Цветок изобилия на землях дракона

Проснулась, словно от толчка. Голова гудела, как после сильного удара, и ломило все тело. Сейчас я явно лежала в своей постели, а рядом были слышны голоса двоих мужчин: доктора и… Его. Сердце забилось быстрее, в предвкушении встречи с любимым.

Доктор что-то говорил ему тихим, но отчетливым голосом. Решила притвориться, что все еще сплю, прислушиваясь к обрывкам фраз.

– Она беременна, – уверенно, но с явным беспокойством произнес доктор.

Беременность? В голове вихрем пронеслись тысячи мыслей. Беременность от Айвира? От человека, которого я любила, но не была замужем? Услышанное было для меня шоком, что кажется забыла, как дышать.

Затем заговорил Он. Мой Айвир. Его голос, обычно такой мягкий и обволакивающий, сейчас звучал непривычно жестко и требовательно.

– Беременна? Невозможно! Вы уверены? – резко и чуть нервно переспросил он.

– Абсолютно. Все признаки налицо, – доктор подтвердил свои слова.

– Это… это катастрофа. Вы понимаете, что это значит? Моя репутация… моя семья… – Айвир нервно ходил из стороны в сторону, явно недовольный ответом.

В этот момент я почувствовала, как в груди поднимается волна негодования. Репутация? Это все, что его интересует? А как же я? Как же наш ребенок? И о какой семье он говорит? О родителях?

– Я понимаю, что Вы оказались в сложной ситуации. Но моя роль здесь – оказать необходимую помощь дисе Алиане. Со своей женой и родственниками разбирайтесь сами, – сказал доктор. (Диса – обращение к женщинам благородных кровей).

А я была безумно рада, что нахожусь в лежачем положении, потому что от новости о том, что Айвар женат, точно не удержалась бы на ногах. Получается, что столько времени я жила во лжи и несбыточных мечтах соединиться с ним однажды в законном браке. Какая же наивная дурочка. А он… Настоящий подлец! Вот кто он!

– Нет, Вы должны помочь мне! Должны найти способ, как-то все решить. Скрыть. Сделать так, чтобы этого не было, – в голосе Айвира звучало отчаяние и мольба.

– Я не могу участвовать в обмане или сокрытии. А если Вы про аборт, то это серьезное решение, и его должна принимать только сама женщина, осознанно и добровольно. Я не буду участвовать ни в каких манипуляциях или нарушать закон. Это противоречит моим принципам, – ответил доктор, не поддаваясь.

– Послушайте, я заплачу Вам. Любую сумму. Только помогите мне. Если это станет известно… Вы тоже пострадаете, – Айвир перешел к угрозам.

– Угрозы не помогут. Я не могу, – прозвучало менее уверенно. Врачу явно не хотелось запятнать свое имя, что Айвиру вполне по силам.

– Хорошо. Если Вы не можете помочь мне, я найду кого-то другого, более сговорчивого. Но знайте, я не остановлюсь, – сказал с ледяной решительностью.

– Ладно. Есть один вариант. Но это – крайняя мера. Мы можем увезти ее в закрытый город. Там есть старый дом, заброшенный, но крепкий. Она сможет оставаться в нем до родов. Никто не узнает. А я буду отслеживать ее состояние и приму роды лично, – стойкости врача хватило ненадолго. А может, сыграла роль мужская солидарность?

– И что потом? – Айвир загорелся идеей.

– Если отцовство подтвердится, то ее придется держать взаперти. До совершеннолетия ребенка. А потом отправить его на службу на границе. Это единственный способ гарантировать, что никто не узнает правду. Либо сразу после рождения отдать ребенка на воспитание другой семье, а про Алиану скажем, что все это время она была в своем родовом поместье или на курорте. Возможно, за это время удастся пристроить ее замуж за какого-нибудь старика или вдовца. Тогда об Алиане и вовсе забудут, а дорога во дворец для нее будет закрыта, – доктор размышлял вслух, но говорил тихо, почти шепотом.

Мужчина замолчал, но я почувствовала, как он бросил на меня быстрый, сочувствующий взгляд. Только я не нуждалась в такой жалости. Это был настоящий заговор против меня. Одинокой, беременной и оттого более беспомощной женщины. Им ничего не стоило избавиться от нас с ребенком. В этой ситуации мне даже не к кому было обратиться за помощью. Как только раскроется правда, меня тут же с позором выгонят из дворца, отобрав титул и родовое поместье. А Айвар, рассерженный моими действиями, ни за что не успокоится, не отомстив. И вряд ли все ограничится пленом в закрытом городе.

Весь остальной разговор мужчин я слышала словно сквозь густой туман. Еле дождалась, пока они решат мою дальнейшую судьбу и не выйдут из комнаты, оставив одну.

Я продолжала лежать неподвижно, а по щекам непроизвольно потекли слезы. Мир вокруг меня рушился. Осознать то, что связалась с настоящим подонком, доверяла ему, открыла сердце, было нестерпимо больно и обидно. Его хладнокровие в этот момент казалось мне не только предательством, но еще и угрозой. Хотя, почему казалось? Так оно на самом деле и было. Не было больше того самого Айвара, на его место пришел чужой мужчина, который намеревался спасти свою репутацию. Любой ценой.

Мне хотелось вскочить, закричать, выплеснуть всю горечь, но не могла. Я была словно парализована горьким осознанием того, что человек, которого искренне полюбила, предал меня и нашего малыша. И теперь я осталась одна, с ребенком под сердцем и разбитыми вдребезги чувствами. Хотелось посмотреть ему в глаза и спросить, за что он так со мной? Но все и так очевидно. Ему просто нужна была игрушка, и я оказалась самой удобным вариантом для этого.

Ледяные пальцы страха сжимали сердце, каждый его удар отдавался в висках. Слова заговорщиков, произнесенные с такой холодной деловитостью, словно вбивали гвозди в мое будущее. Отвращение к мужчине, который еще недавно казался мне воплощением страсти и нежности, захлестнуло с новой силой. Айвир, которому я доверила самое сокровенное, теперь видел во мне лишь помеху, проблему, которую нужно устранить, запереть, сделать невидимой, а при необходимости, даже сжить со свету.

Разум, несмотря на шок и физическую слабость, начал лихорадочно работать. Дворец, где я очнулась, казался уже не роскошным убежищем, а золотой клеткой, построенной для моего заточения. Каждый шорох, каждый звук за дверью усиливал панику. Мне нужно было найти способ сбежать, найти место, где могла бы спрятаться от этого мужчины, от его лжи и безжалостных планов. Мысли метались, перебирая возможные пути отступления, ища лазейку в этой кажущейся безвыходной ситуации. Я должна была действовать, пока они не воплотили планы в реальность, испортив мою жизнь навсегда.

Слабость в теле со временем прошла, как и головные боли. Собравшись духом, села на край кровати и осмотрелась.

Комната была воплощением роскоши и богатства: высокие потолки, украшенные лепниной, дорогая мебель, ковры, тяжелые бархатные шторы на огромных окнах. Воздух казался густым от запаха дорогих духов и благовоний, что зажег доктор. Я сидела на краю массивной кровати с балдахином, и мои пальцы нервно перебирали край шелкового платья. Я решалась. План созревал в голове, как колючий цветок, распускающийся в темноте.

Весь день я провела в своей комнате, изображая слабость и молилась, чтобы Айвир не пришел раньше времени, чтобы увезти меня из дворца. Делать это публично он не посмеет, значит, дождется ночи. За все время ко мне заглянул лишь доктор, перед которым я притворилась спящей, и служанка, которая оставила обед на столе около кровати. Вот только несмотря на голод, к еде притрагиваться не стала. Туда могли что-либо подсыпать, а рисковать совершенно не хотелось.

Уже когда за окном стемнело и стихли голоса, я поняла, что пора действовать. Никогда раньше мне не приходилось устраивать побегов, поэтому внутри сейчас бурлил адреналин, делая движения нервными и торопливыми.

Собрала в небольшой узелок одежду, гребень, несколько монет, что нашла в комоде и выглянула в окно. Ночь окутала дворец своим черным покрывалом, и лишь редкие звезды пронзали темень неба. Комната находилась на втором этаже. Стену обвивали цветущие плющи, и я несколько раз потянула их, проверяя, насколько они крепки. Поняв, что в любом случае не решусь спуститься по ним, взяла покрывало, что был на кровати и привязала его уголок к ножке шкафа, который находился прямо возле окна. Спуск был рискованным, но страх перед опасностью оказался сильнее страха падения и вот, спустя несколько минут, ноги коснулись твердой земли.

Мой путь лежал к конюшням. Запах сена и лошадей был резким и непривычным. Я бывала здесь всего пару раз и ориентировалась не очень хорошо, но все же знала, где найти то, что мне нужно. В тусклом свете фонаря, висевшего над дверью, увидела его – грубоватый, но прочный костюм конюха, брошенного на стог сена. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Торопливо переоделась, чувствуя, как грубая ткань царапает кожу, но это было ничто по сравнению с ощущением свободы, которое я обретала. Пришлось подогнуть штанины и рукава, так как одежда оказалась велика. Но это ерунда. Надо было спешить.

Выскользнула за ворота дворца со стороны, откуда ходили слуги и оказалась на пустынной дороге. Тишина ночи была оглушительной, нарушаемой лишь шелестом ветра на деревьях и собственным учащенным дыханием. Я шла, не разбирая дороги, крепко держа в руках свой узелок, пока вдали не показались тусклые огни. Это был извозчик. Его телега, медленно приближалась, ворчливо скрипя колесами.

Отошла к краю, чтобы пропустить его. Я надеялась остаться незамеченной, вот только мужчина оказался слишком зорким.

– Куда путь держишь, милая? – спросил извозчик прокуренным голосом. Его лицо было скрыто в тени шляпы.

– Подальше отсюда, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. "Как можно дальше" повторила про себя.

Он усмехнулся.

– Садись, подвезу. Только не спрашивай лишнего, – указал на телегу.

Я без раздумий забралась в телегу, устроившись на жесткой скамейке.

Воздух был прохладным, но внутри меня разгорался жар тревоги. Я чувствовала, как за мной гонятся. Ошибки быть не могло, мою пропажу обнаружили и пустились по следу, чтобы догнать. Я слышала топот копыт, крики стражи, но извозчик, казалось, не обращал на это внимания. Он ехал быстро, его лошади неслись галопом, поднимая клубы пыли.

– Они близко, – сказала, вглядываясь в темноту.

– Не бойся, – ответил извозчик. Его голос стал ниже, с каким-то странным, хищным оттенком. – Я их обману.

В этот момент по спине пробежали мурашки. Что-то в его словах, в его манере держаться, было неправильным. Я посмотрела на его руки, крепко сжимающие вожжи. Они были грубыми, но в их движениях чувствовалась какая-то зловещая сила.

– Куда вы меня везете? – спросила странного мужчину дрожащим голосом.

Извозчик не ответил, лишь хмыкнул, и хлестнул лошадей кнутом. Телегу тряхнуло, и я едва не вылетела из нее. В животе поселился ледяной комок ужаса. Тут я поняла, что попала из огня да в полымя. Побег из дворца, казавшийся таким смелым и решительным, обернулся кошмаром.

– Я спросила, куда вы меня везете?! – повторила громче, пытаясь скрыть страх в голосе.

Извозчик повернулся ко мне лицом. В свете луны я увидела его глаза – маленькие, глубоко посаженные, с каким-то нездоровым блеском. Улыбка, обнажившая гнилые зубы, исказила его лицо.

– Туда, где тебе будет хорошо, – проскрипел он, и в его голосе прозвучала такая угроза, что у меня перехватило дыхание. – Туда, где ты будешь принадлежать мне.

Отшатнулась, прижавшись к борту телеги. Его слова были как ледяной ветер, проникающий в самую душу. Я поняла, что он не просто извозчик, подобравший беглянку. Он – охотник, выслеживающий свою добычу.

– Я не понимаю, – прошептала, хотя прекрасно знала.

– Скоро поймешь, – ответил он, и протянул ко мне руку.

Вскочила, готовая бежать, но телега неслась на полной скорости, и прыжок мог быть смертельным. Огляделась в поисках оружия, чего угодно, чем можно было бы защищаться. Тут мой взгляд упал на небольшой камень, валявшийся у ног. Это было немного, но хотя бы что-то.

Схватила камень и, собрав всю свою волю в кулак, ударила извозчика по голове. Он взвыл от боли и отпустил вожжи. Лошади, почувствовав свободу, понеслись еще быстрее, телега затряслась, и я, не удержавшись, все же выпала на дорогу.

Боль пронзила все тело, но я тут же вскочила на ноги и побежала, не оглядываясь. Я слышала, как извозчик ругается мне вслед и пытается остановить лошадей, но бежала, бежала, бежала, пока не упала без сил в неглубокую яму.

Лежа не земле, дрожа от холода и страха, я поняла, что свобода – это не просто побег из золотой клетки. Это – борьба за свою жизнь. И я была готова бороться.

Как только отдышалась и поняла, что извозчик уехал достаточно далеко, огляделась, и сердце сжалось от ужаса. Я оказалась в месте, которое не могло быть более чуждым и пугающим. Пустынная дорога, словно шрам, прорезала эту унылую местность. По обеим сторонам, насколько хватало глаз, тянулись деревья. Но это были не деревья, а скорее призраки деревьев – их ветви, лишенные листвы, напоминали скрюченные пальцы, тянущиеся к безжизненному небу. Сама дорога была покрыта пылью и мелкой, сухой щебенкой, которая хрустела под ногами, словно кости. Земля вокруг была бесплодной, потрескавшейся от засухи, и казалось, что даже воздух здесь пропитан какой-то мрачной, гнетущей энергией.

Я не собиралась оставаться здесь, поэтому пошла, еле определившись с направлением. Страх никак не покидал меня, давил, заставлял двигаться быстрее. Вместе с тем меня мучали жажда и голод, вызывая головокружение. Как же я мечтала о покое, о глотке воды, о возможности прислониться к чему-нибудь и забыться. Но боязнь быть пойманной и вернуться в тот кошмар, был сильнее физического истощения. Если остановлюсь, то вряд ли смогу идти дальше, а значит, стану легкой добычей.

Ноги подкашивались от усталости, язык прилип к небу, но я упорно шагала вперед. Что же это за место? Почему оно настолько безжизненное?

Внезапно, когда силы были на исходе, небо разверзлось. Холодный, пронизывающий дождь обрушился на меня, застилая глаза и усиливая дрожь.

– Нет! Только не это! – вырвалось, когда видимость почти полностью исчезла.

Обняла себя руками и осмотрелась вокруг, в поисках временного укрытия. Но вдруг, сквозь пелену дождя, сквозь туман в голове, я увидела его. Силуэт. Мрачный, величественный, но в этот момент казавшийся единственным спасением.

– Замок... – прошептала, собирая последние остатки сил. Я просто обязана дойти до него.

Замок оказался огромным и мрачным, но мне уже было все равно. Подойдя к массивной двери, подняла дрожащую руку и постучала. Звук получился слабым, почти неслышным.

– Помогите... – еле прохрипела, прежде чем упала без сил.

Последнее, что успела осознать, это звук скрипа открывающейся двери и чьи-то шаги.

– Кто здесь? – раздался низкий, незнакомый голос.

– Жива? – встревоженный женский.

– Кажется, да. Надо скорее помочь.

Уже погружаясь в темноту, я почувствовала, как меня подхватывают чьи-то сильные руки.

– Осторожнее, она очень слаба.

А после наступила темнота. Теплая, мягкая, тихая.

Вспышка. Холод. И снова знакомое ощущение – тяжесть шелка на плечах, тонкий аромат лаванды, едва уловимый запах старой бумаги. Моргнула, пытаясь стряхнуть наваждение. На грани между сном и явью ко мне возвращалась память о прошлом. Но казалось, что не моей жизни, а чужой, которая ощущалась такой далекой, почти нереальной. Воспоминания хлынули волной, отчего закружилась голова и я лежала, не в силах поднять ее с подушки.

Я – сирота по имени Алиана. Это слово вызывало в душе странную смесь горечи и одновременно гордости. Мои родители, хоть и покинули этот мир слишком рано, оставили в наследство единственной дочери не только фамильное поместье, но и кровь древнего, знатного рода. И вот, после их внезапной гибели, мир, который я знала, рухнул. Вместо беззаботного детства в окружении родных людей, слуг и учителей, меня ждал холодный, чужой дворец Короля Аркуарда.

В мире Сардар, где люди и драконы жили бок о бок, происхождение имело огромную роль. Особенно для людей. Драконы всегда были у власти и благородных кровей. Людям же приходилось пробиваться к верхушке, используя все свои возможности. Мое положение было двояким, но заслуги отца перед королевством, его хорошие отношения со знатью и кровь, что несла благоприятные перспективы будущим детям, сыграли свою роль, перевесив чашу весов в мою пользу.

Меня приняли. Не из жалости, а из необходимости. В королевстве Данкирд, где каждый титул и каждая связь имели значение, сирота из знатного рода становилась ценным, хоть и хрупким, элементом придворной игры. Так я стала фрейлиной молодой принцессы Зайналии. И под контролем, и при деле. Мои дни были наполнены шелестом платьев, тихим смехом, сплетнями и бесконечными уроками этикета. Благодаря этому я умела держать спину прямо, улыбаться, когда хотелось плакать, и при необходимости быть незаметной.

Но среди всей этой чопорности и фальши, был некто, кто нарушил привычное хрупкое равновесие. Молодой военный Айвир. Чистокровный дракон. Его взгляд, прямой и дерзкий, всегда находил меня в толпе. Он напоминал хищника, выслеживающего свою жертву. Мужчина, что не похож на остальных в этом дворце, как вихрь, ворвался в мой упорядоченный мир и взволновал его.

Сначала это было просто общение. Случайные встречи в саду, короткие разговоры у колонн, парные танцы на праздниках. Он рассказывал мне о походах, о запахе пороха и о том, как важно быть отважным, смелым и благородным. Слушала его, затаив дыхание, чувствуя, как моя собственная жизнь, такая «тепличная» и предсказуемая, начинает обретать краски, словно я сама проходила все эти события бок о бок с ним.

А потом… потом все изменилось. Однажды вечером он нашел меня одну. Тогда я сбежала от дворцовой суеты, чтобы уединиться в уголке большого сада, освещённого лунным светом и тусклыми фонарями. В его глазах было что-то такое, что заставило сердце забиться быстрее. Айвир, одетый в военную форму, подошел ко мне неожиданно, застав врасплох, и встал рядом. Он не спрашивал разрешения. Он просто взял меня за руку, и в этом прикосновении было больше силы и страсти, чем во всех словах, что мне приходилось слышать раньше.

– Знаете, в этом освещении Вы выглядите просто ослепительно. Как будто сама луна завидует Вашему свету, – заговорил мягким голосом и улыбкой на устах.

– Это всего лишь игра света, рарт Айвир. Вы преувеличиваете, – ответила, чуть смутившись. (Рарт – обращение к военным).

– Нет, я не преувеличиваю. Я вижу в Вас нечто особенное и удивительное. Вы привнесли бы радость в любой вечер и жизнь, – посмотрел в глаза.

– Но... мы с вами из разных миров. Я – всего лишь сирота, с которой еще не решили, что делать дальше, а Вы военный и дракон... – не смогла скрыть удивления. Жаль, что не взяла с собой веер, даже вечерняя прохлада оказалась не в силах остудить жар на моих щеках.

– Миры, возможно, разные, но чувства не знают границ. Вам не кажется, что у нас есть шанс? – мужчина стал серьезнее. Я была сбита с толку.

– Шанс на что? На то, чтобы нарушить все правила? – пыталась понять.

– А разве это не стоит того? Я готов отбросить всё, ради только одного мгновения с Вами, – Айвир приблизился, не сводя глаз с моих.

– Это слишком опасно для меня, рарт Айвир. Вы говорите так, но явно хотите лишь моего наследства, как и остальные, – отстранилась, не выдержав его близости. Она волновала и мешала мыслить здраво.

– Я не ищу выгоду и не жажду Вашего поместья, а вижу в Вас девушку с горячим сердцем и умом. Это гораздо ценнее, – мужчина продолжал смотреть искренне и проникновенно.

Я не знала, что сказать, и мы стояли в молчании, глядя друг на друга. Именно тогда мое сердце затрепетало, потянулось к нему, связывая нас незримыми нитями. Это был разговор душами, когда слова – совершенно лишний элемент.

– Позвольте мне лишь один танец под луной. Это будет наше тайное время, которое мы всегда будем помнить, – улыбнулся Айвир. Так, что я не сумела устоять.

– Один… да, возможно, один танец. Но только один, – во мне смешались любопытство, азарт и волнение, заставляя отбросить сомнения прочь.

Мы танцевали, не обращая внимания на отсутствие музыки, а лунный свет мягко обвивал нас, создавая атмосферу волшебства и мечты, обещая сохранить тайну этой ночи.

Он совратил меня. Не грубо, не насильственно, но с такой уверенностью и нежностью, что я сама не заметила, как отдала ему все. Он стал моей тайной, грехом, моей единственной настоящей связью в этом мире. Наши встречи были украденными мгновениями, наполненными шепотом, поцелуями и обещаниями, которые, как я теперь понимала, были обречены.

Воспоминание было таким ярким, таким живым, что казалось, будто я все еще чувствую его прикосновение. Я вспомнила, как восхищенно он смотрел на меня, когда мы находились вместе. В его глазах не читалась жалость или снисхождение, только чистое, неподдельное желание. Айвир видел во мне не просто сироту из знатного рода, не просто любовницу, а относился как к настоящему сокровищу. И это подкупало, вызывало желание окунуться вновь и вновь в эти тайные, страстные, запретные отношения. Была ли та жизнь лишь сном, или частью меня настоящей? И что делать с этим знанием, с этой болью и страстью, которые снова ожили в душе?

Знакомьтесь. Главная героиня истории Алиана!

Айвир. Бывший любовник героини.

Солнечные лучи ласково коснулись моего лица, пробиваясь сквозь высокие стрельчатые окна. Открыла глаза, ощущая необычайную легкость и свежесть. Сон был крепок и безмятежен, словно я провела ночь в объятиях самой тишины. Огляделась. Роскошная спальня, отделанная темным деревом и бархатом, с массивной кроватью под балдахином, казалась нереальной в своей пышности. Но стоило мне взглянуть за пределы уютного уголка, как мрачная реальность вновь напомнила о себе. Стены замка, казалось, дышали холодом и вековой историей, а за окном простирался лишь безрадостный, туманный пейзаж. Закрыла окно, поняв, что начинаю нервничать от внешнего вида своего убежища.

Решила исследовать свое новое пристанище изнутри. Здесь было более комфортно. Наскоро привела себя в порядок и мышкой выскользнула из комнаты. Каждый мой шаг отдавался тихим эхом в просторных коридорах. Замок был огромен, но пуст. Большинство дверей оказались плотно закрыты, их замки блестели тусклым металлом, намекая на тайны, спрятанные за ними. Другие комнаты зияли пустотой, остатки былой жизни покрывала лишь пыль – обветшалую мебель, потускневшие картины, подсвечники, вазы. Казалось, замок служил лишь оболочкой, хранящей в себе остатки воспоминаний.

Внезапно, из тени одного из коридоров, кто-то появился. Прикрыла ладошкой рот, чтобы сдержать испуганный вскрик. Его осанка была безупречна, а одежда – строгий черный фрак – говорила о его положении. Дворецкий.

Узнав своего вчерашнего спасителя, тут же успокоилась.

– Здравствуйте, – решила прервать неловкое молчание вежливым приветствием.

– Доброе утро, диса Алиана. Надеюсь, Вы хорошо отдохнули, – ответил с легким поклоном и ровным тоном, словно я пришла на светский прием.

– Да, спасибо. Давайте отбросим официоз, можете обращаться ко мне просто по имени. Я хотела бы осмотреться. Этот замок… он такой большой, – сказала с улыбкой.

– Замок действительно обширен, Алиана. Многие его части давно не используются. Но я могу провести Вас туда, где Вам будет комфортно, – дворецкий заговорщицки прищурился.

– Куда? – не смогла скрыть любопытства.

– На кухню. Полагаю, Вы проголодались после долгого сна. Мирта приготовил для вас кое-что особенное, – интриговал мужчина.

Кивнула, чувствуя, как желудок подает голос. И правда, завтрак не будет лишним. Кажется, я не ела уже два дня. Дворецкий повернулся и, не говоря ни слова, повел меня по запутанным коридорам.

Кухня оказалась полной противоположностью остальным частям замка. Здесь царили уют и тепло. Огромный очаг пылал ярким огнем, наполняя помещение ароматами готовящейся еды. Повар и молодая девушка, одетые в простую, но чистую одежду, деловито суетились у стола. Увидев нас, Мирта приветливо улыбнулась.

На столе уже стояла тарелка с дымящимся блюдом. Аромат свежеиспеченного хлеба, тушеного мяса и пряных трав был настолько аппетитным, что у меня чуть не потекли слюнки.

– Прошу за стол и приятного аппетита, – Сервил вежливо отодвинул для меня стул.

– Спасибо, – вышло немного робко, так как изучающие взгляды смущали.

– Надеюсь, Вам понравится, милая. Я приготовил это специально для Вас, – Мирта лучезарно улыбнулась, разгоняя неловкость.

– О, это восхитительно! Очень вкусно, – похвалила ее, попробовав первый кусочек.

– Мы рады, что Вам понравилось. Здесь не часто бывают гости, – ответила она, довольная моей реакцией.

– Надеемся, что Вам у нас будет хорошо, – в разговор вмешалась и молодая девушка, которая до этого лишь молча наблюдала.

– Спасибо. Вы очень добры. Но мне все же хотелось бы увидеть хозяина замка. Диса Варнайса, – посмотрела на них. Чем больше они скрывали, тем больше мне хотелось знать. Если здесь опасно, то нужно поскорее бежать.

– Мы уже сообщили ему, – Мирта вновь засуетилась, пытаясь занять руки делом. Ее поведение выдавало явную ложь.

– Не волнуйтесь, Вам здесь ничего не угрожает. Просто наслаждайтесь едой и отдыхом, – Сервил был более сдержан и пытался успокоить меня.

Кивнула, понимая, что большего мне не скажут. Решила послушаться совета и продолжила есть, смакуя каждый кусочек. Еда была настолько вкусной, что и впрямь не нашлось сил оторваться и вести разговоры. Внутри появилась уверенность, что мне еще многое предстоит узнать об этом месте и о своей роли в нем. Ну а пока я просто наслаждалась теплом кухни и добротой простых людей, которые, казалось, были единственными живыми душами в этом каменном замке.

А потом мне показали библиотеку. Большую, ухоженную, полную самых разных книг, прочесть которые не хватит и жизни. Не смогла удержаться и обнаружив для себя нечто интересное, погрузилась в строки, позабыв обо всем на свете. Эта комната определенно станет моим любимым местом.

Ночь окутала замок непроницаемой тьмой. Я спала в своей комнате, утопая в мягких подушках. Сон был тих и безмятежен, пока внезапное, необъяснимое чувство тревоги не вырвало меня из объятий Морфея. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Я лежала, прислушиваясь к тишине, но тишина явно была обманчива.

Вдруг раздался звук, от которого кровь в жилах застыла. Это был не ветер, завывающий в бойницах, не скрип старых половиц. Это был стон, глубокий, утробный, словно сами камни замка, веками хранившие тайны, издавали мучительный вопль. Звук нарастал, превращаясь в рев, пронизывающий все вокруг, пробирающий до костей, вызывающий мурашки по коже. Замок выл.

Вскочила с постели, охваченная ужасом. Страх сковал мои движения, но инстинкт самосохранения заставил действовать. Я выбежала в коридор, надеясь найти кого-нибудь, кто мог бы объяснить происходящее, успокоить, развеять этот кошмар. Но коридоры оказались пусты и темны, лишь лунный свет, проникавший сквозь узкие окна, рисовал на стенах причудливые тени, казавшиеся живыми.

Я металась по замку, заглядывая в комнаты, зовя на помощь, но в ответ слышала лишь эхо собственного голоса, усиленное воющими стенами. Отчаяние нарастало с каждой минутой. Чувство одиночества и беспомощности давило на меня камнем.

Обессилев, вернулась в свою комнату, где рев замка, казалось, звучал еще громче. Я прижалась к стене, дрожа от страха и холода, и ждала. Время тянулось бесконечно долго. Казалось, прошли целые века, прежде чем шум начал стихать, угасая постепенно, пока не превратился в еле слышное бормотание.

Наконец, наступила тишина. Но тишина эта была зловещей, гнетущей, полной невысказанных угроз. Вернулась в постель, но уснуть было невозможно. В голове снова и снова звучал рев замка, перед глазами стояли пустые коридоры и танцующие тени. Я лежала, боясь пошевелиться, боясь даже дышать, пока, наконец, под утро, измученная и испуганная, не провалилась в беспокойный, прерывистый сон, полный кошмаров и тревожных предчувствий.

В этом сне я снова и снова переживала ужас ночи, видела искаженные лица в тенях, слышала стоны камней, чувствовала леденящее прикосновение невидимых рук. Просыпалась в холодном поту, с криком, застывшим на губах, и снова погружалась в кошмар.

Когда первые лучи солнца робко пробились сквозь окна, сон наконец отпустил меня. Я проснулась разбитой, измученной, с ощущением, что пережила нечто ужасное. В комнате было тихо, солнечно, почти обычно. Но в душе бушевала буря.

Медленно поднялась с кровати, так как лежать и дальше в таком состоянии не было сил. Взгляд упал на зеркало, где отражалась бледная, уставшая от недосыпа девушка. Я знала, что должна поговорить с кем-то, кто мог бы объяснить услышанное и мое невыносимое беспокойство.

Спустившись вниз, тут же направилась в кухню, где слуги, занятые своими утренними делами, готовили завтрак. Их лица были спокойны, а разговоры — легки, как будто ничего необычного не происходило. Подошла к Мирте, и, стараясь скрыть дрожь в голосе, спросила:

— Вы не слышали ночью странные звуки? Мне показалось, что замок... стонет.

Служанка улыбнулась, будто не поняла, о чем идет речь, и с добродушным смехом ответила:

— О, Алиана, это всего лишь старые стены. Замок живет своей жизнью, иногда он просто шепчет, когда ветер дует в определенном направлении. Не стоит беспокоиться, это нормально.

Эти слова совершенно не убедили и не успокоили меня. Я попробовала расспрашивать других слуг, но каждый раз получала похожие ответы: «Это всего лишь ветер», «Замок старый, он иногда шумит», «Вы просто не привыкли к его звукам». Их уверенность лишь усиливала мое недоумение и страх — как будто они знали что-то, чего не знала я, и не хотели делиться этим.

Ощущение изоляции становилось все более невыносимым. Я чувствовала, как во мне растет внутренний конфликт: с одной стороны, хотелось верить, что мои страхи безосновательны, а с другой — понимала, что что-то в этом замке было не так. Что-то, что я не могла объяснить, но что настойчиво звало меня исследовать тайны. Его внешний вид, место расположения, окружающая среда, отсутствие людей и прочее, все было слишком загадочным.

В итоге я решила больше не оставаться в неведении. Пройдя по коридорам, вновь ощутила ту же тревогу, что и ночью. Каждый шаг отзывался эхом, каждый шорох заставлял сердце биться быстрее. Я направилась к библиотеке, где хранились книги, полные историй о замке и его прошлом. Возможно, там мне удастся найти ответы на свои вопросы.

Мой взгляд скользнул по рядам книг, и вдруг замер. В дальнем, затемненном углу библиотеки, где обычно царила лишь пыль и тишина, я увидела его. Нечто. Нечто огромное, чьи очертания были размыты, но само его присутствие источало волну первобытного ужаса. Это было что-то, что не должно было существовать в этом месте, что нарушало все законы здравого смысла.

Страх, иррациональный и всепоглощающий, охватил с головой. Он был не от конкретной угрозы, а от самой возможности существования подобного. Мне не удавалось разглядеть лица, я не могла понять, что это такое, но знала – оно опасно. Холодный пот проступил на лбу, ноги подкосились. Я попыталась закричать, но горло сдавило спазмом. Мир вокруг начал расплываться, теряя четкость. Последнее, что увидела, прежде чем тьма поглотила меня, был этот ужасный, неопределенный силуэт, застывший в углу библиотеки, который словно наблюдал за мной, изучал, испытывал.

Очнувшись в своей комнате, ощутила невероятную слабость. В голове гудело, перед глазами все плыло. Рядом тут же появилась встревоженная Мирта, моя постоянная спасительница.

– Милочка моя, очнулась! Слава Богу! – причитала она, бережно приподнимая мою голову и поднося к губам чашку с ароматным отваром. – Пей, пей, дитя мое. И не переживай так много, береги себя, прошу. Сердце разрывается, глядя на тебя.

Послушно сделала несколько глотков, ощущая, как тепло разливается по телу.

– Спасибо, Мирта, – прошептала, слабо улыбаясь. – Мне уже лучше.

Мирта, облегченно вздохнув, принялась поправлять подушки и укрывать меня одеялом.

– Что с тобой случилось? – заботливо поинтересовалась она.

– Я увидела нечто страшное в библиотеке. В углу…

– Ах эээто, – сразу поняла она. – Там стоит статуя дракона, которую некому передвинуть. Слишком тяжелая. Даже не думала, что она может кого-то настолько напугать. Прости, что не предупредила.

– Ничего. Главное, что теперь я знаю, что это не какое-нибудь чудовище, – ответила облегченно. – Мирта. Думаю, что вы зря скрываете меня от хозяина замка. Или его от меня. Может, мне стоит найти его самостоятельно? – посмотрела на женщину.

– Пожалуйста, Алиана, не делайте этого! Вы не понимаете, это опасно! Он не всегда в себе. Он может быть... непредсказуем, – сдалась под моим пристальным взглядом и открыла часть информации. От волнения Мирта обращалась ко мне то на Ты, то на Вы.

– Непредсказуем? Что Вы имеете в виду, Мирта? Почему вы его боитесь? Что он сделал? – нахмурилась. Ее реакция настораживала.

– Я не могу говорить об этом. Я дала клятву. Но поверьте мне, диса, это ради Вашего блага. Оставайтесь здесь, в безопасности. Он не должен Вас видеть, – Мирта замялась и опустила взгляд.

– Безопасности? – усмехнулась в ответ. – Я чувствую себя в большей опасности, когда меня держат в неведении. Я хочу знать правду.

– Пожалуйста, Алиана, подумайте еще раз! Это может быть ошибкой! – прошептала она, ее голос дрожал от страха.

И тут мое сердце не выдержало. Мне стало жаль женщину, которая так заботливо выхаживала меня, а сейчас нервничала, испытывала тревогу и страх. Разве она заслужила такое отношение?

– Хорошо. Прости, Мирта, – улыбнулась слабо.

– Отдыхай, милая. Я сейчас принесу тебе еще отвар, – казалось, что она хочет сбежать от меня, пока снова не задала неудобных вопросов.

Когда женщина вышла, я вновь осталась наедине со своими мыслями. Я не могла больше сидеть сложа руки. Тайна, окутавшая хозяина замка, манила, словно магнит. Собрав последние силы, поднялась с кровати и, слегка пошатываясь, вышла из комнаты.

Замок предстал передо мной во всей своей величественной красоте. Высокие потолки, украшенные лепниной, широкие коридоры, устланные коврами, и множество дверей, скрывающих за собой неведомые тайны. Я осторожно ступала по мраморному полу, стараясь не издавать ни звука. И тут заметила, что замок разделен на два крыла: женское, где я сейчас находилась, и мужское, куда мне явно было запрещено ходить. Но любопытство взяло верх.

Я медленно продвигалась по коридорам мужского крыла, ощущая странное волнение. Атмосфера здесь была иной, более суровой и строгой. Приоткрыв дверь одного из покоев, я увидела спящего мужчину. Он лежал на широкой кровати, его лицо было скрыто в тени, но я почувствовала, как сердце забилось чаще. Это был он, хозяин замка, о котором я так мало знала и никогда не видела.

Замерла на пороге, не смея войти. Будить его? Нет, я не решусь. Осторожно прикрыв дверь, поспешила обратно в свои покои, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Я вернулась в свою комнату, но теперь знала правду. Я видела его. И теперь мне предстояло решить, что делать дальше.

Мое сердце колотилось в груди, словно пойманная птица. Образ спящего мужчины, его могучая фигура, скрытая полумраком, прочно засели в сознании. Это было не просто любопытство, а нечто более глубокое, необъяснимое притяжение. Я чувствовала, что этот человек, этот загадочный хозяин замка, был ключом ко многим тайнам, которые окружали меня с момента прибытия сюда.

Вернувшись в свою комнату, снова улеглась, но сон не шел. В голове роились мысли. Повар Мирта, с ее заботой и предостережениями, явно что-то скрывала. Что за тайны хранил этот замок, и кто такой этот человек, чье присутствие я ощутила так остро?

Провела рукой по шелковому одеялу, пытаясь успокоить дрожь. Я была здесь не просто гостьей, а, скорее, пленницей, окруженной стенами, которые одновременно восхищали и пугали. Но теперь, увидев его, я почувствовала прилив решимости и не собиралась больше оставаться в неведении.

Образ спящего хозяина замка давал мне силы. Я должна узнать правду, понять, почему меня держат в неведении, и кто этот человек, который, как я теперь была уверена, играл в моей судьбе особую роль.

Внезапно в дверь постучали. Это оказалась Мирта, с новой чашкой отвара. Я встретила ее с улыбкой, но в глазах горел новый огонек – огонек решимости.

– Мирта, – начала я, мой голос звучал тверже, чем раньше, – Я была в мужском крыле. И видела ЕГО.

Лицо женщины вытянулось, в глазах мелькнул испуг. Сейчас ты мне все расскажешь.

Я ощущала, как неуемное любопытство тянется к загадочному хозяину этих мрачных, но притягательных стен. Села по удобнее, глядя на собеседницу, а если быть откровенной, то жертву допроса. Мирта, служанка с добрыми, но усталыми глазами, чья преданность хозяину была очевидна в каждом движении, стояла рядом, словно тень. Она знала, что вряд ли и на этот раз удастся избежать ответов на мои вопросы.

– Мирта, – начала я. Голос звучал тихо, но настойчиво, – Ты так давно служишь здесь. Должно быть, знаешь о хозяине замка больше, чем кто-либо другой. Расскажи мне о нем. Каков он? Почему так редко показывается людям? Почему не ест в столовой? Где все слуги? Ведь вас слишком мало для целого замка. Почему его имя не произносят вслух? Неужели он и впрямь опасен?

В глазах Мирты мелькнула тень, которую я не смогла расшифровать.

– Хозяин – скрытный мужчина. Он предпочитает уединение, и его дела не для чужих ушей, – вновь увиливала женщина.

– Но я уже не чужая, – возразила, чувствуя, как внутри нарастает нетерпение. – Я здесь гостья. И мне интересно узнать, кто же этот таинственный человек, чье присутствие ощущается даже в тишине этих покоев.

Мирта вздохнула, ее обреченный взгляд скользнул по моему лицу.

– Его жизнь полна борьбы, Алиана. Он несет на себе тяжелое бремя и не хочет избавиться от него, смириться. И дис Варнайс вовсе не человек. Он дракон. Но… с некоторыми особенностями, которые и повлияли на его жизнь. И о которых лучше не говорить. В этом замке даже стены могут нашептать ему обо всем, что прозвучало наряду с его именем.

В этот момент я почувствовала странную слабость, словно земля уходит из-под ног. Голова закружилась, а цвета комнаты стали расплываться. Попыталась ухватиться за край кровати, но руки не слушались.

– Мирта... мне... мне нехорошо... – прошептала, прежде чем мир погрузился в непроглядную тьму.

Когда ко мне вернулось сознание, первое, что я услышала, был низкий, уверенный голос. Открыла глаза и увидела над собой лицо незнакомого мужчины в строгом черном одеянии, с проницательным взглядом. Это явно был доктор Крок, о котором упоминала Мирта, называя сумасшедшим ученым и явно недолюбливая. Вокруг него собрались немногочисленные слуги, их лица выражали смесь тревоги и растерянности.

– Итак, диса Алиана, – произнес доктор Крок, обращаясь ко мне, но его слова были адресованы всем присутствующим, – Я вынужден сообщить вам нечто важное. Вы беременны. Срок достаточно мал, поэтому могу предположить, что Вы не знали об этом.

Эти слова обрушились на меня, как лавина. Сердце забилось в бешеном ритме, смешивая страх и неведомое волнение. А ведь действительно, я оказалась здесь, потому что хотела спасти себя и ребенка от его отца. Воспоминания хлынули волной, и я вспомнила о последних событиях во дворце и побеге. Это чем же меня поила Мирта, что случились такие нарушения памяти? Или я просто слишком сильно ударилась головой при падении, пока добиралась сюда?

– Более того, – чуть строже продолжил доктор, – Те отвары, которые Вы принимали по совету слуг, не только не помогали, но и несли прямую угрозу вашему будущему ребенку. Это было крайне неосторожно.

Он повернулся к слугам. Его взгляд был полон осуждения.

– Кто дал вам право заниматься самолечением, не имея на то ни малейшего понятия? Вы подвергли опасности жизнь не только дисы, но и ее нерожденного дитя!

Слуги, включая Мирту, побледнели. Их лица выражали смесь ужаса и глубокого раскаяния. Они опустили головы, не смея поднять глаз на врача и ошарашенную меня.

– Простите нас, Крок, – прошептала Мирта дрожащим голосом. – Мы не знали. Просто хотели как лучше. Диса Алиана выглядела слабой, и мы подумали, что травяные сборы помогут ей. Мы не задумали ничего плохого, клянемся!

Сервил с Дитой вторили ей, их голоса были полны искреннего страха и сожаления.

– Мы действительно просто хотели помочь, – сказал Сервил. – И даже не подозревали, что это может быть опасно. Мы так виноваты перед вами.

В теле все еще чувствовалась слабость, но происходящее осознавалось достаточно ясно. Посмотрела на слуг. В их глазах я и впрямь видела не злобу или безразличие, а искреннее беспокойство и страх. Почувствовала укол жалости, несмотря на собственное потрясение.

– Доктор, – произнесла я слабым голосом. – Что теперь будет?

Крок вздохнул. Увидев раскаяние слуг и мое состояние, его строгость немного смягчилась.

– Теперь главное – покой и правильное лечение. Я пропишу особые лекарства, которые укрепят организм и обеспечат безопасность ребенка. Вам нужен полный отдых, никаких волнений. – а после обратился к слугам. – С этого момента – никаких самодеятельных советов и никаких трав. Все вопросы по здоровью дисы – под моим контролем. Вы поняли?

– Да, Крок! Поняли! – почти хором ответили слуги. Их голоса звучали облегченно, но все еще с оттенком вины.

Доктор Крок кивнул и повернулся ко мне.

– Отдыхайте, диса Алиана. И помните, что теперь Вы несете ответственность не только за себя. Если будут вопросы или необходима моя помощь, позвоните в красный колокольчик, который я оставил на прикроватной тумбочке. Но прошу не злоупотреблять. У меня много важных дел.

Когда доктор Крок вышел в комнате повисла тишина. Мирта подошла ближе, ее глаза были полны слез.

– Алиана, – прошептала она, – мы так сожалеем. Мы никогда не простим себе, что подвергли Вас и Вашего ребенка такой опасности. Если бы только знали...

В ответ слабо улыбнулась ей.

– Мирта, я понимаю. Вы хотели помочь. Главное, что теперь все хорошо.

Внутри меня бушевала буря эмоций: страх перед неизвестностью, удивление от внезапных воспоминаний, и странное, новое чувство ответственности. Я беременна. Эта мысль была одновременно пугающей и волнующей. И теперь наши с ребенком жизни зависели от моей собственной силы и заботы. Наконец у меня появилось время окунуться в это состояние, осмыслить, принять его. Приложила ладони к животу, пытаясь подарить малышу всю свою любовь и тепло. Тайна хозяина замка отошла на второй план, уступив место куда более личной и глубокой тайне, которая была важнее всего на свете.