Цветочек для обречённого

Укутанная в шаль старушка сидела на веранде и листала альбом со старыми фотографиями, наслаждаясь прохладным летним вечером. Совсем рядом с ней сидела маленькая розовая бабочка. Казалось, будто насекомое внимательно наблюдает за женщиной, которая неспешно переворачивала страницы, рассматривая каждую картинку, показывая бабочке какие-то конкретные моменты на некоторых из них, и что-то тихонечко говорила себе под нос, периодически попивая ароматный чай из маленькой фарфоровой чашечки, расписанной голубыми цветочками.

— Тётушка Лиззи, тётушка Лиззи! — на веранду выбежала стайка девушек пятнадцати-семнадцати лет. — Вы слышали новости? Слышали? Слышали же, правда?

Старая женщина разочарованно вздохнула и отложила альбом.

— Ну вот, спугнули. Снова... — пробормотала она себе под нос и с грустью посмотрела вслед улетающему чуду с розовыми крылышками. — Что у вас там за новости?

— Говорят, в замке семьи Херриш снова появился хозяин!

— Молодой зельевар!

— Богатый!

— Неженатый!

Девчонки тараторили наперебой, воодушевлённые этой новостью, и не замечали, как всё больше мрачнеет их родственница.

Лиззи Роккс была младшей сестрой хозяина дома. Незамужняя, она посвятила себя воспитанию сначала племянников, а потом и их детей. Все они были для неё одинаково любимы и дороги...

Милая добрая старушка была любимицей всей семьи и хранительницей чудесных сказок. Сколько она их знала, сколько сама выдумала — не перечесть. Все светлые, добрые, с хорошим концом… как только она не путалась?

А ещё она прекрасно помнила историю сорокалетней давности. Намного, намного лучше, чем хотелось бы. И именно поэтому новость о приезде нового лорда Херриша повергла её в шок.

Получить на старости лет такой привет из прошлого было, мягко говоря, неожиданно. И жутко.

— И чему вы радуетесь?

От её холодного тона девчонки тут же замолчали. Они не понимали, что вызвало такие перемены в их всё время спокойной и ласковой тётушке.

— Но как же... А вдруг любовь? — робко подала голос самая старшая.

— Какая любовь? — Лиззи нахмурилась. Между седых бровей залегла глубокая складка, выдавая крайнюю степень недовольства.

— Так... как в сказке ж, — подхватила ещё одна. — В той, что про Зельевара и его феечку.

Госпожа Роккс покачала головой:

— Сказка... что вы знаете об этой сказке?

Она никогда не рассказывала им эту историю. Это было слишком личное. 

Слишком…

Лиззи понимала, что если не от неё, так от кого другого они услышат эту историю, но ничего не могла с собой поделать. Она не хотела рассказывать девчонкам ту правду, которую знала сама, но, видимо, время пришло, раз они услышали... то, что услышали.

— Ну... — девчонки замялись. — Что она про любовь. 

— А вы знаете, как она закончилась, эта самая любовь? — Лиззи захлопнула альбом, заметив, что младшая из внучатых племянниц попыталась рассмотреть карточки. Снова.

Нет, она никому не позволит это сделать. Это было только её сокровище, память о давно минувших днях и о близком человеке, которого с ней рядом больше не было.

Нерассказанная история, о которой в семье Роккс предпочитали не вспоминать. И этого оказалось достаточно: прошло всего несколько десятков лет, и события тех дней переиначили, назвав сказкой. И кто бы знал, как Лиззи от этого было горько.

— Ну... она же про любовь. Значит, хорошо всё закончилось, — пожала плечами старшая из девушек. 

Самая видная, яркая и красивая — она была гордостью семейства Роккс. 

— Не все сказки заканчиваются хорошо, — Лиззи нахмурилась сильнее. — И ты это знаешь, Джуди.

— А как закончилась эта?

— Доченька, ты помнишь, что тебе нагадали прекрасную партию? — преувеличенно бодро спросила немолодая уже женщина у только что вошедшей в малую голубую гостиную дочери.

Это была старшая из её дочерей. Самая яркая, красивая и очаровательная, абсолютная матушкина копия — Джуда Роккс могла пленить любого своей красотой. Вот только непокорность, которую она постоянно демонстрировала, невзирая на недовольство родителей, да постоянно кислое лицо её маменьки могли отвадить кого угодно. Тут даже миловидная внешность не спасала: кому какое дело будет до шелковистых локонов пшеничного цвета, белой кожи, лёгкого румянца на щёчках и нежно-розовых губок бантиком, когда ярко-синие глаза смотрят с нехорошим прищуром, а с языка красавицы то и дело срываются колкости?

К тому же... Джуде пророчили блестящую партию, какие уж там сыновья соседей или — ещё веселее — обычные солдаты? Носительница крови давно исчезнувшей расы фей должна была выбрать себе подходящую пару.

Да, её семья кичилась наличием нескольких капель нечеловеческой крови, которая всегда заметно проявлялась. Иногда даже слишком заметно. Например, у далёких потомков фей это были чуть заострённые ушки и нечеловечески яркие синие глаза. И в семье Роккс этим отличием от простых людей всегда гордились.

Впрочем, другие семьи, имеющие в предках кого-то из нелюдей, в большинстве своём тоже не отличались отсутствием снобизма и пренебрежительного отношения к обычным людям, это не было чем-то из ряда вон. Все привыкли, и простые смертные давно перестали обращать внимание на презрение одарённых.

И, разумеется, такие “исключительные” старались родниться между собой. Нет, они и с обычными людьми браки заключали, правда, чаще всего с представителями знатных или богатых аристократических семей, но юная госпожа Роккс должна была стать женой такого же носителя, как и она сама. Выбора ей не оставили.

Ну, как должна... когда Джуда была маленькой беззаботной девчонкой лет пяти, ей повезло получить благословение богов. Это была редкость — не так уж часто демиурги являли свою волю умирающему миру.

А ведь мир действительно умирал. С тех самых пор, как магия начала утекать из этого мира, он начал чахнуть. Одарённые рождались всё реже и всё слабее, волшебные животные теряли свои способности к колдовству и вырождались, дикая природа становилась всё более непредсказуемой...

Тем удивительнее было, что боги, забросившие этот мир, явились на службу в маленьком провинциальном городке и благословили маленькую девочку, одарив ту пророчеством.

И все прихожане услышали их предсказание. Услышали и запомнили. Особенно родители девочки.

 “Благословенна ты, дитя,
Впервые за столетия
Явилась миру кровь сия,
Открылась магия твоя.
Живи и исцеляй, люби,
Судьбу свою сама твори,
Ты — фея жизни. Суждено
Испить волшбы сладкой вино.
Спасёшь однажды ты бойца
И будешь с ним ты до конца.
Однажды сделав выбор, ты
Изменишь ход своей судьбы:
Две крови древние сольются,
Любовь зимой той к вам придёт,
И свадьбой Вечной зацветёт”, — гласило оно.

Но что могла понять в этом маленькая девочка? Только то, что с ней случилось что-то очень хорошее.

На семью Роккс со всех сторон посыпались поздравления, которые они с улыбкой принимали. Вот только услышали родители Джуды ровно то, что хотели они. И поступили соответствующим образом.

Сначала Джуда радовалась вместе со всеми, однако мистер и миссис Роккс, едва оказались подальше от восторженной и завистливой публики, сразу поспешили обозначить, что детство у девочки закончилось. Больше никаких шалостей, раз она получила благословение, теперь она должна была соответствовать высокому статусу. А вот это Джуде уже не понравилось: не об этом мечтала маленькая девочка.

Но разве смела она тогда возразить? Нет.

Вы не подумайте, что родители у Джуды изверги, вовсе нет. Они заботились о благополучии семьи и своей дочери. Изначально ведь собирались найти девочке мужа из какой-нибудь неплохой семьи. И обязательно дворянской! Познакомить Джуду на её первом балу с теми, кого родители посчитали достойными, а дальше бы девочка выбирала сама, кто из них ей по сердцу больше пришёлся... Но тут уж сами боги велели найти ей в пару другого потомка древних рас. И не абы какого, а воина.

Вот только где его такого взять?

Найти одарённого военного было непросто уже хотя бы в силу того, что маги не спешили вступать в ряды армии. Зачем им это? А вдруг война, а их убьют? Одарённых и так слишком мало осталось, чтобы ещё и собой напрасно рисковать.

Но мистер и миссис Роккс не были бы собой, если бы не нашли такого мужчину. Он был молод, красив, знатен, к тому же служил офицером... чего ещё можно желать?

Разве что финансовой обеспеченности, но на это никто из одарённых не жаловался. Практически все из них были аристократами с весьма внушительными размерами счетов в банках.

Задачка “найти мужа благословлённой” была архисложная, но родители Джуды справились. Пообещали хорошее приданое за своей красавицей и в тайне радовались, что нашли этого офицера. Они надеялись, что он “усмирит бунтарку” если не несколькими детьми, то хотя бы в силу своего характера. Желание командовать и подчинять в нём было велико, о да-а...

Да, это было жестоко, но за двадцать лет мистер и миссис Роккс ощутимо подустали от взрывного и непредсказуемого характера своей дочери, который они так и не смогли усмирить.

Так что сейчас, когда жених был найден, матушка просто поставила свою дочь перед фактом:

— Завтра к тебе приезжает знакомиться жених. Свадьба через месяц. Это будет так символично, — елейным голоском пропела женщина. — В первый день весны, того времени, когда всё зарождается, ты выйдешь замуж. Это будет такой прекрасный символ начала твоей новой жизни!..

— Как — жених? — Джуда от удивления аж рот приоткрыла.

— Так. Мистер Уильям Фьёр приезжает завтра во второй половине дня, так что если у тебя были какие-то планы на этот день, то извини, дорогая. Завтра ты будешь занята весь день и всю ночь.

Женщина довольно улыбалась. Такая радость! Пророчество наконец будет исполнено, а её дочь отчалит в новый дом.

А какие дети родятся в таком союзе! Обо всех детях, рождённых в подобных парах, слагали легенды. Они всегда меняли мир. Именно об этом и щебетала женщина.

Да, миссис Роккс была несколько... тщеславна. Но всем бы хотелось остаться в истории, не так ли? И раз уж не она сама являлась причиной перемен, то с удовольствием стала бы бабушкой тех, кто эти самые перемены бы начал.

О том, что изменить мир можно не только в лучшую сторону, она даже не задумывалась. Женщина была глуповата, однако от неё и не требовали иного. Её дело маленькое: родить наследников и быть красивым “аксессуаром” при муже. Излишний ум тут только вредит.

Если бы не её настойчивость, а правильнее будет сказать упёртость в ряде вопросов, она считалась бы идеальной женой... впрочем, именно за эту черту характера мистер Роккс и ценил свою супругу. Сколько удачных сделок он с её помощью провёл — не перечесть. И именно миссис Роккс помогла ему заключить последнюю весьма выгодную сделку, о которой пока никому не следовало знать.

— Но мама́! — попыталась прервать поток восторгов и поучений девушка.

— Я сказала, мистер Уильям займёт всё твоё время! — пресекла бунт её мать. — И только попробуй выкинуть какой-нибудь фортель.

Джуда прищурилась:

— То есть вы хотите подложить меня под неизвестного мужчину?

— Почему сразу “неизвестного”? — удивилась миссис Роккс. — Это твой жених вообще-то. Вы всё равно через месяц поженитесь... И не спорь! Это дело решённое. Иди, готовься к приезду гостя. И только попробуй его разочаровать, — прошипела она.

Но Джуда не спешила подчиняться:

— Да где это видано, чтобы до свадьбы?..

— Ты сделаешь так, как я сказала, — припечатала её “любящая” матушка. — Иди к себе в комнату.

Фырча, девушка отправилась к себе в спальню. А разве у неё был выбор?

Через пару минут раздался неуверенный стук, и дверь приоткрылась. Из-за неё показалась головка младшей сестры Джуды.

— Можно к тебе?

— Лиззи? Да, конечно.

Джуда со вздохом опустила обратно на столик возле кровати вазу, которую уже собиралась швырнуть в стену, сдержав свой порыв к разрушениям.

Четырнадцатилетняя девочка с золотистыми кудряшками прошла к любимой старшей сестре и обняла её.

— Тебя выдают замуж, да? — грустно спросила она. Кажется, Лиззи слышала их разговор.

Джуда погладила сестрёнку по волосам.

— Пытаются, — тихо ответила она.

— А ты не хочешь?

— Ну... точно не так, как это решили родители, — покачала головой благословлённая. — Да где это видано, чтобы до свадьбы молодые вместе ночи проводили?!

— А... вы точно поженитесь? — осторожно поинтересовалась Лиззи.

Не из праздного любопытства она спрашивала, совсем нет.

Хватало историй, когда после подобных тесных отношений жених бросал “порченую” невесту буквально за несколько недель до свадьбы, опозорив девушку на всё ближайшее, а иногда и не очень окружение, даром, что сам её “испортил”. Не сказать, что они были частые, но если уж случались, то гремели долго и громко. А бедняжку потом все обсуждали годами.

Ну и осуждали, чего уж там.

Это был крест не только на её репутации, ситуация ложилась несмываемым пятном позора на всю её семью.

И не дай бог у девушки были сёстры!

Младшие незамужние могли и не надеяться выйти замуж, ведь если старшая из них ударилась в разврат и блуд, то чего ожидать от младших? Никто не хотел пятнать репутацию своей семьи такими невестами.

Замужним сёстрам тоже доставалось: мужья и их семьи начинали пристально наблюдать за женщинами, доводя тех до ручки своим бесконечным контролем и придирками. Семейная жизнь разлаживалась, какую бы позицию относительно произошедшего с сестрой не занимали женщины, но тёплых чувств к опозоренной девушке они явно не испытывали.

Неженатым братьям девицы “везло” не меньше. И всё по той же причине: не горели люди желанием портить себе репутацию подобным союзом.

Так что относительно спокойно могли жить только женатые братья.

Ну, как спокойно... на них общество возлагало обязанность осудить заблудшую сестру, помочь ей встать на путь истинный.

Мало кто уточнял, правда, что девушки, за редким исключением, не выдерживали морального давления общества и просто кончали жизнь самоубийством. Но это же такие мелочи, правда?

Статистику смертей, конечно, никто не вёл, однако практически обо всех “испорченных” невестах спустя какое-то время после громкого скандала в газетах появлялось что-то подобное: “Найдена в озере. По внешним признакам после утопления прошло больше суток” или “Утром была найдена в своей постели, признаков жизни не подавала. На прикроватном столике обнаружен пустой флакон с остаточными следами отравляющего вещества”.

Так что девушки себя берегли... а родственники берегли их от связей до брака ещё больше.

Но Лиззи интересовалась не из корыстных побуждений, как могло показаться поначалу. Замуж девушка не хотела: прекрасно видела, какие пары подбирали её родители. И невест старшим братьям, и женихов сёстрам. И в большинстве случаев увиденное ей категорически не нравилось, так что возможная подмоченная репутация её не волновала.

Лиззи переживала за сестру.

Джуда была бойкая, бунтарка по духу, но Лиззи боялась, что даже её яркая, смелая и сильная духом сестра сломается под давлением родни и общества, если вдруг случится так, что жених, найденный заботливыми родителями и ими же подложенный в кровать, ославит Джуду на всю округу как падшую женщину.

И родители ведь будут первыми, кто в таком случае публично осудит её, даром что сами заставляли девушку привечать жениха до свадьбы. Лиззи слишком хорошо знала своих родителей, так что не обольщалась по этому поводу.

Джуда, в общем-то, тоже. И уж тем более ей не хотелось провести следующую ночь в объятьях незнакомого мужчины. Мало того, что она его не видела ни разу, так ведь и не знала о нём ничего: матушка не потрудилась дать ей хоть какой-нибудь информации, кроме той, что в начале весны они поженятся с этим мистером... как его там? Уильям Фьёр, кажется?

Ни сведений о характере, увлечениях, ни на худой конец портрета — ну чтобы хоть какое-то впечатление составить, — ни-че-го. У Джуды не было никакой информации. Только то, что он приезжает завтра и займёт весь её день.

И ночь.

И как на это реагировать?

Особенно, если эмоции проявлять не разрешают — а Джуде именно что запрещали это делать. Всегда. Как вообще девочка из такой семьи может позволить себе вести себя столь вопиющим образом? Дерзит, мнение своё высказывает, негодница такая. Нет бы благодарной родителям быть за то, что они судьбу её устроили!

Джуда злилась и на эмоциях хотела было расколотить нелюбимую вазу, которая по словам её маменьки “прекрасно подходила к этим милым занавесочкам”, однако так не вовремя (или наоборот, вовремя?) заглянувшая младшая сестра помешала акту вандализма.

Джуда не хотела показывать Лиззи всю глубину своего негодования. Незачем младшей это, незачем.

Джуда вообще старалась оберегать её от подобных “взбрыков” родителей, сглаживать острые углы... не всегда только получалось. Далеко не всегда.

— Посмотрим, что там за жених, — вздохнула она, присаживаясь на кровать. — Вдруг, всё не так плохо?

Но, наткнувшись на скептический взгляд Лиззи, она поспешила закрыть тему. Слишком много сестрёнка видела и понимала.

Тем более, что Джуда и сама не верила в то, что ей нашли какого-нибудь очаровательного галантного мужчину. Скорее, заносчивого сноба, который совершенно искренне полагал, что только его мнение может быть единственно верным — вряд ли мистер и миссис Роккс выбрали человека взглядов, отличных от их собственного мировоззрения. А значит, ничего хорошего ждать не приходится.

Правда, в душе у девушки всё ещё теплилась надежда на то, что жених не будет переступать нормы приличия и прислушается к её желаниям. А иначе...

Иначе у неё будут проблемы. Большие-большие проблемы.

Но надежда эта была призрачна. И развеялась она, стоило Джуде только увидеть того, за кого её просватали.

Высокий, широкоплечий, с военной выправкой — он приковывал к себе всеобщее внимание, даже многочисленных приглашённых давно и глубоко замужних тётушек.

Сначала мистера Фьёра представили всем мужчинам семьи. Дядюшкам, братьям... отец Джуды с женихом уже был знаком — они встречались пару дней тому назад в соседнем городке, чтобы составить окончательный брачный контракт и подписать его.

Мистер Роккс разумно полагал, что его дочь просто не дала бы состояться сделке, если бы они подписывали документы в его доме. А сделка была крупная и крайне выгодная для обеих сторон.

Характер Джуды её отец прекрасно знал, так что предпочёл сорваться на день в другой город, встретиться с будущим родственником в постоялом дворе, где тот остановился, и утрясти все формальности.

Самому же жениху весьма льстило такое отношение, ведь истинных его причин он не знал, так что с удовольствием согласился на встречу. И деловой подход будущего тестя его покорил окончательно.

Так они и расстались довольные друг другом: Роккс с подписанными бумагами вернулся домой, а Фьёр отправился завершать все те дела, которые ему нужно было решить до свадьбы.

А теперь вот... приехал.

И уже знакомился со всеми женщинами семьи.

Формальное знакомство с миссис Роккс, ведь так положено, несмотря на то, что они несколько раз уже встречались, когда только начали договариваться об этом браке. Потом было представление тётушкам и сёстрам Джуды, а вот только после этого он имел возможность познакомиться со своей невестой.

Традиции-с.

Мужчина был молод — на вид ему было около двадцати пяти лет — и красив, Джуда это оценила. Густые чёрные волосы до плеч, правильные черты лица, прямой нос, чувственные губы...

Он явно был потомком саламандр: принадлежность к магии огня выдавала красная радужка глаз и более высокая температура тела — это был горячий мужчина во всех смыслах. И вроде бы всем он был хорош, вот только...

Джуде не нравился его взгляд.

Он был полон похоти. И сразу как-то становилось понятно, что нормы морали этот “жених” попрал, кажется, ещё в далёком детстве.

— Мисс Джуда Роккс, моя старшая дочь, — отец девушки саламандра к невесте. — Джуда, мистер Уильям Фьёр, твой жених.

— Очарован, — мужчина поклонился девушке и поцеловал ручку, обжигая холодные девичьи пальчики горячим дыханием.

И не только дыханием.

Мужчина не ограничился формальным поцелуем воздуха, он коснулся губами тонких пальцев, что могли позволить себе лишь очень близкие люди. Мужья в основном, когда подчёркивали, что эта женщина принадлежит им во всех отношениях. Так что своим поведением Уильям сразу и для всех обозначил свои намерения, и можно было уже не надеяться на то, что эту ночь Джуда проведёт одна.

А вот то, что произошло дальше, было сделано исключительно для девушки. Никто не увидел, как горячий язык коснулся её кожи.

Джуда дёрнулась от неожиданности и испуганно посмотрела на жениха.

Уильям неотрывно наблюдал за реакцией девушки. Казалось, он специально провоцировал её на скандал, но Джуда поспешила взять себя в руки.

Ещё не хватало показать этому... невоспитанному человеку, что она испугалась.

— Очарован, — вновь повторил Уильям, прожигая свою невесту похотливым взглядом.

Вот только Джуда не могла ответить так же. Так и стояла, застыв истуканом, и едва выдавила из себя подобие вежливой улыбки, но все предпочли списать это на волнение. Никто и не думал о том, что причины у бледности “счастливой” невесты могут быть совсем, совсем другие.

Она не могла это объяснить, но Фьёр будил в ней какой-то животный страх.

Руки девушки заметно дрожали — это стало видно, когда все расселись в большой гостиной пить чай.

Фьёр всё время был рядом с Джудой. Придвинул ей стульчик, подал чашечку чая... не отказывая себе в удовольствии касаться невесты. Нет-нет, всё было на грани приличий, и черту он не переступал. Пока что.

Внешне всё его поведение казалось вполне приемлемым, Уильям был обходительным, но ох уж эти взгляды и прикосновения, которые добавляли к страху, поглотившему Джуду, ещё и отвращение.

И вот за него её собираются выдать замуж?

Джуду очень быстро оставили наедине с женихом, как бы она этому не сопротивлялась. Родственники исчезли из комнаты, будто их тут и не было.

Джуда и сама хотела ретироваться, но...

— Ну что же вы, дорогая, — Уильям сделал шаг навстречу девушке.

Джуда — от него.

— Какая недотрога, — неприятно усмехнулся мужчина и продолжил наступать на свою невесту, которая всё пятилась и пятилась назад, пока не упёрлась в кресло. — Феечка, запомни, ты — уже моя. И я своё возьму. Днём раньше, днём позже — какая разница? Но тебе же будет лучше, если днём раньше.

Мужчина оказался рядом с Джудой, приподнял двумя пальцами её подбородок, заставляя посмотреть в его красные глаза.

— Так что?

Близость мистера Фьёра нервировала и без того не отличающуюся спокойствием девушку. А от прикосновения горячих пальцев она дёрнулась, будто ошпаренная.

— Нет? — правильно понял он её реакцию. — Зря. Я был бы осторожнее.

Ос... осторожнее?! Да что это за чудовище?

Джуде категорически не нравился этот мужчина. И с каждой секундой он пугал её всё сильнее.

Чем дальше, тем больше она убеждалась, что не хочет связывать с ним свою судьбу. Но разве родителей переспоришь?

Возможно, чьих-то и можно, но точно не её.

И что делать?

— Ну как знаешь, — пожал плечами саламандр и отступил. — Я предупредил. Если ты опасаешься, что я тебя ославлю на всю округу, то даже не надейся, я и не подумаю отказаться от этого союза. Ты будешь принадлежать только мне.

И так зловеще прозвучали эти слова, что Джуда невольно поёжилась.

А в прекрасной девичьей головке крутился только один истеричный вопрос.

Что делать?!

Уильям “мило” улыбнулся и предложил своей невесте прогуляться, но перепуганная девушка от этого предложения слишком поспешно отказалась, сказалась уставшей и поспешила к себе в комнату.

А там принялась нарезать круги возле кровати.

Что же делать? Как избежать навязанного брака? Как сбежать от этого чудовища?

А главное — куда? И как в этом неведомом “куда” выживать? У самой Джуды было всего несколько серебряных монеток, которые она отложила с парочки походов за шляпками-булавками-платочками.

Как чувствовала.

Но этой мелочи практически ни на что не хватит. На пару ночей в приличном постоялом дворе, а не в рассаднике клопов, тараканов и прочей заразы, включая неотёсанных мужланов, желающих влезть под первую подвернувшуюся юбку, да на какую-никакую еду простецкую, не больше.

Множества украшений у девушки не было: её родители полагали, что незачем баловать дочь роскошью. А работа ювелира была именно что роскошью и стоила соответственно.

Так что из всех украшений у Джуды были только маленькие серёжки-капельки, но... работа была сделана по эскизу миссис Роккс. Так что такую примету оставлять было бы просто глупо в какой-нибудь лавке оценщика. Да и не оплатят серёжки там должным образом, так что рисковать вдвойне глупо.

Да и… Джуда, конечно, смелая, дерзкая и всё такое, вот только… а как жить на новом месте? Без знаний уклада, рекомендательных писем, которых у неё просто не могло быть, ведь девушки её круга не работают, без звонкой монеты… продолжать можно бесконечно. Тем более, незамужняя одинокая девушка всегда привлекает внимание. И не всегда хорошее.

Нет, для начала надо всё продумать как следует. Её наверняка будут искать.

Ситуация осложнялась ещё и тем, что внешность у Джуды была на редкость приметная — несколько капель древней крови брали своё. Не успеет она войти в другой город, как стражники тут же её под белы рученьки подхватят и до приезда родителей и жениха посадят под замок. Хотела ли она этого? Нет.

— Чёртово предсказание! — в сердцах Джуда пнула кресло. — Это ведь из-за него маменька озаботилась поиском одарённого жениха, да ещё и военного. Судьба моя, да? Да к чёрту такую судьбу! — крикнула она, не надеясь, что её хоть кто-то услышит и поймёт.

Хоть в предсказании и шла речь про её собственный выбор, но сделать его родители ей не дали и нашли жениха на свой вкус.

Уильям Фьёр был чудовищем, но, кажется, это было очевидно только Джуде.

Она хотела попробовать поговорить с отцом. Вдруг хоть он прислушается к чувствам дочери?

Но мужчина лишь посмеялся над её страхами:

— Милая моя, все девушки волнуются перед таким важным событием в их жизни, это нормально. И многим выбор жениха поначалу кажется неудачным, однако потом…

Так. Понятно. Мистер Роккс тоже слышать дочь не желал.

— К тому же, — между тем продолжил он, не обращая внимания на отвратное настроение Джуды и её откровенное нежелание связывать жизнь с саламандром, и вернулся к чтению, — мы с мистером Фьёром уже заключили договор наочень крупную сумму. Сама понимаешь, из-за глупых, ничем не обоснованных страхов я расторгать его не буду. И тебе советую быть терпимее и внимательнее к своему жениху, дитя моё. Выбор сделан — и да приветствуется выбор.

— Но он сделан не мной! — воскликнула Джуда, уже не надеясь на понимание.

Её отец оторвался от книги и недовольно посмотрел на непутёвую дочь:

— А от тебя ничего и не зависит, — припечатал он и снова вернулся к чтению, всем своим видом демонстрируя, что разговор окончен.

Что ж… не получилось, хотя Джуда не слишком надеялась на успех.

Вот только что со всем этим делать?