затягивая время, чем неимоверно меня злил. — Реагируешь так, будто кроме контракта, вас что-то связывает.

— Не твое дело или ты сам прекратишь причинять ей боль или распрощаешься с жизнью.

— Боюсь не могу. Я просто запустил процесс активации её крови. Она и так была едва достойна назваться человеком, а теперь вряд ли переживают трансформацию. Она либо станет зверем, либо умрет.

— Что ты с ней сделал? — сорвался я с места и схватил священника за горло, подняв на высоту вытянутой руки.

— Ничего она такой и была. Но благодаря ей мои эксперименты принесли величие храму и принесут даже после моей смерти, а она просто мусор, который нужно переработать и убрать след.

— Тварь! — сказал я и одним усилием переломил ему шею. Как это насекомое могла причинить столько вреда и так долго. Убрать он хотел? Это его надо было убрать заранее. Я бы вырезал весь его род и священников в целом ещё века назад, если бы знал, что родиться такой мусор. — Милира… — сказал я обернувшись. 

Сейчас не время поддаваться эмоциям. Есть кое-что намного важнее. Не знаю, что с ней происходит и о какой трансформации говорил тот мусор в одеждах священника, но я знаю, только один метод её спасти. Никогда не думал, что вновь подумаю о таком. Только получил его обратно, а уже готов отдать очередной смертной. Но за век или два оно вернется ко мне так, что не проблема. Ну и контракт, который мы заключили ещё в силах, а его суть во взаимопомощи. Я ей помогаю выжить, а она помогает мне вернуть сердце. Так что контракт сделает все за неё. В таких условиях он скорее вернет мне мое сердце сразу после её смерти. Ждал почти тысячелетие еще пару веков, не проблема.

Конечно, опасения никуда не делись. Даже можно было сказать, что ощущал я именно страх. Стоило подумать о возможном предательстве, как я едва мог унять дрожь ярости, что смешивалась с обидой. Но даже так мне было невыносимо больно даже смотреть на неё в таком состоянии. Видя, как тело Милиры бьется в конвульсии, извиваясь от боли мое сердце сжалось так сильно, что каждый удар причинял невообразимую боль. Почти такую же я испытывал все это время от пустоты в груди.

— Ну что мне с тобой делать? Молю не предавай меня, — сказал я, опускаясь на землю рядом с ней. Первым делом я убрал её боль, собрав в сгусток темной энергии. То, как её тело было напряжено могло плохо повлиять на процесс ассимиляции. Столько лет, а я все ещё помню, как это делать, как и то отвращение, которое испытал сразу после этого. Мы разделим чувства в прямом смысле слова и будем ощущать эмоции и чувства другого, как свои собственные. Только после этого в прошлый раз я осознал коварство той женщины. 

Но Милира изначально другая. Она не пыталась быть идеальной, а размер её наивности может посоревноваться разве что с её неуклюжестью. Она вызывала во мне не влечение, а скорее усталость от одной мысли, сколько мне предстоит её оберегать. Вначале это касалось только контракта, но в итоге я стал делать это неосознанно и по собственной воле. А когда я стал думать, что она милая даже не упомню. Может, когда она жалась ко мне холодной ночью в лесу, а утром сбега́ла на речку умываться, краснея . Или может, когда она пыталась защитить меня от ошибок в общении с людьми. Или когда ночи напролет пыталась помочь мне восстановиться после взрыва манны. 

Вспоминая все те моменты, я осознал, что плевать мне на жизнь с сердцем в груди, если оно будет изнывать болью веками без неё. По её щекам лились слезы, а лицо искажала боль, все-таки её куда больше чем можно убрать магией. Поможет только одно. Раз она не способна вынести такие изменения, значит, нужно укрепить тело и самый быстрый и действенный способ это отдать ей сердце, что я и сделал.

Драконы дав магическую клятву и скрепив её поцелуем, обмениваются сердцем и принимают друг друга парой на всю жизнь. Разводов у нас не бывает и только после смерти одного из пары сердца возвращаются на свои места. Хоть даже после этого мы предпочитаем больше не длить свою любовь ни с кем более. Но сейчас я уже ни во что не верю. Ни в то, что встречу пару среди себе подобных, ни в то, что отпущу прошлое, ни в то, что она будет любить меня до конца своих дней. Пусть сейчас её чувства искренни, но чувства людей слишком мимолетны.

Вот и тот момент, когда я отдам ей сердце. Не подумал я нашу первую встречу, что мы окажемся в такой ситуации. Даже представить себе не мог, что поцелую эту девушку и решусь отдать ей то, что столько времени искал. Хоть она и без сознания, а люди не любят касаний без разрешения, но иного выхода нет. Надеюсь, она не обидится на меня.

 Стоило коснуться её губ своими, как её тело начало впитывать мою ману, а дальше горящее ядро в моей груди стало смещаться к ней, словно влекомое магнитом. В какое-то мгновение она перестала лить слезы, а дыхание постепенно выровнялось. Ещё через мгновения она словно жадный зверь стала тянуться ко мне, не разрывая касание. Глаза она так и не открыла, но в какой-то момент мы сменили положение и теперь уже целовали меня причем слишком жадно, будто пытаясь выпить досуха, но мой запас магии не так просто поглотить человеку.

Рухнув на землю под её натиском, я осознал, что не чувствую пустоты как в прошлый раз. Не чувствую липкого чужеродного страха. Не ощущаю отвращения перемешанного с корыстью и жадностью. Всех этих отвратительных чувств и эмоций нет, но взамен сердце в моей груди стало даже слишком легким. Оно ощущалось, как бабочка,  порхающая в банке, пытаясь пробиться сквозь толстые стенки. С каждым ударом по телу разливалась непринужденная радость и даже восторг. 

— Это не сон? — растерялась девушка, открывая глаза. Её зрачки стали вертикальными как у драконов, а кожа в лучах солнца переливалась перламутром чешуи. Такой красивой я её никогда не видел.

— А ты хочешь, чтобы это был он? — спросил я и поймал ещё больше растерянности в её взгляде, а сердце в моей груди пропустило удар.

— Если это он я не хочу просыпаться, — сказала девушка и я осознал, какая кровь в ней не могла пробудиться и почему я не ощущаю пустоту, наполняясь её любовью с каждым мгновением.