Цветочек для проклятого. Книга 1

1. Очень плохая вечеринка

Все пошло не по плану. Видимо, провидение окончательно во мне разочаровалось. Иначе как объяснить, что на вечеринке, где собралась целая куча женихов на выданье, мне не нашлось одного-единственного кавалера?

Я растерянно болталась взад-вперед по террасе, от нечего делать потягивая коктейль. Черное платье с соблазнительным декольте, туфли-лодочки на высоком каблучке, укладка в лучшем салоне города – кажется, я сделала все от меня зависящее, чтобы этот вечер стал началом новой романтической истории, которая должна была закончиться пышной свадьбой, кругосветным путешествием и доченькой-принцессой…

Но нет. Везение – не мой конек. Я залпом опрокинула бокал и отставила его в сторону. В голове вдруг загудело, сердце учащенно забилось. Хор взбудораженных голосов заполнил уши, перед глазами вспыхнули разноцветные пятна. Я схватилась за поручни, пытаясь сохранить равновесие. Видение прошло.

Что это было? Я перебрала с алкоголем? Подозрительно покосившись на стоящий неподалеку пустой бокал, я глубоко вдохнула и выдохнула, похлопав себя по щекам. Жар, бросившийся в лицо, потихоньку спадал, прохладный весенний ветерок приятно ласкал плечи.

«Нужно попить воды!» – решила я и осторожно зашагала к своему столику. Кругом царил приятный полумрак, разбавленный теплым светом садовых фонариков. Романтика! Жаль только, что разделить ее не с кем.

В этом году компания, где я вот уже два года трудилась маркетологом, отмечала двадцатипятилетний юбилей. По этому поводу был арендован лучший ресторан города. Что может быть прекраснее, чем в теплый майский денек наслаждаться почти летним вечером, ароматом клумбовых цветочков под ненавязчивый аккомпанемент живой музыки?

Хлоп! Я с чувством припечатала назойливого комара, уже успевшего глотнуть моей кровушки. На запястье расцвело некрасивое красное пятно. Снова закружилась голова. Я пошатнулась. Схватив с ближайшего пустующего столика салфетку, я плюхнулась на стул, тяжело дыша. Оттерев пятно, я прислушалась к ощущениям. В уши словно наложили ваты и вдруг…

«Она не дышит! Зовите лекаря!» – выкрикнул кто-то прямо над моим ухом. Я испуганно обернулась. Никого. Неужели я схожу с ума?

Я вновь глубоко задышала, старательно возвращаясь к реальности. Нужно взять себя в руки! По телу пробежала дрожь. Я обхватила себя за плечи.

 – Позвольте пригласить вас на танец, – приятный бархатный голос прорвался сквозь глухоту.

Я попыталась сфокусировать взгляд на нависшем надо мной молодом человеке, но перед глазами все расплывалось. Кажется, он был брюнетом…

– Воды… – прохрипела я, схватившись за протянутую руку, как утопающий за спасательный круг.

В висках пульсировало, а в голову словно одновременно всадили с добрую сотню иголок. Кажется, я все-таки поднялась на ноги. Пятно-брюнет поддержал меня за талию.

– Вам нехорошо? – с тревогой спросил он.

Я кивнула и попыталась улыбнуться. Ну почему в тот самый миг, когда судьба сжалилась надо мной, подарив этого заботливого симпатягу, я чувствую себя не лучше, чем медуза после шторма?

– Подождите, я позову кого-нибудь! – он попытался избавиться от моего крепкого захвата, но где там!

Я не планировала так просто расставаться с долгожданной добычей, а потому мертвой хваткой бойцовского пса вцепилась в его рубашку.

Новый приступ слабости накрыл штормовой волной. Ноги подкосились, и если бы не брюнет, не избежать мне позорного падения. Неужели, я действительно отравилась?

– Осторожно! – воскликнул парень, усаживая меня на стул.

Я во все глаза уставилась на него, силясь запомнить черты лица: когда очухаюсь, обязательно найду спасителя, и мы будем жить долго и счастливо.

Его губы двигались, но до моих ушей не долетало ни звука. А потом свет начал медленно гаснуть, и я провалилась в тягучую тьму.

***

Вернись домой…

Ласковый шепот манил, отгоняя тяжелое забвение. Я встрепенулась, пытаясь выбраться из молочной дымки, окружившей со всех сторон. Рядом кто-то был. Кто-то близкий, но далекий, как потерянная в младенчестве сестра-близняшка.

Я нашла тебя! Теперь все встанет на свои места.

Я барахталась, силясь разглядеть, кто так громко разговаривал со мной моими же мыслями. Тщетно. Светлый образ ускользал, словно клубы утреннего тумана от солнца.

Ты должна быть сильной… Сильнее меня, иначе…

Я напряглась, вслушиваясь в слабеющий ручеек мыслей.

Я ухожу…

Я рванулась вперед, изо всех сил стараясь ухватить явившееся чудо. Меня не покидало ощущение, что если эта волшебная незнакомка оставит меня, то больше я никогда ее не увижу.

Отпусти. Так надо. Прощай.

Я почувствовала ее улыбку. А потом осталась одна, покинутая и одинокая. Вот же гадкое прекрасное облачко! Я, может, тоже хочу выбраться отсюда, понять бы только как!

Словно в ответ на мои мысли, свет сделался ярче. Он разгорался и разгорался, пока полностью не поглотил меня. Теплый и мягкий.

«Тонуть в свете гораздо приятнее, чем в темноте» – подумала я и растворилась.

...Сначала ко мне вернулся слух. Какая-то пичужка выводила жалобную и очень раздражающую трель – каждый надрывный писк зубастой пилой впивался в мозг. Затем мой нос уловил приятный и непривычный аромат: пахло чем-то сладким и определенно съедобным. К горлу внезапно подкатила тошнота. Сделав усилие, я разлепила тяжелые веки, и едва не закричала от ужаса. Я умерла!

Сомнений в этом не было: как иначе, если сверху на тебя взирают добрые, участливые глаза всамделишного ангела. Хоть я никогда не была сильно набожной, осознать, что мою небезгрешную душеньку все же прибило к воротам рая, оказалось весьма приятно.

Я постаралась улыбнуться – нужно же произвести хорошее впечатление на небожителя – и поздороваться, однако мышцы лица словно бы подверглись неудачной заморозке, и вместо «здравствуйте» вышло что-то нечленораздельное. Я попробовала пошевелиться и была крайне озадачена тем фактом, что тело почти не слушалось, а каждая клеточка ныла, словно накануне меня легонечко переехало асфальтоукладчиком. Совсем не те ощущения, которые ожидаешь от беззаботной загробной жизни!

– А…ан..гел… – с горем пополам прохрипела я и едва не задохнулась от жжения в горле.

– Ты проснулась? – просиял тот и, нахмурившись, добавил: – Тебе пока нельзя разговаривать. Побереги силы. Нужно время, чтобы восстановиться.

На секунду его прекрасное лицо исчезло из моего поля зрения. Я тут же скосила глаза в сторону. Довольно просторная светлая комната с кучей струящихся тканей везде, где только возможно, небольшим столиком у кровати, на которой лежала закутанная в узорчатое покрывало я, мало походила на бескрайние райские просторы. Видимо, что-то пошло не так. Неужели из-за отравления вместе с телом пострадала и душа? И сколько ждать восстановления?

Ангел снова ко мне вернулся. Он обхватил мою шею холодной ладонью и с силой потянул вверх, приподнимая голову над мягкой подушкой.

– Пей! – в губы ткнулась шершавая поверхность похожего на мини-мисочку сосуда.

Не в силах ослушаться, я раскрыла рот и в один глоток осушила чашечку, не забыв закашляться и испачкать брызгами горького варева белоснежный наряд ангелочка.

– Ничего, – скривился он, разглядывая мокрые разводы на одежде. – Теперь ты должна поспать. Я позову служанку.

Он поднялся, явно намереваясь уйти. Но разве не он поведет меня к свету, держа за руку и рассказывая правила загробной жизни? И разве у ангелов есть слуги?

– А…а-а-ангел! – превозмогая боль, позвала я.

Нужно все у него узнать, пока он не превратился в облачко.

– Лантана? – его восхитительно-прекрасное лицо с тонким прямым носом и розовыми четко очерченными губами вновь оказалось совсем близко.

Лантана? Это они всех новоприбывших так называют что ли?

Голубые глаза в обрамлении длинных пушистых золотых ресниц обеспокоенно заглядывали в самую душу. Интересно, а в ангелов влюбляться запрещено?

– Тебе что-нибудь нужно, дорогая? Только скажи! – с готовностью пообещал он.

Я во все глаза уставилась на златокудрого красавчика напротив. С чего бы такая доброта к первой встречной? Корпоративные стандарты?

– Поспи, любимая, – нежно проворковал он, наклоняясь ко мне и легонько касаясь моих губ поцелуем.

Любимая?! От неожиданности, я задохнулась. Сердце вдруг решило, что крови нужно двигаться раза в три быстрее, и поспешно ускорило ритм. Не знаю, что это тут за рай, но дайте два!

Кажется, я даже промычала что-то в ответ, забыв о боли во всем теле. Вот что поцелуй животворящий делает! Я раздумывала, не потянуться ли навстречу за добавкой, когда где-то позади хлопнула дверь.

– Ваше Величество Ангелиус, – проворковал звонким колокольчиком женский голосок, – Вам стоит поторопиться: собрание совета вот-вот начнется. О, смотрю, она уже пришла в себя?

– Жасмин! Я же велел тебе не приходить сюда! – неожиданно зло прошипел мой ангелочек, вскакивая с постели. – Поди прочь!

Я ухитрилась запрокинуть голову, и теперь наблюдала перевертыша-ангела и прелестную черноволосую девушку, которая даже в перевернутом виде показалась мне великолепной. Ее легкие одежды развевались, словно нарядные ленты на ярмарке, однако тонкие пояски очень удачно подчеркивали прелести и округлости, которыми красотка не была обделена. Густые, цвета ночи волосы собраны в пышный хвост, огромные миндалевидные глаза щедро подведены черным с золотом – в сочетании с бронзовой, сверкающей кожей – божественно!

– Я же просто… – дрожащим от слез голосом пролепетала девушка, однако, мельком взглянув на моего ангела, поспешно добавила: – Как прикажет Солнце Империи!

Она склонилась в глубоком поклоне, однако от меня не ускользнул ненавидящий взгляд, брошенный в мою сторону. Затем красавица развернулась и, горделиво расправив обнаженные плечи, вышла, не забыв громко хлопнуть дверью на прощание. Я перевела удивленный взгляд на ангела. Как раз вовремя, чтобы заметить, как сверкающие молниями глаза становятся добрыми и понимающими.

Тоненький противный голосок здравого смысла все настойчивее твердил, что что-то в этой загробной жизни явно не так.

– Я… умерла? – на всякий случай осторожно уточнила я.

– Что ты такое говоришь?! – неподдельно ужаснулся ангел, и с силой вжал мою голову в подушку холодной ладонью. – Жара вроде нет…

Он разглядывал меня несколько мгновений, а затем, словно бы решившись на прыжок с трамплина, спросил:

– Что последнее ты помнишь?

Я задумалась. Ангел вел себя странно. Стоит ли рассказывать ему про убийственную вечеринку?

– Я… кажется, я совсем ничего не помню… – убедительно соврала я, скрестив пальцы для очистки совести.

– Понятно, – печально вздохнул ангел и снова нежно мне улыбнулся. – Лекарь говорит, что из-за яда твоя память могла пострадать. Но это ничего: я постараюсь помочь тебе восстановить утерянные воспоминания.

Яда? Я озадаченно нахмурилась. Неужели коктейль оказался отравленным?

– Послушайте, господин ангел, – прохрипела я, пытаясь сесть в кровати.

– Пожалуйста, Лана, зови меня Ал, как раньше. И оставим официальные обращения для дворцовых церемоний, – попросил красавчик вкрадчивым тоном.

Почему он называет меня Ланой? Принял за кого-то другого? И при чем тут дворцы?

Совершенно запутавшись, я провела рукой по волосам. Мягким и шелковистым – как будто и не было бесконечных осветлений и окрашиваний. Я удивленно поднесла к глазам собственную ладонь и едва не вскрикнула. Это не мои руки! Тонкие и ухоженные, с длинными изящными пальцами, узкими блестящими ногтями и розовыми подушечками пальцев. Светлая кожа просвечивала голубые ручейки вен, а на указательном пальце красовалось похожее на переплетенную лозу золотое колечко. Крошечные листочки украшали переливающиеся на свету алмазные капельки.

Я поспешно ощупала лицо. Да что же это? Неужели я сплю? Пухлые губы – никогда у меня таких не было! – тонкий нос, высокий лоб, длиннющие ресницы – я смогла сомкнуть пальцы, а они не закончились! – и кожа мягкая и бархатная, словно у младенца.

Охваченная паническим ужасом, я умоляюще взглянула на ангела. Тот, хмурясь, наблюдал за моими манипуляциями с лицом.

– Что вы со мной сделали?! – воскликнула я, откидывая покрывало.

– Тише, тише! – мужчина, которого я ошибочно приняла за ангела, попытался заново укутать меня, однако это у него вышло так себе: моя тяга к самопознанию оказалась сильнее.

Оттолкнув его в сторону, я кое-как скатилась с кровати, едва не запутавшись в длинной светлой тунике, в которую меня обрядили. Слабость в ногах ощущалась жуткая. Задрав подол до самых бедер, я ошарашенно уставилась на собственные голые ноги. Точнее сказать, ноги тоже были чужими, хоть и чудо, как хороши – длинные и стройные, с изящными изгибами и без малейшего намека на целлюлит.

– Лана! – возмущенно вскрикнул ангелоподобный красавчик. – Пожалуйста, прикройся и ляг в постель!

Я оторвалась от созерцания свежеприобретенных прелестей и с сомнением взглянула на мужчину. Тот, демонстративно отворачиваясь, тыкал рукой в подушку – видимо думал, что без этого я не найду дорогу назад. Да при виде таких ножек, ему следовало приказать мне немедленно раздеться и вот тогда уж говорить о постели!

Воспользовавшись тем, что на меня не смотрят, я быстро оттянула лиф туники и воровато уставилась на грудь. Великолепную, упругую, с нежными розовыми ореолами грудь. Окончательно растерявшись, я поправила одежду, перенесла вес с ноги на ногу, примеряясь к ощущениям. Кажется, я прекрасно чувствовала это тело, хотя ни на йоту не приблизилась к пониманию, как и почему я в нем очутилась. Но я была жива: в животе урчало, в горле першило, легкие размеренно расширялись, и даже слабый позыв в туалет присутствовал.

Осталось выяснить, где я, чье это тело и кто этот неожиданно стеснительный красавчик. Оглядевшись, я заметила за одной из занавесок широкое окно. Оттуда поддувал теплый ветерок, приносивший с собой тот самый сладкий аромат, который я уловила, очнувшись. Осторожно ступая и прислушиваясь к каждому своему шагу, я приблизилась к окну. Отодвинуть занавеску оказалось легко: струящаяся шторка широкими петлями крепилась к вполне привычному тонкому карнизу.

От открывшегося вида перехватило дух. С высоты птичьего полета я взирала на распростертый сразу за невысокой каменной стеной сказочный город. Утопающие в зелени улицы стелились ровной каменной кладкой. Стройные дома с нарядно-красными крышами, словно выстроившиеся на арене циркачи, хвастались яркими рубашками: стены были выкрашены разными цветами, но, несмотря на это, застройки не выглядели безвкусными. Наоборот, хотелось пройтись вдоль них, внимательно рассматривая каждую резную ставню. Что же это за город-то такой? Ни в одном туристическом путеводителе я подобного не видела!

Прислушавшись, я уловила едва пробивающийся голос городка: далекое клацанье железа, эхо базарных зазывал, лай собак, детский плач.

Только теперь, прищурившись, я смогла рассмотреть настоящее чудо: высокий горизонт искрился, заигрывая с голубым небом, практически сливаясь с ним прозрачной синевой.

– Море, – восхищенно выдохнула я.

Как же я сразу не уловила эту восхитительную солоноватость воздуха? Помниться, в свой первый и единственный отпуск мне удалось побывать на море – мы с подружкой умудрились отхватить горящие путевки в Египет. С той поры началась моя безграничная любовь к большой воде.

– Эласское море. Сокровище империи Соул, – раздался позади тихий мужской голос. – Ты всегда его любила.

Я вздрогнула: красавчик подобрался практически бесшумно и теперь стоял прямо за моей спиной. Он был так близко, что я даже ощущала тепло его тела. Покопавшись в воспоминаниях, я выудила его имя. Кажется, он говорил называть его Алом?

– Послушай…те господин Ал, – запинаясь, начала я, потихоньку отодвигаясь в сторону. – Я… У меня такое чувство, что я… не совсем я. Можно мне коротенькую вводную экскурсию?

– Коротенькую что? – удивленно переспросил Ал. – Ох, Лана, ты меня пугаешь! Скажи, ты даже меня не узнаешь?

Он обхватил руками мои плечи и развернул к себе лицом. В его голубых глазах застыла тревога и что-то подозрительно похожее на страдание. Неужели, он влюблен в обладательницу этого тела? Кому же оно принадлежало? Я закусила губу и отвела взгляд. Обижать его совсем не хотелось. Некстати вспомнилось, как он меня поцеловал.

– Ал, я… – промямлила я, отчего-то взаправду волнуясь. Словно он действительно был моим отвергнутым возлюбленным.

– Я убью их! – в сердцах воскликнул он, и глаза его заблестели. – Найду и собственноручно убью всех, кто повинен в твоем отравлении!

Я даже рот от удивления приоткрыла. Так вот что он имел в виду, когда говорил про яд! Бедняжку Лану отравили. И теперь я – это она. А что сталось с ней? Умерла? Вселилась в мое тело? Голова пошла кругом, а ноги вдруг ослабели. Если бы не Ал, вовремя подхвативший меня на руки, я точно рухнула бы на пол.

– Пожалуйста, не волнуйся! – теперь он ворковал со мной, словно я – дитя малое. – Отдохни. Наберись сил. Теперь тебе ничто не угрожает. Ни один волос не упадет с твоей головы. Я не позволю! Моя дорогая принцесса!

«Так она еще и принцесса!» – пронеслось где-то на краю сознания. А потом вспомнилось, как черноволосая Жасмин обращалась к Алу. Кажется, она назвала его Вашим Величеством. Неужели этот прекрасный молодой красавец – целый император?

Не подозревая о разрывающих меня сомнениях, Ал прижался губами к моей макушке и, легонько покачивая, понес к кровати. Осторожно уложив меня на мягкие перины, он ласково провел рукой по моей щеке. Веки сделались жутко тяжелыми. Я открыла было рот, чтобы поблагодарить его за заботу, но не смогла издать ни звука. Силы кончились. Вздохнув, я запрокинула голову, позволив сну завладеть сознанием. А с божественно-прекрасным императором я разберусь завтра!

Проснувшись, я не торопилась открывать глаза. Хотелось еще ненадолго удержать воспоминания о волшебном сне, полном красочных видов, потрясающих императоров и дворцовых заговоров с отравлением принцесс. Где-то в груди еще клокотало теплое послевкусие захватывающих эмоций, о которых в реальной жизни приходилось лишь мечтать.

Покрепче зажмурившись – чтоб наверняка, – я с головой укуталась в тонкое, словно паутинка, покрывало и перевернулась на бок. Погодите, какое еще покрывало?! Вне зависимости от сезона я накрываюсь синтепоновым одеялом в добротном хлопчатобумажном пододеяльнике!

Энергично брыкнув ногами, я попыталась сбросить с себя покрывало, но запуталась в собственном коконе, словно мушка в ожидании паука. Раздавшийся треск подозрительно напоминал звук рвущейся ткани. Кто-то испуганно охнул у самой кровати. Замерев, я нащупала незапланированное отверстие в центре покрывала и, словно пришелец из «Чужих», поспешила через него навстречу свету.

Первое, что я увидела, показавшись миру, – огромные удивленные глаза молоденькой девушки, замершей у изголовья кровати с расписным кувшином наперевес.

– Утро доброе, – на автомате выдала я и продолжила выбираться из паутинчатых пут коварного покрывала. Девушка с кувшином застыла изваянием и, кажется, даже дышать перестала.

Когда Рубикон был преодолен, и я смогла распрямиться в полный рост, сердце екнуло. Крошечные ступни с очаровательными розовыми пальчиками, выглядывавшими из-под длиннющей ночной сорочки, принадлежали тому самому телу. Комната мало походила на мою спальню, как и на комнату из сна – здесь было много мебели, резной и диковинной, и мало оттенков – преобладал персиковый, кое-где разбавленный нежно-голубым. В воздухе витал аромат свежих цветов – по всей комнате выстроились одинаковые высокие кувшинчики с пышными охапками. Выходит, произошедшее не было плодом моего воображения.

– Госпожа Лантана! – ожила девушка, о присутствии которой я уже немножечко забыла, и внезапно бросилась мне в ноги, обхватив и без того слабые лодыжки. – Я так счастлива! Мы все очень волновались за вас!

Она убедительно шмыгнула носом и смахнула взаправдашнюю слезинку. Теперь пришел мой черед удивленно на нее вытаращиться: откуда такие переживания? Девушка с крупными коричневыми веснушками на круглом, свежем лице запрокинула голову, взирая на меня преданными глазами, и смешно наморщила курносый носик, силясь не расплакаться. Темно-коричневые волосы были заплетены в тугую косу, обмотанную вокруг головы на манер праздничного каравая.

 – Поднимись, пожалуйста, – попросила я и, откинув со лба спутанные волосы, уточнила: – Напомни мне, милая, кто ты?

– Так это… Элли я, госпожа… Ваша личная горничная. Элли. Ох, принцесса! Простите меня! – она снова бросилась к моим ногам, уже не сдерживая рыданий. – Я должна была умереть вместо вас! Эта змея… Она все так ловко провернула!

– О чем ты? – вмиг насторожилась я, помогая служанке вновь подняться на ноги. – Какая змея?

Раз уж я по какой-то причине оказалась связанной с телом принцессы Лантаны, нужно приложить все силы, чтобы не позволить ей умереть. Кто его знает, что произойдет со мной, если с ней что-то случится. Я должна разобраться, что здесь происходит, и чем раньше, тем лучше.

– Госпожа Жасмин, старшая наложница Императора, – прошептала Элли и тут же зажала рот ладошкой, пугливо оглядываясь, словно боялась, что нас кто-то услышит.

Вот оно как. Значит к отравлению Ланы приложила руку жгучая красавица Жасмин. Она у нас, оказывается, еще и старшая наложница. Выходит, красавчик-император не так уж обделен женской любовью. А как искренне в глаза заглядывал! Убить виновных обещал. Я прямо прониклась. Даже сейчас от одного воспоминания о его нежностях в жар бросило.

Мои познания о дворцовой жизни были подчерпнуты из доброй сотни волшебных историй о любви, прочитанных в прошлой реальности. Однако даже этого хватало, чтобы понимать: раз уж горничная догадалась о личности отравителя, вряд ли Ал-император об этом не знает. Покрывает сообщницу? Тогда непонятно, отчего вчера так на нее злился, да и его забота обо мне выглядела вполне искренней.

С другой стороны, кто сказал, что я могу доверять словам первой встречной служанки? Может быть, именно она поднесла Лантане отравленный компотик. А теперь строит из себя невинную овечку, в тайне мечтая довести дело до конца.

Я перевела взгляд на служанку, выискивая подтверждение собственной гениальной теории. Та стояла, все еще тихонько всхлипывая, с мокрым от слез лицом и с обожанием ловила каждое мое движение. Либо великолепная актриса, либо действительно по уши влюблена в принцессу. По крайней мере, из нее легче всего будет выудить хоть какую-то информацию.

– Послушай-ка, Элли… – Я постаралась улыбнуться как можно более очаровательно и вдруг поняла, что понятия не имею, как сейчас выглядит моя улыбка.

А может у принцессы зубы кривые, и сейчас вместо обворожительной усмешки вышел злобный оскал? Я быстро провела языком по поверхности зубов. Вроде ровные.

– Да, моя госпожа! – С готовностью отозвалась служанка.

– А есть здесь большое зеркало?

***

Кажется, я простояла у огромного, в полный рост зеркала целую вечность. И готова была простоять еще столько же: невозможно просто так взять и оторваться от лицезрения подобной красоты. Губки бантиком, бровки вразлет, скулы розовятся естественным румянцем, а глаза… Прекрасные, кошачьи, восхитительно голубые с волшебными золотыми крапинками. Носик – мечта. Ни один пластический хирург не изваял бы подобного совершенства – тоненький, самую малость вздернутый, с аккуратненькими крыльями.

Тело – великолепно стройное и упругое, шея – длинная, талия – тонкая. Теперь понятно, отчего так бесилась главная наложница. Нежная красота Лантаны с легкостью посоперничает с томным великолепием Жасмин. И мои волосы – длинные, светлые с богатым бронзовым отливом – ничуть не уступали тяжелым смоляным локонам красотки.

– Госпожа, – в который раз позвала Элли, безуспешно пытаясь оттащить меня от зеркала. – Там вода для ванны совсем остыла. Я прикажу разогреть еще…

– А где император? – не оборачиваясь, поинтересовалась я.

– Солнце Империи сегодня принимает послов с севера. – С готовностью отрапортовала Элли. – Кстати, это он распорядился украсить спальню вашими любимыми цветами. А еще… – она понизила голос и смущенно отвела взгляд. – За время болезни госпожи император ни разу не посетил покои наложниц…

Я удивленно взглянула на служанку. Кажется, она всерьез думала, что эта новость должна меня порадовать.

– А сколько я была…больна? – уточнила я.

– Два дня! – всхлипнула Элли.

Надо же! Целых два дня воздержания! Истинный героизм! И как он продержался, бедняжка? Кажется, я все-таки насмешливо фыркнула, но служанка, видимо, приняла это за вздох облегчения и воодушевленно продолжила:

– Как только стало известно, что вас отравили, Солнце Империи не отходил от постели госпожи! Лучших лекарей вызвал! И строго-настрого запретил дворцовым женщинам посещать лазарет без его величайшего дозволения. Только вчера вечером вас в прежнюю спальню вернули.

– Ясненько, – улыбнулась я. – Значит, император будет рад услышать, что я в добром здравии и хочу его видеть.

– Я непременно пошлю слугу, чтобы передать послание госпожи, – поклонилась Элли и, помявшись, добавила: – Но, думаю, это стоит делать не раньше, чем госпожа приведет себя в должный вид…

– И ты готова мне в этом помочь? – Я оторвалась-таки от своего нового отражения и покорно последовала за просиявшей Элли.

***

Я кружилась, любуясь, как струящаяся золотая ткань переливается на свету всеми цветами радуги. Будто фея из сказки, разве что крыльев не хватает! Все же банные процедуры благотворно влияют на настроение: хотелось петь, а от былого недомогания не осталось и следа. Теперь я благоухала, а мои волосы, слегка прихваченные замысловатой золотой заколкой, источали поистине божественный аромат.

– Госпожа, позвольте, я закончу, – попросила Элли, сдерживая улыбку.

Она осторожно подвязала платье голубым, расшитым бисером кушаком и отошла на несколько шагов, любуясь своей работой.

– Вы великолепны, как и всегда! – восхитилась горничная.

В дверь постучали. Мы одновременно обернулись, но входить никто не торопился. Я замерла в ожидании. Стук повторился.

– Вот и правильно, госпожа, – прошептала Элли. – Скажем, что вы спали. Мало ли…

Только теперь до меня дошло, что посетитель за дверью ждал моего разрешения.

– Войдите! – поспешила исправиться я. Быть может, это красавчик-император мнется у порога?

Меня ждало разочарование: в дверях показался высокий тощий слуга, облаченный в красное одеяние. Элли побледнела и, сделав шаг вперед, словно собиралась закрыть меня собой, нервно схватилась за подол моего платья.

– Приветствую, принцесса Лантана! – слуга низко поклонился, становясь похожим на рака-переростка. – Мы все рады вашему выздоровлению! Госпожа Жасмин устраивает в вашу честь чаепитие и смиренно просит присоединиться!

Глаза Элли расширились от страха, а служка распрекрасной Жасмин, разогнувшись, даже не пытался скрыть ухмылки. Что ж, посмотрим, кто будет улыбаться последним!

– Конечно же, вам следовало отказаться! – причитала Элли, наворачивая круги по комнате, словно собачонка в погоне за собственным хвостом. – О чем вы только думали, когда соглашались! Ох, император будет в ярости! Он запретил вам встречаться с наложницами!

– Только давай без истерик! – вздохнула я и жизнерадостно добавила, чтобы наверняка успокоить нервную служанку: – Вряд ли она попытается снова меня отравить.

Элли встала, как вкопанная, и уставилась на сидящую в удобном кресле меня, словно благородный родитель, чья дочь только что объявила, что собирается стать танцовщицей в ночном клубе забавы ради.

– Как вы можете такое говорить! – новая волна причитаний накрыла меня пискляво-плаксивым шквалом. – Вы даже представить себе не можете, что тут было, пока вы спали! Люди, прознав о покушении, едва ли не во дворец пришли толпой! Императору даже пришлось задействовать армию! Они требовали найти и покарать виновных! Вас так любят, а вы, чудом уцелев, снова прямо в логово к этой змеюке!

Я в который раз подумала, что со служанкой мне повезло – кладезь полезной информации. Разве что чересчур эмоциональна, но так даже приятнее. В моей жизни «до» не было ни одного человека, кто стал бы лить слезы от одной мысли, что мне грозит опасность. То ли дело Элли – образец для подражания. Жаль, подругами стать не получится: все мои попытки отбросить условности были отвергнуты и посрамлены. Не подобает, оказывается, госпоже со служанками якшаться!

С устройством кастовой системы Империи, как и с географией этого места, я решила разбираться позже. Сейчас меня заинтересовал факт бунта. Значит, Лантана у нас – народная любимица. Интересненько. Чем же лапочка-принцесса не угодила красавице Жасмин? Убийство на фоне ревности? Примитивно, конечно, но очень даже похоже на правду.

Что ж, надо сходить к старшей наложнице, познакомиться заново, объяснить, что ее распрекрасный император нужен мне, как корове третий рог. Я не настолько амбициозна и на роль императрицы не претендую.

Один гарем чего стоит! Наученная горьким опытом сериальных героинь, я знала: родить императору наследника – значит подписать себе смертный приговор. Дочь – позор и порицание. И никого не волнует, что пол ребенка зависит исключительно от папочки! Нет, не такой жизни я хотела для своей будущей доченьки-принцессы!

Выйду замуж за кого попроще. Думаю, уж здесь найдется для меня одинокий симпатичный аристократ. Можно даже не аристократ. Лишь бы человек был хороший. И без гарема. А до тех пор нужно умудриться как-то ужиться под одной крышей с наложницами. Буду себе тихо-мирно нитью золотой вышивать, в морюшке купаться, благотворительностью займусь.

Стук в дверь отвлек от приятных размышлений.

– Госпожа Жасмин ожидает принцессу Лантану в Изумрудном дворце! – сообщил уже другой слуга в красном, получив разрешение войти.

Я встала. Элли всхлипнула. Пора.

– Будь на чеку, – шепотом предупредила я, проплывая, словно летний бриз, мимо служанки. – Если что – ты знаешь, куда я пошла! Доложишь императору.

– На всякий случай ничего не ешьте, – тоже шепотом напутствовала Элли. – И чай сплевывайте!

Я послушно закивала, и только поймав скептический взгляд ждущего у двери слуги, поняла, что наш «тайный» разговор не такой уж тайный. Гордо вздернув голову и старательно изображая невозмутимость, я царственно махнула ему рукой – веди, мол. Тот, поклонившись, шустро, словно заяц, поскакал вперед, указывая дорогу.

Переступив порог собственных покоев, я легонечко вскрикнула от испуга: по обе стороны от меня выросли две здоровенные тени. При ближайшем рассмотрении тени оказались вооруженными до зубов добрыми молодцами.

– Ваша новая охрана, из личного отряда Солнца Империи, – выглянула из комнаты Элли. – Тихие и незаметные, словно мышки.

– Спасибо за своевременное предупреждение! Лучше поздно, чем никогда... – бубнила я больше для успокоения выпрыгивающего из груди сердца, чем из вредности, по стеночке следуя за слугой Жасмин в компании мышек-переростков.

Пройдя миллион длиннющих коридоров и окончательно утомившись удивляться музейной роскоши дворца, я оказалась во внутреннем мощенном разноцветными камнями дворике. Здесь нашлось место и журчащему фонтану, и цветущим кустикам, и воздушным, увитым зелеными бегунками каменным арочкам. Две девушки, прильнувшие друг к другу, словно лучшие подружки в первом классе, заметив меня, усиленно зашептались, то и дело награждая косыми взглядами. Однако стоило нам поравняться, кумушки одновременно вскочили, склонившись в глубоком реверансе.

– Принцесса Лантана! – прозвенела одна из них. – Поздравляем с выздоровлением! Светлых дней!

– Благодарю, – кивнула я и поспешила за слугой – кажется, мое путешествие еще не окончено.

Наконец из-за очередного поворота показалось настоящее чудо архитектурной мысли – сияющий в солнечных лучах великолепный дворец, зеленью отделки действительно походящий на изумруд. Примыкающая к нему стеклянная постройка оказалась цветочной оранжереей, утопающей в сладком аромате распустившихся бутонов.

Здесь, в буйной заросли соцветий спрятался круглый, заставленный причудливыми бутербродиками и крохотными пирожными стол. Кружевная скатерть, словно платье невесты, стелилась почти до самого пола, а белоснежный чайник с изогнутым лебединой шеей носиком выдыхал тонкую струйку пара.

От вида закусок, голова пошла кругом, а рот наполнился слюной. Вместе с хорошим самочувствием ко мне вернулся аппетит. Неужели это там бутерброды с красной рыбкой?

– Приветствую, принцесса Лантана!

Голос Жасмин заставил вздрогнуть. Что ж все появляются, словно из-под земли? Этак я скоро заикой сделаюсь!

– Здравствуйте! – буркнула я и старательно изобразила улыбку.

– Безмерно рада, что вы нашли силы составить мне компанию!

Медовый голос наконец обрел хозяйку: Жасмин выпорхнула из поросшей зеленью аллеи и ослепительно мне улыбнулась. Сегодня она выглядела иначе, чем в нашу первую встречу. Цвета слоновой кости платье с широкими бретелями водопадом спускалось до пола, а в густые распущенные волосы вплелись крупные белые цветы. Ну прямо садовая нимфа!

– Прошу к столу! – она гостеприимно распахнула руки, а сопровождавший меня слуга, теперь тенью следовавший за старшей наложницей, отодвинул один из стульев.

Уговаривать меня не пришлось. Невзирая на предупреждения Элли, я твердо решила перепробовать здесь все. Очень уж кушать хотелось. Хотя серебряную ложечку, припрятанную во вшитом в платье кармашке, я на всякий случай достала и, пока хозяйка дворца отдавала слуге распоряжения, невзначай положила у блюдца.

– Уверена, вы проголодались, – Жасмин изящным движением подхватила дымящийся чайник и ловко наполнила две широкие чашки.

Подавая чай, наложница заметила мою ложечку, сиротливо подпирающую блюдце, и удивленно вскинула брови. В следующее мгновение ее губы дрогнули в понимающей улыбке.

– Вы, должно быть, успели наслушаться сплетен, – весело заметила она. – Уверяю, здесь вам ничего не грозит. Можем даже пригласить имперского дегустатора, если Вашему Высочеству так будет спокойнее. Я всего лишь хотела немного поболтать. По-дружески.

– Ну что вы, госпожа Жасмин! Уверена, у вас и в мыслях не было мне вредить, – поспешно заверила я и добавила, кивнув в сторону замерших в метре от нас «мышек»: – Глядя на них вообще отпадает желание кому-либо вредить.

Я хихикнула, но Жасмин, кажется, моей шутки не оценила. Ее улыбка вдруг сделалась кисловатой. Нужно срочно исправлять ситуацию! Чего доброго решит, что я ей угрожаю. А я ведь пришла с ней подружиться.

– А как ваши дела? – я решила взять инициативу в свои руки. – Помирились с императором? А то мне показалось, что последняя встреча вышла немного напряженной. Не хочу стать поводом для ваших ссор. Если нужно, могу замолвить за вас словечко.

Я заговорщицки подмигнула Жасмин, помешивая сахарок. Та поджала губы и отвела сверкнувший раздражением взгляд.

«Ну, разумеется, она в недоумении!» – думалось мне. – «Вряд ли предыдущая Лантана проявляла к бедняжке подобное дружелюбие. Небось, цапалась с ней, как кошка с собакой. А все из-за кого? Из-за мужчины! Пф! Я буду действовать умнее. Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе».

Я смело потянулась за приглянувшимся бутербродом, демонстративно игнорируя серебряную ложечку, при помощи которой по настоянию Элли должна была проверять еду и питье на присутствие яда. Пусть Жасмин знает: я ей доверяю.

– Благодарю, госпожа, – к наложнице снова вернулся дар речи. – Думаю, я сама смогу объясниться с Его Величеством. Он как раз обещал заглянуть ко мне после заката.

Она стрельнула глазками, проверяя, какой эффект произведут на меня ее слова. Неужели думала, что я буду ревновать? Боже упаси!

– Что ж, прекрасно, – улыбнулась я, откусывая добрую половину аппетитной закуски. – Совет да любовь!

– Что? – непонимающе нахмурилась Жасмин, завороженно наблюдая, как я торопливо запихиваю в рот остатки лакомства.

– Я говорю, удачи вам с императором. Я больше не намерена стоять между вами. Забирай его себе.

Жмурясь от удовольствия, я отпила чаю. Цветочный аромат тут же обволок рот – такой вкуснотищи мне еще пробовать не доводилось.

– Госпожа изволит шутить, – нахмурилась Жасмин.

– Нет, я серьезно! – горячо заверила я, запустив руку в тарелочку с розовыми пирожными. – Знаешь, после того, как я пришла в себя, я многое переосмыслила, расставила приоритеты…

Жасмин нахмурилась еще больше.

– Приори…что? – уточнила она, наморщив лоб.

– Ценности, – пояснила я и продолжила: – Я подумала: да, император, конечно, хорош собой и все такое, но зачем мне это? Сразу видно, что ты его любишь больше, да и с должностью императрицы справишься куда лучше, чем я…

Я все болтала и болтала. Неверие на лице Жасмин постепенно сменялось заинтересованностью. В конце моей речи она уже была не в силах скрывать воодушевленного блеска в глазах:

– За мной фракция аристократов! Для Империи будет лучше, если высшие слои объединятся и поддержат императора. А в нынешних условиях, на пороге войны и подавно!

– И я о том же! – горячо поддержала новую подругу я.

На лице старшей наложницы расцвела улыбка довольной кошки, только что сожравшей надоедливую мышь. Решила, что я тронулась умом и больше не представляю угрозу. Вот и замечательно – именного этого я и добивалась.

– Так какой план? – спросила я, выбирая очередной бутерброд.

Жасмин даже привстала, чтобы я могла лучше ее расслышать.

– Ты больше не будешь искать встреч с императором! Теперь я буду его главной женщиной! А когда придет время, и Солнце Империи будет выбирать жену, ты уступишь мне титул императрицы!

– Так вот, что ты задумала! – прогремел позади меня голос Ала. – В императрицы нацелилась! Теперь все встало на свои места!

Я все еще смотрела на Жасмин, когда позади нее выросли двое крупных парней, облачением похожих на моих «мышек». Она переводила растерянный взгляд с меня на императора, и постепенно в ее глазах загорался огонек понимания. Ну точно решила, что я ее подставила. Я открыла было рот, чтобы объяснить не вовремя появившемуся императору, что все это – небольшое недоразумение, но Жасмин заговорила первой:

– Будь ты проклята, двуличная дрянь! Ты заплатишь за свое предательство!

– Закрой свой рот! – отчеканил император, награждая наложницу ледяным взглядом, от которого даже меня пробрало до костей. – Еще слово и я прикажу вырвать твой язык!

Жасмин плотно сжала губы, но взгляд черных глаз говорил красноречивее любых слов.

Кажется, все пошло не совсем так, как я планировала. Теперь вместо подруги у меня – смертельный враг, и никакие объяснения тут не помогут. Вздохнув, я взглянула на бутерброд в своих руках. Что добру пропадать? Запихнув лакомство в рот, я торопливо запила его чаем. Как раз в этот момент император удостоил меня своим вниманием.

– Ты что… ЕЛА?! – он тут же оказался рядом со мной на коленях, с тревогой заглядывая в лицо.

Я отчаянно замотала головой, украдкой стряхивая с губ крошки и торопливо проглатывая остатки недожеванного бутерброда.

– Лана! Выплюнь немедленно! – приказал Ал. – Что за ребячество! Зачем ты пришла сюда? Я же строго-настрого запретил встречи с наложницами! А тем более с ней! Хорошо еще, что твоя служанка вовремя забила тревогу! Если бы не она, я бы до вечера проторчал с послами!

Элли! Так вот кому я должна сказать спасибо за рухнувшие надежды! Ну, попадись мне, предательница конопатая!

– Я что – пленница? Уже нельзя чаю попить? – решив, что лучший способ защиты – нападение, я двинулась в бой. – И с какой стати вы, уважаемое Солнце Империи, бросили послов? И это в такие непростые времена, накануне войны?! Неужели эти два… воина не смогли бы меня защитить? Я думала, они – лучшие из лучших!

– Да, но… – вмиг успокоившись, Ал задумался, а затем, улыбнувшись какой-то своей мысли, тихо произнес: – Вот он. Пыл настоящей императрицы! Лишь ты сможешь стать матерью Империи Соул!

Не совсем понимая, к чему он клонит, я нервно облизнула губы и покосилась на застывшую неподалеку Жасмин. Та выглядела не очень: от лица отхлынула кровь, отчего щеки покрылись бледными пятнами. Я вновь взглянула на императора. Тот, вдохнув поглубже, вдохновенно произнес:

– Принцесса Лантана, ты будешь моей женой?

Я удивленно распахнула глаза: предложение – не то, что ожидаешь услышать, нахамив императору. Жасмин тихонечко вскрикнула и тут же зажала рот обеими руками.

– Я… Это слишком неожиданно… – мялась я, не в силах найти правильный ответ.

Кажется, идя сюда, я решила ни за что не выходить за него замуж.

– А я могу отказаться? – шепотом, чтобы слышал только император, уточнила я.

Глаза Ала удивленно расширились. Покосившись на солдат, он отрицательно мотнул головой. Почему-то я так и думала…

«Мышки» императора, как один, уставились на меня, ожидая официального ответа. Кажется, отказывать сейчас не только неловко, но и небезопасно – вон как крепко один мышонок сжимает свой здоровенный клинок. К тому же, если так подумать, в женитьбе нет ничего плохого. Подумаешь, гарем. Зато муж любящий и как человек, вроде, ничего – заботливый. Примчался вон к любимой, бросив все дела.

– Лана, я стою перед тобой на коленях, – проговорил Ал, поднося к губам мою руку. – Я знаю тебя с детства… И люблю… Хочешь, чтобы я умолял тебя?

В его глазах сверкнул опасный огонек. Кажется, он пойдет на все, чтобы добиться своего. Мне вдруг подумалось, что ему ничего не стоит довести дело отравителей до конца…

«Еще и целеустремленный!» – мысленно отметила я, подбадривая саму себя.

Если так подумать, что я теряю? Может быть, я попала в чужое тело именно за этим – стать императрицей, выйдя замуж за великолепного красавца? А с детьми и повременить можно… Здравый смысл подсказывал, что бесплатный сыр – в мышеловке, но чувство самосохранения оказалось сильнее.

– Я согласна, – выдохнула я и утонула в горячих объятиях императора под аккомпанемент всхлипов наложницы.

Что ж, кажется, я скоро выйду замуж. Ура?

Оказавшись за закрытой дверью своей спальни, я обессиленно сползла вниз по стенке. Вот это попила чайку! Не то, чтобы я жаловалась, просто неожиданно как-то… В голове сумасшедшим водоворотом кружились сцены нашего счастливого воссоединения с императором и несчастного расставания с Жасмин – кажется, меня безмолвно прокляли раз эдак сто, пока наложницу выводили в неизвестном направлении.

– Госпожа! Поздравляю! Подумать только: вы все-таки станете Луной Империи! – подала голос притаившаяся неподалеку Элли. – Я так за вас переживала!

Она настороженно замерла у кровати, обхватив деревянную опору балдахина, словно та могла спрятать ее от моего взгляда. А вот и наша предательница! Значит, новости дошли раньше, чем я успела вернуться.

– Подойди ближе, Элли, дорогая! – как можно спокойнее попросила я, надеясь не спугнуть жертву.

– Мне и тут неплохо… – промямлила служанка, переминаясь с ноги на ногу. Видимо, все же заподозрила неладное.

– Помоги мне встать! – теперь уже приказным тоном велела я.

Горько вздохнув и понуро ссутулившись, Элли поплелась ко мне. Я стиснула зубы, из последних сил сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее прямо сейчас.

Подойдя ко мне, Элли протянула руки и преданно заглянула в глаза. Ох, ну что за ангельский взгляд? Интересно, она хоть немного мучилась совестью, когда, подло игнорируя мои указания, сразу послала за императором? Я вцепилась в протянутые руки и резко поднялась, притянув служанку к себе. Теперь наши лица оказались совсем близко.

– Ты зачем сдала меня императору? – зло прошипела я, обвинительно прищурившись.

– Но… ведь это сработало? – жалобно пропищала Элли, состроив очень несчастную рожицу. Но я не сломалась.

– А если бы НЕ сработало? Император мог разозлиться, что я нарушила его приказ, и наказать меня! – глаза Элли расширились и наполнились слезами. Вдохновленная полученным эффектом, я перешла на зловещий шепот: – Он мог бросить меня в темницу! Или даже казнить!

– Но… но ведь он женится на вас, госпожа! – всхлипнула служанка.

– Ты права, он немного странный. А ты – предатель! Ты ослушалась моего приказа. И я больше не могу доверять тебе!

От моих слов Элли вздрогнула, словно от пощечины. Я наконец разжала руки и отступила.

– Да, я не послушала вас! – голос горничной срывался и дрожал, но глаза горели решительным огнем. – Но я ни за что на свете не предала бы вас! Я готова отдать жизнь за Ваше Высочество! Вы можете как угодно наказать меня, но умоляю, позвольте остаться подле вас! Я докажу свою верность! Я больше никогда не ослушаюсь!

Признаться, я не ожидала такой бурной реакции, всего лишь хотела немного пожурить упрямицу. Она ведь действительно ради меня старалась. Ну ничего. Маленькая взбучка пойдет на пользу: не думаю, что в будущем Элли осмелится своевольничать. Плюс один надежный человек.

– Ладно, – кивнула я. – На первый раз прощаю. Но чтобы впредь…

– Я больше никогда! Ни за что! Не подведу вас, моя госпожа! – страстно закивала Элли.

– Вот и славненько! – расцвела в улыбке я. – Теперь можешь поздравить меня с помолвкой!

– Поздравляю! Поздравляю! Я всегда верила, что ваша любовь рано или поздно растопит сердце императора! Так и вышло! И змеюка-Жасмин наконец получила по заслугам!

Не сказать, чтобы я пыталась что-то там растапливать, но объяснять это Элли смысла не было. Лучше сразу приступать ко второму пункту моего плана. Напротив первого «пропесочить служанку» стояла жирная галка.

– А теперь, Элли, я бы хотела восполнить кое-какие пробелы в воспоминаниях. Ты же знаешь – после отравления я многое позабыла…

– Конечно, госпожа! Я помогу, чем только смогу! – с готовностью отозвалась она. – Что вам рассказать?

Чтобы не выглядеть совсем уж странной, я немного сымпровизировала:

– Империя Соул… Это же в Африке?

– В Африке? Ах, принцесса! Нет! Я даже названия такого не знаю!

– Австралия? Южная Америка? Япония? – по мере того, как глаза служанки расширялись, мои опасения становились все более осязаемыми.

– Эдельхайт, госпожа! Наш материк носит имя первой королевы объединенных земель. Она правила тысячелетие назад, во времена, когда были живы первородные маги. Хотите, я принесу вам карту? – она озабоченно вглядывалась в мое лицо.

– Да, пожалуй, – как можно спокойнее ответила я, внутренне похолодев.

Куда меня вообще занесло? И что она имела в виду, говоря о магах? Неужели здесь верят в колдовство?

Элли упорхнула из комнаты, оставив меня наедине с мучительными сомнениями. Мне определенно нравилось безумное приключение под названием «притворись мной», но не слишком ли много я на себя беру? Что если настоящая Лантана вернется? Хотя, если верить служанке, я, сама того не желая, исполнила самое заветное желание бедняжки. К тому же, всплывающие, словно глубоководные пузыри, воспоминания о нашем единственном разговоре с принцессой подсказывали, что возвращаться она не намерена.

– Вот, госпожа! – Элли распахнула дверь и вывалила на столик несколько внушительных свитков. Те с глухим постукиванием раскатились в разные стороны. – Самые свежие карты, с учетом позапрошлогодних передвижек Зачарованного леса. Прямиком из читальни.

Я судорожно развернула карту и уставилась на цветные рисунки. Здесь были и Восточные острова близ южной Империи Соул, и Хрустальный Хребет, помеченный как непроходимые горы, и Каменистая пустошь, и Северная Империя Вейрас. А вот привычных Франции, Германии и Америки – нет. Эласское море я нашла, как и дворец, в котором находилась. А о четырех океанах – ни словечка. Словно я попала в другой мир.

Да кого я обманываю? Я уже давно поняла, что мир Лантаны – параллельная реальность. И почему-то именно здесь, в хрупком соблазнительном теле принцессы я чувствую себя на своем месте. Словно мое прежнее существование – нелепая ошибка. Блеклый сон, по необъяснимой случайности запечатавшийся в памяти после пробуждения.

– Принцесса? – осторожно позвала Элли. – Вам принесли письмо. От императора.

Я так глубоко задумалась, нависнув над картой, что даже не услышала посыльного.

– Давай сюда, – я протянула руку и с нетерпением развернула желтоватый хрустящий листок, запечатанный крошечной красной капелькой с едва заметным оттиском.

– Что там, госпожа? – Элли нетерпеливо топталась рядом, но заглянуть через плечо не решалась.

– Приглашает на ужин в честь послов… – я помедлила, краем глаза наблюдая, как на лице служанки расцветает улыбка. – В качестве спутницы.

– Неужели, сегодня объявят о помолке? – ахнула Элли.

Я перевела дыхание: несмотря на показное равнодушие, эта новость взволновала меня не меньше, чем горничную. Кажется, Ал настроен решительно. Что ж, пора привыкать, что у меня есть жених. Великолепный красавчик-жених, который вот-вот объявит о наших чувствах всему свету. В животе пронеслась стайка бабочек.

А еще радовало, что навыки Лантаны чудесным образом передались мне – с чтением проблем не возникло, хоть буквы мало напоминали родной алфавит. И говорю, кажется, без акцента.

– Через два часа. В золотом зале, – добавила я, вновь пробегая глазами по ровным строчкам – а почерк у императора хорош.

– Как через два часа?! – в ужасе воскликнула Элли. – Госпожа! Нам столько нужно сделать! Я сейчас же приглашу служанок!

Она едва ни силком усадила меня на стул у туалетного столика. Кажется, сейчас начнется девчачье колдовство. Что ж, я не прочь удивить Ала.

***

Стоя перед высокими, в два моих роста золочеными дверями, я в который раз запретила себе кусать губы. Подумаешь, ужин с послами!

Я снова покосилась на зеркальную коридорную панель. Определенно, мне не о чем волноваться – служанки постарались на славу. Прихваченные по бокам волосы открывали восхитительно тонкую шею и тугими завитками спускались по спине. Платье выглядело великолепно: цвета кофе с молоком газовая ткань сверху и снизу стекалась темным шоколадом к талии, перехваченной тонким черным атласным пояском. Прозрачные пышные бретели открывали округлости плеч, а макияж лишь слегка оттенял огромные глаза и подчеркивал сочные розовые губы.

Конечно, я ждала, что в такой ответственный момент Ал будет рядом, но оказалось, что «так не положено»: путь к трону я должна проделать в одиночку под пристальным вниманием приглашенных гостей. Ну ничего. Вот стану императрицей, поменяю пару-другую правил.

Двери, словно гигантские улитки, поползли в стороны.

– Принцесса Лантана! – объявил голосистый герольд, и я, вдохнув поглубже, расправила плечи и уверенно сделала шаг вперед.

На миг яркий свет свисающих паутинкой люстр и размашистых канделябров ослепил меня, но глаза быстро привыкли. В свете огней позолоченная отделка зала выглядела роскошно. Колонны, украшенные витиеватой лепкой, выстроились ровными рядами по обе стороны от стен, словно стражники-великаны. Из открытых балконов веяло прохладой, легкие порывы напоенного морской влагой ветерка лениво покачивали прозрачные занавески.

Столы ломились от еды, а в воздухе витал аромат цветов и жареного мяса. Приятная ненавязчивая музыка спускалась с балкона, где расположился придворный оркестр, и сплеталась с гулом людских голосов. Ну прямо свадебный пир!

Я огляделась, в поисках Ала. Он нашелся в одном из двух высоких кресел, отделанных красным бархатом. Императорский стол стоял отдельно на полуметровом постаменте в конце зала. Оставалось лишь пройти разделяющие нас двадцать метров.

Представив себя моделью на подиуме, я уверенно подефилировала к цели, краем глаза рассматривая гостей.

Группа суровых молодцев в длинных черных, подбитых мехом плащах, должно быть, послы с севера. Их усадили по правую руку от императора. Около десяти человек, и все – верзилы. Один из них, лихой бородач с длинной густой челкой на один глаз, одобрительно хмыкнул, облизав мою фигуру сверху донизу оценивающим взглядом.

Напротив дорогих гостей посадили девушек. Хорошенькие, в ярких нарядных платьях, они беспечно щебетали, словно ручные птички, поглядывая на императора. По левую сторону разместилась более разношерстная компания. Мужчины и женщины щеголяли скроенными явно на заказ нарядами, смеясь и обмениваясь шутками. Этим, кажется, не было никакого дела до какой-то там принцессы.

Император замер, словно завороженный. Он неотрывно следил за каждым моим движением, но в голубых глазах не было прежней отстраненной теплоты. В эту минуту они горели куда более красноречивым огнем. Кажется, мой коварный план по обольщению императора сегодня все-таки осуществится.

Вдохновленная реакцией Ала, я игриво ему подмигнула и с удивлением обнаружила, что наши наряды подозрительно подходят друг другу. Свободная, цвета кофе с молоком туника императора по краям была отделана шоколадной шелковой нитью.

– Приветствую вас, Солнце Империи! – я склонилась в глубоком поклоне, как и учила Элли, разве что взгляд не опустила.

Ал поднялся и вышел из-за стола, протягивая мне руку. Улыбнувшись, я положила ладонь сверху и последовала на свое место. Фух, кажется, справилась.

– Ты выглядишь потрясающе, – прошептал Ал, едва касаясь губами моего уха, пока помогал усесться.

– Благодарю, – улыбнулась я, внутренне трепеща от предвкушения.

– Ты очень изменилась, Лана, – император тем временем занял свое место и теперь внимательно рассматривал мое лицо, вертя в руках серебряный кубок.

– Жизнь одна, нужно успеть все попробовать! – ответила я интонацией наставника по личностному росту и добавила, понизив голос: – К тому же перемены порой бывают очень даже… приятными!

– Ты удивляешь меня, любовь моя, – вздохнул император, поглаживая большим пальцем гладкую поверхность кубка. – Мой нежный цветок вдруг превратился в роскошную розу. И что с этим делать?

Его взгляд был так волнующе горяч, что голова моя тут же пошла кругом. Я и не надеялась на подобный эффект. Думала, заполучить страсть императора будет сложнее. Хотя, возможно, это вовсе не моя заслуга: шутка ли, трехдневное воздержание…

– Тост! – на весь зал гаркнул бородатый грубиян из послов. Слуга, что дежурил за моей спиной, тут же всучил мне серебряный кубок, наполненный красным вином. – За здоровье императоров! Пусть век венценосных будет долог, а постель ни одну ночь не пустует!

Послы с севера одобрительно загудели. Ал, скривив губы в снисходительной улыбке, едва пригубил свой кубок. Видимо не только меня не вдохновила речь северянина. Я отпила несколько глотков, восхитившись терпкой сладостью вина, и придвинула ближе блюдо с креветками. Кто знает, когда еще удастся откушаться морепродуктами за приятной беседой с красивым мужчиной?

Однако расслабится и поболтать с императором в непринужденной обстановке так и не вышло. За первым тостом последовал второй, потом третий, а затем гости начали стекаться к нашему столу, словно муравьи на прогулке, чтобы выразить свое почтение Солнцу Империи и его очаровательной спутнице, то есть мне.

Когда дело дошло до танцев, глаза Ала блестели от выпитого вина, а движения стали плавными, как у кота. Тем не менее, он уверенно подхватил меня за талию и увлек к центру зала. Музыка стала громче, остальные гости выстроились в круг, разбившись парочками, однако никто не торопился к нам присоединяться.

– Первый танец принадлежит императору, – прошептал Ал, прижимая меня к себе немного ближе, чем я ожидала. Он точно о танце сейчас говорил?

Я чувствовала биение его сердца, частое и громкое, ощущала тепло разгоряченного сильного тела. Однако единственное, о чем я думала в этот волнительный момент, – смогу ли я станцевать, не опозорившись. Уроков танцев мне никто не давал, а передался ли мне талант Лантаны, подобно навыку чтения, я еще не выяснила. Что если она и вовсе не умела танцевать?!

Ал сделал первый шаг. Я последовала за ним. Второй шаг. Я наступила ему на ногу. Поворот. Кажется, я задела императора попой… Нет, танцевать я не умела. По крайней мере, местные танцы. Зато вспомнилось кое-что из прошлой жизни, в которой я регулярно посещала танцевальную студию. Ал удивленно вскинул брови, когда, обвив руками его шею, я плавно качнула бедрами, подстраиваясь к его движениям.

Уверена, ни одного па я не выполнила правильно, однако мое новое гибкое тело великолепно слушалось, и императору не составляло труда вести меня в нашем собственном, сочиненном на ходу танце.

Когда мелодия подошла к концу, Ал притянул меня к себе. Мои ноги вдруг оторвались от пола. Император кружил меня, и в целом зале для нас не осталось никого…

Музыка стихла, и на нас камнепадом обрушились аплодисменты. Мы замерли в центре зала, не сводя друг с друга глаз. Ал тяжело дышал и, кажется, вовсе не из-за танца.

– Жарко, – прошептала я, понемногу приходя в себя. – Мне бы… на свежий воздух…

Губы императора дрогнули в понимающей улыбке. Он подал знак рукой, и музыканты заиграли новую мелодию. Гости тут же устремились в центр зала. Платья дам взвивались в такт музыке, подобно крыльям бабочек, но мы больше не танцевали.

Император сжал мою ладонь и уверенно направился к открытой двери, выводящей в сад. Обернувшись к гостям, я заметила бородача-северянина, всего в нескольких шагах от нас пробирающегося через толпу с усердием акулы на охоте. Его серые глаза презрительно щурились, выискивая лишь ему известную жертву. Всего миг – и я потеряла его из виду, торопясь за императором.

Шум толпы остался позади, и прохладная тень деревьев укрыла нас от льющегося из окон света.

– Не могу больше! – выдохнул Ал и, утянув меня с дорожки, прижал к толстому стволу дерева.

Его горячие губы с привкусом вина накрыли мои. Я задыхалась, пытаясь прочувствовать романтику момента, но его тело было таким жарким, что у меня потели ладошки. Зато у императора с руками проблем не было – они уже сползли сильно ниже талии, безжалостно смяв красивые складки платья.

– Подожди! – я с силой оттолкнула его, переводя дыхание. – Кажется, мы немного торопим события…

– Торопим? – низко промурлыкал Ал, проводя пальцем по моим губам. – Я ждал двенадцать лет. Этого мало?

И как я могла принять его за ангела? Это же демон-обольститель! Даже голубые глаза, казалось, напитались ночной тьмой и теперь поблескивали опасными огоньками из-под опущенных ресниц.

– Ты сегодня собирался посетить Жасмин после заката, – непонятно зачем напомнила я и прикусила губу.

Что я несу? Похожа на ревнивую женушку, решившую отомстить мужу-гуляке в самый неподходящий момент.

– Это она так сказала?! – Ал отстранился, взволнованно вглядываясь в мое лицо. – Лана, послушай! Она ничего для меня не значит! Никто из них! Я чуть не потерял тебя… Лишь тогда я понял, что мне нужна только ты! Я отошлю наложниц, поменяю правила дворца! Прошу, только не гони меня!

– Отошлешь наложниц? – удивленно переспросила я.

Невозможно, чтобы вопрос с гаремом решился вот так просто без каких-либо усилий с моей стороны.

– Да! – кивнул Ал и тихо добавил: – При первой же возможности…

Я ухмыльнулась. Ага, поверила, как же.

– Лана, прошу тебя… – он вновь привлек меня к себе, покрывая лицо жаркими поцелуями. – Ты нужна мне!

Он снова нашел мои губы, и я едва не задохнулась, утонув в долгом поцелуе. Руки императора тем временем проворно задирали подол пышной юбки.

– Постой! – выдохнула я, пытаясь оттолкнуть Ала. – Ну, не здесь же, в самом деле! Я, конечно, понимаю, что мы скоро поженимся, но, полагаю, спальня для таких дел подойдет лучше…

Ал вдруг прекратил попытки меня облапать и сделался ужасно несчастным.

– Лана, я… не могу! – сдавленно произнес он, зарываясь лицом в мои волосы.

Врет, как дышит! Все он может – я отчетливо чувствовала животом. Хотя, судя по всему, сейчас он говорил о другом. Подтверждая правильность моего предположения, Ал продолжил:

– Больше всего на свете я хочу схватить тебя в охапку и затащить прямиком в свою постель! Но мне нельзя… не сейчас… Как же это все нечестно!

Он выглядел, как ребенок, лишенный сладкого за плохое поведение, а я никак не могла понять, о чем он толкует.

– Значит, к Жасмин – можно, а ко мне – нет? – попыталась докопаться до истины я. Интересно же.

– Тут другое… – прошептал Ал, судорожно вздохнув.

Я уже собралась на очередной заход неудобных вопросиков, когда позади кто-то негромко кашлянул.

– Прошу прощения, Ваше Величество! – из тени к нам шагнул императорский стражник. – В зале недостает одного северянина… Мы думаем, он где-то здесь. Вашему Величеству и Ее Высочеству безопаснее будет вернуться во дворец.

Я торопливо поправила платье. Вот же! Выходит, парочка мышат все это время следовала за нами? Мне стоило догадаться! Кто ж оставит императора без охраны? Ал нехотя отстранился.

– Пойдем, – сдавленно позвал он. – Иначе нашу отлучку могут неверно истолковать.

В общем-то мне было без разницы, как ее истолкуют: кто посмеет винить будущую императрицу в чрезмерной любви к венценосному жениху, но я благоразумно промолчала. Неизвестно, какие здесь взгляды на добрачные связи.

Ал зашагал в сторону распахнутых дверей. Возле самого входа, облокотившись на деревянные поручни террасы, стоял бородач. Стоял и сверлил нас ненавидящим взглядом. Да что с ним не так?! Двое влюбленных ненадолго уединились в саду – порадовался бы чужому счастью!

– Ваше Величество! – поприветствовал он, сверкнув белозубой улыбкой, больше напоминающей звериный оскал. – А я все гадал – куда вы подевались. Думаю: не мог же хозяин вечера бросить своих гостей, проявив к ним неуважение, граничащее с желанием унизить и оскорбить! И вижу – не ошибся. Вы всего лишь дышали воздухом с обворожительной госпожой, которая, между прочим…

– Вы абсолютно правы! – перебил Ал, улыбнувшись не менее кровожадно. – Мне совершенно незачем надолго оставлять гостей.

– Что ж, понимаю, – покачал головой посол, – если бы вы жили на севере, то смогли бы гулять куда дольше. Наши мужчины славятся своей выносливостью.

Взгляд императора полыхнул яростью, руки сжались в кулаки. Кажется, вот-вот разразится международный скандал. Понять бы еще, какая муха их укусила.

– Принцесса Лантана, не могли бы вы вернуться к гостям? – даже не взглянув в мою сторону, проговорил Ал. – Я вынужден немного задержаться.

– Конечно, Ваше Величество, – я низко поклонилась и поспешила исполнить волю императора.

Мужские разборки не для меня. Алу ничего не угрожает – не станет же бородач убивать правителя на глазах у свидетелей в его собственном дворце. Да и императорская охрана не позволит произойти непоправимому. В общем, я легко убедила себя, что побег – вовсе не стыдно.

– Девушки северных земель берегут честь куда более ревностно, – тихо, чтобы слышала только я, прошипел северянин, когда я проходила мимо.

– Ну, так и ехали бы к ним! – раздраженно прошептала я в ответ и ускорила шаг, не без удовольствия отмечая, как удивленно вытянулось лицо наглеца.

«Чего он ко мне прицепился?! Надеюсь, Ал сможет поставить его на место!» – думалось мне. Я зашла в зал и заняла свое место – место будущей императрицы по правую руку от императора. Позади стояли мои мышки, и беспокойство постепенно начало отпускать.

Я то и дело вглядывалась в прозрачные занавески. Пока вроде бы никто не дрался. Уже хорошо. Со своего места я могла разглядеть лишь спину агрессивного северянина и плечо Ала. Посол активно размахивал руками, то надвигаясь на императора, то отходя назад. Плечо Ала оставалось неподвижным. Молодец. Не теряет над собой контроль.

Я оглядела зал. Гости расслабились, и преспокойно общались, потягивая вино и наслаждаясь закусками. Кто-то танцевал. Прекрасная обстановка, чтобы объявить о помолвке. Жаль только, что императора задержал нахальный посол! Скорее бы уже мой пылкий жених оказался рядом!

Спустя еще один танец император появился перед гостями. Вид у него был крайне недовольный, если не сказать рассерженный. Неужели переговоры зашли в тупик? Я попыталась перехватить взгляд голубых глаз, но Ал, так ни разу на меня и не взглянув, плюхнулся в свое кресло. Следом появился северянин. Он выглядел не менее странно – раскрасневшееся лицо и растрепавшаяся борода делали его похожим на викинга, только что сошедшего с воевавшей галеры. Но шагал он с видом победителя, уверенно расправив широченные плечи.

– Как все прошло? – шепотом уточнила я, однако вместо ответа император поднялся на ноги и вскинул руку к потолку, привлекая внимание гостей.

Неужели сейчас? Я счастливо улыбнулась, готовясь сиять ярче луны – именно так положено выглядеть будущей императрице. Постепенно в зале воцарилась тишина, даже музыка стихла.

– Я хочу сделать важное объявление, – поставленным голосом прирожденного правителя провозгласил Ал и сделал паузу. – В присутствии самых уважаемых людей Соула и наших дорогих гостей с севера, – легкий кивок в сторону послов, – я нарекаю принцессу Лантану, – Ал протянул мне руку, и я встала, готовясь к шквалу аплодисментов, – одалиской правителя Северной Империи Вейрас, императора Эрдана!

Дорогие читатели! Если вам нравится книга, пожалуйста, поддержите меня своими теплыми лайками и комментариями. Подписывайтесь на обновления автора, чтобы не пропустить выход новых глав (и книг)! Всех люблю!

Я так и застыла с дурацкой улыбкой на лице. Ал продолжал говорить. Что-то про жертвенность и дружественные знаки. Я даже не пыталась улавливать суть, потому как перед глазами плясали красные круги. Меня жестоко обманули. Ярость медленно, но верно заполняла все мое существо. Казалось, еще немного – и из ноздрей повалит дым.

Что это еще за выходки? Я что – вещь? Подарочек, который можно взять и презентовать дружку, чтобы дружилось лучше?! Даже в прошлой жизни я стремилась к самостоятельности и независимости – и вполне преуспела в этом! – не для того, чтобы белобрысый хмырь, возомнивший себя Солнцем Империи, кем-то там меня нарекал! Проклятые шовинисты! Да как он может?! Все эти поцелуйчики, признания в вечной любви и душевные терзания – все лишь для того, чтобы усыпить бдительность?! Вот козел!

Я вырвала руку из цепких лап императора, и, не заботясь о манерах, поспешила на выход. Ну уж нет! Мы так не договаривались!

Проносясь мимо стола послов, я заметила бородача. Вскинув голову, я окатила его самым презрительным взглядом, на который только была способна. Он даже отшатнулся. Не ожидал от лапочки-принцессы? Получай.

Когда я уже протягивала руку, чтобы распахнуть двери, у самой моей груди сомкнулись золоченые копья. Я подняла глаза. Двое стражников, избегая моего взгляда, загораживали мне дорогу.

– Копья убрали! – процедила сквозь зубы я, не без злорадства отмечая, что у одного парня рука таки дрогнула.

Однако проблему это не решило – мальчики упрямились. Я резко развернулась на каблуках, сверля взглядом фигуру императора. Вряд ли у меня получится его убить, но туфля точно доберется до цели…

– Пропустите! – произнес Ал, опускаясь в кресло с видом вселенского мученика. – Принцесса устала. Проводите ее в покои.

– Мы добавим двух стражников с севера, раз уж теперь госпожа принадлежит императору Эрдану… – бородач умолк под моим ненавидящим взглядом.

Вовремя, потому как я уже почти решила, куда пристроить вторую туфлю.

– Может еще кто-нибудь желает проводить меня в спальню? – сладким голосом пропела я. – А то ведь чем больше мужчин, тем веселее!

Кто-то из гостей хрюкнул, подавившись вином. В повисшей тишине слышался только стрекот садовых кузнечиков. Я присела в показушно-небрежном реверансе и развернулась к выходу. Копья больше не преграждали мне путь, и даже дверь оказалась заботливо распахнутой.

– Ну же, мальчики! – позвала я. – Долго еще ждать?

Я медленно выплыла в коридор, нарочно покачивая бедрами. Позади послышались сдавленные вздохи и перешептывания. Я же в сопровождении уже четырех охранников направилась в свою комнату.

Ярость схлынула, уступив место обиде. Я-то думала, что в сказку попала, а тут такое... Но хуже всего было чувствовать себя круглой дурой. Идиоткой, поверившей сладким речам прекрасного принца. Я ведь прониклась. Планы строить начала. Представляю, как обрадуется Жасмин, когда узнает о случившемся в золотом зале! Хотя плевать на нее! На всех плевать! Я домой хочу!

– Как все прошло? – набросилась на меня Элли, стоило мне переступить порог спальни. – Он сделал вам предложение?!

Я хмуро взглянула на служанку и, в чем была, плюхнулась на кровать. Странно, что она еще не знает.

– Сделал, – буркнула я, закинув руку на глаза. – Да такое, что и не откажешься… Кто такая оданистка?

– Вы имеете в виду одалиску? – настороженно переспросила Элли.

– Ее самую. Так кто это?

– А вам-то зачем? – упрямилась служанка, напряженно хмуря лоб.

– Может ответишь уже? – устало предложила я.

– Наложница. Как госпожа Жасмин.

Стон невольно сорвался с моих губ. Этого еще не хватало! Ублажать какого-то бородатого северного говнюка с раздутым эго. И это даже не договорной брак, в котором я стала бы полноправным партнером другого императора. Мне предложили роль его любовницы! Как же унизительно!

– Неужели… Солнце Империи предложил вам стать наложницей?! – возмущенно ахнула Элли, еще больше расковыривая мою душевную ранку.

– Ага, – безрадостно отозвалась я. – Только Солнышко будет другим… Северным!

– Не может быть! – воскликнула служанка, не скрывая праведного гнева. – Да как он мог! Он не имеет права! Вот… козел!

Я даже прослезилась от столь емкой характеристики. Молодец Элли, свой человек!

– О чем шепчетесь? – голос Ала, донесшийся с моего балкона заставил нас обеих подскочить от неожиданности.

Элли побледнела – ведь она не то, что не шептала – она кричала, а значит, драгоценное Солнце Империи прекрасно слышал каждое ее слово.

– История зарождения феминизма, – отозвалась я. – Наглядное пособие в примерах и иллюстрациях. С типизацией ярчайших представителей, ставших первопричиной.

– Что, прости? – император показался из-за занавески.

Все в той же тунике, правда изрядно помятой. Светлые пряди растрепались, на лбу блестели бисеринки пота.

– Неужели Ваше Величество приползло в мою спальню через окно? – не удержалась я. – Забыли, где находится дверь? Ах да! Там же бдят северяне, которым вы изволили меня подарить!

– Иди-ка погуляй, девочка, – приказал Ал служанке.

Та низко поклонилась и пулей вылетела из комнаты.

– Что ты себе позволяешь?! – взвилась я. – Залезаешь в окно, словно маньяк, прогоняешь мою служанку! Кто вообще сказал, что я буду с тобой разговаривать после всего, что произошло?! Извольте проваливать из моей спальни, Ваше Величество! Свой шанс на посещение этой святыни вы уже упустили! 

– Я думал, ты плачешь, – виновато вздохнул Ал, словно бы пропустив мимо ушей мою страстную тираду.

– А я и собиралась! – воскликнула я. – Но немного позже, после успокаивающей ванны! Уж со временем поплакать можно я определюсь сама?!

– Лана я… Прости меня! – он вдруг опустился передо мной на колени.

Ну нет! Больше этот номер не пройдет! Я отступила на полшага.

– Я должен все тебе объяснить! – Ал в два ползка вновь оказался перед моими ногами.

– Попробуй, – прищурилась я, внутренне кипя от негодования: как он вообще посмел сюда явиться?! – Как так вышло, что вместо объявления о нашей помолвке я получила прилюдное назначение любовницей мужчины, которого в глаза не видела?!

– Все не так! Мы поженимся! И ты не станешь его любовницей! Ни за что! Ты – моя! – он вцепился в подол моего платья, и я всерьез решила, что он намерен его оторвать.

– Однако на ужине вы сказали в точности противоположное! – усмехнулась я.

А еще будут что-то про женскую логику говорить.

– Лантана… Любовь моя… – он тяжело дышал, видимо, не в силах подобрать слова. Затем, опустив глаза к полу, сдавленно произнес: – Я император. И в первую очередь должен думать о своем народе и его благополучии, и лишь затем – о собственном счастье. Я должен был так поступить! Ради людей империи Соул, которых ты так любишь и которые любят тебя. И ради тебя самой, понимаешь? Ты должна понять! Ты всегда была такой. Тихой и покладистой. Мое сокровище, – говоря это, он осторожно поднялся на ноги и вплотную приблизился ко мне.

Его бархатный голос действовал на меня, как дудочка заклинателя змей на кобру. Раздражение, как по волшебству, отступило, тело стало мягким и легким…

Тепло мужской руки на моей талии вернуло к реальности. Встряхнув головой, я отогнала наваждение и мысленно дала себе оплеуху. Нельзя терять бдительность в такой ответственный момент, поддавшись гипнотическому тембру императора. Ал, видимо, решил, что у меня уже включился режим всепонимающей женушки – он притянул меня к себе и принялся нежно поглаживать спину.

– Чем же мое грехопадение поможет империи Соул? – я не без усилий выбралась из его объятий. – И почему ты заранее не предупредил о том, что меня ожидает на сегодняшнем вечере?

Ал смотрел так, словно у меня на лбу прорезался третий глаз.

– Или ты думал, что распоряжаться чужой жизнью – твое исключительное право? – продолжила наступление я. – Но ведь я, вроде как, тоже принцесса. К тому же, ты подумал, как отреагируют люди на такой поворот? Они из-за отравления волнения устроили. Что будет, когда им объявят о твоем нынешнем решении?

– Ты… ты… что с тобой случилось?! – пораженно воскликнул Ал. – Лантана, которую я знал, никогда не задумывалась о подобных вещах! И не говорила тоном императрицы! Ты даже не краснеешь при виде меня!

Я захлопнула рот. Что-то я действительно разговорилась. Чего доброго, выдам себя – иномирянку, при помощи неизвестной магии захватившую тело всеми любимой принцессы. Кто станет слушать мои оправдания? Нужно сбавлять обороты.

– Прошу прощения. Критические дни… – буркнула я. – Разволновалась немного.

– Ты говоришь о лунных днях? – смущенно уточнил император.

– Не важно! Ты не ответил на мой вопрос! Зачем ты меня высылаешь? – я уселась на кровать и указала Алу на стул у письменного стола.

Цветы в вазах все еще наполняли комнату сладким ароматом, но теперь их приторность раздражала, вызывая легкое головокружение.

Император опустился на мягкую обивку, завороженно следя за каждым моим движением. К моему облегчению, его взгляд можно было назвать скорее восхищенным, чем настороженным. Значит, уверенные в себе девушки нравятся императору больше, чем робкие и скромные? Отлично. Главное, не перегнуть палку.

– Они потребовали тебя! – без вступления начал Ал. – В качестве залога. Гарантия исполнения обязательств с нашей стороны. В последнее время, как ты знаешь, на примыкающих к болотам землях неспокойно. Нам нужна помощь Вейраса, ведь, по слухам, у Эрдана, – на имени северного императора голос Ала едва заметно дрогнул, –целый отряд боевых магов.

Император умолк.

– И ты согласился, – подсказала я.

– Разумеется, я послал их к демонам! – фыркнул Ал. – Хватит с них и наследной аристократки из какого-нибудь старинного рода.

Я покачала головой. Пока картинка не складывалась. Я выразительно глянула в сторону балкона, прикидывая, как император будет смотреться на карнизе, если ему придется убегать от стражников-северян. Стоит мне только закричать…

– А потом я узнал, что тебе грозит опасность! – воскликнул император, заметив мой взгляд.

Я вновь повернулась к Алу, заинтересованно склонив голову.

– Я напал на след отравителей, – вздохнув, признался император. – Но, к сожалению, все оказалось куда сложнее, чем я мог предположить. Ты в опасности, Лана, любимая! И даже мое влияние не сможет оградить от беды! Однажды я уже не уберег тебя…

– Думаешь, гарем другого императора для меня – безопасное место? – язвительно уточнила я, сложив руки на груди.

– Да! – тут же отозвался Ал. – Никто не посмеет причинить тебе вред, ведь ты поедешь туда в качестве залога мира! И отравители не смогут до тебя добраться.

– И ты примешь меня, после того, как я… сближусь с другим? – невинно распахнув глаза, уточнила я.

– Об этом не может быть речи! – вспылил Ал. – Ты не невольница, чтобы он принуждал тебя! Ты принцесса! Как только попадешь во дворец, сразу заявишь о нежелании делить с ним постель! А потом я приду и заберу тебя!

– А если не выйдет? Если он не станет слушать мои заявления? Я ведь всего лишь слабая девушка… – грустно вздохнула я.

– Он не посмеет! Среди мужчин севера не принято… принуждать… – из-за неуверенного тона Ала казалось, он и сам не до конца верил в то, о чем говорил.

– Судя по тому здоровяку, с которым ты сцепился у сада, принуждение – их второе имя! – не согласилась я.

– Ты о Крастине? – нахмурился император. – Неотесанный болван! И как только дослужился до главнокомандующего? Из-за одного-единственного поцелуя устроил неизвестно что! Вспыльчивый осел!

Выходит, заносчивый бородач Крастин ни много ни мало главнокомандующий. И ему с самого начала было известно, что я стану наложницей северного императора. Вот почему моя честь покоя ему не давала!

Я задумчиво теребила колечко на указательном пальце, пытаясь собрать полученную информацию воедино. Как же все запутано. И, кажется, выбора у меня особо нет – я должна ехать, иначе есть шанс пасть жертвой дворцовых интриг. В Северной империи, по крайней мере, пройдет хоть какое-то время, прежде чем местные красотки на меня ополчатся.

– Лана, мы ничего не теряем, – нарушил мои размышления Ал. – Небольшая разлука лишь укрепит наши чувства. А для Соула твоя жертва – спасение.

– Даже так, – усмехнулась я. – И что же мы получим в обмен на меня?

Лицо Ала застыло маской. Такая формулировка ему определенно не нравилась. Однако я предпочитаю называть вещи своими именами.

– Вейрас выделит нескольких магов, – справившись с эмоциями, проговорил император, – чтобы те помогли деревням у болот. Без колдунов мы потеряем и людей, и земли. И поделятся картой перехода через Хрустальный Хребет. Нам нужно открыть торговый путь, пока генералы готовят галеры. Иначе мы просто не доживем до похода!

– Какого похода? – нахмурилась я, уже догадываясь, что речь не о посиделках с гитарой у костра.

– Север уже полгода наращивает военные силы. Они готовятся к войне. Поэтому мы должны напасть первыми. Иначе нам не выстоять. У них маги…

– Выходит, когда ты обещал, что придешь за мной, ты имел в виду войну? – опешила я.

– Да, – кивнул Ал. В его глазах горел решительный огонь. – Я освобожу Вейрас от узурпатора, который занял трон, пройдясь по костям своей семьи, и объединю земли, чтобы люди могли жить в мире, не опасаясь нападений!

– Узурпатор, который прошелся по костям своей семьи? – эхом повторила я, чувствуя, как холодок пробежался по коже. – Но ведь все можно решить мирным путем, без кровопролитий! Дипломатия, переговоры…

Он странно на меня посмотрел и покачал головой:

– Все время забываю, что у тебя провалы в памяти, – Ал вздохнул и продолжил: – Два года назад, как раз тогда, когда я взошел на престол, Эрдан уничтожил весь род правящей династии Вейраса и провозгласил себя императором. При живом старшем брате! Как видишь, правила престолонаследия его не очень-то заботили! Какие переговоры могут быть с таким человеком?

–  Как же ему удалось удержать власть? Почему никто его не остановил? – прошептала я.

Ал горько усмехнулся:

– Кто бы посмел? Его поддержали колдуны. Черная магия – вот главный источник его могущества! Именно с началом его правления на наших землях стали происходить ужасы, которые Соул не видел с момента основания. Но я намерен все исправить! – Ал встал со стула и начал нервно мерить комнату шагами. – Я свергну тирана, и вместе мы возродим империю Эдельхайт!

Я напряглась, выуживая воспоминание о знакомом имени. Точно! Элли рассказывала, что так звали королеву объединенных земель. Значит, Ал решил стать императором целого континента? Не слишком ли амбициозно?

– Чего ты ждешь от меня? – тихо спросила я, понимая, что Ал попытается извлечь из моей отсылки максимум пользы.

Император, словно бы только и ожидавший этого вопроса, вмиг оживился.

– Пока ты будешь там, – он приблизился вплотную ко мне, – ты сможешь потихоньку слать мне весточки. О том, что видишь, слышишь. Стань моими глазами и ушами в замке Эрдана! А я сделаю тебя императрицей Эдельхайта!

Я вовсе не стремилась к мировому господству, но и оставаться в замке, где мне грозит смертельная опасность, не хотелось. А так и людям помогу, и жизнь сберегу. К тому же мой властолюбивый ангел был чертовски убедителен. Может, и впрямь придет меня вызволять? Лучше бы только не с огнем и мечом!

– Ладно, уболтал! – я протянула ладонь для рукопожатия. – По рукам!

Он удивленно взглянул на мою пятерню, а затем, нежно обхватив пальцы, поочередно поцеловал каждый из них, глядя в глаза. Вышло очень волнительно.

– Я люблю тебя! – решил добить мои сомнения Ал.

Его лицо вдруг оказалось рядом с моим. Кажется, он решил, что сделка, скрепленная поцелуем, будет надежнее.

Наутро меня разбудила непривычно тихая Элли. Она помогла мне умыться, одеться, заплела волосы. Я задумчиво рассматривала свое отражение. Как на голову такой прелестной девушки свалилось столько неприятностей?

Лантана казалась младше меня-настоящей всего на год-другой. В прошлой жизни мне вот-вот должно было исполниться двадцать. Принцессе же хорошо, если есть восемнадцать. И уже столько всего – любовь, враги, положение в обществе... Чем в ее возрасте занималась я? Готовилась к выпускным экзаменам в колледже да бегала по подработкам. Тут времени на серию любимого сериала не выкроишь, не то, что на личную жизнь!

– Ты поедешь со мной? – спросила я, глядя через отражение на служанку.

– Конечно, госпожа! – вздрогнула Элли. – Куда вы – туда я! Значит, это правда? Вас отправляют на север? К проклятому императору?

– С каких это пор он стал проклятым? – возмутилась я. – Вчера мне ничего об этом не говорили!

– Все и без того знают, – покачала головой горничная. – Он продал душу, чтобы заполучить трон. Потому-то у него столько колдунов в подчинении – говорят, он давно уже не человек! Не удивлюсь, если он окажется рогатым или будет покрыт чешуей!

– Элли! – воскликнула я, закрывая лицо.

Разумеется, о таком Ал меня не предупреждал! Богатое воображение уже нарисовало жуткого уродливого монстра, тянущего ко мне свои загребущие лапы. Нет, я не должна поддаваться панике! Уверена, все это – всего лишь суеверные выдумки. Монстров не существует.

– Простите, госпожа! – опустила глаза Элли. – Я до сих пор не могу поверить, что вам… то есть нам придется уехать. Соул без вас погаснет!

– Мы вернемся! – пообещала я, убирая руки от лица. – Хотя я тоже буду скучать по этому городу.

Мне даже не пришлось кривить душой: прошло совсем немного времени, но я успела влюбиться в соленый морской воздух, аромат цветущих деревьев, щебетание птиц. Это при том, что море я наблюдала лишь с балкона собственной комнаты. Окунись я в искрящуюся воду – и меня точно отсюда не выманишь никакими коврижками. Пожалуй, оставим купание дополнительной мотивацией побыстрее вернуться.

– Дархейн прекрасен весной, – согласилась Элли. – Не просто так предыдущий император Китрикус перенес сюда столицу. Хотя, говорят, он сделал это из-за вашей матушки – второй императрицы Соула – так она была ближе к родным островам. Он очень ее любил!

– Предыдущий император… – как завороженная повторила я. – Отец Ангелиуса?

Элли кивнула, а я покрылась холодным потом. У нас с Алом не меньше четырех лет разницы. Он – старший сын предыдущего императора, наследник престола, а я – принцесса, дочь второй императрицы. Выходит, я и Ал…

– Нет-нет-нет! – замотала головой я. – Этого не может быть!

– Что такое, госпожа? – Элли взволнованно заглянула мне в лицо.

– Мы – сводные брат и сестра! Нам нельзя… быть вместе! – меня даже подташнивать стало: мы же целовались! Я его в постель пригласила, а он и словом не обмолвился, что это – неправильно! Что вообще не так с этим миром?

– Ну, фактически, так и есть – вы сводные. Но ведь между вами нет кровного родства, – растерянно объясняла служанка. – Ох, госпожа, неужели вы и это забыли? Предыдущий император женился на вашей матушке – принцессе Дионе – когда вам было шесть. Через два года после смерти первой императрицы – матери Его Величества Ангелиуса.

– Выходит, предыдущий император – не мой отец, – облегченно выдохнула я. – Тогда – кто?

Элли замялась, пряча взгляд.

– Этого никто не знает, госпожа. Да и какая разница? Люди полюбили вас, едва вы появились! Вы всегда приходили на помощь тем, кто в этом нуждался. Я всю жизнь буду благодарна вам за спасение мамы! Если бы не ваше вмешательство, она бы умерла! Но вы нашли лекаря, оплатили лечение! Ох, госпожа! Как же несправедливо, что вас отсылают!

– Брось, Элли. Все будет хорошо, – растерянно пробормотала я.

Стало немного стыдно: принцесса оказалась ангелом во плоти. Заботилась о людях, тратила деньги на благотворительность, а я только и думаю о собственном благополучии. Хотя в моем нынешнем положении трудно думать о чем-то другом.

Я задумчиво постучала ноготками по столу. Ал сказал, что делегация отправляется сегодня вечером. И я вместе с ней.

– Ты точно поедешь со мной? – переспросила я. – У тебя же здесь мать…

– Поеду! У мамы все хорошо: хозяйство, новый муж, я не нужна ей. А вот оставаться здесь после того, как император услышал наш разговор…

Я улыбнулась. Действительно, после моего отъезда Элли непременно достанется. Обзываться на императора – непростительная роскошь. Это как с кошкой поссориться: обязательно потом в отместку в тапочки напрудит.

– Хорошо. Тогда ты свободна. Собери вещи, навести родных. Нам предстоит долгое путешествие. Жду тебя после обеда.

– Но кто же соберет ваши вещи? – сопротивлялась девушка.

– Кто-нибудь найдется. Ступай.

У меня не было любимых платьев или украшений – за столь короткое время я не успела прикипеть ни к одной вещи. А значит, что бы мне ни положили с собой – все сойдет.

– Спасибо, госпожа! – поклонилась Элли. – Я вернусь вовремя.

Она ушла, и в дверь тут же постучали.

– Его Величество Ангелиус приглашает госпожу присоединиться к завтраку, – объявил слуга.

Почему бы и нет? Посмотрим, чем кормят принцесс и императоров.

Я вышла вслед за слугой, и за спиной тут же выросла свита из четырех здоровых воинов. Я бы предпочла, чтобы меня сопровождали милые фрейлины, но кто ж спрашивал, чего я хочу. Если жизнь Лантаны была такова, то, думаю, появлялась еще одна версия отравления – она сделала это сама, не выдержав диких нравов дворца.

Столовая оказалась просторным залом с белоснежными колонами, длинными столами и высокими, в человеческий рост хрустальными вазами, в которых колосились стройные букетики. Распахнутые балконы приглашали насладиться видом мраморных фонтанов, что нараспев журчали в закрытом дворике.

– Приветствую Солнце Империи! – поклонилась я при виде Ала.

Сегодня он выглядел величественно помятым. Ни желтая туника, расшитая драгоценными камнями, ни золотой обруч, вплетенный в безупречные локоны, не могли скрыть серость кожи и заметные круги под глазами. Кажется, кому-то сегодня плохо спалось. Неужели из-за меня переживал?

Я невольно прикусила губу, вспоминая наш прощальный поцелуй прошлой ночью. После него мы твердо уговорились зайти дальше… сразу после моего освобождения из северного плена.

– Доброе утро, моя несравненная принцесса, – ласково улыбнулся Ал и жестом пригласил занять место подле него.

Я послушно уселась рядом. Слуга тем временем поставил передо мной порцию дымящегося омлета с овощами и зеленью, щедро политого густым желтым соусом. Я принюхалась. Пахнет сладко.

– Твой любимый, манговый, – доверительно сообщил Ал.

– Благодарю, – кокетливо улыбнулась я и взялась за приборы.

Первый кусочек растаял во рту, оставив пряно-сладкое послевкусие. Я даже зажмурилась от удовольствия. Как же вкусно!

– В еде твои предпочтения не изменились, – усмехнулся наблюдавший за мной император и вдруг резко привлек меня к себе.

Поцелуй в уголок губ получился легким, словно прикосновение крыла бабочки, – мимолетное касание языка оставило едва ощутимый влажный след. Я замерла, удивленно распахнув глаза. Император отстранился, глядя на меня взглядом профессионального соблазнителя.

– Соус, – пояснил он. – Такой вкусный – не смог удержаться.

Я нервно вздохнула, переводя дыхание. Так и подавиться можно!

Дверь в столовую с грохотом распахнулась. На пороге стоял бородатый северянин. Крастин, главнокомандующий. Второй человек северной империи. Лицо, не заросшее жесткой даже на вид щетиной, пылало, словно спелый помидор, грудь часто вздымалась. Кажется, он добирался сюда бегом. А его взгляд! Если бы можно было испепелять людей силой мысли, я бы уже превратилась в почерневшую безжизненную кочерыжку.

Едва сдержав мстительную ухмылку, я плотнее прижалась к Алу грудью.

– Доброго утречка! – заорал бородач интонацией, с которой ведьмаки насылают проклятия. – Завтракаем, значит, в тесном семейном кругу?!

Он широкими шагами пересек столовую, схватил первый подвернувшийся стул и, с грохотом швырнув его к нашему столу, плюхнулся сверху.

– Именно, – проворковал Ал.

Эти двое являли полную противоположность: мягкая аристократически выверенная мягкость императора против вспыльчивой неотесанности северянина. Я поерзала на стуле, устраиваясь удобнее: кажется, сейчас будет интересно.

– Что-то ваш посыльный запоздал с приглашением! – рыкнул Крастин. – А я так ждал! Готовился! Даже бороду причесал!

– А вы считаете себя членом семьи? – улыбнулся Ал.

– А разве нет, братец император? Не вы ли вчера клялись в вечной дружбе? Даже способ породниться предложили.

Глаза Ала опасно сузились, а я немного напряглась. Значит, способ породниться предложил мой жених?

– Один момент, господин посол… – начала я, но Крастин с силой опустил кулак на стол.

– А тебе бы помолчать, шелудивая! Будь моя воля – оставил бы здесь! Ты не достойна даже мизинца Эрдана!

Я застыла, словно изваяние. В следующую секунду шоковое оцепенение отпустило, и кровь прилила к щекам.

– Знаете что! – я оперлась о стол, готовясь встать и разбить об упрямую голову пару-другую тарелок.

– Я совершенно точно посылал за вами! – вскочил император, видимо, почуяв, к чему дело идет. – Но мне доложили, что господин Крастин не ночевал у себя!

– Может, и заглянул к кому-нибудь! – купился вояка, вызывающе поигрывая мускулами. – Эка невидаль.

– Вот и чудно, – примирительно улыбнулся Ал и подал знак слуге. Перед Крастином тут же возникла большущая тарелка с огромным куском сочащегося жиром мяса в окружении желтых картофельных клубней. – Теперь, надеюсь, мы сможем спокойно позавтракать.

Бородач, не церемонясь, принялся за еду, а я с отвращением наблюдала, как жир, стекая с пальцев, капал на темную бороду, оставляя блестящие бороздки. Он как будто специально решил выбесить меня посильнее!

– Кажется, я уже наелась, – скривилась я, когда Крастин причмокнул, облизывая пальцы.

– Понимаю, тебе не терпится отправиться собирать чемоданы, – Ал похлопал меня по коленке. – Дай даме возможность, и она будет собираться неделями.

– Не будет! – зло зыркнул на меня Крастин. – Мы отправляемся немедленно! Так что доедай свой желточек – и на вылет, птичка моя!

– Нет! – моментально ощетинилась я.

– ДА!!! – гаркнул северянин и, повернувшись к Алу, угрожающе добавил: – Уймите эту женщину, господин император! Иначе я и впрямь оставлю ее здесь!

– Видимо, господа послы торопятся, дорогая! – вздохнул император, ощутимо стискивая под столом мою ногу.

Я едва не вскрикнула от боли и возмущения. Но я намерена была упорствовать. И дело тут было не в уязвленной гордости аристократки – откуда ей взяться у маркетолога? Но уехать без Элли, которая только-только покинула дворец по моему же настоянию, – это уж слишком!

– Ничего, все твои наряды я вышлю следом, – пообещал Ал. – И украшения.

Я зло зыркнула на Ала и стряхнула с коленки его руку. Он специально хочет выставить меня перед северянином безмозглой побрякушкой, думающей лишь о платьях, украшениях да мужчинах?!

– Есть обстоятельства непреодолимой силы… – как можно спокойнее начала я, но Крастин снова не дал мне закончить.

– Так преодолей их, ласточка! Выезжаем через полчаса, сбор у западных ворот! Не опаздывайте, госпожа! – он обтер лицо рукой и поднялся из-за стола. – А еще советую переодеться. Найдется же в этом дворце что-то более подобающее!

Ал поджал губы, но промолчал. У меня внутри что-то оборвалось. Вот, значит, как? Неужели из-за этого неотесанного грубияна мне придется лишиться единственного человека, на которого я могу положиться?

– Ступай, Лантана, – проговорил император. – Я спущусь проводить тебя.

– Как прикажет Солнце Империи, – я встала из-за стола и, склонившись к Алу, добавила шепотом: – Моя служанка, Элли. Она тоже должна быть там!

Раз уж мне суждено сыграть роль овечки на заклании, то и последнее желание должно прилагаться!

Я топталась возле серой кареты с выгравированным сверху гербом в виде головы хищного зверя, сильно напоминавшего льва. Карета больше походила на наспех сколоченный деревянный ящик с колесами, чем на средство передвижения. Из общего, разве что, дверка да оконные прорези, и те были завешены грубой тканью, подозрительно напоминающей старые мешки из-под муки. По сравнению с окружавшей меня во дворце роскошью – непростительный аскетизм. Однако карета принадлежала северянам, и они ни в какую не соглашались заменить ее на роскошный белоснежный экипаж Ала.

Было всего-то одиннадцать утра, а солнце уже жарило так, что пришлось снять легкую безрукавку, оставшись в тонкой тунике цвета морской волны. Если такова здесь весна, то сложно представить, что бывает летом…

Я постоянно оглядывалась, надеясь увидеть хрупкую фигурку Элли, но она все не появлялась. Зато Крастин с довольным видом сыпал указаниями, кружась между подчиненными с грацией раненого танцора.

– Кажется, настало время попрощаться с нашей ненаглядной принцессой! – знакомый звонкий голос заставил волосы на затылке легонько шевельнуться. – Счастливого пути! Мы будем о-о-очень скучать!

Я обернулась, убеждаясь в правильности догадки. Жасмин! Откуда она здесь? Почему ее выпустили из-под стражи?

Тем временем старшая наложница легкой поступью приблизилась к стоящему рядом со мной Алу и нежно обвила его руку. Я вопросительно взглянула на императора, но тот лишь виновато потупился. О, у нас опять режим «ты-же-все-всегда-понимаешь».

– Соул нуждается в единстве, – проговорил он, вздохнув.

Остальное я додумала сама: Жасмин – протеже самых высокопоставленных людей империи, а значит, может дать Алу влияние и деньги, которые сильно пригодятся Соулу накануне войны. Благородно. И очень удобно. Дорогая, я тебе не изменял, я родину спасал!

– Лана! – отбившись от хватки Жасмин, Ал взял меня за руку и зашептал, склонившись к самому уху: – Помни, что я обещал! Я приду за тобой! Пожалуйста, верь мне!

– По коням! – взревел Крастин и с немного безумным видом направился ко мне. – Тебе особое приглашение нужно? А ну залезай в карету! Не хватало, чтоб вы еще целоваться на людях начали!

– Но моя служанка…

Крастин даже слушать не стал. Он схватил меня за другую руку, утягивая в сторону кареты, словно оползень. Я старательно стиснула зубы, чтобы не опуститься до некрасивой истерики. Раз уж согласилась на роль народной мученицы – нужно отыграть ее до конца, несмотря на непреодолимое желание настучать по голове одному бородатому гаду и высказать напрямую все, что я о нем думаю. Кто бы мог предположить, что из меня выйдет такой дивный дипломат!

– Быстро лезь внутрь! Иначе, клянусь, поедешь верхом, но только в позе тюка! Ой!

Бородачу прилетела звонкая оплеуха. Мы с императором так и застыли, удивленно приоткрыв рты, наблюдая, как раскрасневшаяся Элли заносит руку для второго удара.

– Да как ты… Ай! Прекрати! – он схватил девушку за запястье, но та брыкнулась, нанося удар ногой. – Хватит! Уймись, а то больно сделаю!

– Я тебе покажу, как оскорблять мою госпожу, поганец северный! – она царапалась и извивалась в свирепых лапах Крастина, словно дикая кошка. – Только посмей еще хоть пальцем прикоснуться к принцессе, я тебя…

– Элли! – облегченно всхлипнула я.

На сердце потеплело. Моя девочка успела! Мало того – она всего за минуту смогла донести до бородача мои собственные мысли, едва ли не лучше, чем это сделала бы я, будь я не-дипломатом.

– Госпожа! – тут же просияла служанка, прекращая брыкаться. – Я прибежала сразу, как мне сообщили! Спасибо, Ваше Величество, что послали за мной! Иначе бы мне ни за что не успеть!

Не переставая говорить, она потихоньку высвободилась из хватки внезапно притихшего Крастина. К моему удивлению, он даже не начал сквернословить, понося на чем свет стоит мою горничную. Элли низко склонилась перед императором.

– Перед отъездом, я хотела попросить прощения у Солнца Империи за свою несдержанность прошлой ночью, когда я совершенно случайно назвала вас…

– Не будем ворошить прошлое, моя дорогая! – с улыбкой всепрощения скрежетнул зубами император. – Вам предстоит долгий путь, и я хочу, чтобы ты как можно лучше позаботилась о своей госпоже. Это и будет твоим искуплением.

– Не сомневайтесь: я сберегу принцессу даже ценой собственной жизни! – горячо пообещала Элли.

Из-за плеча Ала вынырнула Жасмин. Она светилась счастьем ярче рождественской звезды. Ой, не к добру это…

– Я тоже помогла принцессе, чем смогла! – радостно сообщила она и подмигнула мне. – Собираться ведь пришлось в спешке, потому я одолжила своих лучших служанок, чтобы те упаковали самые необходимые на первое время вещи.

– Спасибо, – выдавила я, про себя удивляясь такой небывалой заботе, и с надеждой взглянула на Крастина: – Нам ведь уже пора отправляться?

– Да… – хрипло крякнул он и добавил, поймав строгий взгляд Элли: – м-моя госпожа.

Я посмотрела на Элли другими глазами. Кажется, я выбрала правильную спутницу.

– Пойдемте, принцесса! – она распахнула передо мной дверь кареты и помогла подняться по ступенькам.

Ловко запрыгнув следом, она затянула внутрь лесенку, щелкнула задвижкой замка и распахнула шторки, чтобы можно было любоваться дорогой в пути.

Ал стоял неподвижно, бледный и решительный, и только плотно сжатые губы выдавали его волнение. Жасмин льнула к нему, обвиваясь вокруг едва ли не всем телом. Крастин уже успел вскочить в седло и теперь возглавлял процессию воинов-северян.

Ворота дворца распахнулись, решетка поднялась, и цепи подъемного моста железными змеями поползли вверх, лязгая голодными ртами. Карета тронулась, и я откинулась на спинку мягкого сидения.

Признаться, внутри карета оказалась куда приличнее, чем снаружи: диванчики обиты приятной на ощупь ворсистой тканью, а места столько, что при желании мы вдвоем с Элли смогли бы вытянуть ноги. Наш компактный караван пробирался через город по булыжной мостовой, но тряска почти не чувствовалась. Даже шум провожающей толпы казался немного приглушенным.

– Впервые путешествую в зачарованной карете! – восхищенно выдохнула Элли, лаская пальчиками обивку. – Удивительно, правда? Говорят, их всего несколько штук на целом континенте. Как замечательно, что северный император выделил одну для вас! Кстати, поговаривают также, что тому, кто путешествует внутри, никакая напасть не страшна: ни человек, ни стихия не смогут причинить ему вред!

Я, как завороженная, слушала рассказ Элли, любуясь городом, по улицам которого мечтала пройтись с той самой минуты, как оказалась в этом мире. Горожане толпились живым коридором. Кто-то бросал под колеса цветы, кто-то плакал в голос, кто то размахивал руками, благословляя в дорогу. Стало немного грустно: я так и не познакомилась со всеми этими людьми, а ведь для них я – их прежняя добрая и любимая принцесса, защитница, что придет на помощь в трудную минуту.

– Мы вернемся! – прошептала я, старательно убеждая себя, что совсем скоро у меня появится шанс доказать, что я ничем не хуже настоящей Лантаны.

Элли тоже прилипла к окошку. Для нее этот город – дом родной. Должно быть, тяжело уезжать, оставляя позади воспоминания о целой жизни. С другой стороны, о своих воспоминаниях я нисколечко не жалею. По крайней мере, пока.

Элли всхлипнула раз. Потом еще, а в следующее мгновение уже рыдала у меня на коленях в голос. Совсем еще ребенок! Я нежно погладила растрепанные волосы.

– Кхм, – кашлянул всадник у окна, легонько стучась в дверцу. – У вас там… все хорошо?

Я не сразу узнала голос Крастина – таким участливым он был.

– Все просто прекрасно! – истерично выкрикнула Элли. – Пошел вон отсюда!

– Уже ухожу… – вздохнул бородач и действительно исчез из поля зрения.

Чудеса, да и только! Хотя, думаю, мне все же следует поговорить с Элли. Нельзя ведь, чтобы служанка будущей наложницы так дерзила правой руке императора, иначе весь наш план по налаживанию деловых контактов пойдет псу под хвост.

– Элли, дорогая, – ласково начала я, поглаживая хрупкие плечики девушки. – Мне всегда казалось, что твои манеры по отношению к людям более высокого положения безупречны. Что не так с этим господином?

– Господином?! Этот солдафон..! – она едва не задыхалась от возмущения. – Сначала ночь напролет зубы красивыми словами заговаривает, потом зовет уехать с ним, а когда судьба сама толкает меня на этот шаг, хватает за руки мою госпожу, проявляя неучтивость, граничащую со слабоумием! И все, чтобы только вы уехали без меня! Какая тут учтивость? Я его убить готова!

Так вот, оказывается, где всю ночь пропадал достопочтенный главнокомандующий! А Элли, выходит, и не догадывается, кто перед ней, считая Крастина обычным солдатом, иначе ни за что не стала бы грубить наглецу, хотя бы из страха навредить мне.

Говорить или не говорить?

«А, в общем-то, к чему спешка? – рассуждала я. – Скажу ей позже, перед самым прибытием».

Такую недомолвку даже ложью не назовешь: я просто умолчу одну маленькую деталь. Подумаешь, почитатель вместо солдата оказался главнокомандующим. Зато путешествие станет чуточку комфортнее и веселее.

– Сколько займет путь до Вейраса? – поинтересовалась я, несколько часов спустя.

– Две недели, – вздохнула Элли. – И это, если не делать дневные привалы. С привалами можно и месяц идти.

– Так долго! – обреченно вздохнула я.

Мы уже выехали из города, и теперь впереди стелилась зеленая равнина, то тут, то там причесанная пахотными бороздами. Искрящееся море осталось позади, и даже воздух, казалось, стал немного прохладнее.

– Говорят, на севере – лютый холод, – зловеще проговорила Элли, обхватывая себя руками. – А замки северян огромны, словно каменные чудища, и вмурованы прямиком в скалы! А в их подземельях…

– Хватит! – взмолилась я. – И без твоих страшилок сердце не на месте!

– Сердце госпожи осталось с возлюбленным императором, – томно вздохнула Элли, но тут же добавила, нахмурившись: – Надеюсь, эта мурена Жасмин подвернет ногу и проваляется в лазарете до самого нашего возвращения!

– Элли! – ради приличия одернула служанку я, в тайне надеясь, что небеса внемлют такой искренней просьбе.

В животе заурчало, и я с тоской вспомнила о недоеденном утром омлете. Прошло уже полдня, а во рту у меня не было ни крошки. Только вода, которую Элли предусмотрительно взяла с собой в подвесном бурдючке. Элли понимающе на меня взглянула, и я поймала себя на мысли, что понятия не имею, успела ли за утренней спешкой позавтракать моя служанка. Судя по голодно блеснувшим глазам – нет.

– Эй, господин Крастин! – позвала я, выглянув из окна. – Нам нужно сделать остановку, чтобы перекусить и… по другому неотложному делу.

Мы как раз въехали в лес, и кустиков было, хоть отбавляй. Северянин приблизился к карете и, заглянув через мою голову внутрь, кивнул. Уже спустя минуту мы остановились, и я с удовольствием вышла на дорогу, разминая затекшие конечности. Воздух был свеж и пропитан густым ароматом хвои и смолы. Птички то и дело устраивали перекличку, и их звонкие голоса эхом разносились между деревьев.

– Далеко не отходите… госпожа, – предупредил Крастин. – Римус и Дарк пойдут с вами, но места здесь неспокойные. Приближаемся к болотам…

Я удивленно оглядела светлый, обласканный солнечными лучами лес. Пушистый мох, мягкие стебельки соцветий, невысокие поросли лиственных кустарников – что тут опасного? Но Элли не возражала, а она ни за что не упустила бы возможность попререкаться с северянином.

– Хорошо, – пообещала я и, опираясь на руку горничной, зашагала в сторону от дороги.

Уже через несколько метров хруст сухих сосновых иголок под ногами сменился мокрым чавканьем мха.

– Дальше идти не стоит, – предупредила Элли. – Лесные топи опаснее болот. Говорят, здесь куча людей сгинула. С той поры, как болотные кристаллы стали терять силу, и лес начал меняться…

– Болотные кристаллы? – переспросила я.

– Столбы, напитанные магией. С древних времен они берегли земли Соула от злых сил…

– Побыстрее там! – крикнул один из сопровождавших нас стражников. – Нужно добраться до болот прежде, чем сядет солнце!

После рассказа Элли на болота ехать совершенно расхотелось. Нехорошее предчувствие червячком подтачивало изнутри. Оставалось надеяться, что грозные северяне смогут доставить нас в Вейрас целыми и невредимыми.

Вернувшись к карете, я с удивлением обнаружила у дороги небольшой столик, уставленный простой, но аппетитной едой. Вяленые ломтики мяса, кусочки сыра с зеленью, нарезанный хлеб, орешки и сухофрукты выглядели божественно. Рядом стояли небольшой графин, наполненный густо-бордовым вином, и пара прозрачных стаканов.

– Остальные уже поели, ­– сообщил Крастин, стоило нам приблизиться. – Поэтому постарайтесь долго не засиживаться… госпожа.

Он бросил мимолетный взгляд на Элли и, развернувшись, зашагал к остальным воинам. Кажется, благодаря служанке, в моих отношениях с северянином наметилось временное перемирие. Что ж, меня вполне устраивает подобная вежливая отстраненность.

– Налетай, – улыбнулась я, подталкивая служанку к еде.

– С одного стола с госпожой… неправильно это, – мялась Элли. – Но раз вы настаиваете…

Она с надеждой на меня взглянула.

– Я приказываю! – шутливо нахмурилась я и потянулась за хлебом.

Дважды повторять не пришлось. Элли набросилась на еду, как оголодавший волк на добычу. Я тоже активнее задвигала челюстью. Мясо оказалось в меру пряным, в меру соленым и таким нежным, что таяло во рту. А хлеб со сладкими семечками и хрустящей корочкой едва не заставил прослезиться от вкусового экстаза.

Спустя десять минут, сытые и разомлевшие на солнце, мы лениво забрались в карету и откинулись на мягкие спинки. Теперь можно и на болота!

***

Кажется, я заснула и проспала несколько часов кряду. Разбудил меня испуганный возглас Элли. Я подскочила, словно ужаленная, и проследила за взглядом горничной. Ладошка сама собой потянулась ко рту, из которого рвался крик.

Перед нами рассыпались черные кости выгоревшей дотла деревни. Разрушенные дома, огарки деревянных остовов, лохмотья обгорелой ткани делали деревню похожей на развалившийся скелет великана. Но самым ужасным был запах. Смрад смерти. Взгляд наткнулся  на обгоревшее человеческое тело. Все внутри похолодело.

Рядом с окном кареты выросла фигура всадника. Крастин. Северянин хмурился, всматриваясь в руины.

– Что здесь произошло? – сдавленно спросила я.

– Демоны, – ответил тот. – Забрались так далеко...

Элли всхлипнула и обхватила мою руку. Мне тоже было страшно. Что за существа смогли сотворить такой ужас? И где они сейчас?

– Говорили, что три деревни близ болот подверглись нападению злых сил, – проговорила служанка. – Но я и представить себе не могла, что тут – такое!

Значит вот о чем говорил Ал? Подобной участи и врагу не пожелаешь. Теперь понятно, почему он так легко согласился обменять меня на магов. После увиденного, я бы сама предложила себя обменять.

– Впереди болота, – предупредил Крастин. – Мы пройдем без остановок. Прямиком к порталу. Не высовывайтесь из кареты. Как только совершим переход, окажемся у границ Вейраса.

– Мы перейдем через портал? – удивилась я.

– А ты бы хотела месяц пробираться по горам? – не удержался от колкости Крастин, но тут же добавил, уже более сдержанно: – Риск есть, но даже так выйдет безопаснее, чем ехать своим ходом. Задвиньте шторы. Мы ускоряемся.

Он пришпорил коня, уходя вперед.

– Раскомандовался тут! – ворчала Элли, ловко расправляя занавески. – Можно подумать, без него не догадались бы! Хам!

– Ты когда-нибудь пользовалась порталом? – спросила я.

– Нет, моя госпожа, – покачала головой Элли, усаживаясь напротив. – В Соуле лишь понаслышке знают о порталах. Это штучки северной империи, в них задействована настоящая магия. К тому же никто не знает, где их искать.

– Ясно, – вздохнула я, украдкой заглядывая за занавеску.

Мы действительно ускорились, оставив позади погибшую деревню. Солнце клонилось к закату, и в наступающих сумерках изменившийся пейзаж только усиливал мое беспокойство. Кривые деревья неестественно выгибались, словно застывшие змеи, цепляясь ветвями друг за друга, а мохнатые кочки покрывали бугристыми наростами размокшую землю.

– Топкие болота, – прошептала Элли. – Гиблое место…

Дорога становилась все ухабистее, и несколько раз нас хорошенько тряхнуло: колеса кареты то и дело на что-то наскакивали. Впереди Крастин громко раздавал указания, и сейчас его уверенный властный голос был для меня, как бальзам на душу.  Уж он-то точно знает, что делать.

Впереди замаячил свет. Он не был похож на свет горящего пламени, как и на теплые солнечные лучи. Свечение завораживало, мягко перетекая из желтого в зеленый. Вскоре я увидела портал. Огромная арка причудливых переплетений раза в два превосходила ширину дворцовых ворот. Коричневые завитушки по всей поверхности выглядели живыми. Словно бы миллион ветвей изо всех сил удерживали рвущийся изнутри свет.

– Госпожа, пожалуйста, задерните штору и сядьте ко мне! – попросила побледневшая Элли.

Но я так и застыла, глядя за занавеску, пока волшебный свет становился все ближе. В душе всколыхнулось волнение, как перед долгожданной встречей со старым другом. Свет был мне знаком. Однажды я в нем растворилась.

Звуки стихли, а время замедлилось. Я закрыла глаза, с удовольствием отдаваясь теплу, проникающему в каждую клеточку, когда карета пересекла ослепительный барьер.

Свет начал затухать. Я взглянула на Элли. Ничего не случилось. Я все еще я. Где-то снаружи витиевато выругался Крастин. Значит, с ним тоже все в порядке. Карета замедлила ход. Облегченно выдохнув, я решилась открыть занавеску.

В тот же миг рядом выросла фигура северянина на коне.

– Я же велел сидеть смирно! – рявкнул он.

Из его рта вылетел клубок пара. Похолодало? Я высунулась в окно и едва не вскрикнула, когда морозный воздух ущипнул за щеки.

– А ну, назад! – заорал Крастин, но я не обратила внимания.

– Там! – прокричала я, указывая рукой в направлении припорошенной снегом обочины.

Крастин повернул голову. Черная горка, которую с легкостью можно было принять за кочку, на деле оказалась замерзшим человеком.

– Ему уже не помочь! И если еще раз высунешься – присоединишься к нему!

– Эй, ты! – Элли протиснулась в окошко рядом со мной. – Ты как говоришь с принцессой?!

– Это опасно, Эль! Пожалуйста, укройтесь внутри! – интонация Крастина смягчилась, но решимости в голосе меньше не стало.

– Пойдемте, госпожа! – служанка потянула за рукав, но перед моими глазами все еще стояла фигура замерзшего на дороге путника.

Укутавшись в черный плащ, он искал спасения, но никто не пришел на выручку. А может, он еще жив?

– Остановите карету! – скомандовала я.

Хватит с меня смертей на сегодня. Жителям деревни я уже помочь не могла, а этому бедолаге – хотя бы попытаюсь.

– Это невозможно! – тут же отозвался Крастин.

– Тогда я выпрыгну из нее на ходу! – пообещала я, отщелкивая задвижку. – А ты потом объяснишь императору, как так вышло, что его наложница так и не доехала до дворца, вывалившись из заколдованной кареты!!!

Я с силой дернула на себя дверцу. И в тот же миг…

– Стоять!!! – заорал Крастин в сторону.

Карета резко затормозила, и я действительно едва не свалилась под колеса, больно ударившись о дверцу ногой.

– Тебе что, жить надоело?! – взревел бородач, спешиваясь.

Не дожидаясь, пока он до меня доберется, я выпрыгнула наружу и быстро зашагала в сторону замерзшего человека. Мороз тут же пробрался под тонкую тунику, но я так разволновалась, что это неудобство меня ничуть не тревожило.

Я должна помочь!

– Госпожа! – Элли выбралась из кареты и вприпрыжку бросилась за мной.

– Не приближайся к нему! – рявкнул Крастин.

Он нагнал меня раньше, чем я добралась до цели, и, схватив за плечи, задвинул себе за спину. Я возмущенно пискнула, но устраивать прилюдную драку с главнокомандующим не решилась: ненависть ненавистью, но я как-никак девушка культурная и хорошо воспитанная. Лучше потом слабительное в чай подмешаю.

Однако окончательно устраняться я не собиралась. Тенью приклеившись к широкой спине Крастина, я старательно выглядывала из-за накрытого плащом плеча.

– … отошли от ворот меньше, чем на километр! – злобно шипел северянин, приближаясь к несчастному. – Магический фон зашкаливает! Но она решила поиграть в спасателей! И ради чего? Упрямая, распущенная…

Присев на корточки, Крастин осторожно перевернул замерзшего путника. Я ждала, что он хотя бы попытается его осмотреть: пульс там проверить, в глаз фонариком или чем еще посветить. Но северянин замер, словно окаменев. И только выкатившиеся из орбит глаза бешено блестели на побледневшем лице.

Я присела рядом. Крастин не возражал.

– Ты его знаешь? – шепотом предположила я, разглядывая незнакомца.

На бледном лице заиневшими иголочками торчала щетина. Мороз успел окрасить белым длинные ресницы и густые брови, застрял в черных волосах хрустящей сединой. Красивый. Совсем еще молодой – на вид не больше двадцати пяти. Внимательнее всмотревшись в застывшие черты, я заметила: ни возле носа, ни у красиво очерченного рта не клубилось ни клочка пара…

– Не может быть… – выдохнул Крастин.

Он ожил так же внезапно, как окаменел. Схватив замерзшего путника за грудки, он с силой тряхнул его несколько раз, отчего голова бедняги мотнулась и безвольно упала на грудь. Тогда северянин звучно, с чувством влепил горе-путешественнику пару добрых оплеух. Ясно. Решил добить, чтоб наверняка.

– Господин… – сдавленно прошептал Крастин. – Господин! Эрдан!!!

Его голос сорвался на крик. Северянин разжал руки, и тело путника кулем рухнуло на холодную землю. Вокруг уже столпились оставшиеся воины. Взволнованные перешептывания постепенно набирали силу, превращаясь в бурные обсуждения, из которых я поняла, что, сама того не подозревая, нашла на дороге северного императора. Который по какой-то причине оказался немножечко мертвым.

– Эрдан, значит? – вздохнула я, всматриваясь в красивое лицо совсем не похожее на лицо монстра или узурпатора, поубивавшего кучу народа. – Приятно познакомиться.

– Закрой свой рот! – кажется, Крастин решил выместить свое горе на мне. – Ты хоть понимаешь, что это значит?! Для всех нас?!

Он вцепился в край черного плаща повелителя и старался убить меня яростным взглядом покрасневших глаз.

– В сторону! – скомандовала я.

Я уверенно оторвала руки Крастина от одежды северного императора. Что толку его трясти? Нужно действовать по-другому! От неожиданности северянин даже не стал спорить, послушно отодвинувшись в сторону, и завороженно следя за каждым моим движением.

Я же силилась вспомнить что-нибудь жизнеспасительное из уроков медицинской подготовки. Дыхание и сердцебиение. Сперва нужно привести в порядок их! Я приникла ухом к левой стороне ребер. Тишина. Заложила два пальца к еще теплой шее, надеясь поймать трепыхание пульса. Тщетно. Понимая, что пациент скорее мертв, чем жив, я все-таки решилась на крайние меры.

Зажав нос умирающего двумя пальцами, я запрокинула чернявую голову и обхватила губами его рот. Сзади послышались вздохи и удивленные возгласы. Элли, кажется, и вовсе в обморок грохнулась. Я постаралась отбросить мысли о том, как это выглядит глазами сторонних наблюдателей, и сосредоточиться на происходящем.

Зажмурившись, я медленно выдохнула свой вдох в императора. Приоткрыв глаза, убедилась, что грудная клетка поднялась и опустилась и повторила выдох. После этого, лихо оседлав императора, пристроила внизу ребер скрещенные ладони и, помогая собственным весом, быстро надавила раз-два-три-…-пятнадцать раз.

Надеюсь, я ничего ему не сломала. Хотя хрупкая принцесса по сравнению с огромным мускулистым императором выглядела как кролик, скачущий на медведе. Вряд ли я навредила бы ему, даже если б очень захотела...

Закончив с надавливаниями, я вновь бросилась к его губам. Еще два дыхания. Пятнадцать надавливаний. Кажется, я начала выбиваться из сил. Два выдоха. Но стоило мне вновь пристроить руки на груди императора…

Вшух! От его сердца к моим рукам протянулись десятки алых нитей. Я вскрикнула, когда они оплелись вокруг моих тонких пальчиков, и растерянно взглянула на Крастина: тот увлеченно рассматривал императора, словно не замечая, что только что произошло.

Я постаралась отряхнуть руки, но нити, натянувшись, засветились, и я вдруг совершенно отчетливо поняла: если захочу, могу живьем вырвать сердце императора, а никто и не заметит. Он умрет, и Ангелиус получит желаемое – станет императором целого континента. Эрдан ведь все равно почти мертв…

Нити трепыхнулись, и я глубоко вздохнула, закрывая глаза. Теперь я видела светлые ручейки жизненных сил, слабо текущие по телу северного императора. И чувствовала: я могу наполнить их до краев, а могу окончательно истощить…

«Никогда не искала легких путей, так нечего теперь начинать!» – сказала я себе и горячо пожелала, чтобы этот черноголовый богатырь пришел в себя.

В пальцах иголочками заиграло тепло. Светлые ручейки вмиг напитались, красные нити обмякли и, отпустив мои руки, оплели сильное сердце. Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!

Император жадно втянул морозный воздух. А я убрала руки, обессилев.

– Господин! – воскликнул Крастин и, едва не повалив меня на землю, нагнулся к своему ненаглядному императору.

– Уложи его на бок, пока не очухается, дурень! – прохрипела я. – Иначе он может…

Закашлявшись, я откинулась на спину и раскинула руки в стороны. Все. Батарейки сели. Дальше сами.

– Госпожа! – бледная Элли нависла надо мной сталактитом. – Вам нехорошо?

– Ну почему же? – улыбнулась я, закрывая глаза. – Мне очень хорошо. Земля такая мякенькая.

– Вам надо встать! – не отставала горничная. – Вы же замерзнете и заболеете!

Сильная рука схватила меня за тунику и одним рывком сдернула с належанного места. Я едва не задохнулась от неожиданности, когда одна огромная рука накрыла меня сверху, а другая собственнически завернула в горячий плащ. Тепло человеческого тела тут же обволокло мягким одеялом. Кое-как повернув голову, я удивленно уставилась на обнимавшего меня императора. Он был по-прежнему слаб, даже глаза все еще оставались закрытыми. Зато инстинкты альфа-самца, как я погляжу, уже пришли в норму!

Я попыталась высвободиться, но он еще сильнее прижал меня к себе. Да и черт с ним! Не очень-то и хотелось! Мое хрупкое тело окончательно согрелось и глаза сами собой начали закрываться. Полежу здесь минуточку, а потом сразу поставлю на место наглеца-императора! И прямо при всех скажу, что не стану делить с ним постель! Мне бы только минуточку… еще одну минуточку…

***

– Как ты оказалась в моей постели?! – прорычал над ухом совершенно не нежный бас, беспощадно, как вырывают сорняк из любимой клумбы, выдернув меня из теплого сна о море и сахарных облаках.

От неожиданности я отскочила в противоположную сторону от угрозы и едва не свалилась с мягкой высокой кровати. Обладатель голоса сцапал меня огромной ручищей и вернул на место. Я во все глаза уставилась на спасителя. Гора мускул красиво припорошена кучерявой порослью, длинные черные волосы улеглись на лицо, частично скрывая раздраженный взгляд красных глаз северного императора. Красных?!

Закусив губу, я поерзала, отодвигаясь назад. Инстинкт самосохранения настойчиво предлагал сбежать, как можно быстрее. Я огляделась в поисках путей отступления. Просторная спальня серела холодом камня. В камине слабо потрескивал огонь, смягчая брутальную шероховатость стен мягкими бликами. На полу поверженным зверем раскинулся бурый ковер, на стене – мрачный гобелен. От одного вида изображенных на нем существ по коже поползли мурашки. Кто такое вешает в спальне?! А прямо напротив кровати устроилось огромное, в тяжелой золоченой раме зеркало, бесстыже отражающее происходящее на мягких перинах.

Я инстинктивно потянула к себе покрывало, прикрывая грудь. Что за чертовщина на мне надета?! Не припомню, чтобы когда-нибудь носила настолько вызывающее кружевное белье, которое, кажется, только делало вид, что прикрывает доверенные ему прелести. На деле же я была практически голой. Взгляд красных глаз опустился к моей груди, и на раздраженном лице мелькнула едва заметная ухмылка.

– Хватит пялиться! – возмутилась я, сгребая к себе остатки покрывала.

Зря. Вторая его часть прикрывала бедра императора. Который не мог похвастаться даже кружевными трусиками. Зато кое-чем другим – очень даже.

Зажмурившись, я бросила в него покрывалом и с ловкостью ниндзя скатилась с кровати, прячась за балдахинной занавеской.

– Не волнуйся, все, что мне было интересно, я рассмотрел, пока ты спала, раскинувшись поперек кровати, – сообщил император, теперь уже нагло улыбаясь. – Но вопрос остается тем же: как ты оказалась в моей постели? И кто ты вообще такая?

– Принцесса Лантана из Соула… Прибыла в империю Вейрас, чтобы укрепить дружественные связи между нашими государствами… – пробормотала я заученную назубок фразу, лихорадочно прокручивая в голове события прошедшего дня.

Последнее, что я помнила – как разомлела в объятиях полуживого императора. Кажется, я собиралась сказать ему что-то важное…

– М, принцесса, значит, – глаза императора опасно сверкнули. – Интересное же у тебя представление о дружественных связях.

Рывок, словно хищный зверь ринулся за добычей, – и император навис надо мной, прикрытый одним лишь покрывалом. От такой близости внутри защекотало, а ноги опасно пошатнулись. Его аура притягивала и пугала одновременно…

– Я не стану делить с вами постель!!! – выкрикнула я, зажмурившись, и добавила почти шепотом: – При всем уважении…

Я ждала, что он схватит меня и как минимум голову оторвет. Пригвоздит к месту взглядом проклятых глаз и выпьет кровь. Разорвет на кусочки силой мысли. Но ничего не происходило.

Я открыла один глаз. Потом другой. Плюхнувшись на кровать, император Вейраса Эрдан Проклятый буравил меня заинтересованным взглядом.

– Немного запоздалое решение, не находишь? – произнес он, склонив голову набок. – После всего, что между нами было…

Он многозначительно поиграл бровями, и я ощутила, что предательски краснею.

– Ничего не было! – убежденно заявила я.

– Уверена? – он задумчиво приподнял покрывало, где ждало внушительное подтверждение его правоты, потом перевел наглый взгляд на меня. – Тогда почему я голый? А ты выглядишь, словно куртизанка после жаркой ночи?

– Я не знаю, как выглядит куртизанка после жаркой ночи, – едко заметила я, – но уверена – этому есть объяснение! Я бы ни за что не стала… М-м-м… Вот это вот все!

Я никогда не отличалась робостью и умела называть вещи своими именами, но перед взглядом красных глаз терялась, словно школьница, не выучившая урок, заикаясь и смущаясь. Почему его близость так на меня действует?

«Может, потому что он хорош, как Геракл, и совершенно голый?» – подсказал внутренний голос, и я мотнула головой, поймав себя на беззастенчивом разглядывании литых мускул императора Эрдана. Только теперь я заметила светлые полосы, то тут, то там перечеркивающие смуглую кожу. Шрамы? Откуда же их столько?

– Не стала бы, значит? – ухмыльнулся Эрдан и, вмиг стерев с лица и намек на веселье, добавил ледяным тоном: – А кто тебя спрашивать будет?

Его глаза, кажется, засветились, как у настоящего монстра. А-а-а! Жуть какая! Ал же говорил, что он не сможет меня принудить!

– Вы не имеете права! – пискнула я, отодвигаясь. – Я же принцесса!

– А я – император. Мой титул выше – я победил. Раздевайся.

Он похлопал рукой по белоснежной простыни, неотрывно следя за мной своими жуткими глазами. И зачем только я его спасала?!

– Может, договоримся?.. – с надеждой спросила я.

– Мне была обещана кроткая овечка, а на деле я получил упрямую ослицу! – нахмурился Эрдан.

Я кусала губы, чтобы не ляпнуть что-нибудь неподобающее: десятки колких ответов назойливо вертелись на языке.

– Если бы я не была так упряма – лежать бы вам сейчас на холодной дороге, господин император! – вздохнула я, скромно потупив глаза, как и полагало кроткой овечке.

– Что ты сказала? – голос Эрдана дрогнул.

Сердце пропустило удар. Страшный он.

– А ну-ка подойди! – скомандовал император.

Протянув руку, он схватил меня за запястье и потянул к себе. Я умудрилась запутаться в занавеске и больно ударилась мизинчиком о кроватную балку. Хрусь.

– Ай! Больно-больно-больно! – я рухнула на ковер, любовно обнимая пострадавшую ногу.

– Эй, ты в порядке? – Эрдан, вскочив с кровати, опустился рядом.

– Бо-о-о-ольно!!! – слезы сами собой хлынули из глаз, и я разрыдалась в голос. Обидно же. И больно! Коварный мизинец!

Бах! Дверь в императорскую опочивальню распахнулась, словно ее выбили тараном, и на пороге выросла фигура Крастина. Пунцовый, с сумасшедше вращающимися глазами, он очень походил на Карабаса Барабаса в его лучшие годы.

Северянин нашел нас взглядом, и ноздри его раздулись, словно у разъяренного быка. Отлично. Теперь он тоже видел мою секси-пижамку! Новый приступ горьких рыданий накрыл штормовой волной.

Бородач в два шага преодолел разделяющее нас расстояние.

– Крастин! – воскликнул император.

– Я делаю это ради вас, мой господин! – виновато проговорил он и со всей дури вмазал Эрдану по красивому удивленному лицу.