Цветок на руинах. Часть 1

-Сет?
Я не поворачиваюсь. Руки сложены за спиной, пальцы переплетены между собой. Взгляд направлен в окно: я внимательно разглядываю развернувшуюся перед глазами картину - мои старшие брат и сестра прогуливаются вдоль реки Стикс по Грядущему Миру.
-Что тут забыл Осирис?
Старший брат меня раздражает. Осирис всегда делает всё, что скажет отец, и из-за этого я отгребаю ещё больше. Потому что в сравнении с ним я - малолетка, жаждущий приключений на свою задницу. В глазах отца, разумеется.
-Не знаю, - хмыкает Нефтида, и я слышу её приближающиеся шаги за спиной.
Моя младшая сестра хмурится и скрещивает руки на груди. Когда она наклоняет голову, чёрные пряди падают на плечо волной.
-Почему ты в белом? – кидаю на неё косой взгляд, - Отец будет недоволен.
-Плевать, - хмыкает она, - Он всегда недоволен.
Пару секунд мы смотрим друг на друга, а затем начинаем громко смеяться.
-Если бы не ты, я бы уже давно свалил отсюда.
-И куда же, в мир людей?
Нефтида прижимается ко мне, и я обхватываю её плечи рукой.
-Когда ты успел так вырасти, братец, - её ладонь касается моей груди, и я вздрагиваю, - Отец тебя совсем загонял. Но, к слову, это пошло тебе на пользу, - хихикает сестра, тыкая пальцем в напряжённые мышцы пресса.
-Прекращай, Неф, - фыркаю, хватая её за запястье, - Не то подумаю, что ты со мной заигрываешь.
-Ну, вообще-то мы с тобой муж и жена, забыл? – Нефтида поигрывает бровями и смеётся, - Эти идиотские традиции сводят меня с ума.
Она картинно прижимает тыльную сторону ладони ко лбу и, отталкиваясь от меня, падает на кровать.
Я пожимаю плечами.
-Тебе всё равно? Кстати, как поживают твои жёнушки, Сет?
Моё лицо мрачнеет.
-Не уверен, что хочу это обсуждать.
-Хм, - сестра задумчиво прижимает указательный палец к нижней губе, - Может, тебе обратиться к лекарю? Ну, если совсем всё плохо.
Я смотрю на неё тяжёлым взглядом.
-Не смешно.
-Я и не смеюсь, братец, - хихикает Нефтида, - Но если у меня когда-нибудь будет настоящий муж, и он не сможет меня удовлетворять…
-С моим членом всё прекрасно, спасибо огромное за заботу, - гаркаю я, плюхаясь рядом с сестрой на кровать, - Просто с ними скучно.
Неф кладёт тонкие запястья на мои плечи.
-А тебе вообще хоть с кем-то весело? Не считая меня, конечно же.
Закатываю глаза от её самодовольного тона.
-Нет.
-Так и думала! Может, поднимемся в мир живых, поищем приключения на наши прекрасные задницы?
Я мну губу пальцами, размышляя, стоит ли рассказывать сестре о том, что затеял. Если решусь, то смогу сделать это лишь частично, потому что моя шалость связана с ней.
-Сет, я же вижу. Ты такой предсказуемый.
Резко отдёргиваю ладонь, но Нефтида ловит её рукой.
-Давай, колись, любимый братец, что ты задумал.
Я ещё колеблюсь, поэтому начинаю издалека.
-Я тут подумал о том, чтобы пополнить коллекцию душ.
Нефтида выпрямляет спину и щурится.
-У тебя много душ, Сет. Ты задумал что-то грандиозное?
-Скорее весёлое.
-Весёлая душа?
-Весёлая сделка.
-С душой?
-Хватит меня перебивать, Неф.
Сестра надувает губы и смотрит на меня исподлобья.
-Ты только начал, а я уже чувствую, что добром это не кончится.
Я шумно вздыхаю, поднимаюсь, и направляюсь к окну. Отца больше нет в поле моего зрения, а вот Осирис и Исида сидят в окружении белых цветов и о чём-то спорят. Собственно, это не редкость.
-Сделка самая обычная, - развожу руками, поворачиваясь спиной к окну. Неф сверлит меня недовольным взглядом, - Прекращай так смотреть.
-Ты идиот, Сет!
Так и знал, что этим кончится.
-Я знаю, к чему ты ведёшь. Ты снова будешь играть с душами, и отец будет в ярости.
-Ты же сама говоришь, что тебе плевать.
-После того, как он запер тебя на сто лет за твои “невинные шалости”… - она морщит нос, передразнивая меня же, - Я больше не допущу этого.
-Интересно, как же ты мне помешаешь?
Ухмыляясь, смотрю на сестру. Я знаю, она не хочет, чтобы я попал в очередную передрягу, но в этот раз я буду осторожен. В этот раз всё должно получиться.
-Ты невыносим, - Нефтида хмуро смотрит на меня, - Пожалуйста, не делай ничего… предосудительного.
-Ого, какие слова вы знаете, моя дорогая жёнушка, - улыбаюсь сестре самой нежной из своих улыбок, - Неф, я не совсем идиот. Я умею учиться на своих ошибках.
Лоб Нефтиды хмурится даже тогда, когда я обхватываю ладонью её милое личико.
-Будет весело, - улыбка переходит в оскал, - Знаешь, я, кажется, нашёл клад.
Брови сестры взлетают вверх в немом вопросе.
-Душу, которая достойна стать венцом моей коллекции. Которая стоит тысячи обыкновенных душ.
-И зачем тебе это?
-Ради веселья, естественно.
-Звучит опасно, - недовольно буркает Нефтида.
-И весело.
Сажусь на край кровати и закрываю глаза.
Я наблюдаю за ней с самого её рождения.
Асфодель.
Кладбищенский цветок.
Душа, которая страдает уже 27 лет.
Поджимаю губы. Мне её даже немного жаль. Чувство, обитающее в её душе, навязано. Сперва бабушкой, ежедневно напоминающей ей о том, что она никто; отцом, который бросил её ещё до рождения, одноклассниками, не принявшими в школе, а теперь и мужем, указывающим ей на то, что было внушено с самого детства.
Неудачница.
Но я знаю, что она не такая. 
У Асфодель сильный характер. Просто она об этом не знает.
Что ж, тем ценнее её душа в подземном мире. Слабая душа, которая страдает – это, конечно, замечательно. Но сильная душа, которой даже не дали шанса – идеальна.
И она точно будет моей.
Осталось лишь немного подтолкнуть её.

-Дамы и господа, мы входим в зону турбулентности. Просим всех сохранять спокойствие, оставаться на своих местах, а также пристегнуть ремни в целях безопасности.
Миловидная стюардесса встревоженно хлопает глазами и исчезает в темноте прохода. Я совершаю нехитрые манипуляции, закусываю губу и смотрю в иллюминатор. За окном поздний вечер, и небо похоже на розово-оранжевый кисель.
-Только этого не хватало, - ворчит Гектор, мой муж.
Не поворачиваюсь к нему. Он всегда ворчит, за шесть лет брака я привыкла к этому.
Самолёт попадает в воздушную яму и совершает «прыжок». Встревоженно смотрю на наших детей, но близнецы Роберт и Дарлин мирно сопят на плечах друг у друга.
Мы всего полчаса летим из Египта, а они уже дрыхнут. Улыбаюсь, разглядывая тёмные макушки. Дети – лучшее, что случилось в моей никчёмной жизни. Они то, ради чего я живу.
Стюардесса быстрым шагом проходит через узкий проход.
-Всё в порядке, мисс? – спрашивает высокий мужчина, сидящий перед нами. Девушка сжимает челюсть и медленно кивает, а затем выдавливает из себя извинения и ретируется в хвост самолёта.
-Чушь какая-то, - недовольно хмурится Гектор, - как они набирают персонал? Я бы…
Договорить он не успевает. Самолёт совершает «нырок» вниз, и мы начинаем трястись.
Дети мгновенно вскидывают головы, дезориентировано глядя на меня огромными карими глазами. 
-Всё хорошо, - киваю близнецам, рассыпая чёрные пряди по плечам, - Нас немного потрясёт, это нормально. Называется зона турбулентности.
Говорю быстро и чётко, параллельно завязывая волосы в высокий хвост и пытаясь сделать вид, что не паникую. Сидящая между мной и Робертом Дарлин озирается.
-Мам? Мне тяжело дышать.
Честно говоря, мне тоже. Лёгкие сжимает, но я медленно вдыхаю воздух через открытый рот.
-Успокойся, милая. Ты просто испугалась. Я прекрасно понимаю, но всё хорошо. Стюардесса сказала, что скоро всё закончится.
Самолёт трясёт, не переставая. Сверху выпрыгивают и падают маски с кислородом. Они бешено вертятся на гибких шлангах. С первых рядов вскакивают люди и бегут в хвост самолёта.
-Что, чёрт возьми, происходит? – рявкает Гектор, отстёгивая ремень безопасности.
-Гектор, что ты творишь? – округляю глаза, но получаю в ответ такой взгляд, от которого мгновенно съёживаюсь.
-Это всё из-за тебя, Фэйд. Все неудачи всегда из-за тебя. Я говорил, что нужно лететь ещё в среду!
Я цепенею, и на глазах появляются предательские слёзы. В горле ком, который мешает мне сглотнуть, не то, чтобы что-то ответить.
-Мама, что с Дарлин!
Роберт дёргает меня за плечо, приводя в чувство. Оборачиваюсь и вижу обмякшую в кресле дочь.
Обморок.
-Надо позвать стюардессу, - шепчу себе под нос, отстёгивая ремень безопасности.
-Сиди, - шипит муж, - Я всё сам сделаю.
Машет на меня рукой и, шатаясь, пробирается к месту бортпроводника.
-Роберт, милый, надо переложить Дарлин, - приподнимаюсь, хватаясь за соседнее кресло, чтобы не упасть, и ловлю одну из масок с кислородом.
Мы пытаемся переместить Дарлин в положение лёжа, и я прикладываю к её лицу маску.
-Грёбанной стюардессы нигде нет! – кричит Гектор, возвращаясь на место. Его лицо перекошено от ярости.
Я прикрываю веки. Мне до одури страшно, но рядом со мной напуганные дети, и показать свои истинные чувства у меня просто нет права.
-Ладно. Ничего. Сейчас мы…
Самолёт странно дёргается и на миг замирает, а затем… начинает падать. Свет потухает, но тут же возращается, неравномерно моргая.
-Какого чёрта?! – ор Гектор теряется в криках пассажиров.
Роберт вжимается в кресло, одной рукой удерживая ноги сестры, а я притягиваю к себе её голову и тело.
Люди кричат. Все словно обезумели.
И, о боже, как я их понимаю.
-Проклятье! Мы что, падаем?
Гектор опускается в кресло и пристёгивается, упирая ладони в подлокотники.
-Надо было поверить тогда твоей бабке, Фэйд, - бросает он сквозь зубы и зажмуривается.
Я не смотрю на него. Но слышу.
Неудачница Асфодель. Она обречена приносить вред всем вокруг. У неё просто не было шанса, эта дура даже назвала её в честь кладбищенского цветка.
Слова моей бабушки. В день, когда я привела Гектора познакомиться с ней, моей немногочисленной семьёй.
До хруста сжимаю зубы. Безумно сильно хочу крикнуть, что я не такая, но дело в том, что… Гектор прав. Ба права. Они все правы.
Я неудачница.
Неудачница Асфодель.
Закрываю глаза и сильно выдыхаю.
Это всё сон.
Это просто сон.
Не может вот так всё закончится.
Я не могу потерять детей.
Я готова отдать душу за то, чтобы с ними всё было хорошо.
Пожалуйста.

Кожа покрывается мурашками. Хочется почесать запястья, как я обычно делаю, когда нервничаю, но не могу пошевелиться. В ушах стоит гул, люди бестолково снуют взад-вперёд, моргающий свет вызывает ещё больший приступ тревоги.
-Асфодель.
Мужской голос в моей голове низкий и бархатный. Я открываю рот и нервно озираюсь.
-Не нужно паники, Асфодель, - продолжает мужчина, - У нас мало времени. Ты точно готова на сделку?
-Сделку? – произношу одними губами, пялясь в глубину салона.
-Сделку, - терпеливо повторяет голос, - Мне показалось, ты была готова отдать душу за то, чтобы твои дети остались живы.
Мой рот захлопывается. Становится жутко. Голова качается в стороны против моей воли.
-Я редко ошибаюсь, - в мужском голосе слышно разочарование, - но, видимо, это как раз тот случай.
-Стой! – выпаливаю я, не понимая, куда мне смотреть. Скольжу глазами по паникующим людям.
-Да? – кажется, он хмыкает.
-Я согласна.
Пытаюсь говорить твёрдо, но голос сбивается.
-Что ты там несёшь? – Гектор поворачивает голову и кривится.
-Повтори предложение полностью, - вкрадчиво шепчет голос.
-Я согласна на сделку. Я отдам свою душу взамен на жизнь всех в этом самолёте.
Свет вырубается полностью. Небо перестаёт быть цветным, превращается в тёмное ночное полотно. Самолёт больше не трясёт, и я не понимаю, что делать: выдыхать или ещё больше напрягаться.
-Ты сжульничала, Асфодель.
Высокий мужчина вырастает передо мной из теней. Он окружен мерцающим желтым светом, и только поэтому я могу его разглядеть.
Прищуренные глаза горят алым. Губы расползаются в опасной ухмылке. Красные волосы волнами ложатся на широкие плечи. Алое кимоно натягивается на груди, обнажая белоснежную кожу. Он упирает ладони в бёдра, поигрывая длинными пальцами.
-Сделка была только на твоих детей.
Я впечатываюсь спиной в кресло и прижимаю голову Дарлин к себе. Кидаю быстрый взгляд на Роберта: он, похоже, тоже отключился.
-С ними всё хорошо, - мужчина наклоняется и обхватывает мой подбородок ладонью, вынуждая смотреть на него. Его кожа прохладная, и прикосновение кажется приятным, потому что моё лицо горит.
-Кто вы?
Не знаю, зачем спрашиваю. Задавать вопросы не хочется. Хочется, чтобы всё поскорее закончилось.
-Важно ли это сейчас? В любом случае, я всё расскажу позже. Сперва сделка.
Я ошарашенно киваю, загипнотизированная его глазами. Они поменяли свой цвет на чёрный.
-Что я должна сделать? – беззвучно шевелю губами.
-Расслабиться.
Мужчина убирает пальцы с моего лица и выпрямляется. Прикрывает веки и что-то шепчет. Самолёт оживает.
Кажется, мы единственные, кто сидит на своих местах. Другие пассажиры сгружаются в хвост самолёта под свои же истеричные крики.
-Сидите на своих местах, - приказывает мужчина, присаживаясь передо мной на одно колено.
-Бери детей и бегом в конец самолёта, - кричит на ухо Гектор.
Я дёргаюсь, но красноволосый мужчина обхватывает ладонью моё предплечье, не давая двинуться.
-Я же сказал: сидите на своих местах. Ты хочешь, чтобы дети выжили?
-Да.
Хмурю брови и киваю. Из глаз льются слёзы, которые я не контролирую.
-С кем ты разговариваешь, Фэйд? Ты сумасшедшая. Как только мы вернёмся домой, я потребую развод и заберу детей.
Изо рта вырывается короткий выдох, словно меня ударили в живот. Я хочу ответить, хочу защититься, но не могу. Потому что знаю, что мне лучше молчать. Иначе он и правда сделает то, что сказал. И я ничего не смогу сделать.
-Какой придурок, - лениво произносит мужчина, - Я подумаю, оставлять ли его в живых.
Он совершает движение пальцами, и Гектор отстаёт от меня. Он плетётся в конец салона на ватных ногах, словно тряпичная кукла.
-Теперь, когда нам никто не мешает…Я бы переложил твою дочь на сиденье. С ней всё хорошо, а будет ещё лучше. Не переживай.
Мужчина заглядывает в мои глаза. Он так спокоен и убедителен, и это кажется диким. Я сглатываю и возвращаю обмякшую Дарлин на место, укладывая её голову на плечо Роберта.
-Отлично. Теперь… Мне нужно будет положить ладонь сюда, - он переводит взгляд на мою грудь и легко кивает, - Часть твоей души перейдёт ко мне. Не бойся. Я сделаю всё быстро.
Он снова смотрит мне в глаза и протягивает ладонь. Стараюсь не дёрнуться, когда пальцы касаются ткани водолазки, но не выходит. Цепляюсь за подлокотники и в ужасе округляю глаза, следя за движениями его руки. Мужчина без стеснения запускает руку под мою одежду, ловко укладывая ладонь между грудей.
Тело пронзает острой болью. Вскидываю руки и зажимаю рот ладонями, но не могу сдерживаться и ору в свои же переплетённые пальцы. Глаза, кажется, вылезают из орбит, настолько чудовищной оказывается пытка.
Мужчина передо мной мрачнеет.
-Потерпи ещё немного, Асфодель. Скоро всё закончится.
Его голос, бархатный, вкрадчивый, звучит в моей голове. Я пытаюсь вдохнуть, но новая вспышка боли режет грудную клетку, и перед глазами всё застилает тьмой. Я успеваю лишь подумать о том, что мужчина не солгал, сказав, что скоро всё закончится.
Я очень на это надеюсь.

-Мисс? Мисс, с вами всё в порядке?
Я силюсь открыть глаза, но веки жжёт, и я качаю головой. Горящее лицо касается прохладной поверхности, похожей на… дерево. Скамейка! Щурюсь и с трудом распахиваю веки.
Яркий свет солнца заполняет всё пространство. Вдалеке вижу разноцветные расплывчатые пятна. Пытаюсь присмотреться, но взгляд рассеянный, а слизистая горит, будто песка насыпали.
-Простите, я могу вам помочь?
Вежливый мужской голос продолжает задавать вопросы.
Открываю пересохший рот и издаю звук, похожий на шипение.
-Мисс, вам нужно в больницу. Вы можете подняться?
Кажется, я даже сесть не смогу.
Качаю головой и отталкиваюсь ладонями от скамейки, принимая сидячее положение. Крепкие руки подхватывают меня за секунду до падения обратно.
-Так, - голос сосредоточенный, - я держу вас. Сейчас вызову службу спасения. Как вас зовут?
Так много вопросов... Снова качаю головой, закрывая глаза.
-Вы не можете говорить?
-Могу, - хриплю, содрогаясь всем телом.
-Как вас зовут, мисс?
-Ф…Фэйд Прайс, - еле выдавливаю из себя.
-Замечательно. Я… - он замолкает, и я с трудом поворачиваю шею и смотрю на него сквозь ресницы, - Я не могу найти ваши вещи.
Голова раскалывается, будто по ней долбанули бревном. Но больше всего болит место под грудью. Там, где находится солнечное сплетение. Интуитивно тянусь к нему рукой и пытаюсь помассировать, чтобы заглушить резь.
-Что с вами случилось? Держите, это вода.
Мужчина протягивает мне бутылку с прозрачной жидкостью. Он высокий и худощавый, с каштановыми волосами, лицо угловатое, но не отталкивающее, а наоборот, такое… доверительное. Карие глаза смотрят взволнованно, темные брови нахмурены, но он тут же разглаживает лоб, замечая, что я на него пялюсь.
Забираю бутылку из его рук и жадно делаю пару больших глотков сладковатой холодной жидкости. Безумно вкусно.
-Пейте, у меня ещё есть, - напряжённо кивает мужчина, разглядывая меня с ног до головы.
Я отдаю ему бутылку, напившись вдоволь.
-Спасибо.
-Не за что, - вздыхает он, закручивая на горлышке пробку, - Поставлю тут, вдруг ещё пригодится. Так. Мне всё же нужно вызвать службу спасения. Ваш паспорт и медкарта при вас?
Растерянно смотрит на мою одежду. Я опускаю взгляд: на мне джинсы и водолазка. Карманов всего два – сзади, и в них определённо точно ничего не лежит.
-Кажется, я не брала их с собой.
-А где вы были? – снова начинает расспрашивать мужчина.
Я поджимаю губы. Пытаюсь сосредоточиться и вспомнить, как попала сюда, но… не выходит. Рассеянно моргаю.
-Хорошо, Фэйд. Может, вы можете назвать свой адрес, и я отвезу вас за документами туда?
Адрес. Мой адрес. Стискиваю зубы и делаю глубокие вдохи.
Я не знаю. Не помню.
Беспомощно смотрю в глаза мужчине.
-Кажется, я сильно ударилась головой.
Он нервно постукивает пальцем по губе.
-И что мне с вами делать, - качает головой, бегая взглядом по моему лицу, - В больнице без документов делать нечего. После госпитализации вас сразу заберут в полицию для установления личности. А там… чёрт знает, что произошло, и лучше бы нам самим выяснить это до появления органов.
Я слушаю его и холодею.
-Не хочу в полицию, - заявляя с широко раскрытыми глазами, - Со мной всё в порядке, я… я… я в порядке.
Пытаюсь подняться, показывая, что могу идти. Но куда?
Мужчина подскакивает и осторожно берёт меня под локоть, придерживая.
-Не нужно резких движений. Не переживайте, я не буду сдавать вас полиции. И в больницу мы не поедем.
Выдыхаю, но всё ещё напрягаюсь из-за того, что не понимаю, что со мной происходит. Боль отходит на второй план, затихает, но зато в голову лезут страшные умозаключение.
Я совершенно точно ударилась головой и потеряла память.
Я знаю, что меня зовут Асфодель, и что детство я провела во Франции, с мамой и бабушкой. Я помню всё из раннего периода. Но я не понимаю, кто я сейчас. Есть ли у меня семья, собака или кошка. Кем я работаю. Где я живу.
Я ничего не помню.
-Фэйд, - мужчина тихо зовёт меня по имени, обращая на себя внимание, - Нам надо идти. Мы привлекаем слишком много внимания.
Он прав. Я оборачиваюсь, замечая, как люди на улице заинтересованно поглядывают на нашу парочку.
-Рискну предложить вам такой вариант, Фэйд. Я живу тут недалеко, смотрите, где бордовая башенка, - он указывает в сторону разноцветных домов, выстроенных боком друг к другу, - Мы зайдём ко мне выпить чаю и привести вас в порядок. Это центр города, я оставлю двери открытыми, чтобы вы в любой момент смогли выйти.
Глаза мужчины сохраняют сосредоточенное выражение, но уголки губ растягиваются в короткой улыбке, будто приободряя. Не знаю, чем я думаю, но что-то заставляет меня довериться и кивнуть, принимая приглашение.
-Как вас зовут? – задираю голову, разглядывая худое лицо мужчины, - И где мы?
-Мы в Копенгагене, Фэйд, - улыбка на лице моего спасителя становится чуть шире, - А зовут меня Шон, - он выставляет локоть, приглашая за него ухватиться и проследовать к дому.

Дом Шона и вправду находится совсем недалеко. Мы добираемся минут за десять. Вокруг кипит жизнь, и я хмурю лоб, пытаясь напрячь мозг и хоть что-нибудь вспомнить.
Но не выходит.
-Добро пожаловать домой, - элегантным жестом Шон открывает бирюзового цвета входную дверь, впуская меня в темный коридор, - Дамы вперёд. Дверь останется открытой, как я и обещал.
Он действительно не закрывает её, и мне становится спокойней. Вряд ли бы человек, желающий причинить мне вред, сделал бы так.
-Чай или кофе?
Вопрос застаёт меня врасплох. Я пожимаю плечами.
-Не знаю. Давайте… давайте чай.
Шон щурится и взволнованно смотрит на меня.
-Что, даже этого не помните?
-Похоже, что нет.
Мужчина вздыхает и кивает на лестницу, ведущую на второй этаж.
-Кухня наверху. На этом этаже спальня и уборная, на втором, кроме кухни, ещё одна спальня. Места немного, зато всё своё, - Шон приоткрывает дверцу на первом этаже, и я заглядываю внутрь. Комната с кроватью у окна светлая и уютная, - Я сплю на втором этаже, а эта комната пустует, - зачем-то добавляет он и шагает назад, к лестнице.
-Понятно, - дежурно улыбаюсь, следуя за мужчиной.
-Голова не кружится?
-Что?
-Могу поддержать вас за руку, если всё ещё плохо, - объясняет Шон, но я качаю головой, внезапно понимая, что боли больше нет. Даже не заметила, как она исчезла.
Мужчина поднимается первый, а я направляюсь за ним, параллельно разглядывая пространство.
Дом небольшой, но уютный: светлые стены с нейтральными обоями, вазоны с крупнолистовыми растениями, свежий ремонт. Ни одной потёртости или скола на перилах.
-Вы живёте тут недавно?
Мы входим в кухню. Посреди комнаты стоит высокий светлый стол и такие же стулья. Вся техника и полки блестят, словно их не касалась рука хозяина.
-Да, вы верно подметили. Я тут меньше недели. Сделка вышла удачная! 
Шон расплывается в довольной улыбке, с любовью разглядывая пространство, будто впервые. Я прикусываю губу: сейчас он выглядит как ребёнок, который получил долгожданный подарок.
-Итак, чай, - спохватывается мужчина и отворачивается, чтобы включить чайник и достать прозрачный графин.
Я переминаюсь с ноги на ногу.
-Фэйд, чувствуйте себя, как дома! – Шон поворачивается и замечает мою неловкость, - Присаживайтесь.
Я покорно сажусь на идеальный бежевый стул.
Мужчина ставит передо мной чашку и наполняет её нежно-зелёной жидкостью.
-Зелёный с жасмином. Сахар, если нужен, - подтягивает белую сахарницу поближе, - И булочки!
Жестом фокусника вытягивает из-за спины пакет со свежайшей выпечкой. Запах корицы бьёт в нос, и я сглатываю, вдруг понимая, что проголодалась.
-В кофейне напротив готовят идеальные крендели с корицей, - Шон раскрывает пакет и вытягивает витиеватую булочку, поднося к носу и втягивая ароматный воздух, - То, ради чего стоит жить.
Я завороженно разглядываю его: он высокий и слишком худой, но карие глаза на угловатом лице светятся неподдельной радостью, широкий рот растягивается в улыбке, обнажая ровные белые зубы, а чуть вздёрнутый нос смешно морщится. Шон странный, будто не из этого мира. И эта мысль вертится в голове не из-за его внешности. А потому что это первый человек, который протянул мне руку помощи.
-Чай остынет, пейте скорее, - Шон перехватывает мой изучающий взгляд, и я хватаю чашку ладонями. Чай оказывается терпким и насыщенным, и я непроизвольно хмурюсь.
-Надо будет поэкспериментировать с кофе, - смеется Шон, наблюдая за моей реакцией.
-Видимо, да, - неловко улыбаюсь, опуская кружку на стол, но не успеваю поставить. Позади меня раздается оглушительный визг дверного звонка.
Чашка падает из рук, с грохотом валится на пол, разбрызгивая остатки чая по идеально чистой кухне.
-Черт, - ругается Шон себе под нос, и тут же смотрит на меня испуганным взглядом, - Фэйд, все хорошо? Ты не поранилась?
Вот так быстро мы переходим на «ты».
Внезапный громкий женский голос раздаётся с первого этажа - я не могу разобрать, чего хочет женщина, но тон довольно приветливый.
Взгляд Шона мечется между мной и выходом из кухни.
-Я пока приберусь, - поджимают губы и решительно спрыгиваю со стула, намереваясь убрать тут все, пока Шон разбирается с нежданной гостьей.
-Полотенца в шкафу над плитой, швабра за холодильником, - быстро кивает он и бегом спускается вниз.
Я опускаю голову, разглядывая масштабы катастрофы.
Неудачница Асфодель.
Это как аксиома.
Бесспорная истина.
Печальный, но факт.
Вздыхаю и плетусь доставать швабру и полотенца. Убираю все быстро, не желая причинять ещё больше неудобств хорошему человеку. Заканчиваю дотирать пол ровно в тот момент, как Шон делает шаг в кухню.

-Прости, пришлось закрыть входную дверь… О! Вот это скорость! - восклицает мужчина, - Я бы помог, - он качает головой, наблюдая за мной.
Я вежливо улыбаюсь.
-Я итак доставила слишком много проблем. Спасибо тебе за доброту.
Услышав неформальное обращение, Шон снова довольно морщит нос.
-Так бы поступил каждый.
-Не думаю, - хмыкаю, вспоминая моменты своего детства, но осекаюсь, осознавая, что только детство я и помню.
-Фэйд? - Шон делает пару шагов вглубь комнаты и останавливается в шаге от меня, - У меня есть ещё одно предложение. Присядем?
Он внимательно смотрит на меня, чуть наклоняя голову.
-Конечно, - легко соглашаюсь. У меня в целом нет никаких четких мыслей по поводу ближайшего будущего, и помощь мне пригодится.
-Ты же не хочешь обращаться в полицию?
Отрицательно верчу головой, в ужасе вспоминая, как оказалась в участке в подростковом возрасте. Туда меня притащила моя же бабушка.
-Мне тоже кажется, что не стоит, - Шон прикусывает щеку изнутри, - Поэтому я хотел предложить тебе пожить тут.
Круглыми глазами смотрю на мужчину.
-Понимаю, звучит абсолютно нелепо и странно, - он машет руками, - Но нижняя комната пустует, а я как раз искал человека для аренды.
Это… это вполне разумное объяснение. Тру пальцем запястье, которое начинает зудеть - так всегда происходит, если я нервничаю.
-И… - запинаюсь, - и как я буду платить?
Шон смотрит на меня, хмуря брови.
-Ну… об этом я не думал, - честно признается, разводя руками, - Может, найдем тебе работу, когда ты… освоишься!
Недоверчиво хмыкаю и перевожу взгляд в окно. Солнце лучами залетает в комнату, и в его свете хаотично летают пылинки. Не хочу злоупотреблять добротой мужчины. Поднимаюсь со стула и нервно кусаю нижнюю губу.
-Мне… мне нужно подумать!
Шон подрывается следом, но застывает, положив ладонь на столешницу.
-Понимаю, - терпеливо кивает, и я наклоняю голову в ответ. А затем чуть ли не бегом спускаюсь по лестнице, спеша к выходу. У двери в спальню на нижнем этаже замедляюсь - она открыта, будто специально. Будто сама Вселенная подталкивает к верному решению.
Когда я выхожу на улицу, мир не кажется мне безопасным. Замираю на пороге. Дышать становится тяжелее, в груди нарастает паника. Делаю шаг и останавливаюсь. С трудом сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не рвануть в уютный полумрак коридора.
Жую нижнюю губу в полном отчаянии.
Мне бы переждать и разобраться во всем, и предложение Шона звучит как подарок свыше. Но жизнь научила меня полагаться только на себя. Может, оттого моё детство и подростковый период были такими, что и вспоминать не хочется.
Крепко зажмуриваюсь. Я точно не сошла с ума: мыслю ясно и чётко, просто не помню… сколько лет жизни выпали из моей головы?
Последнее, что приходит на ум – я похоронила маму. Нет. Дальше. Это было в шестнадцать. Мы с бабушкой переехали в пригород, и уже оттуда я ездила на учёбу. Позже я поступила в университет, и… всё. Дальше полный провал.
Стоп.
Воспоминания обрываются на возрасте, когда я была на третьем курсе. Двадцать лет.
Сейчас мне двадцать семь.
Крепко сжимаю переносицу, осознавая, что всё куда сложнее, чем я думала.
Я помню моменты жизни выборочно.
Мне двадцать семь, я понимаю какой сейчас год, но куда делись семь лет жизни?
В полном отчаянии трясу головой, плюхаясь на ступеньки, с которых так и не сошла. Прячу лицо в ладонях, чуть не завывая от несправедливости.
Сверху раздаётся голос мужчины на незнакомом мне языке. Я вскидываю голову и часто моргаю, стряхивая успевшие показаться капли слёз.
Невысокий мужчина смотрит на меня с тревогой и отчаянно жестикулирует. Но я не понимаю его.
Ладонями сжимаю край ступеньки, пытаясь сосредоточиться.
Растерянно оглядываю место рядом с собой.
-Фэйд?
Шон вырастает за моей спиной, словно ангел-хранитель. Он отвечает мужчине и тот уходит, облегчённо выдыхая.
-Фэйд, - Шон садится рядом со мной, и его болотные брюки натягиваются на острых коленках, - Давай я оплачу тебе отель на пару недель. Мне не сложно. Ты же не можешь жить на улице.
-Я согласна, - поворачиваюсь и широкими глазами смотрю на своего дважды-спасителя.
Шон вскидывает брови.
-Прекрасно. Я поищу, куда…
-Нет. Я согласна снимать у тебя комнату.
Мужчина на мгновение замирает, словно не верит моим словам, но тут же начинает улыбаться, когда осознаёт, что я не шучу.
-Это отличная новость! Я рад, что ты согласилась. Хозяин…
Шон осекается и отворачивается, прикусывая губу.
-Хозяин? – повторяю его последнее слово, подталкивая продолжить разговор.
-Всё не могу привыкнуть к тому, что купил дом. Хотел сказать, что надо бы объяснить хозяину, чтобы тот не удивился, обнаружив тут хорошенькую девушку. Но хозяин – это я, - его плечи опускаются, расслабляясь, - И отчитываться мне надо только перед собой.
Он с облегчением выдыхает и, опираясь на локти, откидывается на ступеньки.
Подставляет солнцу лицо, и я не могу не улыбнуться.
Несмотря на обстоятельства, этот человек – лучшее, что случалось со мной за все годы, что я помню.

-Тот мужчина… он говорил на датском?
Я растерянно разглядываю место моей жизни на ближайшие месяцы. Шон стоит чуть позади, уперев руки в бока.
-Да. Это датский.
Оборачиваюсь. Мужчина задумчиво перебирает пальцами.
-Ты говоришь на датском? И на французском.
-И ещё на парочке языков. Такая работа, - пожимает плечами.
-Это… здорово! Но… как ты понял, что я говорю на французском?
-Ты бредила, Фэйд. Говорила что-то невнятное, но язык я разобрать смог.
-Понятно… -  киваю, будто и вправду понимаю, что происходит, - И кем же ты работаешь?
-Переводчиком в одной крупной компании. В основном сижу над текстами, но бывает и работка «в полях».
-Ясно.
-Тебе неловко, я понимаю, - тихо произносит Шон, подбирая слова, - Но давай сделаем вид, что так и надо. Это такой период. Мы со всем разберёмся.
Кусаю нижнюю губу, не поворачиваясь. Не понимаю, чем заслужила такое отношение от человека, которого вижу впервые.
-Мы точно с тобой не виделись? Вдруг ты меня знаешь, а я тебя забыла? – в голове возникает неожиданная мысль.
-Нет, Фэйд, исключено, - смеётся Шон, - Я тебя не знаю. Просто верю в знаки Вселенной, если можно так сказать.
-Ладно.
-Дай себе время. Я поищу частных специалистов, и может они помогут восстановить хотя бы частично твои воспоминания.
-Я всё верну, как только начну работать! – поворачиваюсь, украдкой смахивая собравшиеся в уголках глаз слёзы.
-Как скажешь, - машет руками Шон, - Я не буду тебя торопить, мне всё равно некуда девать все сбережения. Ни семьи, ни детей, ни даже кота. И вот насчёт последнего я активно задумываюсь. Дом-то мой!
Он блаженно закатывает глаза, вскидывает вверх сжатую ладонь и трясёт ею в победоносном жесте. Качаю головой, улыбаясь. В жизни не видела таких счастливых людей. Может, поэтому он такой великодушный?
-Итак, у нас много дел, Фэйд, - Шон возвращается из своих мыслей, - Я составил небольшой план, и пока он ещё в моей голове, надо бы его записать.

***
-Если бы у тебя была семья, думаю, они бы искали тебя.
Шон стоит посреди кухни и вытирает бумажным полотенцем бокалы для вина.
-Да, но… Тебе не кажется странным, что я всю жизнь, ту, которую помню, жила в Париже, а оказалась в Копенгагене. Чёрт, Дания – вообще не то место, где я хотела бы жить!
Мужчина поднимает бровь.
-Не подумай, тут красиво. Но я бы не переехала туда, где я никто. Языка не знаю, друзей тут нету… Во-всяком случае не было.
-Может, ты переехала по работе, как я.
Складываю руки на груди и задумчиво мну нижнюю губу.
-Может. А откуда ты переехал?
Шон делает круглые глаза и отворачивается.
-Я жил в Александрии.
-Египет? Далековато же ты забрался!
-Это было давно. В прошлой жизни.
Понимающе киваю.
-А сколько тебе лет?
Хочу узнать про новоиспечённого соседа как можно больше, но стесняюсь задавать все вопросы сразу. Чтобы не было похоже на допрос. Поэтому спрашиваю, когда заходит тема.
-Мне тридцать семь.
-Выглядишь моложе.
Он хмыкает и достаёт бутылку вина.
-Хорошо сохранился.
Разливает вино по бокалам и подвигает один из них ко мне.
-С зелёным чаем мы определились. На очереди кофе, вино и пиво.
Хихикаю, закрывая рот ладошками. Шон очарователен.
И рядом с ним кажется, словно всё обязательно наладится.

Следующие две недели мы занимаемся бумажными делами. Шон оказывается мужчиной со связями во всех сферах, даже… не совсем легальных. Таким образом у меня появляется паспорт, медкарта и страховка.
А ещё мы находим номер моей бабушки. Два дня я пытаюсь справиться с волнением и позвонить ей, и вот, когда наконец решаюсь, оказывается, что это больше не её номер.
И вообще ба мертва.
Это не удивительно. Я не помню семь последних лет своей жизни, и, уверена, что вспомнив, я знатно охренею.
Не могу сказать, что грущу. Скорее, дезориентирована. Мы никогда не дружили с бабушкой, но она вырастила меня, и я была ей обязана.
-Хочешь, можем навестить её могилу, - вежливо предлагает Шон, но я отказываюсь. Возможно, позже. Сейчас я хочу понять, что случилось с моей головой.

***
-Из всех вакансий эта – худшее, что можно было выбрать! - Шон кривит губы, разглядывая обведённый вариант на клочке бумаги, - Почему ты не хочешь пойти работать к нам?
Потому что всю жизнь я мечтала поработать официанткой. Правда, это было в шестнадцать, а теперь мне двадцать семь, но, как говорит мой психолог, гештальт стоит закрыть.
А ещё потому, что туда требуются люди, которые знают английский.
-Мы могли бы вместе ездить на работу, и ты была бы…
Вскидываю брови.
-Была бы… - подталкиваю мужчину к продолжению фразы.
-Рядом, - нехотя выдавливает он.
-В смысле под присмотром?
-В смысле да. Мне кажется, ты ещё не совсем освоилась после происшествия.
-Дана говорит, я вполне готова к самостоятельным действиям, - кладу локти на стол и изучающе сверлю Шона взглядом, - Но я очень благодарна тебе за всё, ты же делаешь. Без твоей помощи я бы оказалась либо в тюрьме, либо в канаве.
-Ну, не говори глупостей, - мужчина пожимает острыми плечами, - Всё бы было хорошо.
-Зная свою везучесть, - поджимаю губы, хмыкая, - В общем, со среды начинаются мои рабочие смены.
Шон делает глоток чая.
-Буду приходить в бар пропустить стаканчик, - сообщает он, ухмыляясь в кружку, - Если, конечно, тебя это не смутит.
-Приходи, конечно! Бар новый, думаю, для них каждый посетитель на вес золота.
Шон кивает и барабанит пальцами по столу.
-Как дела с памятью?
Медленно качаю головой.
-Пока никак. Но прошло всего две недели, - упираюсь кулаком в подбородок, разглядывая, как каштановые пряди волос Шона падают ему на лицо и возвращаются в привычное положение по мере того, как тот кивает, - Дана обещает, что сделает всё возможное.
-Да-да, - соглашается мужчина, - Я в курсе. Она хорошая девушка, на работе её рекомендовали как отличного специалиста.
-Значит, все будет хорошо, - киваю я, не желая больше обсуждать мои проблемы, - Свою первую зарплату я получу через две недели, это будет аванс, и наконец смогу отдавать тебе деньги.
-Это последнее, чем я обеспокоен, - фыркает Шон.
-И что тебя беспокоит кроме меня? – пытаюсь хитро выпытать ответ у мужчины, но он невероятно скрытный, когда дело касается его личной жизни.
-Кроме тебя – ничего, - помедлив, говорит он, сощурившись, - Ну разве что кот.
-Кот? – непонимающе хмурюсь.
-Кот. Помнишь, когда мы только встретились, я упоминал, что хочу завести кота?
Смутно припоминаю что-то такое и киваю.
-Не могу выбрать. Думал, это гораздо проще, но их столько разных…
-Заведи собаку? – предлагаю я, но Шон и слышать ничего не хочет.
-Кот, Фэйд, нам нужен кот! Ты же в курсе, что коты - защитники от злых духов?
Прижимаю ладонь ко рту и делаю вид, что кашляю. На самом деле чуть не давлюсь от смеха. Шон, взрослый мужчина, а верит в каких-то духов.
-На самом деле это не смешно, - мужчина скрещивает руки на груди.
-Прости, - не могу больше держаться и хохочу в голос, - То есть вот для чего тебе нужен кот?
-Нам, - поправляет меня Шон, - И да.
Отсмеявшись, наконец успокаиваюсь и гляжу на мужчину круглыми глазами.
-Я не верю в существование потустороннего. Ну правда, Шон, где доказательства?
-Лучше бы тебе не встречаться с «доказательствами», - мужчина бурчит себе под нос и водит пальцем по дисплею мобильного телефона, - Чёрная кошка предпочтительнее, но сойдёт и этот вариант.
Он разворачивает телефон ко мне. Ещё пару секунд пялюсь на мужчину, пытаясь понять, неужели он всё это серьёзно, но он и вправду сосредоточен. Перевожу взгляд на экран и обнаруживаю там фото толстого рыжего кота на пороге дома.
-Какой смешной, - хмыкаю, увеличивая картинку.
-Хозяева умерли, и кот остался один. Вот, ищут ему дом.
-Тогда это судьба! – возвращаю телефон владельцу и развожу руками.
-Правда? Думаешь, он нам подойдёт?
-Думаю, тебе придётся носить его на второй этаж на руках.
Я улыбаюсь, и Шон отвечает тем же.
-Значит, решено. Заберу беднягу завтра. А сегодня уже пора спать.

***
Каждый вечер я провожу примерно одинаково: беру ноутбук, который заботливо одолжил на работе Шон, и ввожу в поисковую строку своё имя.
Асфодель Прайс.
И ничего не обнаруживаю.
Никаких упоминаний в соцсетях. Никаких взаимодействий с таким именем. Будто меня вовсе не существует.
Разочарованно захлопываю крышку ноутбука и укладываюсь на белые прохладные подушки, предварительно закрутив чёрные волосы в пучок. Закрываю глаза и загадываю желание.
Вспомнить, что со мной происходило семь последних лет.
Но дни идут, и желание остаётся лишь желанием.

Работа в баре “Sugar & Spice” быстро берёт меня в оборот. Проходит пару месяцев, и я не представляю себя на другом месте. Нет, новыми друзьями я не обзавожусь, мой уровень датского просто ниже плинтуса,  но мой английский и французский очень помогают в получении отличных чаевых.
-Не думал, что это место тебе подойдёт, но теперь вижу, что ошибался, - признаётся Шон, потягивая виски из низкого стакана.
Я хмыкаю себе под нос и довольно улыбаюсь.
-Кажется, я впервые делаю то, чего сама хочу. И мир не рушится.
-А должен?
-Так говорила бабушка, - объясняю другу, - Она всегда знала лучше, и всю свою жизнь, ту, что помню, я жила по её правилам.
-Почему?
-Почему я не послала её ко всем чертям? – выгибаю бровь.
-Ну, не так грубо, - морщит нос Шон, - но суть верна.
-Может, потому что… - напрягаю извилины, пытаясь вспомнить, почему ни разу не сказала «нет», - Потому что… Уважала её?
-За что?
Опускаю бокал, который до этого протирала бумажным полотенцем, на барную стойку.
-Ну, она же моя бабушка.
-И это всё? – вскидывает брови Шон.
Смотрю на него, чуть щурясь.
-Она меня растила, и… Ну, не бросила, когда умерла мама. Да и пока мама была жива, бабушка была главной.
-И ты жила не так, как хотела, правильно я понимаю?
-А ты знаешь много детей, которым в детстве всё позволяют?
-Не путай воспитание с диктатурой. Это разные вещи.
-Да не была она диктатором! – хмурюсь и отворачиваюсь, ловя себя на пульсирующей мысли – была. Ещё как была.
-Прости, я не хотел тебя обидеть, - возвращаюсь к стойке и вижу, как Шон огорчённо сдвинул брови, - Не моё это дело.
-Ты прав, - хмыкаю, вытаскивая ещё один мокрый бокал, нуждающийся в сушке, - Она была сущим дьяволом.
Шон настороженно смотрит мне в глаза, я отвечаю тем же, а в следующее мгновение мы начинаем хохотать, как ненормальные.
-Хорошо, что в баре только мы, - отсмеявшись, огибаю стойку и присаживаюсь на высокий стул перед другом.
-Не говори, - он трёт переносицу.
-Спасибо, что пришёл.
Шон разводит руками.
-Было бы за что.
-Ты бы мог выспаться, а вместо этого торчишь тут со мной.
-Я же не могу позволить тебе разгуливать ночью одной, - ворчит, наклоняя голову, отчего каштановая чёлка свешивается набок, - Особенно в этом районе.
-Мне же не десять, Шон, - ухмыляюсь себе под нос и поднимаюсь, чтобы поставить последний бокал на место, - И я не боюсь темноты. И ещё у меня есть перцовый баллончик, кстати, твой подарок, если ты забыл.
-Я всё помню, - обезоруживающе улыбается он, но глаза остаются серьёзными, - Но лучше перестраховаться. Мало ли что может случиться.
Я выключаю музыку, и бар окутывает тишина.
-Что ж, мой рыцарь, - приседаю в шутливом книксене и кидаю взгляд на часы на стене, - Я в подсобку одеваться, и поедем домой.

*** 
-Фэйд, прости, у меня завал на работе. Я пытался отпроситься, но мне до ночи нужно перевести целую кипу каких-то важных бумаг, - Шон бурчит в трубку, и я не могу сдержать улыбку.
-Не переживай, я вызову такси и доеду в целости и сохранности, - смеюсь, наблюдая, как солнечные зайчики прыгают по стене кухни.
-Не забудь покормить Луиса. И спустить его вниз.
Перевожу взгляд на сытого рыжего кота, лениво потягивающегося на жарком солнце.
-Поставлю ему миску с водой у порога. Ты его закормишь, и кот превратится в батон, честно слово.
-У малыша стресс, ему нужны положительные эмоции, - парирует Шон, и тут же быстро шепчет, - Прости, я убежал. Увидимся утром.
Я отключаюсь и врубаю камеру, наводя прицел на Луиса.
-Улыбнись папочке, - нажимаю на кнопку, и на телефоне появляется довольная морда, не помещающаяся в экран, - Скину, чтобы показать, насколько сильно ты стрессуешь без него.
Смеюсь и отправляю Шону фото. Пускай не переживает за своего откормленного любимого питомца.
-Вообще-то ты должен ловить духов, - с каких пор я разговариваю с котами, - А ты самостоятельно спуститься с лестницы не можешь. Защитник!
Луис недовольно приоткрывает один глаз и показательно зевает.
-Иди сюда, страж ночи, - наклоняюсь и запускаю ладони в рыжую пушистую шерсть, и Луис начинает довольно мурчать, - Занесу тебя к себе в комнату.
Кот тяжёлый и большой, и мне приходится разместить его чуть ли не по всему своему телу: голова Луиса покоится у меня на плече, лапы, словно ручки ребёнка, обвивают шею, а длинная туша свешивается аж до бёдер. Я крепко прижимаю кота к себе, почёсывая бочки.
-Ладно, когда ты спишь у меня на кровати, ты вполне милый.
Мы заходим в мою комнату, и я кладу Луиса на покрывало, а затем привычным движением приставляю небольшую табуретку к кровати.
-Дверь оставлю открытой, вода в коридоре, еды сегодня не жди, - кот зыркает на меня так, словно понимает, о чём я бормочу, - Шон покормит тебя, как вернётся. Я буду поздно. Похоже, папочка тоже. Не бойся, духов не существует, - треплю Луиса по рыжей голове и спешно бегу к двери, на ходу махая рукой.